Читать книгу: «Дневник стюардессы. Часть 2»

От автора

Дорогие друзья!

Могла ли я подумать еще пару лет назад, когда для своих друзей с Facebook писала смешные истории о своем далеком авиационном прошлом, что эти рассказы будут собраны в книгу и изданы в лучшем издательстве страны? И более того, что первый тираж «Дневника стюардессы» разлетится буквально в считаные недели после выхода, а меня завалят вопросами и пожеланиями?

Поверьте, я читаю все ваши отзывы на книжных сайтах и в социальных сетях. И очень благодарна за них!

И к критике внимательно прислушиваюсь. Было несколько замечаний, что мало рассказываю про саму работу бортпроводника, про самолеты. Что ж, с удовольствием исправляюсь. Во второй части будут истории и про интересные случаи в полете, и про пассажиров. Конечно же, про командировки в экзотические страны и про интриги в экипажах. Куда без этого? И текста, как видите по толщине книги, больше.

Единственное, хотела напомнить, что все мои рассказы – это не документалистика, а такой модный нынче жанр на стыке нон-фикшн и художественной литературы. Что правда, что нет – решать вам. Для меня же было главное – передать эмоции того времени, нашей работы и безбашенной юности. Разумеется, любые совпадения случайны. Если вдруг узнали себя – не обижайтесь, это не вы.

Ну а сейчас приведите спинки кресел в вертикальное положение, уберите столики и пристегните привязные ремни. Мы готовимся к взлету!

 Про работу

В девяностые карьера бортпроводника в «Аэрофлоте» складывалась следующим образом: после учебы тебя зачисляли в отделение отечественной техники и первые полгода работал, как раб на галерах. Запашистые рейсы на Баку, летние зубодробильные Анталии, ночные Мурмански и Иркутски. Все-все-все проблемные рейсы были твои. И вот, получая свой наряд в очередной Бишкек или Ростов-на-Дону, вставал перед дилеммой: уволиться сейчас или терпеть, пока не откажет психика?

Впрочем, терпеть было ради чего. Через полгода новичкам обещали первую загранкомандировку. Это когда не просто машешь импортному аэропорту рукой в иллюминатор и через два часа стоянки летишь домой с очередной оравой подвыпивших и соскучившихся по родине пассажиров. Эстафета – рай для экипажа. Это несколько дней в какой-нибудь стране в ожидании самолета, прилетевшего из Москвы. Самолет, конечно же, отдыхать не имеет права. Его почистят, заправят, загрузят питанием. На борт поднимутся свежеотдохнувшие и загоревшие летчики и бортпроводники, полные впечатлений и покупок в чемоданах, ну а прилетевшие с чувством выполненного долга отправятся в отель. Загорать у бассейна и зализывать раны, нанесенные нервными пассажирами или особо ретивыми коллегами.

Такая роскошь, как отдых членов экипажа за рубежом, понятно, что не особо выгодна авиакомпании. Они, наверное, и рады были гонять рабочую силу на другие континенты туда-обратно без лишних затрат. Но на сторону пролетариата встали международные санитарные нормы для летного состава. Робко эти нормы поддержал и российский КЗОТ. А именно: в связи с тем, что работа в воздухе требует серьезных усилий, концентрации и физических сил, полетное время «за раз» ограничивается десятью часами. То есть слетать в Барселону, 4 часа 40 минут в одну сторону, 4,40 в другую – еще более-менее укладывается в предельные значения. А вот, допустим, Мадрид, который чуть подальше и уже может не влезть в десятку. Вот тут уже проблема. Конечно, отправить экипаж можно. И даже полетят. А куда деваться, если работа нужна? Но не дай бог, что-то с самолетом и пассажирами случится на обратном пути. От переутомления летчиков. Уже вся ответственность ляжет на авиакомпанию. И обойдется такая экономия намного дороже, чем оплачивать своим сотрудникам отель и питание, хотя бы на одну ночь.

Собственно, подвожу к тому, что в «Аэрофлоте» основные командировки – это в города и страны, куда полетное время пять часов и более. Близкая к нам Европа возможна лишь изредка, в случае заказа каких-либо особых чартерных рейсов или программ. А вот по регулярному расписанию бортпроводникам отечественной техники из зарубежных эстафет светили Монголия, Индия, страны Африки, и вишенкой на торте – ОАЭ и Мальта. Вы спросите, а как же такие серьезные страны, как США, Канада, Япония? Отвечу. В серьезные страны летали серьезные самолеты. К сожалению, гордость отечественного авиапрома, Туполевы и Ильюшины, не проходили под требования многих крупных аэропортов по уровню шумов и экологическим нормам. Поэтому уже с конца восьмидесятых наш национальный перевозчик закупал импортную технику. Боинги и Аэробусы. Именно такие лайнеры и бороздили просторы над Атлантикой в то время, когда я пришла работать в «Аэрофлот» (впрочем, бороздят и сейчас).

Но сразу попасть работать на импортную технику новичку было нереально. Чтоб приколоть к форме значок Boeing-777 и где-нибудь в компании, попивая красное вино, небрежно бросить: «О, вчера прилетела из Сиэтла. Там опять дожди. Все как обычно – натянуло с Аляски. Но в Нордсторме замечательная распродажа. Скидки до 90 %, и пришлось выходить из отеля. Промокли, простудились. А в четверг у меня Токио, даже не знаю, как лететь. Наверное, уйду на бюллетень», и чтоб мальчики посмотрели на тебя восхищенными взглядами, а девочки приторно сочувствовали: «Ай-ай-ай. Какой кошмар! Конечно, надо себя беречь, нельзя больной лететь». И скорбно качали головами. А в душе мечтали, чтоб ты провалилась вот прям сейчас. Со своими Сиэтлами, распродажами, красным вином и Токио. В котором они никогда не были, и не факт, что когда-нибудь побывают. Вот ради такого удовольствия надо было постараться. А именно: год (а лучше два) полетать по всем помойкам на «Ил-62», «Ту-154» и «Ту-134». Привыкнуть к ночевочным рейсам в «хотелях» Нижнего Новгорода, Волгограда и Самары. Познакомиться со всеми уборщиками самолетов во всех аэропортах СНГ, куда летает «Аэрофлот». Научиться считать груз и почту под самолетом при —25 градусах и «кормить» полный салон пассажиров за несколько минут горизонтального полета по пути из Москвы в Санкт-Петербург. И вот тогда, когда ты станешь феей демонстрации спасательных жилетов, раздачи напитков во время турбулентности и Мисс сама доброта при прощании с пассажирами, изгадившими туалеты, вот тогда можно переходить на следующий уровень квеста. И еще на шаг приблизиться к небесным небожителям, гуляющим в командировках по Манхэттену и закупающим тонны полезных для дома вещей на рынке Ябаолу в Пекине.

Но это лишь начало метаморфозы. Еще предстоит выбить от начальника своего отделения блестящую рекомендацию (а это сложно, кто ж хочет отпускать ценного сотрудника?), сдать экзамен по английскому на пять баллов и постараться не выбесить отборочную комиссию на импортную технику за отведенные 10 минут собеседования. Если все получилось – то дальше учеба на выбранный тип самолета, боинг или Аэробус, тренажеры – ну и здравствуй, новая жизнь! Новый коллектив, новая география полетов и новая ты. Не зачуханная ездовая лошадка, а томная красавица с американской визой в паспорте и коллекцией чемоданов Samsonite. Прекрасно ориентирующаяся в хитросплетениях улиц Гонконга, Лос-Анджелеса и Дели.

