Цитаты из книги «Кислород», страница 12

... он не знал, с чего начать, какие слова говорить, и снова замкнулся в изматывающем душу, тупом одиночестве.

Разве не это пугает нас в старости, в смерти, – удар по тщеславию, конец всего, что составляло физическую привлекательность, сознанием которой мы привыкли наслаждаться?

Ему казалось, что с годами он превратится в развалину. Но тем не менее интересно, станет ли он в пятьдесят пять или в шестьдесят лет совершенно другим человеком, не покажется ли ему с вершины жизни то, что сейчас казалось таким сложным, этакий кубик Рубика из моральных дилемм, всего лишь плодом недолгого замешательства, не будет ли он думать, что провел свои лучшие годы, как тот клоун в цирке, который, встав на четвереньки, изображает двух борющихся лилипутов.

– Не пора ли тебе написать что-нибудь со счастливым концом?

– Хотелось бы, но тогда это будет сказка. Вещь для детей.

Но неужели все кончится? Неужели она, в чьей голове рождаются все эти мысли, – всего лишь мозг, который умрет, когда израсходует остаток кислорода? Конечно, в ее теле есть что-то еще, незримая тень, часть ее существа, которая любит Моцарта и Сэмюэля Пинедо. Может, это «что-то» будет жить и дальше, хоть как-то? Или загробная жизнь продолжается лишь до тех пор, пока тебя помнят, и ты умираешь по-настоящему, когда тебя по-настоящему забывают?

... он стал, как неврастеник, придирчиво следить за своим сердцебиением, прислушиваясь к глухому тиканью часов своей жизни, и за самим органом, за это тиканье отвечающим, мышцей, в которой в перепутавшихся цепочках дезоксирибонуклеиновой кислоты были зашифрованы тот час, минута и секунда, когда дразнящая пауза между двумя ударами растянется до бесконечности.

... если ты не жил с кем-нибудь с детства, не дышал с ним одним и тем же воздухом, в вашей жизни всегда останется много такого, чего вы никогда не сможете объяснить. Тебе придется любить, если любишь, – из верности, не задавая никаких вопросов.

…у каждой жизненной поры есть свое счастье.

Восторг сопротивления, эротический пыл бунта, трепет настоящего страха. Возможность проявить мужество! Позже - спокойное счастье творчество, счастье писать книги и видеть, как ими восхищаются и уважают их. ЯСНОСТЬ МЫСЛИ. УДОВЛЕТВОРЕНИЕ ОТ ИСПОЛНЕНИЯ СОКРОВЕННЫХ ЖЕЛАНИЙ. ОБЛЕГЧЕНИЕ ОТ ТОГО, ЧТО ПОРАЖЕНИЕ ТЕБЯ МИНОВАЛО.

- И наконец, -… - есть счастье, которое действительно неуловимо и которому очень трудно придумать название, оно вездесуще, как волшебная пыль.

И потом, что важнее: знать то, как человек живет, или знать его характер?

Конечно, он уже тогда пил, но они все пили - это тоже было частью молодости, - много спорили и курили до одури.