Цитаты из книги «Мой лучший враг», страница 31
У нее свой путь. А какой же твой путь, Стас Шутов? Где же твоя дорога? Он жмет на газ, а огни по бокам сливаются в одно сплошное пятно.
ко мне подошла Светка. Светка в начальной школе была старостой класса. Она изменилась: всегда в школе была пухляшкой, а сейчас стала худой как скелетина.
Слова режут острее ножа. Эту поговорку придумали ванильные людишки, которые никогда по-настоящему не сталкивались с болью. Они знают, что такое разбитое сердце, но даже не подозревают о том, что такое разбитый нос.
То, что происходит в моей голове... Это нельзя вылечить. Я просто люблю уничтожать все вокруг. Уничтожать то, что люблю.
– А мне не будет больно?
– Я повязку снимаю, а не глаз выкалываю! – ворчит врач.
Меня как магнитом тянуло к тем, кто меня поймет. Кто не будет меня жалеть, а может быть, даже помеется над моими проблемами. К тем, кто уже не раз испытывал на себе нечто подобное.
Выбирать обои мне скучно. Я тихонько ускользаю от них. Медленно прохаживаюсь по разным отделам. Мимо меня проплывают инструменты, ламинат, напольная плитка… Дохожу до ванн. Не очень понимая, зачем я это делаю, ложусь в одну из ванн и смотрю вверх. Над головой висят десятки люстр. Светящиеся лампочки напоминают мне звезды.
Я слышу шаги – ко мне подходит продавец. Он неуверенно топчется на месте.
– Девушка, что вы делаете?
– Жду, – спокойно отвечаю я.
Мой ответ на некоторое время ставит его в ступор.
– Чего ждете?
– Следующего поезда.
Опять молчание в несколько секунд.
– Девушка, в ванне лежать нельзя. Давайте выбирайтесь. Посидите лучше на лавочке возле касс, если устали.
– Но я не хочу выбираться. Я жду. Поезд еще не пришел. Я все еще смотрю вверх.
– А может быть, я считаю звезды.
– Какие звезды? – продавец начинает сердиться.
– На небе.
– Девушка, это потолок, и на нем люстры. Нет звезд. Давайте вылезайте из ванной, этот образец не для продажи…
– Я вижу созвездие Стрельца, видите?
– С кем вы пришли? В магазине есть ваши близкие? – Голос его становится спокойнее. Наверное, решил, что я сумасшедшая.
Слышу торопливые шаги. Голос мамы:
– Ох, она с нами. Простите за доставленное неудобство… Тома, давай вылезай. Чего ты удумала?
Они выковыривают меня из ванной. Я спокойно встаю и медленно иду дальше. Все происходящее будто плывет мимо меня. Мне нет ни до чего абсолютно никакого дела.
«Наши ладони скрестились, пальцы переплелись. – Прости меня, – прошептал он. За один звук его голоса, от которого по телу пробегали мурашки, я была готова простить его. Я ненавидела себя. Но не его. Краем глаза я увидела, что танцующие Рома с Дашкой обеспокоенно смотрят на меня. Я закрыла глаза. Они мне все портят. – Ты единственный человек, с которым мне хорошо, – шептал он мне в волосы. – Который помогает мне не сойти с ума. С тобой я снова становлюсь собой. Не спеши меня ненавидеть. Я не понимаю, что происходит. Я хотел бы все вернуть. Хочу, чтобы все было как раньше. Чтобы мы были вместе. – Ничего не говори, умоляю, – сказала я сквозь слезы. – Просто помолчи. Он слегка отодвинулся назад. Осторожно обхватил рукой мой подбородок. И поцеловал. По всему телу пробежало электричество. Это был долгий и безумно нежный поцелуй. Я не смогу его ненавидеть. Даже если он сотрет меня в пыль, я не смогу. Я слишком слабая. Я крепко прижималась к нему, каждой клеточкой своего тела впитывая бесценные секунды счастья. Но в конце концов разум возобладал над сердцем. Я собрала всю свою силу и оттолкнула его. Он посмотрел на меня с детской обидой. – Может быть, ты и простил меня. Но я никогда не смогу тебя простить! – бросила я ему в лицо и убежала прочь. Это все неправда.»
Несмотря на все это, он чувствует, что ничто больше не держит его. Ничто не сдавливает внутренности железным кольцом. Это чувство – освобождение.
«Прежде чем вырыть яму, сначала распили эти чертовы решетки», – первая мысль, которая приходит мне в голову, когда я открываю глаза.