Конечно же, сейчас, спустя почти двадцать лет, многое поменялось. И рейсы в некоторые города закрылись, и появились новые точки на маршрутной карте авиакомпании. Да и легендарных «тушек» и «илов» в парке «Аэрофлота» больше нет. Но тогда все было именно так. И я, как и многие, прошла этот путь. Но, оглядываясь назад, понимаю, что именно первые годы работы на отечественных самолетах стали самыми незабываемыми и дали эмоций намного больше, чем все последующие, в тепличных условиях элитного отделения Boeing. Именно первые годы помогли мне понять, что я – волшебница. И могу все. От усмирения обкуренных болельщиков «Спартака» до перевозки на себе центнера ананасов из Конакри. Могу не спать сутками и сутками не есть. Улыбаться, когда тебе хамят, и с такой же доброй улыбкой заполнять протокол и сдавать хамов в полицию после посадки самолета. Умею различать все степени опьянения и аэрофобии пассажиров. Приму роды и потушу пожар. Да много еще всего, нужного и полезного не только в воздухе, но и в обычной, земной жизни. Главное, чтоб навыки применялись как можно реже.

Про похождения в Монголии, Африке и Арабских Эмиратах я уже писала в первой части «Дневников стюардессы». Ну а сейчас – одно из самых сильных впечатлений за всю жизнь и одна из командировок в первый год работы. Встречайте! Калькутта, Индия.

 Шесть дней, которые потрясли нас. Калькутта

Таинственная Индия. Роскошные дворцы, духовные практики, храмы и тропическая природа. Второе место по количеству населения в мире. Первое – по количеству вегетарианцев. Я начала изучать эту страну не с красот Тадж Махала и не с пляжей Гоа, не с шумного Бомбея или релакса южной Кералы. Первый мой рейс был в Калькутту. В самую грязь и гадюшник. И не обижайтесь за коренных жителей этого мегаполиса. Местные сами так характеризуют свой город. Даже есть индийская поговорка – «Дели – это сердце Индии, Мумбаи – душа, а вот Калькутта (Каликата) – ее задница».

Освоение данной дыры началось уже после того, как меня обкатали на всех российских трассах и на командировках в северные края – во Владивосток, на Камчатку, в Монголию. Начальство, убедившись, что не потерялась, не замерзла, не отравилась монгольской водкой, перевело на следующую ступень карьеры. Тропики. Переводу предшествовал вызов в нашу аэрофлотовскую поликлинику. На цикл прививок от малярии и прочей гадости, встречающейся в странах Африки и Юго-Восточной Азии. Выдав вдобавок к прививкам кучу таблеток на всякий пожарный, люди в белых халатах посоветовали не пить сырую воду где ни попадя, не перегреваться на солнце и, если укусит змея или скорпион, – сразу обращаться к доктору. Короче, пожелали удачи.

Случай проверить качество отечественных вакцин подвернулся быстро. И вот уже я пакую чемодан в недельную эстафету в город Калькутту. О существовании которого раньше и не догадывалась.

День вылета

В диспетчерской уже ждала бригада. Трое ветеранов нашего авиационного кружка и одна девочка приблизительно моего возраста и уровня летной подготовки, такая же беленькая и волнующаяся перед первой командировкой в тропики. Девочка Катя. Я ее, кажется, даже видела в поликлинике. С такой же пачкой таблеток и такими же круглыми глазами после врачебного инструктажа. Ну просто моя сестра-близнец!

Группа ветеранов состояла из двух возрастных, побитых молью, мужчин-бортпроводников и расплывшейся женщины-бригадира. С габаритной бригадиршей была не знакома, а вот с мужчинами уже довелось слетать вместе в Петропавловск-Камчатский. Высокий Роман, выправкой и выражением лица напоминающий метрдотеля дорогого ресторана, и коренастый, лысоватый балагур Виталик. В их годы «под пятьдесят» уже можно было выйти на льготную летную пенсию. Возиться с внуками и сидеть с удочкой на рыбалке. Наши же «мальчики» все бороздили просторы небесного океана. И дело было не в любви к авиации или к пассажирам (хотя это тоже, возможно, присутствовало). Основным фактором была любовь к перевозке из-за границы всяких нужных и полезных товаров, которые в России можно было продать дороже. Желательно – значительно дороже. Вот такое невинное хобби. Как начали в семидесятых заваливать комиссионки дефицитными джинсами и пластиковыми цветами, так и не могут остановиться.

На нашем совместном рейсе, на Камчатке, эти два друга загрузились почти центнером красной икры в пластиковых ведерках. Разместили богатство и на багажные полки, и в гардероб экипажа, и даже на кухню. А потом весь рейс ходили и пересчитывали банки.

Вот и сейчас троица пожилых зубров обсуждала возможные коммерческие перспективы на рейс, и дискуссия шла в минорных тонах. Увидев запыхавшуюся меня с чемоданом, бригадирша быстро вышла из разговора и развернулась навстречу. Полив наши с Катей юные мордашки презрением, задала первый вопрос: «Взяли ли с собой в командировку джин?» Мы немного обалдели. Когда ответили, что нет, дама разразилась речью, что наберут, мол, молодежь по объявлению, которая даже не знает, как готовиться к командировкам в зараженные малярией страны. И если заболеем – возиться с нами не будет.

Мы обалдели еще больше. Таких бравых бригадиров, так открыто призывающих к алкоголизму, нам еще не встречалось. Ну и взгляд странноватый не давал покоя. Потом уже выяснились подробности – дама в далекой летной юности пережила аварийную посадку на острове Маврикий. Тогда обошлось без жертв, но в здравом уме остались не все.

Поняв, что слегка забежала вперед, мадам перешла на деловой тон. «Так, Елена и Екатерина. Екатерина! Ты отвечаешь за бытовое имущество. Рейс специфический, пледы уходят с борта вместе с пассажирами. А между прочим, деньги с экипажа вычитают. Поэтому максимальное внимание! Пледы – на тебе! Следить, считать, вытаскивать из сумок. То же самое – со спасательными жилетами. Проверяешь после выхода пассажиров. Под каждым креслом смотришь. Сразу же мне вперед сигнализируешь – и ловим крадунов на трапе».

– Спасательные жилеты?? А они-то пассажирам зачем?

– Почем я знаю, может, плавают в них в своем Ганге. Может, коров доят. Спрашивали уже, когда вытряхивали ворованное. Отвечают – сувенир. Знаем мы эти сувениры. Сотнями потом на Грин базаре в Дели продаются. И ведь покупает кто-то. Так! Елена! На тебе, соответственно, торговля на борту. Аккуратнее с продажей спиртного пассажирам, аккуратнее с деньгами. И не забудь все бутылки джина выложить, держать под экипаж. Потом скинемся и заберем для профилактики малярии. Ну и да, помогаешь подруге с пледами и жилетами. Упрут у вас половину – сами расплачиваться будете. Нас в это не ввязывайте. Ясно?

Вяло отрапортовав «Слушаюсь, мой фюрер!», мы поплелись на самолет. По пути нагнали летчиков. Еще более древних, чем наши коллеги по бригаде. Самому младшему, второму пилоту, было уже хорошо за сорок. Но на фоне остальных четверых членов экипажа он казался безусым юнцом.

Ночной рейс. Полный самолет индийцев. Вернее, все же был один русский парень. Товарищ опытный, явно летел в Индию не в первый раз. Это сразу было заметно по двум большим мешкам Duty-free, набитым бутылками со спиртным. Что-то он уже успел продегустировать до посадки, в зоне ожидания, и в салон заходил, сшибая кресла и расстраивая трезвых Сикхов и Кумаров звоном стекла в пакетах.

