Читать книгу: «Дело Кимберли Франкс»

САУНДТРЕКДИЛОГИИ «РАССЛЕДОВАНИЕ»

HKG Knights — Your Fave

ПЛЕЙЛИСТ

The Subways — Rock & Roll Queen (Radio Edit)

Type O Negative — IYDKMIGTHTKY (Gimme That)

Slipknot — Opium of the People

We Have Band — Centrefolds & Empty Screens

Thief — Grave Dirt

alt-J — Breezeblocks

Lilianna Wilde, Jawster — Grind Me Down (Jawster Remix)

Portugal. The Man — Feel It Still

The White Stripes — Seven Nation Army

ВАЖНО

Дорогие читатели, если вы взялись за прочтения моей книги, то будьте готовы к детальным описаниям сцен физического насилия с рейтингом NC17–21. Рекомендуется к прочтению лицам 18+.

Книга прерывается на неожиданном месте. Также в ней присутствует насильственное употребление наркотических веществ, употребление табачной и алкогольной продукции, триггеры, торговля людьми, похищения, попытки и упоминания изнасилования.

Данное произведение является художественным вымыслом и предназначено для развлекательных целей! Автор не поддерживает и не пропагандирует преступный образ жизни.

Помните, что употребление наркотических веществ, алкогольной и табачной продукции вредит вашему здоровью. Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.

Предупреждения:

· Убийства с особой жестокостью

· Расчлененка

· Физические и психологические пытки

· Самоповреждение

· Нецензурная брань

· Намеренный каннибализм

Если вы ждете тихоню главную героиню, то спешу сообщить вам, что Кимберли Франкс не та, кто вам нужна. Но если вы готовы посвятить себя в мир Кимберли — добро пожаловать в объятия неизбежности и страха.

Глава1. Рутина

Не разбивайте никому сердце, у всех оно только одно.

Ломайте кости – их 206.

Я зажимаю кнопку диктофона и преподношу к своим губам, чтобы мой голос звучал четче:

— Пятое мая, две тысячи двадцать второй год, время: пять часов утра. Я стою на том самом месте, где в последний раз камеры видели Алису. Ее схватили со спины и потащили в пикап. Приблизительное время: девять часов вечера. Пикап заехал под мост, но не выехал из-под него. Я прошла его от и до, по миллиону раз просматривала дорожные камеры под мостом, но так ничего и не заметила.

Убираю палец и запись останавливается.

Мои ноги плетутся вдоль дороги, мимо меня проезжают машины, заезжают под мост и выезжают из-под него же, но пикап так и не появился в тот вечер.

Любая зацепка. Хоть одна.

Я чувствую, как мой телефон вибрирует в кармане бомбера, достав его, на экране вижу заведенный мною будильник.

Раздраженно выдыхаю, выключаю телефон и иду в противоположную сторону от моста. Я подхожу к мотоциклу и уже собираюсь надеть шлем, но около меня останавливается тонированный «Бугатти» красного цвета. Окно машины опустилось и в нем показался светловолосый парень с солнцезащитными очками на переносице.

— У кого-то проблемы с транспортом?

Кристиан Хайдер.

Этот тип не удосужился снять очки, но даже сквозь их линзы я вижу, как он разглядывает мое тело, а потом возвращается к лицу.

— Таким маленьким девочкам, как ты, опасно находиться в этом месте, — язвит он.

Я поморщила нос, надевая шлем.

— Катись дальше, Хайдер.

— Ну-ну, Кимми, не будь такой черствой ко мне. — Он выходит из машины, хлопая дверью, и идет ко мне. — Я ведь тоже могу стать страшным и серым волком.

Он приблизился ко мне, и его широкая ладонь легла на мое плечо, неприятно сжимая его.

Весь его азарт и частичка наигранности в миг улетучились.

— Тебе не ломали переносицу? — спрашиваю я, рассматривая его лицо.

— Не припомню такого.

— Тогда я буду первой, если не отпустишь.

Парень прыскает от смеха, услышав мою угрозу, а потом отталкивает меня.

— Не забывай, кому ты хамишь, Франкс, — угрожающе парирует Крис.

С этим заключением он садится в свою машину и трогается с места, окатив меня дорожной пылью.

Чертов нарцисс. Думает, что с деньгами своего богатого папочки ему все дозволено. Придурок.

Я убираю мотоцикл с подножки, завожу его и еду в том же направлении, в котором поехал Хайдер. Очень жаль, что я учусь в одном университете с этим человеком. Мало того, что я с ним в одном здании… я нахожусь с ним в одной группе по инженерному программированию.

Бог, ты настолько меня ненавидишь?

Этот придурок уже давно и благополучно сидел в аудитории среди своих друзей-шакалов и одной стервы, которая прямо сейчас готова отсосать Кристиану Хайдеру на глазах у изумленной публики.

— Ким! — зовет меня голос за спиной, — Я думал ты снова не придешь.

Ко мне подходит мой друг и приобнимает за плечо.

— Еще раз так сделаешь и я тебе что-нибудь сломаю, Марк. —Отодвигаюсь я в сторону.

Марк только похихикал с моих угроз, пряча руки в карманы брюк.

Я, может, сказала бы еще пару приятных слов, но меня остановил преподаватель.

— Кимберли Франкс, снова без формы. — процедил пожилой мужчина. — И что же на этот раз?

Я пропускаю мистера Стилла в глубь аудитории и сажусь за парту рядом с Марком. Компания идиотов тоже расходится по своим местам.

Я говорила, что бог меня ненавидит? Нет. Он меня призирает. А все потому, что Кристиан сидит за моей спиной со своей тупой подружкой. Клянусь, если бы не мое уважение к мистеру Стиллу, и ко всему педагогическому составу, я бы уже давно прибила их двоих на месте.

Мой телефон вибрирует в кармане джоггеров.

Достаю его, пока мистер Стилл повернулся к студентам спиной, объясняя тему предмета, и вижу сообщение от Марка.

Зачем он пишет мне, когда сидит за одной партой со мной?

МАРК: Моника нашла дом Сильвестра. Кэш и Каспер поехали ставить камеры.

КИМБЕРЛИ: Во-первых, почему это не было обговорено со мной, во-вторых, как она его нашла?

МАРК: Все просто — дрон. Я не смог дозвониться до тебя и дал им разрешение.

Я пинаю Марка по ноге за самоуправство, отчего он сжимает челюсть, глубоко вздыхая через нос.

КИМБЕРЛИ: Если я не выхожу на связь сутки, то тогда ты всем распоряжаешься, а сейчас ты преувеличил свои полномочия.

На мое сообщение он ответил смеющимся смайликом. Серьезно?

С этим человеком невозможно вести диалог, который приведет нас к какому-то умозаключению, поэтому я выключаю телефон, погружаясь в монотонный голос преподавателя и стараясь не провалиться в сон.

После пары я сразу же выхожу из аудитории, плавно двигаясь по коридору, сжимаю лямку спортивной сумки от злости, пока Марк крутится вокруг меня, как юла, и просит прощение.

— Ким, если бы не я, то неизвестно, когда бы нам еще выпала такая прекрасная возможность, — уверяет он.

— Дело не в возможности. — Я останавливаюсь рядом с аудиторией радиотехники. — Дело в том, что я сначала думаю, а ты… — тычу в грудь друга пальцем. — стреляешь на поражение. Чувствуешь разницу?

Из аудитории выходит моя цель — девушка с короткими волосами каштанового цвета. Она не замечает нас и проходит мимо.

— Аманда! — окликаю я, и та оборачивается.

— Ким? — Она возвращается, здоровается с Марком, а только потом обращается ко мне. — Прости, я тебя не заметила.

— Эй, я все еще с вами. — Дуется тот, на что Аманда хихикает.

— Марк тебе уже говорил, что сделала Монни?

— Он нам весь чат засорил восхвалением Моники, — усмехаясь, отвечает она.

Я хмурю брови, прожигая Марка взглядом, а он только сильнее строит молящие глаза.

— Значит, ты уже в курсе о своей задаче?

Она одобрительно кивает:

— Да, я прослежу за объектом, а там уже и дело легче пойдет.

— Тогда завтра в пять вечера встречаемся в штаб-квартире.

В университете мне больше делать нечего, мне нужна была только Аманда.

— Я поеду на место.

— Снова? — удивляется парень.

— Да, нужно еще раз все проверить и просмотреть, где находятся камеры.

Марк пожимает плечами, понимая, что меня все равно ничто не остановит.

Не попрощавшись с Амандой и Марком, я направляюсь на подземную парковку.

— Эй, Франкс, подвезти тебя к месту преступления?

Когда до моих ушей доносится голос Хайдера, я постоянно впадаю в агрессию. Приступ ярости зашкаливает настолько, что я готова сломать ему нос прямо в стенах универа. Но приходится взять себя в руки, повернуться лицом к Кристиану и прожечь убийственным взглядом.

— Крис, оставь ее уже, — надменно парирует Анна, смотря в экран своего телефона. — Она даже внимания твоего не заслуживает.

Мои пальцы машинально сжимают лямки спортивной сумки, чтобы не замахнуться ею, и не ударить Анну по ее прекрасному фарфоровому лицу.

Я делаю глубокий вдох через ноздри, успокаивая свой накал.

— Конечно, Анна. — Я склоняю голову, язвительно улыбаясь. — Тот, кто на коленях перед Хайдером, всегда прав.

— У Франкс прорезались зубы? — удивляется Николос, стоявший рядом с девушкой. — Анна, тебя только что унизили.

Она показывает парню средний палец:

— Отвали, Уильямс!

Анна показательно вскидывает свои пшеничные локоны, покидая компанию Хайдера и Уильямса.

Я следую ее примеру, держа путь на парковку. Нужно успеть доехать до моста, пока не стемнеет.

Глава2. Подводныекамни

Вернулась я домой позже обычного. Отец патрулирует город в ночное время. Оно и к лучшему, никто не будет мешать.

Зайдя в свою обитель, я включаю компьютер и ищу в базе данных Сильвестра Морнинга.

Этот тип даже не удосужился поменять фамилию в «Даркнете». Найти его в базе данных было не сложно.

Сильвестр Морнинг — мужчина средних лет, которого тянет на девушек моего возраста. Мерзость. Обвиняется в пяти убийствах, и все он благополучно выиграл. А как иначе. Но самое сладкое напоследок.

Сильвестр является одним из членов крупной калифорнийской сети мафиози. Занимается торговлей людьми и наркотиков, но интересен тот факт, что он пример идеального семейного человека.

У него есть жена и двое дочерей. Одна из них…

— Только ее мне не хватало. — Сухо процедила я.

Анна Морнинг. Та самая стерва, что липнет к Крису.

Если они знакомы, может ли быть такое, что их отцы работают вместе? Если это так, то одним выстрелом я убью двух зайцев.

Курсор мыши навожу на поисковую строку и вбиваю имя: Кристиан Хайдер. Среди большинства Крисов нахожу того самого и нажимаю мышкой по строке.

Пробегаюсь глазами по его личной информации.

— Что за бред?

Читаю дальше, но ничего такого интересного я не нахожу.

Информации про его родителей очень мало, а братьев или сестер он не имеет. Имени отца я не нашла. Известно лишь то, что он является крупным бизнесменом: возглавляет несколько компаний, связанных с благотворительностью.

Каким образом Анна и Кристиан связаны?

Я ищу не там.

Мой взгляд падает на имя: «Линда Хайдер». Мать Криса. В базе написано, что она мертва уже как пятнадцать лет. Не интересно.

Я снова возвращаюсь к поисковой строке, начиная искать Анну Морнинг.

Эта блондинка ничем интересным не увлекается. В социальных сетях у нее множество фотографий с различных вечеринок и показов мод.

На вечеринки я точно не попаду, а вот показ мод еще как-то укладывается в моей голове.

Я достаю телефон и ищу нужный мне номер, уже предвкушая, как мой оппонент окатит меня тонной мата с ног до головы.

Мучительные гудки и долгожданный ответ на том конце провода:

— Ты хоть в курсе, который час? — сонным голосом бубнит девушка.

— И тебе привет, Монни.

— Кимберли, что же на сей раз тебя побудило звонить мне посреди ночи?

— Мне нужно, чтобы ты нашла ближайший на этот месяц показ мод.

— В три часа ночи?! Ты издеваешься! — восклицает та. — Это не может подождать до утра?

Ожидаемо.

— Разумеется, нет, — сухо отвечаю я.

Тяжелый вздох, а потом меня настигает минута молчания.

На самом деле, я думала, что Моника завершит звонок после моего приказа, но я услышала клацанье клавиатуры, и снова тишина.

— Двадцать четвертое мая в сем вечера. Район Пресидио Хайтс.

Я отчеканиваю пальцем незамысловатую мелодию по столу.

Пресидио Хайтс. Почему именно он?

— Показ как-то называется?

— Нет, но он проводится в особняке Уильямса.

— Твою ж мать! — Выругалась я, сжимая руку в кулак. — Семья Николоса Уильямса. Он тоже ошивается в компании Хайдера и Морнинг, черт!

— Погоди, ты сказала Морнинг? Я не ослышалась? — ошарашенно спрашивает Моника.

— До завтра. — Завершаю звонок и швыряю телефон на кровать.

Передо мной новая проблема — Николос.

Даже если я буду в роли неприглашенного гостя — меня убьют. Слишком уж сильно Уильямсы пекутся о своей безопасности. Нужно найти другой способ чтобы подобраться к Анне.

Пока я размышляла над планом, я вспоминаю про одну особу, которая понимает в моде куда лучше, чем я.

С трудом дотягиваюсь до телефона, а потом нахожу в списке контактов нужного мне человека, начиная набирать сообщение.

КИМБЕРЛИ: Ты знакома с Анной? Она учиться в моей группе.

АМАНДА: Лично не знакома, но мы пересекались пару раз из-за общих подруг.

В моей голове воцарился новый план, и если бы я была в каком-нибудь старом юмористическом мультфильме, то над моей макушкой загорелась бы лампочка.

КИМБЕРЛИ: Значит ты что-то смыслишь в моде?

АМАНДА: Меня постоянно таскают на показы мод. *плачущий эмодзи*

КИМБЕРЛИ: Мне нужно, чтобы ты рассказала абсолютно все о последней коллекции.

Последнее сообщение от Аманды я уже не читаю, убрав телефон на стол.

С помощью Анны я смогу попасть в мафию без всяких проблем. Как же ей не повезет, если она клюнет на наживку и будет считать меня своей подругой.

Мне лишь остается дождаться завтрашнего дня, чтобы слушать трехчасовую лекцию о каждой тряпке, которая стоит дороже моей почки, но это будет того стоить.

Глава3. Кружокпсихотерапии

Дверь в штаб-квартиру распахивается, и я захожу внутрь, осматривая в ней людей.

— Все на месте или кого-то ждем?

Я прохожу в гостиную и усаживаюсь на просторный диван, где уже расположились Марк и Моника.

— Мы ждем Аманду, — скучающе произносит Марк, смотря в экран телефона.

— А Кэш и Каспер?

— На кухне. Кофе делают.

Из кухни выходят двое высоких парней, которые, как две капли воды, похожи друг на друга. Оно и верно, они братья.

Каспер приветливо помахал мне рукой, а Кэш просто кивает, и я отвечаю ему тем же.

— Аманды все еще нет? — Спросил Каспер, на что я отрицательно покачала головой.

Кэш вздыхает и усаживается на диван, протягивая чашку кофе Монике. Она одаривает парня мягкой улыбкой, а потом возвращается к разговору.

— Тогда без нее. — начинаю я, — Кэш, Каспер, вы поставили камеры?

— Да, как оказалось, у Сильвестра нет охраны. — Отвечает Каспер и следом делает глоток кофе.

Нет охраны. Такого просто быть не может.

Сильвестр имеет большое влияние в сфере мафиози, но он не самоубийца, чтобы не обзавестись охраной для своей территории.

— Бесстрашный тип, — Будто прочитав мои мысли, подхватывает Кэш, — Моника настроила камеры. Как я знаю, Аманда уже просмотрела ночные записи и…

Звук открывающейся двери перебивает Кэша и привлекает остальных к своему вниманию.

На пороге стоит запыхавшаяся Аманда.

— Простите, что так долго. — Она проходит вовнутрь и одаривает присутствующих своей улыбкой. — Сестра не хотела меня отпускать так поздно.

Аманда усаживается между мной и Каспером.

— Я не сильно опоздала?

— Нет, как раз тебя вспоминали. — скучающе отвечает ей Марк.

— Что с нашим объектом? — Оборачиваюсь я на нее.

— Его не было дома всю ночь, — резво отвечает Аманда. — В девять вечера покинул особняк с каким-то мужчиной, наверное, телохранитель. Они сели в машину и уехали. — На одном дыхании рассказала та.

— С чего ты взяла, что это был телохранитель? У него охраны-то нет, с чего бы ему телохранитель сдался?

Марк прав. Если у Сильвестра нет охраны, то зачем телохранитель? Или же охраны не было в тот момент, когда парни ставили камеры.

— У того мужчины было оружие в руках, вроде… пистолет.

Кэш прыскает.

— Вроде.

— Сегодня утром он возвращался с женщиной, — виновато произносит она.

— Как она выглядела? — В разговор встревает Моника.

Аманда сделала задумчивый вид, пытаясь вспомнить внешность женщины:

— Блондинка с длинными волосами, но они были собраны в пучок. Она была в красном платье на бретельках, и даже на своих шпильках она ниже Сильвестра. Ах, да! Сильвестр вел ее под руку.

— Блондинка, говоришь… — Моника встает с дивана и усаживается за компьютерный стол.

Я переглянулась с Марком, но тот лишь пожал плечами, выдавив тупую ухмылку, что меня постоянно раздражает в нем.

— Это его жена! — восклицает Монни, повернув монитор компьютера к нам.

Я нахмурилась.

Ну конечно! Тогда это все объясняет.

— Кстати, Ким, ты что-то вчера говорила про Николоса. Что он в компании Хайдера и Морнинг.

Озадаченные взгляды Кэша и Каспера полетели в меня, а Марк с Амандой язвительно заулыбались.

— Анна Морнинг. Она дочь Сильвестра Морнинга.

Моника вытаращила на меня глаза от удивления, а Марк с Амандой загоготали от смеха.

— Чего вы смеетесь? Погодите…

— Да, Монни, они знали это. — потирая переносицу, ответил за меня Кэш.

— Знали и молчали?! — возражает его младший брат.

Марк с Амандой не прекращают смеяться с тупости этих троих.

— Я не сказала этого по причине того, что сама была не уверена. Анна носит фамилию своей матери, и мы думали, что она не относится к Сильвестру. Вчера я убедилась в обратном.

— Я видел, как Анну забирал новенький «Ауди» с эмблемой семейства Морнинг, — дает подсказку Марк.

Я медленно поворачиваю голову в сторону друга.

Он знал раньше меня самой.

Но мой шквал оскорблений в его сторону прерывает телефонный звонок.

Он.

Я сбрасываю звонок, выключая телефон.

— Он ведь переживает, — бормочет Моника.

Она надеялась, что я ее не услышу?

— Не сейчас.

— Ким, он твой отец!

— А также капитан полиции, который пытается уничтожить «Карателей», то есть нас, — раздраженно выпаливаю я и, встав с дивана, ухожу на кухню.

Моника идет за мной, что только раздражает меня сильнее. Она собирается закончить этот разговор, а я не желаю его начинать вовсе.

