Читать книгу: «Оглянуться назад»

Часть I. Картина

Глава 1. Одинокий старик

1930 год, ноябрь, 16-е

С самого раннего утра небо было затянуто серыми тучами, каждую секунду грозился пойти дождь. Обнаженные и грозные деревья, попадая в лапы к ветру, колыхались, как тростинки.

Леди и джентльмены кутались в свои пальто и шарфы, но это не очень помогало – ветер продувал насквозь. На улице, как и обычно в это время, было людно. 18:00, все спешат домой – кто к каминам, кто в объятья к любимым.

Артур также спешил. В его случае дома ожидали горячая ванна и чай. Он кутался, ежился и практически бежал по тротуару вдоль парка. Когда он заметил те самые зеленые крыши его многоквартирного дома, настроение немного улучшилось, и он зашагал еще быстрее. Пять, десять, пятнадцать, ступенька за ступенькой, и вот он дома. Входная дверь захлопнулась. Артур чувствовал себя уютно только в его маленькой квартирке на пятом этаже.

Пройдя в гардероб, Артур снял пальто, пиджак, затем и все остальные вещи, накинул махровый халат и пошел в ванную. Теплая ванна – это именно то, что нужно было сейчас. Он провел там не менее тридцати минут – на него это было совсем не похоже. Но на самом деле всю последнюю неделю он пребывал в достаточно странных чувствах. Что-то его тревожило. Но что именно?

Вот он, Артур, смотрел на себя в зеркало: пятидесятитрехлетний мужчина с небольшой плешью на макушке, тусклыми глазами, землистым цветом лица. Седеющий и совсем одинокий мужчина. Если бы ему двадцать пять лет назад сказали, что в пятьдесят он будет один, его бы это совсем не напугало, но сейчас ему страшно, действительно страшно.

1902 год, июль, 10-е

– Луиза, он точно сделает тебе предложение, он влюблен в тебя, это все видят, мой брат абсолютно не умеет скрывать эмоции. – Анна хихикнула и начала кружить вокруг подруги.

День был по-настоящему летним и теплым. Девочка была окружена ореолом счастья. Сад, в котором они гуляли, был простеньким, но в то же время очень ухоженным. Пышные георгины и пионы наполняли воздух вокруг них изящным ароматом, придавая этому моменту особую яркость.

– Представляешь, какая у вас будет свадьба? Вы будете самой красивой супружеской парой. – Анна не останавливаясь тараторила и подскакивала при каждом новом воображаемом моменте.

– Давай сначала дождемся этого предложения, а потом уже будем мечтать. – Луиза прервала ее. Она не могла всего сказать Анне. Она не любила выносить их ссоры с Артуром на всеобщее обозрение. А их было в последнее время немало.

– Да что с тобой такое? Что случилось? Разве ты в чем-то сомневаешься? – Анна перегородила путь подруге. Насупившись, она скрестила руки на груди.

Луиза обвела взглядом сад – он был такой же, как всегда, но раньше он ее всегда успокаивал, сейчас же ее терзало плохое предчувствие. Чувство безграничной тревоги не отпускало ее. Страх потерять любимого был сильнее любого другого чувства. Но он был как никогда реален.

Июль, 30-е

– Стой! Ты не можешь вот так уехать! Как же я? А мама, папа? Как же Луиза? Она же твоя будущая жена. Стой же! – Анна пыталась удержать Артура, схватив за рукав. Но что может сделать четырнадцатилетняя девочка? Как может противостоять мужчине с четким намереньем и полным решимости? Он не проронил ни слова, обошел ее и двинулся к экипажу. Вся в слезах Анна бросилась за ним. – Ты же вернешься? Артур, ты вернешься?! – кричала девочка ему вслед.

Мать подбежала к Анне и силой прижала ее к себе. Она шептала какие-то банальные вещи, пытаясь успокоить дочь, но Анна совсем их не слышала. Она только крепче обхватила мать руками.

Артур сел в экипаж и в последний раз взглянул на сестру и родителей. Тяжесть расставания заставляла его сердце обливаться кровью, но остаться он не мог и не хотел. Как бы сильно он ни любил это место и свою семью, он желал большего, чем этот маленький город мог ему дать. Родители поддержали его намерения. Они любили его и хотели, чтобы он был счастлив, даже если это счастье он найдет вдали от них.

Луиза стояла в своей комнате и читала письмо, то самое, прощальное, от Артура. Она знала – он не вернется. Он прощался с ней навсегда.

Когда он предложил выйти за него замуж, она была самой счастливой на свете. Луиза любила его очень сильно и готова была все бросить и ехать с ним хоть на край света. Но он не предложил. Он совсем не подумал о ней. Не сказал, что уезжает, не разорвал помолвку. Артур сбежал, как трус, отправив лишь письмо. С разбитым сердцем и тяжестью в душе Луиза сняла кольцо, что он вручил ей менее месяца назад, и швырнула в окно, вложив в этот бросок все те чувства, что были внутри.

1930 год, ноябрь, 16-е

Словно пленка, воспоминания вихрем проносились в голове Артура. Она воспроизводила его жизнь. То, что он так тщательно пытался забыть, то, что не вспоминал много лет, теперь вырвалось наружу и не давало ему покоя.

Весь вечер и всю ночь Артур думал. Мысли не оставляли его ни на секунду. Словно какой-то зловредный жук залез ему под корку мозга и не давал покоя. Наступило долгожданное утро, все такое же пасмурное и тоскливое, как вчера, но Артур звонком будильника схватился за это утро как за спасительную соломинку, что изгонит проклятого жука из головы. Сбежав по крыльцу вниз, он понесся на свою работу. Она была смыслом его жизни, он знал – цифры должны помочь, они всегда помогали. Всю пустоту души он заполнял работой, каждый раз погружаясь в нее с головой.

Артур работал старшим экономистом в одной из крупнейших компаний в стране, занимающейся управлением инвестициями и страхованием жизни. Да, так и есть: вся его жизнь была посвящена расчетам, сметам, цифрам. Он безумно гордился своим местом, гордился тем, какую нишу ему удалось занять. Когда он только попал сюда, а затем после, когда получал повышение за повышением, он чувствовал себя таким значимым. Полностью потеряв себя в работе, он даже не осознавал этого. На протяжении всех лет это чувство значимости давало ему силы и туманило разум.