А надо сказать, что индийцы очень любят виски. И джин. И коньяк. Видимо, англичане во времена колонизации давали пробовать. И у угнетенных жителей Хиндустана вкусные напитки отложились в памяти поколений, причем на генетическом уровне. Но что-то не сочетается любовь к выпивке с их религией. Поэтому стоит нормальный, импортный алкоголь в Индии космических денег, а в некоторых штатах – так и вообще запрещен к продаже. Еще есть какие-то тонкости, не помню уже. Помню только то, что данная категория пассажиров, все как один, мечтают о халявных виски на борту. Видимо, избаловали их Emirates и Тайские авиалинии, которые в основном и летают в эту страну. Сама пару лет спустя путешествовала из Дели в Бангкок и с ужасом наблюдала картину, как мои соседи каждые пять минут жали кнопки вызова бортпроводников и требовали добавки спиртного. А бедные стюардессы-тайки бегали по салону с бутылками и подливали. И так весь рейс. Хорошо, что лететь было недалеко. Иначе люди просто бы не вышли своими ногами.

И вот, собственно, все наши сто пятьдесят пассажиров на это и рассчитывали. Что сейчас зайдут в самолет, развалятся в креслах и величавым жестом, также подсмотренным у бывших хозяев, закажут себе вискарика, а потом еще и еще.

Но что-то пошло не так. Индийцы не сообразили, что «Аэрофлот» – это совсем не Emirates airlines. И в эконом-классе у нас только вино очень средней паршивости и пиво. И не сколько хочешь, хоть весь рейс выпивай, а сколько нальют. Из расчета либо банка пива, либо полстаканчика вина на человека. Надо было видеть их лица! Они же уже настроились, и глаза от предвкушения загорелись. И тут такая незадача! И в магазин беспошлинной торговли никто не зашел перед полетом. Да и какой был смысл заходить? Ведь на борту должно быть бесплатно.

После взлета, когда мы с Катей толкали по проходу тележку с напитками, нас чуть не убили. Вернее, каждый, каждый! просил: «Виски! Виз айс!» Причем он слышал, что секунду назад на такой вопрос ответили соседу. Но все же делал свою попытку в надежде – «Авось! А вдруг МНЕ дадут?»

Приходилось снова, уже охрипшими голосами, заводить шарманку-скороговорку. Что, мол, вино или пиво. А виски, коньяк и прочий благородный алкоголь – для пассажиров эконом-класса не положены. Есть только за деньги, из контейнера Duty-Free. Сначала пострадавший от аэрофлотовского произвола делал страшное лицо. Потом напряженно думал, махал рукой, мол, давайте за деньги. Но когда узнавал цену (7–9 долларов за бутылку 0,5), отшатывался, как от кобры, и соглашался на наше бесплатное молдавское вино. Именно на вино, так как пиво разобрали первым.

И вот, после таких страданий, доходим до нашего русского пассажира. И парнишка ведет себя нестандартно: на глазах у изумленных индийцев просит пустой стаканчик, лед. Достает из-под сиденья, из пакета, почти полную бутылку виски. И неторопливо, красиво, как в рекламе, набулькивает себе граммов сто янтарного напитка пятилетней выдержки. Запах поплыл над салоном. Вместе с чудесными звуками бульков и стука льдинок друг о дружку.

Разумеется, салон замер, кажется, даже двигатели перестали работать. И в полнейшей тишине мы услышали, как практически вся эта несчастная братия одновременно сглотнула слюну… Первым очухался усатый сосед. Он быстро вылил в себя бурду, называющуюся красным вином, и придвинул свой пустой стаканчик нашему герою. Глаза индийца полностью скопировали выражение глаз милейшего спаниеля, ну а губы просительно причмокивали. Парню, видимо, было неудобно отказывать на глазах у нас. Таких красивых девушек. Поэтому он нехотя налил граммов пятьдесят в подставленный стаканчик соседа. Вообще, в Индии есть правило для белых людей: никогда, НИКОГДА не давать ничего просящим. Никаким несчастным и оборванным детям, никаким больным женщинам и старикам. Потому что стоит только тебе дать что-то одному, как вместо «Спасибо» к тебе подскочат уже пятеро, и не попросят, а потребуют. Ты ему дал? Значит, и нам, иначе нехорошо. За пятерыми тут же подойдут уже двадцать пять. И так, пока не вытрясут из тебя все. А не отдашь – закончится дело расправой. Просто растерзает толпа.

Все это мы узнали от несчастного соотечественника, который еле сбежал из уже было начавшейся драки и весь остаток рейса скрывался у нас на кухне. Один пакет с бутылками спасти все же успел. Мы спрятали его за контейнерами, а потом тряслись весь рейс. Так как индийцы, выпив за наше здоровье первый, начали проявлять интерес и к остальным, утекшим из-под носа запасам своего нового русского и очень доброго друга. Так не вовремя ушедшего в туалет с бутылками. Периодически в щель между занавесками к нам на кухню всовывалась очередная смуглая голова, вращала глазами. Задавала вопрос: «Excuse me! Where is Mr Artem?» Мы, как в индийском кино, пожимали плечами и шипели, когда он хотел переступить порог на нашу территорию. Моя напарница для убедительности хватала в руки большой поднос. Я – чайник. Видимо, поняв последствия в случае вторжения, голова ойкала и убиралась обратно в салон. Mr. Артем в это время сидел не дыша за контейнерами и караулил свои бутылки.

Вот так и познакомилась с человеком, с которым потом прожила несколько лет и чуть не вышла за него замуж. Но это все было позже, позже.

День первый

А утром мы прилетели в славный город Калькутту. Конечно, никаких телетрапов у сарая, который зовется международным аэропортом Netaji Subhash Bose, нет и в помине. Отогнали наш самолет куда-то на пустынное бетонное поле. Вокруг ни души. Только пальмы на горизонте. И вот сидим, ждем автобусов. А их все нет. Забыли про нас, что ли? Хотя странно, ведь на аэродроме особого ажиотажа не наблюдается. Мы и еще парочка каких-то местных пепелацев. А хоть и утро, но за бортом уже все +35. И в самолете, с заглушенными двигателями и выключенными кондиционерами, на солнце начинается пароварка. Индийцам-то ладно. Они люди привычные. А вот наши рубашки сразу же намокли от пота и прилипли к телу. Быстренько открываем все двери и аварийные люки, чтоб устроить легкий, освежающий сквознячок. Но вместе со сквозняком в самолет врываются тучи каких-то мух, комаров и прочих, не особо опознанных нами, летающих насекомых. Ветераны «Аэрофлота» посмотрели на этот рой печальными и все понимающими взглядами и накатили профилактики из фляжек. Нам тоже плеснули в подставленные стаканчики. Бутылки Blue Sapphire, заныканные мною из контейнера Duty Free, решили беречь до последнего.

Наконец – автобусы за пассажирами. И по трапу взбежал наш представитель с рацией и кипой документов в руках. Увидев открытый настежь самолет, начал заикаться.

«Вы чего? С ума сошли?? Здесь же болота вокруг аэропорта сплошные! Сейчас напустите малярию! Все ж комары в Москву полетят! А у нас как раз вспышка. Теперь надо дезинфекцию вызывать!»

Ну о чем-то таком мы догадывались. Поэтому повторили профилактику еще по тридцать грамм, с радостью проводили похмельных индусов, ну и сами приготовились как можно быстрее покинуть загаженный донельзя самолет. У меня начал дергаться глаз и появились навязчивые ощущения, что кто-то меня вот прям сейчас кусает. Судя по жестам и почесываниям остальных членов нашей «бригады ух» – я была не одинока в своих страхах. Проняло даже ветеранов и летчиков.

