Читался роман долго и мучительно. Нана тяжело усваивалась моим восприятием. В конце книги, я стала понимать, что роман не совсем то о бедной Нана, которая совсем не имеет представления о жизни, о чувствах. Для Нана все игра, но к сожалению актриса она никакая. Нана смогла разбудить в мужчинах их самые низменные желания, их похоть. Нана стала предметом для собственного самоутверждения, подтверждения собственной значимости. Общество Парижа ни сколько не ужасает. Меняется время, декорации и костюмы, но нравы - нравы остаются теми же. Обладание определенной женщиной, так желанной всеми, вызывает чувство зависти и восхищения. Мне было бесконечно жаль всех тех мужчин, которые делили с ней постель. Она пожирала их. Малыша Жоржа по глупости и наивности лет поверившего в иллюзию прекрасной женщине и ее любви, так глупо потерявший свою жизнь. Мюффа. А что он? Человек живший в запретах и в полной скованности действий после смерти матери получил свободу. Свободу с которой не смог справиться. А то что Нана так закончила - это лучший вариант для нее. Она испила все, что могла из парижских мужчин. И та пустота и так гниль сидевшая внутри ее вылезли наружу и разрушили ее столь любимое тело. И эта цитата из романа сказанная Вандевром для меня олицетворяет весь роман, хотя Золя, на мой взгляд, не придал ей значения:
-Да, кстати, я позволил себе назвать вашим именем одну кобылу, правда не имеющих никаких шансов, - Нана. Нана звучит красиво...
А Золя я буду читать дальше. Как ни крути, а красиво. Но для меня его сравнение с Бальзаком это совершенная неправильность. Бальзак другой. Бальзак глубже. Золя изящнее. Золя легче.
Золя продолжает меня радовать. Начало истории, описанной в этой книге, было положено в "Западне" - там Нана родилась и выросла. Там же сразу стало понятно, что ничего путного из нее не выйдет. Меня Нана восхитила только одним: ей было абсолютно наплевать, что про нее подумает свет, ей было все равно вхожа она в него или нет. Обычно героини книг той эпохи всегда переживают бурную душевную драму из-за того, что светские дамы их не принимают, осуждают, не хотят с ними знаться, отворачиваются от них. Да вот хоть ту же Каренину возьмите - если бы от нее не отвернулась знать из-за того, что она осмелилась влюбиться в молодого мужчину, будучи замужем, то это была бы совсем другая история. А Нана наслаждалась жизнью, ей было глубоко до лампочки, кто и что про нее скажет. Все богатые и знатные дамы могли говорить все, что угодно, их мужья все равно часами готовы были ждать Нану у порога ее дома в робкой надежде коснуться прекрасного. А вообще, Нана - это скопище пороков, разврата, грязи, лицемерия, жадности, эгоизма и прочих милых качеств. Мне не жалко мужчин, которые разорились ради ее капризов - сами виноваты, нужно уметь обуздывать свои слабости, но Нана мне не была симпатична ничем. И смерть ее была вполне символична - внешний облик наконец-то выразительно показал, какой Нана была внутри. Книга замечательная, написана очень живо, Золя красочно рисует все сцены, ощущение, что смотришь кино. Кстати, про кино. Эта книга была экранизирована множество раз, но я не смогла найти ни одной экранизации. Единственное - самая первая версия 1926 г. - немое черно-белое кино, то еще удовольствие. Кто-нибудь знает, где это можно посмотреть/скачать? Подскажите, а?
Лучше и не скажешь, если речь идёт об этой книге. Невероятный талант Золя, достойный преклонения. Давно не читала таких историй, от которых хочется сплюнуть, про героиню которых думаешь «гореть тебе в аду вечным пламенем», а с последней страницей книги только и можешь сказать «да воздастся каждому по делам его».
Как же отвратительно! Читали вы когда нибудь книгу с одной лишь мыслью: поскорее бы это все кончилось? Или может вас охватывала вдруг на середине повествования такая смертельная тоска и отвращение, что хоть на стену лезь? Книга о французской кокотке Нана как раз и вызывает такие чувства. Это вторая книга из цикла, которую я прочитала. «Западня» тоже произвела на меня впечатление, но там про другое, там тоже про слабость человеческой натуры, но, в сущности, про простых людей, «квартирный вопрос только испортил их». Но вот Нана - это уже злая сатира, тут обличаются не только человеческие пороки, но и упадок всего общества того времени.
Здесь одной лишь слабостью человеческой натуры автор не ограничивается, в книге отвратителен весь придуманный (ли?) образ этой женщины, и ничто в ней не вызывает читательскую симпатию.