День пролетел незаметно, один час сменялся другим, рутина снова овладела им на короткие восемь часов. Возвращаться домой казалось невыносимой идеей. Закрыв кабинет, Артур решил, что сегодня он немного прогуляется по парку, попробует восстановить свое состояние, вернуть себя в прежнее русло. Артур не особо вдохновлялся природой, но сейчас эта прогулка казалась лучшим решением. Ветер был не таким колючим и сильным. Серое небо медленно двигалось на юг. Мелкие капельки дождя то и дело падали на асфальт, оставляя серые кляксы. Артур вглядывался в небо, стоя под козырьком парадного входа и осознавая, что день для прогулки он выбрал не самый лучший.

Сумерки медленно сползали с неба, накрывая город и его обитателей. Парк был почти пуст. Артур встретил пару собачников на прогулке и несколько подростков со спортивными сумками, которые спешили, видимо, на тренировку. Дорожки, лавки, аллеи, почти все было в его распоряжении. Он прошел в самую глубь парка, найдя одно из самых безлюдных мест, и сел на самую дальнюю лавку. В голове снова закружился ворох воспоминаний, превращаясь в огромный торнадо, сметающий все на своем пути.

1904 год, апрель, 15-е

– Мы так рады, что вы согласились приехать. Надеюсь, вы задержитесь до конца лета. Я сама лично присмотрела несколько вариантов для вас, вы сможете выбрать лучшее жилье в Долине. – Высокая и крупная женщина с очень приятными чертами лица сильно суетилась вокруг Артура. – Вы же знаете, как мы к вам относимся, – она как-то странно хохотнула. – Ну, пройдемте за мной, сегодня вы остановитесь в одной из наших гостевых комнат, Валентин настоял на этом. Ох! Вы же его знаете, – она повернулась к Артуру и одарила самой обаятельной улыбкой. Золотистые кудри спускались на плечи, придавая ей легкость.

– Вы очень любезны, миссис Лонтон. Я и не ожидал такого теплого приема. – Артур склонил голову в знак благодарности.

– Ох, да перестаньте, Артур. Вы спасли моего мужа от самого большого краха. Если бы не вы, мы бы сейчас жили где-нибудь на самом отшибе и перебивались с хлеба на воду. – Миссис Лонтон была очень эмоциональна, выражения на ее лице сменялись ежесекундно.

– Я уверен, та ошибка в подсчетах не была такой фатальной. Если бы не я, ее бы заметил другой специалист. – Артур лукавил, скромность не была присуща ему. Слова миссис Лонтон тешили его самолюбие.

– Какой вы скромник, Артур, но это вас ничуть не портит. – Она игриво смотрела на мужчину. Внимание со стороны женщины не прошло для него незаметно. Легкая улыбка тронула губы Артура.

1930 год, ноябрь, 16-е

Долина была самым прекрасным местом, где Артур бывал когда-либо. Находящийся в низине и окруженный хвойными лесами, этот город производил впечатление таинственного и отчасти сказочного места. Он не знал, почему не остался там, почему и оттуда сбежал.

– Миссис Лонтон, наверное, самая прекрасная женщина в моей жизни. Что с ней сейчас? Жива она или нет? Как компания ее мужа – процветает в Долине или нет? – Артур и не заметил, как все эти слова он сказал вслух.

Перескакивая с мысли на мысль, он снова вернулся к своей семье. «Как там моя Анна? Что стало с ней? Она, наверное, никогда не простит меня за то, что я не приехал на похороны родителей».

Стало совсем темно, ночь воцарилась на улицах Вермхола, Артур вышел из парка и направился к своим зеленым крышам. Погода явно испортилась, дождь резко хлынул сильным потоком. И конечно же, Артур снова забыл зонт. Промокший до нитки, озябший, Артур оказался у себя дома. Как только он вошел, раздался телефонный звонок.

«Ох, черт! Как же не вовремя».

Дождь явно подпортил его настроение. В один большой прыжок он оказался в своем кабинете возле аппарата.

– Да, я вас слушаю, – раздражено сказал Артур.

– Мистер Этвуд? – спросил голос на той стороне.

– Да-да, я вас слушаю. Кто вы? Что вам нужно? – уже с нотками злости прорычал Артур.

– Меня зовут Маркус, я помощник в делах миссис Лин. Но вам она известна как Анна Этвуд. Я личный помощник вашей сестры. – Голос принадлежал молодому человеку. Он говорил беспокойно, с напускным холодом.

– Что случилось? Откуда у вас мой номер? – Очень нехорошее предчувствие закралось внутрь, но Артур хотел верить, что оно его обманывает.

– Дело в том, – продолжал Маркус, – кхм, у Анны был ваш номер, мистер Этвуд. Она отыскала ваши данные за несколько месяцев до болезни. – Молодой человек замялся на той стороне. – Я хотел бы вам принести свои глубочайшие соболезнования: вчера ночью Анна скончалась. По предварительному заключению, у нее остановилось сердце после затяжной болезни. Похороны пройдут завтра утром, сразу после этого будет оглашено завещание. – Печаль в голосе Маркуса выдавала, насколько он был близок с Анной.

Словно огромным пылевым мешком Артура ударило по голове.

«Этого не может быть! Ей же не больше сорока двух лет! Почему так рано? Нет, не может быть!»

– Вы позвонили именно сейчас, чтобы поиздеваться надо мной? Я в любом случае не успею приехать, вы этого не понимаете? – Сознание мутнело, ярость застила глаза. Он не успеет с ней проститься, проводить в последний путь.

– Сэр, я звонил вам с самого утра, вы не брали трубку, – голос Маркуса стал ровным и спокойным. Это еще больше раздражало Артура.

– Конечно, не брал! Я был на работе, все нормальные люди работают! – крикнул Артур.

– Успокойтесь, пожалуйста. Я прекрасно понимаю, вы сейчас очень расстроены, как и мы все, кто ее любил, но я мог совсем не звонить.

Сознание возвращалось к Артуру. Он понимал, что Маркус ни в чем не виноват, а сейчас кричит он на самом деле на себя – это он не успел, он ее бросил, он отказался от семьи когда-то.

