Читать книгу: «Хэллоуин в книжном «Ленивые кости»»

Original title:

CHAOS AT THE LAZY BONES BOOKSHOP (HALLOWEEN BOOKSHOP MYSTERIES #1)

Emmeline Duncan

Дункан, Эммелин

Хэллоуин в книжном «Ленивые кости» / Эммелин Дункан; пер. с англ. И. Ягодкиной, М. Ягодкина. – Москва: МИФ, 2025. – (Клуб убийств).

ISBN 978–5–00250–533–3

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Книга не пропагандирует употребление алкоголя, наркотических или любых других запрещенных средств.

Согласно закону РФ приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, а также культивирование психотропных растений являются уголовным преступлением.

Употребление алкоголя, наркотических или любых других запрещенных веществ вредит вашему здоровью.

Copyright © 2024 by Kelly Garrett

Published by permission of the Author and her literary agents JABberwocky Literary Agency, Inc. (USA) via Igor Korzhenevskiy of Alexander Korzhenevski Agency (Russia)

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2025

⁂

Глава 1

Ценность момента, когда заходишь в место, где все знают твое имя, может, и преувеличена, но сегодня я в этом сомневаюсь.

Я хочу сказать, этот день ощущался как целая неделя.

А ведь был всего лишь вторник.

Но какой смысл жаловаться, если я сама согласилась управлять семейным книжным магазином «Ленивые кости», а значит, подписалась и на ежегодную осеннюю нервотрепку. Наш городок Элиан-Холлоу в штате Орегон славится хэллоуинскими традициями и тематическим фестивалем – таким популярным, что от гостей, приезжающих со всей страны, не протолкнуться.

Так что да, надо ловить тот самый момент, чтобы подлечить нервы в компании друзей. Но бесконечный список предпраздничных дел от этого никуда не денется. Все мысли им заняты.

Особенно с тех пор, как я придумала, что фестиваль должен открываться литературной программой.

Вообще-то я рада, что занимаюсь любимым делом в родном городе. Наш Элиан-Холлоу вырос вокруг порта на реке Колумбии, в пятидесяти километрах от Портленда. Лет двадцать пять назад здесь сняли хэллоуинский фильм, ставший культовым, и к нам зачастили туристы, желающие наделать побольше фото в месте съемок. Основной наплыв приходился на октябрь. Сначала у нас устраивали обычный сезонный фестиваль, потом переформатировали его в «Хэллоуин круглый год». Теперь от гостей нет отбоя, а по осени тем более: весь город украшен, по выходным – детские мастер-классы и экскурсии по съемочным площадкам, не говоря уже о привычных аттракционах типа дома с привидениями или состязании по вырезанию тыкв, привлекающем всех – от любителей до опытных профи.

Ко всему этому великолепию в праздничный вечер добавлялись массовый сбор конфет и конкурс костюмов, уличные лотки ломились от разных вкусностей, а во всех магазинах и прилегающих к ним кварталах раздавали сладости.

Живописный центр городка и на рождественских каникулах не бедствовал – здесь полно лавочек с местными товарами, да и от Портленда ехать недолго. Плюс праздничное убранство с нашим уникальным колоритом: даже дух Рождества у нас жутковатый.

Однако самый пик приходится на Хэллоуин. В основном от него зависит, какой будет годовой финансовый отчет у любого местного бизнеса – утешительный или провальный.

– Бэйли, тебе как обычно? – спросила Эш, барменша-владелица, когда я вошла в ее паб под названием «Умереть не встать». Несмотря на громкое обещание «Ешь-пей до отвала» на вывеске, особого изобилия тут не наблюдалось: пивные краны, крафтовый лимонад в бутылках да минералка.

– А что у меня «как обычно»?

Эш рассмеялась.

– Вода с газом. Но я только что зарядила отличное светлое пшеничное. Нефильтрованное. Ты оценишь!

– А можно сначала попробовать, а потом решить?

– Само собой!

Эш склонилась над краном, и я заметила, что на затылке у нее выбрита паутина. В сочетании с короткой стрижкой и ярко-синими волосами выглядело круто.

– Пшеничное в истинно немецком стиле с тонкими нотками банана и гвоздики. Из одной пивоварни в Портленде, не так давно открылась, – сказала она, передавая мне дегустационный стаканчик.

Эш явно решила приобщить меня к своему образу жизни. Я сделала глоток: она и правда хорошо меня понимает. Неудивительно, ведь до того, как открыть паб, Эш работала в одной из крупнейших местных пивоварен. Дай ей волю – целый день будет разглагольствовать о вкусовых оттенках немецких, бельгийских и английских сортов, разбавляя лекцию разными занимательными фактами.

Обсудив со мной пиво, Эш налила целую пинту и спросила:

– Как дела в книжном?

– Сбиваемся с ног. Но это и хорошо, верно?

Магазин основал мой дедушка. Он же и заправлял там всем до прошлого года, пока не передал дела мне. К нему можно в любой момент обратиться за помощью – дедушка живет тут же, в городе. Но мне хотелось показать, что я справлюсь сама и он не зря в меня поверил.

– Лучше, чем наоборот.

– Точно.

Джек Скелет, до этого терпеливо сидевший рядом, видимо, решил, что достаточно ждал внимания от Эш, и встал передними лапами на край стойки. Маленький пушистый песик, устроившийся в углу, наверняка позавидовал его габаритам. Еще бы, мой Джек – пиренейская горная собака.

– Привет, – барменша потянулась и почесала его за ушами. – Если сядешь, я дам тебе вкусняшку.

Увидев в руках Эш собачье лакомство, Джек опустился на пол с ангельским видом. Мол, нет, это не я ставил грязные лапы на прилавок. Это какая-то другая огромная белоснежная собака в стильной красной бандане.

Эш перегнулась через стойку и случайно уронила лакомый кусочек, так что он отскочил от собачьего носа. Джек выразительно посмотрел на барменшу, словно та оскорбила его маму, а потом наклонился и подобрал вкусняшку. Пушистик наверняка хихикал над ним в своем углу.

– У тебя самый странный в мире пес, – сказала Эш.

– Осторожней, он тебя слышит!

Отчасти она права. Часто Джек бывает важным и невозмутимым. Пока ему не надоест. По результатам анализа ДНК, он чистокровная пиренейская горная, хотя его шерсть и короче, чем положено по стандарту породы. Зато у него по шесть пальцев на задних лапах и неистребимое желание контролировать периметр, где бы мы ни оказались. Странный пес, который всегда начеку, – но это обычное дело для представителей его породы. Их и выводили как самодостаточных собак, которые целыми днями пасли овец во французских Пиренеях.

Подозреваю, что Джек и меня считает своей овцой.

– Нечего на него наговаривать, – раздался голос у меня за спиной. – Он настоящий ангел.

А вот и Колби. Моя лучшая подруга.

Она подсела ко мне, и Джек немедленно положил голову ей на бедро. Ее черные волосы забраны в хлесткий хвостик, а рубашка поло с логотипом Элианской публичной библиотеки вся в блестках. Нетипичный для Колби гламур.

– На творческом занятии что-то пошло не так? – спросила я.

– Я говорила заведующей, что поделки с глиттером надо запретить.

– Глиттер – это герпес мира творчества, – сказала Эш. – Потом годами будешь отовсюду вытряхивать блестяшки.

– Факт.

Колби сделала заказ. Пока Эш наливала, в паб зашел незнакомый мне человек. Он окинул взглядом небогатый ассортимент и усмехнулся:

– То есть кухни у вас нет?

Справедливый вопрос, учитывая щедрое предложение «есть до отвала» на вывеске.

Эш улыбнулась.

– Простите, у нас только кое-какие напитки. Но вы можете взять еду в какой-нибудь кафешке вверх по улице. Или в фургоне позади паба – там классно готовят.

Колби пододвинула мне коробку для ланча. Внутри на пакете с хладагентом лежало несколько горбушек деликатесного сыра.

– Подарок от мамы. Только контейнер верни, – сказала Колби. Ее родители владеют сырной лавкой «Призрачный пармезан». – Она знает, что ты сейчас вся в делах. Просила передать, что тебе понравятся закуски для твоей пятничной вечеринки, так что не парься. И ты, и город будете ей гордиться.

– Не сомневаюсь в гастрономических талантах твоих родителей, – сказала я.

Ладно, не стану трижды проверять, что они планируют принести, хоть и очень хочется.

Моя литературная программа должна быть идеальной. Приедут три потрясающих писателя. Все получится. Должно получиться. Все эти авторы действительно великолепны. Один из них родом из нашего городка – правда, давно здесь не бывал. А что, хорошая тема – дело всей жизни и судьба. Можно назвать так программу.

Я положила сыр в сумку-почтальонку, к блокноту, в который записывала все относящееся к подготовке фестиваля. Чуть не вынула его – проверить, нет ли горящих задач.

«Пора отдохнуть от работы», – напомнила я себе, хотя мне казалось, сейчас самое время вычеркнуть из списка еще один пункт.

– Как там справляется моя сестренка? Мне стоит с ней поговорить? – спросила Колби.

Я согласилась взять ее младшую сестру Дэнби стажеркой на хэллоуинский сезон. Это было выгодно нам обеим: мне – лишняя пара рук в такой суматошный период, ей – зачет и подработка.

Вот только я не ожидала одного осложнения: приходилось сдерживать неуемный энтузиазм Дэнби. Хотя могло быть и хуже: реактивности и энергии у нее хватило бы на пятерых персонажей ее возраста.

– Дэнби молодчина, можешь не беспокоиться, – заверила я.

– Смотри не сглазь, – сказала Колби.

– О, к нам идут, – заметила я.

В паб решительно вошла девушка. Довольно высокая, рыжеволосая и очень стройная. Джек тихонько зарычал.

– День добрый, – поприветствовала Эш посетительницу.

– Есть удачная старая поговорка: «Сбереги дыханье – нечем будет на овсянку дуть»¹, – пробормотала я.

Джек ткнулся мне в ногу, встав между мной и рыжей.

Колби приподняла брови.

– Кто-то почитывает Джейн Остин? Но эта фраза означает «помолчи», а не «перестань глазеть».

– Ладно. Тогда представь: мы на балу, а эта девушка при всех заявила, что ты не настолько красива, чтобы кто-нибудь захотел с тобой танцевать, – ответила я. – Отреагируй соответственно.

– Жестко! – сказала Эш. – Это же из той книжки про зомби, да? Где девушки учились сражаться с зомбаками, а мать мечтала, чтобы они вышли замуж?

Колби покачала головой, но уголки ее губ дрогнули, пряча улыбку.

– Надо бы показать в пабе «Гордость и предубеждение и зомби». Пора перетряхнуть наш обычный репертуар.

Вечером по понедельникам в пабе меньше всего народу, а местный кинотеатр не работает. Так что во время фестиваля Эш устраивает сеансы хэллоуинских фильмов на большом экране, который опускается сбоку от стойки. Обычно там идут матчи «Портленд торнс», «Тимберс» и «Блэйзерс», а в середине декабря – «Кошмар перед Рождеством».

– И кто она такая? – спросила Колби.

В вытянутой руке рыжая держала небольшой черный прибор, вроде детектора. Когда она направила его на угол помещения, раздалось слабое пиканье. Девушка остановилась и сделала пометку на планшете.

Эш наклонилась к нам поближе.

– Помнишь, я говорила про телепрограмму об охоте на призраков? – начала я.