Не знаю, намеренно ли Золя постоянно подчеркивал полноту Нана, ведь в те времена толстушки были неким эталоном красоты, но сейчас сам образ этой женщины лишь усугубляется лишним весом - невольно представляешь себе не женщину, а настоящий каталог всех возможных пороков: ожирение, леность, праздность, глупость, алчность, пошлость, развращенность…. Хотя мне все же в определенный момент стало жаль главную героиню - в тот самый момент, когда она намеревалась начать праведную скромную жизнь, но - увы - выбрала для этого не того партнера. Ах, сколько счастливых возможностей таит в себе наша судьба, сколько шансов на порядочную и честную жизнь, и как трудно идти по этой сложной дороге, и как легко оказывается свернуть на легкую и беззаботную тропинку разврата, которая катит человека с горки и неизменно упирается в тупик. Так же случилось и с Нана, падение которой, казалось бы, предопределено уже с первых страниц. Правда, под конец книги лично мне уже и самой хотелось, чтобы эта женщина, причинившая столько зла, кончила свою жизнь в какой-нибудь парижской канаве.
Золя не жалеет ни одного из своих героев, напротив - все их несчастья вполне ими заслужены, здесь нет ни одного праведника, но есть лишь люди, которые тщательно скрывали свои пороки под личиной богатства, набожности, добродетели, но встретились с Нана, которая пожалуй лишь подтолкнула каждого из них, но упали они уже сами.
Моё первое знакомство с Золя. С первых страниц книги окунаешься в такой гаденький мир с яркими образами действующих лиц и атмосферы: театр Варьете (читай бордель), сплетни, театр, салон (встречи по типу борделя), снова сплетни... Каждым словом, каждым предложением автор рисует перед нами целый парижский мир, мир, который от первых до последних страниц будет вращаться вокруг одной единственной профурсетки. Имя её - Нана.
Очень рослая, очень дородная для своих восемнадцати лет, с распущенными по плечам без всяких ухищрений длинными белокурыми волосами.
...родившись в семье потомственных пьяниц, она унаследовала от четырех-пяти поколений кровь, отравленную ядом нищеты и алкоголя, страшный недуг, который у нее превратился в нервное расстройство половой сферы. Она выросла в предместье, была дочерью парижской улицы, высокая, статная, с великолепным телом, словно растение, пышно расцветшее на куче навоза.
Ах, чумовая девица! Контраст внешности и внутреннего содержания, красота и порок, а сколько дел она набедокурила... Жила бы себе, да в ус не дула, но нет... Книга держала меня за горло на всем протяжении. Временами меня тошнило от этого мирка одной женщины:
Здесь стоял тот же одуряющий запах, запах женщины, но только ещё более резкий и жаркий под этим низко нависшим потолком...
А эти мужики! Да сам Золя устами подруги Наны даёт нам их весьма характерный портрет:
Атласка, которая хоть и много нагляделась на своём веку, не могла надивиться, как это принц и знатные господа во фраках без всякого стеснения жмутся на глазах у ряженных к полуголой бабе, и решила про себя, что шикарные люди вовсе не такие уж чистюли.
Да что тут говорить! Парижским миром богатых мужчин правят не деньги, а инстинкты! И автор даёт нам некоторое объяснение на сей счёт:
Он взрослел, он старел, так и не познав зова плоти, и, покорный суровой церковной морали, подчинил свою жизнь целому кодексу заветов и правил. И вдруг его занесло в эту артистическую уборную, к этой полуголой девице. Он, на чьих глазах графиня Мюффа ни разу не пристягнула даже подвязки к чулку, присутствует сейчас при интимном туалете женщины среди нагроможденных в беспорядке баночек и тазиков, вдыхает этот, такой сильный и такой сладостный, аромат. Все его существо возмущались, он чувствовал, что постепенно все больше подпадает под власть Нана.
Роман получился очень едким, местами омерзительным, местами раздражающим, вереницей перед нами проносится бестолковая жизнь многих действующих лиц. Но до конца я так и не смогла поверить автору, все было как-то надрывно и на грани, как будто вся книга - это и есть театр Варьете, фарс, а так хотелось хоть какого-нибудь луча света в этом тёмном порочном царстве...