Уже подъезжая на микроавтобусе к зданию аэровокзала, увидели группку людей в костюмах химзащиты. Ну как костюмы химзащиты? Просто респираторы и какие-то ранцы за плечами. Мужики ладно. А вот несколько женщин в сари и в таком обмундировании выглядели весьма колоритно. Смешные охотники за комарами неспешно брели по бетону в сторону нашего самолета и волочили за собой странные аппараты, напоминающие пылесосы шестидесятых годов.

Меж тем представитель давал ЦУ на командировку. Жить будем в четырехзвездочном отеле рядом с аэропортом. На вопросы – а как же болота вокруг и вспышка малярии? – представитель отмахивался и говорил, что больше селить нас некуда. В городе еще хуже. Там к малярии добавится дизентерия, холера и проказа.

Как ни странно, но отель в аэропорту оказался очень даже ничего. Вернее, не так. Отель оказался просто роскошный! Допускаю, что столь благосклонный взгляд был обусловлен джином из фляжек, который все же допили на пути следования. Но что бы то ни было – гостиница превосходила все мои ожидания. Такая восточная сказка – в саду за глухим забором стоит красивое здание, похожее на дворец. Все скрыто в зелени. Цветы, птицы райские поют. У входа шелестит фонтанчик. В самом лобби – прохладная полутьма. Резная мебель, тяжелые бронзовые люстры с хрустальными подвесками. Тихо играет индийский ситар. Номер тоже не подвел – огромный, с мраморными полами и кучей мягких подушек на кроватях. Еще и поднос на столике. С фруктами и индийскими сладостями.

Посмотрели мы с Катей на все это дело. Подумали. Ну и черт с этой малярией! Черт с этими шариками дезинфекции, разложенными везде, где только можно! Оно того стоит. Переодели купальники и рванули в бассейн.

Чрезмерно расслабившись в воняющей хлоркой теплой водичке, чуть было не пропустили обед. Ого! Двадцать минут до окончания – надо бежать. Иначе грозит голодная смерть. Быстро собрали вещички с шезлонгов, свернули полотенца, натянули на мокрые купальники майки и шорты – и рванули в ресторан отеля.

В ресторане очарование Индии усиливалось. Аппетитные запахи специй, белые скатерти и все та же тихая инструментальная музыка. Официанты в наглаженных чистых рубашках и с чистыми ногтями. Просто какая-то ломка стереотипов в моей голове! Стереотипов, сложившихся за время общения с нашими пассажирами.

Стало неудобно за наш совсем уж непрезентабельный вид: намокшие от купальников майки, прилипшие к телу, капающая вода с плохо вытертых полотенцем волос. Впрочем, официантов-индийцев такие посетители совсем не смутили. К нашей парочке рванули одновременно все. Включая тех, кто убирал со столов грязные тарелки после остальных членов экипажа. Уже успевших пообедать и покинуть помещение.

Меня и Катю торжественно усадили на мягкие стулья за красиво сервированный стол, и началась суета вокруг. Лепешки-нан, бутылка питьевой минеральной воды, стаканы, приборы. Что-то ронялось, кто-то постоянно приседал подобрать то рассыпавшиеся бумажные салфетки, то упавшую вилку. Мы с восхищением наблюдали за работой официантов и жалели лишь о том, что не успели переодеться и приходится мерзнуть под кондиционером. Впрочем, заметив наш озноб, кондиционер выключили. Открыли нараспашку ближайшее окно, и столик накрыло марево горячего воздуха со двора. Одежда и волосы начали быстро сохнуть, а мы, еще раз поразившись королевскому обслуживанию и угадыванию всех желаний гостей, углубились в изучение меню. Правда, инициативу моментально пресек метрдотель. Но и этих нескольких минут хватило, чтобы согреться и перестать дрожать.

Днем в ресторане шведский стол был не предусмотрен. Обслуживание а-ля карт, но в рамках комплексного обеда, оплаченного «Аэрофлотом». Салат, основное блюдо и десерт. Горячее – на выбор. Мясо, рыба или курица.

Я выбрала рыбу под соусом карри, с рисом на гарнир. И если салат из ватных огурцов и помидоров совсем не впечатлил, то основное блюдо заставило испытать гастрономический оргазм. Подавали его на большой подогретой тарелке, накрытой серебряной крышкой. Причем вынесли из кухни сами повара. Всем коллективом. Располагая блюда на столе и снимая крышки, усатые кулинары, так же, как и официанты, и метрдотель, исподтишка косились на наши еще не просохшие на груди майки.

Но нам было не до них. Уже накатывала усталость от бессонной ночи. Нужно было быстрее пообедать и идти спать. Попробовала рыбу – очень-очень вкусно и необычно. Особенно понравилась нежная и пористая структура. Тарелка опустела мгновенно, и я придвинула к себе десерт.

Забегая вперед, скажу. Это уже потом мы узнали, что рыбу в Калькутте нельзя есть ни в коем разе. Дело в том, что хотя город находится почти на берегу океана, но в прибрежных водах, в радиусе минимум трехсот километров, никакая морская тварь не водится. Почему? Да все просто. Недалеко от Калькутты в океан впадает Ганг и его притоки. Великая и священная река Индии, которая течет через всю страну. В эту реку по пути ее следования сливают все нечистоты, все отходы и канализацию. В Ганг скидывают покойников, иногда не догоревших до конца, дохлых животных, ну и так далее. И если местным жителям подобная антисанитария совсем не мешает – они в Ганге моются, стирают и даже берут эту воду для питья и приготовления пищи, то более нежные морские и речные обитатели дохнут на раз или рождаются с двумя-тремя головами и кучей плавников не на тех местах, где надо.

В общем, плохо очень с рыбой на Восточном побережье. Поэтому везут ее с другого океана. Из Мумбаи. Через всю страну. В рефрижераторах, в обложенном льдом состоянии. Но мумбайскую тоже лучше даже не пробовать. Это же Индия! Пока в порту загружают в грузовики – тысячи мух облепляют ящики и успевают отложить свои личинки. Ну и то по пути лед случайно растает, то машина сломается, то просто личинкам понравится превращаться в червяков во влажном и прохладном месте. Короче, вы поняли, что из себя представляет эта рыба по прибытии в Калькутту? Но это все нормально для местных жителей, так же как вода из своей священной реки. Прибывшую рыбку просто вымачивают, чтоб повылезали из нее гады. Жарят-тушат. Заливают каким-нибудь соусом – и вуаля! На серебряном подносе и в стенах приличного ресторана смотрится блюдо очень даже пристойно. И качественно. Просто понятия качества у нас и в Индии несколько разные.

И те, кто был в Калькутте и заказывал рыбу в общепите – не тешьте себя иллюзиями! Другой нет. Есть хуже. Такая, которую едят местные, без вымачивания. То есть фаршированная мясом естественным путем.

С мясом тоже сложно. Ни говядины, ни свинины. Овец практически не разводят. Возможно, потому что овечье молоко не ценится? Зато тощие козы сотнями пасутся по обочинам. Вот их и употребляют в пищу. И заказывая в ресторане Lamb, вы, скорее всего, получите козлятину. Mutton. По крайней мере, в Калькутте. В принципе, и мясо козы можно приготовить вкусно, особенно если за дело берутся индийские повара. Но как подумаешь, чем это животное питалось перед убоем, в каких условиях тушка побывала в мясной лавке, то аппетит пропадает сразу.

Помимо религиозных аспектов, есть еще и чисто практическая сторона отказа от мясной пищи в Индии. В этой стране очень жарко. А с холодильниками очень плохо. Вернее, они есть, но есть и традиционные перебои с электроэнергией. Да и просто очень дорого электричество для основных слоев населения. Хранение мяса – задача и рисковая, и финансово невыгодная. Поэтому выручает вездесущий чикен. Вот кур в Индии найти – совсем не проблема. На любом рынке и рыночке обязательно будет несколько продавцов с живым товаром. Этакими живыми консервами. Пару минут – и выбранной птичке свернут шею, снимут кожу вместе с перьями и порубят тушку на куски. Жестоко? Да. Но зато мясо будет гарантированно свежее.