— Ты расскажешь ему?

— Смеешься?!

Посмотрев на ее лицо, я поняла, что она была чертовски серьезна.

— Это будет крахом всего того, что я выстраивала на протяжении двух лет.

— Он отец. Он должен знать.

— Да мне плевать!

Единственное правило, которому должны придерживаться все: не упоминать отца в стенах штаб-квартиры. Вообще не говорить о нем в моем присутствии. Он — первая угроза моему сообществу. И он не должен знать о том, кто скрывается под маской Кармы.

Я подхожу к подруге и хватаю ее за плечи, пытаясь не сломать их в приступе гнева.

— Не упоминай о нем здесь! Ты поняла меня?

Моника смотрит на меня испуганными глазами, пока ее руки пытаются оттолкнуть меня.

— Девочки, вы чего раскричались?

На кухню вальяжно заходит Марк, а за его спиной выглядывает Аманда.

— Свалили! — Прокричала я, уже не в силах сдержаться.

Я продолжаю испепелять Монику взглядом, сжимая ее плечи сильнее, до тех пор, пока не услышала первый всхлип.

Я уже хотела отпустить ее, но Марк оттащил меня быстрее. Аманда подбежала к той и начала успокаивать.

Она сама виновата.

— Ким, ты перегибаешь. — Отозвался сзади меня подоспевший Кэш. — Угомонись, Моника не виновата.

Фыркнув, выдергиваю свою руку из хватки Марка.

Я еще не настолько слетела с катушек, чтобы бить Монику, но друг решил перестраховаться.

— Повторяю в последний раз! Здесь вам не реабилитационный центр, где вы можете рассказать о своих детских травмах. — Я сжимаю кулаки от ярости, которая так и бьет по голове. — Все свои задачи знают, и мне насрать, кто в каком возрасте получил психологическую травму!

Тяжелое дыхание, брови, сведенные к переносице, сжатая челюсть и кулаки: весь мой вид говорит о том, что если хоть кто-то вякнет, то он передаст привет моему покойному деду.

Я посмотрела на Монику и, развернувшись, покинула кухню, а следом и сам штаб.

Глава4. Бедане приходит одна

Я не ждала отца дома, но он уже был здесь. Я пыталась незаметно проскользнуть в свою комнату, но его привлекающий внимание кашель остановил меня.

— Даже не поздороваешься с отцом? — Усмехается он.

Я закатила глаза, спускаясь со ступень, которые вели на второй этаж, и прохожу на кухню.

— Привет, пап, — садясь напротив отца, процедила я.

— Где была?

С каких пор ему это интересно?

Я вскидываю бровь, делая вид, что не поняла вопроса.

— После универа, — намекает тот.

— У Марка. Где мне еще быть?

Он ничего не ответил, но в его глазах читалось недоверие.

— Как дела на работе? — Решаюсь разрядить обстановку.

Отец лишь устало вздохнул, но сразу же натянул фальшивую улыбку.

— Все идет своим чередом.

— Это хорошо?

— Эти чертовы «Каратели» путают мне все карт, — резко выпаливает он.

Уголки моих губ растягиваются в победной ухмылке, но увидев подозрительный взгляд отца, я делаю вид, будто это вырвалось случайно, метнув взгляд в сторону.

— И как же?

— Помнишь случай в районе Тендерлойна?

Я киваю в ответ.

Такое сложно забыть. Особенно мое первое пулевое ранение, которое я получила в этой заднице Сан-Франциско.

Кто же знал, что у этих отбитых барыг будет оружие. Они на ногах-то еле как стояли, но стрелять на поражение могли.

— На днях там снова произошла перестрелка.

Он обвиняет в этом нас? Мы уже как месяц не выглядываем, все наше внимание зациклено на Алисе.

— Думаешь, это снова они?

— Думаю? Я уверен в этом, — твердо заявляет он. — Как поймаю их главаря, то точно упеку его за решетку.

Я смотрю на отца, скрестив руки на груди.

Он думает, что во всех бедах замешана моя группа, но он не видит проблему хуже, чем «Каратели».

— Что на счет мамы? — Перевожу я тему.

Он промолчал. Снова.

Я получаю этот ответ на протяжении месяца, и с каждым днем я вижу, как у отца угасает надежда на лучший исход.

— Ладно. — Я встаю из-за стола, направляясь к выходу из кухни. — Я пойду спать.

По заходу в комнату я достала телефон и охренела от количества уведомлений от Марка и Моники, а еще… Кристиана Хайдера?

Сначала Марк. Придурок Хайдер подождет.

МАРК: Подруга, ну ты даешь!

Даю что?

Открываю чат с Моникой.

МОНИКА: Ким, прости меня, конечно, за сегодня, но ты совсем с катушек слетела!?

МОНИКА: Тебя Крис живьем закопает!

Каждая мышца в моем теле напрягается. Сердце стучит так громко, что пульсация бьет по ушам. Ладони вспотели, а дыхание участилось от страха неизвестности.

МАРК: Охренеть можно! ХА-ХА-ХА!

КИМБЕРЛИ: Что за херня?

МАРК: *видео*

Проглотив ком в горле, я нажимаю на воспроизведение видео.

Одной рукой я сжимаю телефон, а другой — рот, чтобы не закричать матом на весь дом от увиденного.

На камере видеонаблюдения было отчетливо видно, как человек, очень похожий на меня, разбивает лобовое стекло «Мустанга» битой. И все бы ничего, но эта тачка принадлежит самому Крису!

Я выключаю видео, захожу в список контактов, ища там номер Марка.

— Когда была сделана запись? — С ходу спрашиваю я, как только парень принимает звонок.

— Сегодня в восемь вечера.

— Это не могла быть я, — прошипела я сквозь стиснутые зубы.

— Да, это не ты, — налегке отвечает он, — В это время ты уезжала из штаб-квартиры.

— Тогда кто? — Я начинаю терять терпение.

— Подруга, я не знаю кому ты так насолила, но этот человек явно знает о твоих стычках с Хайдером, раз решил расхерачить именно его тачку.

— Черт! — Завершаю звонок и пытаюсь успокоиться.

Я провожу рукой по волосам, думая над тем, кто мог меня так подставить. Это явно была девушка. Может Анна? Но у нее нет никаких мотивов для этого.

Вибрация телефона выводит меня из раздумий, а на экране строка с именем: «Кристиан Хайдер».

Я привожу свои мысли в порядок и нажимаю на чат с ним.

КРИСТИАН: *видео*

Он отправил мне то же самое видео, что я видела в личных сообщениях с Марком.

КРИСТИАН: Ты закопала себя в могилу, Франкс.

КИМБЕРЛИ: Если бы мне выпала такая легкая возможность разбить твою тачку, то я бы не попала под камеры.

Съязвила, но в то же время я была права. Я не такая глупая, чтобы бить машину Криса прямо перед его носом.

КРИСТИАН: Я уничтожу тебя.

С моих губ срывается смешок, а потом я выключаю телефон, ничего не ответив парню.

Но меня все еще волнует, что кто-то пытается подставить меня и этот человек действительно знает, как мы с Крисом относимся друг к другу. Кто-то специально пытается столкнуть нас лбами.

Глава5. Пятнакрови

Сегодня Крис приехал на другой машине. Я заметила, как он выходил из «Бентли» на парковке.

— Вижу, Крис тебя еще не заметил, — с насмешкой в голосе проговорил Марк.

— Заткнись, и без тебя тошно.

— Весь универ только о тебе и говорит! — восклицает он.

Я закатила глаза и тяжело вздохнула.

Как только я переступила порог университета, то все косые взгляды, насмешки и перешептывания полетели в мою сторону. Кто-то хвалил, а кто-то кричал в след, что я проживаю последний свой спокойный день в жизни.

К нам подходит Аманда с огорченным видом.

— За ночь видео разлетелось по всему универу.

— Я с самого утра в курсе.

— Это они на нас так смотрят? — спрашивает та, разглядывая окружающих студентов.

— Вернее, на нашу звезду этой недели — Кимми! — Подмечает Марк, за что и получает от меня удар в плечо.

— Я говорила не называть меня так!

Когда я с Марком заходила в аудиторию, то меня встретили с издевательским свистом. Напоминание о том, что я не делала.

— А вот и сокрушительница чужого имущества подоспела!

Это восклицает Николос среди компании остальных придурков, но вот их главного я не увидела.

И где же моя смерть с косой?

Стоило мне только вспомнить о нем, как он уже тут. Даже не смотрит на меня, в отличии от его подружки, которая так и прожигает дыру у меня во лбу.

Кристиан и Анна молча проходят в аудиторию, садясь сзади меня.

Может, Крису просто неинтересно мстить мне?

Пары благополучно закончились, и мне не пробили череп.

Пока я спускалась на парковку, то заметила, что машина Криса еще на месте. Значит не уехал.

Я покачала головой, мне не нет никакого дела до него.

Подходя к мотоциклу, я чувствую на себе чей-то взгляд. Хочу развернуться, но не успеваю.

Меня хватают за шею и впечатывают спиной в бетонную конструкцию. Удар в живот, и я уже задыхаюсь, согнувшись в спине. Меня снова пригвоздили к стене, не отпуская горло.

— Думала, что я забыл про тебя?

Этот голос.

Кристиан.

Я открываю глаза и вижу разъяренный взгляд парня.

— Вот так бить девушку? Как низко с твоей стороны, — издевательски надсмехаюсь над ним.

Давление на мою шею только усилилось, и мне все труднее было дышать.

— Еще одно слово, и я тебя точно убью, Франкс, — прорычал он, приблизившись к моему лицу.

Не сегодня, Хайдер, не сегодня.

Мой кулак сжимается. Я бью Криса в челюсть, отчего тот ослабевает хватку и отступает, держась за лицо. Но не я. Я хватаю свой шлем и замахиваюсь на того. Шлем ударил точно в цель — по его тупому лицу.

— Если бы я и хотела нанести вред твоей драгоценной тачке, то я бы сожгла ее к херам! — выпаливаю ему в спину.

Я разворачиваюсь, собираясь уходить, но Крис тоже не промах. Этот придурок сбивает меня с ног, и я падаю, выронив шлем. Ногой он пинает меня в живот, отчего я издаю хриплый стон. Второй удар. Третий. Я не успеваю закрыть голову руками, и четвертый удар прилетает в лицо.

Из носа течет кровь, живот болит от ударов. Крис пихает меня ногой в плечо, переворачивая мое тело на спину.

Он что, улыбается? Вот же урод!

Я пытаюсь встать, но тот наступает мне на грудь ногой, впечатывая изувеченное тело в пол.

— Теперь скажешь что-то?

Я кашляю, собираясь ответить ему, но Криса отталкивают от меня и теперь я вижу перед собой мистера Стилла.

Профессор протягивает мне руку, помогая встать с пола.

— Хайдер и Франкс, в кабинет директора, живо!

Нос ужасно болит, а голова пульсирует в районе висков. У этого ублюдка даже ни намека на побои. Разве что губа разбита и немного припухла переносица. А у меня же кровь так и хлещет.

Крис продолжает смотреть на меня, пока его не окликает мистер Стилл:

— Кристиан Хайдер, для вас нужно особое приглашение?

Тот лишь фыркает и уходит как ни в чем не бывало. Мерзкий и заносчивый придурок.

— Мисс Франкс. — Оборачивается мужчина на меня.

— Все в порядке.

— У вас кровь из носа, и вы будете говорить, что с вами все в порядке?

Я киваю украдкой, вытирая рукавом пиджака кровь, тем самым размазывая багровую жидкость под носом.

Мы с Крисом сидим друг напротив друга. Я прикладываю лед к носу, пока ему обрабатывают разбитую мною губу.

— Бедняжка, в обморок не упади, — съязвила я.

— Тебе мало было?

Он шикнул от боли, когда медсестра прикладывает к уголку его губ вату пропитанную спиртом.

— Замолчали оба, — раздраженно рявкает она.

Мы продолжали играть в гляделки до того момента, пока в кабинет не зашли директор и сам мистер Стилл.

— Третий раз за этот месяц, — удручающе проговаривает директор, садясь за свой письменный стол. — Кристиан Хайдер, два раза я закрывал глаза на ваши стычки с Кимберли Франкс, но сейчас это вышло за рамки возможного. Что между вами произошло на этот раз?

— Она разбила мою машину, — Непринужденно отвечает Крис.

— Протестую. Я даже не знаю где он живет, — тычу в придурка пальцем. — Тем более в восемь часов вечера я уезжала от Марка Белла, и он может это подтвердить.

— Ага, а мою тачку расхерачила твоя сестра-близнец.

— Да, а еще я виновата во всех катаклизмах в мире.

Если бы не директор и не мистер Стилл, то Крис снова бы отпинал меня. Я вижу эту несусветную ярость в его голубых глазах.

— Кимберли, я знаю о вашей ситуации в семье, и если вы так остро на все реагируете из-за матери…

— Эта ситуация никак не касается нынешней, — перебиваю я директора, скрещивая руки на груди.

— Обозлилась на весь мир и решила отыграться на мне? — Усмехается Крис.

— Заткнись, — потерев переносицу, пробормотала я.

— Или что? Разобьешь мне еще одну машину или подожжешь мой дом? — Он пытается вывести меня из себя.

Я сжимаю руки в кулаки до побеления костяшек и замахиваюсь на него пакетом со льдом, уже собираясь запустить тот в Хайдера.

— Прекратите! — Останавливает меня мистер Стилл. — Как дети малые.

— Кимберли Франкс и Кристиан Хайдер, — начинает директор, смотря на нас двоих, — Я устал от ваших перепалок. Вы отстраняетесь от занятий на неделю и будете ходить на исправительные работы, оба, без исключений.

Мое лицо перекосило от мысли, что всю неделю я проведу в компании этого дегенерата, а вот ему самому явно плевать.

— Свободны. — Заключает директор.

И вот мы снова на чертовой парковке.

Если бы между нами кто-то стоял, то сгорел от ненависти, исходящей от нас двоих.

— Готовься, Франкс. Я устрою тебе персональный ад на земле.

Я уже не выдерживаю этого придурка. Еще немного, и я точно четвертую его. Но, к сожалению, я беру себя в руки и поворачиваюсь к Хайдеру, смотря на его самоуверенную физиономию.

— Ты отвалишь от меня, если я найду тебе того, кто разбил твою сраную тачку?

Он просто пожал плечами, подходя к машине.

И на это я надеялась?

Я закатила глаза и подошла к мотоциклу, надевая на голову шлем.

Я утру нос Крису, а еще убью того, кто порочит мое честное имя. Точнее внешность.

Глава6. Давлениена старые раны

По приезду домой я сразу же побежала в свою комнату.

Нос все еще болит, а живот крутит так, словно я наелась кирпичей.

Я закрываю дверь на защелку и снимаю с себя пиджак с рубашкой, кидая одежду на пол.

— Сукин сын, — прорычала я, смотря на свое отражение в зеркале.

Живот был синюшным с фиолетово-красным оттенком. Он отпинал меня до гематом.

Не удивлюсь, если он мне отбил какие-нибудь органы. Нос тоже был синим и слегка опух. Отлично, мало мне шрамов на спине.

Это была последняя капля. Тошнота уже подкатывала к горлу. Натянув на себя футболку, я выхожу из комнаты и бегу в туалет.

Не понимаю, отчего меня стошнило: то ли от ударов в живот, то ли от ненависти к своему изуродованному телу.

Моя спина сплошь усыпана шрамами разных размеров — упала на битое стекло. Аманда и Моника тогда провозились со мной два с половиной часа, вытаскивая все мелкие осколки. Некоторые шрамы Аманде пришлось зашивать, пока мой рот затыкал самодельный кляп из куска ткани. На левом плече рана от сквозной пули.

А теперь у меня покалечен живот и, скорее всего, сломан нос.

Ненавижу чувствовать жалость к самой себе. С детства получаю болячки и никогда не придавала этому значения. Но сейчас…

Помню, как в восемнадцать лет встретила парня. Он был милым, хорошим молодым человеком, но когда дело дошло до нашей первой близости, он ужаснулся от количества ран. И вместо секса он расспрашивал меня про спину. Через неделю он меня бросил. Было противно и неприятно от самой себя, что это я какая-то не такая, что это я не красивая.

Я свалилась на кровать после опустошения желудка. Спасибо Крису. Закрыла глаза и начала проваливаться в сон, чувствуя тянущую боль в районе живота.

Но долго мне поспать не удалось.

Я вскочила с кровати в холодном поту, меня пробил озноб, а конечности лихорадочно тряслись от тремора. Волосы прилипли к мокрой шее и лбу.

Кошмар, который мучил меня в прошлом месяце после того, как маму похитили, снова вернулся.

Пытаюсь отвлечься, но паника сковывает тело, а воспоминания того кошмара так и лезут в голову.

Мой сон всегда начинается с того, что я стою в густом лесу, льет несусветный ливень, застилая дождевой стеной весь вид. Но даже сквозь весь этот шум я слышу женские крики. Они принадлежат Алисе. Это кричит моя мать.

Снова начинаю бегать по лесу, надеясь на то, что сегодня я ее точно найду. Ее крики всегда настолько оглушительны, что каждый раз мне закладывает уши. Глаза застилает пелена слез. Паника, агрессия на саму себя. Я ничего не могу сделать. Я не могу ее найти.

— Мам? Мама, пожалуйста!

Я продолжаю плутать по лесу, вся моя одежда насквозь промокла, но все было без толку.

— Мама, ответь мне!

Она продолжает кричать. Она так близко, но я ее никогда не вижу.

Мои воспоминания о бредовом сне прерывает удар в грудную клетку. Второй удар. Третий. Я продолжаю отбивать кулак пока не успокаиваюсь, приводя дыхание в норму.

Это просто кошмар.

Я найду ее.

Это просто сон. Дурной сон.

Глубокий вдох и… Выдох. Мысли встали на свои места, мозг снова начал функционировать. Я беру свой телефон, чтобы узнать время: три часа ночи. Провожу рукой по волосам, тяжело вздохнув.

Как я собираюсь найти того, кто нанес увечья машине Криса, когда сама не могу найти маму? Уже два месяца прошло, но я не сдвинулась ни на шаг. А если она… Нет! Этого быть не может. Она живая, я знаю. Я это чувствую.

Вибрация телефона выводит меня из самобичевания. Только его мне сейчас и не хватало.

КРИСТИАН: Не спишь.

КИМБЕРЛИ: Ты мне приснился, и я перехотела спать.

КРИСТИАН: Уже снятся влажные сны со мной?

Я закатила глаза.

Ну точно как маленький ребенок.

КИМБЕРЛИ: Что тебе нужно?

КРИСТИАН: Как ты собралась найти кого-то, если записи с камер в моем доме?

Я цокнула языком от своей же тупости.

КРИСТИАН: После отработки ты едешь ко мне.

Я не ослепла? Сам Кристиан Хайдер зовет меня к себе? Ущипните меня. Я точно ослепла или же еще сплю.

Глава7. Приглашение

В университет мне пришлось ехать на общественном транспорте, потому что великий Кристиан Хайдер сказал мне, что он сам отвезет меня к себе. Предлогом послужило то, что он живет на охраняемой территории и просто так туда не попадешь.

— Ты собираешься помогать мне или так и будешь пялиться в телефон?