«Нана» является 9 романом из цикла «Ругон-Маккары». Произведение ведает нам о моральном разложении Франции того времени сквозь призму жизни куртизанки (шлюхе) по имени Нана. Персонаж этот отличается полным отсутствием мозгов, в некой степени эгоизмом и живёт только ради секса. Проще говоря, максимально отталкивающий от себя персонаж. Она не вызывает ничего, кроме отвращения и не зря автор сравнивает её с помойной мухой, которая разносит над всем Парижем ядовитые миазмы. Да и давайте будем честными, в этом романе ни один персонаж не вызывает положительных эмоций, ибо все они показаны в противном свете. Но само произведение чем-то цепляет. Здесь автор показывает нам «изнанку» Парижа, его несовершенство, хоть персонажи и противны, но они больше похожи на реальные личности, нежели если бы все женщины описывались как кроткие и нежные существа, а мужчины – верными браку, набожными и без грешных мыслей в головах. Как итог, «Нана» мне понравилась, хоть и было скучно читать о её повседневной жизни, в которой происходит, кроме бесчисленных любовников, ровно ничего. Как по мне, роман этот уж слишком на любителя
Нана - дочь Жервезы Маккар ( Западня ) от второго брака. Раннее детство Нана прошло вполне благополучно, Жервеза еще трудилась и процветала, но вскоре все рухнуло. Нана с детства отличалась яркой красотой, активностью, озорством на грани жестокости. Ее нищая юность прошла на грязных мостовых Парижа. Жервеза не заботилась о девочке, в таких условиях и при таких данных ей уготован был один путь(((. В начале романа Нана - бесталанная, но чувственная актриса в варьете, где не обязательно петь и декламировать, хватает навыка принимать соблазнительные позы и бегать по сцене в неглиже. Золя показал жизнь содержанки во свей мрачной убогости, в водовороте бессмысленного кутежа без веселья и удовольствия, в нищете среди роскоши. У Бальзака в Блеск и нищета куртизанок образ куртизанки получился более мягкий, восторженно-романтический, как водевиль. У Золя - неприглядная правда жизни, все доходит до остервенения и уничтожения.
Не злите женщину, ох не злите!Особенно женщину красивую, избалованную, лишенную каких-либо моральных устоев. Яркой звездой вспыхнула Нана, пышнотелая блондинка, не особо талантливая актриса. И так она была хороша, так мила,так проста и очаровательна, что закрутился во круг нее рой поклонников, рой густой и настойчивый. Но главная героиня всегда выбирает любовь. А когда сердце ее будет разбито, вот тогда-то и опуститься на Париж ураган, уже не просто яркая вспышка-звездочка, а настоящий, сжигающий, уничтожающий взрыв с легким, хлестким именем Нана. И не возможно от негоне сбежать, не укрыться, да и не хочет никто убегать, наоборот, все идут к ней, как овцы на заклание, неся драгоценные дары, осыпая золотом, преклоняясь и унижаясь... И никому не будет пощады. Даже себе самой.
Больше всего меня возмущает брюнетка на обложке издательства "Азбука-классика".
Что касается Нана, она проживает с блеском ту жизнь, о которой, как говорится, слагают поэмы и сочиняют романы. Взбалмошная эгоистка привлекает мужчин своей беспардонностью, своей откровенностью и, если хотите, честностью. Честность эта другого рода. Не спорю, сложно назвать честной женщину, бесконечно водящей бесчисленных любовников в свой будуар. Я же говорю о ее честности не с другими, но перед собой.
Стоит только вспомнить больную привязанность Нана к Фонтану. Вот уж где открылась читателю другая ее натура. Женщина-властитель сама оказалась готовой плясать под кнут. В этом больше или меньше мне видится весь женский род.
Нет жестокости более страшной, чем жестокость женщины к мужчине, который любит её, но которого она не любит; в ней не остается больше ни доброты, ни терпимости, одно только безумное раздражение. (с) Сомерсет Моэм "Луна и грош"
Цитатой выше можно объяснить и даже оправдать все безрассудство, глупость, всю изменчивость и непостоянство Нана. Разгадка проста. И именно это безмолвное откровение цепляло на крючок похоти мужчин всех сословий.
Знаете, что мне нужно? Мне всегда нужна женщина, которую я не смогу получить. Но сколь маловероятно, что я ее получу, столь же мало мне нужен кто-нибудь другой. (с) Патрик Зюскинд - "Контрабас"
Они нуждались в ней отчаянно и бесповоротно. Они пытались привязать ее к себе словами, драгоценностями и даже мнимыми условностями (свадьба?). А Нана ликовала, растворяюсь в неиссякаемом потоке обожания и лести. Приживалка? Содержанка? Куртизанка? Все - да, но и больше этого. Она стала образом, Венерой, которая вобрала в себя всю чернушную красоту французских улочек и французского же бомонда. Как мало нужно, чтобы вести за собой одураченные толпы мужчин и женщин. Как много нужно, чтобы не упасть из князей обратно в грязь. Как скучно живется, когда у тебя есть все, кроме чувств. Когда любовь продана за пару оплеух, а твоим миром правит детская беспечность и инфантильное самолюбование.
На сцене Нана! Зал рукоплещет.