Еще быстренько пройдусь по овощам. Они в Калькутте тоже, к сожалению, отвратительные. Огурцы под местным солнцем вырастают мягкими, как вата. С кабачками-баклажанами приблизительно все то же самое. Помидоры и сладкий перец чуть лучше. Но и они – без запаха, вкуса и приятной хрусткости. Резюмирую, что из съедобного в этом регионе курятина, бобовые и молочные продукты. И если вы любите вкусную, разнообразную еду и индийскую кухню – то вам не в Калькутту. А куда-нибудь на Гоа. Где и крабы, и креветки, и говядина. Но вот если есть заветная мечта – похудеть, то не выкидывайте деньги на ветер на всякие модные детоксы Швейцарии и Италии. Зачем? Когда есть более радикальный и эффективный способ – поездка на берега Бенгальского залива. Гарантирую, уже через пару недель вы станете тонкой, звонкой. Будете иметь за плечами как минимум три пищевых отравления, а в желудке умную амебу, которая не даст растолстеть в дальнейшем. (Может, это и есть секрет того, что я в своем возрасте «за сорок» по-прежнему ношу размер одежды «Small» и налезают даже джинсы времен студенческой молодости?)

Ну а теперь вернемся к первому дню в Калькутте.

После обеда, сытые и довольные, мы добрались до своего роскошного номера и завалились спать. Проснулись уже на закате. Первый же взгляд в зеркало вызвал паническую реакцию. Сначала завизжала Катя, потом подхватила я. Обе выглядели как молочные поросята, уже минут так десять поджаривающиеся на вертеле. Кожа на лицах была не просто красная, она напоминала зажаристую корочку, готовую вот-вот лопнуть. Плечи и спина находились в приблизительно том же состоянии. А я еще во сне думала, почему так болит все тело? Диагноз ясен. Даже несмотря на то, что лежали в тени пальмы и мазались защитными кремами – полуденное индийское солнце безжалостно сожгло нас. Свеженьких и белокожих. Причем ведь и не заметили, как обгорели. И что теперь делать? Особенно с учетом того, что лица распухали прямо на глазах и, кажется, поднималась температура. В Катиной походной аптечке нашелся тюбик мази «Бепантен», который потратился нами за минуту. Зуд вроде немного ликвидировался. Но надолго ли?

Мы, охая от боли, кое-как надели на себя свободные сарафаны, которые не натирали воспаленную кожу, и пошли вниз. Узнать на ресепшен расположение ближайшей аптеки. Клерк успокоил: «Аптека рядом, на автобусной станции. Триста метров».

И точно, по пути из аэропорта видели неподалеку от отеля какое-то бурное движение на небольшой запыленной площади. Толпы индийцев сновали туда-сюда. Покупали еду у лоточников, которых было в изобилии и которые готовили прямо там, на тротуаре. Штурмовали огромные автобусы с изображением богов на мордах и гирляндами из бархатцев, украшавших ветровые стекла.

Среди этого кипения мы заметили несколько мелких магазинчиков, фруктовых лавок и супермаркет. Ну и отлично! Пока мазь еще действует и себя нормально чувствуем – надо поужинать. А вот после ужина и прогуляемся за лекарствами. Это же автобусная станция! Должна работать минимум до полуночи, а значит, и все магазины рядом. Смысл закрываться раньше времени и пролетать мимо денег? Еще неплохо бы купить кока-колу и фруктов. Те манго и бананы, что оставили нам в номере добрые горничные, оказались божественными. Съели их за полчаса, и организм требовал добавки. На том и порешили и двинули на вкусный запах, доносящийся из ресторана.

Любезные официанты уже ждали. Впрочем, в этот раз они вели себя несколько сдержаннее. Может, напугали наши распухшие физиономии? Или остальные члены нашего коллектива, тоже поспешавшие на ужин?

Первыми подтянулись летчики. Старенький командир, возивший, еще, кажется, Хрущева. Такой же древний радист Кирилл Владимирович. Объемный штурман Васильич. И самый молодой в их компании – второй пилот Миша. Длинный, взлохмаченный мужчина с легкой щетиной и сумасшедше-радостным взглядом. Чему было вполне разумное объяснение: буквально за неделю до командировки жена подарила ему сына и молодой отец еще не отошел от переживаний и недельного запоя по такому грандиозному поводу. Увидев нас, свежие глаза и уши, Михаил быстренько полез в свою сумку и достал аккуратно сложенную и перетянутую резинкой пачку фотографий. Красавицы жены и новорожденного: кадры с выписки из роддома, кадры первого дня в квартире. Протянул посмотреть и гордо сообщил – «4100, 53 см! Богатырь, весь в меня! Сам пуповину перерезал! А вот нос – посмотрите какой? Мое же! Правда, похож? А лоб?» Остальные члены экипажа вздохнули и помрачнели. Видимо, второй уже достал их этой пыткой во время полета.

Ну за здоровье мамы и новорожденного грех было не выпить – следом за фотографиями из Мишиной сумки появилась бутылка скотча. Напиток набулькался по стаканам. В момент поднятия тоста за стол уселись вовремя подоспевшие попугайчики-неразлучники – бортпроводники Рома с Виталиком.

Последним на пороге ресторана появился бортинженер. Тоже пожилой, ничем не примечательный мужичок. Среднего роста и худосочной комплекции. Но вот выражение лица у него было, как у человека, стоящего на крыше небоскреба в раздумьях: а не прыгнуть ли вниз? И повел себя странно, бросив взгляд на наш стол и на весело тостующего Михаила, инженер дернулся, как от вражеской пули, покачнулся и побрел в другой конец зала, за отдельный стол.

Я толкнула сидящего рядом усатого Васильича.

– Что это с вашим товарищем? Зачем обидели человека?

– Да никто его не обижал. Жизнь обидела. Видишь, у Мишки радость, супруга четвертого родила. А у Шурика наоборот. Неделю назад жена ушла. К сантехнику из РЭУ. Оказывается, давно уже ей трубы прочищал, пока законный муж по командировкам деньги зарабатывает. Причем как ушла? Вещи нашего Шурика выставила – квартира-то на нее записана. Вот всю неделю на даче и бухал. Дети взрослые уже, разъехались. Остался Шурик на старости лет бобылем. И хороший же мужик, хозяйственный, все в дом. Почти не пьющий. И что этой бабе под хвост попало? Вот чего вам, женщинам, еще надо?

Мужики многозначительно и печально переглянулись. Разлили еще по одной для профилактики желудочно-кишечных инфекций.

И наконец командир подал голос:

– Миш! Ты это. Правда. Рады за тебя, конечно. Но давай потише, ладно? Видишь, страдает человек.

– Наш отец-герой, теперь уже рассказывающий про детали родов, виновато осекся и замолчал. А командир степенно встал, налил два полных стакана виски – и понес в дальний угол ресторана. Своему бортинженеру. Они еще долго сидели вдвоем. Периодически кто-то из наших носил им добавки спиртного. Мне, после настойчивых просьб экипажа, даже пришлось сбегать в номер и принести две из четырех бутылок джина с борта, которые были рассчитаны для профилактики в течение всей командировки.

– Так за этой драмой и не заметили, как время ужина подошло к концу. На часах было без десяти девять. Официанты снимали скатерти со столов, со звоном кидали в лотки столовые приборы. Ресторан закрывался.