Слегка помедлив, выдержав небольшую паузу, он произнес:

– Извините меня, спасибо, что сообщили. Ее похороны организуют? – ком подкатил к горлу.

– Да, сэр, об этом можете не беспокоиться. Мы все организуем, у Анны есть друзья.

– Спасибо, Маркус, что сообщили мне. До свидания, – произнеся эти слова, Артур оперся о стенку, чтобы не упасть и свободной рукой прикрыл рот.

– Всего хорошего, сэр, примите еще раз мои соболезнования. – На том конце повесили трубку.

Артур остался полностью опустошенным. Он потерял все, что было родным в этом мире. С этим звонком часть его души умерла вместе с Анной, он так и не успел попросить у нее прощения за все. Артур подошел к шкафу, достал самый дорогой виски из своей коллекции. На данный момент напиться было единственным выходом.

Артур сел рядом с камином в свое мягкое замшевое кресло, приготовил лед и свой любимый стакан, наполнил его до краев и выпил залпом. Стакан за стаканом вливались в него, но долгожданное облегчение не приходило.

Под градусом было еще тяжелее: в голове крутились воспоминания об Анне, о родителях, о родном доме, о собаке по имени Нелл, о Луизе и о друзьях. Сейчас бы никто не поверил, но раньше у Артура были настоящие друзья.

«Почему я не ценил их тогда, когда они были живы? Почему не остался тогда и не объяснил ей все? Почему не приехал? Я ведь мог. Да, переплыть океан сложно и затратно, но возможно! Я мог! Вот почему эта неделю была такой ужасной! Сама жизнь меня предупреждала… Какой же я дурак! Глупый одинокий старик». На мгновение его лицо стало каменным и мертвецки белым.

– Одинокий старик – вот кто я.

Глава 2. Тяжесть воспоминаний

Утро было тяжелым, голова болела, а тело отказывалось слушаться, Артур явно перебрал с алкоголем. Теперь к душевному терзанию прибавилось еще и жуткое похмелье. Спустя пару часов он наконец смог подняться с постели, дойти до ванны. Предприняв пару попыток привести себя в порядок, он понял, что ему сейчас уже ничего не поможет. В тот самый момент, когда он думал, что делать с невероятно опухшим лицом, во входную дверь его квартиры постучали.

– Какого черта! Кого это опять принесло? – выругался Артур, направляясь к двери.

Он посмотрел в глазок. Рядом с дверью стояла низенькая, пухлая женщина лет шестидесяти в милом розовом платочке и дождевике. Она терпеливо ждала, когда ей откроют дверь.

«Миссис Армстронг, помощница по хозяйству. Как же я забыл? Она приходит каждую вторую субботу, чтобы прибрать и приготовить. Надеюсь, ее не смутит мое состояние. За три года нашего сотрудничества она меня таким еще не видела». – Лицо Артура исказила гримаса недовольства.

Он сделал максимально доброжелательное выражение лица. Натянув фальшивую улыбку, открыл дверь и жестом пригласил ее в дом.

– Доброе утро, Артур. Ой, что-то ты неважно выглядишь. Ты здоров? – Женщина прошла в холл и очень озабоченно посмотрела на Артура. – Что случилось? – Сняв дождевик и освободившись от платка, она уставилась на него, явно ожидая ответа.

– Вчера я узнал плохую новость, – Артур запнулся и попытался выдавить из себя слова: – Я потерял очень близкого человека. Моя сестра умерла. Вот в чем дело. – Голос его дрогнул.

– Ох, прости меня, я не знала, что у тебя есть такие близкие родственники – слегка смутившись, она добавила. – Прими мои глубочайшие соболезнования, дорогой. – Миссис Армстронг подошла ближе и приобняла его за плечи.

– Спасибо, – выдержав паузу, он добавил: – я, наверное, пойду в кабинет, надо немного поработать. Вы приготовите мне кофе и завтрак? Я только встал.

– Да-да, конечно. – Миссис Армстронг была очень обеспокоена и стала даже более суетливой, чем обычно.

Артур сел за стол в своем кабинете. На самом деле он не хотел заниматься работой, ему было совсем не до этого. Он был очень привязан к миссис Армстронг и любил ее как друга, но сейчас у него не было сил и желания вообще говорить. Хоть с кем-то. Голова раскалывалась, силы покидали его. Артур запрокинул голову, облокотившись на спинку кресла, и закрыл глаза. Минут двадцать он провел в таком положении, пока не появилась миссис Армстронг.

– Тук-тук, Артур, – уже войдя, произнесла Миссис Армстронг. – Я приготовила твои любимые сэндвичи с ветчиной и блины с брусничным джемом. – Она широко улыбнулась и поставила поднос на стол. – Ты, наверное, хочешь позавтракать здесь? Я не буду тебе мешать, приятного аппетита. – Она, не дождавшись ответа, медленно вышла и закрыла за собой дверь.

«Миссис Армстронг самая милая женщина из моего окружения за последнее время. Уверен, в молодости она была просто прекрасна, и если к тому же была такой же доброй, милой и понимающей, то ее мужу очень сильно повезло».

От этих раздумий на душе почему-то стало теплее, невольно Артур даже улыбнулся. Он никогда не думал о ее семье, как и вообще о ней за пределами своего дома. Хотя она что-то и рассказывала, миссис Армстронг было явно из тех, кто любит много болтать и может это делать без перерыва, перескакивая с темы на тему. Часто ее рассказы Артур пропускал мимо ушей, и сейчас он ничего не мог вспомнить из них.

1907 год, май, 13-е

– Ну что, дружище, сегодня ты со мной? – бойкий юноша почти вприпрыжку шел к лифту, он широко улыбался и явно был в очень хорошем расположении духа. – Сегодня же пятница, Артур! Ты и я, два товарища, завалятся в бар, выпьют по кружечке пива и повеселятся как следует. Ну, что скажешь? – парнишка толкнул друга в бок.

– Тут я бессилен. Как я могу тебе отказать? Опять без меня впутаешься в какую-нибудь передрягу, и мне придется тебя вытаскивать. – Артур был очень привязан к этому юноше, он был первым его другом после переезда из Долины в Вермхол. Они вместе работали, только Билл был по части рекламы.