– Помню. Ее создатели считают, что город населен привидениями, а мы смирились с судьбой и живем среди жути, а все из-за фильма. Встретила я сегодня одного такого в библиотеке, – сказала Колби.

Она имела в виду тот самый знаменитый фильм, прославивший город: «Псы-призраки бухты Гамлета». Для семейного просмотра, между прочим.

– Эй, тут и правда водятся призраки, – Эш указала на потолок. – Здесь же раньше была пожарная станция.

– И что, в пабе бродит дух красавчика пожарного, который трагически погиб в огне, но команду не бросил? Или сгинул, снимая с дерева кошку?

– Которая была его потерянной возлюбленной и оборотнем. В кошку перекинулась, а вернуться в человеческое обличье не вышло. Но это не стало преградой для их чувств, – подхватила Колби.

– Смейтесь, смейтесь. Вы бы слышали, какие странные звуки тут раздаются, когда никого нет. Это здание не любит пустовать, – сказала Эш.

– Значит, хорошо, что ты начала сдавать комнаты наверху, – ответила Колби.

Эш переоборудовала казарму пожарных в недорогой хостел. Мы сами помогли ей оформить четыре комнаты в стиле Хэллоуина. Получилось и модно, и без особых излишеств.

Эш кивнула мне.

– Давай ближе к теме. Кто эта рыжая?

Мы все посмотрели на девушку, которая перешла в другой угол помещения и начала его сканировать. Сидевшая рядом пара изумленно ее разглядывала, а та как ни в чем не бывало водила детектором прямо над их столиком.

– Это Тейлор Эдисон. Администратор команды, которая делает программу о призраках. Подыскивает в городе места для съемки. Пару дней назад заходила в книжный.

Она общалась со мной задрав нос и фыркала, разглядывая мои праздничные украшения. А еще назвала Джека, который почти весь визит ее игнорировал, грязной подстилкой. Так что я мысленно ее испепелила, да и она меня, подозреваю, тоже. Пассивно-агрессивный матч-реванш.

– Программу хотят снимать у тебя в магазине?

– Пока план такой. – Хотя я до сих пор раздумывала, не отказаться ли.

Тейлор повернулась и подошла к нам. Не обращая внимания на Колби и Эш, она уставилась на меня своими темно-карими глазами и спросила:

– Вы знаете, кому принадлежит здание? Тут стены фонят от паранормальной активности.

– Это Эш, владелица, – указала я на подругу.

– О, так вы не просто барменша? – Тейлор прищурилась, прямо-таки источая скептицизм.

– Да, это славное заведение принадлежит мне. – Эш обвела зал рукой. – Могу предъявить договор об ипотеке для бизнеса.

– Тогда мы должны поговорить о том, чтобы задействовать паб в моем телешоу об охотниках за привидениями, – заявила Тейлор.

– Ваше шоу? А вы его автор? – тон у Колби был делано приподнятым.

Тейлор засопела:

– Я исследую местность.

– Ясно. Просто я встретила в библиотеке одного человека. Ланса Грегори. Вроде он сказал, что это его шоу.

Судя по голосу, Колби задумала немного побесить Тейлор. Что ж, я охотно подыграю.

– Это ведущий, но он далеко не мозг программы, – процедила Тейлор сквозь зубы.

– А вы знали, что Ланс местный? – спросила я. – Все в городе будут рады его увидеть.

– Недостаточно вырасти здесь, чтобы стать телезвездой. – Тейлор опустила взгляд на планшет. Наверняка хотела обдать нас презрением, но ее слова прозвучали как-то мелочно. Впрочем, я предвзято к ней отношусь.

– Слышала, на его счету масса программ. Первая знаменитость, навещающая город с тех пор, как тут сняли «Псов-призраков».

– Знаменитость, – ухмыльнулась Тейлор.

Я бы могла по доброте душевной сказать, что имя Ланса откроет для нее многие двери. Но смолчала: пусть роет себе могилу, коли ей так нравится.

– Если решите проводить здесь съемку, скиньте мне в почту договор, пожалуйста. Буду рада обсудить условия. – Эш отвернулась, чтобы принять заказ на пинту эля.

Я посмотрела на Колби и махнула головой в сторону заднего дворика. Стоило мне встать, как Тейлор зачем-то увязалась за мной. Джек вклинился между нами, и она слегка отодвинулась, но шагу не сбавила.

– Странно тут у вас. Хотя в любом мелком городишке всегда такая атмосфера, будто он застрял в прошлом, – Тейлор покосилась на трех женщин с вязанием в руках. Они сидели в невысоких мягких креслах вокруг столика в углу.

Я встретилась взглядом с одной из вязальщиц, кивнула в знак приветствия и остановилась.

– Тейлор, это Перл, – сказала я. – У нее магазин пряжи «Колдовская нить».

Все три женщины посмотрели в нашу сторону, не переставая стучать спицами. Колби затащила меня в кружок вязания, собиравшийся у Перл каждую неделю. Со временем я сдружилась с его участницами, многие из которых были моими постоянными покупательницами. Заходя в «Ленивые кости», они всегда интересовались, как мои «творческие успехи». Приходилось каждый раз напоминать себе, что они спрашивают о вязании, а не о графическом романе, над которым я втайне работала уже тысячу лет. Некоторым я помогла зарегистрироваться на «Радио Либро», онлайн-ресурсе с аудиокнигами. Заодно там можно поддерживать независимые книжные магазины из списка, и я надеялась, что мои знакомые вязальщицы выберут «Ленивые кости».

– Это у вас паутина? – Тейлор наклонилась к Перл. Та показала свое вязание: ажурную шаль на круговых спицах с метровым тросиком. И правда похоже на паутину.

– Я продаю наборы для этого узора, заходите ко мне в магазин. – Перл вернулась к шали.

– Но мне придется вязать самой?

– В этом и смысл. – Перл кивнула на меня. – Бэйли поначалу противилась, но теперь очень прилично вяжет. А какое у нее чувство цвета! Вы бы только видели. Наша группа собирается вечером в среду и утром в субботу, присоединяйтесь.

Тейлор фыркнула:

– Буду иметь в виду.

Перл глянула на меня.

– Напомни показать тебе, что делать, если ты упустила петлю. Я тут уронила одну – и посмотри-ка: поправила так, что и не заметишь.

– Шикарно.

В прошлом месяце из-за такой сбежавшей петли я распустила вязание и начала его заново. Увидев это, Перл только досадливо покачала головой. Она была уверена, что пара рукодельных хитростей и боевой настрой могут исправить что угодно.

– Придешь завтра в кружок? – спросила Перл, но я не успела ответить.

Какой-то мужчина вошел в паб и не мешкая устремился прямо к Тейлор. Лицо знакомое, но кто он такой – не вспомнить. Увидев его, Тейлор мигом подтянулась.

– Ланс, – почти пискнула она. И куда только подевалась ее надменность.

– Что у тебя с графиком? – спросил Ланс, не удостоив нас с Перл взглядом.

– Он у меня в работе.

– Если не успеваешь им заняться из-за поиска локаций, лучше скажи об этом сейчас. После прошлого сезона у тебя прибавилось нагрузки, но график надо было составить еще неделю назад. Запаса времени у нас нет. Нам нельзя завалить сроки из-за такой неорганизованности, – отрезал он.

– Все будет в порядке. – Тейлор посмотрела ему в лицо и отвернулась.

Услышав имя Ланс, я поняла, почему он показался мне знакомым, хотя мы точно не встречались. Узнав, что в городе будут снимать программу «Угробленные упыри», которую ведет уроженец здешних мест, я почитала о ней в интернете и нашла биографию Ланса. Он уже лет двадцать работал на телевидении. Сперва участвовал в разных проектах: в основном изображал жертву убийства в детективных сериалах или играл эпизодические роли. Около пяти лет назад начал вести низкобюджетное реалити-шоу, за которым последовали другие, и наконец заделался охотником за призраками. Я не знала ни об «Упырях», ни о Лансе Грегори до прошлой недели, хотя раньше мама и упоминала о каком-то своем однокласснике, подавшемся в Голливуд. Внешность у него запоминающаяся: гладкие темные волосы, разделенные прямым пробором, оттеняют яркую синеву глаз. Наверное, на экране он выглядит просто фантастически.

– Ланс, – окликнула его Перл со своего места.

Он обернулся на звук ее голоса.

– Мы… мы наверняка учились вместе, да? Ты третья, кто здоровается со мной за последний час. Я и не знал, что столько людей остались тут, а не перебрались в места получше, – сказал он.

Ланс говорил мягко и доброжелательно, но в его голосе слышались напряженные ноты. Судя по злющему лицу Тейлор, ее задел за живое намек, что справляется она так себе.

Перл склонилась над вязанием. Ланс снова повернулся к Тейлор, чье лицо тут же разгладилось. Она явно не хотела, чтобы ведущий заметил, как ее трясет от ярости.

– Завтра к обеду вышли съемочной группе полный график, – коротко бросил он и ушел.

Тейлор пробормотала себе под нос:

– Ты мне не босс, даже если тебе так кажется.

Я почувствовала легкий толчок в бок – это Колби догнала нас. Пока мы в сопровождении Джека шли по заднему дворику, я спросила:

– Как думаешь, Перл и во сне вяжет? Когда я участвовала в соревнованиях по плаванию, мне снилось, что я плыву через весь мир.

С шести до восемнадцати лет я тренировалась в бассейне общественного центра. Он находится в той части старого города, который прилегает к парку, рядом с мостом «Гоблинские ворота». Хотя Колби старше меня на два года, мы были в одной команде.

– Тебе тоже снились заплывы? Думала, я одна такая. А что там за истерика у телевизионщиков?

– Похоже, им нужен человек с твоими организаторскими способностями, – сказала я.

– О да, всю жизнь мечтала о карьере администратора в реалити-шоу, – невозмутимо произнесла Колби.

– Интересно, обычно у них кто-то другой разведывает места для съемок?

Хотя в магазине Тейлор меня взбесила, сейчас я ей даже посочувствовала. Убийственно, когда тебя отчитывают на людях, но совсем несправедливо распекать за дополнительные задачи, которые свалились на человека неожиданно. Может, Тейлор ведет себя так из-за стресса.

Хотя она назвала Джека грязной подстилкой. Так что обойдется без моего сочувствия.

Мы с Колби задержались в центре дворика и огляделись: половина мест была занята.

Эш переоборудовала для гостей четыре грузовых контейнера, стоявших по обе стороны площадки. В каждом – столик для пикника с электрическим мини-камином, чтобы не мерзнуть зимой. Но сейчас обогрев не требовался: конец сентября выдался по-летнему теплым, и только после захода солнца воздух начинал остывать. Вообще, в Орегоне я больше всего люблю октябрь. Моя погода: днем солнечно, но нежарко, максимум двадцать градусов, а вечером прохладно. То что надо для фестиваля длиной в месяц.

Мы захватили последний пустой грузовой контейнер, сидеть там прикольно.

Джек распластался у входа, словно пушистый коврик. Я кинула быстрый взгляд на дворик: фургончик с буррито работал вовсю, принимая один заказ за другим. Его мастерски разрисовали цветами и черепами в честь Дня мертвых – одна из хозяек, Оливия, была дочерью мексиканских иммигрантов. Такой вид приятно контрастировал с откровенно американскими хэллоуинскими украшениями по всему городу. Другая владелица фургона, Милана, в январе устраивала скромные Святки на православное Рождество и угощала всех пирожками. Можно было приходить и без костюмов, но она всегда просила нас наряжаться.