– Ну что ж. Теперь самое время прогуляться на автобусную станцию. Узнав про наши планы на вечер, старшие, уже совсем не трезвые товарищи, попросили прицениться к спиртному в супермаркете, ведь запасы алкоголя стремительно таяли, а слова представителя о вспышке малярии не давали покоя.

В Индии темнеет рано. Уже в шесть вечера на город спускается тропическая ночь. А в десятом часу, когда мы, прихватив из номера кофточки, вышли на крыльцо отеля, стояла полная темень. Но на это внимания особого не обратили. Сад был красиво подсвечен лампочками. Все так мило и респектабельно. Пахло ночными фиалками, и цикады пели из каждого куста.

Подошли к воротам. Охранник в будке посмотрел пустыми глазами. Долго не мог понять, чего хотим. Но все же после пяти минут объяснений и пререканий выпустил на свободу. Ворота за нами моментально закрылись, и мы оказались в чернильной темноте.

Пройтись триста метров до оживленной станции, купить фруктов и лекарств. И польза, и приятная прогулка по вечерней прохладе. Так размышляли за ужином, в уютном и оживленном ресторане хорошей гостиницы. Но когда оказались одни, в полнейшей тьме и тишине по ту сторону ворот, в голову начали закрадываться сомнения в целесообразности похода в магазин в это время суток.

Фонарей не было. Тротуаров – в привычном нам понимании – тоже. Просто вдоль дороги лежали какие-то бетонные плиты, и достаточно широкие расстояния между ними были закрыты листами фанеры и досками.

Ну и главное – запах! Как только переступили порог территории отеля, аромат фиалок резко сменился на страшную вонь канализации. Вот прям как будто по забору шла невидимая граница, которая отделяла цветочки от какашек.

Чего делать-то? Ведь уже настроились. Кожа горит, нужна мазь, срочно. Да и до угла забора вроде совсем недалеко. А как только завернем – сразу попадем в цивилизацию и шумную жизнь автовокзала.

Зажали носы и побрели по бетонно-фанерному тротуару. Идти было неудобно. Спотыкались об деревяшки, фанерные листы под нами прогибались. Да и запах почему-то усилился. Причем многократно, до рези в глазах. От неимоверной вони не спасало ничего – ни заткнутые ноздри, ни задержка дыхания.

Пришлось выйти на дорогу. Хотя затея эта была опасная. Как потом выяснили – местные водители обожают ездить без включенных фар, по встречке, а к ночи еще и в полностью обдолбанном состоянии. Индийцам все равно. Они, когда садятся за руль, молятся. И трогаясь с места, уже готовы к любому исходу поездки. К тому же индуизм спокойно относится к смерти, ведь ты все равно продолжишь жизнь, просто в другом теле. А может, даже и повезет. И следующий этап сансары проведешь не простым шофером-дальнобойщиком, а махараджей или членом парламента. Поэтому главное – хорошо помолиться и побольше цветочных гирлянд себе в кабину напихать.

Нам вот тоже повезло, что ни один такой потенциальный махараджа на дороге так и не появился.

С одной стороны, это обрадовало, с другой – немного насторожило. Странно, почему в районе автовокзала дорога настолько пустынна в столь не поздний час? Мы тогда еще не знали, что большинство граждан Индии живет по тем же законам бытия, как жили крестьяне в дореволюционных деревнях России. По солнцу. Встают на рассвете, весь день крутятся-бегают. А на закате ложатся спать. А что еще делать в темноте? Электричество-то дорогое. Да и во многих трущобах (а в Калькутте, кстати, это тридцать процентов от всего жилого фонда) нет ни электричества, ни воды.

Собственно, зачем автобусы в темное время? Кого возить? Вот припаркованные на ночь железные коробки на колесах мы и увидели на площади. После того как завернули за угол. Разумеется, все уже было закрыто. И спало крепким сном. Ни одного огонька в окнах хибар и магазинов. Нет, был, правда, небольшой источник света – один-единственный тусклый фонарь освещал стоянку. После круглосуточной жизни Москвы в происходящее сложно было поверить.

– Может, все же супермаркет открыт? Давай обойдем автобусы и посмотрим? Не видно отсюда, – не разжимая носа, спросила подруга.

На площади было тихо. Так тихо, что даже сдавленные фразы Кати разнеслись по округе. И вот тут случилось страшное.

В слабом свете фонаря, в одном из окон ближайшего к нам автобуса что-то зашевелилось и блеснуло. Потом еще. И еще. Блестели глаза на лицах каких-то индийцев, которые, видимо, ночевали в автобусе, а мы их разбудили. Лиц в окнах становилось все больше и больше. Десять, тридцать, сто. Как в мультике про Бонифация! Они смотрели на нас молча и размножались, размножались. Это было безумно страшно! Мы завизжали и визгом разбудили постояльцев других автобусов. Тоже сплошь мужчин. И уже окна соседних транспортных средств стали шевелиться и блестеть глазами.

Ах да. В Калькутте значительный перевес жителей мужского пола над женским. Приблизительно в пропорции 3:2. Это по причине того, что в деревнях Западной Бенгалии, да и окрестных штатов, люди живут еще беднее, чем в Калькутте. И десятки, вернее, сотни тысяч одиноких мужчин каждый год едут в этот крупный город на заработки. При средней зарплате такого неквалифицированного гастарбайтера в пятьдесят-семьдесят долларов в месяц приезжим аренда квартир не по карману. Вот, скорее всего, именно они и использовали автобусы в качестве ночлежек или общежитий.

Как мы бежали!!! Боже! Не разбирая дороги. Наплевав на нестерпимые запахи. Мы неслись по тротуару, по проезжей части. Главное было – быстрее добежать до ворот отеля и молиться, чтоб охранник не заснул в своей будочке и открыл нам. Уже буквально в десяти метрах от входа моя подруга споткнулась об лист фанеры на тротуаре, он начал проваливаться вниз, она за ним. Я подхватила Катю в последний момент и толкнула на бетонную плиту. Девочка упала, разбила колено. Да и черт с этой коленкой! Про нее сразу забыли, как только поняли, ЧТО это за тротуар, по которому мы шли, а потом бежали. И куда Катюха чуть было не свалилась! Как понимаете, это был сток открытой канализации.

Я уже говорила, что треть Калькутты – трущобы. А пригород – вообще трущобы по определению. В таких домах нет не только воды и электричества, но и канализации. Все нечистоты попадают в такие вот бетонные желоба, которые несут отходы жизнедеятельности многомиллионного города в священную реку Ганг.

Да, Калькутта, конечно, дыра. Но это огромная дыра. Только в центре живет четыре миллиона человек. А с учетом сателлитов и пригородов мегаполис населяет под пятнадцать миллионов. Почти как в Москве. И вот так живут. Все – в Ганг. Хорошая такая река. Полезная. Заодно можно в ней стирать, мыться, воду для еды брать. Недаром индусы ее обожествляют и говорят, что в Ганге вся их жизнь.

Наша жизнь тоже могла быть в Ганге, если б случайно под нами какая-нибудь фанера подломилась, когда шли в супермаркет или когда бежали обратно. Населения много, нечистот тоже. Желоба глубокие, поди. Теряешь сознание от концентрации аммиачных испарений – и тебя уносит бурный поток.

Но мы-то, мы! Что за идиотки! Как не догадались? По тому же запаху? И почему не услышали веселое журчание под ногами? Списываю это лишь на отсутствие опыта, усталость, да на виски с джином, которых все же перебрали за ужином.

Ну а дальше? А дальше – колотили как оглашенные в ворота. Заливали разбитую коленку йодом для дезинфекции. Во внутрь тоже что-то заливали из остатков, также для дезинфекции. Потом я час, нет – два стояла под горячим душем, пытаясь смыть с себя весь тот запах, которым могли пропитаться за время прогулки. Потом еще заливали вовнутрь, лишь бы стереть из памяти видения черных голов с блестящими глазами, вырастающих из недр автобусов.

