Читать книгу: «Геункаон: Гроб Хрустальный»

Часть I:

ГРОБ

ХРУСТАЛЬНЫЙ

Перед ним гора крутая;

Вкруг неё страна пустая;

Под горою тёмный вход.

Он туда скорей идёт.

Перед ним, во мгле печальной,

Гроб качается хрустальный,

И в хрустальном гробе том

Спит царевна вечным сном.

(с) А.С. Пушкин «Сказка о мёртвой царевне и семи богатырях».

1. Пролог

Персонаж: Мальтис

Место: наземная база

Дата: задолго до рождения Ока

Мальтис был в том возрасте, когда детство, покидая, щедро одаривало на прощанье очаровательной непосредственностью и неутомимой любознательностью, страстью и волей к познанию всего мира, а ещё наивностью, которую легко принять за глупость.

Два дня назад Мальтис напросился помочь новому лаборанту. Нужно было отнести лотки с образцами за оранжерею, в дальнюю часть первого сектора. К слову, разгуливать без дела в этом месте если не воспрещалось, то, по крайней мере, осуждалось.

Мальтису из-за врождённых дефектов мало что поручали, и жизнь его в основном ограничивалась личным боксом. Он оставался пленником базы. Ещё в детстве выяснилось, что его тело не способно наращивать защитный слой, а без него окружающая среда планеты слишком опасна.

Странная бледность Мальтиса порой пугала новоприбывших, как и открытые, незащищённые тёмной плёнкой глаза. Бесцветный гомункул – так называли его за спиной, избегая общения. По этой причине он всегда первым шёл на контакт: вклинивался в беседу, высказывая своё мнение, или напрашивался помочь, как два дня назад. В этот раз ему выпал счастливый случай, если можно так сказать.

Время от времени сотрудники базы менялись: кто-то умирал, кто-то отправлялся на другой объект, освободившиеся места занимали новые люди. Чаще других мелькали лаборанты. Запоминать их имена и наружность уже давно стало казаться Мальтису напрасным трудом.

«…Лаборант в сером комбинезоне старался свести разговор на нет, как бы Мальтис ни пытался найти подходящую тему. Так продолжалось, пока дверь нужного бокса не отъехала в сторону с привычным шорохом. Внутри оказалось обыденно и скучно, Мальтис разочарованно выдохнул. Монохромная палитра от тёмно-серого до белого, почти прозрачного цвета, нагоняла тоску. Вдоль одной стены тянулась широкая столешница, а над ней виднелись ряды плотно заставленных полок. Непроницаемые контейнеры с персональными метками стояли повсюду. А напротив входа мерцала многофункциональная панель. Кинеграфическое¹ изображение на ней загораживала спина тучного мужчины в оранжевом комбинезоне.

Войдя в бокс, лаборант поздоровался с толстяком и принялся выкладывать принесённые лотки на свободный край столешницы. Мальтис решил тоже поприветствовать оранжевую спину. В ответ мужчина махнул рукой, даже не взглянув в его сторону. Лаборант быстро разложил образцы из лотков в контейнеры на полках, а затем, пожелав успехов в работе, умчался прочь.

Мальтис уходить не собирался. Всё искал причину остаться и завязать разговор теперь уже с учёным. Но «оранжевая спина» совсем не замечала его присутствия.

Внезапно в бокс, едва не сломав дверь, ворвалась девушка с асимметричной стрижкой. Не глядя на Мальтиса, почти слившегося с блёклым тоном стен, она пролетела мимо как ураган, схватила тучного мужчину за рукав и несколько раз дёрнула.

– Папуля! Это потрясающе! – воскликнула она.

– Рад за тебя, – отозвался учёный и, нехотя оторвавшись от работы, повернулся лицом к двери. 

Увидев толстые щёки и расплющенный по лицу широкий нос, Мальтис едва не рассмеялся в голос. Эдакий мужичок-пухлячок. Ни его имени, ни должности Мальтис не помнил. Судя по знаку с левой стороны груди, какой-то учёный-естествоиспытатель. Но тут на глаза попалась яркая отметка на рукаве комбинезона ураганной девушки.

– У тебя лётная нашивка?! Ты можешь выходить во внешний мир?! – восторженно выкрикнул Мальтис.

– Конечно. Мне же пятнадцать. Я три года на внешнем периметре… – с насмешкой в голосе ответила она и запнулась, взглянув на заговорившего с ней юношу. Следом на него уставился и папа-учёный. Мальтис привык, что на него все таращатся, но всё равно не очень приятно. Отец и дочь переглянулись.

– Мне шестнадцать, – начал Мальтис, но закончить ему не дали.

– Леночка, ну что ты такое говоришь. Ты же картограф. Не путай молодого человека. Ты ведь никогда не была за пределами базы. Только обрабатывала информацию с дронов, – учёный сдавленно рассмеялся.

– Ах… да, ну-у… – девушка замялась, не находя, что сказать. – Я наблюдатель? Папа, послезавтра ты …

Тут учёный одёрнул дочь, но было поздно. Мальтис уже заинтересовался должностью «наблюдателя», засыпая вопросами. Лена начала было отвечать, но отец в очередной раз осадил её порыв.

– Тебе пора идти, готовиться к… ну, ты сама знаешь, к чему. Мне работать надо, – сказал он, выталкивая дочь вон. – А… эм… тебе тоже пора? У тебя ведь есть чем заняться?

– Нет, нечем. Я абсолютно свободен, – ответил Мальтис, глядя на него широко открытыми глазами. – Я могу работать наблюдателем? Для этого нужно разрешение опекуна?

Услышав последнее слово, учёный побледнел. Мальтис не придал этому значения, посчитав отличительной особенностью тех людей, кто много времени проводил во внешнем мире, сумев нарастить тёмный защитный покров.

– Нет, для ознакомительного… эм… это… как его… не нужно. Послезавтра в полдень спускайся в транспортный ангар. Не опаздывай. Наблюдатель не входит в группу, и его никто ждать не будет.

– Ясно. Что-то ещё я должен знать?

– Эм. Что ж… – учёный прокашлялся и деловито продолжил разговор, который тут же превратился в лекцию: – Всего, как ты знаешь, на планете девять баз, как эта.

– Да, здесь живут и работают люди, как вы – специалисты разных областей науки.

– Верно. В основном, мы исследуем скопления флоры и фауны, коих на планете сохранилось очень мало. Наша работа очень важна. В будущем внешний мир станет домом для множества людей. И мы должны использовать все наши знания для его облагораживания, расширения ареала живых экосистем, улучшения полезных человечеству свойств…

– Я читал об этом, – перебил учёного Мальтис, желая увести разговор в другое русло. – Вам встречались аномалии?

– Мне? Нет, но специалисты, занимающиеся геологическими исследованиями, рассказывали о малоизученных феноменах. Знаешь ли, в поисках природных источников энергии им приходится сталкиваться с разного рода излучениями. Их работа связана с большим риском.

– Смертельно опасными? Вот почему сократили вылеты во внешний мир, – вслух сделал вывод Мальтис.

– Нет. Всё не так. Никто из тех, кто столкнулся с неизвестным феноменом не получил серьёзного вреда. А внешние работы осложнили частые всплески активности другого неизученного до конца феномена, а вовсе не из-за, как её там…

– Аномалии, – подсказал Мальтис. – В таком случае, нет ничего особенного в том, чтобы сделать меня постоянным членом группы. Так?

– Попасть в исследовательскую группу даже в качестве наблюдателя уже большая удача, – раздражённым тоном ответил учёный, всё больше уходя в стезю нравоучительных тезисов.

Дальше Мальтис слушал невнимательно, ликуя в душе от счастливой возможности ненадолго покинуть базу. Как всё обстояло на самом деле, он не знал, да и не стремился узнать…»

Вдохновлённый надеждой побывать во внешнем мире, Мальтис всё время до заветного полудня потратил на сборы и доскональное изучение схемы базы: поиска короткого пути к транспортному ангару, чтобы ни в коем случае не опоздать.

До полудня оставалось четыре часа, и это время мучительно тянулось. В который раз Мальтис бросал взгляд на своё отражение: седые волосы топорщились на макушке ёжиком, а светлые глаза казались неживыми на бледном детском личике. Торопливо натянутый комбинезон поверх шорт и красной майки смотрелся мешковато и был явно не по размеру.

Мальтис достал из коробки новенький респиратор и несколько мини-контейнеров с газовой смесью к нему. Поместил всё в специальный отсек на поясе, на случай если будет трудно дышать. Пара капель густой жидкости на веко, и маслянистое пятно заволокло роговицу, окрашивая её в тёмный цвет. Очертания предметов стали плавными, менее чёткими, цвета – приглушёнными и мягкими. Нефильтрованный чистый свет солнца был слишком едким для глаз. К тому же, отражаясь от окружающих предметов, эффект многократно усиливался. Со временем чувствительность к внешним раздражителям падала, адаптируясь к среде, но к Мальтису это не относилось. Ему, в отличие от других, всегда необходимо соблюдать меры предосторожности всегда.

Ещё раз взглянув на своё отражение и убедившись, что выглядит как прочие сверстники, он отправился в транспортный ангар. Времени оставалось чуть больше двух часов. Экскурсионный модуль в сотый раз транслировал проекцию секторов и секций базы, комментируя:

«…По центральной оси, база разделена на три части. Сверху – первый сектор в форме полусферы. Здесь находятся личные боксы сотрудников, лаборатории, теплицы, а также места отдыха и досуга. Ниже, в центре, раскинулся широким диском второй сектор. Большую его часть представляют сложные механизмы. Отсюда ведётся управление базой и всеми техническими службами. Транспортный ангар вместе с ремонтными мастерскими находится внизу, в воронкообразной части базы. Это третий сектор…»

– Который техники называют «котлом», – закончил фразу Мальтис, выключая модуль.

Из-за нетерпения и спешки он попал в ангар раньше на целых два часа. Как ни странно, подготовка и погрузка оборудования уже закончилась. Группа исследователей, лаборанты, техники и пилоты заняли свои места. Приди Мальтис вовремя, он бы никого не застал. От такой неожиданности в голове всё перемешалось.

Испугавшись что опоздал, Мальтис рванул через ангар и запрыгнул на подножку транспортника. Едва успел занять место и пристегнуться, как входной люк с характерным щелчком закрылся, а снаружи раздался шум разгоняемого по площадке ветра. Ангарные шлюзы, расположенные в основании «котла», раскрылись, и транспортник с лёгкостью нырнул в один из них.

После взлёта, по левому и правому борту открылись смотровые панели, для проведения исследований с воздуха. Техники и лаборанты молча уткнулись в свои мониторы, лишь изредка перекидываясь короткими фразами. Шустро перемещаясь вдоль панелей, прострекотали минидроиды-ремонтники. Мальтис не обратил на них особого внимания. Вид бескрайних просторов приковывал его взгляд. Дух захватывало от величественного покоя и необъятности этого мира.

Вот показалась группа скал, так похожих на пальцы гиганта. Вот чуть ниже, на «каменной ладони», блеснуло озеро. По мере приближения очертания гор и отдельных скал изменялись. Образ гиганта, зачерпнувшего ладонью целое озеро воды, исчез, уступив место реальности. От волнения Мальтис, не переставая, теребил пальцами ткань комбинезона. Восторженное веселье наполнило сердце и держалось до самой высадки.

Здесь же от него требовалось лишь внимательно наблюдать за работой специалистов и не мешать. Какое-то время пришлось смотреть в монитор сенсора, отслеживая изменения трещин на дне озера. Оказалось, это довольно скучно. Мальтис огляделся. Все вокруг были заняты и не обращали на него никакого внимания: лаборанты собирали пробы грунта, воды и чего-то ещё; исследователи считывали данные с установленных ранее приборов; техники проводили диагностику оборудования и мелкий ремонт. Мальтис снова посмотрел в монитор и увидел сразу два десятка точек. Они гасли и вспыхивали чаще, кучнее и ближе к поверхности. Он глянул на озеро, которое осветилось слабым сиянием. В этот миг из воды появилась первая кривая молния, пробежалась по берегу, как бы ощупывая его, потом вторая, третья… И вот их уже больше десятка. В воздухе что-то изменилось. Дышать стало легче, словно до этого грудь сжимали прочные ремни. Глаза защипало, и Мальтис почувствовал, как слёзы покатились по щекам. Он вытер их рукавом, оставив на ткани тёмные разводы. Лишившись защитной плёнки, юноша с опаской посмотрел вокруг и оторопел.

Пятна растительности ощетинились зелёными иголками травы, в которой прятались сиреневые и белые цветы. Каменные глыбы, угловатые и грубые, покрылись рисунком из трещин, сколов, вмятин и выступов. Их серо-коричневый цвет сменился радужной палитрой: сине-красной в тени и жёлто-рыжей в лучах света. Ближе к берегу валуны и камни укрыл разноцветный мох. А вода в озере перестала казаться бесцветной жижей, поражая прозрачной синевой.

Тем временем техники поспешно закидывали в транспорт оборудование и вещи. К ним присоединились прочие специалисты, стремясь скорее покинуть это место. Но Мальтис не замечал творящейся суматохи, увлечённо разглядывая преобразившийся мир. Он не чувствовал опасности, исходящей от аномалии, не испытывал тревоги или страха перед ней.

Мальтису захотелось найти источник странного феномена, поэтому, не раздумывая о последствиях, он нырнул в озеро, едва успев набрать в лёгкие воздуха. Светящийся объект, выбрасывающий молнии, резко метнулся в сторону, затем, как бы кувыркнувшись, умчался прочь, подобно живому существу. Больше минуты Мальтис смотрел вслед удравшей аномалии, пока не почувствовал комок в горле от пресечённой попытки вздохнуть. Тут же стало ясно, что незастёгнутый герметично комбинезон набирает воду, тяжелея с каждой секундой. На базе была искусственная река, в которой Мальтису разрешалась купаться в вечернее время. Так что плавал он хорошо, но сейчас пришлось очень постараться, чтобы выбраться на берег.

Вода хлюпала, ручьями вытекая изо всех щелей. Мальтис огляделся и понял, что остался один: ни транспорта, ни команды, никого. Он стянул с себя одежду и разложил на двух крупных валунах, стоящих рядом. Глухо брякнул мини-контейнер с газовой смесью. Мальтис повертел его в руках, с досадой осознав, что мог воспользоваться им под водой. Пошарив в поясных отсеках, нашёл набор для разжигания огня. В такой жаркий день костёр не нужен, но Мальтис всё равно выложил аккуратный круг из камней. В центр воткнул штырь накаливания из набора, обложил со всех сторон мягким мхом, чтобы тот не падал, и активировал систему поддержания огня.

Лёгкий дымок змейкой заструился вверх. Мальтис смотрел, как меняется цвет изначально чёрного металла, раскаляющегося до тёмно-красного, потом оранжевого, жёлтого и, наконец, белого. Ярко вспыхнув, пламя скрыло штырь, приняв форму аккуратного шара. Его энергии хватит на несколько часов. Мальтис сел рядом с огнём, лицом к убегающему спуску. Непонятно почему, но здесь и сейчас он чувствовал себя свободным. Появилось желание, чтобы его как можно дольше не искали, а если искали, то нашли нескоро. Удивительно, ощущение жизни в этот момент стало таким ярким, в сравнении с опостылевшим личным боксом, что все предостережения теперь казались глупым вымыслом.

Спокойствие нарушил громкий треск, повторившийся ещё несколько раз, но уже тише. Мальтис обернулся к озеру и, вскрикнув, вскочил. Рядом с ним в светлом комбинезоне стояла Марьяна. Она, кажется, картограф, хотя… Может быть, геолог или пилот. Мальтис видел её однажды на каком-то празднике. Хрупкого телосложения девушка была дочкой кого-то из врачей. Её длинные тёмные волосы развевались, как от сильного ветра, хотя Мальтис совсем его не ощущал. Марьяна молча смотрела ему в глаза и не шевелилась.

