Читать книгу: «Туртосс – заветная мечта»

Часть I/III

Шагая по плотной корке наметённого снега и борясь с порывами ветра, путник приближался к горному хребту у подножия величественно вздымавшейся в небесную высь отвесной, с редкими уступами скалы. В горах царила необычайно благодатная для этого времени года погода – словно редкий дар небес. Ветер хлестал по лицу, а ледяные песчинки, впиваясь в кожу, тут же превращались в крохотные капли. Вдали он едва разглядел пещеру – вход в неё наполовину скрыт снежными заносами. Мысль о том, чтобы оказаться в месте, где не бушует ветер, уже согревала путника, и он направился к пещере, обходя громоздкие камни, торчащие из белоснежного покрывала.

Погода на первый взгляд была настолько суровой, что казалось, сказанные ранее слова о ее благодатности – лишь сарказм. Однако в период седьмого цикла, когда планета Туртосс уходила в тень своего большого собрата, любой, кто решался выйти из дома и отправиться в путешествие, особенно к горным хребтам, непременно погибал. Свирепые бури сбивали с ног, а обжигающе холодный воздух разрывал лёгкие, не оставляя ни малейшего шанса на спасение.

Но сейчас судьба благоволила путнику: буйство стихий поутихло, над горизонтом из-за гигантского тела соседней планеты всплыл яркий ободок угасающего светила. В седьмой цикл такое чудо случалось лишь дважды и длилось непродолжительное время, даря обитателям планеты долгожданную передышку от смертоносной ярости стихий.

Когда путник приблизился к желаемому убежищу, он внимательно осмотрел окружающую его местность и заметил, что снег покрыт сажей, а у входа в пещеру свисали сосульки. Из глубины пещеры исходило чуть уловимое тепло, смешанное со слабым запахом горящего каменного угля. Тепло заставляло медленно таять снег над сводами пещеры, превращая воду в ледяные пики. Было очевидно, что внутри кто-то живёт, и это не дикий зверь.

– Есть кто живой? – громко спросил путник, надеясь услышать ответ.

Из полумрака пещерных сводов выступил силуэт прямоходящего существа.

«Уже неплохо, и, возможно, удастся договориться», – подумал путник с надеждой на тёплый приём.

Существо медленно перемещалось в полумраке, как бы оценивая нежданного гостя, после чего исчезло и спустя несколько мгновений вновь возникло в поле зрения путника. Наконец, на свет вышел орк. Старый, истощенный, но все же это орк! Его тело небрежно прикрыто потрёпанной шкурой, правое плечо перевязана тряпкой: ее концы свисали рваными лоскутами. А кожа орка от долгого пребывания в холоде приобрела тусклый серый оттенок. В измождённой руке он крепко сжимал большую дубину – корневище дерева.

– Эй! Убирайся отсюда! – проревел орк. – А не то я размозжу тебе голову дубиной и съем!

– А что, если я решусь сопротивляться и дам сдачи? – смело откликнулся путник, почти без заминки.

– И чем же ты собираешься сопротивляться? – усмехнулся орк, окинув путника презрительным взглядом. – У тебя ведь нет оружия. Разве что этим жалким мешком, что висит у тебя за спиной?

Путник пристально взглянул на агрессивного орка, погрузившись в раздумья, убивать ли его, и наблюдая, как недоброжелатель угрожающе размахивает дубиной. И уже представил, как орк, лишенный головы, заливает землю своей черной кровью. После недолгого молчания путник огляделся по сторонам и с решительным видом отколол от свода пещеры внушительную сосульку.

– Как ты думаешь! – произнёс путник задорно, с едва заметной ухмылкой, демонстративно взмахнув своим неожиданным «оружием», – если у тебя в промежности будет торчать вот это… Ты станешь посговорчивее и пустишь меня к себе?

Орк замер, поражённый дерзостью нежеланного гостя. Его рот широко раскрылся от изумления при мысли о предложенном развитии событий, а черты лица исказились в гримасе недовольства. Несколько мгновений он стоял неподвижно и оценивал ситуацию, а затем резко отбросил дубину в сторону. Что-то рыкнул по-орочьи и взмахом руки пригласил путника внутрь. И, не дождавшись ответа, развернулся, направившись вглубь пещеры. Его шаги отдавались в сумрачных глубинах подземного убежища.

Если противник выглядит слабым и беззащитным, но при этом огрызается – а уж тем более угрожает, – вероятно, у него припрятан секрет. Небольшое, но мощное оружие, с лёгкостью пробивающее плоть, или артефакт, парализующий соперника. А может, он и вовсе маг! Так что, если попытка испугать не удалась, лучше умерить пыл и проявить осторожность, – вероятно, подумал орк.

– Вот так бы сразу… – проговорил путник, небрежно отбросив ледяной шип, и последовал за орком, достав из кармана небольшую металлическую коробочку. Перед самым входом в пещеру, спрятавшись от ветра, открыл у нее крышку и, резко повернув колесико в шкатулке, выбил им искру. Это действие пришлось повторить несколько раз, прежде чем вылетающий огонек поджег обгоревший фитиль. обгоревший фитиль.

Внутри пещера оказалась невелика – всего лишь небольшой закуток, в центре его тлели остатки углей, покрытые пеплом. У одной из стен лежала грубая шкура – очевидно, она служила старому орку и постелью, и одеялом.

Сверху пробивался слабый свет: в скальной породе виднелась брешь, затянутая наростами наледи, посередине лишь небольшое отверстие – словно глаз, пристально следящий за происходящим внизу.

– Спрашивать, как там звать тебя, не буду – мне это неинтересно, – фыркнул орк

– А чего это? – путник попытался разрядить обстановку.