Вот так закончился наш первый день в Калькутте. Оставалось еще пять. И надо было выжить, во что бы то ни стало.

День второй

Ночь прошла в кошмарных снах и постоянной тошноте от запахов, которые плотно впечатались в память. Но наутро немного полегчало. От чистого номера, сада с цветами и журчания фонтанчика под окном.

На завтраке мы в красках рассказали коллективу про вчерашнюю вечернюю прогулку «в супермаркет». Народ проникся, ахал, жалел. Тут же вызвались добровольцы сходить купить нам фрукты и кока-колу.

Идиллия всеобщего внимания к нашим двум скромным персонам была прервана появлением тети-бригадира. Мы про нее уже и забыли со всеми этими приключениями. Благо, как заселились в отель, так больше начальницу не видели. У бассейна не было, на ужин не приходила. Видимо, отсыпалась в номере все сутки с момента прилета.

Бригадирша ошарашенно обвела припухшими глазами стол. И мужчин, которые совершенно потеряли берега: стул не отодвинули, сесть не помогли, о самочувствии и качестве сна не справились. Это нашей гранд-даме не понравилось. Еще больше не понравилась оживленная дискуссия на тему, какой сорт манго лучше купить для таких красивых девушек, как мы. Вылив все свое презрение к сложившейся ситуации в громкое фырканье, Татьяна Валерьевна пошла набирать себе еды на шведском столе. Металлические крышки судков с грохотом открывались и с грохотом же закрывались. Вилки и ножи ронялись на пол. Вопросы стоявшим по струнке официантам были на пределах децибел. Но все ее надежды были тщетны. Оказалось, у мужской части экипажа напрочь отсутствовало боковое зрение и отлично работала защита от посторонних шумов.

Но маневр со шваркнутой на стол тарелкой и разлетевшимися в радиусе полуметра сосисками все же сработал. Двое, на кого попали брызги томатного соуса, наконец замолчали и повернули головы в сторону начальницы всех стюардесс и королевы пассажирского салона.

Мы с Катей поняли, что дело пахнет керосином и пора покинуть теплую застольную компанию. Быстро допили кофе и под тяжелым взглядом начальства устремились к выходу из ресторана. Вот тогда от нее и услышали в первый раз старинное русское слово «параститутки», шепотом брошенное нам вслед. Шепот отразился от стеклянных перегородок зала, от металлических поверхностей судков и моментально облетел всех присутствующих на завтраке. Включая накрахмаленных официантов.

Эти индийцы, работающие в дорогом отеле, были умнее тех, кто ночует в автобусах. И моментально сопоставили слово «параститутки» с английским «prostituts». Официанты и метрдотель, еще несколько минут назад со страхом таращившиеся на странную женщину с отвисшей грудью, снова, теперь уже радостно, округлили глаза. Уже на нас. Кстати, мы не ошиблись по поводу сообразительности и слуха. Впоследствии это подтвердилось многократно. Когда в коридоре сталкивались с кем-то из обслуги, то реакция была совсем не типичной для вышколенного персонала. Уборщик или официант при встрече столбенел. Глаза наливались маслом, а губы непроизвольно начинали причмокивать. Также были попытки навестить нас и в номере. Стучит кто-то в дверь, открываешь – а там стоит и молчит очередной поклонник. Чего заходил? Чего хотел? Хотя понятно чего. Наверное, спросить: «How much?» Но духу не хватало.

Из приятных последствий было только то, что номер стали убирать тщательнее. И на подушки класть по розе.

Но все это было уже позже. А пока, вернувшись с завтрака, переодели купальники и отправились к бассейну. За ночь, как ни странно, ожоги прошли. То ли повлиял испуг, то ли помог «Бепантен», но мы снова были белые. И требовалась небольшая порция загара. Чтоб прилететь в заснеженную Москву не такими же, как улетали. Просто в этот раз решили быть осторожнее – намазаться кремом с самым сильным фактором защиты и не вылезать из тени.

Еще вчера внутренний двор отеля нам показался ожившей иллюстрацией к сказкам «Тысяча и одной ночи». Просто райский сад! Стволы пальм, увитые цветущими лианами, вычурные формы кустов, над которыми поработала армия садовников, и голубая чаша бассейна, манящая нырнуть в воду с разбега.

Мы толкнули тяжелые двери, но в этот раз все оказалось не так сказочно. Помимо удушающей жары, нас накрыл и сильнейший запах дезинфекции, который шел от воды и от кустов. Накануне такого точно не было! Видимо, с утра растительность обработали какой-то химией от комаров, а излишки состава слили в бассейн. Где уже и так болтался приличный объем хлорки.

Впрочем, мы были настолько не избалованы, настолько измучены вечными московскими снегами и серым небом, что не стали капризничать. Бросив полотенца на шезлонги и заткнув носы, быстро полезли в теплую вонючую воду.

Минут через двадцать, когда уже вытирались и готовились занять позы тюленей на лежаках под сенью пальм, к бассейну вышла и наша командорша. Свет дня померк перед блеском, исходящим от начальственной особы. Бортпроводницы со стажем обожали скупать золото в Голден-Сук в Эмиратах и, по моде того времени, навешивать все эти толстенные цепи и браслеты на себя любимых. Чтоб уже не расставаться со сбережениями, переведенными в драгоценный металл. Ну просто как жены султанов! Хлопнет он три раза в ладоши. Повторит три раза: «Не жена ты мне более, не жена». И иди на свободу в чем была. У наших дам-ветеранов, видимо, были несколько другие соображения, основанные на криминогенной обстановке в России и рисках оставлять целое состояние в квартире, пока неделями отсутствуешь в командировках. Вот и звенели десятками золотых браслетов, разливая пассажирам сок. И пригибали головы под тяжестью килограммовых ожерелий.

И если под формой украшения были не особо заметны, да и на завтраке, в полутемном помещении сразу не бросились в глаза, то под ярким индийским солнышком богатство заискрило, как мишура на новогодней елке.

Елка, демонстративно посмотрев мимо нас, прошествовала на другой конец бассейна. Подальше от «параституток». Долго раскладывала полотенце на шезлонге, мазала свои телеса кремом и вот наконец удобно расположилась, закрывшись от остального мира свежим номером глянцевого журнала. Впрочем, ее игнор был совсем не обиден. Мы тоже решили отгородиться от всего мира и немного подремать.

Разбудили меня голоса откуда-то с неба. И хруст пластиковых пакетов. Первое, что увидела, разлепив глаза, – это несколько пар мужских ног в сандалиях, надетых на носки.

Как выяснилось – наши гонцы вернулись из магазина на автостанции. Принесли кока-колу, разные тропические фрукты и печальную весть. С вытянутыми от удивления лицами рассказали, что в местном супермаркете невозможно купить алкоголь. Запрещен к продаже. Причем, кажется, это правило действует везде. Продавцы объяснили, что на всю многомиллионную Калькутту лишь десяток специализированных магазинов – вайн-шопов, работающих не каждый день и по какому-то странному, не клиентоориентированному расписанию.

А джина из оставшихся стратегических запасов хватит меньше чем на сутки. Призрак ужасной малярии бродил вокруг экипажа. Но пока шли в гостиницу по пыльной улице вдоль канализации, в головах страдальцев созрел отличный план. Уже все знали, что почти половину рейса на нашей кухне прятался единственный русский пассажир. Ценность которого неизмерима в сложившейся ситуации. Мистер Артем вроде как живет в Калькутте. А это значит, что знает все потайные вайн-шопы и прочие злачные места таинственного города.