– Привет! Я Мальтис… – голос прозвучал неуверенно. – Что делаешь?

– Смотрю, – ответила она.

– На что? – Мальтис огляделся по сторонам. – Смотришь…

– На тебя, – не отводя пристального взгляда, ответила та.

Мальтис внезапно вспомнил, что раздет. Кровь прилила к лицу, сердце заколотилось в неровном ритме, дыхание сбилось, руки предательски рвались потереть горящие уши. Нет, его смущала не собственная нагота, а то, что девушка смотрела на него так открыто, без тени брезгливости. Казалось, её взгляд, проникнув глубоко внутрь, коснулся его души, такой беззащитной перед ней.

Схватив шорты, Мальтис быстро натянул их, ища глазами остальные вещи. Майка лежала совсем рядом. Он потянулся к ней, но тонкие пальчики Марьяны схватили его за руку. От неожиданности Мальтис поперхнулся воздухом и закашлялся. Из глаз брызнули слезы, а в носу защипало.

Озеро за спиной девушки осветилось голубым светом и маленькие молнии, потрескивая, побежали по водной глади. Марьяна сдавила запястье Мальтиса и уверенным шагом направилась к свету. Из озера вынырнула недавняя аномалия и поплыла к берегу. Она быстро приближалась, напоминая огромную шаровую молнию. Испугавшись, Мальтис оступился, но Марьяна удержала его от падения, с силой притянув к себе.

– Не бойся. Я с тобой, – приободрила она, прижавшись к нему всем телом.

В следующий миг Мальтис ощутил быстрое падение: уши заложило, пульс в висках отдался болью во всей голове. Он крепко зажмурился и стиснул зубы. Когда же всё закончилось, Мальтис открыл глаза и увидел большой зал, с рядами полупрозрачных каменных саркофагов, едва различимых в тусклом свете. В горле пересохло, голова закружилась, и желудок пригрозился узнать, как обстоят дела снаружи.

– Это вода, – сказала Марьяна, держа в руках маленький кубок. – Хочешь пить?

Он выпил всё до дна на одном дыхании и облегчённо выдохнул.

– Спасибо! Ты меня спасла, – Мальтис приветливо улыбнулся, возвращая кубок. – Где мы?

– Мы?.. Здесь. Ты – мой гость, – ответила она.

Мальтис окинул взглядом зал. Тёмно-серые стены казались гладкими и немного влажными. Они уходили далеко в темноту, где терялись из вида. С потолка каскадом свисали конусообразные глыбы, похожие на острые зубья в сотни рядов. Местами они доходили до пола, образуя колонну окаменелого водопада. Пол вокруг укрывала россыпь мутноватых камешков разной формы и размера. Они шуршали, ломаясь и поскрипывая под ногами. Мальтис не нашёл ни одного источника света, но заметил, что когда приблизился к одному из саркофагов, вокруг стало светлее, а когда удалился – темнее. Он подошёл к ближайшему и заглянул вовнутрь через прозрачную полосу, тянувшуюся вдоль крышки.

– Что это? – его голос дрогнул. Мальтис медленно попятился, пока не наткнулся спиной на другой такой же саркофаг.

– Органический модуль, – отозвалась Марьяна. – Наш мир не такой, как ваш. Чтобы общаться, нам необходимо соответствующее вместилище.

Она коснулась надписей на крышке саркофага. Та распахнулась двумя створками и плавно убралась в пазы по бокам модуля. Мальтис с ужасом увидел, как внутри, в густой багровой смеси, проступают очертания тела с полупрозрачной оболочкой, сквозь которую он видел все жилы и вены, каждый мускул и даже кости. От округлой головной части вдоль модуля тянулись тонкие длинные щупальца. На ум пришёл образ медузы в чаше с кровью.

– Это кровь?! Чья эта кровь?! – голос Мальтиса сорвался на фальцет, и он невольно поднёс руку к горлу, ощупывая его. Внезапная мысль о том, что Марьяна привела человека в качестве органического материала, вызвала приступ паники.

– Кровь? Нет. Таковы мы есть. Разумная сила, энергия в меняющейся среде. Когда сформируется новое вместилище, от старого останется лишь это.

Марьяна протянула несколько мутных кристаллов на ладони, светящихся голубым цветом.

Неожиданно щупальца взмыли вверх, резким движением рассекли плечо Мальтиса у ключицы и присосались к ране. Стремительным потоком кровь понеслась к безликой твари в саркофаге. Тело Мальтиса похолодело и больше не слушалось, сознание плыло, грозясь отключиться. Он застонал, качнулся и упал набок. Марьяна подхватила его под спину.

– Не бойся. Ему нужна частица тебя, чтобы сформировать законченную жизнеспособную форму. Думаю, ты ему понравился, и он захотел иметь облик, подобный твоему. И название тоже: «Ма-ль-ти-с».

Она прокусила палец и, выдавив капельку крови, провела по свежей ране, а затем по нижней губе Мальтиса. Неосознанно он облизался и почувствовал вкус её крови. Он показался знакомым, немного сладким. Под языком закололо, и рот наполнился слюной, пришлось сглотнуть… ещё и ещё, пока приторный вкус не исчез. Вместе с ним пропали покалывание и боль в ключице. По телу пробежали тёплые волны. Немного зудя, рана быстро затянулась, и Мальтис почувствовал себя лучше. Однако звуки и запахи стали ощущаться острее. Он огляделся и увидел мир совершенно иным. Второй раз за сегодняшний день пришлось так удивляться.

Марьяна стояла рядом на коленях, но выглядела уже по-другому. Голову и большую часть лица прикрывала едва заметная призрачная накидка с широким капюшоном. Она напоминала шляпку медузы, не хватало только щупалец. Волосы девушки побелели, утратив весь цвет, а глаза залила яркая синева, утопившая в себе зрачки. Марьяна улыбнулась, и живот Мальтиса свело судорогой. «Не медуза – змея»… Взгляд приковала пара ядовитых клыков сверху. Рядом с ними по бокам торчали тонкие иголки других мелких крючковатых зубов. Мальтиса передёрнуло от пробежавшего по спине холодка. Казалось, тварь готовится к броску – ещё мгновение и вцепится в горло. Мальтис почти физически ощутил, как острые клыки пронзают кожу, и та рвётся с лёгким треском, который слышен только ему одному.

– Ты такая же? Ты не человек? Склизкая тварь в прозрачной раковине… – он почувствовал, как по лицу пробежала судорога. – Ты не Марьяна…

Лже-Марьяна смотрела непонимающим взглядом. Её глаза из синих стали изумрудно-зелёными, а волосы по-прежнему развевались, словно на ветру; хотя, какой тут может быть ветер? Приглядевшись, Мальтис понял, что это не волосы, а щупальца – тонкие и лёгкие, с едва заметным сиянием. Захотелось убежать куда-нибудь подальше, но он не мог пошевелить онемевшими ногами. Дыхание участилось. Пот катился по рёбрам, холодея на талии. Всё тело пробила адская дрожь. Сунув руки подмышки, Мальтис скукожился, желая унять панику и согреться.

– Нас окружают потоки сил, энергий. Одни наделены разумом, другие – нет, третьим нужен надёжный проводник или вместилище, но все в итоге лишь звёздная пыль в бесконечной вселенной, – Лже-Марьяна разрезала ладонь и показала её Мальтису. – Мы способны быстро восстанавливать, чинить, усовершенствовать повреждённые вместилища, так же как вы поступаете со своими сооружениями и механизмами.

Кровь, как живая, едва выступив, вернулась обратно. За секунды порез зарос, не оставив следа. Мальтис ощутил смешение чувств, которых не понимал и с которыми не мог справиться, а потому просто отвёл взгляд. Сидя на каменном полу, он смотрел, как то и дело щупальца касались резных символов на стенках саркофага, и те загорались или гасли в ответ.

– Это органическое вместилище, подобное вашим механизмам, – Лже-Марьяна провела ладонью по своему телу в тщетной попытке что-то объяснить. Мальтис слышал её слова, но не понимал смысла. Они просто терялись в пустоте, рождённой страхом.

– Что значат эти символы? – выдавил Мальтис, стараясь не смотреть на спутницу.

– Энергия – есть сила, похожая на речной поток. Эти руны изменяют и направляют её, – ответила Лже-Марьяна. – С их помощью можно усилить, ослабить или перенаправить поток. Мир наполнен различными силами. Руны влияют на соприкасающиеся элементы, такие как наши. Мы, возможно, существуем в другом частотном спектре, нежели ваши механизмы. Но…

«Не понимаю, ничего не понимаю», – всё внутри Мальтиса мешало адекватно реагировать на происходящее. Желание немедленно вернуться на базу росло с каждой минутой. Хотелось, чтобы за ним скорее пришли, чтобы нашли «ЗДЕСЬ». Но никто не знает, что он «ЗДЕСЬ». А значит, никто и никогда не найдёт его «ЗДЕСЬ». Он и сам не знает, где это «ЗДЕСЬ».

– Что это за место? – спросил Мальтис, понимая, что окружающие его существа хоть и разумны, но совершенно другого происхождения – абсолютно чуждые организмы.

– Геункаон?.. – переспросила Лже-Марьяна, пристально глядя на него темно-зелёными глазами. В этот момент Мальтис осознал, что кажущееся сходство с людьми всего лишь мираж. Он не понимал этих существ так же, как они не понимали его. Это пугало, вгоняя в отчаяние.

Не получив ответа, Лже-девушка закрыла глаза и задумалась. Мальтис увидел, как существо в саркофаге, ранившее его, протянуло к ней щупальца, осторожно касаясь тонких волос. Каждое прикосновение вспыхивало энергетическим разрядом, тут же исчезая. На какой-то момент Мальтис потерял связь с реальностью, ощущая парение в тёмной пустоте. Он больше не чувствовал ни своего тела, ни себя самого.

Когда мрак рассеялся, взору открылась планета-гигант. Она величественно проплыла мимо него в окружении спутников. Мальтис проводил её взглядом и замер, увидев пульсирующее сияние звезды. Словно созданное из света живое бьющееся сердце.

«Так красиво», – не успел подумать Мальтис, как «сердце» раскололось пополам, оказавшись системой из двух звёзд. Он поднял руку, чтобы лучше разглядеть. Но стоило навести ладонь на объект, как появились значки, такие же, как на саркофаге, но теперь он их понимал.

– «Рани» – значит бунтарь: беспокойство, изменчивость, тревога;

– «Сура» – значит бродяга: движение, непреклонность, вспыльчивость.

Свет этих звёзд сливался воедино, а потом разделялся, оставляя яркий след, тянущийся друг к дружке. Они словно танцевали, держась за руки, кружась, удаляясь, сближаясь.

Планета-гигант, пройдя по орбите, показалась на границе звёздного света, всё больше открывая своё пёстрое тело. Мальтис указал на планету рукой, и новая рунопись тут же дала определение объекту.

– «Террана» – значит, страж: невозмутимость, воинственность, суровость.

Тут же спутники гиганта, пролетая под рукой Мальтиса, оставили свои названия, словно представляясь:

– «Вияна» – значит, вера: вечное пламя, негаснущий огонь;

– «Геуна» – значит, одиночество: уединение, изоляция;

– «Маруна» – значит, разрушение: погибель, уничтожение;

– «Оззун» – значит, воля: бремя силы, диктат, угнетение;

– «Элун» – значит, покой: утешение, смирение;

– «Кайо» – значит, жестокость: каменный ящик, могила.

Часть надписей он пропустил. Но это было уже неважно, потому как мир вокруг залил яркий свет. Мальтис почувствовал сильную вибрацию и оглянулся. Так получилось, что он оказался между Терраной и звёздной парой, которая окончательно слилась воедино. Рождённая слиянием разрушительная волна, неслась прямо на него. Мальтис зажмурился и сгруппировался, не рассчитывая, что это поможет. Горячий ветер обрушился на него, с невероятной силой таща куда-то прочь. И вдруг всё остановилось и стихло. Он открыл глаза и увидел последствия случившегося.

«Совместными усилиями Бунтарь с Бродягой уничтожили своего Стража», – подумал Мальтис, глядя на едва заметную звёздочку в окружении обломков газа и пыли. Рунопись появилась не сразу – видимо, из-за космического мусора не удавалось чётко навестись.

– «Сунра», – значит заклинатель: милосердие и стабильность.

Мальтис поискал спутники Терраны, но нашёл не все, только четыре. Вияна, Геуна и Маруна стали спутниками новой звезды. Элун раскололся на несколько кусков, часть из которых вращались вокруг Геуны, остальные растянуло по новой орбите. Оззун и Кайо затерялись где-то среди обломков, а может, и сами стали ими. Облако газа, пыли, огромное количество космического мусора мешали оценить картину разрушений. Мальтис проморгал глазами и с удивлением заметил, что окружение снова изменилось.

Первый спутник Сунра напоминал Кайо, но сколько он ни указывал на него, рунопись над ним так и не появилась. Мальтис провёл рукой по следующим трём спутникам звезды, и руны сложились в уже знакомые названия. Вияна обзавелась свитой из космического мусора, который вращался вокруг неё постепенно сжимающимся кольцом. У Маруны появилось два спутника неправильной формы, чьи названия почему-то не отображались. А вот единственный спутник Геуны, грибообразный обломок, показывал рунопись Элун. Мальтис заметил, что тот постепенно набирает массу, обрастает, всё больше превращаясь в шар. Что-то или кто-то восстанавливал его. Значит, Элун обитаем? Или нет? Обитаема Геуна?

«Геункаон, Геункаон… Геункаон – каменное убежище… последнее пристанище… склеп?» – вертелось в голове, словно в этом была разгадка. Он хотел подробней разглядеть Геуну, но понял, что оказался в тёмной пустоте… снова.

***

Мальтис открыл глаза и увидел мягкий свет лабораторного изолятора. В таком месте он провёл большую часть детства. Оказаться здесь снова – совсем не радостное событие.

Закрыв глаза, он вспомнил момент, когда остался один на озере. Пожалуй, это лучшее, что случилось с ним за шестнадцать лет жизни. Хотелось остаться в этом мгновении навсегда. Но мысль о Лже-Марьяне, как глухой раскат грома, напомнил о пережитом страхе и волнении. Никак не получалось выкинуть её из головы, хотя сомнения в реальности произошедшего росли с каждым вздохом. Самое очевидное и простое объяснение – сон под палящим солнцем. Ведь столько сил ушло, чтобы выплыть. Поэтому – всё привидевшееся в кошмаре, и в реальном мире не существует.

Пройдут тысячелетия, десятки тысячелетий, прежде чем Мальтис снова окажется в пещере каменных саркофагов. И даже тогда его сердце будет наполнено только лишь страхом и растерянностью. Потому как история в очередной раз вернётся к своему началу в дыхании лета 302-го года от Рождения Ока.

Интерлюдия: «Делирком!»

После темноты свет так неприятно бьёт в глаза. Плохо, мне так плохо. Голова болит, кажется, мозг ожил и барабанит в черепушку изнутри, требуя выпустить наружу. Смотреть больно, лучше закрыть глаза. Не помогает. Всё кружится, даже с закрытыми глазами вижу какие-то расползающиеся пятна. Мутит, чувствую, меня сейчас… буе-е…

– Соник, ты как? Вот… выпей воды.

Едва расслышав голос, я заставила себя открыть глаза. Что-то стеклянное в крепкой мужской руке болталось перед моим носом: «Вода?».