Нас отправили перебирать хлам в библиотеке универа, который пылился долгие годы. Практики студентов, дипломы, проекты, курсовые работы: все эти бумаги лежали на полках и делали воздух спертым.

— Воздержусь от такой затеи. — Не отрывая глаз от экрана, промямлил он.

Я нахмурилась, покачав головой.

По натуре своей я ненавижу убираться даже в собственной комнате, а сейчас меня заставили разгребать всю библиотеку.

— Если ты сейчас же не встанешь и не поможешь мне…

— То что тогда? — Перебил он меня.

— Я кину в тебя это. — Пальцем я указываю на толстую книгу в твердом переплете. — И поверь, целиться я буду тебе в голову.

— Рискни, и я тебя отпинаю еще раз, — предупреждает он.

Это была последняя капля. Я хватаю книгу с полки и кидаю в Криса, попав точно в цель. Он схватился за голову, промычав от боли и встав со стула, ринулся на меня.

— Тебе мозг дан для того, чтобы им думать, идиотка! — Он прижимает меня к книжному шкафу, сжимая челюсть от злости и боли. — Но видимо ты с ним не дружишь.

Я отталкиваю от себя Криса и отхожу в сторону, делая вид, будто ничего не произошло.

— Мне нужно было, чтобы ты поднял свою задницу и помог мне.

— Ты не в силах перебрать стопку пыльных бумажек?

— Вдвоем мы это сделаем куда быстрее. — Все бумаги с полки я грубо сваливаю на пол и Крис прокашлялся от пыли. — Я сама не горю желанием устраивать тут клининг.

Я миллион раз пожалела о том, что вообще заставила его что-либо делать. Кто ж знал, что ему только повод дай, и он не заткнется.

— А еще я трахал в раздевалке одну из девчонок с нашего факультета, — хвастается тот.

Я потираю виски от усталости и шумно вздыхаю, давая понять, что мне не интересны его похождения.

— Ты можешь хоть на минуту заткнуться?

— Тебя смущают такие разговоры? — лукаво спрашивает Крис.

— Меня раздражаешь ты, — огрызаюсь я в ответ.

Крис одаривает меня издевательской улыбкой, отчего я фыркаю, закатив глаза.

Когда мы ехали к Крису, то молчали всю дорогу. Такое ощущение, что в голове этого недоноска обезьянка с тарелками, и в самый неожиданный момент она заводится.

Мы подъезжаем к небольшой будке со шлагбаумом, и из нее выходит мужчина в форме охранника.

— Добрый вечер, мистер Хайдер, — здоровается с парнем мужчина.

— Отец не приезжал?

— Он как раз уехал час назад.

Крис победно улыбается, а охранник пропускает нас дальше.

Оставшиеся пару минут до дома я любовалась величественными красотами местности. Дома не похожи друг на друга. Один больше второго, а на подъездной дорожке стоят машины исключительно класса люкс.

— Никогда тут не была, — невольно вырвалось у меня.

Крис усмехнулся.

— Оно и верно. Эта закрытая территория.

— Закрытая?

— Ага, — украдкой подтверждает он. — Отец не любит много чужих глаз, поэтому он выкупил целый район.

— Но тут есть и другие дома, которые явно не пустуют.

Мы подъезжаем к трехэтажному особняку. И это самый большой дом из всех, что тут построены.

— Есть, но все их жильцы работают на моего отца. — Он выходит из машины, и я делаю то же самое.

— Это чтобы работать из дома? Умно придумано.

Крис посмеялся с моего умозаключения, покачав головой.

Мы заходим в дом, где нас встречает женщина средних лет. Это была домработница.

— Добрый вечер, Кристиан. — С милой улыбкой поприветствовала она.

— Привет, Клэр.

Крис проводит меня в свою комнату на втором этаже, но сам куда-то уходит, оставляя меня одну.

Я подхожу к столу, разглядывая содержимое на нем: системный блок, монитор и клавиатура. Ничего особенного, если бы не один интересный клочок бумаги, торчащий из-под клавиатуры.

Это оказалось приглашение на какую-то вечеринку. Письмо анонимное и выглядит так, будто его писали для какой-нибудь элиты.

Пока никто меня не видит, достаю телефон и фотографирую приглашение, отправляя его Монике.

КИМБЕРЛИ: Мне нужен дубликат приглашения.

МОНИКА: Решила отдохнуть от дел? *улыбающийся эмодзи*

КИМБЕРЛИ: Аманде тоже сделай, она поедет со мной.

МОНИКА: Почему не Марк?

КИМБЕРЛИ: Я не собираюсь тащить эту пьяную тушу больше своего веса в десять раз до тачки.

Звук приближающихся шагов заставляет меня спрятать письмо и выключить телефон. Когда Крис вошел в комнату, он кинул на меня подозрительный взгляд, вскинув брови.

— Что? — раздраженно выпаливаю я.

Крис пожимает плечами, подходя к своему столу и вставляет флешку в системный блок, включая монитор.

— Садись, — просит он.

Я сажусь за компьютерный стол, и сама воспроизвожу видеозапись с флешки.

Посмотрев, как машину этого недоумка разбивают, я непроизвольно улыбнулась и отмотала запись на час раньше.

— Если у вас такая крутая охрана, — саркастически подмечаю я, — то как же я могла пройти?

Он фыркает, отвернув голову в сторону:

— Понятия не имею.

Я закатила глаза и продолжила смотреть видео.

— Кто у вас просматривает камеры?

— Никто, все записи отправляются в накопительный файл, они хранятся там ровно год, но если что-то произойдет, то записи отправляются в охранное агентство отца.

Я останавливаю запись на моменте, где незнакомец показал свое лицо, и, черт, это явно не я. Я отмотала на время, где человек снимает с себя бомбер и… парик.

— Твою мать, это же…

— Браво, Шерлок Холмс, — перебиваю я. — Это Сара.

— Теперь понятен ее странный взгляд. Даже такие отбитые девчонки сохнут по мне. — Съязвил он.

— Она же сталкер! Она за многими следила, и даже пробиралась в дома. Поверь, ты не звезда для нее.

— Но она-то разбила мою машину.

— Ты еще хвастаешься этим?!

Уже у себя дома я рассматривала фото приглашения.

Имени пригашенного нет, а на обратной стороне написан адрес и правило показа этой бумажки при входе. Волнует меня лишь то, что это за мероприятие и что за ним скрыто на самом деле.

МОНИКА: Приглашение для многоуважаемой Кимберли Франкс готово к получению!

КИМБЕРЛИ: Марк, отдай телефон Монике.

МОНИКА: Да как?!

КИМБЕРЛИ: Ты слишком предсказуем.

Глава8. Неудобство

На следующий день я рассказала директору, кто на самом деле разбил машину Криса, предоставив все доказательства. К сожалению, нас не освободили от отработок, что очень меня огорчило. Но благодаря мне, и многочисленным жалобам от жертв Сары, ее исключили из университета. А еще Крис потребовал от той компенсацию за причиненный ему ущерб. Я бы назвала его придурком, но думаю, что на его месте я бы поступила также.

Пока я убирала задний двор универа, Крис в это время стоял, облокотившись на стену, и беззаботно курил.

Ну уж нет! Пусть лучше курит, чем я буду слушать, в каком углу универа он трахал какую-нибудь студентку.

— Кстати, если ты посмотришь в то окно, — тычет он пальцем куда-то за мою спину, — то увидишь нечто интересное.

Я вскинула бровь и посмотрела по направлению вытянутой руки парня.

— Что за херня?! — шокировано вскрикнула я и сразу же отвернула голову.

В окне второго этажа я увидела, как Николос трахал Эшли, девушку из команды чирлидерш.

Мое лицо исказилось в гримасе отвращения, и я кинула убийственный взгляд на Криса.

Он же, в свою очередь, издевательски посмеялся надо мной.

— Видела бы ты свое лицо сейчас, — продолжает он злорадствовать, — Вся покраснела.

— Пошел на хрен, придурок! — Я показываю ему средний палец.

— Не грусти, Франкс, может и тебя трахнут в стенах универа.

— Заткни свою сраную пасть, Хайдер. — В моем голосе доминировало раздражение, и я не старалась его скрыть.

Крис перестал смеяться. Тот посмотрел на меня леденящим душу взглядом, сжав кулаки, и направился в мою сторону.

— Повтори, — велит он, встав ко мне вплотную.

В ноздри ударил запах сигарет и тяжелого парфюма. Меня начало мутить от такого спектра запахов, которые явно не сочетаются между собой.

Из-за разницы в росте мне пришлось поднять голову, чтобы взглянуть на его лицо.

— Заткни. Свою. Пасть. — Отчеканила я, но в этот момент почувствовала давление на шее.

Крис начал душить меня, пригвоздив спиной к стене.

— Жаль, что я не сломал тебе челюсть.

— Так сломай, тебе же все равно сойдет это с рук, — хриплю я, выводя его из себя.

— Если думаешь, что из-за пропажи своей мамочки можешь огрызаться на всех, то ты сраная дура. Под тебя никто не будет подстраиваться. Угомони свой пыл, если не хочешь ходить битая до конца учебного года.

Я держалась из последних сил, но действия опередили мысли.

Мозг на секунду отключился. Но этой секунды хватило на то, чтобы вмазать Крису по морде, повалить на лопатки и сесть на него верхом.

— Еще раз что-то скажешь про нее, и я изотру твое лицо до кровавых соплей. — Я беру в руку камень. — Давай, сукин сын, повтори это. — И замахиваюсь над головой Криса.

— Ты совсем с катушек слетела?!

— Давай, Хайдер, скажи еще что-нибудь своим блядским ртом.

— Отвали от меня! — Он сталкивает меня с себя и встает с земли. — Ты чокнутая! Иди лечись. — Выпаливает он и уходит со двора, оставив меня наедине со своими мыслями.

Я прожигала в стене дуры озлобленным взглядом, сжимая камень с такой силой, что его зазубренные неровности впиваются в мою кожу, оставляя жгучие следы на мягкой ткани ладони.

Вдох… Выдох.

Вдох… Выдох.

Я швыряю камень в сторону, и сама покидаю двор.

— Это платье полная хрень!

Стоя перед зеркалом в штаб-квартире, я рассматриваю свой наряд на предстоящую вечеринку.

Бордовое платье, которое принесла для меня Аманда, слишком уж сильно подчеркивало мою фигуру, что мне очень не нравилось.

Я ненавижу облегающую одежду, ненавижу платья, но больше всего ненавижу, когда ловлю этот нежелательный дует.

— Ким, это самое отпадное и дорогое платье в городе! — возражает Аманда.

Моника посмеялась, стоя у стола и раскладывая на нем все нужные вещи для моего предстоящего макияжа.

— Аманда права, Кимми. На тебе это платье выглядит шикарно, — поддакивает она. — И оно подчеркивает твою фигуру.

— А еще оно оголяет мою и так уродскую спину! Да и задницу оно еле-как прикрывает. — Я пытаюсь натянуть платье до колен.

Аманда раздраженно вздыхает, возводя руками:

— Я сдаюсь!

— Не переживай насчет спины, никто и не заметит.

— Френк же заметил, — напоминаю ей про свой неудачный опыт.

— Забей на этого мудака.

— Охренеть, Ким в платье! — На пороге комнаты стоит ошеломленный Марк.

— Свали! — в один голос прокричали Аманда и Моника.

— Да что я там не видел?

Нет, мы никогда не встречались с Марком. Он не в моем вкусе. Этот придурок для меня как родной брат. Младший и раздражающий родной спиногрыз, у которого в доме существует его копия, только в виде собаки по кличке Джексон.

Мамы дружат с нашего рождения, точнее, дружили до того переломного момента.

— Это полная лажа, Марк.

— Ну хоть ты ей скажи, что на ней это платье хорошо сидит, — устало обращается Аманда к парню.

Он пожимает плечами.

— Нормальное платье.

Аманда закатила глаза и вытолкала Марка в коридор, уходя вместе с ним.

Я сажусь на кровать, пока Моника берет тональный крем и спонж для макияжа.

— Кто будет на вечеринке? — интересуюсь я.

— Отпрыски из светского общества, — скучно отвечает она, распределяя тональный крем по моему лицу.

— А точнее?

— Уильямс, Морнинг, братья Картеры и Хайдер. Про остальных я не нашла информацию.

— Везде этот Хайдер, куда не посмотри, — удручающе бормочу я, хмуря брови.

— Что у вас за перепалки? Он тебе нравится? — ехидничает подруга, нанося мне тени на веки.

— Издеваешься? Я его всей душой ненавижу.

Минуты тишины длились вечность. Я ломалась и медлила перед извинениями. До сих пор помню испуганное лицо Моники, я сама погорячилась тогда. Не надо было так давить на подругу и винить во всех бедах.

— Моника, — неуверенно начинаю разговор, — Прости, что сорвалась на тебя тогда. — Я открываю глаза и виновато смотрю на нее.

— Все в порядке.

Ее руки обвивают мои плечи, заключая тело в объятия.

— Я не держу на тебя зла.

В комнату заходит Аманда, которая уже успела переодеться в коктейльное платье цвета морской волны.

Как по мне, оно слишком открытое.

Мало того, что оно на бретельках, так еще и декольте чересчур глубокое. Такое я бы точно не надела.

— Вы уже закончили?

Я киваю в ответ, а Моника высвобождает меня из объятий. Аманда широко улыбается и на цыпочках подбегает ко мне, протягивая какую-то бархатную коробочку.

— Что это? — Подозрительно поглядываю на предмет, лежащий у нее в руках.

— Открой! — Сгорает она от нетерпения, закусывая нижнюю губу.

Я протянула руку к коробочке и открыла ее. На бархатной обивке лежали серьги и цепочка обрамленные дорогими камнями.

— Нравится? Я специально для платья купила. — Подпрыгивает она как послушный щенок.

— Ты же знаешь, что я свою подвеску под дулом пистолета не сниму, — успокаиваю я ее напор, напоминая про подарок на своей шее.

Подвеска, которую мама подарила на мое четырнадцатое день рождения. Я никогда ее не снимала. Поначалу мне было лень, она мне не мешала, и я вовсе про нее забывала. Но когда образ мамы всплывает в памяти, то я вспоминаю про ее подарок, напоминая себе о том, что она всегда рядом.

— Я помню. Цепочка шла в комплекте, можешь ее не надевать, — отмахивается она рукой.

Я надела серьги и снова посмотрела на себя в зеркало. Чувство неуверенности сдавливало легкие.

В последний раз я надевала платье, когда заканчивала старшую школу. После этого мой гардероб кардинально поменялся. Вместо юбок, коротких шорт, топов и открытых блузок на смену им пришли джинсы и мешковатые кофты.

— Ким, — настороженно подзывает Моника.

— Все нормально.

— Вы скоро? — В комнату врывается Марк. Он должен отвезти меня с Амандой на вечеринку. — Ваша пьянка в светском обществе начинается через час.

— Идем! — раздраженно восклицает Аманда.

Глава9. Закрытаявечеринка

Проверку пригласительных мы прошли быстро, чем подразумевалось. Охранник не то, чтобы проверил нас, он не удосужился даже взглянуть на нас и легко пропустил внутрь.

Марка мы оставили ждать в другом районе.

— Напомни-ка, почему я должна была ехать с тобой? — обращается Аманда, разглядывая гостей в этом гигантском особняке.

— Марк не знает меру в алкоголе.

Мы проходим вглубь дома, и Аманда замечает своих подруг, активно махая им рукой.

— В любом случае, от тебя мне не потребуется помощь. Развлекайся. — Я заметила ее рвение к подругам и решаю дальше идти в одиночку.

У той глаза загорелись пуще прежнего и, крепко обняв меня, она убежала в компанию девушек.

Я подхожу к кухонному острову, где стоят стаканы с алкоголем. Взяв один из них, я сделала глоток и поморщилась от вкуса. Мне еще не выпадала возможность пить алкоголь, и я не думала, что он такой противный на языке. Пока я искала свою цель, то на глаза попадались незнакомые мне лица. Я уже начинаю думать, что Анна не пришла.

— Франкс?

От неожиданности и удивления я поперхнулась выпивкой и, повернувшись лицом к Анне, я была в замешательстве от того, что она сама пришла ко мне.

— Что ты тут забыла? — Она смотрит на меня с призрением, скрещивая руки на груди.

Прочистив горло, я пожимаю плечами.

— Мне пришло приглашение с адресом.

Ее глаза пробежались по мне с ног до головы и остановились на серьгах, отчего она вмиг изменилась в лице.

— Откуда у тебя эти серьги? — Тычет она на них пальцем.

А я почем знаю? Их покупала Аманда.

Пальцами пробегаюсь по мочке уха, делая вид, что на моих ушах безделушка.

— Купила в ювелирном, — ответила самое первое, что пришло мне в голову.

— У меня есть точно такие же! — улыбается она, — А ты не такая уж и бедная, как я думала.

— Что, прости? — возмущаюсь я.

— Бог мой, да на тебе платье Dior с последнего показа мод!

Она хватает меня за запястье и разглядывает мой наряд спереди и сзади. Ее губы еще шире растягиваются в похвальной улыбке. Впервые в жизни вижу, чтобы Анна смотрела на меня с таким энтузиазмом и блеском в глазах, обычно она смотрит на меня как на мусор.

— Черт, Кимберли, — Впервые в жизни называет она меня по имени. — я и не знала, что ты следишь за модой. Даже я не успела купить это платье, — дуется она. — Почему в универе ты ходишь как серая мышь?

Я не актриса, но сейчас мне приходится подключать все свои навыки актерского мастерства.

— Какой смысл наряжаться для тех, кто о моде знает только лишь название? — высокомерно выпаливаю я, откинув прядь волос за спину.

— Подруга, ты теперь в моем белом списке! — радостно восклицает та.

Да ладно! Это было настолько просто?!

Анна выводит меня, предположительно, из кухни и ведет к одному из диванов, где сидят девушки и оценивающе за всеми наблюдают, а как только в их поле зрения попадает какой-нибудь гость, то они грубо надсмехаются над ним и начинают пылко обсуждать его внешний вид.

— Девочки, в нашей компании пополнение. — Анна встает перед подругами и показывает меня, будто я какая-то дорогая вещь, — Кимберли Франкс! Она учится со мной в группе.

Девушки разглядывали меня до тех пор, пока их глаза не застряли на куске ткани, который еле-как прикрывал мое тело.

— Добро пожаловать, Кимми! — лучезарно улыбается одна из девушек.

Я дружелюбно им улыбнулась, помахав ладонью.

На самом деле, мне безразличен этот клубок змей. Мне нужна только Анна, а она уже зацепилась за крючок.

— Как ты получила приглашение? Твой отец ведь полицейский. — Анна решила вывести меня на чистую воду, и я была готова к этому.

— Раз ты так думаешь, значит, мой отец хорошо скрыл свою личность, — улыбаюсь я, — Он торгует оружием.

— И с кем же он сотрудничает?

— С семьей Картеров, а с недавнего времени и с самим Морнингом, — вру ей.

— С моим папой?! — удивляется она. — Так мы с тобой подружки по бизнесу.

Чудо первое: Анна назвала меня по имени. Чудо второе: Анна считает меня подружкой.

Наш разговор прерывают возгласы людей, которые столпились у входа и громко приветствуют кого-то.

— Крис приехал!

Анна вскакивает с дивана и бежит к толпе.

Растолкав всех, она вешается на шею Криса и страстно целует его в губы. Это выглядит мерзко и наигранно, будто они специально делают это, чтобы показать всем, что парень принадлежит Морнинг.