Теперь оставалось выяснить, не оставил ли нам дорогой соотечественник свои координаты в качестве благодарности за спасение. Оставить-то оставил. Визитная карточка мистера Артема болталась на дне кармана моего форменного пиджака. Но, прикинув, что малярию вылечить легче, чем женский алкоголизм, я сделала непонимающие глаза и помотала головой.

Разочарованные гонцы в носках и сандалиях удалились в прохладу отеля. А мы остались с пакетом фруктов и размышлениями, чем бы заняться вечером, а также во все оставшиеся дни эстафеты. Кроме бассейна, никаких увеселительных мероприятий в гостинице не предвиделось, и к опасностям заболеть тропической малярией или спиться добавлялась еще одна – умереть со скуки.

За первую половину дня мы изучили всю территорию отеля, включили и через пять минут выключили телевизор по причине полной ерунды. И нас потянуло на подвиги. За периметр.

Впрочем, не нас одних.

На обеде застали коллектив, под можжевеловую дезинфекцию обсуждающий дальнейшие перспективы на командировку. Летчиков интересовали вайн-шопы, Рому и Виталика – коммерческий потенциал поездки в центр, ну а нам с Катей хотелось веселья и впечатлений. Бродивший в организме джин вкупе с молодостью требовал движухи. Тут кто-то из дедов, кстати или некстати, вспомнил, что сарафанное радио «Аэрофлота» приносило весть о том, что в центре Калькутты есть очень даже достойная дискотека европейского толка. Клуб «Арена». Без Болливуда и девушек в сари. Все на высшем уровне – хорошая музыка, чисто, респектабельная публика из числа местной золотой молодежи и экспатов, работающих в Индии по контракту. Уже кто-то из предыдущих экипажей бывал и остался очень доволен. До клуба можно добраться на такси всего за десять долларов. И столько же обратно. Ну и вход десять. Прикинув, что на компанию из четырех человек выйдет совсем недорого, решили заняться агитацией. И сразу после ужина отправиться в мир танца и развлечений.

Но предложение повеселиться в городе не вызвало у наших пожилых коллег какого-либо энтузиазма. Впрочем, после того как сделали акцент на то, что в этом замечательном месте однозначно будет в продаже спиртное, интерес к поездке слегка оживился. К вечеру нашлись два добровольца. Наши бортпроводники-коммерсанты. Как люди с деловой хваткой, они не упускали возможности исследовать новые места и расширять связи.

И вот в десять вечера мы, накрашенные и разодетые, встретились с сопровождающими в холле отеля и заказали у довольного клерка такси. Несмотря на его подозрительно счастливую улыбку, дорога и все дальнейшее оказались без подвохов. Нас довезли, высадили у вполне приличного с виду здания. Ну а дальше – оббитая металлом дверь, ступени вверх – и вот оно, счастье молодежи. Стильный интерьер, полутьма, отличный звук. Стройные девчонки-индианки в джинсах. Красивые, накачанные мальчики в брендовых шмотках. Репертуар диджея и мастерство ничуть не отличались от мастерства коллег в ночных клубах Москвы.

Белозубый бармен выставил нам четыре пластиковых стаканчика с темно-розовой слабоалкогольной бурдой, входящей в цену входного билета. Мужчины отхлебнули содержимое, сильно скривились и с осуждением уставились на виновниц, то есть на нас.

Впрочем, полки бара ломились от бутылок с известными названиями. И, как и музыка, практически не отличались от полок любого московского клуба. Все, что душе угодно – виски, бренди, водка. Но, как выяснилось, отличались цены. И совсем не в меньшую сторону. Аж поперхнулись, когда был озвучен ценник на алкогольные коктейли. Да за эти деньги… Да в Duty-Free…

Прихватив наши нетронутые стаканы бурды и недовольно ворча, Роман с Виталием плюхнулись на свободный диван. Вот зачем себе портить настроение? Приехали же отдыхать? Мы с Катей махнули рукой на стариков, ноющих, что зря потратили деньги, и рванули на танцпол.

И танцевали, видимо, неплохо. Когда после пятнадцати минут энергичного дерганья присели за столик отдохнуть – тут же подскочил официант с ведерком льда, в котором охлаждалась бутылка хорошего шампанского: «Дорогие леди! Для вас от мистера, пожелавшего остаться неизвестным!» Покрутив головами, увидели стремительно краснеющего сикха в тюрбане.

Не успели наши повеселевшие мужчины разлить шампанское по бокалам, как снова официант. Теперь несет нам красиво украшенные коктейли.

– Опять инкогнито?

– Yes, madam! – пару внимательных взглядов по сторонам – ага, обозначился еще один поклонник, уже в другом конце зала.

Если не уйдем сейчас обратно танцевать, пожалуй, на наш столик перетащат все содержимое бара. Да и коктейли взбодрили и звали на подвиги. Пришлось продолжить дэнс-марафон. Увлеклись так, что очнулись лишь от осознания того, что никто больше не танцует. Просто собираются вокруг нас, блондинок, плотной, глазеющей толпой. И народ все прибывал. Видимо, новость полетела по окрестным кварталам. Ноги начали подкашиваться – меня стало накрывать дежавю вчерашнего ужаса, пережитого на автобусной станции. Разноцветные огни светомузыки падали на лица зрителей, делая их еще страшнее. Белки глаз и зубы в ультрафиолете светились ярко, как у вампиров. Моя подруга также пошатнулась.

Упс. Кажется, переборщили. Еще и сопровождающие, выпив подарочную бутылку шампанского, доходили до кондиции, и толку как от телохранителей от них не ожидалось. Более того, кавалеры сидели за столиком уже не одни. В компанию затесался пожилой, солидный господин в белом. Повелительный взмах его руки – и официант услужливо несет бутылку дорогого шотландского виски и лед в серебряном ведерке. Глаза наших подозрительно добреют. И мы понимаем, что неспроста.

Надо валить. И скорее. Вопрос, как? Круг, конечно, расступился. И даже пропустил нас по маршруту танцпол – туалет. Но, пропустив, толпа молча увязалась за нами следом. И так и караулила у дверей. Вот тут мы почувствовали себя в шкурах солистов группы «Ласковый май», в конце восьмидесятых заехавших на гастроли в город за Уралом. И ощущения совсем не понравились.

Следующая пробежка: туалет – наш столик. Хоть какая-то, но защита. Сдавленные вопли за спиной обозначили давку среди поклонников. Впрочем, нас не трогали, просто глазели, но воздух аж искрил от их пламенных взглядов. Кто-то украдкой утирал текущую из полуоткрытого рта слюну.

– Ребят! Все, мы натанцевались! Поехали домой!

– Да ладно! С ума сошли? Только же приехали? Посидим еще! Кстати, познакомьтесь! Мистер Чаккраборти, хозяин этого замечательного клуба!

Вот это было кстати! Ведь надо было как-то заказать такси обратно и выйти из клуба живыми и, желательно, не изнасилованными. И не через полчаса, когда наши допьют виски, а прямо сейчас. Пришлось прибегать к излюбленной женской хитрости. Ныть, что тошнит. Вот прям так сильно, что уже нет сил терпеть. И если не уедем срочно, клуб может пропахнуть не только виски и потом танцующих. Аргумент был сильным. Хозяин, внимательно глянув на наши перекошенные лица и судорожные сглатывания, все же поверил. И, взяв слово, что вернемся завтра, предложил вместо такси свою машину с водителем. Бесплатно. Наши ребята повеселели. А когда мистер Чаккраборти предложил забрать недопитую бутылку виски с собой – повеселели вдвойне. Поездка на дискотеку становилась финансово выгодным мероприятием.