– Я ща помру…

Не успела я выпить и полстакана, как очередной спазм заставил сфонтанировать всё обратно. Как же меня трясёт, лицо горит, на лбу выступил пот.

– Держи. Пей залпом! – Гарик снова протянул стакан. Прозрачная жидкость живым огнём скользнула через горло прямо в живот.

«Водка?!» – мелькнувшая в голове мыслишка оставила болезненный след.

Я физически ощутила, как желудок скукожился и затих, больше не проявляя активности. Стало тяжело и больно внутри.

– А теперь вот это, – я попыталась разглядеть что-то белое в ложке, но каждое движение глазами приносило новые мучения.

– Что это? – почти шёпотом спросила я, слыша свой голос гулким эхом в голове. Мне ещё никогда не было так плохо, даже не знаю, с чем сравнить.

– Таблетка от головы. Раздавил, чтоб быстрее всосалась.

Гарик силой всыпал в мой рот нечто горьковатое на вкус, а затем, накинув на меня плед, уложил прямо на пол. Я лицом ощутила прохладу линолеума, и от этого моей бедной голове стало значительно легче. Боль отступала… нехотя, но отступала.

Сквозь сон я услышала звук будильника в телефоне, а ещё раздражённый голос:

– Эй, выруби! Задолбал. Каждые пять минут орёт.

– Ща… Эх… на работу надо… – не знаю, кому я ответила, но, открыв глаза, удивилась окружающей малознакомой обстановке. Попыталась встать, но в голову словно свинца залили, а резкие движения напомнили о недавней головной боли. События прошлого дня постепенно всплывали в памяти.

– Забей. Скажи, что не придёшь. Отравилась, на горшке сидишь или ещё что соври… – пробубнил мужской голос.

– Начальница-зверюга не поверит, надо идти… – кажется, я сама себе это сказала. А-а-а… глаза слипаются, сон так и накатывает.

– Поверит. Ты бы себя слышала и мнм… – окончание фразы я так и не услышала, зато спустя минуту раздался басовитый храп.

Вот уж никогда бы не подумала, что Гарик умеет так храпеть. Это ведь Гарик? Или мне всё чудится? Как же хочется пить, но в комнате, похоже, нет ничего подходящего. Что ж, придётся тащить своё измученное тело в кухню.

Встав на ноги, мне стало ясно, что гравитация решила работать против меня, но я всё-таки пошла. А в коридоре сменила маршрут в пользу туалета. Плед сползал по плечам, топорщась складками по бокам и путаясь в ногах.

«А вот и белый конь нашего рыцаря», – неуместная шутка, такая глупая, что самой стало стыдно за такую мысль. Неожиданно телефон завибрировал. Я вздрогнула, и пальцы сами выпустили пластиковый корпус из рук.

«Что за привычка везде таскать его с собой?» – укорила себя, глядя на рассыпавшиеся по полу фрагменты. Обрадовавшись, что не пришлось ловить его в унитазе, я уселась на кафельный пол. С нескольких попыток удалось вставить отлетевший блок питания на место и защёлкнуть крышку. Дисплей загорелся, и телефон ожил. Я поискала номер начальницы и старательно набрала коротенькое сообщение. На большее меня не хватило.

Сидеть на полу показалось зябковатым. Дурацкий плед окончательно сполз и вид мятой рубашки, торчавшей из перепачканных брюк, говорил, что вечеринка удалась. Осталось лишь узнать, что случилось. Я напрягла память и вспомнила о жажде. До кухни пара метров, а ванна совсем рядом. Да и ополоснуться хочется. Так что: вперёд!

В следующий миг раздался звонок. Тон Ольги Олеговны, прочитавшей моё сообщение, был крайне недовольным.

– Да? Мне и правда очень плохо. Я отработаю… в другой день. Можете поменять… с кем-нибудь? – мой голос дрожал, а голова отказывалась работать. Благо судьба смилостивилась, подарив мне отгул.

Улыбнувшись самой себе, я отправилась в ванну. Как же похорошело, когда желудок заполнился холодненькой водицей, пусть даже из-под крана. Вот только впечатление портил гадкий запашок. Принюхавшись, поняла, что пахнет от меня, вернее, от рвотных пятен на одежде. Раздевшись до трусов, я кое-как застирала это безобразие и после развесила одежду на перекладине для шторки.

Холодно. Я завернулась в плед и вернулась в комнату. Потеснив на диване храпящее тело, тут же задремала. Что снилось – не помню, но перед тем, как проснуться, услышала голос Гарика:

«…Але! Ты сегодня работаешь? Можешь меня выручить? Я вчера подругу школьную встретил, дал ей в игру занырнуть. В общем, ей плохо, а мне нужно срочно ехать. Можешь забежать и присмотреть за ней? Потом требуй с меня, что хочешь».

Я привстала, но Гарика не увидела, и, откинувшись на спину, решила полежать ещё немного, прежде чем вставать. Сколько времени прошло, не знаю. Из полудрёмы меня выдернул шум воды и запах жареной картошки. Пошарив рукой, я нашла телефон. Время в нём показывало без чего-то там два и стоило если не пообедать, то хотя бы позавтракать, а тут ещё такие ароматы. Есть захотелось так, что я бегом влетела в кухню.

– Привет! Гарыч просил присмотреть за тобой, пока не оклемаешься, – на меня смотрела пара тёмных глаз. – Ты как? Не замёрзла?

– Мне лучше… – так неловко стоять перед незнакомым мужиком, дыша перегаром и сверкая голым телом в кое-как накинутом пледе. – Можно я пока душ приму?

– Ну, прими… Только недолго, картошка остынет, – в его голосе звучала насмешка, а может, мне только показалось. Хорошо, хоть трусы на мне остались, а то со стыда сгорела бы, да пеплом в них же и осыпалась.

Пройдя в ванну, я глянула мимоходом в зеркало. Ох, ну и видок! Не хотелось думать о том, какое впечатление обо мне сложилось у этого мужика. И зачем Гарик попросил его прийти? Чувствую себя теперь так глупо. Что ж, контрастный душ в такой ситуации – самое лучшее средство взбодриться. После него я кое-как привела себя в порядок и оделась. Эх, давненько я не была такой помятой, во всех смыслах слова, но делать нечего, нужно вернуться на кухню и поесть.

– Я салат сделал. Чем заправить? Масло, майонез, сметана… – услышала я голос мужчины, копающегося в холодильнике, как только вошла в кухню. – Пардон, сметаны нет!

– Без разницы.

Я о салате даже и не думала, так вкусно пахла картошечка, обжаренная на сливочном масле с лучком. «М-м-м… обожаю!»

– Тогда маслом! Думаю, твоему желудку так лучше будет! – ответил он, а мне тут же стало не по себе. Ну что за манера у некоторых людей смущать окружающих подобными фразами?

– Вы с Гариком давно знакомы? Друзья? Наверное… – я хотела предположить, что они работают вместе, но он рассмеялся, не дослушав.

– Второй раз вижу его в реале. А так мы года три знакомы по игре, – только сейчас заметила, что он соблюдает дистанцию. Опасается меня? С чего бы? Хотя приближаться к человеку с похмельем, наверное, неприятно. Стало вдвойне стыдно и досадно за себя.

– Да ладно! Ты меня разводишь! – отмахнулась я. Как же неловко, Гарик, как и раньше, совсем головой не думает. Всё спускает на тормозах.

Мужчина вытащил из заднего кармана телефон и, потыкав, убрал обратно:

– Гарыч заедет через час или два, развезёт нас по домам. Тебе ведь лучше?

Стоп! Он зовёт Гарика по нику²?! Эм-м… припоминаю что-то в духе … Гаррр-Гарыч-Перегарыч. Вот ведь задрот³! Он хоть понимает, что в реале находится, и здесь принято общение по именам?!

– От этой игры всегда так… плохо? Э-э-э… м-м-м… – я выразительно посмотрела, намекая, что без понятия, как к нему обращаться.

– Плохо?.. А! Нет. Тошнота, головокружение и прочее пройдёт, когда освоишься с управлением. Считай, что тебя просто укачало! – незнакомец снова рассмеялся и, включив чайник, достал пару кружек с полки.

«Он что проигнорировал мою попытку познакомиться? Или же… просто не заметил? Идиот, что ли?!» – я на мгновение застыла, но после примирительным тоном высказалась:

– Таблетка с водкой помогли немного, но на таком лекарстве можно досрочно на тот свет попасть.

Судя по мгновенно появившемуся в его руках телефону и сердитому взгляду, попытка продолжить разговор провалилась. «Сумничала, вашу мать!»

– Ща отпишусь этому мудаку, что нельзя обезболивающее с алкоголем мешать. Оно, конечно, хорошо, если тебя сразу срубило, но печень и желудок будут за всё это отдуваться. Советую молочка пить больше и овощи кушать, особенно свёклу с морковкой. Ну и воздержаться от нового погружения хотя бы дня два.

Вот я дура, спалила Гарика. И как теперь выкручиваться?

– Да я больше в эту штуку не полезу. Одного раза хватило. Не понимаю, с чего Гарик так подсел? Графика, конечно, отличная и интерфейс интересный, но всё равно, думаю, не стоит она того!.. – и чего это я несу, он же меня сейчас в клочки порвёт. Язык мой – враг мой! Отрезать и с хреном потушить.

– Ха. Ну да, ну да. И без тебя народу хватает, а Гарычу лишний раз на новичка отвлекаться себе в убыток. Кстати, ты сколько за раз махнула, что тебя так развезло?

– Не знаю. Поигралась с пацаном на озере. Пока его одевала, вся на мат извелась. Зато панорама с планетами впечатлила. Остального вспомнить не могу. Голова неадекватная какая-то.

– И всё? Это же только пролог. Всего-то надо получить сведения об аномалии. Вариантов выполнения как всегда пять:

Первый. Приходишь по таймеру в ангар и понимаешь, что команда улетела без тебя. Дальше находишь способ попасть в спасательную группу, которая отправится за ними в этот час. По прибытию на озеро ищешь выживших, пока не столкнёшься с аномалией. А дальше смотришь ролик.

Второй отличается от первого лишь тем, как ты попадаешь в спасательную команду. Либо официально договариваешься, либо прокрадываешься зайцем.

Третий. Сразу идёшь в ангар и видишь, как твоя команда тебя кидает. А дальше, как в первых двух вариантах, либо убеждаешь рабочих в ангаре тебе помочь. Они могут дать одноместный скоростной транспорт, чтобы догнать группу. Или его можно угнать. Главное, узнать, что он есть и готов к полёту, иначе ничего не выйдет.

Четвёртый. Сразу идёшь в ангар и бегом запрыгиваешь в транспорт своей команды. Потом на озере, когда проявляется аномалия, помогаешь со сборами. Молния будет уничтожать оборудование. Пилот запаникует и улетит, забрав только часть команды. В общем, будешь прятаться, пока не наткнёшься на аномалию. А дальше обучающий ролик с бонусом.

Пятый вариант самый сложный. Нужно не только попасть со своей командой на озеро, но и не дать аномалии вредить: отвлечь на себя или спугнуть. А дальше скрипт. В нём, в отличие от других вариантов, даётся больше информации по миру Геункаон. Плюс разные подсказки и доступы к умениям, которые пригодятся, когда закончишь погружение и получишь психо-профиль. Ну и ролик у каждого варианта свой.

– А можно попробовать все варианты? – это во мне жабамяк проснулся.

– Можно, а зачем? Если ты не поняла, то каждый игрок вначале проходит обучения, гоняя от лица фигурантов с разным набором характеристик. Всё просто: сюжет линеен, вариантов прохождения на каждом этапе не более пяти. Здесь главным будет научиться пользоваться интерфейсом по мере усложнения. А все твои «отклики» игра сама зафиксирует. Как бы это сказать попроще… Считай, что обучение не только учит, как играть, но и параллельно изучает тебя, чтобы создать аналоговую модель поведения. Когда погружение закончится, то появиться список доступных персонажей с соответствующими легендами и начальными данными. Набор шаблонов, основанных на личных характеристиках.

– Зачем такие сложности? – я и не думала, что Гарика может заинтересовать подобного рода игра.

– Ха. Когда ты не в игре, твой персонаж продолжает жить и никуда не исчезает. А модель поведения диктуется психологическим профилем игрока, составленным во время обучения и скорректированным в процессе прохождения. Поэтому гонять чужим персонажем сложно, почти невозможно. Даже если получишь доступ и загрузишься, то при возникновении расхождений профиль отторгнет игрока и выкинет вон.

– Что-то я не очень понимаю. Игра создаёт мою психокопию? – кажется, я уже играла во что-то похожее.

– Аха! Это будешь ты, рождённая в условиях Геункаона. Игра всё фиксирует: что игроку нравится, что неприятно и неприемлемо, что взбесило и прочее. Кроме того, тебе не предложат модель, не соответствующую твоему психо-профилю.

– Выбор без выбора. Занятно. Получается, я создаю себя и поселяюсь в игре. Потом периодически захожу и корректирую ситуацию? Скучно же! – на ум пришли «Симс» и ещё парочка схожих игр.

– Брошенные персонажи быстро погибают.

– От тоски и скуки?! – саркастически поинтересовалась я.

– Да нет, просто убьют и разграбят, – он пожал плечами, словно говоря: «я точно не знаю».

– А реснуть⁴ может только игрок?.. – не то чтобы мне было интересно, но просквозивший в предыдущем вопросе скептицизм, кажется задел собеседника.

«А ведь он только начал казаться мне интересным и милым. К тому же готовить умеет! Ах, мужчина, который вкусно готовит, подобен богу в моих глазах-ах-ах-ах! Ни колец, ни следов от них на пальцах не замечено, а значит, не женат. Что ж, неженатый мужчина – всё равно, что ничейный горшочек с золотом. Хватай и беги».

– Точно… – он ответил неохотно, или мне так показалось? А ещё посмотрел на часы. Скверно. Либо я ему наскучила, либо действительно обиделся.

– Всё так сложно? – ну пожалуйста, не сердись и поговори со мной, а то мне неловко.

– Ещё бы. Игра выкидывает мертвяка в офф⁵ или параллель. Грубо говоря, последние пару минут откатывают для умершего персонажа, помещая в альтернативную игровую реальность ARG, и даётся возможность проиграть всё как-то иначе. Если снова умрёшь, то откатит ещё дальше, где-то минут на десять, а то и двадцать. В общем, будет так откатывать, пока не справишься. На самом деле тут достаточно пережить время смерти, и персонаж вернётся обратно в игру. Вот так!

– Значит, можно просто сидеть и ждать?

– Можно. Вот только откат⁶, это же откат. Если перед этим что-то получила, то сама понимаешь… Риск потерять больше всегда присутствует. Больше откатов, больше потерь. Так что так. Каждый игрок сам решает, как удачнее выйти из смерти. Лучше всего не умирать. Заброшенные персонажи, видимо, застревают в ARG. Авто-профиль не позволяет им изменить поведение. Если честно, не знаю, что с ними в итоге случается.

– Мануал⁷ есть какой-нибудь по игре? – в этот момент мне уже захотелось сыграть. Да уж, геймера даже смерть не исправит, а всё из-за веры в респаун⁸, которая вырабатывается с годами.

– Есть где-то… м-м-м… страниц сто двадцать в PDF. Могу скинуть на мейл вместе со ссылкой на базу гвики.

– Сто двадцать?! Так много?!

– Ну, мануал включает этапы погружения, плюс словарь терминов и краткое описание умений. В коробочной версии к нему ещё мини-карта прилагается. У Гарыча она в туалете висит на двери. Заметила?

Пялиться на карту, сидя на толчке – это похоже на Гарика.