По куар-коду на столике я выбрала еду из фургончика. Мне – торта ахогада², подруге – ее обычная порция карнитас³ с лаймовым рисом, авокадо, сливками, жареной кукурузой, свежим помидором и кинзой. И то и другое – вкуснятина. Мы с Колби прямо-таки подсели на эти блюда.

Оливия принесла заказ и, поставив перед нами тарелки, присела за столик со словами:

– Если ты волнуешься, хватит ли еды гостям твоей детективной вечеринки на фестивале, то не беспокойся, у нас все под контролем.

– Чтобы я – и волновалась?!

Оливия и Колби рассмеялись.

– Я увидела тебя и поняла, что лучше еще раз все подтвердить, – сказала Оливия.

Мы немного поболтали, а потом к окошку фургона подошел клиент. Оливия метнулась туда, и на прощание до нас донеслось:

– Все получится, Бэйли. Фестиваль будет огонь.

Домой мы с Джеком пошли длинной дорогой, через парк рядом с центром города. Дав Джеку обнюхать каждую травинку по пути, я остановилась у моста «Гоблинские ворота», пересекающего узкий ручей. Быстро вытащила ознакомительный экземпляр книги и под нужным углом поставила рядом с одним из гоблинов на мосту. Новый роман Мелани Уайлд – любимицы нашего книжного магазина и гостьи фестиваля. Должен выйти этой зимой. Сделав несколько фото, я выбрала одно, которое будет наиболее выгодно смотреться в соцсетях. Полутень от заходящего солнца добавила снимку особой атмосферы.

Взяв на себя управление магазином, я даже не подозревала, сколько времени будет уходить на социальные сети. Трудолюбивые издательские пиарщики добросовестно присылали ознакомительные экземпляры книг, которые пока не вышли из типографии. К счастью, в Элиан-Холлоу легко найти интересный фон. Такая двойная реклама – город плюс книжная обложка – отлично срабатывала.

Хорошие посты получались, когда мне удавалось снять Джека с книгами или за каким-нибудь дурацким занятием, резко контрастировавшим с его обычно достойным поведением. Во вторник, в день поставки, я всегда собирала кучу лайков. Особенно в те редкие недели, когда стопка новинок была выше Джека.

Я сунула книгу в сумку, и мы побрели дальше, а потом остановились, чтобы исследовать скамейку у пруда с утками. Один угол парка был обнесен забором: там традиционно строили лабиринт из тюков сена. Переходы и закоулки каждый год располагали по-разному, но украшения оставались неизменными: тыквы, скелеты и тому подобное.

Парень в трениках, пробегая мимо, улыбнулся мне. Мой ровесник или на пару лет постарше, с такими светлыми волосами, что они казались почти белыми. На нем была футболка финишера гонки «Айронмен» на Гавайях. Я его не знала. То ли приехал в город недавно, до фестиваля, то ли не любитель книжек.

Джек, жаждавший общения, проводил удаляющегося незнакомца грустным взглядом.

Заметив еще одного человека, направлявшегося в мою сторону, я едва не застонала.

Дядя Хадсон.

Он всего на восемь лет старше меня и, в отличие от моей мамы, вернулся в город, окончив Орегонский университет по специальностям «бизнес» и «градостроительное проектирование». Вернулся не просто так, а с планами и тут же поссорился с дедушкой. Уговаривал его продать книжный магазин, а деньги инвестировать. Получив отпор, Хадсон устроился в сфере коммерческой недвижимости. Точно не знаю, чем он там занимался, но повышение получал несколько раз. И платили ему неплохо, хватило на симпатичный дом с верандой на той стороне парка. Идеально для семейной пары с маленьким ребенком.

Когда в прошлом году я занялась книжным, Хадсон был не в восторге. Он все еще считает, что бизнес надо свернуть, тем более сейчас. В моей деловой хватке он сильно сомневается.

Уверена, о моей способности сочетать цвета в одежде он тоже небольшого мнения.

– Бэйли, – Хадсон кивнул мне. Короткие светло-каштановые волосы, как обычно, подстрижены с модной легкой небрежностью. Спортивная форма сияет чистотой. И лицо даже не покраснело.

Не обращая на Хадсона внимания, Джек принялся деловито обнюхивать один из готических фонарей, стоящих вдоль дорожки.

– Я пытаюсь уговорить себя на пробежку, – сказал Хадсон.

– Я уже успела утром, – был мой ответ. – Если тебе нужно вдохновение, местный беговой клуб собирается по выходным. Там все вполне дружелюбные.

– Не пойду к ним, даже если мне заплатят. Каждый месяц устраивают квесты и носятся по всему городу. Просто отвратительно.

– Ты говоришь про группу «Ищи-беги», они встречаются по четвергам. А те, что по выходным, – серьезные ребята, вместе готовятся к Портлендскому марафону. Даже помогают разработать тренировочную программу.

– У меня нет времени на подготовку к марафону.

– Я к тому, что они рады всем.

– Ладно, увидим. Как у тебя дела с фестивалем?

– Хорошо.

– Было бы интересно потом заглянуть в финансовый отчет. Ну пока, я побежал. – И Хадсон действительно потрусил вперед, прочь от меня.

Я могла бы сказать, что ему ни к чему заглядывать в финансовый отчет книжного магазина, потому что это не его дело. Хадсон не знал, что мы с дедушкой подписали официальное соглашение, по которому бо́льшая часть «Ленивых костей» отошла ко мне. Он-то думал, что я просто играю в управляющую, а все нити держит в своих руках дедушка. Хадсон взбесится, когда поймет, что здание, где находится магазинчик, будет оформлено на мое имя, в отличие от дедушкиного дома. Изначально бабушка и дедушка составили завещание так, чтобы поровну поделить дом и другое имущество между своими детьми и мной. Хадсон взорвался бы, выяснив, что мне, единственной внучке, достанется точно такая же доля, как ему и маме. Хотя вообще-то я единственная внучка, которую растили бабушка и дедушка. Пять лет назад, когда бабушка умерла от рака яичников, дедушка не планировал что-либо менять в завещании. Но в этом году он решил внести поправки. И вот когда Хадсон узнает о них, он точно лопнет от злости. Потому что я должна унаследовать здание в центре, где располагается книжный, и бизнес полностью – притом что мне уже принадлежит бо́льшая доля. Дедушка дал мне честное слово, что они с бабушкой обсуждали будущее магазина и она сама захотела, чтобы я стала владелицей. Конечно, если проявлю к этому интерес.

Я сказала себе, что волноваться буду потом, и мы с Джеком поспешили домой.

Глава 2

Вечер среды. Два дня до начала фестиваля. Мне бы посидеть дома, как следует отоспаться и просто побыть в тишине. Вместо этого пришлось задержаться в «Ленивых костях» на несколько часов после закрытия. Я ненадолго оставила магазин на Дэнби, сбегала домой поужинать и нехотя поплелась обратно в центр вместе с Джеком. И все ради того, чтобы съемочная группа могла поработать в книжном, когда, по их мнению, его должны наводнить призраки.

Ведь всем известно, что привидения выходят по ночам.

По-моему, это скучно. Будь я призраком, я бы скорее предпочла проводить время с людьми. Даже если бы я не могла с ними говорить, то с удовольствием бы послушала – например, как детям читают вслух сказки. Гораздо интереснее, чем слоняться по пустому магазину в темноте.

Надеюсь, охотники за привидениями сделают хорошую рекламу магазину. Что угодно, лишь бы покупателей было побольше.

Но пока я относилась к «Угробленным упырям» скептически, и не только потому, что не очень верю в призраков. Программа шла уже год, и первый сезон из шести выпусков был выложен на стриминговой платформе, о которой я даже не слышала, пока Тейлор не появилась у меня на пороге с предложением контракта. Команда телешоу неплохо справилась и заработала на второй сезон, но у меня оставались вопросы. Скажем, как они будут выкручиваться, если охота не заладится?

По крайней мере, магазин выглядит великолепно, все стеллажи укомплектованы и готовы к фестивалю. Я даже обновила названия отделов. Новая вывеска «Преступления в магазине» над отделом детективов и триллеров смотрится отлично. Для полок с литературой ужасов я сделала табличку «Брать со страхом», нарисовав на ней Фредди Крюгера, – целый день трудилась.

Дэнби перебрала тематическую витрину «Фан-клык»: подростковые романы, фэнтези, ужасы, ромкомы, темная романтика – и все это о вампирах. На самом видном месте стояла моя любимая книга «Впусти меня»⁴. Внешне Дэнби – копия сестры, только похудее, с такими же густыми темными волосами, светло-коричневой кожей и крупными чертами лица. Но в отличие от Колби, она птица вольная, планирование не ее сильная сторона. Зато и к неожиданностям Дэнби относится легко. Я рада, что взяла ее к себе на практику: при желании она умеет работать не хуже сестры. И к счастью, в «Ленивых костях» она этого желания не растеряла.

Съемочная группа должна была приехать в шесть. В две минуты седьмого я вышла на улицу – никого. Только парень, который вчера пробегал мимо в парке, подпирал стену рядом с крытой лестницей, ведущей к офису над книжной лавкой. Мы сдавали это помещение адвокату Эвелин Джонс-Вонг, которая занималась, как она сама однажды сказала, повседневным правом: завещаниями, наследством, семейными делами и проблемами малого бизнеса – в общем, всем, что относится к гражданскому законодательству.

Парень сунул телефон в карман, и наши взгляды встретились. Глаза у него были пронзительно-синие, а волосы платиновые – явно свои, некрашеные. Потрясающее сочетание. Он улыбнулся и начал подниматься по ступенькам к юридическому офису, легко и пружинисто. Может, и правда спортсмен – не зря же у него футболка триатлона «Айронмен».

Интересно, этот парень – один из клиентов Эвелин? Или между ними нечто большее? Она ненамного старше меня, лет тридцати с небольшим. Эвелин ни разу не упоминала, что она замужем или с кем-то встречается, хотя мы с ней и не слишком много общались.

Напротив «Ленивых костей» затормозил белый фургон. Со стороны водителя выскочил мужчина, открылась боковая дверь.

– Если они не дождутся призраков, вместо них всегда могут снять, как ты бродишь по магазину в ночи. – Я потрепала Джека по голове.

В темноте от него практически исходит сияние. Прошлой зимой мы отправились в поход через тоннели-близнецы Мосьер, и на фото он выглядел в точности как пес-призрак, особенно в проблесках света, проникавшего снаружи.

Я снова посмотрела на фургон: водитель и некая женщина вытаскивали из него коробки и какие-то штуки в черных чехлах, ставя их на тротуар. Как бы местные жители не решили, что на обычно мирных улочках ведет расследование полиция.

Нам повезло: преступность в Элиан-Холлоу низкая, разве что украдут что-нибудь в магазине по мелочи или стянут кошелек. До Портленда достаточно далеко, чтобы мы были избавлены от большинства проблем крупного города, хотя я подозреваю, что скоро они нас настигнут. Во время коронавирусной пандемии народу здесь прибавилось: те, кого перевели на удаленную работу, переехали в место поспокойнее. Часть из них решили не возвращаться, благо что можно без проблем добраться до Портленда, в окрестностях которого находятся известные обувные фабрики и несколько огромных технологических компаний. Тем не менее пока Элиан-Холлоу остается милым и безмятежным. Понимаю, приятно поселиться в таком тихом, но не слишком оторванном от мира уголке. Мне и самой это нравится. Только вот парадокс: проблемы большого города, от которых люди бегут сюда, переезжают вместе с ними.