— Они встречаются? — обращаюсь я к одной из девушек, склоняя голову.

— Никто не знает, — разводит она руками. — Но по действиям Анны можно сказать и так.

— Да они трахаются, потому что Крис этого хочет, а наша малышка Анна уже понапридумывала всякие сказки. — встревает в разговор Николос, который волшебным образом успел улизнуть от приветствующей толпы и уже стоял за моей спиной.

— Просто признай, что она тебе нравится, — закатывает глаза девушка.

— Конечно, Агата. — Он облизывает губы. — Особенно ее сиськи.

Я фыркаю и морщу нос от услышанного. Николос же это заметил и обратил на меня внимание.

— Девочки, ущипните меня. Сама Франкс решила навестить нас. — Он обходит диван и усаживается рядом со мной. — Что же ты тут делаешь, милая?

— У нее отец торгует оружием, вот ей и пришло приглашение, — отвечает за меня Агата.

— Да что ты? — Ник продолжает пожирать меня взглядом, — И с кем же он сотрудничает?

— С отцом Морнинг. — Не отрываю от него взгляд, чтобы казаться увереннее.

— Странно, я не слышал о новом компаньоне Сильвестра.

— Значит тебе этого знать не надо, Уильямс, — недовольно порицаю я.

Он пододвигается ко мне ближе, и наши бедра соприкасаются.

Николос наклоняет голову к моему уху, в нос ударяет запах табака. Его рука ложится на спинку дивана, пальцы проводят по моему затылку, задевая цепочку, и я выпрямляюсь в спине, чувствуя табун мурашек по всему телу.

— Я не Крис, Кимми, — его дыхание обжигает кожу, — Не думай, что я стерплю твой острый язык.

Я встаю с дивана, кидая на парня убийственный взгляд.

— Вот именно, что ты не Хайдер. Не думай, что я стерплю твое присутствие, — отвечаю ему тем же.

Присутствующие девушки ахнули от услышанного и отвели взгляды от Николоса. Парень улыбнулся, обнажив зубы, и встает с дивана.

— Девочки, мне нужно вас покинуть, развлекайтесь. — Он бросает на меня темный взгляд, — Еще увидимся, Кимми.

Я проводила парня глазами, а потом уставилась на ошарашенных девушек. Одна из них подходит ко мне, кладя руку на мое голое плечо.

— Зря ты с ним огрызаешься, — настороженно говорит она. — Поверь, он хуже Кристиана в миллиарды раз.

Я покачала головой с надменной улыбкой и, вслед за Уильямсом, покидаю их компанию.

Прошло уже два часа, и с каждой минутой мне становится все скучнее.

— Кимми! — Аманда склоняет голову, положив ее на мое плечо.

Ей наскучило общество своих подружек, и она пару минут назад вернулась ко мне, будучи пьяной.

— Как ты узнала про серьги?

Она усмехается, не поднимая голову.

— Купила самые дорогие.

— А платье? Анна сказала, что это платье из последней коллекции.

— Сложно было отыскать, но мне помогла сестра, — устало отвечает она и зевает. — Я хочу домой и спать.

— Напишу Марку, чтобы забрал нас.

Я достаю телефон из своей сумочки и открываю чат с другом.

КИМБЕРЛИ: Мы уезжаем. Пригони тачку.

МАРК: А я уже думал, что ты не напишешь.

— Ладно, Аманда, пошли.

Я поворачиваю голову к подруге, но она, как на зло, уснула. Пытаюсь разбудить ее, но та только морщится и бубнит что-то себе нечленораздельное под нос. Я закатила глаза и снова открываю чат с Марком.

КИМБЕРЛИ: Эта пьянь уснула и просыпаться не собирается!

МАРК: А я говорил, что нужно было брать меня.

Просто отлично. Вместо Марка я буду тащить Аманду.

— Помочь тебе, Франкс?

Напротив меня стоит Крис, со стаканом алкоголя в руке.

— Ты и помощь — не совместимые вещи. — Рассматриваю его с ног до головы.

На шее парня красуется бордовый засос, а волосы взъерошены и не уложены. Рубашка расстегнута на три верхние пуговицы, и я могу мельком увидеть его ключицы, на которых набиты татуировки, но я смогла разглядеть только головы змей.

Крис пожал плечами и уже собрался уходить, но я хватаю его за запястье, останавливая.

— И что же ты хочешь взамен? — хмурюсь я.

— Чтобы ты осталась, — спокойно отвечает тот.

Глава10. Русскоепредупреждение

С момента, как Марк забрал Аманду, прошло три часа. Я осталась и предупредила отца о том, что переночую у Марка. Сам друг подтвердил это, чтобы не было лишних расспросов.

МАРК: Если что-то случится — сразу звони.

КИМБЕРЛИ: Я и сама смогу справиться.

Я до сих пор в недоумении, зачем меня попросили остаться. После того как Крис помог мне с пьяной Амандой, то он скрылся где-то в доме и не показывается на людях. Большинство гостей уже ушли. Анна тоже уехала. Оставаться здесь — дело времени.

Пока я витала в своих мыслях, я даже не заметила, как рядом со мной сидел Николос. Как давно он тут? Он с улыбкой протянул мне стакан с алкоголем. Я пару секунд поломалась, но все-таки взяла. Пить не решалась. Мало ли.

— Что-то ты неразговорчивая. При подружках Анны такая смелая была. — Он придвинулся ближе.

— Ты решил побесить меня? — Делаю глоток алкоголя.

Неловкая пауза и минуты молчания. Я не надеялась на поддержку диалога с Николосом, а он не горел желанием продолжать его. Меня спасла девушка, которая решила приземлиться на коленях Уильямса.

— Никки, почему ты бросил меня? — протянула она, проводя своими длинными ногтями по шее парня.

— Отвали, Эшли, — без интереса выпалил тот.

Девушка фыркнула и, встав с его колен, ушла к другому парню.

По стечению времени я поняла, что тут это в порядке вещей. Час назад Николос целовался с двумя девушка подряд, а Кристиан слизывал с груди какой-то девчонки джин-тоник. Так развлекаются детки богатых родителей?

— Это ты Кимберли Франкс? — Женский голос прозвучал у меня над ухом.

Я оборачиваюсь и вижу белокурую девушку, хотя ее волосы больше уходят в скандинавский блонд. Она отличается не только цветом волос, но и одеждой: джинсы-трубы и свободная футболка.

— Ну… да… — скомкано прозвучал ответ с моей стороны.

Она улыбается, протягивая мне руку.

— Алекса, — называет она свое имя и ждет.

Я неуверенно протягиваю руку для рукопожатия.

По тому, как она сжимала мою ладонь, я поняла, что эта девушка довольно сильная, или она пыталась сломать мне запястье.

Алекса обходит диван и усаживается рядом. Теперь я зажата между двумя персонами, которые явно не испытывают ко мне милосердия.

— Крисик столько про тебя рассказывал. — Хихикает она, закинув ногу на ногу.

Крис? Рассказывал про меня?!

— Алекса, я вообще-то… — встревает Николос.

— Уильямс, ты мне мешаешь. — Затыкает его Алекса и подмигивает.

Парень закатил глаза и ушел. Ушел! Его выпроводила эта девчонка! Кто она вообще такая? Что ей нужно и почему вообще решила познакомиться со мной?

— А ты вообще кто? — Осторожно напоминаю о себе.

— Ой, где же мои манеры? Я кузина Криса. Он разве не рассказывал про меня?

Я отрицательно покачала головой.

— Ну конечно, можно же забыть про единственную кузину! — обидчиво восклицает она.

Мне показался странным ее акцент. Он был таким знакомым и… родным.

— Ты не из Калифорнии?

Алекса посмотрела на меня, откинув голову на спинку дивана.

— В точку.

— Твой акцент, — подмечаю я.

— Я из России. Точнее, я родилась в Сан-Франциско, но в детстве переехала. Часто приезжаю на родину, чтобы развеяться.

Мама. Она тоже оттуда. Родилась и выросла в Москве, а в двадцать лет переехала в Калифорнию, где и встретила отца.

Как же я скучаю по ней.

— Ты приехала учиться?

— Учиться? — переспрашивает она и смеется. — Нет, я давно закончила университет.

— Ты старше Кристиана?

— Мне двадцать семь, — гордо заявляет она.

Старше на пять лет.

По внешности они довольно схожи, но характер. Алекса более приветливая, от нее так и прет позитивом. Но как говорила моя мама: «Кимми, если в своей жизни ты встретишь человека из России — молись выйти из разговора живой». Думаю, мама ошиблась, или это я доверчивая.

— Я приехала сюда из-за приглашения, ну и пару делишек порешать, — мило улыбается она.

— Ты очень отличаешься от Кристиана.

Она прыскает, смотря в потолок.

— У нас отцы родные братья, тоже друг от друга отличаются. Крисик не видит дальше своего носа. — Она показательно тычет пальцем на мой нос. — В отличии от меня.

— И что это…

Я не успела договорить. Алекса накинулась на меня и начала душить. В этом с Крисом они точно похожи, видимо, это у них семейное.

Вырываюсь из хватки и отталкиваю ту от себя, жадно глотая воздух. Легкие начинает жечь, а в уголках глаз скапливаются слезы.

— Какого хрена?! — Растирая шею от красных следов, я ошарашенно смотрю на Алексу.

Она подходит ко мне вплотную.

— Думаешь, я не знаю про тебя, Карма? — последнее слово она произносит только губами.

Я отшатываюсь от нее, но следом меня парализует от шока.

Она знает про меня, но я ничего не знаю про нее. Кузина Криса? У него нет ни братьев, ни сестер.

— У него нет…

— Братьев и сестер? — Угадывает Алекса. — Не думала, что информацию можно подчистить?

Думала и догадывалась, но рассчитывала на лучшее.

Пока я витала в облаках, она уже изменилась в лице и снова начала мило улыбаться. Стала такой веселой и беззаботной. Она сумасшедшая?

— Прости, у меня бывают такие заскоки.

В ответ я молчу, до сих пор ничего не могу сказать в свое оправдание. Да и что я скажу? «Да, Алекса, я убиваю чуваков, которые, хотя бы на ноль целых и одну тысячную процента причастны к пропаже моей матери»: так что ли?

— Да не ссы ты. — Девушка по-дружески пихает меня в плечо. — Ты мне не столь важна, как Крис. Я не желаю тебе зла. Наоборот, я даже слышала про тебя в России, и хотела лично с тобой познакомиться! — не громко восклицает она. — Так что твой маленький секретик я никому не расскажу, — подмигивает она.

— Кто ты, мать твою, такая?

Она покачала головой.

— Тебе это знать не обязательно. У нас общая цель, но разные мотивы. В прочем было приятно с тобой познакомиться, малышка Кимми. Еще увидимся.

И она просто разворачивается и уходит к другой компании людей, оставив меня переваривать все ее слова.

Мне кажется, что меня сейчас вырвет, или я переборщила с алкоголем. Слишком много информации от одного человека, и от того человека, которого я не ожидала встретить. Правильно мама говорила.

Я решаю найти Криса. Может он мне расскажет про свою кузину, что маловероятно.

Пока я поднималась по лестнице, то с каждой ступенькой моя голова кружилась как волчок, а картинка размывалась. Видимо, я переборщила с алкоголем, хотя не помню, чтобы пила так много для такого эффекта.

Когда я преодолеваю лестницу, мне становится в разы хуже. Я опираюсь рукой о стену, чтобы не свалиться. Ноги стали ватными, а в ушах жутко звенит.

Не успела я сделать и шага, как меня хватают за руку и рывком затаскивают в комнату, прижимая к стене. Меня сейчас точно вырвет, и мне будет плевать на кого я опустошу желудок. Слишком плохо. Очень плохо.

— Что она тебе сказала?

Голос звучит где-то вдалеке и отдается эхом, но даже так я узнаю его носителя.

Я поднимаю голову и смотрю затуманенным взглядом на Криса, щуря при этом глаза. На данный момент я рада тому, что меня прижимает Крис, а не какой-нибудь Николос или другой незнакомый мне человек.

— Кто?

— Не притворяйся тупой, — потирает он нервно шею. — Алекса. Что она тебе скала?

А что она мне говорила? Что-то про цель и мотивы. Не помню, голова не соображает.

Я пожимаю плечами, все еще смотря на него.

Крис хватает меня за подбородок, осматривая лицо.

— Ты что-нибудь пила из чужих рук?

Я медленно киваю.

— Николос мне дал что-то из выпивки… — С каждой секундой мне было все труднее говорить, — Я сделала пару глотков, видимо… я не умею пить… — прыскаю я.

— Что он тебе дал? Отвечай! — он повышает голос, дергая меня за подбородок.

Не помню, что я ответила. Помню только, как я закрыла глаза, а дальше чьи-то руки меня поймали. Было так тепло и хорошо, почему-то я вспомнила маму, а дальше темнота заполонила разум.

Глава11. Незваныегости

Проснулась я в чужой постели, но это не самое страшное. Я уже была не в платье. Меня кто-то переодел, и я не помнила ничего, после разговора с Алексой.

Как я тут вообще оказалась?

Помню, что Николос мне принес стакан с алкоголем, а потом как в тумане. Он что-то подмешал.

Я вылезаю из-под одеяла и выхожу из комнаты. Прохожу к лестнице, но не решаюсь спускаться из-за голосов на первом этаже.

Один голос принадлежал Крису, а второй — Алексе.

Я присаживаюсь на ступеньку и затаила дыхание, подслушивая разговор брата и сестры.

— Спрашиваю в последний раз, на какой хрен ты приперлась?

Голос Криса звучит нервно и говорит он полушепотом.

Скорее всего, все гости уже ушли и остались только мы втроем.

— Крис, какой же ты не гостеприимный, — скучно вздыхает Алекса. — Разве я не могу навестить своего любимого и единственного кузена?

— Не притворяйся, со мной эта херня не прокатит, — выплевывает он.

— Ладно, Кристиан. В Москве начались стычки между двумя сетями, и отец сказал, что я должна на время уехать. Не волнуйся, дядя знает о моем приезде.

— В жизни не поверю, — усмехается парень. — Ты буквально оружие для убийства. Валишь людей пачками и даже не разбираешься в ситуации.

— В этом и дело, — потирает она лоб. — Отец хочет решить все тихо и мирно, я там не к месту.

Я нахмурила брови.

Ничего не понимаю. Она же говорила что-то про дела или в этом роде.

Опустившись на ступень ниже, я взглянула через щель перил на тех двоих, продолжая подслушивать.

— Не говори, что будешь жить у меня.

— Прямо в точку! — щелкает она пальцами, а Крис только устало стонет в ответ.

Алекса поворачивает голову в сторону лестницы, и мы встречаемся взглядом. Она улыбается мне, но в ее улыбке нет милосердия, она буквально скалится на меня, щуря глаза.

— Не хочешь проверить свою подружку? — Она продолжает смотреть на меня.

— Она не моя подружка, — встает Крис с дивана.

Я вскакиваю с места и быстрым шагом ухожу в комнату, уже не слыша их разговор. Нахожу телефон в сумочке и быстро набираю сообщение Марку.

КИМБЕРЛИ: Забери мою одежду из штаб-квартиры, я заеду к тебе переодеться.

В комнату заходит Крис, а я успеваю лишь кинуть телефон на кровать, смотря на того.

— И давно ты не спишь? — спрашивает он, пряча руки в карманы джинсов.

— Недавно проснулась, — слишком резко отвечаю я.

Крис смотрит меня недоверчивым взглядом.

— Кто меня переодел, и чья эта одежда вообще?

— Я тебя переодел, а одежда Алексы.

— Ты?! — Я шокировано распахиваю глаза, не веря в его слова.

— Господи, угомонись. Алекса тебя переодела, я не прикасаюсь к тем, кто хотел мне камнем голову размозжить, — напоминает про вчерашний день и поворачивается ко мне спиной, собираясь уходить.

— Она правда твоя кузина?

Мой вопрос заставляет Криса напрячь каждую мышцу в теле.

Он разворачивается, и с темным взглядом идет на меня. Я отступаю назад, пока спиной не натыкаюсь на стену. Крис подходит ко мне вплотную, опустив голову, чтобы наши лица были напротив. Носы практически соприкасаются, дыхание смешивается, а глаза не отрываются друг от друга. Мне некомфортно от такой близости, и я хочу оттолкнуть его, но продолжаю стоять и смотреть, пока Хайдер прожигает мою душу.

— Не разговаривай с ней и держись подальше.

— Почему?

— Тебя это не должно волновать. Просто не появляйся в ее поле зрения. — он прерывает зрительный контакт и отходит. — Жду тебя в машине. — С этим заключением парень покидает комнату.

А она показалась мне милой, хотя от ее улыбки кровь стынет в жилах. Аж передергивает.

Половину дня я провела налегке. До того момента, пока мне не позвонила Моника.

— Ты уверена в этом? — спрашиваю я, крутясь по кругу на игровом стуле, — Ты даешь себе отчет в том, что если ты ошибаешься, то я убью невинного человека?

— Ким, мы десять раз пересмотрели камеры. Это точно Даниель! — заявляет она и продолжает: — Вас будет сопровождать Эрик.

— Кто это?

— Я не знаю. Кэш сказал, что это человек его отца, и чтобы ты снова не получила пулю — он будет с вами.

— Погоди, мы опять поедем в эту задницу?!

— К сожалению, да, — вздыхает она.

— Через час буду в штабе. Позвони Марку, он едет с нами.

— А может, я поеду с вами? Я постоянно нахожусь в штаб-квартире, — жалуется она.

— Представим, что ты поехала с нами, а если что-то пойдет не по плану?

— Все будет хорошо! Ну Ким, пожалуйста, — умоляет она через телефон.

Я шумно вздыхаю.

— Ладно, едешь вместо Марка. — Завершаю разговор и начинаю одеваться.

Задница Сан-Франциско находится прямо в центре города. Именно здесь занимаются продажей наркотиков, грабежами и скупкой краденного дерьма.

Не удивительно, что жителю этого района предложили поучаствовать в краже моей матери.

— Ну и где твой Эрик?

— Должен подъехать через пару минут, — успокаивает Кэш. — А почему с нами Моника?

— Она поехала вместо Марка.

К нам подъезжает тонированный «БМВ», из которого выходит высокий и широкоплечий мужчина. Он в худи, капюшон которого накинут на голову, скрывая лицо незнакомца.

Мужчина подходит к нам. Я заметила, что на его руке есть татуировка, но полностью мне не удалось ее разглядеть. Эрик замечает на себе взгляд и поворачивается в мою сторону.

— Так это тебя кличут Кармой? — Басистый голос отдается барабанной дробью в ушах.

Я киваю в ответ.

— Почему не снимаешь капюшон?

— По той же причине, что ты не снимаешь балаклаву, — усмехается он. — Но если так хочешь увидеть мое лицо. — Эрик скидывает капюшон.

Глаза бегают по его лицу: густые брови, щетина и безжизненный, стеклянный взгляд на шрамированом лице.

Это не просто человек, которому доверяет отец Кэша, это сраный наемник. И в этом я уверена на сто процентов.

— Сколько людей убил за срок своей работы? — нагло интересуюсь.

Кэш отдергивает меня за плечо, давая понять, что это некорректный вопрос.

— Сколько дашь? — Мужчину явно позабавила моя любознательность.