– Да уж… Ладно, скидывай! Могу мейл в смс скинуть.

– Не нужно, у меня ноут с собой.

Вот задрот!

– Тогда, может, покажешь, что к чему?

– Да что тут показывать? Тут играть нужно. Показывать, рассказывать бесполезно.

– Ну хоть что-то.

– Например?

– Жанр игры, какие есть классы, расы, какая система прокачки, максимальный уровень, крафт⁹, донат¹⁰.

– Жанр, наверное, хоррор, хотя кому как. Классы? Эм-м… даже не знаю. К какому классу можно отнести смесь енота с кашалотом? В общем, нет предела совершенству или извращенству, кому что ближе. Раса человека или, скорее, псевдо-человека с кучей гаджетов. Про систему прокачки ничего не скажу, каждый сам решает, какие навыки и умения ему нужны, а затем заморачивается над тем, как их получить, развить, улучшить и т.д., и т.п. В игре нет уровней, есть умения, из которых составляются играбельные сеты. Сама увидишь внизу экрана три группы иконок: атака, защита, нейтрал. В режиме боя нажатие левой клавиши мышки активирует атакующие умения, правой – защитные, Tab переключает режимы. Ясно? Что ещё… м-м-м… крафт. Ну здесь всё просто, как в жизни, требуется приложение рук и смекалки. К примеру, можно взять палку, привязать верёвку, присобачить гвоздик и пойти на речку ловить рыбу. Если ума хватит, сложить костёр и зажарить, то ценность рыбки возрастёт, особенно если вывалять в муке и приправить травами. Ещё можно закоптить, засолить или высушить на солнце. Вот такая система во всём. Ну, а донат сейчас есть везде. В Геункаоне он работает в обе стороны. Можно как загнать денежку в игру, так и вывести почти в любой валюте.

– Не возражаешь, если я к тебе за советами буду обращаться… по игре? Какой у тебя ник?

– Дишблуд Юрий.

– Юрий – это настоящее имя?

– Аха… по паспорту.

– Я серьёзно.

– Да какая разница! Юр сотни в этом мире, а Дишблуд один.

***

Вот так я решилась попросить Юру помочь с игрой, ну и с выбором делиркома¹¹. В конце концов, им можно пользоваться, не играя в Геункаон, а вот играть без него не получится. Денег на покупку не было, поэтому я, как Гарик, оформила «чудо-агрегат» в аренду, с возможностью выкупа по остаточной стоимости. Насколько я могу помнить по учёбе, подобная аренда называется оперативным лизингом¹², а значит, по деньгам выйдет дороже покупки. Но я уже раздумала покупать, прельстившись возможностью менять модель хоть каждый год. Условия мне так же показались привлекательными из-за возможности выбирать как срок аренды, так и периодичность взносов. Поэтому выбрала год с квартальной оплатой. А там как выйдет.

Ждать чудо-агрегат пришлось недолго с учётом моих «свободных» дней. Так что ночь перед доставкой я проворочалась, заснув только к утру. Не знаю, что мне снилось, но звук телефона с трудом прорвался в утомлённое сознание, выдернув в реальность выходного дня.

– Здравствуйте! Служба доставки «ДеллинаКом». Заказанное вами оборудование будет доставлено в течение ближайшего часа. Скажите, насколько это время удобно для вас?

– Оборудование? Какое оборудование?

– Делирком, модель номер…

– А-а! Точно… спасибо… я вспомнила. Да, я дома, жду. Спасибо, что позвонили.

– Всего хорошего. Удачного вам дня!

Среда, одиннадцать часов, «раннее» утро выходного дня. Лениво… но нужно вставать. Душ… Ду-у-уш… Душ… это самое замечательное, что было придумано человечеством. Сквозь шум воды еле слышно пробились звуки орущего телефона. Звонить в такую рань! И кому я ещё понадобилась?

– Спишь? Ха! Вставай, проклятьем заклеймённая. Сегодня делик доставят! Не забыла? – голос Юры был заразительно весёлым и бодрым.

– А? Да… уже звонили из доставки. Ща пойду место для него разгребать… – надо же, сам позвонил. Помнит о заказе. Надо бы его в гости заманить. Попросить помочь с чем-нибудь? Вот только в голову ничего не приходит.

– Ну как настроят, стучи! – короткие гудки.

И это всё?! С нашей встречи прошло несколько дней. Все мои попытки пообщаться провалились. Казалось, он игнорирует мои звонки. А на смс отвечает с таким опозданием, что я успеваю забыть, что писала. Чёрт, ну что за человек?

Ай, ладно! Надо бы перекусить, пока ещё есть время, а в холодильнике шаром покати. Хорошо, что пара яиц осталось. Покопавшись ещё немного, нашла заветренный кусочек сыра. М-м-м… уже лучше. Отрезав ломоть белого хлеба, я вырезала сердцевину почти до корки. Затем обжарила обрезки на сковороде. Взбила одно яйцо, добавив тёртые остатки сыра и рубленный меленько лучок. Посолила, поперчила и залила дыру в хлебе. Обжарила всё вместе с двух сторон, вдавив на место вырезанный мякиш. Получилось неплохо. Кофе закончился, пришлось заваривать чай. Терпеть не могу все эти чаинки, однако в магазин бежать некогда.

В домофон позвонили, и незнакомый голос сообщил, что делирком доставлен. Волнение и нетерпение побежали мурашками по телу, прямо как в детстве при виде коробки с подарком. Прибраться я не успела, поэтому наспех затолкала часть вещей в шкаф, остальное бросила на диван и накрыла одеялом. Бардак прощается только парням, и то не всем, и не всегда.

Дважды брякнул звонок, и я поспешила открыть входную дверь. Двое мужчин, поздоровавшись, стали заносить в квартиру коробки и металлические каркасы. Признаться, меня больше заинтересовали их пояса. Вернее сказать, широкие ремни с двумя подвесными сумками для инструментов и отдельными карманами для дрели или перфоратора, похожими на кобуру пистолета. И что за детский восторг? Глупо-то как! Это всё больная геймерская фантазия.

После того, как дверь закрылась, один мужчина стал быстро распаковывать коробки, в то время как второй уже собирал каркас делиркома прямо в центре комнаты. Действовали они слаженно и быстро, практически не разговаривая ни со мной, ни друг с другом. На глазах рос механический скелет, постепенно обрастая «внутренностями», соединёнными сетью разноцветных проводов.

Вспомнив о чае, остывающем на кухне, я вышла из комнаты, а вернувшись, увидела последний этап сборки. Ребята поработали на славу. Глаз радовал панорамный монитор и удобное, на первый взгляд, кресло. В центральной части – столик для текстовой клавиатуры, а по бокам – подставки под правую и левую руку для мыши и игратуры¹³. Завершающий этап: проверка работоспособности всех систем и регистрация техники в сети. У делиркома два режима работы: локальный и Wi-Fi. Переключатель я не сразу увидела в панели над головой, лишь когда ребята начали проверять подсветку.

«Играть лучше в локальном – меньше потерь при передаче пакетов, да и скорость повыше будет», – вспомнились слова Юры. Надо бы ему смс отправить. Пока думала, что написать, ребята закончили работу и теперь хотели, чтобы я подписала бумажки. По-хорошему нужно было прочесть, но что-то мне стало лениво лопатить горы текста. Поэтому я быстро черканула закорючку и проводила их до двери. А-а-а-а… как же не терпелось опробовать «машинку».

Я привыкла к «семёрке», поэтому интерфейс делиркома резал глаз. Непривычно. А ещё дневной свет бликовал в мониторе. Надо бы переставить его к другой стене, но вся конструкция выглядела слишком увесистой. Сняв блокировку с колёс, я приготовилась со всей дури толкать махину. Однако много усилий не потребовалось. Делирком легко катился, словно игрушечный. Поставив его поудобней, я защёлкнула крепежи на колёсах. После чего попробовала сдвинуть – ничего не вышло. Делирком стоял так, словно врос в пол.

Я прыгнула в кресло, немного опасаясь, что можно перевернуть всю конструкцию или того хуже – разломать. Обошлось! Здорово! Кресло – супер! В боковой части нащупала дверцы, внутри две коробки: одна распечатанная с кучей бумажек и цифровым носителем-ключом, ребята использовали его при установке системы и настройки; вторая всё ещё запечатана. На чёрном фоне белая рунопись, а ниже мелким шрифтом «Геункаон» красными буквами. Коробка с игрушкой идёт в подарок при первичном оформлении делиркома.

Мануал и в самом деле показался огромным. Пролистав содержание, я сразу открыла страницу с настройками. Пробежав глазами по клавишам интерфейса, остановилась на управлении в бою. Здесь было несколько блоков, разделённых, в зависимости от используемого оружия. М-м-м… слюнки побежали в предвкушении сражений. В моём первом погружении не было возможности применить какие-либо боевые навыки. По большому счёту, его можно считать фэйковым, если бы не побочный эффект. Такого паршивого состояния никому не пожелала бы. Я лишь последние два дня без таблеток обхожусь. А так намешивала обезболивающее со спазмолитиками, да ещё закупилась противорвотными и абсорбентными препаратами. Юра настойчиво советовал пить чай с полынью и мёдом, но я решила воздержаться от траволечения. Тоже мне травник-алхимик.

Занырнуть хотелось до дрожи в коленях, но неприятный спазм в животе напомнил о том, что тело ещё не готово к новым страданиям. Или же это просто страх и волнение? Может, сходить «пожурчать»? Вдруг полегчает.

Телефон в руке присвистнул, оповестив о входящем сообщении. «Не погружайся одна. Гарыч к тебе поехал. Жди!» – смс от Юры. Похоже, я ему всё-таки нравлюсь. Мило! Отправлю «ОК!», а потом наберу Гарика.

***

Вас приветствует внутриигровой помощник!

Альтернативная версия развития жизни на планете Земля привела к появлению Геункаона —пристанища чудовищ.

Будьте осторожны! Здесь не водятся существа, неспособные дать вам отпор.

Будьте бдительны! Даже слабый, на вид, противник может оказаться смертельно опасным.

Соблюдайте спокойствие! Эволюция одарила всех! И шанс на выживание есть у каждого.

Предупреждение: понятия о морали, справедливости, законности, ценности жизни здесь отличаются от реальности. Приверженность привычным штампам поведения и стереотипам может привести к гибели персонажа. Развивайтесь в условиях Геункаона, совершенствуйтесь, живите как можно дольше!

Внимание! Все совпадения с реальной историей планеты Земля не случайны, поэтому разрешается черпать информацию из внеигровых источников для получения преимущества перед другими игроками.

Все предметы в игре, а также любая информация в письменной или устной форме является неотъемлемой составляющей скрытых заданий и головоломок. Будьте внимательны!

Помните! Вы можете в любой момент остановиться и/или покинуть игру без сохранения последних действий. Для этого нажмите клавишу Esc на игровой клавиатуре и выберите действие в выпадающем меню.

Перед началом игры убедительно рекомендуется ознакомиться с настройками панели управления.

Наслаждайтесь игрой!

–—

Активирована серия обучающих заданий «Гроб Хрустальный»:

Для вывода подробной информации моргните/дублирующая клавиша Shift/ один раз.

Чтобы перейти к выполнению задания моргните/дублирующая клавиша Shift/ два раза.

Отсутствие отклика от игрока в течение десяти секунд приведёт к возврату к вводной информации помощника.

Рестарт через: 10, 9, 8, 7…

Отклик принят.

——

Первое задание в серии «Гроб Хрустальный» завершено.

Для вывода подробной информации моргните/дублирующая клавиша Shift/ один раз.

Чтобы перейти к следующему заданию моргните/дублирующая клавиша Shift/ два раза.

Отсутствие отклика от игрока в течение десяти секунд приведёт к перезагрузке задания.

Рестарт через: 10, 9, 8, 7…

Отклик принят.

——

Задание «Разноцветная свобода»

Категория: Обучение. Класс: История артефакта

Условия:

+ Экипировать гомункула – 10/10

+ Покинуть базу

+ Исследовать аномалию

Дополнительное условие: остаться в живых

Награда:

Начальный навык распознавания рунописей.

Позволяет идентифицировать руны и переводить их при помощи личного словаря.

Рунический словарь добавлен в стартовый набор:

Разобрано составных рунописей – 6/100 000

Разобрано простых рунописей – 4/8 000

Получено составных рун – 15/160

Получено простых рун – 18/30

Составлено рунописей – 1

Преобразовано рунописей – 1

Активировано рунописей – 0

Дополнительная награда за выбор уникальной линии прохождения:

Древний органический модуль – позволяет полностью восстановить тело игрового персонажа, а также безопасно провести усовершенствования, допустимые игровой механикой.

Дополнительный бонус: возможность раз в геункаманский месяц изменить внешность персонажа.

Предмет добавлен в стартовый набор.

——

Для просмотра условий следующего задания серии «Гроб Хрустальный» моргните/дублирующая клавиша Shift/ один раз.

Чтобы вернуться к просмотру информации о предыдущем задании моргните/дублирующая клавиша Shift/ два раза.

Отсутствие отклика от игрока в течение десяти секунд активирует новое задание.

Старт через: 10, 9…

Отклик принят.

——

Задание «Спрятанные раны»

Категория: Обучение. Класс: Репутация

Условие:

– Попасть на Совет Старейшин

– Получить информацию о саркофаге

– Обнаружить скрытое послание – 0/1

Дополнительное условие: задание считается проваленным в случае открытой конфронтации с любым членом Совета Старейшин.

Награда: Зависит от выбранной линии прохождения.

Выбор персонажа:

Мориц Золт – старейшина Северного ковенкорда. Символика – «кровавый гарант» – олицетворяет поручительство, скреплённое кровью, что является нерушимым залогом двусторонних отношений. Подробные характеристики заблокированы.

Отношение с другими старейшинами: нейтральное. Приятельствует с Бертом Иллианом. Неприязненное относится к женщинам, особенно к старейшине Эвредике Лотти.

Ведущее качество: Вера. В основе мировоззрения и поступков лежит вера в существование высших сил.

Чтобы выбрать персонажа — Мориц Золт — моргните/дублирующая клавиша Shift/ один раз.

Перейти к следующему персонажу моргните/дублирующая клавиша Shift/ два раза.

Отсутствие отклика от игрока в течение десяти секунд активирует возврат к условиям задания.

Возврат к началу через: 10, 9…

Отклик принят.

——

Иму Возул – старейшина Южного ковенкорда. Символика – крылатый змей, обвивающий опущенный вниз факел – олицетворяет кровь убитых. Подробные характеристики заблокированы.

Отношение с другими старейшинами: презрительно-нейтральное.

Ведущее качество: Справедливость. В основе мировоззрения и поступков лежит обострённое чувство справедливости.

Чтобы выбрать персонажа — Иму Возул — моргните…

Отклик принят.

——

Берт Иллиан – старейшина Юго-Восточного ковенкорда. Символика – скрещённые зеркала на ручках в виде орлиных лап – олицетворяет защитников крови. Подробные характеристики заблокированы.

Отношение с другими старейшинами: лживо-дружеское. Особое отношение к Чаба Юи.

Ведущее качество: Мнительность. В основе мировоззрения и поступков лежит страх перед неизвестной, но неизбежной угрозой.

Чтобы выбрать персонажа — Берт Иллиан – моргните…

Отклик принят.

——

Чаба Юи – старейшина Восточного ковенкорда. Символика – чешуйчатое яйцо дракона в лапах феникса – олицетворяет пылающую кровь воинов. Подробные характеристики заблокированы.

Отношение с другими старейшинами: выжидающе-нейтральное. Перманентная враждебность в отношении Берта Иллиана.