– Пойдем, как обычно, в «Лунный дворик»? – в голосе Артура звучала надежда, он знал – там всегда тихо и спокойно, этого ему и хотелось после тяжелой недели.

– О нет-нет! – отмахнулся Билл. – Сегодня мы пойдем в новое место. Ты слышал про «Краб Паб» в конце Центральной улицы? – увидев полные непонимания глаза друга, он продолжил: – Около месяца назад там открылся бар, но, как я понял, популярностью он не пользовался, и там глобально все переделали, а вчера было что-то вроде перезапуска. Эд был там и сказал, что у них очень вкусный эль и еда вроде ничего, но самое главное, – он выдержал недолгую паузу, многозначительно смотря на Артура, – там живая музыка и очень много девушек. Эд там познакомился с одной красоткой. – Билл бросил последнюю фразу очень небрежно и снова посмотрел на Артура.

Артур вздохнул. У него было двоякое ощущение: вроде и веселиться не хотелось, но в то же время он уже довольно давно не знакомился с девушками. Приятная компания ему явно не помешает. Да и его друг с горящими глазами рвался туда.

– Убедил, поехали в этот твой «Краб Паб». – Предчувствие не сулило никаких проблем, и со спокойной душой Артур и Билл поймали такси и направились в конец Центральной улицы.

Уже спустились сумерки, когда друзья подъехали к бару. Возле больших, распахнутых настежь дверей толпился народ, кто-то заходил, кто-то просто стоял рядом со входом и разговаривал, а кто-то уже изрядно подпил и просто сидел на ступеньках с зеленым лицом. Артур и Билл протолкнулись через все эти препятствия и наконец попали внутрь.

Заведение цепляло с первой же минуты. Оно было выполнено в достаточно темных тонах, вокруг стояли бочки, которые исполняли роль своеобразных столов, везде висели плакаты со знаменитыми людьми, которые держали тот или иной алкогольный напиток; одна стена была полностью заставлена пустыми стеклянными бутылками – смотрелось очень оригинально; ну а в углу, в самой освещенной части зала, была импровизированная сцена – там стояли инструменты, но артистов еще не было. Справа от сцены протянулась и сама барная стойка. За ней стоял бармен в белой рубашке, натирая стаканы.

– А мне тут уже нравится, а еще даже нет музыки, и я не заприметил ни одну девушку! – воскликнул Билл и рассмеялся. – Так, давай найдем свободное место, надо занять сразу, – произнес он командным тоном, потирая руки.

Концерт был и правда отменный. Артур первый раз слышал такую музыку, да вообще, в целом, живую музыку он слышал редко, а тут парни явно знали свое дело. Танцевать он не решился, но наслаждаться музыкой ему не мешали. Уже выпив, поев и повеселившись от души, молодые люди собирались уходить, как вдруг у самого входа Билл заметил девушку. Конечно, их тут было предостаточно, но эта как-то выделялась из толпы. Она выглядела так, словно случайно зашла в этот прокуренный и пропитанный запахом алкоголя бар, она была слишком нежной для такого места. Через несколько секунд ее заметил и Артур.

Девушка в зеленом платье чуть выше колена прошла через весь зал, подошла к барной стойке, достала сигарету и прикурила ее. Ее черные волосы были собраны в модную прическу на затылке, тонкие и длинные пальца сжимали мундштук, легкие струйки дыма вырывались из ее рта – даже это действие выглядело невероятно элегантно.

Билл вскочил и тоже занял позицию возле стойки. Он сначала молчал, делал вид, что выбирает что-то, напуская на лицо выражение задумчивости.

– Отличное место. Здесь, наверное, самый вкусный ром на моей памяти. – Его выпад был неуместен и нелеп, но он добился своего – девушка повернулась к нему. Секунд пятнадцать она просто смотрела на него, а потом произнесла с легкой улыбкой:

– Увы, я не пью ром, но поверю вам на слово. Я больше предпочитаю коктейли, здесь они хороши, на всем побережье не делают их так, как здесь. – Бармен, который в этом момент готовил коктейль, был очень польщен такими словами. С широкой улыбкой он протянул даме ее напиток.

Она его поблагодарила, сделала глоток и посмотрела снова на Билла с нескрываемым интересом.

– Мы с другом сидим вот там, – он показал в сторону Артура. – Не хотите составить нам компанию? Мы веселые ребята. – Билл как-то нервно усмехнулся.

Его неуверенность и слегка нелепый вид веселили девушку, улыбка не сходила с ее лица. Она же была уверена в себе и своей привлекательности.

Артур сидел и наблюдал за другом будучи убежденным, что девушка его отошьет, и весь вечер он будет выслушивать от Билла нытье по этому поводу. Но неожиданно Билл и девушка направились к их столу.

– Добрый вечер, – мужчина встал. – Меня зовут Артур Этвуд. Присаживайтесь, пожалуйста. – Он придвинул стул, помогая даме устроиться поудобнее.

– Добрый вечер, – девушка элегантно опустилась на него. – Меня зовут Мадлен, Мадлен Дортон. – Она протянула Артуру руку.

Девушка улыбнулась, и этой улыбкой покорила сразу два сердца. Одно из них скоро будет жестоко разбито.

1930 год, ноябрь, 17-е

«Билл так и не простил меня. Да и я себя не простил. Для него Мадлен стала чуть ли не центром мира после той встречи в баре. Но зачем-то я ввязался в этот чертов любовный треугольник. Вокруг было столько девушек, женщин, а мне понадобилась именно она, Мадлен. Я ведь и не любил ее, только азарт – не более. Это была не больше чем глупая интрижка. За спиной лучшего друга. Интрижка с его большой любовью».

1907 год, декабрь, 2-е

– Ты просто мерзавец, я сама виновата, во всем. – Мадлен закурила, ее руки тряслись, дрожь била все тело, глаза были красные от слез. – Я же люблю тебя, ты говорил, что мы поженимся, я ушла от Билла. Я спала с тобой за спиной мужчины, который готов был носить меня на руках. – Она рассмеялась, и смех этот был безнадежный, пронизанный болью. Она опустилась на паркет напротив Артура и посмотрела на него снизу вверх. Артур стоял, сложив руки на груди, и смотрел в окно – на его лице не было эмоций.