Водитель подошел ко мне. Он был высокий, под два метра, с седыми волосами, забранными в хвост.

– Я Билл из «Угробленных упырей».

– Бэйли, хозяйка книжного магазина.

Мы пожали друг другу руки.

– Это моя жена, Джилл. – Он махнул женщине, которая укладывала на тротуаре кофры. – Остальные будут попозже, а мы пока установим камеры и настроим звук.

В магазине они тут же принялись возиться с аппаратурой. Мы с Дэнби наблюдали за ними из-за прилавка.

– Бэйли, хочешь, я посижу тут вместо тебя? У меня даже домашка с собой, есть чем заняться. – Дэнби приподняла рюкзак.

– Если ты отстанешь в учебе, придется изменить твой график, – ответила я, хотя у меня упало сердце при мысли о том, чтобы лишиться ее помощи.

– Я не отстаю – наоборот, сделаю побольше про запас, чтобы освободить выходные, – сказала Дэнби. – Напишу реферат по истории сейчас, а на следующей неделе спокойно его проверю и подправлю. А ты мне еще и заплатишь за это время – типа, премия за учебу.

В глубине души я подозревала: она говорит то, что должно мне понравиться, – но почувствовала, что уступаю.

– Ты уверена? Магазин-то мой.

– Ну понянчусь с телевизионщиками. Что может пойти не так? – спросила Дэнби. – Иди. Я справлюсь. Отдохни, потому что на выходных не выйдет.

– Может, сначала поешь?

– Давай так: я быстренько выскочу в сырную лавку, а потом буду готова.

Она побежала в магазинчик родителей, поэтому можно не сомневаться: ей выдадут и вкусный ужин, и гору закусок на ночь.

Ланс и Тейлор вошли так, будто они тут хозяева. Джек замер рядом со мной, не сводя с них глаз.

– Да, отлично подойдет, – сказал Ланс. – Здесь так же провинциально, как и в моем детстве, разве что украшения на Хэллоуин новые. Поверить не могу, что вы до сих пор работаете. Я думал, книжные магазины давно вымерли, как динозавры.

Мне захотелось запустить в него плюшевым привидением. Может, и хорошо, что Дэнби вызвалась меня подменить.

– Можем обыграть это так, будто они украсили зал, чтобы умилостивить местных призраков.

Я громко фыркнула.

Они оба посмотрели на меня.

– Что с вами? – спросила Тейлор.

– У меня тут нет призраков, но удачной вам охоты. Повеселитесь от души.

Дэнби вернулась от родителей с большим пакетом.

– Девушка, вы разве не видите, что магазин закрыт? – холодно произнесла администратор.

– Это моя сотрудница, Дэнби. Она будет вам помогать, и у нее есть полное право принимать решения, касающиеся магазина.

Я говорила очень твердо. Пусть даже не думают со мной спорить.

– Мы обойдемся без помощи, – сказала Тейлор.

Дэнби подтолкнула меня к двери.

– Иди, я с ними разберусь.

– Помните: делайте все, как скажет Дэнби, – напомнила я на прощание.

Мы с Джеком пошли домой, но меня подмывало вернуться и сделать так, чтобы они исчезли.

Как динозавры.

В четверг в пять утра запищал телефон. На экране высветилось сообщение от Дэнби:

Ты нужна в книжном.

Я быстро оделась, хотя Джек упирался всеми четырьмя лапами, пока я повязывала ему на шею красно-черную клетчатую бандану. Я почти уверена, что он неодобрительно косился на меня – еще бы, тащиться в центр города в такую рань. И все-таки он послушно бежал рядом, не сбавляя темпа, и настоял только на одной технической остановке у любимого дерева. Все собаки района обожают это место.

Хорошо, что я уже отменила нашу с Колби велопрогулку, на которую мы отправлялись каждый четверг. Я ведь собиралась сама провести всю ночь в «Ленивых костях», а не оставлять его на Дэнби.

На пороге магазина у меня перехватило дыхание.

Там был полный кавардак.

Два стеллажа опрокинуты, еще несколько – сдвинуты. Пол перед кассой усеян битым стеклом.

Вывеска «Брать со страхом» с моим нарисованным от руки Фредди Крюгером разорвана пополам.

Дэнби, ломая руки, подняла на меня взгляд.

– Мне так жаль, – сказала она. – Я задремала в кабинете и проснулась от грохота. Выбежала и увидела весь этот ужас.

– Но как это произошло? Даже от землетрясения урон был бы меньше.

– Это еще не всё, – тон у Дэнби был странный.

Что может быть хуже того, что я уже увидела?

Она показала на коробку за прилавком, в которой лежала груда костей.

Стэнли. Наш скелет.

Он всегда сидел на стуле у прилавка, и в самые людные дни я выдавала любимую шутку: «Если вы думаете, что долго стоите в очереди…»

Руки-ноги у него были целы. И позвоночник тоже цел!

Я повернулась к Лансу и Тейлор, которые стояли у двери в подсобку, глядя на экран планшета.

– Вы разнесли мой магазин и сломали моего Стэнли?

– Да ничего страшного. Мы вам все возместим, купите себе новый скелет, – отмахнулась Тейлор.

– Ничего страшного? В выходные у нас пик сезона! Люди придут за книгами. Посмотрите, в каком состоянии зал. Думаете, появятся книжные эльфы и чудесным образом все приведут в порядок?

Тейлор предупредительно подняла руку.

– Но это же обычный ширпотреб.

– Давайте не будем драматизировать, – сказал Ланс.

– Да? А откуда взялась куча осколков?

Я огляделась в поисках «ширпотреба». Вообще-то это были подсвечники работы местного стеклодува.

– Просто успокойтесь… – начала Тейлор.

– Вон отсюда! – взревела я, указывая на дверь.

– Ой, вот только не надо нагнетать, – заявил Ланс.

– Вы оба – вон!

Под тихое рычание Джека я выставила их наружу, причем они не переставали препираться.

– Чтобы ноги вашей больше здесь не было!

– Да выдохните уже, – ответила Тейлор.

– Если кто-то из вас еще раз заявится в магазин, я вызову полицию, чтобы вас привлекли за несанкционированное проникновение, – теперь я говорила тихо. Никто не упрекнул бы меня в склочности, хотя я подозревала, что мне бы немного полегчало, если бы я продолжила орать.

Ланс коснулся моей руки, но я тут же ее отдернула и огрызнулась:

– Не смейте меня трогать!

– Вы слишком остро реагируете.

– Держитесь подальше от меня и моего магазина, не то пожалеете, – сказала я и вернулась в магазин.

Там оператор паковал последнее барахло в черные чехлы. Его жена сначала помогла моей практикантке подвинуть книжный стеллаж, а потом начала подбирать книги и расставлять их на полках. Тем временем Дэнби сметала битое стекло в кучку. Женщина отступила на шаг, освобождая место, и протянула ей совок.

Оператор обернулся ко мне. Кажется, его зовут Билл. Ну да, точно, а его жена – Джилл.

Я едва не велела им убираться, но Джилл по-прежнему помогала Дэнби с уборкой. Джек прошлепал к своей лежанке и улегся, время от времени поглядывая на меня.

Я посмотрела на его лапы. Похоже, он не ходил по битому стеклу, но потом надо обязательно проверить как следует.

– Нам так жаль, – сказал Билл. – Это неприемлемо, и я не буду винить вас, если вы решите выгнать и нас с Джилл. Но если позволите, я чуть позже заеду к вам с инструментами и попробую починить ваш скелет. Увидим, что можно сделать. Если ничего не получится – прослежу, чтобы продюсеры полностью компенсировали ущерб. И передам вам видео, на котором Тейлор сносит стеллажи и крушит все подряд.

Я застыла на месте.

В открытую дверь вошла Эвелин, адвокат из офиса над магазином. Чем больше она смотрела по сторонам, тем выше поднимались ее идеально очерченные брови.

Билл продолжил:

– Если дело будет совсем плохо и вы решите пригрозить им судом, видеозапись пригодится. Руководство не захочет такой антирекламы, так что возможная огласка заставит их раскошелиться.

– Не знаю, о чем только думали Ланс и Тейлор. Обычно у них хватает ума вести себя осторожно, хотя справедливости ради замечу, что это была случайность. Они же понимают, что никто не пустит нас в свой дом или магазин, если мы будем устраивать погром, – сказала Джилл, перебирая книги.

Я заметила, что она сортирует их по алфавиту. Водрузив книги на полку, Джилл поменяла местами пару томов и принялась разбирать следующую стопку.

– И это главная причина, по которой наши продюсеры предпочтут разобраться с проблемой как можно быстрее, – закончил Билл.

– Если понадобится юрист, дай знать, Бэйли, – сказала Эвелин. – Я мастерски составляю претензии и исковые заявления. Хотя, полагаю, этот господин прав. Телевизионщики не захотят, чтобы все узнали о том, как они разнесли книжный магазин. А если начнут выкаблучиваться, мы намекнем, что они в одном шаге от сожжения книг.

– Спасибо тебе, – искренне ответила я.

Эвелин, Билл и Джилл остались помочь нам с уборкой. Мы с Дэнби вели счет потерям. Помимо Стэнли, ведущий с администраторшей расколошматили подсвечники и три тыквы, изготовленные местным стеклодувом, поломали свечи и погнули стойку с открытками возле прилавка. Стекло на фотографии, сделанной много лет назад при открытии магазина, треснуло и осыпалось. Правда, сам снимок, по словам Билла, не пострадал.

Пока я составляла список повреждений, Джилл нашла визитку с контактами продюсеров программы и прикрепила ее зажимом к моему блокноту.

Идя в подсобку, я услышала, как она сказала мужу:

– Вообще такие вопросы должна улаживать Тейлор.

– Может, она хочет подставить Ланса? Его за такое разнесут вдребезги, и конец карьере. А Тейлор займет его место, – ответил Билл, заполняя очередную полку.

В подсобке я взяла несколько стеклянных тыкв и побольше толстых оранжево-белых свечек столбиками для украшения витрины. Вот только сувениров и подарков у меня больше не было, остался лишь запас книг.

Как чувствовала, что стоило отказать этим охотникам за привидениями! Внутренний голос кричал мне «не-е-е-ет», но я его проигнорировала.

К началу работы магазина мы более или менее навели порядок, хотя пусто́ты на том месте, где раньше стояли праздничные товары, бросались в глаза. Надо бы еще раз пропылесосить, чтобы никто не наступил на случайный осколок. Джека я уже обследовала. Он раздраженно отдергивал лапы, пытаясь поспать.

Беднягу Стэнли вместе с коробкой отправили в подсобку. Возможно, ему суждено обрести покой в загробном мире сломанных скелетов.

– Мне нужно взять клей и кое-что еще, но, обещаю, я вернусь и постараюсь починить этого парня, – сказал Билл, прежде чем уйти.

Они с Джилл сели в фургон с техникой и уехали. Мы с Дэнби смотрели им вслед.