Ведущее качество: Боец. В основе мировоззрения и поступков лежит жажда сражений с применением богатого арсенала средств уничтожения противника.

Чтобы выбрать персонажа — Чаба Юи — моргните…

Отклик принят.

——

Себастиан Орроси – старейшина Западного ковенкорда. Символика – демонический кот – олицетворяет свободную кровь, не ведающую запретов. Подробные характеристики заблокированы.

Отношение с другими старейшинами: взаимная заинтересованность. Особо дружен с Эвредикой Лотти и Франциском Юбеном.

Ведущее качество: Интеллект. В основе мировоззрения и поступков лежит непреодолимая тяга к манипулированию чужими поступками.

Чтобы выбрать персонажа — Себастиан Орроси — моргните…

Отклик принят.

——

Эвредика Лотти – старейшина Северо-Западного ковенкорда. Символика – сердце в чаше на ножке в виде львиной лапы – олицетворяет сердце полное жизни, изобилие. Подробные характеристики заблокированы.

Отношение с другими старейшинами: нейтральное. Неприязнь к Иму Возулу и Мэйтате Бэйл.

Ведущее качество: Харизма. В основе мировоззрения и поступков лежит способность очаровывать окружающих.

Чтобы выбрать персонажа — Эвредика Лотти — моргните…

Отклик принят.

——

Франциск Юбен – старейшина Юго-Западного ковенкорда. Символика – дракон в теле льва – олицетворяет скрытую силу. Подробные характеристики заблокированы.

Отношение с другими старейшинами: напряжённое. Близкие отношения с Эвредикой Лотти.

Ведущее качество: Удача. В основе мировоззрения и поступков лежит азарт, а также риск, подкреплённый лишь везением.

Чтобы выбрать персонажа — Франциск Юбен — моргните…

Отклик принят.

——

Мэйтата Бэйл – старейшина Северо-Восточного ковенкорда. Символика – горящая синим пламенем голубка – олицетворяет проклятую душу. Подробные характеристики заблокированы.

Отношение с другими старейшинами: равнодушное к мужчинам, приятельское к женщинам.

Ведущее качество: Двуличие. В основе мировоззрения и поступков лежит мастерство искусного притворщика.

Чтобы выбрать персонажа — Мэйтата Бэйл — моргните/дублирующая клавиша Shift/ один раз.

Перейти к следующему персонажу моргните/дублирующая клавиша Shift/ два раза.

Отсутствие отклика от игрока в течение десяти секунд активирует возврат к условиям задания.

Рестарт задания через: 10, 9, 8, 7, 6, 5, 4, 3, 2, 1, 0…

——

Выберите персонажа для прохождения задания «Спрятанные раны».

Отклик принят.

Старт задания «Спрятанные раны».

1.1. Мориц

Персонаж: старейшина Мориц Золт

Место: город Бодзатан`Вер

Время местное: 16:13 (Закат: 18:55)

Дата: Суббота. 07 апреля 302-й год от рождения Ока.

Крохотный скалистый остров Бодзан, где стоит город, окружён водами океана, кишащими тварями из рыбьего народа¹⁴. Узкий перешеек соединяет его с крупным островом Имер. Здесь начинается территория чистокровных¹⁵: клана Мерини¹⁶ и его малой ветви Либерти¹⁷. Они, как правило, не вмешиваются в дела бессмертных¹⁸, но любят быть в курсе происходящего.

Раньше дорога в Бодзатан`Вер и обратно казалась Морицу утомительной, но сегодня он чувствовал острую необходимость быть там. Обычно бессмертные города имеют схожую структуру. Подобно айсбергу, большая их часть скрывается под толщей земли, оставляя на поверхности лишь несколько зданий, демонстрирующих технологическое превосходство. Однако Бодзатан`Вер – исключение. Особенное и такое странное место.

Спрятанный среди мрачных скал, он окутан густой серой дымкой. По своему строению это даже не город, а вырезанная в скале крепость с единственным зданием в глубине. В прошлом землетрясения похоронили здесь какое-то предприятие. Ядовитые газы, просачиваясь через трещины, до сих пор убивают всё живое вокруг. Отличное место, чтобы спрятать что-то или провести тайную встречу.

Золотистый вентогам¹⁹ остановился на единственной площади Бодзатан`Вера у базилики Совета Старейшин. Дверца пилота-водителя открылась, выпуская наружу смуглого брюнета в чёрной футболке и спортивных брюках. Задрав голову, он потянулся, стремясь размять затёкшее в долгой поездке тело. Губы растянулись в блаженной улыбке, обнажая острые края клыков. Он прошёл к пассажирской дверце и, открыв её, отвесил нечто отдалённо напоминающее поклон.

Мориц, помедлив, вышел из вентогама, вернее сказать, вылез. Крупное телосложение при немалом росте в такие моменты становилось проблемой. Стараясь держать невозмутимый вид, соответствующий возрасту и статусу, он провёл рукой по волосам, приглаживая их, и аккуратно надел шляпу с широкими полями. Тёмно-зелёный костюм немного помялся в дороге, но всё равно сидел превосходно, гармонируя с чёрным жилетом. Выглядывающая из его выреза алая рубашка приковывала взгляд. Мориц испытывал странную привязанность к подобной цветовой гамме, так нелепо бросающейся в глаза.

– Мне сопровождать вас или остаться снаружи? – поинтересовался смуглый водитель, улыбаясь одними глазами.

– Найди место для вентогама, Богдан. Там… – Мориц указал в сторону арочного проёма в скале. – Забери тубус в салоне и нагони меня в конце колоннады. Ясно?

Иронично подняв уголки рта, Богдан кивнул в ответ и нехотя забрался обратно на место пилота-водителя.

«Надеюсь, он мне не пригодится…» – подумал Мориц не то о тубусе, не то о своём сопровождающем, и твёрдым шагом направился к ближайшему входу.

Чтобы попасть в Зал Совета, нужно было пройти через внутренний дворик, окружённый поддерживающей второй этаж здания колоннадой. Мориц шёл неспеша, бросая взгляды на врезанные в колонны черные таблички с рунописью.

«Негласные правила. О них помнят, но осознают истинный смысл лишь нарушив их. А оступившиеся… хм… приходят сюда, чтобы поделиться кровью с этими рунами. Возможно, они искренне верят в то, что так смогут удержать других от ошибок».

Мориц остановился у колонны, рунопись которой гласила: «Совершенство Бессмертных не для Смертных». Осторожно коснувшись её, он сосредоточился, ища среди оставленных воспоминаний те, что принадлежали Константину. Было время, когда Мориц верил, что его воспитанник достаточно силен, чтобы противостоять искушению. Но нет – Константин превратил своё существование в мучительный кошмар, а вмешательство Богдана лишь всё усугубило.

Погружаясь в водоворот чужих воспоминаний, Мориц теребил перстень-печать на большом пальце левой руки. Инкрустированное рубинами кольцо имело форму восьмигранника, центральную часть которого занимал платиновый символ ковенкорда²⁰ в виде перекрещённых рук с вытянутыми указательными и средними пальцами, олицетворяющий кровавый гарант²¹. Стилизованная надпись «Viventibus Mort²²» многократно повторялась на боковых гранях и являлась неотъемлемой частью всех печатей: как старейшин, так и глав ковенов.

Он продолжал искать, но, почувствовав присутствие Богдана ещё до того, как тот появился у входа, отступился.

«Этот черноглазый мальчишка не способен заменить Константина. В нём нет ни природного благородства, ни изящества, ни интеллектуальных способностей. Лишь бойцовский талант. Но искусные воины – не редкость среди бессмертных, – Мориц злился, чувствуя, как слабеет связь с воспитанником. – Он никогда не сможет заменить его. Всё равно, что имитировать солнечный свет пламенем свечи».

Отбросив печальные размышления, он жестом приказал Богдану следовать за собой.

В конце колоннады начинался спуск на нижний ярус. Мориц прошёл на каменную площадку и активировал спусковой механизм. Всё вокруг пришло в движение: стены, пол, потолок трансформировались, больше напоминая снаряд, падающий в бездну. Так, наверное, и было. Мориц редко интересовался тем, как всё устроено – предпочитая ограничиться правилом: «нажми на кнопку – получишь результат».

Как ни странно, звуки работающей техники успокаивали его, напоминая стрекотание насекомых летним днём. И дело даже не в самом звуке, а в чувстве облегчения, которое он приносил. Давние воспоминания, наполненные солнечным теплом и беззаботным спокойствием, оживали в потаённых уголках памяти. Мориц закрыл глаза, растворяясь в отзвуках прошлого. Казалось, само время замерло, вслушиваясь вместе с ним. Но тишина… Тишина навалилась своей удушающей мощью, грубо намекнув, что путь окончен. Мориц поднял голову и нехотя открыл глаза. Своды Зала Совета сегодня показались необыкновенно высокими, словно он видел их впервые. Сочетание охры и бирюзы в облицовке порождали гнетущее чувство тоски.

«Голубой рассвет. Кровавый закат. Как избито», – подумал Мориц, отметив, что раньше это не раздражало его. Сняв шляпу, он поприветствовал всех присутствующих в Зале Совета. Как ожидалось, трое из восьми старейшин опаздывали.

Себастиан Орроси²³ являлся на совет в точно указанное время, и его отсутствие говорило о том, что остальные прибыли раньше. Эвредика Лотти²⁴ обычно появлялась с опозданием в несколько минут, так как считала дурным тоном для женщины приходить вовремя. В отличие от неё, Франциск Юбен²⁵ просто тешил эго, заставляя остальных ждать. Этому изворотливому авантюристу всё спускалось с рук благодаря исключительному дару убеждения и абсолютной беспринципности. Присутствующие здесь старейшины не стремились к общению друг с другом. Благо просторы Зала Совета с лёгкостью вмещали их гордыню и самолюбие.

Мэйтата Бэйл²⁶оценивающе посмотрела на Богдана. И то разочарование, которое Мориц прочёл в её темных миндалевидных глазах, взбесило. Заметив это, она снисходительно улыбнулась и, подхватив прядь волос, свернувшуюся кольцами на груди, играющим движением растянула вниз и отпустила. Уголки губ опустились, стирая следы недавней улыбки, а в глазах застыло высокомерное презрение ко всему мужскому роду. Встряхнув головой, она отбросила непокорные волосы назад, позволив кудрявому водопаду бежать по спине. При этом тёмно-бордовый наряд особо подчёркивал красоту и блеск оливковой кожи. Длинное платье с одним широким рукавом, доходившим до пола, смотрелось очень элегантно, а меховая оторочка компенсировала скромный размер груди при довольно широких бёдрах. Тонкие черты узкого лица говорили о благородном происхождении их обладательницы. Никто бы не сказал, что старейшину Северо-Восточного ковенкорда чаще называют Мэй Буревестник, не то за мужское имя, означавшее «нарушитель спокойствия», не то за параноидальную звериную свиту, которую к счастью в Зал Совета не допускали.

Мориц сдержанно кивнул Мэйтате, мысленно послав её гореть в аду, и направился в сторону Берта Иллиана²⁷, старейшины Юго-восточного ковенкорда. Бледный старик с волевыми чертами лица и глубоко посаженными глазами сидел в кресле, украшенном рунописью и символикой в виде скрещённых зеркал на орлиных лапах. Густые седые волосы причудливо топорщились над двумя симметричными залысинами на лбу. Его молчаливые спутники – двойняшки Карл и Мария – заботливо поправляли расшитую золотом накидку каждый раз, когда та сползала.

У дальней стены на полу сидела Чаба Юи²⁸. Широкие штаны защитной раскраски, облегчённый жилет разгрузки поверх аляповатой футболки, высокие ботинки на шнуровке и чёрная кепка, скрывающая за козырьком азартные лисьи глазки – так выглядела старейшина Восточного ковенкорда. Похожая на дерзкого мальчишку, заигравшегося в войнушку, она всегда была одержима стремлением побеждать, а потому проводила много времени в тренировках, совершенствуя боевые навыки.

Сейчас колючая энергетика посаженной на цепь ярости не просто исходила от Юи – она попросту рвалась на свободу. Как ни странно, но целью её гнева частенько становился старик Иллиан. Молчаливое противостояние этих двоих казалось Морицу примечательным и в чём-то даже романтичным.

– Юи сегодня в дурном настроении. Проблемы с безопасностью? – спросил Мориц, занимая место старейшины Северного ковенкорда.

Эти двое – воплощение противоположностей, которые идеально сочетаются и уравновешивают друг друга. Оба конвенкорда отвечают за безопасность, хотя идут разными путями. Берт Иллиан подобен щиту, всегда тщательно продумывает стратегию, сводя к минимуму возможные потери. Чаба Юи напротив вечно рвётся в атаку, как меч жаждущий боя.

«Их молчаливый союз непримиримых врагов – крепче любой дружбы», – подумал Мориц, и в голове тут же всплыли строчки из песни:

«Мой враг, что стал мне ближе

любимых и друзей.

Как меч из моих ножен,

и как ночная тень.

Обоим нам не светит      

            смиренье и покой.

Меня он понимает

так, как никто другой…»

– Охотники уничтожили ещё нескольких бойцов, которых она тренировала, – слова Иллиана едва долетали до острого слуха Морица. – Семьдесят четыре – за последние три месяца… из тех, о ком известно. Шестнадцать из них тренировалось в Восточном ковенкорде.

– Уверен, мой сопровождающий сможет развлечь Юи спаррингом… чуть позже. Не желаете сделать ставку? – при этих словах Мориц почувствовал оживление в зале, вызванное появлением Себастиана.

– Дам десять минут, если он вполовину так же хорош, как Константин, – ответил Иллиан, бросив в сторону Чаба Юи вопросительный взгляд.

– Принимаю! – отозвалась та и поспешила занять место за столом.

Эвредика, как и ожидалось, появилась в тот момент, когда Мэй Буревестник, тихушник Иму Возул²⁹ и Себастиан уже заняли свои места. Это шумное светловолосое существо вызывало у Морица ощущение дурноты. Он не понимал её образа вечной невесты, как и привычку – водить за собой толпу бесполезных, как и она сама, девиц.

Отбросив неприятные мысли, старейшина попытался абстрагироваться от происходящего, ища взглядом Богдана. Тот стоял с безучастным видом, облокотившись на выступающий из стены край скульптурной композиции. Глядя на него, Мориц невольно вспомнил, с каким интересом Константин рассматривал эти барельефы, как иронизировал над символикой ковенкордов, над рунописями, которые украшали спинки кресел, стоящих вокруг краеугольного камня.

«Это место – кривое отражение бессмертного мира с окаменевшим сердцем мертвеца», – так однажды сказал Константин, указывая на глыбу синего мрамора, имеющую вид перевёрнутой усечённой пирамиды с гранями по количеству ковенкордов. Её установили в центре зала, разделив тем самым пространство на восемь частей. И старейшины, не сговариваясь, держались в пределах своего сектора, словно искали поддержку в барельефах. Причиной тому были высеченные в камне сцены, рассказывающие о сущности каждого из них. Не зря же Константин обратил внимание Морица на этот элемент декора. Сейчас, сидя в кресле северного старейшины, он прекрасно видел их, убеждаясь в правоте своего воспитанника.

Первый по левую руку, Северо-Восточный ковенкорд – поставщик суррогата плазмы и кормилец всех бессмертных. Его барельеф – каскад водопадов. Все вместе они создают облик горящей синим пламенем голубки – символ, которым так гордится Мэй Буревестник. При детальном рассмотрении можно увидеть зверьё. Высеченные в камни дикие твари рвали в клочья вопящих людишек. А кровавые ручейки добавляли оттенки красного в и без того мрачную композицию. Казалось бы, ничего примечательного, но однажды Константин предостерёг Морица: «Среди жертв на барельефе не изображено ни одной женщины. Думаю, мягкой улыбкой и напевной речью старейшина Бэйл маскирует злобу на всех мужчин. Точно так же, как эта голубка скрывает в себе звериную бойню».