– Что ты хочешь от меня теперь? Нам было вместе хорошо и удобно. Мы не подходим друг другу. И зря ты ушла от Билла, я тебя не просил об этом. Какое замужество? Я сказал это, чтобы тебя не обидеть, когда ты сама спросила. Я же не думал, что ты сломя голову кинешься собирать вещи. – В этот момент он чувствовал себя победителем. Сломав две жизни, даже не поняв, что он сделал, он так собой гордился.

Мадлен собрала последние силы в кулак, чтобы снова не заплакать, встала, очень близко подошла к Артуру. Она так пристально смотрела ему в глаза, пыталась найти там того самого добродушного простачка, что смотрел на нее в баре, и не смогла – его там не было. Она замахнулась и дала ему пощечину. Он ее явно заслужил. Девушка схватила свою сумку и вышла из квартиры.

1930 год, ноябрь, 17-е

Сейчас в его голове нервно метались мысли, это был его самый мерзкий поступок. Зачем он добивает себя воспоминанием о нем, когда ему и так безумно плохо? Мадлен, вроде, почти сразу после этого уехала. Билл работает все еще в той же компании, женился, и дети есть. Конечно, это ни о чем не говорит. Он не здоровается со мной и не желает мне ничего хорошего.

Резкий стук в дверь. Вошла миссис Армстронг.

– Артур, милый, я закончила. Тебе еще нужно что-то? Может, ты хочешь выговориться? Я могу просто посидеть здесь, в доме, чтобы ты не чувствовал себя одиноко. – Она, видно, давно думала, как лучше зайти, но все не решалась. На лице ее была сильная тревога. Она нервно теребила пальцы.

– Все в порядке, идите домой, спасибо, что зашли. – Он попытался выдавить улыбку, но вышло коряво.

Миссис Армстронг поверила или просто внушила себе, что поверила. Попрощалась и ушла. Остаток дня прошел на автопилоте. Ужин, ванна; чтобы отвлечься – радио, книга, снотворное, сон.

Глава 3. Картина

1930 год, ноябрь, 21-е

Дни летели, сменяли друг друга, как кадры пленки кинофильма. Артур всю неделю грузил себя работой, закапывался в цифры, домой приходил только спать. Мысль о выходных, о наступлении вечера пятницы была ужасной.

Серые тучи с невероятной силой гнал ветер, Артур уже забыл, как выглядит солнце. Апатия и грусть не отпускали его, и эта погода только сильнее наводила тоску.

Зайдя в свою холодную, темную квартиру, груз всех воспоминаний и проблем лег на его уставшие плечи. Не успел он и переодеться, как в дверь позвонили. В недоумении Артур посмотрел в глазок. «Кто это может быть? Я точно никого не жду» – какие-то странные параноидальные мысли проникали в его голову.

За дверью был курьер компании «Атлантик Пак».

Артур снял цепочку, повернул щеколду, дверь открылась. Замученный, уставший, безэмоциональный курьер сухо спросил:

– Я могу увидеть мистера Артура Этвуда?

– Да, вы со мной уже разговариваете. – Большой прямоугольный сверток стоял на полу, рядом с дверью.

– Прекрасно, – так же сухо произнес курьер. – Вам посылка из Мена. Получите, распишитесь. – Он протянул ручку и квитанцию.

– Кто отправитель? – уже держа ручку, спросил Артур.

– Мистер, вы что, не умеете читать? Там все написано, – грубо ответил курьер, кивком указывая на квитанцию. – Расписывайтесь, мне уже пора идти, вы последний в моем списке на сегодня.

Артур сделал что от него требовалось и, распрощавшись с невежливым курьером, занес посылку в квартиру.

На квитанции было указанно:

Отправитель: Анна Чепмен.

Дата отправки: 15.11.1930, 10:30.

– Она отправила посылку до своей смерти? Мы не общались так долго… Зачем? Я ничего не понимаю, – мужчина снова говорил сам с собой.

Артур внимательно посмотрел на прямоугольник, завернутый в пергаментную бумагу. Похоже было на полотно, в пергаменте была картина. Артур как будто специально медлил, не распаковывал посылку. Он чувствовал, с момента, как пергамент спадет, его жизнь изменится навсегда.

Вдруг около рамы – справа – он заметил, что пергамент отличается по цвету совсем чуть-чуть. Присмотревшись, Артур понял, что в том углу вложение, конверт. Он, слегка отодвинув бумагу, извлек содержимое – письмо.

Артур сел в кресло, медленно открыл письмо. Оно было написано мелким, аккуратным почерком. Его писала рука Анны, он был в этом уверен, хоть и не получал от нее письма почти двадцать пять лет.

«Здравствуй, Артур. Я долго думала, как начать это письмо. Долго думала, а стоит ли вообще его писать. Я решилась.

Я очень плохо чувствую себя последние дни. Мне кажется, меня настигнет скорая смерть. Ты мой единственный еще живой родственник. В юности мы были очень близки. Ты был для меня всем. Мне кажется, я любила тебя больше всех на свете той самой наивной детской любовью, когда любят просто так. Даже когда ты убежал и бросил меня, я не переставала любить и искать тебе оправдания. Мне не свойственно поддаваться чувствам сейчас, в уже зрелом возрасте. Я давно не вспоминала нас, нашу семью. Но в последнее время я не могу отделаться от мыслей, не могу перекрыть поток воспоминаний из прошлого. Да, возможно, звучит как бред сумасшедшего, я понимаю. Артур, я хочу лишь сказать, что я простила тебя, простили тебя и родители. Я не хочу, чтобы после моей смерти ты корил себя. В подарок я высылаю тебе картину, она была очень близка мне, очень дорога».

Глаза Артура наполнились слезами, он отложил письмо. Он очень хотел услышать эту фразу. Его простили. Осталось самому простить себя. Он взял себя в руки, снова принялся читать, но то, что было написано дальше, его встревожило и насторожило.