Вторая книга о Париже, из прочитанных мной за последний месяц, вновь развенчивает миф о городе любви и романтики. И если в "Комнате Джованни" мы попадаем в гей-сообщество, где, несмотря на всю продажность и лживость, осталось место и настоящим чувствам, то господин Золя вводит нас в мир истинного разврата, поклонения золотому тельцу и великосветской грязи. После таких книг обычно хочется помыться и порадоваться, что тебя чаша сия миновала.
Итак, Нана - девушка легкого поведения, привлекательная, здоровая, добродушная волею судьбы и пары любовников становится звездой столичного театра. Нана не умеет ни петь, ни танцевать, но то, что она умеет, она делает лучше всех на свете. Перед чарами красавицы не устоят ни козломордый актер Фонтан, ни хитрый банкир Штейнер, ни юный Жорж, ни престарелый маркиз де Шуар. Даже добродетельный граф де Мюффа пал к ногам Нана, что уж говорить о других, менее стойких кавалерах. Мужчины наперебой соревнуются в щедрости к куртизанке, и вот уже уходят с молотка родовые поместья, лучшие конюшни Франции горят в огне, совершаются траты и хищения, рушатся семьи, само общество под угрозой из-за улыбки парижской проститутки (будем откровенны, не только из-за улыбки))).
История Нана - это история взлета и падения, головокружительной карьеры на пустом месте, без таланта и способностей, история прожигания жизни, своей и окружающих. Чем взяла Нана, почему ради нее тратились миллионы и совершались самоубийства? Мне кажется, наглостью и самоуверенностью покоряла Нана своих обожателей, она брала их за грудки и обтрясала как грушу, фигурально выражаясь. А еще срабатывало стадное чувство, что прекрасно показано в сцене театрального дебюта Нана. "Ах, какая женщина!" восторгается один, и к нему тут же присоединяются десятки и сотни других. И трудно винить саму девушку в царящем вокруг нее распутстве. Она бы и рада быть верной одному любимому, но где ж его взять, если сами мужчины готовы делиться, платить, подбирать крохи из барской постели.
Нана - отвратительна, но она - единственный персонаж, который может вызвать хоть какую-нибудь симпатию. Все ее обожатели могут вызвать только отвращение, презрение, гадливость. И вот вы уже сочувствуете нашей героине и разделяете ее симпатии и антипатии. Вот только длятся все ее чувства не дольше дня. Сегодня один, завтра другой, сегодня - за деньги, завтра - по любви, а между ними - просто так, видимо для физических упражнений. Один из героев, журналист Форши, сравнил Нана с помойной мухой, которая заражает все, к чему прикоснется. С моей точки зрения, Нана - лакмусовая бумажка, коснись ее и ты увидишь, чего ты стоишь. Что ж, проверки не прошел никто. Ласки продажной девки легко превращали представителей лучших семей Франции в похотливых свиней. А в итоге только "коллеги по работе" Нана и оказались порядочными людьми. Нет, лучше сказать, оказались людьми.
А было бы здорово, если б Мюффа развелся с женой и женился второй раз на Нана! Стала бы девушка нетяжелого поведения графиней, воцарилась бы в высшем обществе, представили бы ее императорской семье, а те дамы, что презрительно отворачивались при встрече на улице, ползали бы перед ней на брюхе, дабы добиться ее милости. Ах, какой чудный был бы финал! Но видно нельзя было в то время так закончить роман. Золя и так вышел за рамки дозволенного, и так оскорбил высоконравственную буржуазию. И пришлось ему писать нравоучительную концовку, где Нана умирает, а поклонники живы и здравствуют. У меня вот возникло стойкой ощущение переписанного наспех финала. Внезапный отъезд Нана, сумбурное возвращение и смерть. На все это ушло меньше страниц, чем на описание иного приема в особняке куртизанки или скачек. Жаль, бесконечно жаль было автору отпускать свою "канаворожденную Венеру".
Грязь, похоть и разврат. Из этих элементов состоит вся книга Эмиля Золя. Однако, как это ни странно, читается она на одном дыхании. История женщины, которая не имея ни ума, ни каких либо талантов, сумела поработить все общество Парижа, затягивает. Во время чтения ты негодуешь от мерзости происходящего и не понимаешь, почему все эти люди продолжают плясать под дудку Нана. Почему довольно состоятельные люди оказываются разоренными этой куртизанкой? Что же в ней такого особенного? А ничего в ней нет. Все дело в них самих. Они сами хотят этого, сами добровольно идут в ее уничтожающие объятья. Удивительно, что может сделать женщина, имеющая привлекательное тело, с целым городом, а именно разорить, уничтожить морально и довести до самоубийства множество людей.
Начислим +5
Покупайте книги и получайте бонусы в Литрес, Читай-городе и Буквоеде.
Участвовать в бонусной программе
Комментарии, 94 отзыва