– Прости меня, пожалуйста. Мне и в голову не пришло, что они учинят погром. Я думала, что весь этот грохот – просто звуковые эффекты. Они так изображали появление призраков, когда я выходила к ним в последний раз. Это было очень смешно. Тейлор сказала, что я сбиваю им настрой своим хихиканьем.

– Ты не виновата. Не стоило оставлять тебя одну со съемочной группой. Это мой магазин, моя ответственность, и я должна была оторвать им голову.

Вошел Майло, один из старейших продавцов в магазине.

– У нас неприятности?

Я взглянула на Дэнби.

– Расскажешь ему всю историю? А я пока сгоняю за сэндвичами.

Раздав всем указания, я пошла вниз по улице к «Ходячим хлебцам». Сэндвич с беконом не средство от всех бед, но на сегодня и это неплохо.

Глава 3

Утро пятницы.

Зазвонил будильник, и я со стоном его выключила. Ничего особенного, я всегда ною, когда он сигналит. Но, по крайней мере, я проснулась не от сообщения о разрухе в магазине, так что по сравнению со средой уже победа.

Я скатилась с кровати, натянула любимый купальник, пляжные шорты и спортивный топ. Налила воды в бутылку и влезла в пляжные сандалии. Ровно в шесть тридцать к дому подъехала Колби, на этой неделе она за рулем. Я уже ждала ее на крыльце, дожевывая банан, намазанный арахисовой пастой.

До реки мы домчали за несколько минут. Наши сапы хранились в сарае за пристанью, где нам сдавали уголок. Быстро забрав их, мы с Колби направились к воде.

Бухта посреди береговой линии относится к акватории острова Бардси и потому защищена от мощных течений реки Колумбии. Мы погребли к самой середине, повернули неподалеку от пирса, глядящего с острова на город, и поплыли параллельно берегу.

Когда-то тут царила дикая природа, но возведенные выше дамбы усмирили Колумбию. Однако ее сильное течение было по-прежнему опасным и хранило кое-какие тайны. В тридцати километрах от города, на песчаной косе восьмилетний мальчишка обнаружил часть добычи Ди Би Купера⁵ – того самого, который пропал, прыгнув с парашютом из угнанного самолета. Причем эти деньги нашлись только через девять лет после преступления, словно вселенная хотела еще больше запутать историю.

По крайней мере, сегодня за нами не следили пираты. В августе на острове, с его палаточным лагерем и пешеходными тропами, проводили пиратский фестиваль. Трое парней пялились на нас, обсуждая, как возьмут на абордаж наши доски, а потом по ним же и заставят прогуляться⁶. Вроде бы шутили, но кто знает, что им взбрело бы в голову. Хорошо, что у них явно не было сил лезть в воду.

Мы снова развернулись, доплыли до края острова и взяли курс на тихую бухту. Колби шла первой, и я наблюдала за ее уверенными, сильными гребками. Она выше меня, крепкая и мускулистая – еще бы, столько тренироваться. Казалось бы, где спорт, а где любовь к чтению, писательству и работа в библиотеке, – но Колби всегда сама рулила своей жизнью.

Мы дружили с детства. Правда, в старшей школе слегка отдалились – не поссорились, просто так получилось. Потом оказались в одном колледже, и наша дружба снова расцвела. А когда Колби окончила магистратуру по библиотечному делу и нашла себе место в Элиан-Холлоу, словно сама вселенная подтвердила, что мы должны быть лучшими подругами.

Колби перестала грести, и я поравнялась с ней. Мы уселись на сапы, глядя на реку.

– Давай после фестиваля скатаемся на залив Скаппуз и поплаваем там? – спросила подруга.

– О, ради этого точно стоит пережить выходные.

Залив Скаппуз находится к востоку от Элиан-Холлоу. Потрясающее место для спуска на каяках и сапах.

– Конечно переживешь. Сама знаешь, у тебя фантастическая программа.

– Надеюсь. Если что-то пойдет не так, Хадсон вынесет мне мозг.

Дядя считал, что моя затея обречена на провал. В прошлом году он пришел с предложением от застройщика, желавшего купить здание книжного, но дедушка выставил Хадсона за порог. Они не разговаривали месяцев шесть или больше и только потом потихоньку начали налаживать общение. За это время дедушка переписал магазин на меня. Не потому ли, что он злится на Хадсона, спросила я. Дедушка ответил, что хочет сохранить книжный и поэтому, если выбирать между мной, мамой и дядей, он ставит на меня.

У нас с Хадсоном всегда были непростые отношения. Малышкой я обожала его и ходила за ним по пятам, воспринимая скорее как старшего брата. Но когда я называла дедушку папой, Хадсон закатывал скандал. В пять лет я нашла компромисс и выбрала для дедушки прозвище Капитан, а для бабушки – Генерал Нана из книжки, которую тогда читала. Уже и не помню, о чем там шла речь.

Мы с Колби растянулись на сапах, слушая плеск воды. Потом медленно направились к берегу.

Обратно в реальный мир.

Пора браться за работу.

Дома я приняла душ, переоделась и позвала Джека: давай на выход. Он страдальчески посмотрел на меня, подошел к своему ящику с банданами и принес мне шарф в оранжево-черную клетку.

Ну как не любить собаку, которая из дома не выйдет без модного аксессуара. Подозреваю, Джеку так нравятся банданы потому, что все сразу обращают на него внимание, называют «хорошим мальчиком» и выстраиваются в очередь, чтобы погладить.

– Мы готовы? – спросила я, повязывая ему шарф. – Или тебе нужен галстук-бабочка?

Джек проигнорировал шутку, и мы отправились на ежедневную прогулку до книжного магазина.

После вчерашнего на душе было тревожно, и, чтобы успокоиться, я решила срезать путь через жилые кварталы. Большинство домов были украшены к Хэллоуину. Некоторые просто разложили на крыльце тыквы или поставили во дворе пару надгробий. Кто-то проявил жуткую фантазию: растянул над входом баннер «Элианский морг» и раскидал по лужайке туго набитые черные полиэтиленовые мешки. Кто-то, наоборот, не хотел никого пугать и развесил на фасаде портреты милых мультяшных персонажей.

Дом, рядом с которым стоит движущийся двухметровый паук – злейший враг Джека, мы предусмотрительно обогнули.

Из отеля «Дом с привидениями» вышли телевизионщики и направились в переулок. Я прожигала их взглядом.

– На кого злишься?

Кристобель, хозяйка зоомагазина «Когтеклык», догнала нас, чтобы потискать Джека. Он снисходительно принимал ее ласки.

– Да ерунда.

– На съемочную группу? Я слышала, у тебя всё перевернули вверх дном.

Кристобель пошла рядом с нами. Джек повернул голову и обнюхал ее карман – видимо, там лежали собачьи вкусняшки, которыми она еще не поделилась.

– Если они будут проситься к тебе, не пускай, – только и сказала я.

– Уже. Я их прогнала.

Она махнула рукой и пошла к своему магазину.

Мое сердце гулко бухнуло пару раз, пока я открывала входную дверь «Ленивых костей» и шла к сигнализации.

В четверг, когда мы привели магазин в пристойный вид, я отправила Дэмби домой – она и так провела тут всю ночь. Сама же принялась рассылать письма и эсэмэски с сигналом SOS.

К счастью, мои мольбы о помощи сработали. Я получила столько прекрасных вещей, что закрыла почти все бреши. Один мой приятель по колледжу – мультипликатор, а по совместительству иллюстратор – принес серию постеров с воинами-скелетами, над которой работал несколько лет. Он показывал их мне еще на стадии эскизов, и я сразу выбрала фаворита – костлявого всадника с огромным мечом. Здорово, что они наконец-то напечатаны. Мастер-стеклодув привез еще тыкв и подсвечников в виде черепов и пообещал как можно скорее изготовить новую партию. Дама, у которой мы покупали авторский чай для праздничных наборов, прислала особый купаж «Жуткий сезон» для заваривания холодной водой. Она же выделила хэллоуинские кру́жки, сняв их с собственной витрины. С открытками нас выручил местный художник-линогравер.

От такой поддержки местного сообщества гнев и обида немного улеглись.

К счастью, пустые места на полках были не слишком заметны, но как же не хватало привычных деталей, поднимавших покупателям настроение! Например, скелета Стэнли.

Хорошо, что хотя бы детский уголок не тронули. Уцелело все: и кресла-мешки, и моя недавняя придумка – старый автомат для продажи сигарет, переделанный так, что теперь он выдавал мелкие игрушки и наклейки в обмен на специальные жетоны.

Не пострадала и наша специальная секция у кассы, оформленная в стиле знаменитых «Псов-призраков бухты Гамлета». Когда этот фильм снимали, в массовке участвовали едва ли не все дети города, включая маму. По крайней мере, она утверждает, что была занята в сцене с зомби, и показывала фото в гриме – по ее словам, с площадки. Связанная с фильмом атрибутика на удивление хорошо расходилась, особенно карты и карманный путеводитель по местам съемок. Я всегда ставила рядом несколько книг, близких по духу, – от комиксов вроде «Зверей с Бренного Холма»⁷ до популярных приключенческих книг и ужастиков для подростков.

Поскольку до открытия еще оставалось время, я поднялась в маленький кабинет над мастерской в задней части магазина. Понятно, почему Дэнби не слышала шума, учиненного внизу съемочной группой: здесь тихо, даже когда в магазине толпа народа. Дверь с засовом вела в коридор, соседствующий с офисом Эвелин.

Я перепроверила пакеты с подарками для авторов и убедилась, что у всех правильное расписание. Добавила в каждый из них металлическую бутылку для воды с нашим логотипом, снеки и карту центра, на которой были отмечены книжный магазин и другие места мероприятий. Занесу их попозже утром в пансион «Сонная лощина», где во время фестиваля будут жить все три писателя. Они должны прибыть в течение дня.

На минуту я прикрыла глаза, сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

Фестиваль получится отличный.

Даже несмотря на недавний урон, сезон будет удачным и поможет нам держаться на плаву до конца года.

Я только-только перевернула табличку «Открыто», когда вошла первая покупательница. Она огляделась и спросила:

– А у вас есть что-нибудь вроде «Псов-призраков бухты Гамлета», но в виде книжки?

Перспектива читать аннотации на обложках ее не прельщала, так что я показала ей секцию, посвященную фильму, и подробно рассказала о каждой книге.

– Моему сыну понравится!

Она купила целую стопку, а себе взяла пачку чая и нашу фирменную кружку.

В целом все шло нормально, хотя тревога меня не отпускала. После десяти утра я послала маме сообщение:

Не забудь, в выходные мой первый литературный фестиваль!

Через двадцать минут она ответила:

Попробуем выбраться, но у Лорел футбольный матч, у Райана тоже, плюс их пригласили на день рождения, и у нас еще кое-что запланировано. Пора бежать! У меня пациенты!

Мои младшие единоутробные брат и сестра играют в футбол на серьезном уровне, и у них столько поездок, что можно сойти с ума. В прошлом году команда Лорел среди лучших клубов страны участвовала в чемпионате, который проходил в другом штате. Сестра забила победный гол, и, хотя ей всего двенадцать, на нее обратили внимание тренеры из колледжей. Райану десять, и он тоже весь в спорте. Неудивительно, учитывая, что их отец выступал за университетскую команду.