Я задумчиво смотрю в его глаза.

— По тебе не скажешь, что ты убиваешь здешних наркоманов, ты работаешь на крупные лица. Если брать в счет каких-нибудь главарей гангстерских группировок, а может, и шишек, стоящих выше, то человек пятнадцать, двадцать.

Эрик смотрит на меня с полминуты убийственно спокойным взглядом, но потом уголки его губ приподнимаются в еле заметной улыбке.

— А ты мне уже нравишься, пупс, — отвешивает он комплимент.

Как он меня назвал?!

Кэш дал указания Эрику и тот ушел в свою тачку. Мы же заходим в многоквартирный дом и поднимаемся на третий этаж.

— Как ты догадалась, что он наемник? — обращается Кэш, пока Моника ищет нужную нам квартиру.

— У таких на лице все написано, — спокойно поясняю я.

— Поздравляю, ты завоевала доверие долбанного киллера.

— Стараюсь не попадать в их черный список.

Моника отпирает дверь, и Кэш заходит первым, держа пистолет на мушке. Я прохожу следом за ним, а Моника плетется сзади.

Кэш заходит в одну из комнат, направляя пистолет в пустоту.

— Чисто, — предупреждает он.

Парень уходит в следующую комнату, а мы с Моникой разбредаемся по остальным.

Я проверила кухню — пусто. Прохожу в коридор и встречаю Кэша, выходящего из спальни.

— Пусто, — полушепотом заключает тот.

Осталась Моника. Она ушла проверять ванную, но все еще не вернулась, что насторожило нас.

Жестом показываю, чтобы Кэш шел первым.

Он заходит в ванную комнату и останавливается, опуская ствол в пол.

— Сука, — прошипела я, доставая из кобуры пистолет.

Резко захожу в комнату и застываю на месте.

Моника смотрит на меня безумными от страха глазами, а сзади нее стоит тот самый Даниель и давит дулом пистолета ей в затылок.

— Оружие на пол, или я ей мозги вышибу! — угрожающе прохрипел он.

Я не слушаюсь, держа пистолет на расстоянии вытянутых рук.

Я вижу, как Моника уже на пределе нервного срыва. Еще немного, и она начнет плакать.

Так и знала, что не нужно ее брать.

— Либо ты ее отпускаешь, либо сдохнешь в этом гадюшнике. Выбирай, — спокойно завожу с ним диалог.

— Думаешь, я не знаю кто ты? Я в любом случае труп. — Даниель продолжает давить пистолетом на голову Моники.

И тут она не выдерживает.

— Отпусти пистолет… — слезно умоляет меня.

Теперь я в замешательстве. Пистолет опускать не буду, но и стрелять не собираюсь. Я не умею. А вся эта сцена — отвлекающий маневр.

Пока этот мужик перевел все внимание на меня, то он забыл про Кэша, который в свою очередь стреляет ему в ногу, и тот с болезненным стоном расслабляет хватку.

Моника вырывается и отбегает в сторону.

Я подбегаю к мужчине и выхватываю у него из руки пистолет, отбрасывая его в сторону.

— Сволочи! Вас прикончат! Всех троих! — болезненно орет он, зажимая кровоточащее колено.

Кэш выводит Монику и вызывает Эрика по наушнику, пока я убираю пистолет в кобуру и хватаю Даниеля за грудки.

— Номер двести сорок два! Куда ты ее отвез? — начинаю я, — Отвечай, или тебе второе колено расхерачат!

Из недавнего разговора с Кэшем я узнала, что эти ублюдки помечают своих жертв номерами. Аманда оповестила Монику о том, что на камерах, которые поставили Кэш и Каспер у Сильвестра, был замечен Даниель. Он разговаривал с Сильвестром о номере двести сорок два, и изо рта Морнинга вырвалось имя моей матери.

Мое терпение иссякло, и я ударила его в челюсть.

— Куда ты отвез номер двести сорок два? — снова задаю тот же вопрос.

Он прыскает.

— Куда я ее отвез — там ее уже нет.

Я снова ударяю его по лицу железными зубцами, которые пришиты к костяшкам моих перчаток.

— Не правильный ответ, мудила. — Снова удар. — Парень, я буду бить тебя до тех пор, пока ты мне не скажешь все.

Он хрипло посмеивается, сплевывая кровь:

— Да хоть убей.

Жаль, что через балаклаву он не видит мой счастливый оскал.

— Убить тебя будет слишком легко. — Я вытаскиваю нож из бокового кармана штанов и вонзаю его в бедро мужчины.

Вся длина лезвия вошла во внутрь, оставив рукоять торчать в ноге. Даниель начинает кричать от боли и дергаться.

— Отвечай! — кричу я.

Он мычит и трясется от боли, но это далеко не конец.

Я вытаскиваю нож. Начинаю вонзать его в тело мужчины, при этом не задевая жизненно важные органы. Еще пара ударов, и меня отталкивают от изувеченного тела.

— Успокойся! — Трясет меня за плечи подоспевший Кэш.

В приступе ярости я даже не заметила, как пришел Эрик. Тяжело дыша, я оборачиваюсь на тело.

Даниель пытается доползти до пистолета, но в последний момент я вырываюсь, и пинаю мужчину в солнечное сплетение. Он начинает задыхаться и кашлять. Потом я пинаю его в лицо слишком сильно, и тот вырубается.

— Пакуй его в тачку и вези в штаб, — обращаюсь я к Кэшу. — Эрик, ты можешь быть свободен.

— Не так быстро, пупс, — откликается тот. — Пока ты тут в порыве белой горячки изувечивала парня, то под его окнами стоял джип. — Эрик подходит к окну и осторожно выглядывает из него. — И стоит до сих пор.

Я подхожу к окну и аккуратно смотрю вниз.

И правда. Когда мы ждали Эрика, то этой машины не было.

— Эрик, Кэш, грузите Даниеля в тачку и сматывайтесь, они явно приехали за ним, — указываю подбородком на бессознательное тело. — Я отвезу Монику домой и приеду в штаб. К моему приезду сделайте так, чтобы он был в сознании.

Глава12. Догонялки

Моника сидит на кухне и пялит в стену, практически не моргая.

— Эй, вставай. Я отвезу тебя домой. — Я встаю напротив нее.

Девушка поднимает голову и, резко встав, крепко обнимает меня, снова роняя слезы.

— Я больше не поеду с тобой! — заявляет она, всхлипывая.

— А я больше и не буду тебя брать, — успокаивающе глажу ее по спине. — Ну все, хватит плакать. Все позади.

— Ты испугала меня, идиотка, — нервно хихикает она и отступает, вытирая слезы со щек.

Мы с Моникой выходим из дома первыми.

Шлем у меня только один, потому что я никого не возила на мотоцикле.

— Бери, — протягиваю Монике шлем, и она без лишних вопросов надевает его.

Сажусь за руль, следом за спиной оказывается Моника, и мы отъезжаем подальше от района. Кэш и Эрик должны выйти с телом после сигнала, но Кэш опережает меня.

— Есть проблема. — Слышится через наушник.

— Какая?

— Внедорожник уехал за вами.

Последнее, что я услышала — выстрелы. Моника вцепилась в меня только сильнее, увеличивая давление на талии.

Я сворачиваю в первый попавшийся переулок, чтобы выиграть нам время. Машина будет ехать дольше через объезд. Нужно оторваться от преследователей раньше, чем Моника начнет паниковать.

Выезжаю из переулка и снова хвост. Снова выстрелы. Они целятся не в нас, а в колеса. На мотоцикле я легче потеряю управление от пробитого колеса, и в лучшем случае я разобьюсь.

— Кэш, в тачке ноутбук Моники. Отследи меня по GPS-трекеру и свяжись с Марком! — Даю указания через наушник.

Я пытаюсь выиграть время, пока парень занят поисками ноутбука. Заезжаю в переулки, делая резкие повороты, стараясь не наткнуться на пулю.

— Нашел тебя.

— Направляй меня в места, где узкие улицы, и старайся вывести к заливу.

— Через триста метров сверни направо.

Я увеличиваю скорость.

— Моника, мне нужна твоя помощь! — зову подругу в надежде, что она меня услышит.

— Я не буду стрелять, и я не попаду! — панически выкрикивает она.

— Нет. Постарайся разглядеть номер машины. — Поворачиваю, но джип продолжает преследование. — Сколько еще до поворота, Кэш?

— Сейчас!

Я резко выворачиваю вправо, что мотоцикл немного заносит, но выровняв руль, продолжаю не сбавлять скорость.

— Моника, номера! — снова обращаюсь к девушке.

— Их нет! Номеров нет!

Мне приходится жертвовать нашими жизнями.

Выезжаю из переулка раньше времени и пристраиваюсь перед джипом.

— Ищи какие-нибудь знаки, бегом! — Спиной чувствую, как Моника оборачивается назад и снова возвращается.

— Вместо номеров у него какая-то эмблема, я не могу разглядеть!

— Кэш, ты здесь?

— Нет, пупс, это Эрик.

— Он дозвонился до Марка? — Я сбавляю скорость, чтобы подруга смогла разглядеть эмблему. — Моника, быстрее!

— Марк будет ждать тебя у Юнион-сквер, — подключается Кэш, — Через пятьсот метров поверни налево, на Пауэлл-стрит.

— Моника? — окликаю подругу.

— Дерево на желтом фоне! — отвечает она и сильнее жмется ко мне, — Пожалуйста, гони! — кричит изо всех сил.

Я набираю скорость до двухсот десяти лошадиных сил и через пару минут сворачиваю на Пауэлл-стрит, мотоцикл снова заносит. Пришлось притормозить и вырулить прямо.

Я смогла оторваться от преследователей, но ненадолго. Марк уже ждал нас, стоя у своей машины.

Затормозив, Моника слезает с мотоцикла и, сняв шлем, отдает его мне. Марк сразу запускает девушку в машину и обходит ту, подходя к двери водительского места.

— Что ты собираешься делать? — обращается Марк, открывая дверь.

— Они стреляли мне по колесам, хотят взять живой.

— И?

— Собираюсь умереть на их глазах, — отрезаю я и завожу мотор.

— Ты уверена, что все пройдет как надо? — Он садится в машину, держа дверь открытой.

— Карма, это Кэш. Поблизости есть Ферри-Билдинг, за ним пристани, ведущие к заливу, — слышу встревоженный голос парня в ухе, — Что ты хочешь сделать? — Я не даю ответа парню и вытаскиваю наушник, убирая его в водонепроницаемый карман на предплечье.

— Отвези Монику домой, а потом езжай в штаб. — Марку я также не отвечаю прямо.

Выезжаю с Юнион-сквер и снова натыкаюсь на внедорожник. Теперь только я и они.

Если я нужна им живой, то они точно этого не получат.

Я уезжаю как можно дальше, чтобы Марк спокойно уехал, и направляюсь к Белден-Плейс, нарезая круги и уворачиваясь от бесконечных пуль. Я оглядываюсь по сторонам, чтобы решить куда ехать дальше. И пока я отвлекаюсь на это, то не замечаю сбавленной скорости, а потом свист от пули и острая боль в районе живота.

— Твою мать! — выкрикиваю и прибавляю скорость.

Меня задели. И задели спереди. Я не решаюсь оглянуться назад.

На улице поздняя ночь. Наши догонялки затянулись, чтобы с улиц убралось как можно больше людей.

Перед собой вижу здание Ферри-Билдинг и сворачиваю к одной из пристаней, нарочно сбавляя скорость.

Первое попадание в колесо. Мотоцикл виляет из стороны в сторону и периодически заносит. Сейчас представляю себя на съемках фильма «Форсаж».

Когда я выезжаю на пристань, то наваливаюсь всем весом в бок и падаю. Мотоцикл с неприятным скрежетом несется на меня. Я прикрываю лицо руками, группируюсь, задерживая дыхание перед приземлением в воду. Мотоцикл чудом останавливается на краю.

Я выныриваю из воды и заплываю под пристань. Вода в заливе ледяная, поэтому зубы начинают стучать друг об друга. Через боль и дрожь слышу приближающиеся шаги. Их много.

— Черт! — ругается один из незнакомцев. — Я же сказал, что он попал в нее!

— Не парься, на одну проблему меньше, — успокаивает его второй.

— Ты совсем рехнулся?! Босс нас убьет! Он нам четко приказал привезти ее живой! — продолжает кричать и паниковать один из мужчин.

— Заткнись! — Звук удара. — Скажем, что эта сука не справилась с управлением.

— Но…

— Сказал же заткнуться! — Снова удар. — Поехали, делать тут нечего, она уже мертва. Если не от пули, то точно захлебнулась. Карма… Надо же было придумать. — Послышались звуки удаляющихся шагов и мужской смех.

Приказал привезти меня живой. Кому-то надоело мое существование. Если они были у дома Даниеля, значит знали о моем визите. А последний, с кем разговаривал Даниель, был Сильвестр Морнинг, но, может, был еще кто-то.

Машина уехала, а я вылезла из воды.

Вся одежда насквозь промокла, холодный ветер, словно розгами, бьет по мокрым щекам. Только сейчас я сгибаюсь от боли, зажимая рану на животе. Достаю наушник из кармана и вставляю его в ухо, зажимая.

— Кэш? — Проверяю я связь.

— Я, мать твою, прикончу тебя! — кричит на том конце Марк.

— И я тебя рада слышать, — улыбаюсь, тяжело дыша. — Заводи тачку и бери с собой Кэша, вам придется грузить мотоцикл, а еще я ранена.

— Еще?! Ты, сука, переживаешь за мотоцикл больше, чем за свою жизнь! — выпаливает он, пыхтя от злости.

— Оставь свои нравоучения на потом и тащите свои задницы к Ферри-Билдингу. Я жду вас на пристани. — Отключаю наушник и сажусь на деревянную пристань в ожидании.

Глава13. Дальниеродственники

Меня забрали через двадцать минут. Кэш спокойно вел машину, пока Марк засыпал меня проклятиями.

— Поверить не могу в твой инфантилизм! — обиженно вбросил Марк. — А еще меня ребенком называла!

Эти двое еле как присобачили мой мотоцикл к багажнику. Марк отчитывал меня за легкомыслие, зажимая рану на животе, а Кэш просто смотрел на дорогу. Я все понимаю, поступила несуразно, но это того стоило.

— Марк, помолчи, а, — устало проговариваю я, морщась от боли.

— Я не буду молчать, Ким! Это перебор.

— Если бы я не брала с собой Монику, то ничего бы не случилось! — грозно выпаливаю и тело напрягается от пульсации.

— Моника тут вообще ни при чем, — пререкается он, давя на рану сильнее.

— Да?! Она сама навязалась! Я предупреждала ее! — повышаю голос.

— Какая уже разница? — встревает Кэш, — Ким, знаешь почему они тебя преследовали?

Я тяжело вздыхаю.

— Они говорили о том, что должны были привезти меня к их боссу живой, но решив, что я подохла — уехали. — Усмехаюсь я. — Недоумки, даже не проверили.

— Оно и к лучшему, — заключает Марк, а Кэш просто кивает, но я не понимаю на чей ответ он соглашается.

До штаба мы доехали быстро, и меня сразу же потащили в дом.

Снимаю с себя верхнюю одежду, оставаясь только в джоггерах и топе. Я потеряла достаточно крови: пальцы начали неметь, а в глазах темнело.

— Аманда не сможет приехать, — предупреждает Марк, помогая сесть мне на диван.

— Вы сейчас шутите?! — прошипела я сквозь стиснутые зубы.

— Не беспокойся, пупс, к тебе приедет другой врач. — Доносится с кухни голос Эрика. — Кэш был прав на счет тебя, — Он появляется в моем поле зрения и проходит к дивану, — пятьдесят килограммов ярости.

— А он что тут делает? — Указываю я на мужчину.

— Вызывал для тебя врача, — отвечает он за Кэша и Марка, усаживаясь напротив меня. — Покажи рану.

Я неохотно убираю руку с живота. Рана все еще кровоточит, и я чувствую неприятную пульсацию.

— Пулевое, — говорит очевидное. — Но не волнуйся, пупс, Майк и не такое исправлял.

И в этот самый момент на пороге штаб-квартиры стоял то самый Майк, по возрасту они с Эриком одногодки. Майк подходит ко мне и принимается осматривать рану.

— У тебя пуля застряла, но судя по тому, что ты еще живая — она не задела жизненно важные органы. — Он открывает сумку, начиная что-то искать, — Как зовут?

— Кимберли.

— Что же, Кимберли, придется тебе потерпеть. Вытаскивать пулю буду без анестезии. — Мужчина вытаскивает из сумки спирт, скальпель и щипцы. — Принесите какую-нибудь ткань, желательно большую, — дает он наставления парням.

Марк приволок откуда-то ткань, а Майк порвал ее на две части. Не большой кусок он протягивает мне.

— Открой рот, — требует он.

Я открываю рот и мужчина пихает кусок ткани между зубов. Майк берет скальпель, делает глубокий надрез прямиком на ране, пока я часто моргаю и жмурюсь, заглушая крики самодельным кляпом.

— Зажми в зубах ткань сильнее и не дергайся! — Он режет скальпелем дальше и глубже. — Держите ее.

Марк подходит ко мне со спины и, взяв меня за руки, скрещивает их на моей груди, прижимая тело к спинке дивана, чтобы я меньше сопротивлялась.

Я продолжаю истошно кричать на протяжении нескольких минут. Майк смог вытащить пулю, обработать рану и зашить ее. Перевязывал меня уже Марк.

— Да ты умничка, даже не многие мужики могут стерпеть такое, — хвалит Майк. — Моя работа окончена. Бинты меняй два раза в день и не забывай обрабатывать швы.

Эрик проводил Майка и снова возвращается к нам.

— А ты хороша, пупс. Нравишься мне все больше, — улыбается он.

Он ведь в курсе, что мне двадцать?

Я прикрываю глаза на секунду, протирая тыльной стороной ладони лоб от пота.

В меня выстрелили спереди, значит, кто-то знал, что я поеду именно по тому пути.

— Кто за тобой гнался? Моника сказала номер? — Выводит меня из раздумий Кэш.

— Они были без номеров. На тачке была эмблема: дерево на желтом фоне, — отвечаю, не открывая глаза.

— Да ты в полной заднице, пупс, — подключается Эрик.

Я перевожу свой взгляд на мужчину, не понимая о чем он.

Я думала, что меня преследуют люди Сильвестра, но после заявления Эрика у меня возникают сомнения.

— Что это значит? — Спрашиваю полушепотом из-за слабости.

— Это люди Тома. Не хочу тебя пугать, но ты как-то перешла дорогу боссу мафии, — предупреждающим тоном отвечает он.

— Разве не Сильвестр главный?

— Что? Морнинг который? Да он всего лишь цепная собачка Тома, не более.

Я искала не того. Нужно допросить Даниеля, но не сейчас. Сейчас мне нужен сон.

— Где Даниель? — Встаю с дивана, опираясь на плечо Марка.

— В подвале, — отвечает Кэш.

— Можете идти домой, я переночую в штабе. Эрик, — Я смотрю на мужчину, но он как-то странно улыбается мне. Есть в нем что-то загадочное и хитрое, как у лисы. — Спасибо за помощь.

— Не за что, пупс. Обращайся.

На следующее утро я с горем пополам смогла проснуться, и в принципе встать на ноги.