За Северо-Восточными водопадами следовал барельеф с батальной сценой, где огненная птица сражалась против людей. Каждый человек в этой композиции олицетворял отдельное боевое искусство, и нередко бессмертные спорили о том, кто бы мог здесь победить и каким образом. Чаба Юи с азартом принимала ставки, а после устраивала спарринг, наглядно показывая слабые места в стиле противника.

«Бессмертным вроде Богдана нравятся подобные темы», – подумал Мориц. Сейчас он видел, как скульптурные фигурки людей складываются в силуэт феникса, а огненная птица в центре всё больше напоминает покрытое чешуёй яйцо дракона. Картина во всём подобна официальной символике Восточного ковенкорда.

Рядом со столь яркой композицией серый замок Юго-Востока попросту терялся. Казалось, будто его нарочно спрятали в тени феникса. А то, что каждый фрагмент барельефа имеет вид брони или оружия, которые ни разу не повторяются, Морицу рассказал Константин. Если смотреть на замок под острым углом, то можно разглядеть перекрещенные зеркала на орлиных лапках. Это официальная символика Юго-Восточного ковенкорда, отвечающего за безопасность бессмертных как вида.

Мориц подружился со стариком Иллианом, да и с другими старейшинами наладил связь, лишь благодаря воспитаннику. Без него же он чувствовал себя слепым, глухим, хоть и с развязанными руками.

Сердце – это уникальное хранилище бесценных нематериальных ценностей, а разум – набор отмычек, чтобы открыть его. Каждый стать взломщиком. Кто-то более умелым, кто-то менее. Константин же, по мнению Морица, обладал универсальным мастер-ключом. Казалось, будто тот заглядывает в саму душу, внимательно изучая содержимое, запоминая каждую мелочь, чтобы после незаметно воспользоваться.

Демонический кот с барельефа Западного ковенкорда зловеще оскалил зубы, словно прочёл мысли Морица. По сути, он представлял собой головоломку в виде лабиринта. Но если верить Константину, загадок в скульптурной композиции было больше, чем казалось. По крайней мере, он нашёл лишь несколько из них, чем заслужил уважение Себастиана Орроси.

Мориц перевёл взгляд на скульптурную композицию Северо-Западного ковенкорда, лидера в робототехнике и монополиста в изготовлении моно-скелетов для низших форм нежити. Из всех барельефов он отличался простотой и откровенной вульгарностью содержания. На белом фоне полуобнажённые женщины в окружении механических существ собирали окровавленные сердца в золотую чашу на львиных лапах. При этом тела их выгибались, принимая позы, которые в паре с механойдами смотрелись крайне двусмысленно. Какого-то подтекста или скрытого смысла барельеф не имел, так же как Эвредика не имела ни стыда, ни совести.

Что же касается скульптурного бреда в Юго-Западном секторе, то Мориц придерживался мнения большинства старейшин. Лишённая элементарного вкуса гипертрофированная пародия на сцены других барельефов служила неприкрытой провокацией и поводом для большинства ссор. На нём вместо замка Юго-Востока на скале возвышалась мрачная темница с обвалившейся стеной. Решившиеся на побег узники с искажёнными от удивления лицами падали в пропасть, где их ждал фонтан, кишащий горящими в синем пламени крысами. В борьбе за жизнь твари вгрызались в тела сородичей, а сбежавшие прокладывали путь наверх своей кровью и плотью, образуя силуэт в виде дохлой кошки. На поляне рядом с темницей весёлая компания трёх смертей Южного ковенкорда плясала над телом мёртвого судьи с барельефа Севера. И всё безобразие творилось вокруг гигантской курицы, жареной на вертеле многорукими мусорными баками, которые подкидывали в огонь сердца безголовых девиц, чьи тела валялись рядом в непристойных позах.

Погружённый в раздумья, Мориц внезапно почувствовал чей-то ядовитый взгляд. Гадкий старик с надменным видом стоял в Юго-Западном секторе, прекрасно дополняя всю ту пакость на барельефе.

«Посмотрел, как в душу плюнул», – Мориц злобно глянул в сторону Франциска Юбена. Привезти с собой на совет этого старого мерзкого сноба было уж слишком. Крис Мальтис не входил в свиту ни одного из старейшин, а потому права находиться в Зале Совета у него нет. Мало кто знал его лично. И ещё меньше тех, кто относился к нему без презрения или гадливости.

Старый сноб Кристиану Мальтис, или попросту Крис Мальтис был сам по себе, потому что ни один из ковенов не признавал его. Старик всем видом старался производить впечатление успешного аристократа, достойного кресла старейшины. Немалые суммы уходили на поддержание этой иллюзии. Притом никто не знал его прошлого, а высокомерное поведение и чрезмерная надменность отбивали у других бессмертных желание общаться с ним. Однако все знали о страсти старика к чужим секретам и вечным тайнам.

Информация – его излюбленное блюдо, рецептом которого Мальтис ни с кем не делился, но великодушно угощал крошками страждущих, заставляя ползать в ногах. Источник доходов старого проныры оставался крайне туманен. Предполагалось, что он связан с контрабандистами, торгующими нежитью разной степени свежести. Подобные слухи не прибавляли ему популярности среди бессмертных, скорее, наоборот. Сравнительно недавно, около тысячелетия назад, Крис Мальтис стоял перед судом прежних старейшин по подозрению в убийстве Алессандро Крейценга, основателя некогда сильного ковена. Многие считали, что старик сделал состояние, продав кровь и ядовитую железу Крейценга, ведь фелисифин³⁰ уже тогда пользовался спросом в определённых кругах. Однако причастность старика Мальтиса не удалось доказать.

– Сумерки, пожалуй, самое мистическое время суток, господа? – с театральным придыханием проговорил Крис Мальтис, скрывая глаза в насмешливом прищуре. – Может, приступим?

– Я знаю, кто ты! Крыса! Когда есть чем поживиться, пролезешь даже в крохотную щель. Ничем не брезгуешь! Кого в этот раз пришёл продать? – тут же отозвался Мориц, не желая и минуты слушать голос старого мерзавца.

В тишине зала послышалось: «пф!». Бесконечные излияния желчи на старика Мальтиса уже порядком надоели всем членам совета, вынуждая пропускать сказанное мимо ушей. При этом все делали вид, что обсуждение ради которого все собрались крайне важно для каждого из них.

Даже сидя, северный старейшина возвышался над окружающими благодаря всё тому же крупному телосложению. Его синие глаза горели на смуглом лице, словно ледяное пламя, а чёрные, словно вороново крыло, волосы украшали несколько серебристых прядей. Будучи одним из древнейших бессмертных, Мориц мало кого боялся. Ведь он утверждал, что является отпрыском рода Баториев, князей Трансильвании, и никто не смел высказывать в этом сомнений.

– Спокойно, друг мой, я пришёл, чтобы поделиться информацией, которая, как мне кажется, будет всем нам полезна, – казалось, Мальтис наслаждался моментом, широко скалясь улыбкой чеширского кота. – Как распорядиться услышанным… хм! Вам решать.

Он достал небольшой свёрток и неторопливо развернул его содержимое: несколько бумаг, книга и какие-то древние картинки.

– Новый орден охотников стал очень силён. Почти каждый их боец не уступает нам, а порой даже превосходит. Они быстрее и сильнее обычных смертных. Их тела способны исцеляться от несмертельных ран. Такое уже происходило раньше. Здесь есть записи… – Крис Мальтис передал Себастиану старую книгу, распахнутую на нужной странице, и обвёл присутствующих хищным взглядом. – Во времена крестовых походов рыцари выпивали снадобье из крови ангела и становились непобедимы. Одна капля такой крови способна залечить раны или избавить от тяжёлого недуга. Но… что же случалось с теми, кто злоупотреблял снадобьем? Может, Мориц расскажет? Батори ведь хранили когда-то кровь ангела для своих нужд, не так ли? – он вопросительно приподнял бровь, обращаясь к северному старейшине.

– Влад… Дракула, – буркнул Мориц, раздражённый тем, что ему пришлось ответить.

– Продолжим, – Крис Мальтис усмехнулся. – В этом свитке есть упоминание о саркофаге, в котором хранятся кровоточащие мощи настоящего ангела. Саркофаг запечатан. Никто из смертных не способен открыть его.

– В таком случае, откуда у этих охотников ангельская кровь? –  поставленное контральто Мэй Буревестник прозвучало дивной мелодией, улетающей под своды Зала Совета.

«И почему природа так благосклонна к тем, кто этого не заслуживает?» – подумал Мориц, чувствуя, как очарование музыкального таланта этой женщины находит отклик в его душе.

– В саркофаге есть углубление, в котором собирается кровь. Капля за каплей, – на короткий миг лицо Мальтиса стало серьёзным, брови сдвинулись, образовав глубокую складку над переносицей. Вздох, и снисходительная улыбка на его лице заиграла с ещё большим усердием. – Теперь вам известен источник силы вашего нового противника. Что же намерены предпринять?

– Так я и сказал. Твои слова стоит проверить. Дважды, а то и трижды, – Мориц не понимал, почему остальные так серьёзно слушают Мальтиса. Им ведь известно, что доверять словам снобистской крысы нельзя ни при каких условиях. Так к чему всё это?

– Что ж, у меня нет желания задерживаться дольше необходимого. Книгу, свитки и прочее пришлите, когда закончите проверять трижды мои слова, – театрально поклонившись, Крис Мальтис направился к каменной площадке, чтобы подняться в базилику над Залом Совета.

– Au revoir, mon ami!³¹ – махнув рукой на прощанье, старик Мальтис почти мгновенно исчез. Его будто вышвырнуло прочь сквозь убегающие ввысь своды величественного зала Совета. Воцарилась тишина, в которой все выжидающе смотрели на Морица.

– Что?! –  на мгновенье, глаза северного старейшины вспыхнули гневом, и он хлопнул ладонью по столу. – Хорошо! У меня тоже есть кое-что. До этого момента я считал это вымыслом, легендой, сказкой. Но теперь в нём больше правды, чем во всём нашем существовании.

Мориц сделал знак, и Богдан положил на стол тубус.

– Константин нашёл одну занятную летопись много лет назад. В ней описывается, как люди истребили бессмертных в эпоху древних войн, – откашлявшись, он процитировал: – «Древние Боги спустились на Землю в лунных лучах, чтобы жить среди людей, как смертные». Летопись называет их жителями некоего Геункаона – геункамане. Эти боги дали смертным свою кровь, которая исцеляла любой недуг. Однако часть исцелённых превратилась в крылатых демонов, пьющих кровь живых и боящихся света дня. Их назвали дракулитами из-за схожести с драконами. Люди восстали против них, но победить не смогли. Каждый погибший пополнял ряды врага. Тогда смертные обманули их, заключив ложный союз и заставив сражаться друг с другом. Геункамане уничтожили всех дракулитов вместе со свитой из низшей нежити. После же люди заточили богов в кровоточащие саркофаги, чтобы обречь их на долгую смерть, обеспечивая себя целительной кровью на многие поколения. Когда саркофаг переставал кровоточить, его уничтожали в вулканической лаве. Во времена инквизиции все саркофаги и запасы крови уничтожили фанатики, посчитавшие, что пить кровь ангелов ли, демонов – это кощунство.

– Значит, не все уничтожены, – тихий голос Иллиана прозвучал твёрдо, с металлическим звоном. – И сколько же их в действительности уцелело?

– Неизвестно, – ответил Мориц, с угрюмым видом переворачивая свиток. – Но меня беспокоит надпись на оборотной стороне: …«Maltis est proditor³²».

Зал совета наполнился гулом.

– Какой ещё Мальтис?

– Сноб Мальтис – предатель? О, Боже не надо снова.

– Мальтисов этих в прошлые века поди было, как звёзд на небе.

– Крис Мальтис – предатель? Пф… тоже мне новость.

– Кого предал? Это похоже на паранойю.

– Может, это ловушка?!

– А может, нет никакого саркофага?!

Тук… тук… тук… тук… тук… тук…

Монотонный стук Себастиана по синему мрамору обратил на себя внимание, и в зале воцарилась тишина.

– Если саркофаг существует, мы его найдём. Другой вопрос: как нам с ним поступить? – задумчиво резюмировал старейшина Западного ковенкорда. – Некоторые символы на свитке и самом саркофаге мне кажутся знакомыми. А вы что скажете?

Зал снова наполнился шумом, теперь уже оживлённого обсуждения различных интерпретаций рунописей. Морица же вся эта возня уже не интересовала. Ему казалось, что недолгое пребывание Мальтиса в Зале Советов заразило воздух чем-то гадким и липким. Воспоминания о том, что случилось в обители Крейценга, накатывали волнами. Он видел этого мерзкого старика в беснующихся всполохах огня и навсегда запомнил выражение блаженного удовлетворения на его лице. Орден Крейценга был полностью уничтожен, и только Морицу удалось избежать гибели. С тех пор он пристально следил за всем, что касалось этого гадкого старикашки. И пришёл к выводу, что Крис Мальтис – отрава, опасная для всех, кто ненароком оказывался рядом.

Пока Мориц разбрасывался мыслями по длинной галерее воспоминаний, обсуждение в Зале Совета зашло в тупик. Но все сошлись в одном, саркофаг надо открыть, а уж после разбираться с его содержимым. Расшифрованные рунописи сводились к одному и тому же: чтобы распечатать саркофаг, необходимо пробудить спящее в нём создание. Для этого следует смешать в одной чаше кровь бессмертного, прожившего дольше отпущенного человеку, с кровью смертного. А затем наполнить ею специальное углубление в саркофаге. Если человеческая жертва не вызывала вопросов, то с выбором бессмертного возник спор.

– Сколько отпущено человеку?

– Каков возраст? Пятьдесят? Сто лет? Больше?

– Возможно, речь идёт о старейшине?

Мориц смотрел на Себастиана, завидуя его способности так манипулировать окружающими. Худощавый моложавый брюнет в сером костюме и лавандовой сорочке – самый опасный из восьми старейшин и, наверное, самый старший из присутствующих. Он всегда оставался непричастным, выстраивая головоломные ловушки и наблюдая, как выбранные им жертвы справляются с поставленной задачей. Мориц был уверен, что Крис Мальтис появился на совете с его подачи и никак иначе. Участвовать в его играх, в качестве марионетки, совсем не хотелось. А значит, оставалось лишь одно – предложить кандидатуру, с которой никто не станет спорить, и закрыть тему.

– Довольно! Если так случится, что Крис Мальтис окажется прав, в чём я сомневаюсь, то пожертвую Константином. Даю слово! – голос Морица гремел, как прибой в шторм.

«Так даже лучше, – подумал он, видя в жертвенной гибели воспитанника чудесную альтернативу его нынешнего существования. Так Мориц не только отомстит женщине, посмевшей испоганить жизнь Константина, но и спасёт его от жалкой участи, на которую тот себя обрёк благодаря ей. – Всё зло от женщин. Что б им гореть в вечном пламени».

В воздухе смешались сожаление и облегчение. Многие считали, что Константин способен занять кресло старейшины, если в этом будет нужда. И сейчас наверняка хотели, чтобы так и было, видя в качестве жертвы одного из действующих членов Совета. Что ж, продолжать обсуждение стало бессмысленно, поэтому зал в мгновение ока опустел, оставив Морица наедине со своими мыслями.