Почти на каждом матче, на каждом событии в их жизни мама была рядом. Все мои соревнования по плаванию она пропустила. Как и выпускной в старшей школе, потому что училась в аспирантуре на другом конце страны и не успела бы приехать. Я не завидовала брату с сестрой. У них все складывалось совсем иначе, чем у меня. Они не росли в книжном магазине. Их отношения с дедушкой были другими, ведь они бывали у него лишь по праздникам и в редкие выходные. Но порой мне хотелось, чтобы в списке десяти самых важных для мамы дел нашлось место и для меня. Пусть не первое, с этим я давно смирилась.

Я всегда знала, что в безупречной маминой истории – отличные оценки в университете, поступление в высшую медицинскую школу, блестящие успехи в ординатуре, удачный брак и двое идеальных детей – я была слабым звеном. Или, хуже того, затруднением, которое пришлось преодолевать.

Зато в жизни моих младших не было родителей Колби, которые бурно радовались всем моим успехам, даже самым маленьким.

Ближе к полудню в книжный впорхнула Клэрити Блумс, владелица магазина «Глаз тритона: всё для здоровья и просветления». Сомневаюсь, что это имя ей дали при рождении, но о своем прошлом она особо не распространялась. Что ж, это ее личное дело. Клэрити выглядит молодо, ни за что не поймешь, сколько ей лет: возможно, около пятидесяти, но это не точно. Она носит головные повязки, летящие шарфы и невесомые кардиганы. Однажды я встретила ее на занятии йогой: стройная, подтянутая, в тщательно подобранной спортивной одежде дорогого бренда. Интересно, как ей удается сохранять такую форму.

Клэрити вызвалась предоставить помещение для одной из встреч с авторами. Товары, которыми она торговала, дедушка называл «всякой мистикой», но обстановка в ее магазине была подходящей, так что я согласилась. К тому же Клэрити милая и наверняка постарается сделать все по высшему разряду. А еще она активно помогает собирать на фестивале средства в поддержку книжного банка⁸ «Карапузы».

Клэрити полистала роман про ведьм на витрине Мелани Уайлд – писательницы, которая обещала к нам приехать.

– Жаль, что у вас нет книг по эзотерике и самосовершенствованию. Я могла бы кое-что порекомендовать.

– Мы специализируемся на художественной литературе, но всегда рады сделать для тебя особый заказ.

– Я хотела уточнить, что еда на моем мероприятии должна быть веганской.

– Да, разумеется. И отличные безглютеновые закуски там тоже будут.

Пока мы болтали, она выбрала для себя легкий любовный роман с элементами мистики.

Перед обедом меня сменил один из наших продавцов, чтобы я могла заняться мелкими делами, связанными с фестивалем.

Я загрузила в тележку пакеты с подарками и несколько коробок с книгами. Вместе с Джеком мы завезли их в пансион «Сонная лощина».

– С машиной было бы проще, – сказала я собаке.

Он ответил мне невозмутимым взглядом: типа, спокойно, человек, как-нибудь переживешь и это.

Глава 4

Нервы были на пределе. Но ничего, осталось чуть-чуть потерпеть. Начнется фестиваль – сразу перестану волноваться, я-то себя знаю. И платье по этому случаю я купила удачное – травянисто-зеленое, до колен, с приятно шелестящей юбкой. Когда я в нем, сразу видно, что глаза у меня ореховые, с золотистыми искорками. Это Колби так говорит. Я никаких искорок не замечала, но доверяю ей.

Я остановилась на ступенях пансиона «Сонная лощина», любуясь фасадом. Это солидное здание в викторианском стиле, с гостевым домиком на заднем дворе. Внутри девять номеров с ванными комнатами, окна и крыльцо богато декорированы. Рядом со входом красовалась вывеска «Добро пожаловать на хэллоуинский литературный фестиваль», под ней стояли тыквы с электрическими свечами и вырезанными на боках книжками.

Пришло время торжественного приема, предваряющего литературную программу.

Месяцы планирования позади, пора действовать.

Не хватало только Джека. Когда я собиралась в «Сонную лощину», он посапывал на лежанке. Ему бы понравилась вечеринка. Во-первых, куча новых людей, которые тебя погладят. Во-вторых, накрытый для фуршета стол, до которого можно дотянуться, даже не вставая на задние лапы: да, я высокая собака – и что вы мне сделаете?

Для торжественного открытия «Сонная лощина» подходила как нельзя лучше. Мы пригласили всех писателей, участвующих в фестивале. Ограниченное число билетов купили те, кто желал встретиться с любимыми авторами в сдержанно-роскошной обстановке.

Пансион, как всегда, выглядел безупречно. Гостиная напротив обширного холла переходила в торжественную столовую с примыкающим к ней отдельным кабинетом – достаточно просторно, чтобы собравшиеся не теснились, и в то же время камерно.

Мэрион, владелица «Сонной лощины» и давняя подруга моих бабушки с дедушкой, устроила фуршет в столовой. Привычные, рассчитанные на двоих и четверых столы унесли в гараж, а их место заняли длинная стойка и несколько фуршетных столиков. Работники местной винодельни «Завидная выдержка» поправляли бокалы на антикварной барной тележке, которую привезли из своей энотеки под названием «Без осадка», располагавшейся в центре города.

Вся еда была из местных магазинчиков. Родители Колби сделали нам хорошую скидку на сыры и сами доставили их сюда. Вместе с Мэрион они заканчивали раскладывать сырные ломтики на тарелках, перемежая их домашними крекерами, за которыми любезно заехали в пекарню. На столе уже были красиво расставлены корзинки с нарезанным багетом, блюда с овощами на шпажках и мясными деликатесами, вазы с фруктами и разнообразными десертами. Шоколадное печенье с морской солью и орехами казалось таким соблазнительным, что я едва не цапнула пару штучек, но удержалась. Сначала дела.

Еще днем я разместила на столе в гостиной книги писателей, участвующих в фестивале. Забавное получилось соседство. В центре – гвоздь программы, признанный мастер хоррора Рекс Эббот, который когда-то был обычным местным мальчишкой. Его последний бестселлер «Зал ожидания для заблудших душ» стоял между романами «Братья из забытого замка» и «Пробужденный мертвец», тоже абсолютными хитами. В свое время по «Братьям» сняли успешный фильм. Рядом я расставила веселые страшилки «Школа для непослушных призраков» и «Автобус с привидениями» Тарика Эхсана с его же иллюстрациями. Он жил на Среднем Западе, но всегда хотел побывать в Орегоне, а тут как раз и случай подвернулся. По другую сторону от жутких книг Эббота я разложила популярную серию романтических ведьминских новелл, не забыв «Ведьмины панталоны» и «Зачаруй меня нежно», неизменно вызывавшие у меня улыбку. Их автор Мелани Уайлд была любимицей книжного магазина. Два года назад мы уже принимали ее у себя. Она нас просто очаровала: обаятельная, чуткая, пунктуальная. И совсем не заносчивая. Мелани шутила, что звездная болезнь в ее жизни если и существует, то только на страницах книг.

Участие Рекса в фестивале было невероятным по двум причинам. Во-первых, его романы били все рекорды продаж по всей стране. Каждый раз, когда мы анонсировали выход из печати очередной новинки, наш сайт едва не падал под напором желающих оформить предзаказ, от которых не отставали и постоянные покупатели.

Во-вторых, Рекс вырос в Элиан-Холлоу, окончил здесь школу, но сразу после выпуска покинул город – чтобы уже никогда не вернуться. По крайней мере, он ни разу не приезжал сюда ни просто так, ни в рамках пиар-кампании. Именно поэтому его визит определенно был знаковым.

Я подвинула одну из книг так, чтобы на нее лучше падал свет, сняла ее на камеру смартфона и еще раз осмотрела экспозицию.

– Выглядит превосходно, – сказала Мэрион, положив руку мне на плечо.

Я почувствовала нежный аромат розы и бергамота – запах уютного дома, где заварили чай «Эрл Грей». Пару лет назад Мэрион подарила мне флакончик своих любимых духов, но на мне они раскрывались совсем иначе.

– Только бы литературный фестиваль прошел хорошо.

Я потянулась к столу, чтобы еще немного поправить книги, но Мэрион удержала меня.

– Все будет волшебно. Ты пригласила чудесных авторов, продумала каждую мелочь, и я уверена, что благотворительная программа полностью себя оправдает.

Я заручилась поддержкой городского совета и делового сообщества, чтобы собрать побольше средств для местного книжного банка «Карапузы». Эта организация раздавала полученные в дар книги – новые и подержанные – детям в садиках и начальных классах, чтобы каждый ребенок мог собрать свою домашнюю библиотеку. Я круглый год принимала пожертвования для банка у себя в магазинчике. Вдобавок мы с Колби регулярно устраивали волонтерские встречи, на которых приводили в порядок старые книги: подклеивали, очищали страницы от пятен.

Помощник Мэрион позвал ее от входа, и, легко сжав мое плечо напоследок, она оставила меня.

Я еще раз придирчиво осмотрела книги: все было прекрасно. И фестиваль получится грандиозным.

Я обернулась, и при виде вошедшего в гостиную человека у меня перехватило дыхание. Рекс Эббот. Наша знаменитость.

Рекс выглядел совсем как на фото в книгах, что бывает далеко не всегда. Правда, сейчас в его лице нет мрачноватой напряженности. Темно-каштановые, седеющие на висках волосы по бокам острижены коротко, а на макушке чуть длиннее. Несколько прядей нарочито растрепаны. А вот взгляд такой же, как на обложке, – цепкий, подозрительный, камера поймала его точно. Одежда тоже знакомая по фотографиям: кофейно-коричневая рубашка с закатанными рукавами и темные джинсы.

– Мистер Эббот? – сказала я подходя. – Приятно с вами познакомиться. Я Бэйли Бриггс, организатор литфестиваля.

Он моргнул, услышав мое имя.

– Бэйли?

– Да, из книжного магазина «Ленивые кости», – ответила я, протягивая ему руку.

– Можете звать меня Рекс.

Рукопожатие у него было твердым. На запястье – серебряные часы той же марки, что и дорогущие шариковые ручки из моего вишлиста. Те самые, о которых я могла только мечтать.

– Надеюсь, вы хорошо устроились в пансионе. Может быть, что-нибудь нужно?

– И если что-нибудь нужно, просто обратитесь ко мне, – произнесла у меня за спиной Мэрион. – Бэйли уже с ног сбилась с этим фестивалем.

– Приветственный подарок меня приятно удивил.

Улыбка Мэрион сделала бы честь и принцессе.

– Это была идея Бэйли. Я просто позаботилась о том, чтобы он оказался у вас в номере.

Еще она украсила подарочные пакеты декоративным скотчем из рисовой бумаги и мерцающими лентами, но упоминать об этом было как-то не к месту.

Рекс повернулся к столу с книгами, и его взгляд задержался на обложке «Братьев из забытого замка».

– Возможно, мы не очень ловко все расставили… – мой голос дрогнул от волнения.

Так, надо расслабиться. Даже если мне не хватает уверенности, я должна вести себя, будто не сомневаюсь ни в едином своем слове.

– Что вы, мне очень нравится. Просто иногда странно видеть «Братьев». Напиши я эту книгу сейчас, она была бы намного лучше.

– Разве у большинства авторов не так? – спросила Мэрион. – Я думаю то же самое о своих картинах. Со временем я отточила технику, она стала много лучше, но иногда мне кажется, что я утратила страсть, свойственную юности. Хотя, возможно, ее сменило другое, более глубокое чувство.