– А то. Знакомишься с кем-нибудь, а он через день-другой уже ноги двинет, и какой смысл? К стенам лучше не прикасайся – они все в саже,– старый орк предостерегающе выставил ладонь.

Путник кивнул. «Сперва грозился убить, а теперь беспокоится, чтобы я одежду не запачкал. Так и думал, что он лишь изображал злого. Больно много в его глазах печали и скорби», – подумал он, а вслух ответил орку, не горящему желанием знакомиться:

– Вот и отлично!  Мне бы только подогреть флягу с водой. И чем тут воняет? – принюхавшись, спросил он  и снял с плеч увесистый рюкзак.

Орк оживился:

– Так пахло ещё до меня, может, зверь какой ходил сюда по нужде. У тебя есть фляга? Я бы тоже не отказался от глотка воды. Надоело снег жевать!

Путник вынул из внутреннего кармана железную флягу и положил её на угли. Рядом оставил своё миниатюрное светило. Затем взглянул на орка – в его глазах читалось лёгкое любопытство.

– А ты тут что делаешь? Неужели не успел спуститься в поселения перед бурей?

Орк медленно покачал головой.

– Знаешь, не по душе мне вся эта суета и толчея в переполненных комнатах… Среди этого сброда трудно дышать. А тут хорошо: мы, орки, способны долгое время обходиться без еды. Главное – иметь уголь и надёжное укрытие от лютого ветра, чтобы не замёрзнуть насмерть, – он окинул взглядом пещеру, как будто она ему стала родной. – К тому же уединение полезно, знаешь ли, подумать, там, о разном. О смысле жизни, например.

Между ними повисла пауза. Лишь завывание ветра снаружи нарушало тишину. А сквозняк, гуляя по пещере, не давал раскрыться в полную силу огню на фитиле. Путник так же окинул взглядом окружающее пространство, пытаясь что-то разглядеть в сумерках, а затем вновь посмотрел на орка.

– Я не вижу здесь большого запаса угля, – произнёс он, сомневаясь в правдивости слов собеседника.

Орк тяжело вздохнул и сказал глухим басом:

– Уголь иссяк. Деньки выдались очень уж холодными. Я как раз намеревался отправиться за углём – натаскать его сюда в большем количестве. Неподалёку обитает мой друг – у него угля в избытке.

После недолгого молчания орк добавил со строгостью:

– Полагаю, ты не из этих краёв?

Путник слегка приподнял бровь.

– И что же выдаёт во мне это?

Орк усмехнулся:

– Ты чересчур любопытен. В этих местах такое не принято. Это суровые земли, и у каждого своя причина находиться здесь. И не все спешат раскрывать свои намерения, – орк наклонился чуть вперёд в ожидании. – Я поделился с тобой своими заботами – теперь твоя очередь. Зачем ты припёрся сюда? Ведь скоро жизнь здесь станет невыносимой – даже человеку с целой телегой угля будет не под силу выжить в этой пещере.

Путник неторопливо достал из кармана смятый листок.

– Вот это мне и нужно.

Орк взял бумагу и едва взглянул на рисунок в нем, как тут же воскликнул с удивлением:

– Вот из-за этого ты решил угробить себя?! Ну ты… – он осёкся, будто едва сдержавшись, чтобы не сказать что-то обидное. Спустя мгновение орк продолжил. – Ты думаешь, они тут повсюду лежат? Знаешь, сколько сюда странников приходят за этим?

– Я пока лишь на разведке. Может, найду тропу наверх, – спокойно ответил путник.

Орк фыркнул, и в его голосе прозвучала насмешка:

– Да какая там тропа! Скала отвесная. А у тебя даже крюка нет!

Путник недоуменно взглянул на орка.

– Какого крюка? И зачем он мне?

– Ой, бестолочь! Ты куда шёл вообще – гулять по лугам и полям? – орк сунул руку под лежавшую на земле шкуру, порылся в ней и вытащил металлический прут с закруглённым концом. – Вот, чтобы на выступ какой‑нибудь залезть. А если поскользнешься – можно им хоть за что‑нибудь уцепиться. Только учти: с этим так высоко не залезть. Я уже пробовал.

– И другого способа нет? Лестница там, канатный подъёмник… Турборанец на крайний случай.

– Лестница с подъёмником? – орк хмыкнул, качая головой. – Ты, как я понимаю, с самых югов – только оттуда можно принести такую глупость. Как тепло настанет, сюда вернутся крылатые исполины. Они первым делом снесут всё, что не похоже на камень или деревце. Как думаешь, почему поблизости нет ни одного поселения?

– Так нельзя, заповедная зона, – попытался найти логическое объяснение путник.

– Нельзя‑нельзя, – передразнил орк, и в голосе его зазвучала едкая насмешка.

У путника тут же зашевелились сомнения: стоило ли тогда отказываться от мысли прикончить старого орка, когда был подходящий повод?

– Кто это всё проверять будет? – орк распалялся, энергично жестикулируя. – Всем абсолютно всё равно! Эту планету давно похоронили. Скоро случится большой ба-бах – когда звезда взорвётся. Не просто так она стала намного ярче!

– Ты успокойся, – серьёзно предупредил путник. – А то я за сосулькой схожу, чтобы остудить твой пыл. Не поленюсь.

– Ладно‑ладно. Ну а по поводу турборанца ты, конечно, хорошую идею подал. Только вот когда в последний раз челноки прилетали с товаром с других планет? Это опять к тому, что не нужны мы никому, кроме самих себя. А эти проклятые ранцы в рабочем состоянии, наверное, только у смотрителей и остались – попробуй‑ка с ними договорись!