Старейшина Северного ковенкорда смотрел на кресла вокруг мраморного стола и думал. Думал об особом значении восьмиконечной звезды³³.

«Бог создавал мир шесть дней, после чего настал Седьмой день Господень, который длился вплоть до Страшного суда. А после Страшного суда настала Жизнь Вечная. Она и есть Восьмой день, а восьмиконечная звезда – её символ. Кому, как ни бессмертным владеть им? Так почему же они всё умирают? – Мориц взглянул на мерцающую на столе интерактивную карту мира и переключил её в режим кинеграфического изображения. Тут же в воздухе появилась вращающаяся модель планеты с яркой точкой в Инайском океане, возникшем после смешения Индийского и части Тихого. Здесь, на перешейке между Имером и Бодзаном исходная точка всех координат, место, где нулевой меридиан пересекает экватор, где сходятся начало и конец, как жизнь и смерть.

«…– Если убрать префикс «Вер`», означающий «кровопийца», из названий городов, то из первых букв столиц можно составить руну, которая может состоять из двух частей: «секретное место» и «затянувшаяся рана». Прямо-таки «Тайник шрамов»… забавно… – Константин указал на руны, украшающие спинки кресел. – Похоже, кто-то хотел назвать Совет Старейшин сборищем калек. Это совпадение?

– Я не верю в совпадения, но отрицать такую вероятность не буду. Я не знаю, – признался Мориц, в глубине души гордясь воспитанником.

– Кто принимал решение о создании столиц и выбирал старейшин во время объединения ковенов³⁴?

– Совет. Правда, на тот момент нас было не восемь, а трое: Себастиан, Юи и я. Ещё в совете участвовали вожаки кланов.

– Чистокровные? Зачем?

– Нам потребовалась их поддержка. Ковены и кланы бесконтрольно множились. Это доставляло много проблем. Мы не могли сами всё уладить.

– А-а-а… решили натравить людей и проредить?

– Лишь вооружили и позволили захватить несколько городов. Кланы поступили так же, уступив часть спорных территорий. В конце концов, старым знакомым легче найти понимание. – Мориц рассмеялся и указал на карту. – Красиво получилось. Похоже на венецианское кружево.

Он водил пальцем от столицы к столице, образуя некое подобие круга. Стоило лишь коснуться названия города, как вокруг вспыхивала россыпь городов поменьше, словно скопления звёзд. Мориц часто находил отражение вселенной в окружающих предметах и событиях, считая себя в некотором роде космогонистом. Но это не кружево, а скорее октаграмма, лучи которой украшали столицы ковенкордов.

– Без Себастиана не обошлось, поэтому Бодзатан`Вер… – Константин не окончил фразу. – Похоже, я проспал нечто весьма интересное…»

Образ воспитанника так и стоял перед мысленным взором Морица. Он слышал его голос, видел интерес в глазах. Не то, что Богдан со своим наплевательским отношением ко всему и вечной ухмылкой. Вот и сейчас гадёныш уставился угольными глазёнками в безликую пустоту.

«Ну что ты смотришь? Небось, рад избавиться от Константина? Ничего, я ещё остужу твою радость!» – настроение старейшины стало совсем скверным. Благо вспомнилась договорённость о спарринге со старейшиной Юи. Вряд ли она или Иллиан забыли о своих ставках. А значит, осталось подтвердить участие Богдана и наблюдать, как дерзкая девчонка разделывает его, как тушку лосося.

«Что ж, спарринг так спарринг», – подумал Мориц, покидая Зал Совета.

Всем известно, что Чаба Юи мастер кусаригамадзюцу³⁵. Её любимое оружие – драконий хвост рюй-тейл³⁶, который можно сравнить с китайским верёвочным копьём³⁷ или японским летающим мечом³⁸, только во много раз совершенней. Гибридная помесь хлыста и меча прямо в бою по желанию Юи трансформируется из одной формы в другую с безумной скоростью. Своей непредсказуемостью, она ломает ход сражения, сбивая противника с привычного ритма, после чего с лёгкостью убивает растерявшуюся жертву.

На площадке перед базиликой уже ждали шоу. Богдан, выслушав слова старейшины, принялся готовиться к бою. Мориц бросил на него оценивающий взгляд. Раздеваться по пояс не было нужды, потому обнажённый торс Богдана выглядел бессмысленным красованием. От черепа до пояса позвоночник украшал симметричный рисунок из чёрного металла. Использовать собственное тело под оружейное хранилище – практично, а учитывая последние технологии, ещё и удобно.

Мориц вспомнил, что Константин пользовался мимикрирующим покрытием, считая, что по расположению крепежа и форме скобы активации можно заранее определить основной тип оружия, а значит просчитать тактику боя. Умно. Чего не сказать о Богдане, на шее и плечах которого хорошо видны скобы, которые так и кричат, что он пользуется в основном парным оружием. А когда тот после короткой разминки обнажил полуторные мечи и с довольной ухмылкой синхронно прокрутил их в руках, то даже Берт Иллиан скривил лицо.

Секундная готовность – и понеслось! Старейшина Юи не атаковала, а лишь уворачивалась от ударов, оценивая технику противника. Но это длилось не больше пары минут.

С характерным звуком драконий хвост рассёк воздух. На этом бой должен был закончиться, но Богдану удалось преобразовать один из мечей в баклер и по касательной отразить смертельный удар в сторону. Стало интересней. Рюй-тейл старейшины заметался молнией по площадке перед базиликой, не оставляя жертве места для манёвра. Атакующая тактика Богдана сменилась оборонительной, если не сказать отступательно-уклонительной. Превосходство Чаба Юи оставалось бесспорным.

Удар! Вскрик! В образовавшейся тишине звук выпавшего из рук Богдана оружия прозвучал как финальный гонг. Мориц не без досады взглянул на него. Рассечённое на три части тело лежало на вымощенной камнем площади. Тёмная кровь бессмертного лениво вытекала, образуя бесформенные лужицы.

Спокойствие и удовлетворение так внезапно нахлынули на Морица, что поздравление старейшины Юи с победой прозвучало искренне и от всего сердца.

– Вам спасибо, – ответила Чаба Юи и показала на разорванную футболку. – Ваш подопечный не прост. Нанёс царапину, которую придётся серьёзно лечить.

– Тех, кто разбирается в рунописях и может использовать их в бою, совсем немного. Теперь я понимаю, почему вы взяли его в качестве сопровождающего, – сказал Берт Иллиан, явно довольный таким финалом. – Но Константину он всё равно уступает в мастерстве.

– Это поправимо, – в глазах Юи появился блеск новой идеи. – Позвольте мне позаботиться о нём. Обещаю вернуть, как только найдётся злосчастный саркофаг.

Мориц кивнул, удивляясь в душе, как проигрыш Богдана сыграл ему на руку. Но вентогам теперь придётся вести самому, по крайней мере, на перешейке. Да и над океаном стоило быть весьма осторожным и внимательным.

Лишь добравшись до материка, Мориц доверился автопилоту и откинулся на спинку кресла, позволяя мыслям захватить разум.

«…Эпоха Разрушений, словно разверзнувшаяся пропасть в тёмную бездну, безжалостно поглощала всё, что с таким трудом создавало человечество. А люди? Люди настолько увлеклись враждой, что не заметили, как с неба пролился печальный свет умирающей звезды.

Этому красному сверхгиганту предрекалась яркая гибель во взрыве сверхновой, однако он воспротивился такой смерти. Сжавшись в десятки раз, гигант сбросил оболочку и переродился голубой звездой, окутанной туманностью, так напоминающей раковину с жемчужиной внутри. А люди окрестили его Небесным Оком. Видимо, в природе человека есть тяготение искать всюду знаки, символы, знамения, которые могут дать утешение и вселить веру в себя. А голубая звезда тем временем стремительно сжигает свою жизнь, спеша умереть молодой и яркой, оставив после себя лишь красивое туманное пятно. Как говорится: «Live fast, die young and leave a good looking corpse³⁹».

Много раз всему миру, а вместе с ним и человечеству предрекалась катастрофическая гибель, но также, как Небесное Око, мир устоял, сбросив часть людского мусора, словно змея старую кожу, и переродился в новом облике.

Позже… новые поколения людей, уставшие от постоянного противостояния и борьбы, обращали свои мольбы к небесам, призывая Небесное Око в свидетели. Хотя к чему мольбы? Мир изменился, и в нём не осталось места людям. Но человек не был бы человеком, если бы смиренно принимал долю вырождения и не пытался что-то изменить…»

Размышления Морица протекали в спокойном и размеренном темпе. Постепенно погружаясь в омут астрономии и теологии, он вспомнил Вифлеемскую звезду, ознаменовавшую рождение Христа, а также другие знаменитые астрономические события и их влияние на род человеческий, в очередной раз убеждаясь в том, что только в божьих силах уничтожить небесное тело ради того, чтобы его свет, преодолев тысячелетия, стал знамением на Земле. В такие моменты вера в величие создателя всего сущего становилась для него абсолютной, а размышления помогали коротать время в пути.

Интерлюдия: «Спрятанные раны»

Второе задание в серии «Гроб Хрустальный» завершено.

Для вывода подробной информации моргните…

Отклик принят.

——

Задание «Спрятанные раны»

Категория: Обучение. Класс: Репутация

Условия:

+ Попасть на Совет Старейшин

+ Получить информацию о саркофаге

+ Обнаружить скрытое послание – 9/1

Дополнительное условие: задание считается проваленным в случае враждебного отношения со стороны любого члена Совета Старейшин.

Награда:

Начальный навык восприятия. Позволяет находить скрытую информацию и хранить в личной базе данных.

Личный архив добавлен в стартовый набор:

Добавлено страниц – 9

Добавлено закладок – 3

Дополнительная награда за обнаружения скрытых посланий:

Алатырь – оберег в виде восьмиконечной звезды, вписанной в круг, увеличивает отношение со всеми фракциями на 5%.

Дополнительный бонус: возможность раз в геункаманский месяц изменить отношение с одной из действующих фракций на нейтральное.

Предмет добавлен в стартовый набор.

——

Рунический словарь обновлён:

Разобрано составных рунописей – 20/100 000

Разобрано простых рунописей – 5/8 000

Получено составных рун – 30/160

Получено простых рун – 20/30

Составлено рунописей – 2

Преобразовано рунописей – 2

Активных рунописей – 0/3

——

Для просмотра условий следующего задания серии «Гроб Хрустальный» моргните…

Отклик принят.

——

Задание «На ловца и зверь…»

Категория: Обучение. Класс: Сопровождение

Условие:

– Добраться до лестного хозяйства Урсо-ден

– Заключить контракт с чистокровными – 0/1

– Вернуться живым

Дополнительное условие: сохранить начальный состав – 0/8

Награда: Зависит от выбранной линии прохождения

Выбор персонажа:

Гай Улус – сын одного из основателей ордена Охотников Крови. Является командиром крупного подразделения, состоящего только из опытных наёмников. Способность переговорщика на высоком уровне. Недостаток: топографический кретинизм. Подробные характеристики заблокированы.

Ведущее качество: Стратегия. В основе мировоззрения и поступков лежит расчёт действий на несколько ходов вперёд.

Чтобы выбрать персонажа — Гай Улус — моргните…

Отклик принят.

——

Алиса Курваш – командир среднего подразделения Охотников Крови. Мать умерла от болезни, когда Алисе исполнилось двенадцать лет. В тот же день отец, исчез, оставив дочь сиротой. Амбициозна. На текущий момент не имеет в послужном списке серьёзных провалов. Подробные характеристики заблокированы.

Ведущее качество: Честолюбие. В основе мировоззрения и поступков лежит стремление достичь победы любой ценой.

Чтобы выбрать персонажа — Алиса Курваш — моргните…

Отклик принят.

——

Аркадий Ош – командир небольшого подразделения Охотников Крови. Бывший курсант гвардии Менэдекера. Неорганизованный и взбалмошный. Являясь другом профессора Корина, имеет глубокие познания об укладе и сущности чистокровных, к которым испытывает не прикрытую враждебность. Подробные характеристики заблокированы.

Ведущее качество: Защитник. В основе мировоззрения и поступков лежит желание оберегать своих близких, знакомых и друзей.

Чтобы выбрать персонажа — Аркадий Ош — моргните…

Отклик принят.

–—

Нэви Панкова – новобранец Охотников Крови. Назначена командиром новичков, которые не смогли пройти отбор, но подали заявку на повторное рассмотрение. Основная задача – за счёт командной работы поднять показатели группы для вступления в орден. Мистик. Но имеет психическое отклонение, блокирующее эти способности. В состоянии покоя может предвидеть события за полчаса до их наступления, что позволяет ей эффективно планировать свою работу. Подробные характеристики заблокированы.

Ведущее качество: Провидец. В основе мировоззрения и поступков лежит страх перед неизвестностью.

Чтобы выбрать персонажа — Нэви Панкова — моргните/дублирующая клавиша Shift/ один раз

Перейти к следующему персонажу моргните/дублирующая клавиша Shift/ два раза.

Отсутствие отклика от игрока в течение десяти секунд активирует возврат к условиям задания.

Рестарт задания через: 10, 9, 8, 7, 6, 5, 4, 3, 2, 1, 0…

——

Выберите персонажа для прохождения задания «На ловца и зверь…».

Отклик принят.

Старт задания «На ловца и зверь…».

***

Прокрутив список персонажей, я выбрала взбалмошного рыжего парня с длинными волоса-ми. И пока на экране висела заставка с загрузкой локации, быстренько сгоняла на кухню.

Кофе с крекерами – небольшой перекус. Хорошо, что в пятницу после работы закупилась хавчиком дня на три. Теперь до понедельника можно не появляться на улице и спокойно играть в своё удовольствие.

Кружка с кофейком и вазочка с печеньками заняли почётное место возле делиркома на притараненном с кухни стуле. Признаться досадно, что никто не додумался приделать к нему столик для еды. Хотя это скорее проблемы жмотской модели эконом-класса.

Я устроилась в кресле и надела наушники. Обняв пальцами кружку, я с наслаждением сделала глоток.

Загрузка уже завершилась, и на экране вовсю шёл квестовый ролик. Не знаю много ли пропустила, но вряд ли там было что-то мега важное. Я лишь мельком заметила каменный саркофаг. Затем картинка пронеслась по какому-то городу и остановилась у широкого здания. Над парадным входом висела эмблема в виде чёрного щита с красной лентой по краям. В центре неё горели стилизованные под готический стиль буквы «О» и «К». Они так и сверкали на солнце металлическим блеском. Тяжёлые двери отворились, и картинка понесла меня внутрь. Замелькали коридоры, ступеньки на лестнице, люди в одинаковых одеждах, оружие, папки, стены с панелями. Здесь размещались таблицы, схемы, чьи-то портреты… На мгновение кадр остановился у дверей с надписью «малый зал инструктажа». В наушниках раздался скрип и…

1.2. Акош.

Персонаж: Аркадий Ош

Место: город Менэдекер. Офисное здание «Охотников Крови»

Время местное: 07:20

Дата: Четверг. 20 апреля 302-й год от рождения Ока

Зал инструктажа не имел видимых углов и явных сочленений. Это создавало ощущение, будто находишься внутри пузыря или яйца. В центральной части – установка с кристаллами, проецирующая изображения на пять сторон, где стоят Y-образные столы. Во главе каждого стола, лицом к центру – место командира. Справа и слева от него по два кресла для членов боевой группы. Далее расположены две сенсорные панели, установленные под углом в тридцать градусов, а в широкий зазор между ними воспроизводятся кинеграфические изображения.