Рана все еще ноет, но не так сильно, как вчера. Домой меня отвез Марк, а Каспер взялся за починку «Кавасаки». Отцу скажу, что отвезла мотоцикл на техосмотр.

По заходу в дом я увидела на пороге чужую пару обуви. В нос ударил запах сигарет «Ява» и одеколона «Москва».

Нет. Только не она.

— Кимми! — Кричит противный женский голос с кухни.

Почему именно сейчас?

Я хочу оглохнуть и ослепнуть одновременно, чтобы не видеть и не слышать ее.

За спиной ищу дверную ручку, но, как на зло, не могу ее нащупать. В коридор выходит пожилая женщина, но она хорошо сохранилась. Она обнимает меня так крепко, что я чувствую адскую боль в животе.

— Привет, Мария, — нехотя обнимаю ее в ответ.

— Сколько раз я говорила называть меня бабушкой? — недовольно цедит она.

Я вздыхаю и отпускаю ее.

Мария — мать моей мамы. Эта женщина ужасна, а видела я ее в своем далеком детстве. Из рассказов мамы я знаю, что Мария выгнала ее из дома, а та, в свою очередь, не стала унывать. Накопила денег и отправилась из своей родной страны в Калифорнию.

— Что ты тут делаешь? — Я разуваюсь и прохожу на кухню.

Мне ни капли не интересно, для чего она сюда приехала, но из вежливости стоило спросить.

— Твой отец тебе не говорил? — интересуется она, садясь за стол.

На кухню как раз заходит папа и смотрит на меня виноватым взглядом. Он знает, что я не очень хорошо отношусь к Марии, но мне приходится терпеть ее присутствие.

— Что ты мне должен сказать? — Смотрю я на отца и чувствую себя в замешательстве.

Отец нервно вздыхает, приглаживая короткие пряди волос назад.

Впервые в жизни вижу его в таком состоянии.

— Господи, Джей, что ты как ребенок? — вздыхает бабушка. — Я приехала, чтобы забрать тебя в Москву! — воодушевленно восклицает она.

— Что… — хмурюсь, продолжая смотреть на отца, но он отводит взгляд, — Что это значит?

— То и значит, Ким, — отвечает он, прикрыв глаза. — Ты должна поехать с Марией.

— Не должна! — резко огрызаюсь, сжимая кулаки.

— Кимми, это для твоей же безопасности, — встревает Мария.

— Безопасности?! — удивляюсь я. — Я могу себя обезопасить получше, чем самый охраняемый объект на свете!

— Ким, — обращается Джей.

— Нет, — перебиваю. — Я не поеду!

— Дорогая, там тот же институт, русский ты немного знаешь, но если что, то я найму для тебя репетитора, — успокаивает та, что плевала на собственную дочь.

— У тебя со слухом проблемы?

— Кимберли! — пытается затушить мой внутренний огонь отец.

Я глубоко вдыхаю воздух, морщась от ранения, и выдыхаю. Меня раздражает тот факт, что все решили за меня. Ненавижу самоуправство.

— В последний раз говорю, нет, — твердо настаиваю на своем, — А если ты, — указываю пальцем на Марию, — не прекратишь этот цирк, то забудешь дорогу в этот дом.

Бабушка ахает, кладя руку на сердце.

— Не ожидала это услышать от собственной внучки, — удрученно бормочет она. — Раз так, то я лучше уйду. Но я надеюсь, что ты обдумаешь свое решение. — Она разворачивается и уходит в коридор.

Через минуту я уже слышу звук закрывающейся двери.

Я победно улыбаюсь и смотрю на отца, но он не разделяет эту победу со мной. Джей потирает щетину ладонью и хмурится, уставившись в пол. Он злится, а еще думает о чем-то.

Глава14. Вызов

— Не благодари. — Я разворачиваюсь и плетусь к выходу в коридор.

Но отец хватает меня за локоть и рывком ставит на прежнее место.

— Почему ты отказалась?

— А почему ты решил за меня? — отвечаю вопросом на вопрос.

— Так нужно, — твердо отвечает он.

— Кому нужно? Тебе? Или бабушке? — засыпаю его вопросами, срываясь на гнев. — Нет. Так, наверное, нужно маме!

После последнего сказанного мною предложения я затыкаю свой рот ладонью, осознав, что только что вылетело из него.

Сказала лишнего, отрицать не буду, но меня довели.

Папа не смотрит на меня, он и не хочет смотреть. Причина ясна: я похожа на Алису. Перекраситься обратно в русый, и я ее копия.

— Я не хотела… Оно само вырвалось… — запинаюсь в оправданиях.

— Иди в свою комнату, — монотонно просит он.

— Пап, я правда…

— Кимберли, — сухо перебивает. — Без лишних разговоров.

Он разговаривает со мной не как отец с дочерью, а как капитан полиции со своим подчиненным. Это меня злит еще больше. А на что я вообще не злилась?

Я вздергиваю подбородком и ухожу. За всю свою осознанную жизнь я не помню того, чтобы я перед кем-то извинялась (не считая тот разговор с Анной). Сейчас я поступлю так же. Не важно кто виноват. У меня есть принципы, которых буду придерживаться всегда.

Пока я подходила к комнате, то услышала, как отцу кто-то позвонил, и он впопыхах начал собираться. Все, что я смогла расслышать: бар «ABV», район Миссия, планируется захват.

Захват кого? Может, там будет тот самый Том, о котором упоминал Эрик?

Жду, пока отец уйдет и пишу Монике.

КИМБЕРЛИ: Мне нужна информация про захват в Миссии. Срочно!

Ответ от Моники приходит через пять минут — голосовое сообщение:

МОНИКА: «Из ранних новостей известно, что полиция собирает группу захвата и направляется в Миссии. Всем постам передали информацию о том, что в баре находится глава из мафиозной сети, но не уточняется, кто именно. Думаешь, это как-то связано со вчерашней погоней?»

Записываю голосовое сообщение в ответ:

КИМБЕРЛИ: «Звони Марку и Кэшу. Собери всю нужную аппаратуру и езжайте ко мне».

Через полчаса мы уже были в Миссии. Стояли неподалеку от наряда полиции.

— Ты узнала что-нибудь? — обращаюсь к Монике.

— Больше информации не поступало.

Я раздраженно потираю виски через балаклаву. Дело пахнет дерьмом.

Ждем еще пару минут, и первая группа заходит в здание, штурмуя его изнутри. Другая часть осталась снаружи.

Я и Кэш проскользнули мимо группы на улице, и прошли через черный ход. Марк и Моника остались в машине. Моника взламывала камеры в здании, Марк должен сидеть на шухере и в крайнем случае идти к нам. Все мы четверо поддерживаем связь через наушники.

Как только мы зашли в здание, то отметили тот факт, что было подозрительно тихо. Никаких перестрелок или людей, лежащих лицом в пол.

Стоим в одном из коридоров и ждем свой выход.

— Моника, что с камерами? — спрашиваю я, зажимая наушник.

— Они сидят на втором этаже.

— Сколько?

— Пятнадцать человек. Трое сидят на диванах, остальные разбрелись по комнате.

— Видишь кого-нибудь, кто сильно отличается?

— Да они все на одно лицо! Но если тебе это поможет, то один из них слишком вальяжно сидит и попивает виски, с сигарой в пальцах. На руках часы и, разумеется, имеет перстни, все как обычно, — легко отвечает она. — Стой, у него шрам на лице.

— Это Том, — парирует Кэш. — Эрик говорил, что у Тома на лице есть шрам, а еще у него нет половины уха из-за ранения, — поясняет он всем троим.

— План таков: убивать сегодня никого не будем, по крайней мере, постараемся. Нужно узнать про Тома куда больше информации и выяснить, связан ли он с Алисой. Марк, свяжись с Каспером. Он будет с Моникой, а ты идёшь с нами.

— Понял, — отвечает Марк.

— Ким, они поднимаются на второй этаж, — напоминает Моника про полицейских.

Кэш поднимается на второй этаж, а я остаюсь на первом.

Если они так спокойно сидят, значит, ничего не подозревают.

Прохожу в глубь коридора. Из-за приглушенного света ничего не видно. Музыка включается в зале, и я подпрыгиваю на месте, оглядываюсь по сторонам, но в помещении ни души.

В это время бар еще закрыт для посетителей, не считая людей на этаж выше.

Я захожу в большой зал и перелезаю через барную стойку. Ищу источник звука и выключаю его.

Я здесь не одна.

Провожу пальцами по одной из бутылок с алкоголем, и в отражении вижу фигуру за своей спиной, но не подаю вида. Жду сигнала, рассматривая человека через отражение. Вижу, как он вытягивает руку, держащую пистолет. Выстрел. На втором этаже.

Хватаю бутылку за горлышко и, резко повернув корпусом, кидаю ее в человека. Он уворачивается и открывает огонь. Прячусь за стойку и ползу к выходу из нее.

Выстрелы по бутылкам прекращаются, и я встаю на ноги, подбегаю к лестнице, но не успеваю даже преодолеть одну ступень. Тот парень слишком резкий. Он хватает меня со спины, перебрасывая через себя. Я падаю спиной на пол, отбиваю легкие и начинаю кашлять от удара. Человек подходит ко мне, но я вскакиваю на ноги раньше.

Он истратил весь магазин, пока впустую стрелял по бутылкам. Он бьет меня с ноги по животу, и я отшатываюсь, задыхаясь.

Оппонент снова идет на меня, готовясь нанести новый удар, но я бью его апперкотом по солнечному сплетению, хватаю за затылок и бью лбом по переносице. Он отступает назад, держась за лицо. Я беру первое, что попадается под руку.

Швыряю стул в человека и тот валится на пол, болезненно мыча. Подхожу к нему ближе, доставая пистолет из кобуры.

— Твоя проблема в том, что ты потратил патроны зря. — Снимаю пистолет с предохранителя. — Идиот. — И стреляю ему в голову.

Да, стрелять я не умею. Только на дальние расстояния. По словам Кэша, у меня сбит какой-то там прицел. Но если мишень находится на расстоянии вытянутой руки, то мне уже не сложно всадить пулю между глаз.

— Ким! — Голос Кэша отвлекает меня.

Зажимаю наушник:

— Я тут.

— Марк со мной, поднимайся.

Пока я спасалась на первом этаже, на втором вечеринка подходила к концу.

Подбегаю к Кэшу и Марку.

— Где Том?

— Сбежал, как только Джей направил на него пистолет, — рассержено отвечает Кэш.

— Делать тут нечего, половину успели перебить, — подключается Марк.

Только я хочу открыть рот, как мимо меня пролетает пуля. Марк успевает дернуть тело на себя, а Кэш стреляет в того, кто хотел засадить пулю в мой череп.

— Ты в норме? — настороженно окликает Марк.

Я опираюсь на его плечо и встаю на ноги.

— В полном, — прохрипела в ответ.

— Легавые тут надолго, а обстановка накаляется даже без Тома. Надо валить, — парирует Кэш, убирая пистолет.

— Джея не видели? — В ответ оба отрицательно качают головами. — Можете идти.

— А ты? — В один голос спрашивают парни.

— Мне нужно убедиться в том, что завтра я не узнаю о смерти отца по новостям. Это не займет больше десяти минут, — успокаиваю их.

Марк и Кэш уходят, а я прохожу в просторную комнату, усыпанную трупами. Кровь на полу и стенах, кто-то еще шевелится и стонет от боли. Полицейские разошлись по всему зданию в поисках других соучастников Тома.

Перезаряжаю пистолет, перешагиваю через трупы, а запах железа бьет по голове и желудку. Хочется проблеваться не от картины ужаса, а от противного запаха смерти.

Аккуратно открываю дверь другой комнаты и вижу его.

Отец лежит на полу, пока на него направляют пистолет. Из-за габаритов мужчины он не видит меня. Я достаю из бокового кармана штанов нож и крадусь к тому со спины. Все происходит по щелчку пальцев: вонзаю нож в горло мужчине, от неожиданности он роняет пистолет, пытается дотянуться до меня, но я подставляю дуло в упор его затылка и нажимаю на спусковой крючок.

Его туша замертво падает на пол, а взору отца представляюсь я. Он все еще пребывает в шоке — это можно понять по его быстро моргающим глазам. Сама Карма спасла его от смерти.

Мы еще долго смотрим друг другу в глаза, а потом я протягиваю ему руку. Неуверенно, но он хватается, и я помогаю ему встать. Хорошо, что из-за балаклавы он не видит моего лица.

Отсалютовавши ему двумя пальцами от виска, я поворачиваюсь спиной и собираюсь уходить, но слышу щелчок предохранителя.

Он направил на меня пистолет.

— Подними руки так, чтобы я их видел, — командует он.

Я поворачиваюсь и отрицательно мотаю головой. Глазами ищу бумагу и ручку, но ничего такого нет.

— Я повторяю последний раз, — предупреждает.

Я шумно вздыхаю и показываю рукой, чтобы он опустил пистолет. Отец не мешкает и не собирается отпускать меня с прицела.

Ладно, насрать.

Я снимаю перчатки и направляюсь к трупу, пока отец сопровождает мои действия дулом. Провожу рукой по луже крови и подхожу к стене, начиная писать. Если бы я начала с ним говорить, то он бы мигом узнал меня.

После того, как я написала кровавое послание на стене и отец прочитал его, то он сразу изменился в лице. И пока он пребывал в замешательстве, я успела сбежать.

«Я спасла тебе жизнь, чтобы твоя дочь не стояла завтра у отцовского гроба в слезах».

Глава15. «Прости»

Домой я возвращаюсь раньше отца.

Впопыхах снимаю с себя одежду и пихаю ее в дальний угол шкафа. Ухожу в ванную и обнаруживаю причину своего неудобства.

В момент встречи с тем неумельцем на первом этаже у меня разошлись швы. Все бинты в крови. Я не знаю, что мне делать.

В голове промелькнула мысль о том, чтобы зашить себя иголкой и нитью для шитья, но в последний момент я отбросила эту затею.

Я высвобождаю живот, рана в ужасном состоянии, вытаскиваю из ящика новые бинты, вату и спирт. Зажимаю в зубах полотенце, приглушая визги, когда обильно поливаю рану спиртом. Голова кружится от запаха, а глаза застилает пелена слез от боли.

Пустой флакон я выбрасываю, промакиваю излишки ватой, заклеиваю пластырем и перевязываю живот, туже затягивая бинты. Раздеваюсь полностью и иду в душ.

Мыться оказалось куда сложнее, но с горем пополам я справляюсь с этим.

Уже переодетая в домашнюю одежду, я выхожу из ванной, спускаюсь на кухню и вижу периферийным зрением отца. Он сидит в гостиной, держа в руках фотографию, уходя куда-то в закоулки своей памяти.

— Ты уже вернулся? — аккуратно задаю риторический вопрос, заходя в гостиную.

Я вывожу его из мыслей, и он обращает на меня внимание. Решаюсь сесть с ним рядом и посмотреть, что за фотографию он держит. И как только я увидела ее, то меня сразу бросило и в жар, и в холод одновременно.

На фотографии были все мы: я, отец и мама. Это фото, которое мы сделали на Рождество. Мне тут лет шесть или семь, и я была таким беззаботным ребенком. Я помню этот день, как будто он был вчера.

Я закидала снежками Марка, а он — закопал меня в сугробе по голову. Тогда я познакомилась с Моникой. Она показалась мне застенчивой, пугливой и неинтересной, но она с детства нравится Марку, поэтому я стала с ней дружить только из-за лучшего друга. Когда вернулась домой, то вся моя одежда была вусмерть мокрая. Помню, как мама начала меня быстрее переодевать в махровые носки с оленями и в теплый костюм. В доме пахло елкой, а еще запеченной уткой. Не люблю утку, но ради мамы я ее ела. Родители подарили мне железную дорогу на пульте управления (я мечтала о ней весь год), а потом мы сделали это фото на память.

— Я скучаю по ней, — сдавленно бубню я, смахивая слезы со щек.

— И я по ней, милая. — Отец обнимает меня, положив голову на свое плечо. — Я ее найду, обещаю. — Целует он меня в висок и успокаивающе гладит по спине.

В последний раз я слезно тосковала по матери два месяца назад, когда только узнала о ее пропаже. Две недели я провалялась в постели и никого не подпускала к себе. Не хотела, чтобы отец или Марк видели меня такой разбитой. Но сейчас… Почему я расплакалась сейчас? Может, из-за всплывших воспоминаний? Или из-за тоски по маме? Что все так навалилось на меня? А может, это все вместе. Слишком много вопросов, но ни одного ответа.

— Куда ты уезжал? — Решаю разбавить обстановку.

— На штурм, но он провалился. — Он не выпускает меня из объятий. — Один важный человек сбежал.

— Что за человек? — Я знаю ответ, и знаю, что отец мне не расскажет правду.

— Очень опасный. Но знаешь, что странно? — задумчиво спрашивает у самого себя.

Я поднимаю голову и смотрю на отца.

— Человек, которого я хочу посадить, спас мне жизнь.

Вскидываю бровь, делая вид, что не понимаю его.

— Карма, — продолжает он, — Она спасла мне жизнь сегодня и сказала, что сделала это ради тебя.

Я не это пыталась ему донести.

— Я лишь хочу извиниться перед тобой, Кимми,. — Неожиданно для меня, извиняется он. — Ты права. Не нужно было решать за тебя.

— Все хорошо, пап, — улыбаюсь я и обнимаю его через ноющую боль.

— Помнишь, как ты притащила кота с улицы, а у мамы началась аллергия? — напоминает папа, чтобы отвлечь двоих от страданий.

— Помню. Я тогда думала, что мама специально это делает, — смеюсь, чувствуя, как каждое движение отдается болью.

— Мама переживала за тебя. Ты так расстроилась, что мы не смогли оставить его.

— Мне было десять лет. Да и я тогда спрятала Вайти у нас в гараже, — признаюсь я, — С Марком мы кормили его и играли.

— Теперь понятно, почему вы постоянно пропадали там. А я думал, что вы мне машину по винтикам разбираете, — усмехается он.

— Пап, я не настолько дурная.

— Я знаю. Ты умная и рассудительная девочка.

Я только крепче обняла отца, пытаясь не заплакать.

Нам двоим не хватает Алисы, мы оба скучаем по ней. Жаль, что нам удалось поговорить при таких обстоятельствах, но я не виню отца. Он тоже человек, тоже переживает, а мое кровавое послание только подтолкнуло нас к этому разговору. Каким бы ни был отец, я все равно его люблю.

Пусть даже он многое не знает обо мне, пусть сажает меня в тюрьму, я пойму. И он поймет. Я все расскажу ему, но не сейчас. Сейчас не подходящее время.

Полночи я ворочалась и мычала в подушку от неимоверной боли. Рана кровоточила, пульсировала и мешала жизни.

Мне срочно нужен свежий воздух, а еще лучше — мне нужен врач.

КИМБЕРЛИ: Знаю, что уже до хрена времени, но если мне не окажут помощь, то я подохну. Я могу к тебе прийти?

АМАНДА: Кимберли, что случилось?

КИМБЕРЛИ: Потом объясню.

АМАНДА: Хорошо, жду.

Я попыталась выйти из дома как можно тише. Лицо обжигает прохладный ветер. Мотоцикла нет, Каспер еще не починил его, и мне приходится добираться до дома Аманды пешком.

С каждым шагом было все труднее передвигаться, боль расползалась по всему телу и сковывала мышцы.