«Она сама к тебе очень тянется. Она говорила мне, что ты нужен ей. А она нужна тебе. Когда вы встретитесь, ты все поймешь, не держи на меня зла. Я была не самым хорошим человеком и не очень хорошей сестрой, и дочерью. Береги себя, дорогой братец.

Твоя Анна».

Артур покосился на картину в пергаменте. Слова сестры о картине были странными и не очень понятными для него. Сдвинув брови к переносице, Артур попытался объяснить ее слова для себя. Он предположил, что Анна была в предсмертной горячке, ее рассудок был затуманен и мысли в голове тяжело складывались в текст. Тоска и жалость снова сжали его сердце. Снова из глаз хлынули слезы. Артур опустил голову на руку, плечи его подрагивали, сильная боль пронизывала его душу. Сейчас, прочитав письмо и осознав, что совсем недавно Анна была жива и он мог ее увидеть и услышать, мужчина не смог держать себя в руках. Ее помутнение не казалось ему странным: что только болезнь не творит с человеком. Придя в себя и отпустив груз эмоций, Артур решительно подошел к картине. Он начал аккуратно распаковывать ее, снимая пергамент слой за слоем.

– Хм, кто это? – шепотом спросил Артур сам себя. Он не ожидал увидеть портрет явно неизвестного художника.

С картины на него смотрела незнакомка. Прекрасная девушка в бежевом нежном платье. Она широко улыбалась. Ее зеленые с бирюзовым отливом глаза сияли и делали ее живее всех живых. Она смотрела вдаль. Создавалось впечатление, что художник поймал удачный ракурс и моментально перенес всю эту красоту на холст. Она сидела на траве, окруженная луговыми цветами, на ее голове был венок из ромашек, а в руках она держала книгу, которая практически лежала на ее коленях. Артур словно видел, как лучи солнца играют на ее золотистых волосах. Он слышит ее смех и чувствует запах свежести луга, цветов. Рукава платья спадали с ее плеч, обнажая белоснежную фарфоровую кожу. Тот, кто написал эту картину, очень любил эту девушку. Только так можно объяснить, как ему удалось передать все те эмоции, что ощущал Артур? Мужчина слегка пошатнулся, и на мгновение ему показалось, что он знает эту девушку.

Вся эта летняя атмосфера очень грубо не вписывалась в темную, мрачную и холодную квартиру Артура. Картина не подходила его лачуге. Серые и темно-синие тона преобладали в комнате. А из-за того, что окна гостиной выходили вплотную к более высокому зданию, она всегда была в полумраке. Но Артур уже и помыслить не мог, что он с ней расстанется. Артур решил, что такая красота должна быть в центре внимания, он решил повесить картину над камином. В гостиной давно готово место. Но раньше Артур думал, что это будет его портрет, но судьба распоряжается иначе. Это место ждало прекрасную девушку – с самого начала его жизни в этой квартире. Место над камином требовало ее присутствия.

По размерам картина идеально легла в проем между окнами. Она была на удивление легкой – Артур без особого труда ее поднял. Взгромоздившись на высокий пуф, он повесил картину на ее законное место. Со стороны он выглядел очень нелепо в этом своем строгом костюме с картиной наперевес. Но дело было сделано. Артур, слегка запыхавшийся и растрепанный, с гордостью смотрел на то, как идеально ровно он повесил ее. Как оценщик, он пристально вглядывался в картину, рассматривал ее с разных углов, иногда наклоняя голову. Полностью удовлетворившись своей работой, он понял, что совершенно вымотался за этот день. Уже был поздний вечер, и сон одолевал его с огромной силой. Артур свалился от абсолютной усталости на кровать. Как только его голова коснулась подушки, он уснул.

Глава 4. Сон

Артур провалился в кромешную темноту, в пустой мир без сновидений. Он блуждал во тьме из стороны в сторону, не понимая, где он очутился. В какой-то момент его подсознание неожиданно для него самого начало выдавать картинки без смысла и связи. Сначала он видел кладбище с надгробием Анны, сырую могилу, темные тучи, затянувшие небо, толпу людей, скорбевших и плачущих. Потом он увидел Анну. Живую. В том самом юном возрасте, когда он ее оставил. Они были в саду их родительского дома. Анна улыбалась и тянула к нему свои худощавые ручки для объятий, но в этом моменте было что-то очень зловещее. Артур отпрянул от сестры – казалось, что к нему тянется сама смерть. Вдруг он оступился, уже оказавшись на краю пропасти, и начал проваливаться в никуда.

Был сильный удар, но не было боли. Резкий солнечный свет его ослепил. Артур открыл глаза. Он лежал посреди луга, который окаймлялся зелеными деревьями. Мир казался до безобразия ярким, как будто ребенок играл красками и перевернул их на холст. Слишком насыщенно было все действие вокруг. Поднявшись, Артур решил оглядеться и понять, где же он находится. Его окружал дубовый лес; полянка была совсем маленькая, полностью усеянная цветами, в самом же лесу земля была устлана зеленым ковром мха. Мужчина, придя в себя, решительным шагом двинулся к лесу в полной уверенности, что туда ему и надо.

Издалека он вдруг услышал пение, голос принадлежал молодой девушке. Она пела прекрасно, словно манила его. Слов он не разобрал, но понял, что это была колыбельная. Он двинулся на этот голос и вышел на вторую поляну, она уже была больше и примыкала к деревне. Виднелись одноэтажные домики с соломенными крышами, из некоторых труб шел дым, раздавалось кукареканье петухов и блеяние овец.

На поляне сидела девушка, она плела венок и пела на незнакомом ему языке песню, она улыбалась, погруженная в свои мысли. Артур сразу узнал ее. Та самая незнакомка с картины. Артур сделал еще пару шагов по направлению к ней, она затихла, молча подняла глаза на него.

– Извините, я не подглядывал за вами, я заблудился, – он запнулся, ее взгляд вводил его в какой-то ступор. – Вы просто изумительно поете, я еще не слышал такого голоса, – он как-то нелепо взмахнул руками. Он понимал, как это все выглядит и, смутившись, опустил глаза. Сейчас он чувствовал себя лет на пятнадцать моложе и раз в сто менее уверенным.

Ее черты смягчились, она одарила его своей белоснежной улыбкой.