– Я бы сказал, что утратил не страсть, а скорее наивность, – ответил Рекс. – Но вы правы. Пожалуй, сейчас мне бы и не удалось написать «Братьев». Раньше, до того как меня начали публиковать, я был гораздо смелее. По крайней мере, в литературном отношении. С тех пор жизнь не раз меня учила.

– Как и всех нас, – сказала Мэрион.

Не успела я сделать шаг в сторону, как появилась еще одна долгожданная гостья. Мелани Уайлд, тоже совсем как на фото с обложки ее книг. Прямые светло-рыжие волосы. Черное платье с коротким рукавом, подчеркивающее ее стройную фигуру. Украшения в кельтском стиле – такие были у героини «Ведьминых панталон», она мастерила их и продавала в своей милой волшебной лавке.

Мелани сияла улыбкой – само обаяние и очарование.

А потом ворвался торнадо.

Ни одна фотография не могла бы передать буйной энергии Тарика Эсхана. Он находился в постоянном движении. Удивительно, что кому-то удалось поймать момент, когда Тарик чудом задержался на одном месте, и сделать снимок. По сравнению с ним его жена была оазисом покоя.

Я представила всех троих друг другу.

– Как здорово, что мы наконец встретились, – сказала Мелани, обмениваясь рукопожатиями с новыми знакомыми.

– Мы обожаем ваши книги! – воскликнул Тарик.

Я оставила их болтать и огляделась по сторонам: не надо ли сделать что-нибудь еще.

К семи часам начала собираться остальная публика. Вечер казался сбывшейся мечтой: люди с удовольствием обсуждали книги и угощались местным вином и всякими вкусностями. Авторы переходили от одного человека к другому. Мелани и Тарик с очевидной легкостью заводили непринужденные беседы, а вот Рекс держался скованно. Может быть, потому, что некоторые из присутствующих знали его со старших классов. Хотя он должен был понимать, что фестиваль отчасти станет для него встречей выпускников. Спустя некоторое время Рекс расслабился и даже несколько раз улыбнулся, явно искренне.

В столовую вошли Ланс и Тейлор из программы про охотников за привидениями.

Я бросила взгляд на Мэрион.

– У них есть билеты?

– Они остановились здесь, и мы решили, что гости пансиона тоже могут присутствовать, – ответила Мэрион.

– Они разнесли мой магазин.

И выбрали для этого самое неподходящее время.

– Знаю, но ты же не хочешь испортить себе вечер руганью с этими вандалами?

– Не думала, что они живут здесь.

– У нас в последний момент отменилась бронь, и они заняли две комнаты на третьем этаже. Пока что ведут себя как любые другие постояльцы. Но я велела персоналу присматривать за ними.

Ланс побродил по столовой, кивнул паре человек и, подойдя к столу, взял бокал вина и нацелился на сырную тарелку. Тейлор же направилась прямиком к Рексу, беседовавшему с моим дедушкой.

Когда она влезла в разговор, Рекс нахмурился, но выражение его лица быстро смягчилось.

– Надо будет пересечься, – сказал кому-то Ланс, а потом подошел ко мне. – Значит, это ваш вечер? – спросил он.

Так хотелось бросить ему в лицо, чтобы он убирался. Но вместо этого я стиснула зубы.

– Да.

– Похоже, у вас хорошие сборы.

– Да, мы распродали все билеты.

И число предзаказов на книги превзошло все мои ожидания.

– Тогда хорошо, что я задержался. Не хотел бы пропустить триумфальное возвращение Рекса домой.

– Так вы из-за него привезли в город съемочную группу? – спросила я.

– Нет, просто повезло.

Я впервые обратила внимание, какой мягкий и низкий у него голос. И произношение образцовое – привык работать на камеру.

– Узнаёте? – Ланс показал мне измятую фотографию.

Малышка в воздушном розовом бальном платьице, ковбойских сапожках и надетой задом наперед бейсболке сидела в детском кресле в углу нашего магазина и читала книжку с картинками вверх ногами.

Я знала этот снимок – один из самых любимых у дедушки. Вот только композиция немного не такая, как будто с другого ракурса.

– На этом фото я. Откуда оно у вас?

– Я…

– Ланс, я не знал, что ты будешь на приеме. – К нам присоединился Рекс.

Ланс спрятал фотографию в нагрудный карман голубой рубашки из ткани оксфорд.

– Как я уже сказал Бэйли, это просто удачное стечение обстоятельств. Давненько мы не виделись.

Рекс явно напрягся.

– Я был занят.

Ко мне подлетела Дэнби.

– Можешь подойти к столу с книгами?

Я помогла ей перезагрузить планшет, чтобы принять платеж по кредитке от мужчины, покупавшего по экземпляру каждой книги.

Когда я вернулась в столовую, Рекс с Лансом уже исчезли.

Глава 5

Суббота началась идеально. От обычной утренней пробежки я отказалась – успею набегаться за день. Дедушка пообещал посидеть с Джеком и вывести его на прогулку после обеда. Даже мои короткие волнистые волосы лежали хорошо, а не как обычно. Я взяла с собой футболку с логотипом книжного магазина – вдруг надо будет переодеться? Класть в сумку запасные джинсы я себе запретила. Если мне и потребуется настолько кардинальная смена гардероба, зайду домой.

Джек дремал на заднем дворе, а дедушка пил кофе на крыльце.

– Тебе точно не нужна помощь? – спросил он.

– Сегодня в магазине Тара и Майло. Они как-нибудь да справятся.

Дедушка нанял Тару двадцать лет назад, когда ее младший только пошел в садик, так что там, где я училась, она преподавала. Майло подрабатывал у нас последние четыре года, в основном по выходным.

– Звони, если понадоблюсь.

– Конечно.

Сперва я отправилась в библиотеку, где в субботу утром проводились чтения для детей. На этот раз выступал Тарик, и справлялся он превосходно. Успевал все: и читать смешными голосами за разных персонажей, и комментировать иллюстрации. Закончив, он сел по-турецки на пол и предложил просто поболтать.

Один мальчик лет четырех долго смотрел на Тарика и наконец спросил:

– Вы любите бейсбол?

Тарик отозвался с той же серьезностью:

– Я обожаю бейсбол.

Мы с Колби наблюдали за происходящим со стороны.

– Он великолепен. Магия общения с детьми восьмидесятого уровня. Нечасто такое встретишь, – сказала Колби. – Но больше всего мне нравится, что его творческий мастер-класс пройдет не здесь, а на Тыковке.

Я уловила иронию.

– До сих пор выметаешь отовсюду блестки?

– О, они будут изводить нас еще лет десять, не меньше.

Из библиотеки я помчалась в «Глаз тритона», где Мелани встречалась с читателями. На той неделе мы завезли туда несколько пачек книг. После мероприятия Дэнби соберет их и вернет непроданные экземпляры в наш магазин. Клэрити подготовилась основательно: расклады на картах Таро для желающих, чай и легкие полезные закуски – разумеется, веганские и безглютеновые. Стол был уставлен мисочками с хумусом и овощными палочками, хрустящими рисовыми крекерами, затейливо нарезанными фруктами, ломтиками бананового хлеба на миндальной муке и кексиками, из которых торчали шпажки с ведьминскими шляпками.

Мелани выглядела потрясающе: темно-зеленое платье – не менее стильное, чем вчера, и новые бронзовые украшения с кельтскими узорами.

Я налила себе чашку черного чая с нотками груши и каких-то цветов. Конечно, не мой любимый матча, но неплохо.

– Погадать тебе потом на чаинках? – спросила Клэрити.

Я покачала головой.

– Звучит подозрительно.

Но когда я допила и почти поставила чашку на поднос, Клэрити подхватила ее и заглянула внутрь. Перевела взгляд на меня, потом снова принялась изучать узор из чаинок.

– Твой труд окупится так, как ты даже не представляешь, и прольет яркий свет на твою тайную жизнь, – сказала Клэрити.

– Я буду безумно счастлива, если фестиваль пройдет успешно. А вот подсветка вряд ли что-то изменит. Я живу скучно – никаких темных тайн.

Даже не знаю, какие мои секреты могут вскрыться, кроме разве что незаконченного графического романа.

– О, по поводу фестиваля сомнений нет. Но я вижу, что твои мечты близки к исполнению.

Потом лицо Клэрити погрустнело.

– Ты не говорила, что из твоих родителей жив только один.

– Э-э-э…

– Но помни: то, что вы никогда не встретитесь, не значит, что нельзя найти ответы, которые помогут тебе двигаться дальше.

К счастью, в этот момент рядом оказалась Мелани. Я готова была ее расцеловать.

– Бэйли, можешь мне помочь?

Один из посетителей хотел, чтобы Мелани оставила автограф на книге, которую не привезли в «Глаз тритона». Мы договорились, что он сделает заказ сейчас, а я свяжусь с писательницей. Она подпишет экземпляр, и его можно будет забрать в «Ленивых костях». Я быстро сделала все с телефона, радуясь, что до начала фестиваля установила приложение для обработки платежей по карте. Теперь не нужно таскать с собой лишний планшет или отсылать клиентов в магазин.

Потом оказалось, что о той же книге мечтают еще пять человек.

Когда я разобралась со всеми заказами, мероприятие подошло к концу. Значит, пора бежать на следующее. Перекидывая через плечо ремень сумки, я заметила, как Клэрити наблюдает за мной с непривычным мрачно-печальным видом.

У меня мурашки по спине побежали.

Я развернулась и зашагала по направлению к Тыковке.

Тыковкой у нас прозвали площадь в самом сердце города, зажатую между улочками со всех сторон. Она была средоточием праздничных событий, и я подумала, что будет здорово провести здесь творческий мастер-класс Тарика Эсхана. Городские власти установили навесы, дававшие желанную тень, – солнце понемногу начинало припекать.

Тарик с женой уже ждали меня на площади.

Одна моя покупательница, арт-директор, как-то раз сказала, что у художников, с которыми она работает, в разных комбинациях сочетаются два из трех качеств: коммуникабельность, талант и пунктуальность. Однако проще встретиться с единорогом, чем найти того, кто обладает всеми этими достоинствами. Так что каждый проект для нее превращался в своего рода пазл.

Кажется, Тарик и был тем самым единорогом. Мало того что явился заранее, так еще и подготовил все необходимое. И самодельные картонные украшения в виде призраков, школьных автобусов и тыкв. И заготовки, на которых надо рисовать фломастерами. И даже стопку раскрасок с иллюстрациями из его книжек – по виду для малышей, но некоторые явно понравятся и взрослым. Не удивлюсь, если кто-то из родителей возьмет пару штук и сядет раскрашивать вместе с детьми или прихватит домой.

Кстати, раскраски для взрослых очень хорошо продаются.

Дэнби помогла мне разложить книги Тарика на отдельном столике и поставила поверх табличку с указанием цены. Приложение для оплаты отлично себя зарекомендовало на встрече с Мелани, так что я была во всеоружии.

Никаких блесток Тарик не принес. Колби одобрила бы.

– Какая красота, – сказала я ему.

– Раньше я работал учителем рисования в начальной школе, – ответил он. – Научился кое-чему в плане художественных проектов для детей младше десяти.

– Ты скучаешь по преподаванию?

– Иногда – да. Сейчас я работаю с подающими надежды взрослыми иллюстраторами. Хлопот с ними меньше, но порой мне не хватает хаоса, который могут устроить только дети. А вот по чему я не скучаю, так это по школьной бюрократии. Благодаря жене знаю об этом немало.