Пройдя квартал, я уже точно понимала, что дальше не продвинусь. Еще шаг — и я умру.

Вытащив из кармана бомбера телефон, я замечаю пятно крови на лонгсливе. Пока открывала чат с Марком, меня ослепили фары машины, которая остановилась рядом со мной, и из нее вышел Крис.

— Какого хрена ты тут делаешь в пять утра? — Он подходит ко мне.

— Отвали, не до тебя, — трясущимися руками пытаюсь напечатать текст другу.

— Ким? Ты в курсе, что у тебя кровь? — В его голосе заметно волнение.

Эта была последняя капля. Больше не могу терпеть.

Я второй раз падаю в руки Криса, а тот благополучно ловит меня. Закрываю глаза, и сознание отходит на второй план.

Глава16. Утреннийпереполох

Мама. Густой лес, ливень и женские крики, которые не затихают ни на секунду.

Я добегаю до открытой поляны и дождь резко затихает. Вижу ее.

Вот она. Мама.

— Мам? — Смотрю на нее и решаюсь сделать шаг вперед.

Шаг сменяется на бег, и я уже представляю, как крепко обнимаю ее. Она уже так близко, еще не много.

Громкий звук тормозит меня, а потом тело матери падает на землю.

Я стою перед ней, ошарашенная и непонимающая всей ситуации. Дыхание сбивается и становится поверхностным, а пульс учащается. Мне не хватает воздуха, тошнота подступает к горлу, голова гудит. Я падаю перед ней на колени и начинаю заливаться слезами.

Нет. Я не верю.

Руки сами тянуться к ней, но я не могу коснуться ее. Я боюсь. Боюсь видеть ее бездыханное тело.

— Нет! Нет! НЕТ! — Начинаю я кричать, — Мама, пожалуйста! Мам, очнись! — Голос срывается, но я не перестаю кричать осевшим голосом, — ОЧНИСЬ! СЕЙЧАС ЖЕ!

Все тело трясет. Я не могу контролировать эмоции. Я склоняю перед ней голову и жмурюсь. Не могу на нее смотреть.

Я не успела ее спасти. Ее убили из-за меня. Я виновата.

Мои всхлипы прекращаются, как только к моему затылку приставили пистолет. Я собираюсь обернуться, но не успеваю. Выстрел оглушает с такой силой, что барабанные перепонки лопаются.

Я резко просыпаюсь и начинаю кашлять от поступившего воздуха в легкие. Спина и лоб покрылись холодным потом, сердце стучит как бешеное, а виски пульсируют.

— Тише, Кимберли, успокойтесь, — утешает женский голос, а рука гладит меня по спине.

Я оборачиваюсь на источник звука и вижу знакомое лицо. Смотрю на домработницу с полминуты и только потом замечаю иглу в локтевом изгибе, от нее тянется трубка, которая прикреплена к капельнице. Дыхание и пульс выравниваются. Я осматриваю помещение, но не понимаю, где нахожусь.

— Вы… — запинаюсь я, — Простите… Я не помню вашего имени.

— Клэр, — спокойно отвечает женщина.

— Да, точно. А где я нахожусь?

— Вы в комнате Кристиана. Он привез вас рано утром и вызвал врача. Вы не помните?

Я отрицательно мотаю головой.

Ничего не помню. Комната Криса? Когда я приходила к нему в первый раз, то я была в другой комнате.

Осматриваю себя и понимаю, что, кроме топа и спортивных штанов, на мне ничего нет. Живот перевязан чистыми бинтами, и когда я это осознаю, то тело начинает ломать.

Клэр прикасается к моей руке, но я отдергиваю ее.

— Кимберли, все хорошо. Мне нужно вытащить иглу, — указывает она на мою руку, и я поддаюсь.

— Что мне капали?

— Внутривенную анестезию. — Домработница вытаскивает иглу, отчего я морщусь, и заклеивает сгиб пластырем.

Я разминаю затекшую руку, а Клэр выходит из комнаты, но наедине мне остаться не дают. В комнату залетает Алекса и подбегает ко мне. Она валится на кровать и начинает душить меня в объятиях.

— Я думала ты умерла.

— Ты прямо сейчас можешь воплотить свои мысли в реальность, если не отпустишь. — Я пытаюсь вылезти из крепкой хватки девушки.

Она отпускает меня и хихикает.

— Я Криса таким нервным с пятнадцати лет не видела. Никого к тебе не подпускал, а когда тебя зашивали — находился рядом.

— Крис? — прочищаю я горло, — Нервным?

— Он с тобой десять часов просидел, — шепчет она и подмигивает.

Наш разговор прерывает сам Хайдер. Вспомнишь лучик — вот и солнышко. Он прожигает меня взглядом, и я прикрываю свое полуобнаженное тело одеялом, отводя взгляд. Крис подходит ближе к кровати и скрещивает руки на груди.

— Алекса, оставь нас. — Требовательный и жутко спокойный тон.

Девушка встает с кровати и уходит, закрывая за собой дверь. Крис пододвигает стул ближе, садится и смотрит на меня.

Он пришел сюда, чтобы помолчать?

— Сама расскажешь или мне из тебя слова вытаскивать? — Его спокойный тон сменился на наглый.

— Что рассказывать? — Поднимаю голову и вижу его помятый внешний вид.

— Во-первых, что ты делала в пять утра на улице, во-вторых, какого черта у тебя ножевое ранение? — хмурится он, нервно дергая ногой.

— А что ты делал на улице в пять утра? — Встречный вопрос.

— Тебя это не волнует, — указывает он на меня пальцем, наклоняясь корпусом вперед.

— У меня такой же ответ.

Крис закатывает глаза, шумно вздыхая. Его явно не удовлетворяет мой ответ.

Какая ему вообще разница? Что он делал в такое время на улице? И зачем притащил меня к себе домой?

— Где мой телефон? — Все еще укутанная в одеяло, я мотаю головой из стороны в сторону в поисках своего мобильника.

Крис достает из кармана брюк телефон и протягивает его мне.

— Тебе отец десять раз звонил.

Я выхватываю у него свою вещь.

— На одиннадцатый раз я взял трубку.

— Ты сделал… Что?! — У меня глаза на лоб полезли. — И что ты ему сказал?

— Представился твоим парнем и сказал, что ты находишься у меня.

— Ты в своем уме?! — шокировано повышаю я голос, — Ничего умнее ты не мог придумать?

— А что мне надо было сказать? Извините, вашу дочь сейчас зашивают, перезвоните потом? Ты в отключке целый день провела, — вырывается у него.

Целый день. Я была без сознания десять часов, а сейчас… девять вечера. Что-то тут не сходится. Если он привез меня рано утром, по словам Клэр, то сейчас должно быть три — четыре часа дня.

— Я была без сознания десять часов, — хмурюсь от непонимания.

— Ты была без сознания тринадцать часов, — поправляет он. — Еще прибавляем три часа твоих мучений — выходит шестнадцать. Десять часов я… — он замолкает и, прочистив горло, продолжил, — С шести вечера и до твоего пробуждения с тобой сидела Клэр.

Я потираю виски, пытаясь вспомнить вчерашний вечер, но, кроме мертвого тела матери перед глазами, в голову ничего не приходит.

— Первые три часа тебя рвало и мучал жар, вся тряслась и бредила. Когда тебя зашивали, ты все еще была в сознании, но в последний момент — вырубилась. — На его лице играло множество эмоций, которых я не понимала, но в голосе была тревога. — Врач сказал, что ты потеряла значительное количество крови. Скажи спасибо, что у вас с Алексой одинаковая группа.

— Она… — не могу вымолвить слова дальше.

— Тебе сделали переливание крови, — отвечает он за меня.

Надо будет поблагодарить ее.

— Где мой лонгслив?

— В мусорном ведре.

— Ты, мать твою, настолько меня ненавидишь?! Слушай, я не просила тащить меня к себе домой и сидеть около меня десять сраных часов! Уж извините, многоуважаемый Кристиан Хайдер, что потревожила ваш отдых! — Я сжимаю одеяло в руках от злости.

С первого курса он не отставал от меня. Я стала для него жертвой некого буллинга. Первое время я терпела и держала себя в руках, но после того, как он отпинал меня, я не стала это терпеть, дала в ответ. Когда он начал говорить про мою мать, я чуть не разбила ему голову. Но выбросить мою одежду?! Это уже давно перешло все границы.

— Ты закончила?

Я не отвечаю.

— Мне пришлось разорвать твой лонгслив, чтобы перевязать рану. — Он встает со стула и подходит к шкафу. — Я куплю тебе новый. — Крис вытаскивает с полки белую толстовку и протягивает мне, — Пока надень это.

— Я не встану.

Парень сжимает челюсть и стремительно приближается ко мне, пихая толстовку мне в лицо. Я выхватываю из рук кофту.

Она новая, будто только с магазина, но уже успела пропахнуть ментоловым табаком.

— Отвернись или выйди, — требую я.

— Выгоняешь из моей же комнаты? Да и что я не видел в женских телах?

В нем нет ни капли уважения.

Я поворачиваюсь к парню спиной и сбрасываю с плеч одеяло. С трудом натягиваю на себя толстовку, жмурясь от малейшего движения. Ткань уже добралась до живота, и я чувствую легкие касания пальцев на спине. Крис натянул толстовку сзади, но отходить от меня не собирается.

Чувствую, как его нос соприкасается с моим плечом и ведет к шее. Меня прошибает током. Я молчу, но голос внутри меня кричит и просит продолжения. Он требует повернуться к нему лицом, но я заглушаю его.

— Я тебе сейчас нос сломаю, — грубо парирую я.

— От тебя пахнет апельсинами и корицей, — шепчет он хриплым голосом, — Ненавижу апельсины, они кислые и с косточками. Ты такая же. — Он отстраняется и слезает с кровати.

— Это ты пытался задеть меня или сделать комплимент? — Оборачиваюсь на него, но вижу только широкую спину.

— Я сказал твоему отцу, что ты остаешься у меня на ночь. — Крис открывает дверь, — Спускайся на кухню. — И уходит.

И что это сейчас было? Эй, он не ответил на мой вопрос!

— Почему ты мне не рассказала про парня? — спокойным голосом проявляет интерес отец.

После ужина я решила позвонить ему, но я никак не ожидала такого провокационного вопроса. Я просто хотела сказать, что со мной все хорошо и что я не мертва.

— Времени не было, — нервно тараторю я.

— И давно вы вместе?

— Месяц, — накручиваю прядь волос на палец и оттягиваю ее. — Я приеду завтра утром. Крис меня привезет.

— Надеюсь на встречу с ним, — по-доброму усмехается он. — Ну хорошо, не буду мешать вашему вечеру. Надеюсь, средства контрацепции у него имеются?

— Папа! — растерянно восклицаю я и слышу смех из динамика телефона.

— Спокойной ночи, Кимми, люблю тебя, — заключает он.

— И я тебя, — неловко отвечаю и отключаю вызов.

— Ну презервативы у меня всегда найдутся.

Я дергаюсь:

— Матерь божья! Ты совсем идиот?!

Крис проходит в комнату и открывает дверцу шкафа.

— Что ты тут делаешь? — хмурюсь я от испуга.

— У тебя память короткая? Это моя комната.

— И?

— Я буду спать здесь, — спокойно отвечает он, доставая спортивные штаны из шкафа.

— В смысле? А я? — я часто моргаю в недоумении.

— Ты тоже будешь спать здесь.

— Ты сейчас серьезно? — Зажимаю между большим и указательным пальцами переносицу, — Я не собираюсь с тобой спать!

— Меня это не интересует.

— А меня интересует! Я буду спать на полу, либо дай мне другую комнату! — требую, возводя руками.

— Это тебе не гребаный отель. Ты будешь спать тут, — указывает Крис на кровать. — И меня не волнуют твои возгласы.

Я показываю ему средний палец, но тот уходит, оставив меня со множеством ругательств в его адрес.

Валюсь на кровать и зарываюсь лицом в подушку, истошно простонав. Зла на него не хватает. Упертый баран.

Через полчаса он возвращается. Волосы влажные, и капли воды стекают по его плечам и ключицам. Только сейчас я могу разглядеть его татуировки: змеи обвивают ключицы, на предплечье какой-то иероглиф, а под животом, ближе к бедру, какая-то дата, но половину тату закрывает резинка штанов.

— Раздевайся, — уверенным тоном, с хрипотцой указывает он.

— Чего? — От его заявления я впадаю в осадок.

— Мне нужно поменять тебе бинты.

— Я и сама в состоянии это сделать.

Крис подходит ко мне и вырывает у меня телефон. Я буквально ахреневаю от его поступка и метаю в него убийственный взгляд.

— Ты серьезно? Я тебе не маленький ребенок!

— Серьезнее некуда, — он прячет телефон в карман штанов. — Отдам, когда перевяжу тебе рану.

Крис проходит мимо меня, достает из ящика чистые бинты и перекись, садится на кровать и ждет. Он не отдаст мне телефон, если я не послушаюсь, но, будем честны, самостоятельно я себя не перевяжу — рана периодически ноет.

Я подхожу к парню и пристраиваюсь между его ног, задирая толстовку до начала топа.

— Раздеваться не буду.

Крис выдыхает, и мою кожу щекочет его дыхание. Рана ниже пупка, поэтому парню приходится самостоятельно приспустить мои штаны, чтобы резинка была на бедрах.

Крис отклеивает пластырь, который уже перекрасился в кроваво-красный, и начинает обрабатывать шов перекисью. Изувеченная кожа больно щиплет, и я жмурю глаза, прикусив нижнюю губу.

— Если больно, то возьмись за плечи. Чего мучаешься?

— Какой же ты сердобольный, — болезненно прошипела я, и положила ладонь на его плечо, впиваясь ногтями в кожу.

Спустя пару минут мучений и неловкости мои пытки закончились.

Когда я стояла с открытой спиной к Крису, то чувствовала, как его пальцы проскальзывали по шрамам, но я лишь пнула того в колено, и он понял намек.

— Что у тебя со спиной? Ты была мишенью для метания ножей?

Мы лежим в одной постели, но повернуты друг к другу спинами.

Мне пришлось перебороть свою неуверенность и заткнуть внутренние противоречия, потому что этот идиот так и не отдал мне телефон.

Уголки губ приподнимаются в улыбке, а изо рта вырывается смешок.

— Да, — коротко отвечаю я, зарываясь носом в одеяло.

— А живот? — аккуратно спрашивает он, — Это я тебе такие синяки оставил?

— Нет, я упала на груду кирпичей, — ерничаю.

— Идиотка. — Он играючи перетягивает одеяло на себя, но я тяну ткань на свою сторону. Да, мы лежим под одним одеялом. — Прости… За то, что отпинал тебя тогда, не разобравшись в ситуации. — Извинения из парня лезут с большим трудом.

Мне сейчас не послышалось? Он просит прощение?! Какая муха его укусила?

— Проехали, — закрываю я глаза.

Я засыпаю довольно быстро, хотя и спала целый день.

Глава17. Новыйстатус

Эта единственная ночь, которую я провела без кошмаров. Было тепло, будто мама обнимала меня и целовала, как в детстве.

— Ким. — Хриплый голос звучит прямо над ухом.

Я недовольно мычу и морщу нос, еще больше укутываясь в одеяло.

— Апельсинка, просыпайся. — В нос ударил запах ментоловых сигарет.

Я разлепляю веки и перед моим лицом находится физиономия Криса. Хмурю брови и отталкиваю лицо парня ладонью, снова закрывая глаза.

— Ты дура?

— Еще раз так сделаешь — я тебе точно нос сломаю, — отвечаю спросонья и протираю глаза. — Сколько времени?

— Восемь утра, — недовольно отвечает парень.

— Нахрена ты разбудил меня в такую рань? — Я вытягиваю руки кверху, потягиваясь.

— Потому что я не спал всю ночь, а потом мне стало скучно.

Я склоняю голову в бок, не понимая о чем он.

Я вот спала как убитая.

Заметив мой задумчивый вид, Крис тяжело вздыхает, потирая шею.

— Ты всю ночь ворочалась, что-то бубнила себе под нос, а потом вообще разделась.

Разделась?

Приподняв край одеяла, я заглядываю под него: штаны на месте, а вот толстовки нет. Видимо, мне стало жарко или… Или этот недоумок сам меня раздел, а всю вину спихнул на меня. Оглядываюсь, но кофты не нахожу.

Крис встает с кровати и выходит из комнаты. Это точно он меня раздел, а одежду спрятал, чтобы я помучалась. Я скидываю с себя одеяло и подхожу к шкафу.

Если не хочет отдавать мне одежду, то я сама ее заберу.

— Уже в моих вещах роешься?

Пока я копошилась в шкафу парня, то даже не заметила, как он вошел.

Я резко захлопываю дверцы и отскакиваю от мебели, посмотрев на Криса. В руке парня был какой-то пакет, он подходит ко мне и протягивает его. Я неуверенно забираю вещь и смотрю внутрь. Там был лонгслив. И когда он успел?

— Поменяю тебе бинты, а потом можешь его надеть. — Крис садится на кровать и достает из ящика все необходимое.

Уже смирившись, я подхожу к нему вплотную, кладя пакет рядом с ним.

— Когда ты успел съездить в магазин?

— Я никуда не ездил, — он отклеивает пластырь и промачивает вату перекисью. — Просто заказал, пока ты спала.

— Ты же не знаешь мой размер, — я морщусь от неприятных ощущений.

— Ты миниатюрная, носишь размер S, но постоянно в оверсайз, поэтому заказал размер M, — он клеит пластырь и перевязывает живот.

Пока он говорил, я зациклилась на его лице.

Пару прядей упало ему на глаза, и я не давала отчет своим действиям.

Смахиваю кончиками пальцев его волосы и зачесываю их назад, полностью зарываясь в них. Они очень мягкие и шелковистые, даже у меня не такие. Крис молчит, а его руки непроизвольно сжимают мои бедра, отчего я глубоко вздыхаю через нос, прикусив губу. Я провожу пальцами по его затылку, а он сдавленно рычит, обвивая руками мою талию, ближе придвинув меня к себе.

Щека Криса аккуратно прикасается к моему животу, а пальцы водят по спине, вырисовывая незамысловатые узоры, задевая шрамы.

Это приятно. Тепло и хорошо. Так спокойно.

— Я сейчас опухну с голоду! — В комнату врывается Алекса и замирает на месте.

Мы отталкиваем друг друга руками, и я отворачиваюсь к окну, чувствуя, как лицо алеет от понимания того, что сейчас произошло.

— Тебя стучаться не учили?!

— Ну извините! Я не думала, что вы тут воркуете, — хихикает девушка.

— Выйди, на хер, из комнаты! — гонит ее кузен.

Алекса цокает и уходит, обидчиво хлопая дверью.

Мы снова остались наедине, но я не решаюсь обернуться и посмотреть на него. Не знаю как он, но я сгораю от неловкости.

— Не бери в голову, она шутила, — оправдывается он.

— Все нормально, — мотаю я головой.

— Одевайся и спускайся на кухню, потом отвезу тебя домой.

Крис уходит, а я бью себя по лбу ладонью, пытаясь собраться с мыслями.

И чем я только думала? А чем Крис думал?

Вытаскиваю из пакета одежду и вижу, что на плечах и вороте вышиты апельсины. Я закатываю глаза, ругаясь себе под нос.

Какой же он мудак! У меня аллергия на цитрусы, а он их просто ненавидит. Но в то же время покупает это.