– Спасибо за теплые слова, Артур. Я рада, что тебе нравится. Почему ты стоишь там? Идем сюда, – она кивнула в свою сторону и ладонью похлопала по траве, приглашая его сесть.

Он направился к ней, присел рядом, сложив ноги в позе лотоса. Артур внимательно наблюдал, как искусно она вплетает каждый новый цветок.

– Ну вот, готово. – Девушка, улыбаясь, потянулась в сторону Артура, она надела на его голову венок. – Ты просто неотразим. Прогуляешься со мной к нашему месту? – Девушка взяла его за руку и потянула за собой. – Ну, идем же, Артур. – Она все так же улыбалась, и ему на миг почудилось, что она сама ангел – так нежна и добра она казалась. Девушка излучала свет.

Он послушно повиновался ей. Ему и не хотелось ей отказывать. Тоже расплывшись в улыбке, он последовал за ней.

Внезапно, как молния, Артура поразила мысль, что он так и не спросил у девушки имя. Казалось, он его знал, но вспомнить не мог.

– Как вас зовут? Мое имя вы знаете, я же вашего – нет. – Артур поравнялся с девушкой и, смущенно улыбаясь, потер лоб.

Она вдруг рассмеялась.

– Ты-то забыл мое имя? Видимо, у тебя совсем плохо с памятью? – она смотрела прямо ему в глаза, не давая ему и шанса на вранье.

– О, мне очень жаль, кажется, я не могу его вспомнить. – Артур выглядел как очень провинившийся ребенок.

– Ну, ничего страшного, мы же виделись всего лишь несколько раз. – Она отпустила его руку, сделала реверанс, слегка наклонила голову и произнесла: – Аделаида к вашим услугам, сэр, – она ласково улыбнулась.

– Аделаида, очень приятно снова с вами познакомиться, безмерно рад. – Артур взял ладонь девушки и прильнул губами к тыльной ее стороне. Сердце его бешено колотилось в этот момент.

После этого действия Аделаида рассмеялась, Артур вместе с ней.

– А ты джентльмен, Артур, я бы и не подумала в нашу предыдущую встречу. – Взгляд девушки немного изменился, как будто она резко стала серьезной. – Пойдем же, я все еще хочу показать тебе то место. – Намерения девушки были самыми серьезными, Артур незамедлительно должен был увидеть нечто важное.

Они шли недолго, но с каждым новым шагом растительность становилась гуще. И наконец, прекрасное, почти райское зрелище предстало его взору. Яркость цветов стала уже привычна и не так резала глаз. Кругом зеленая растительность, что-то вроде папоротников. То тут, то там росли необычного вида цветы, покрывавшие лужайку возле величественного водопада, который придавал этому месту сказочное очарование. Его размеры внушали страх, но вместе с тем он казался очень притягательным. Озеро, в которое он впадает, окружено валунами, покрытыми мхом. Вода показалась Артуру кристально чистой. Словно родниковой.

– Вижу по твоим глазам, что тебе нравится это место? В прошлый раз ты не смог по достоинствам его оценить, – Аделаида первая начала разговор.

– Очень живописно, – к Артуру еще не совсем вернулся дар речи.

– Это не простое место. Место силы, я бы его так назвала. К воде не имеет права притронуться ни один человек. Как только рука коснется воды, нет больше жизни для него и смерти нет. – Девушка остановилась, многозначительно и очень серьезно посмотрела на Артура. – Из этих вод можно только испить, зачерпнув серебренным сосудом. Об этом месте мне рассказала бабушка, у нее был дар, чудесный дар. Многие считали ее ведьмой, но это не так. Она была ведунья с чистой белой силой. Она черпала ее из этого источника, – она запнулась. – Ты помнишь это место, Артур?

– Эм, гм… – Мужчина был очень впечатлен этим рассказом и сейчас ему нужно было время, чтобы подобрать слова. – Нет, я, к сожалению, не помню это место. Я разве тут бывал? Скорее всего, я бы запомнил нечто прекрасное. – Артур был растерян, он даже не знал, как себя вести.

Не ответив на вопрос, Аделаида подошла к валуну, положила на него руку, повернула голову к Артуру и продолжила:

– Это место было осквернено. Тот, кто это сделал, не сможет найти покоя долгие годы, пока однажды сам не признает вину и не покинет этот мир по доброй воле. Чарующая красота может иногда стать проклятием.

Аделаида совсем изменилась. Из беззаботной и милой девушки она превратилась в очень встревоженную и серьезную, ее лицо было суровым в этот момент. Глаза нечеловечески блестели, фарфоровая кожа казалась мертвенно-бледной.

Все вокруг на миг стало холодным, поднялся ветер, и мир утратил краски. Артур испугался и начал озираться по сторонам, готовый бежать куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Девушка заметила тревогу Артура, она слегка качнула головой, словно отгоняя мрачные мысли, улыбнулась, и все стало как прежде.

– Прости меня, я слишком увлеклась, – к девушке вернулось ее обычное выражение лица. – Для нас с тобой это место имеет огромное значение. – Она подошла к Артуру и положила свою ладонь на его морщинистую щеку. Она снова начала петь свою песню на незнакомом ему языке, и эта колыбельная его вводила в некий транс.

Мужчина открыл глаза. Солнце еще не встало, он бросил взгляд на часы – 5:48. Еще совсем рано, но сна не было ни в одном глазу. Он встал и сразу прошел в гостиную. Картина была на своем месте.

Не двигаясь и почти не моргая, он смотрел на картину, и странные мысли лезли в голову, лишая покоя. Сон вертелся в голове. Артур думал об этой девушке, о словах, что она говорила, анализируя каждый шаг и каждую реплику. Тревожные мысли сменяли рациональные, но потом снова настигали, и так по кругу. Ища логическое объяснение всему произошедшему, Артур совсем утомился. Он сел в кресло и задумчиво устремил взор в камин – он был потухшим, но Артур видел искры, которые то тухли, то разгорались.

Глава 5. Наваждение

Небо было затянуто серыми тучами, казалось, солнечных дней не было уже почти месяц. Сильный ветер так и норовил влететь в дом, под его силой звенели окна. Его гул эхом разносился по трубам. От одной мысли, что нужно выходить из дома, становилось холодно.