– Твоя жена тоже учительница?

Стоило ему упомянуть молодых иллюстраторов, как у меня екнуло сердце. Вечные мысли: нас таких много, я одна из тысяч, и моя судьба – вечно оставаться на втором плане. Не те у меня способности, чтобы чего-то достичь.

– Да, ведет математику в старших классах, – сказал Тарик. – Кстати, пойду-ка ей помогу.

Жена Тарика раскладывала на уголке стола оранжевые ленточки с рисунком в виде тыкв и черные шнурки для декорирования поделок.

Пора было начинать: дети с родителями собрались, некоторых из них я уже видела в библиотеке.

Тарик и его жена ни секунды не стояли на месте: то помогали, то хвалили, то отвечали на вопросы. Дэнби тоже оказалась прирожденным аниматором и вовсю болтала с детьми.

– До чего же весело! Устраивайте что-нибудь подобное почаще, – сказала мне женщина, которая привела на мастер-класс сразу троих. Она купила и «Школу для непослушных призраков», и «Автобус с привидениями».

Я улыбнулась.

– Надеюсь, так будет каждый год, а если на детские мероприятия станут ходить регулярно, мы точно запланируем еще.

– Час в библиотеке и час творческих занятий – это уже отличный план.

– Я хотела, чтобы все дети в городе чувствовали, что им тут рады. Книги должны быть доступны каждому. В том числе и тому, у кого нет возможности их купить. И встречи с писателями и иллюстраторами тоже для всех.

– Счастье, что есть библиотеки. Вы бы видели, какие стопки книжек приносят оттуда мои дети. Но их самые любимые истории есть у нас дома. Уверена, эти две книги будут стоять на виду. Дети обожают Тарика.

Два часа пролетели незаметно. Пора наводить порядок на площади. Впереди главное мероприятие.

Выступление Рекса.

Самое громкое событие фестиваля.

Тарик и его жена предложили помочь нам с уборкой, я отмахнулась и отправила их выпить кофе или что-нибудь перекусить.

– Вы заслужили перерыв.

– Мы вернемся к выступлению Рекса. Его книги среди наших любимых.

Они ушли.

Дэнби и ребята из городской службы благоустройства выносили столы, чтобы освободить побольше места для великого события. Несколько особо рьяных зрителей взялись расставлять стулья, а потом сами и уселись в первом ряду. На солнце было уже больше двадцати градусов, так что вся эта активность вполне сошла за тренировку. На отдельном столике я подготовила все для автограф-сессии: полный стакан ручек с тонким стержнем и, по просьбе Рекса, табличку с предупреждением: один читатель может подписать максимум две книги.

Так, посмотрим, что у нас на сценической площадке. Деревянная кафедра для писателя – вот она. Микрофон, колонки, видеоаппаратура работают, их уже проверили. На тот случай, если кафедры писателю не по душе, есть беспроводная гарнитура. Я не видела выступлений Рекса и не знала, что он предпочитает: свободно расхаживать по сцене или стоять на одном месте, поглядывая в заметки? Мне он показался довольно тихим, но некоторые раскрываются перед большой аудиторией, а не в личном общении.

– Завтра утром организуем пространство так же? – спросил парень из городской службы.

– Да, только понадобится еще стол для всех троих спикеров и ведущего.

На утро у нас намечена общая дискуссия, которую согласилась модерировать заведующая библиотекой.

Народ все прибывал, и за пять минут до начала стулья были заняты. Люди стояли сзади и в проходах, предвкушая встречу со знаменитостью.

Но Рекс не показывался.

Я проверила телефон – никаких сообщений. Тогда я написала сама:

Нам пора начинать. Вы не заблудились? Вам помочь найти площадь?

Но сколько бы я ни проверяла телефон, Рекс не отвечал. Позвонила ему – автоответчик.

– Где же Рекс? – спросила Дэнби.

– Без понятия.

От тревоги, звучавшей в ее голосе, я разволновалась еще сильнее. Собралось столько людей, а я их подвожу. Взяв микрофон, я встала перед зрителями.

– Прошу прощения. Похоже, Рекс опаздывает.

Из толпы донеслось ворчание, и кто-то недовольно сказал:

– А когда он будет?

– Это отличный вопрос, и мне бы самой хотелось знать на него ответ.

Тарик и Мелани, сидевшие впереди, переглянулись и поднялись с места.

– Можно? – Тарик потянулся к микрофону.

Конечно можно, я была только рада дать слово человеку, который так здорово умеет работать с аудиторией.

– Не знаю, как вы, а я очень хочу послушать Рекса, – спокойно произнес он.

Толпа отозвалась согласными выкриками.

– А пока мы ждем, давайте узнаем у нашей замечательной Мелани Уайлд, где она черпает вдохновение. Если вы еще не читали ее книг, искренне их рекомендую. Потрясающее сочетание юмора и задушевности! Лично мне очень интересно, как Мелани придумала волшебную ювелирную лавку для своей героини-ведьмы. Я бы с удовольствием туда наведался. Может быть, у хозяйки есть зелье от творческого кризиса? Мне такое пригодится.

Он передал микрофон улыбающейся Мелани.

– Я отвечу на твой вопрос, Тарик, но при одном условии: ты расскажешь, как у тебя возникла идея «Школы для непослушных призраков». Ведь эта история не просто уморительная, а полная глубокого смысла. Всего тридцать две страницы и – сколько? – шесть сотен слов, а обсуждать можно часами.

Следующий час Тарик и Мелани рассказывали об уникальных мирах, созданных ими в книгах, обсуждали любимые хэллоуинские фильмы и расшевелили зрителей так, что те охотно вовлеклись в дискуссию и хохотали над шутками. Все это время я тщетно звонила и писала Рексу, закидала сообщениями его помощницу, но и ей тоже не удалось с ним связаться. В книжном магазине и у Мэрион он не появлялся.

По крайней мере, я уже не так истерила, как в начале мероприятия. Тарик и Мелани профессионально удерживали внимание публики, так что сердце у меня перестало скакать как сумасшедшее.

На исходе часа я поблагодарила наших авторов за импровизированное выступление. Зрители начали расходиться. Тарика с Мелани окружили читатели, желавшие получить автограф, – наверное, успели сбегать в «Ленивые кости» за книгами.

– Я специально пришла подписать книгу у Рекса, – сетовала какая-то его поклонница. – У меня с собой первое издание его дебютного романа, которое вышло двадцать лет назад.

– Мне очень жаль, что Рекса здесь нет. Возможно, мы с ним неправильно поняли друг друга, хотя я ума не приложу, как это могло произойти. На завтрашнее утро у нас запланирована дискуссия, и я обязательно договорюсь с Рексом об автограф-сессии. Постараемся провести ее днем в книжном магазине.

Даже если придется стоять у него над душой, пока он не подпишет все книги до единой. И нет, мне не будет стыдно.

– А если я не смогу прийти? – в ее голосе звучало разочарование.

– Тогда сообщите нам свои контактные данные и оставьте книги в магазине, а потом заберете их уже с автографом Рекса.

– Но это же первое издание.

– Я понимаю ваши опасения. Мы попробуем найти подходящее решение.

Я поговорила с другими расстроенными зрителями и позвонила в книжный – предупредить о нашествии печальных поклонников знаменитого писателя.

Колби ждала меня неподалеку от Тыковки. В голове не укладывалось, как и почему Рекс мог вот так пропасть, особенно учитывая, что со вчерашнего приема в пансионе он ушел рано. Мне надо было или планировать тщательнее, или приглашать не местную знаменитость, а других авторов, которые точно оценили бы такой шанс.

– Прогуляешься со мной? – спросила я.

Хотелось загасить тревогу, которая донимала меня последний час. Колби кивнула.

Мы молча шагали к мосту «Гоблинские ворота». Колби без комментариев шла рядом, несмотря на мой бешеный темп. К лабиринту в углу парка, выстроенному из тюков сена, не было никакой очереди, и мы решили туда заглянуть, как делали каждый год.

По крайней мере, выход из лабиринта всегда найдется, чего не скажешь о выходе из ситуации с необязательным Рексом.

У входа дежурила одна из моих постоянных покупательниц. Она приветливо помахала рукой и пропустила нас. Я отдала ей жетоны за себя и Колби. Во время Хэллоуина каждый получает десять таких жетонов, по которым можно посетить комнату страха, лабиринт и разовые мероприятия вроде фотосессии на Тыковке. Плюс призрачный поезд (на самом деле это тягач с вагончиками, который катается по городу).

Недалеко от входа мы наткнулись на горку нарядных тыкв, из-за которых выглядывал скелет в пиратском костюме. Надпись «Найдешь выход или останешься со мной навсегда?» мало кого могла напугать. Еще никто не оставался здесь навеки.

– Поверить не могу, что Рекс не пришел. Я-то рассчитывала, что он будет моей суперзвездой.

Хотя бы и с опозданием, но мог бы прийти. Мы покрыли все его расходы на дорогу. График выступлений он согласовал заранее, так что никаких сюрпризов в программе фестиваля для него не было. У меня есть доказательства: я сохранила всю нашу переписку.

Вот как теперь быть? Вызвать Рекса на серьезный разговор? Позвонить его помощнице? Прокрасться ночью в «Сонную лощину» и намазать его зубной пастой? Последняя мысль заставила меня улыбнуться.

– Он ни разу тебе не ответил? – спросила Колби.

Я покачала головой. Мы повернули налево на перекрестке, где сидела русалка с котлом. Интересно, как она умудряется что-то в нем готовить, не выходя на сушу. Наверное, русалочья магия позволяет разводить огонь под водой. Забавные опознавательные знаки встречались на каждом перекрестке: устроители лабиринта творчески подошли к разметке маршрута, по которой ориентировались дежурные.

– Не ответил. Ни на сообщения, ни на звонки. А ведь мы оплатили ему перелет, трансфер, номер в пансионе и перечислили гонорар, чтобы компенсировать потраченное на фестиваль время и расходы на еду, – мой голос звенел от обиды.

– Может, с ним что-то случилось?

– Или он решил, что читатели из Элиан-Холлоу недостойны его внимания. Мы и раньше его приглашали, и он каждый раз отказывался.

Я остановилась сделать фото. При свете дня тюк сена, увенчанный тыквой, отбрасывал жуткую тень. Она резко контрастировала с безобидным окружением. Как будто зловещая тьма наползала на беспечный мир, готовая его поглотить.

Болтая и периодически останавливаясь ради пары кадров, мы добрели почти до центра лабиринта.

– Как продвигается твой суперсекретный проект?

Колби – одна из немногих, кто знает о моем графическом романе, хотя пока я ей ничего не показывала.

– Восемьдесят страниц – раскадровка с эскизами, но до законченных рисунков еще далеко. Мне хочется, чтобы они передавали все нюансы истории.

Это означало, что я начерно распределила действие по кадрам, продумала их композицию и разбросала реплики, но пока не отточила стилистику рисунка и цветовые решения. Хотя главный герой был практически готов: я сделал множество эскизов с разных ракурсов.

– Если тебе понадобится обратная связь, дай знать.

В центре лабиринта стояли скамейки, на одной из которых сидела сгорбленная человеческая фигура в красно-синей клетчатой рубашке, темных джинсах, ботинках и с тыквой вместо головы.