Когда мы подъехали к моему дому, то я посмотрела на Криса, обдумывая свой план.

— Что?

— Просто введу тебя в курс дела: встречаемся мы месяц, если отец будет что-то спрашивать, то просто молчи, я сама отвечу. И еще, не неси всякую херню и никакой самодеятельности.

Мы выходим из машины и заходим в дом.

Отец встречает нас уже с порога.

— А я уже думал, что ты у него жить осталась, — отшучивается папа и протягивает руку Крису.

— Здравствуйте, мистер Франкс, — парень протягивает руку в ответ.

— Привет, Крис. Зови меня просто Джей, — улыбается он, — Рад, что Ким решила нас познакомить.

— И я очень рад. — Крис берет меня за руку и переплетает наши пальцы.

Мы не договаривались на счет этого. Я же сказала, что никакой самодеятельности. У меня дикое желание переломать ему пальцы, но нужно играть роль влюбленной парочки.

— Проходите, расскажите о ваших отношениях больше, — приглашает Джей.

— Прошу простить меня, но мне нужно ехать, — виновато лепечет парень. — Нужно помочь отцу с делами по работе.

— Очень жаль, но я рассчитываю на вторую встречу.

— Конечно, если Кимми будет не против, — он гладит большим пальцем мою тыльную сторону ладони, и я сжимаю его руку. Это уже перебор.

— Не против, — выдавливаю из себя улыбку.

Я слышу, как по лестнице кто-то спускается, но как только наши глаза встречаются, наши рты приоткрывается в немом крике.

Какого черта тут делает Марк?

Крис тоже его замечает, и друг меняется в лице, хмуря брови.

Это хорошо или плохо? Марк меня прикончит. Он отсечет мне голову.

— Я пойду. До завтра, Кимми, я заеду за тобой утром. — Крис целует меня в щеку. На счет этого мы тоже не договаривались! — До свидания, Джей. Было приятно с вами познакомиться. — Парень уходит из дома, оставляя всех троих в замешательстве.

Отец оборачивается на Марка:

— Да, кстати, Марк пришел.

— Я уже поняла, пап. — Я разуваюсь, вешаю бомбер на вешалку и прохожу мимо отца. — Пап, я потом все расскажу, — поднимаюсь я по лестнице и хватаю Марка за локоть.

Завожу парня в комнату и закрываю за собой дверь.

— Что, мать твою, это сейчас было? — громко шепчет друг.

— Сейчас ты сядешь на кровать и выслушаешь меня, не перебивая.

Я все рассказала Марку. Он не перебивал меня, но когда мой монолог закончился, парень залился смехом, свалившись на кровать.

— Какой же сюр, — пытается он успокоить смех, — И ведь если я расскажу, то мне не поверят. Нет, нет, это точно должны знать все наши. — Марк достает телефон из кармана, но я выхватываю его из рук.

— Только попробуй вякнуть про это! Я расскажу Монике, что она тебе с самого детства нравится, — манипулирую я.

— Эй, я же пошутил! Ладно, не буду я рассказывать, отдай телефон.

— Никому ни слова про это, понял? — Я протягиваю ему телефон.

— Да понял я, понял, — он забирает мобильник, дуясь на меня.

— Что с Даниелем?

— Ничего. Кэш допросил его, но он ничего не рассказал.

— Ты на машине? — Я снимаю с себя лонгслив и переодеваюсь.

— Конечно.

— Тогда едем в штаб, сама его допрошу.

Находясь в подвале, я постоянно чувствую прилив эйфории, но только потому, что мои руки буквально уничтожают Даниеля, медленно и мучительно разрезая его кожу. Этот идиот верещит, как свинья на убое, но именно такой крик приносит мне нескончаемое удовольствие.

Я протягиваю руку к столу и беру плоскогубцы. Подношу их ко рту Даниеля, который раскрыт от жуткой агонии, разливающаяся в его теле. Орудие пытки захватывает один из зубов мужчины в тиски, и я вырываю его.

Он кричит и заливается слезами. Закатывает глаза, объявляя своим действием, что скоро отключится, но я ему этого не дам.

Я бью его по мокрым щекам.

— Нет, дружок, еще рано спать, — улыбаюсь я, вырывая второй зуб.

Его руки и ноги давно сломаны молотком, Кэш постарался. Так что я даже не удосужилась связать его.

— Мать твою, просто убей меня! — шепелявит он.

Его кожа блестит от крови и пота. Я смотрю на него, и моя улыбка только расширяется, отчего тот чуть не мочится в штаны.

— Убить тебя слишком скучно. Я бы могла прострелить тебе череп еще в доме. — Снова подцепляю его зуб и смотрю в расширенные зрачки мученика.

Он дергает головой, и уже третий зуб покидает его рот.

Я не такая сумасшедшая, чтобы тратить время на игру в дантиста.

Выбрасываю плоскогубцы в сторону и встаю со стула. Лицо Даниеля застыло от ужаса, когда он увидел в моих руках циркулярную пилу. Я подхожу к нему и преподношу пилу ко лбу мужчины. Тот начинает дергать головой, пытаясь отодвинуться от предстоящей смерти.

— Куда ты отвез номер двести сорок два?

— Шоссе сто один, — с силой он пытается говорить, — Я… Я вез ее в Лос-Анджелес… Остановился рядом с городом, — тяжело дышит, пока из его рта течет кровь, — Я передал ее другим людям, и они увезли ее.

— Ты прикасался к ней, когда вез? — ставлю пилу на пол и подхожу к деревянному столу, на котором валяется множество инструментов.

— Да… — сдавленно признается он, — Я, я ее изнасиловал.

Я беру со стола крестовую отвертку и поворачиваюсь к Даниелю.

— Что еще? — спокойно интересуюсь я, подходя к телу ближе.

— Больше ничего! Клянусь, я больше ее не трогал!

— Не убедительно. — Я замахиваюсь и втыкаю отвертку ему в пах.

Он кричит, трясется и плачет, пуская сопли.

Я втыкаю отвертку еще пять раз и отбрасываю ее.

— Куда ее увезли?

Он не в состоянии ответить, и мне приходится подобрать отвертку с пола, чтобы вонзить ее в плечо Даниеля.

— Отвечать, когда я спрашиваю!

— Я не знаю! — Шмыгает он носом. — Мне отдали деньги и я ухал. Я не знал… Я не думал, что… Мне жаль, мне очень жаль! — раскаивается мужчина.

Он больше мне не нужен.

Я поднимаю пилу и завожу ее.

— Последние слова?

Даниель слезно кричит, но из-за шума я его не слышу. Его лоб рассекает зубчатое лезвие, кровь брызжет во все стороны, попадая на мое лицо и одежду.

Череп Даниеля раскололся как кокос, упавший с дерева, и из его головы вываливается часть мозга, с мерзким звуком падая на бетонный пол.

Я выключаю пилу и ставлю ее рядом с мертвым телом. В нос ударяет тошнотворный запах крови и дерьма, меня воротит до такой степени, что я чуть ли не опустошаю желудок прямо на пол.

Выхожу из подвала, вдыхаю свежий воздух и меня отпускает. На место тошноты приходит ярость. Тело начинает ломать от приступа.

Этот сучий потрох изнасиловал мою маму, пока вез ее в лапы другим уродам. Мразь. Я хочу вернуть его к жизни и снова убить. Убивать до тех пор, пока мне не станет скучно.

Я ударяю кулаком по железной двери и костяшки начинают ныть.

Соберись. Надо успокоиться. Нельзя тут находиться. Маме сейчас хуже, чем мне. Она черт пойми где, а я сижу тут и бью сраную дверь. Успокойся, мать твою! Возьми себя в руки!

Я ударяю себя кулаком по солнечному сплетению и воздух поступает в легкие. Выпрямляюсь в спине и поднимаюсь на первый этаж. От тела избавимся ночью.

На первом этаже я вижу Каспера и Марка. Мое лицо и руки в засохшей крови Даниеля.

Нужно помыться.

— Ночью тело надо сжечь.

— Ты убила его? — Тупой вопрос от тупого Марка.

— Нет, сука, в карты с ним играла! — огрызаюсь. — Он сказал, что отвез ее Лос-Анджелес, передал другим и свалил с набитыми карманами бабок. А пока он ее вез, он… — я не могу сказать, буквы застревают в горле, — Он ее… СУКА!

Хватаю стул и швыряю его в стену.

— Эй, Ким, успокойся! — Ко мне подходит Марк.

— Не. Трогай. Меня. — отчеканиваю я, тяжело дыша. — Каспер, завтра с Кэшем ты едешь на шоссе Редвуд. Мне нужны записи с камер, ближе к Лос-Анджелесу. Марк, сегодня ночью сжигаешь тело, а еще мне нужна новая одежда.

Я разворачиваюсь и ухожу в ванную.

Снимаю с себя футболку, а потом засовываю ее в черный пакет. Распускаю пучок на голове и волосы падаю на плечи.

Даже сейчас я злюсь. Злюсь на саму себя, что дала волю эмоциям, дала слабину. Я не должна быть слабой. Мне нужно найти маму любой ценой. Она нужна мне. Нужна мне больше, чем отцу. Почему именно она? Почему не я? Меня было бы легче выкрасть, я же, сука, подросток. Что сделает подросток против взрослого мужика? А что бы сделала мама? Хватит! Прекрати зацикливаться на ней!

Я смотрю на себя в зеркало: живот перебинтован, на плече шрам, спина вся в шрамах, и в этом хаосе лишь одно согревает мне душу — мамин подарок на шее. Пока он на мне — мама жива. Пока я вижу его, то я спокойна.

Глава18. Расплата

Утром я просыпаюсь от звонков Криса.

— Какого черта? — раздраженно выпаливаю, держа телефон у уха.

— Надеюсь, ты не забыла, что я должен отвезти тебя в универ?

— Отвези себя на кладбище! — Завершаю звонок, но телефон снова начинает вибрировать. — Я, сука, убью тебя, Хайдер!

Дверь в мою комнату распахивается, и на пороге стоит парень, отключая вызов.

— Убивай, — улыбается он, а в его лицо летит подушка, но хотелось, чтобы прилетело что-то потяжелее.

— Кто тебя пустил? — Подушка прилетает мне обратно.

— Твой отец, — Крис проходит в комнату и разглядывает ее со всех сторон. — Не знал, что ты фанат аниме. — Он берет в руку одну из моих коллекционных фигурок, — Откуда это? — Вертит тот фигурку в руке, рассматривая.

Я вскакиваю с кровати, вырываю у него из рук свою вещь и ставлю на место.

— Не трогай мои вещи и вали из комнаты! — недовольно пыхчу.

Я не выспалась, мои брюки были в стирке и мне пришлось надеть юбку, а еще я не позавтракала. Крис сказал, что у него нет времени ждать, когда я поем. Зачем тогда вообще приезжал?

Начало пути прошло в гробовой тишине, но когда я заметила, что мы едем не по той дороге, которая ведет в универ, я напряглась.

— Куда мы едем? Универ в другой стороне.

— Ты же не позавтракала, — не отрывая взгляд от дороги, спокойно отвечает он.

— И что?

— Отвезу тебя в кафе, а потом поедем в университет.

— С чего это ты стал таким добрым? Заглаживаешь свою вину за то, что отпинал меня?

— Я ее уже загладил.

Я прыскаю:

— И каким таким образом?

— Спас тебе жизнь, — монотонно хрипит парень, сжимая в руках руль.

— Я не просила этого делать.

— А я не просил открывать свой рот. — Он заворачивает на парковку и резко тормозит. Если бы не ремень безопасности, то я бы влетела лбом в приборную панель. — Поэтому заткнись. — Крис выходит из машины, хлопая дверью и достает из кармана пиджака пачку сигарет.

Я выхожу из тачки и молча ухожу в кафе. Характер мне свой показывать не надо, сидеть и ждать я не собираюсь, а стоять рядом с ним не буду, потому что ненавижу запах сигарет, но хочу попробовать.

Когда училась в средней школе, то Марк приносил сигареты. Мы курили на пару за школой, но в один из дней нас застукал учитель и отвел к директору. Родители меня не ругали, но отец отшутился тем, что в следующий раз он заставит меня сожрать всю пачку. И Марка заставит, чтобы не учил меня всяким вредным привычкам. Я испугалась и к сигаретам больше не притрагивалась.

Я захожу в помещение с приятным теплым светом, и меня встречает высокая девушка, которая одета в блузку молочного цвета и в юбку-карандаш.

Она улыбается мне, а я прохожу дальше, сажусь за свободный столик и смотрю на лист с меню. Подоспел и Крис. Глазами он находит меня и проходит в глубь кафе, садясь напротив.

К нам подходит та самая девушка, которая стояла у входа, и держит в руках блокнот с ручкой.

— Что-нибудь уже выбрали? — она продолжает улыбаться.

Крис отвечает за меня:

— Брауни, но без цедры апельсина. Девушке латте, а мне эспрессо.

Девушка записывает все в блокнот, кивает и уходит.

— Почему ты ушла? — начинает Крис.

— А мне что, разрешение у тебя просить? — снова огрызаюсь.

И он замолчал.

Девушка принесла наш заказ, и мы поели без происшествий. Доехали тоже, на удивление, спокойно.

Когда выходили из машины, то к Крису подбежала Анна, вешаясь тому на шею, но как только она заметила меня, то насупилась.

— А она что тут делает? — возмущается девушка.

— Иди в аудиторию, — останавливает ее парень, убирая женские запястья с плеч.

— Что? — Она моргает в недоумении.

— Ты глухая?

Анна возмущенно фыркает, и когда проходит мимо меня, то специально задевает плечом. Я вообще ничего не сделала, чтобы меня так пихали. Ревнует? Меня?! Да я плевать хотела на этого Хайдера.

В аудиторию я захожу с Крисом и на нас летят косые взгляды. Господи, пусть это будет бредовым сном. Анна явно уже растрепала всем, про инцидент на парковке. Даже если и так, то Крис придумает какое-нибудь оправдание, и мы оба выйдем сухими из воды. Марка сегодня не будет. Посижу один день в спокойствии.

МАРК: Я сижу с Джексоном в клинике, а мог бы спать на паре мистера Стилла.

Мне не интересны дела его собаки, но все же отвечаю ему.

КИМБЕРЛИ: У меня появился новый сосед.

МАРК: Кто посягнул на мое место?

КИМБЕРЛИ: Хайдер.

МАРК: Эй, ты там, давай, уводи своего принца. Нечего мое место греть.

Принца?! Он получит за это, как встречу его. Так и знала, что не надо было ему рассказывать про ту ситуацию.

КИМБЕРЛИ: Пошел в жопу!

Я выключаю телефон и смотрю на Криса. Он такой безмятежный. Ему вообще плевать на все происходящее. Лицо спокойное, он о чем-то задумался и даже не подозревает, что я смотрю на него. Зачем я вообще так пялюсь на него?

— Зачем сел со мной? — отвлекаю его.

— А мне у тебя разрешение нужно спрашивать? — шепчет он.

Так бы и вмазала ему по морде.

Я оглядываюсь назад и вижу искаженное от ярости лицо Анны.

— Ты в курсе, что Анна мне дыру в спине прожигает?

Он не отвечает мне, и я фыркаю.

— Ты слушаешь меня или в облаках витаешь? — Снова молчание. — Слушай, если ты пытаешься вывести свою подружку на ревность, то я не собираюсь участвовать в этом дерьме. — Я собираюсь встать и пересесть за другую парту, но рука Криса останавливает меня.

Он положил свою руку на мое колено, и я словно приклеилась к стулу. Пальцы ведут дальше и прячутся под подолом юбки.

Гавнюк, воспользовался положением!

Крис проводит по внутренней стороне бедра и сжимает его. Я выгибаюсь в спине и ошарашенно смотрю на того, но парень смотрит вперед и делает вид, что слушает лекцию. Он продолжает гладить и сжимать бедро, пока в моем животе затягивается узел, который жаром отдает между ног и дрожью в теле. Его рука движется еще выше и вот-вот прикоснется к тому, что буквально горит от его ласки.

Я вскакиваю с места, как ошпаренная, и быстрым шагом вылетаю из аудитории, уходя в туалет.

Сердце бешено колотится в груди, коленки трясутся, а лицо горит. Господи, что со мной не так? Что с ним не так?! С утра заткнул мне рот без причины, игнорировал меня, а сейчас лезет под юбку!

Я включаю кран и споласкиваю лицо холодной водой. Глубоко вдыхаю и выдыхаю, прикрыв глаза, но от звука открывающейся двери мне пришлось оглянуться назад.

Я ожидала кого угодно, но не Николоса.

— Ты знаешь, что это женский туалет?

— Знаю. И знаю, что мы тут только вдвоем, — лукаво парирует он и движется на меня.

Мне это не нравится.

Я отступаю назад, и когда Николос приближается, я увиливаю в сторону.

— Ты придурок, Уилсон? Вали отсюда, — требую я, но тот лишь улыбается, облизывая губы.

Тогда решаю валить я.

Иду на выход, но меня оттаскивают за волосы и впечатывают лицом в стену, отчего я сдавленно вскрикиваю. Парень крепко держит мои руки за спиной, а второй рукой не отпускает волосы. Я пытаюсь вырваться, но меня лишь вдавливают сильнее.

— Отвали от меня!

— Тише, Кимми, а то нас услышат. Думаешь, я забыл про тот вечер и свое обещание? — он шепчет на ухо и меня начинает мутить от его близости. — Я же говорил тебе, что заткну твой рот. — Николос провидит языком по мочке уха, обжигая своим дыханием, отчего меня передергивает.

Я отталкиваюсь ногой от стены, толкая при этом и парня. Выскальзываю из его рук и бегу к двери, но он заключает меня в крепкие объятия со спины, надавливает на живот, прижимая к себе, а я шиплю от боли. Он давит на рану. Я начинаю брыкаться и кричать, но тот разворачивает меня к себе лицом, толкает в стену, и я ударяюсь затылком об бетон, жмурясь от новой боли. Ник хватает меня за шею и тянет на себя.

Нет, только не поцелуй. Если он это сделает, то я откушу ему язык.

Но это был не поцелуй.

Он бьет меня кулаком в живот. Из меня вырывается крик, но он затыкает мой рот ладонью и снова бьет.

— Я говорил не огрызаться со мной. — Удар. — Но ты ослушалась. — Снова удар, и он останавливается, убирая руку ото рта.

— Да… — Кашель. — Ты был прав, — я тяжело дышу, пытаясь сдержать ком рвоты, — Ты не Кристиан. Он бьет посильнее, — смотрю на него, и в живот попадает еще один удар.

Ноги подкашиваются, я скатываюсь по стене на пол.

В эту же секунду в туалет врывается Крис, заставляя Николоса обернуться на того.

— Крис, дружище! — самодовольно лепечет парень.

Крис подходит к Николосу и бьет того по лицу.

— Какого хрена?!

— Вали, пока я тебе челюсть не сломал, — басом указывает Крис.

— Ты прикалываешься?! Защищаешь полицейскую дочку? — Усмехается он, — Или ты ее уже оттрахал? И как легавый в постели, хорошо сосет?

Крис снова ударяет Ноколоса по лицу, тот отшатывается, но парень хватает его за воротник рубашки и снова бьет.

— Я не ясно выразился? — Крис отпускает Ника.

Парень вытирает рукавом рубашки окровавленный нос, отходя к двери.