Артур уже пару часов сидел на кухне, поглощая чашку за чашкой кофе. Легкий страх поселился в нем и не собирался уходить. В его голове раз за разом, как кинофильм, включался этот сон. Он прокручивал его снова и снова. Артур не мог отделаться от мысли, что все было более чем реально. Он не мог воспроизвести вслух, но в голове колыбельная, не останавливаясь, играла снова и снова.

По прошествии четырех часов он помнил все еще каждую деталь. Раньше с Артуром такого не бывало. Сон забывается, мелкие детали мутнеют, а потом и вовсе исчезают. Лица, образы теряют точные очертания, и мы помним только ощущения, что они приносили с собой. У Артура же все было не так. Ясные образы – вплоть до каждой кочки в этом злосчастном лесу – мелькали в его голове. А голос Делы эхом разносился в его подсознании. Артур искал этому объяснение. Возможно, стресс и усталость так на нем сказались и выдают такие странные сны и галлюцинации. Ему хотелось в это верить, и он старательно внушал это себе.

Пройдя в гостиную, Артур уселся в свое кресло – оно стояло как раз напротив камина; на картину с него открывался отличный обзор. Артур начал внимательно изучать обстановку на полотне. Он вдумчиво сверлил его взглядом, от напряжения лоб его покрылся морщинами, а поджатые губы превратились в тонкие бледные полосы. На нем все было прежде. Поляна, деревья были точно как во сне. И венок был из тех же цветов. Артур и подумать не мог, что вчера он так внимательно ее рассматривал, что все эти мелочи отложились в его голове.

Остаток дня Артур провел в кабинете. Работая, он пытался полностью отвлечь себя от всех мыслей. Ему это почти удалось, но раз за разом в голове проскакивали образы, слова, колыбельная.

За окном уже стемнело, ветер все еще не утихал. Артур по-прежнему сидел в кабинете, перебирал бумаги, делал подсчеты. В последнее время иногда его подводило зрение, приходилось надевать очки для того, чтобы разглядеть цифры, написанные мелким шрифтом. Вот и сейчас он сидел в очках и очень сосредоточенно сверял информацию на двух листах.

Вдруг свет в комнате начал мигать. Раз, два… Свет потух совсем.

– В чем дело? Что за черт? – Артур выругался, поднимаясь со своего места. – Видимо, ветер все-таки сделал свою работу. Почему именно сейчас?

Раздраженный, он направился на кухню. Артур точно помнил, что в верхнем ящике правой тумбы лежат свечи для таких случаев. Добраться без происшествий так и не получилось: сначала он налетел на комод и сильно ушиб колено, потом споткнулся о пуф и чуть не упал. Смачно ругаясь и потирая то одну часть тела, то другую, он дошел до нужного ящика.

– Хвала всем святым! – В ящике и правда лежали две свечи. – Ну а теперь спички. Дело за малым. – Артур хранил их над плитой, на полочке рядом со специями, но сейчас их там не оказалось. Он точно помнил, что они там были всегда: миссис Армстронг никогда не перекладывала вещи, и сегодня утром, когда он варил кофе, он брал спички с этой полки. Обшарив все поверхности на кухне, он удостоверился, что теперь их нигде нет. Все это казалось ему максимально странным. На улице было очень темно, весь свет пропал на какое-то время. Даже фонари потухли. Артур выглянул в окно. Кажется, весь город погрузился во тьму, каждый дом был ею окутан. Было ощущение, что стало очень тихо, будто вместе со светом забрали и звуки. Только протяжно выл ветер на чердаке и раздавался стук настила, который под мощными порывами оторвался от основного каркаса.

– Вот, мой милый, мы с тобой. Повернись ко мне лицом, дай тебя я обниму…

Все внутри Артура похолодело. Волосы на всем теле зашевелились, он не моргая смотрел в окно, а из гостиной очень тихо доносилось пение – это была ее колыбельная. Артур оцепенел от страха. Не в силах повернуться, мужчина внушал себе, что это слуховые галлюцинации. Он вцепился руками в подоконник, на который опирался так сильно, что костяшки побелели. В голове была только одна мысль: такого не может быть, это все игра воображения. Артур не отличался хорошей фантазией, но то, что происходило сейчас, говорило ему об обратном.

Медленно, почти не дыша, Артур направился в гостиную, он хотел доказать сам себе, что там никого нет, что картина висит на своем месте без признаков жизни. Минуя узкий коридор, он застыл перед аркой. Камин горел, но Артур помнил – было темно, когда он шел за свечой, колено заныло именно сейчас, напоминая об этом. Справа от себя – около двери, ведущей в спальню, – он заметил движение, еле уловимое движение силуэта в белом. Страх нарастал с бешеной скоростью. Медленно Артур повернул голову. Там было пусто. Но от этого ему не стало спокойнее.

– Вот, мой милый, мы с тобой. Повернись ко мне лицом, дай тебя я обниму, за руку тебя возьму…

Прямо над ухом – за спиной – он услышал это. Он почувствовал дыхание. Легкая, мертвецки бледная рука легла на плечо Артура и начала его сжимать.

– Ты усни, и все пройдет, а я буду рядом…

Уже ни живой, ни мертвый от страха, Артур, до этого державший глаза плотно закрытыми, посмотрел в окно, которое располагалось как раз напротив. Позади него и правда стояла девушка в светлом платье, но ее лицо было иное – бледное и осунувшееся, она тоже смотрела на него через отражение.

Бом! Бом! Бом! Бом!

Часы пробили полночь.

Артур вскочил от резкого звука, на его лбу выступил пот, он быстро заозирался по сторонам. Он в своем кабинете. С электричеством все в порядке – и настольная, и верхние лампы все так же светили. Дыхание в груди было сперто. Артур начал тяжело дышать. Казалось, старая астма дала о себе знать. Страх медленно, но уже покидал его. Решив разведать обстановку, Артур вышел из кабинета. В камине не было огня, как и полагается. Спички были на своей полке со специями. С улицы доносились звуки проезжающих мимо машин, с первых этажей звучала музыка, кто-то громко слушал радио. Все вернулось на свои места. Артур совсем успокоился, но этой ночью он не сомкнул больше глаз.