Цитаты из книги «Поллианна», страница 11

сегодня всю ночь не спала – всю ночь! – Ах, боже мой, как я вам завидую! – вздохнула Поллианна, поставив студень на маленький столик и удобно усаживаясь на стуле. – Мы так много теряем, когда спим! А вы так не думаете? – Теряем – когда спим! – воскликнула больная. – Да, когда можно было бы просто жить! Мне так жаль, что нельзя жить ещё и ночью…

Но, тётя Полли, дело в том, что дышать – это ещё вовсе не значит жить! Ведь люди дышат и когда они спят, но разве же они тогда живут?! То есть я хочу сказать, что жить – это значит делать всё то, что тебе хочется:

В то июньское утро Мисс Полли Хэррингтон буквально ворвалась к себе на кухню. Надо сказать, что обычно она не проявляла склонности к поспешным движениям; более того, Мисс Полли особо гордилась собственной невозмутимостью. Но сегодня она торопилась – по-настоящему. Нэнси, мывшая посуду над умывальником, бросила на неё удивлённый взгляд. Она работала на кухне Мисс Полли всего лишь пару месяцев, но уже привыкла к тому, что её госпожа никогда не спешит.

Поллианна тихо засмеялась. – Дело в том, что это такая игра, Нэнси. – Как – игра? – Ну да. Игра под названием «Просто радуйся!»

Понимаете, когда ищешь, чему радоваться, то сразу забываешь обо всём остальном, ну, например, о том, что тебе хотелось

– Нэнси! – Да, мэм, – радостным голоском ответила Нэнси, всё ещё продолжая тереть кувшин, который был у неё в руке. – Нэнси, – голос Мисс Полли сделался весьма суров, – когда я к вам обращаюсь, мне бы очень хотелось, чтобы вы на время оставили свою работу и выслушали то, что мой долг велит мне вам сообщить. Бедняжка Нэнси залилась густой краской. Она тотчас поставила кувшин, позабыв вытащить из него тряпку, отчего тот едва не опрокинулся – и вконец расстроилась.

Нэнси разыскала старика Тома – садовника, много лет проработавшего у Харрингтонов. Она нашла его у клумбы.

Мисс Полли особо гордилась собственной невозмутимостью. Но сегодня она торопилась – по-настоящему.

– А я, дурёха, и не додумалась! – с горькой иронией воскликнула она. – А теперь позвольте мне

А ещё он говорил, что коль скоро Бог взял на себя труд целых восемьсот раз повторить нам, чтобы мы радовались и веселились, то наверняка Ему угодно, чтобы мы хотя бы иногда это делали!