Цитаты из книги «Когда уходит человек», страница 4

Когда Лайма вытирает зеркало, то исчезает пыль, но остается самое главное: отражения тех, кто ушел, отпечатком - который сохранится навсегда. Иначе как объяснить, что зеркала со временем тускнеют?

Все густо пропиталось табачным дымом и особым канцелярским запахом помещения, где не живут, а служат.

Лариса устроена так же как и большинство женщин: они думают одновременно о разном и на несколько ходов вперед. Вадима заберут на фронт, а там сразу убьют;надо искать новое жилье, потому что дом могут бомбить, вот как соседний; как назвать дочку, как жить дальше?

Кончалось страшное лето, но страшный год продолжался. Лето – это и есть год: летописцы повествовали не о смене сезонов – о годах. Лето кончалось, но утомленное солные все прощалось, прощалось с морем – и не могло проститься.

Однако вечером, поднявшись на свой этаж, он в растерянности замер на площадке, остановленный простой мыслью: не может быть закона, чтобы убить человека у него в доме.

, – как вдруг его упорство было вознаграждено, и чиновник глянул на него с каким-то новым острым интересом. Ему на руки была выдана шершавая бумажка с нечитаемым треугольным штампом и пятиконечной звездой, к

Начиналась колонна раньше, где-то на соседних улицах, а здесь пополнилась

, например, в 12-й, где жила Прекрасная Леонелла с мужем, полностью отсутствовала мебель. Пока примеривались, один из офицеров занял квартиру № 10. Этажом ниже, где жил некогда антиквар, уже хлопотал чей-то денщик. Скромное жилище князя Гортынского тоже пришлось кому-то по нраву, а недостаток мебели можно было восполнить чрезвычайно легко – квартира Шиховых все еще пустовала

Внешне дом походил на корректного молодого дельца, каких в Городе было немало. Темно-серое ратиновое пальто – и гранитная облицовка такого же цвета; новая шляпа-котелок – и блестящая свежей жестью крыша, две простые и прочные, как английские ботинки, ступеньки крыльца и ясный приветливый взгляд чистых

Почему-то считается, что внутренние монологи обращены в никуда, в пустоту или - в лучшем случае - адресованы вымышленному собеседнику. Будь это на самом деле так, они выдыхались бы, едва успев начаться; между тем они длятся, иногда подолгу, прерываясь и возобновляясь, потому что всегда предполагается адресат - собеседник, и монолог становится общением, то есть диалогом.

Собеседник может быть безмолвным или отсутствующим, находится рядом - или далеко, иногда в ином мире, но он всегда есть, пусть не слышно его ответов, реплик или не видно одобрительных кивков.