Людей в зале собралось немного, о чём свидетельствовало множество пустующих кресел. На всех присутствующих же были надеты чёрные защитные костюмы охотников из прочной полимерной ткани с многофункциональными отделениями и укреплёнными вставками. На плече виднелась едва заметная нашивка в виде кулака бурого цвета на фоне чёрного щита, окантованного красной лентой.

В зал вошёл седовласый мужчина в сером джемпере и тёмных брюках. На первый взгляд, ему было около шестидесяти-шестидесяти пяти лет, а манера себя держать говорила о военном прошлом. Его сопровождал охотник с отметкой на плече в виде того же бурого кулака, но сжимавшего уже пучок серебряных стрел на фоне чёрного щита, окантованного той же красной лентой. Они быстрым шагом прошли к центру установки, чтобы подготовиться к инструктажу.

Следом за ними дверь резко распахнулась, и в зал, запыхавшись, ввалился ещё один охотник, спешно собирая ярко-рыжую шевелюру в конский хвост. На плече красовалась отметка кулака, сжимающего уже одинокую стрелу на фоне всё того же чёрного щита, опять же окантованного красной лентой. С его появлением собравшиеся в зале люди оживились, и даже послышались приглушенные смешки.

– Виктор Михайлович, прошу прощения за опоздание, – обратился рыжий охотник к мужчине в джемпере. – Разрешите присоединиться к группе?

– Разрешаю. До начала инструктажа восемь минут.

Выслушав ответ, он занял место во главе стола справа от входа. Мгновенно вокруг него началась весёлая возня, к которой поспешили присоединиться ещё трое ребят. Но вспыхнувший кристалл сообщил о том, что инструктаж начался, заставляя людей сесть по местам.

– Для начала организационный момент. Решено объединить ваши неполные группы в одно подразделение. Командиром его мы назначили Аркадия Оша. – Виктор Михайлович указал на рыжего охотника, который, не обращая внимания на происходящее, копался в своём мультелите⁴⁰.

– Командир Ош! М-м-м… АКОШ!!!

Рыжий охотник вскочил и выпрямился как по команде «смирно».

– Сделаем, Виктор Михайлович! Без проблем!

– Ты просил у меня бойцов, чтобы укомплектовать вторую группу? Одобрено! Вот два опытных охотника и две пятёрки новичков в довесок, – казалось, Виктора Михайловича совершенно не волновало поведение Акоша. – Для начала задача лёгкая, не боевая. Отправитесь в лесное хозяйство Урсо-ден, встретитесь с представителем клана и договоритесь об оказании нам помощи. Ясно?!

– Да, Виктор Михайлович! Но кланы не оказывают безвозмездных услуг людям. Я бы рекомендовал не связываться с ними, – возразил Акош.

– Ситуация вынуждает поступать подобным образом. Около двух часов назад из хранилища пропал саркофаг с мощами. Нам необходимо вернуть его. Ясно?! – Виктор Михайлович обвёл охотников взглядом и, остановившись на Акоше, добавил: – Убеди представителя клана выделить нам для поисков лучшего зверя. Ты справишься!

Половина охотников из числа опытных, мрачно перекинулись парой слов. В то же время новички непонимающе смотрели на говорившего, ожидая продолжения.

– Сделаем, Виктор Михайлович, – без особого энтузиазма повторился Акош.

– Командир Гай даст вводную информацию и разъяснит тактические действия, ожидаемые от вашего подразделения. Удачи! – после этих слов Виктор Михайлович вышел из зала, уступив место охотнику с отметкой бурого кулака, сжимающего пучок серебряных стрел.

Акош не любил официальный инструктаж. Видимо, по этой причине вспоминал о нём в последний момент и часто врывался в зал с опозданием. За четыре года он с трудом научился не засыпать в первые десять минут, переключая внимание на просмотр новостей в мультелите. В отсутствии оных приходилось слушать скучные объяснения старших офицеров. Однако в этом случае он не мог удержаться от вопросов, критики и встречных предложений, превращая инструктаж в дискуссию. Поэтому командир Гай облегчённо вздохнул, заметив, как рыжая голова Акоша склонилась над голографическим планшетом.

«Нэви Панкова – недомист, да ещё и командир новичков. Если её поставили во главу, что говорить об остальных? Таким мусором только дыры закрывать. Помрут – не жалко. И чего им дома не сиделось? Лезут куда не просят, а мне теперь лишняя головная боль», – Акош ещё раз пробежался по характеристикам и данным обследования новичков.

Он совершенно чётко осознал всю серьёзность положения и свою роль. Виктор Михайлович неслучайно расщедрился бойцами – хотел задобрить, прежде чем посылать на почти невыполнимую миссию.

«Да никто бы не справился. Звери сразу почуют преимущество и не успокоятся, пока не обдерут до костей! Бездарно потерянное время!» – размышлял Акош, вспоминая, как во время стычек с кланами два года назад он оставался невредим. Удивительное везение рождало слухи, будто звери бегут, поджав хвосты, лишь почуяв его запах. До сих пор ходило множество шуток и анекдотов на эту тему.

Акош закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Отложив на потом мысль об Урсо-дене, он перебирал кандидатуры охотников, группируя их таким образом, чтобы в каждой команде имелась хотя бы тройка опытных бойцов.

«Дам указания после, по пути в лес…» – на такой утешительной ноте Акош задремал.

«…носом ЗВЕРЬ втягивает воздух, пытаясь уловить направление движения жертвы. Незаметно крадётся, скрываясь в тени деревьев и домов, которая нарастает в сгущающихся сумерках… Охота – единственная страсть ЗВЕРЯ… Найти, выследить, настигнуть, победить… Вот… Уже близко… Тело пробивает приятной дрожью возбуждения, один прыжок, один удар, и голод утолён.

Наступит утро, и ЗВЕРЬ скинет свой облик, но ЗВЕРЕМ быть не перестанет, теперь другая охота ждёт его – неутолимая жажда адреналина… Страстей… Побед! И новый день несёт новую жертву…

Вот ОН сидит – такой смелый и умный, такой уверенный в себе и своих силах. Но взгляд его полон печали и одиночества.

И вот ОНА… Улыбкой своей освещает мрак его глубоких дум. В ЕЁ глазах жизнь искрящимся водопадом переливается, словно бриллиант. ОНА смеётся искренне и беззаботно, словно ребёнок… Смотрит пристально в глаза, ЕЁ речь вторит ЕГО речи. ОНА такая хрупкая, нежная и милая… ЕЁ нельзя не любить… И начинается игра.

ОНА, словно утренний туман, из рук его ускользает, играючи, зовя за собой. И кровь закипает, азартом блестят глаза ЕГО. ЕЁ прикосновения легки, подобно крылу бабочки… её тёплое дыхание скользит от шеи к уху… И слышен, словно шорох прибрежных волн, ЕЁ шёпот. Губы едва касаются ЕГО при каждом слове, и этого достаточно, чтобы дрожь пробивала всё тело… Разум меркнет. Воля гаснет… ОН всё готов отдать ЕЙ: и тело, и душу, и… жизнь…

Вечереет… Сумерки раскрашивают ночь в свои оттенки… Вот ОН стремительно бежит от мрака в свет. И сердце бьётся в груди чаще и чаще, дыханье переходит в хрип… В ушах звучит ЕЁ же крик, переходящий в вой, в звериный рык…

И страсть, и страх способны наполнить кровь силой и желанием жить, вкусом самой жизни. ОНА чует его, и нетерпение дрожью пробегает по её гибкому телу.

Наступает ночь. И тёплое дыханье ЗВЕРЯ, едва коснувшись жертвы, заставляет сердце биться в безумном ритме… Охота для НЕЁ – единственная страсть…»

Акош очнулся, ощущая острую боль в груди. Ужас подобно воде наполнил лёгкие, не давая вздохнуть. «Нужно успокоиться. Это же сон», – он сосредоточился на дыхании.

– Командир Ош, если вас так пугает собственный храп, храпите тише, – несмотря на саркастический тон, лицо командира Гая оставалось серьёзным. – Инструктаж почти закончен. Если есть вопросы или предложения, прошу.

– Командир Гай, разрешите? У меня есть вопрос. Звери высоко ценят охоту, но скорее составят компанию нежити в охоте на людей, чем нам в охоте на нежить. Чем мы можем их заинтересовать? – Акош сделал акцент на слове «мы», внимательно глядя в лицо Гая.

– Наймите их! – короткий ответ поставил точку в инструктаже. – Удачи вам!

Такой совет не устраивал Акоша, но пришлось дать команду на сборы и ждать всех у транспортника. Этого времени хватило, чтобы бегло ознакомиться с вводной информацией и начать маркировать в планшете новых членов подразделения. Покручивая сигарету между пальцами, он никак не мог придумать способ выполнить поставленную задачу и сохранить при этом большую часть вверенных ему бойцов.

– Ещё одна группа, и можно нашивать вторую стрелу! – пилот транспортника чиркнул зажигалкой, предлагая Акошу прикурить.

Тот лишь усмехнулся в ответ. Нашивки занимали его меньше всего. Осмотрев бойцов, Акош нахмурился и дал команду к отправлению. По пути, как и собирался ранее, назначил лидеров групп и озвучил предварительный состав. Далее последовало несколько перестановок. В итоге получилось пять четвёрок. Акош возглавил первую группу, в которую вошли Кай, Пито и один новичок. Анна забрала себе троих несмышлёнышей. Видимо, женское начало взывало к воспитательной работе и страстно желало проявить себя. Командиром третьей группы – стал Антон, на пару с Цапелем выбрав себе двух зелёных бойцов, на вид самых толковых. Кум и Карим распределили между собой двух опытных охотников и четвёрку новичков, сформировав таким образом пятую и четвёртую группы.

– Запомните! В данной ситуации преимущество на стороне противника, и ему об этом известно. Нам нечего им предложить, а блефовать со зверьём рисковано. Наша задача – соблюсти формальности. Нас попытаются напугать и сбить с толку. Совет: не пытайтесь выполнить задачу любой ценой, это может оказаться не по карману. Сохраняйте спокойствие!

– Неужели так сложно нанять оборотня? – раздался возмущённый голосок.

Все удивлённо посмотрели на девушку-новичка, отчего та сразу стушевалась. Акош тоже кинул на неё оценивающий взгляд и искренне пожелал, чтобы представителем клана был самец, а не самка. Кими – совсем ещё девчонка, не старше восемнадцати лет – нескладная брюнетка со вздёрнутым носиком и пухленькими щёчками. Её взгляд немного кокетливый, наполнен любопытством, которое, как говорят, сгубило кошку. Охотники наперебой сыпали советами, больше походившими на нескладные упражнения в остроумии:

– Да нанять несложно, сложно выжить после этого.

– Мы же дичь, которая сама спешит в пасть.

– Так что… Расслабься и не напрашивайся на главное блюдо.

– Да замолкните, консервы! От вашего дребезга уже голова болит!

Транспортник наполнился шумом голосов и смехом. Опытные охотники пытались дать несколько «ценных» советов новичкам, а заодно обсудить общий план действий. Рабочая атмосфера благотворно действовала на людей.

– Так, дичь! Притихли! Скоро будем на месте! – настроение Акоша улучшилось. – Готовы?!

Синхронный гул голосов, раздавшийся в ответ, вселял надежду. Транспортник высадил их недалеко от места встречи. Оставалось сделать марш-бросок – пройти около пяти километров через лес. Акош считал эту часть маршрута особенно опасной, поэтому рука не выпускала оружия, а уши и глаза ловили любые изменения в окружении. В отличие от города, в ельниках Урсо-дена ещё лежал снег, и здешний воздух холодил лёгкие при каждом вдохе. Охотники шли след в след. Весенний тающий снег, твёрдый сверху и рыхлый внутри, проваливался под ногами. Следы тут же заполнялись водой, образуя цепочку мелких лужиц. Ближе к стволам деревьев снега уже не осталось, а тот, что ещё не растаял, был покрыт тонким слоем осыпавшихся за зиму иголок. Здесь следы стали менее заметными. В лучах солнца, мелькающих сквозь верхушки деревьев, хвоя окрашивалась в красивые цвета. Яркая палитра, от бледно-зелёного до малахитового, радовала глаз и отвлекала внимание.

Пройдя меньше половины пути, Акош насторожился. Только сейчас он заметил, что окружающие звуки искажаются из-за подозрительной дымки. Почему никто не увидел её раньше? Даже если транспортник разогнал туман при посадке, дымка должна была броситься в глаза, когда тот улетел. Акош развернул в планшете карту местности, сканируя её на предмет наличия водоёмов. В нескольких километрах к югу протекала река, но направление ветра указывало на то, что оттуда туман прийти не мог. В полукилометре по направлению пути виднелось ещё какое-то пятнышко. Небольшое болотце или топь, образовавшаяся из-за таяния снега. Поразмыслив, Акош решил скорректировать маршрут, чтобы обойти это место. Спустя минут десять дымка не только не исчезла, но и сгустилась в настоящий туман. Просветы между деревьями стали короче, отчего лес казался мрачнее и опаснее. Радостное воодушевление охотников сменилось насторожённостью. Но это уже не имело значения, так как конечная точка пути находилась совсем рядом.

Вот показались черепичные крыши коричневого и болотного цвета. А чуть ближе – каменная стена полутораметровой высоты, замаскированная валежником и чахлыми кустами. Пройдя вдоль неё до кованых ворот, Акош остановился, чтобы активировать разрешение на временное пребывание. Ждать пришлось недолго. Без единого звука ворота исчезли, открывая путь внутрь.

Акош уже видел подобное раньше, когда помогал профессору Корину⁴¹. Чистокровные часто используют барьеры, которые искусно маркируют голографической иллюзией, предупреждая о том, что проход закрыт. Помнится, он видел весьма убедительную стаю озлобленных псов, скалящих зубы за низенькой оградой. Глаза видят, а мозг оценивает ситуацию. Казалось, стая вот-вот сорвётся с места и растащит тебя на запчасти. Даже зная, что это не по-настоящему, всё равно испытываешь страх. По сравнению с этим иллюзия кованых ворот казалась Акошу скучной до банальности. Мельком глянув на скан местности в планшете мультелита, он первым шагнул на территорию поместья. Здесь тоже наблюдался туман, правда не такой густой и зловещий, как снаружи. Судя по лицам новичков, те ожидали увидеть ветхую деревушку на полянке, поросшей мхом и поганками, как в детской сказке.

«И кто им вбивает в головы такие глупости?» – Акоша несколько насторожил настрой команды, всё больше принимавший вид несерьёзной весёлой прогулки.

А поместье Урсо-ден казалось ребятам весьма уютным местечком. Бревенчатые одноэтажные домики, разделённые стволами деревьев – однотипные, с минимумом различий. В паре метров от каждого из них – каменная дорожка, которая из-за неровности ландшафта походила на кривую тропинку. Петляя, они становились то узкими, то широкими. Когда один из охотников пошутил о кривизне рук, строящих такие дороги, Акош на ходу указал вверх.

Жилища на деревьях отличались от тех, что внизу, разнообразием и размерами: двухъярусные, трёхъярусные, простые и сложные, строгие и причудливые, с балконами, верандами и без них. Попасть от одного такого дома к другому можно было по барьерному мосту, который ещё требовалось активировать. Акош помнил, как однажды шёл на высоте нескольких метров по дороге без перил, стараясь не глядеть под ноги. Когда же посмотрел, то увидел внизу кусты, деревья и дома. Голова закружилась, и это чуть не стоило ему жизни. Благо профессор Корин тогда шёл рядом и вовремя схватил за плечо. Но охотники сейчас не в том положении, чтобы чистокровные приглашали наверх, так что можно было не беспокоиться, что кто-то смертельно свалится.

Бодро шагая по дорожке, Акош отметил для себя, что время для встречи выбрано удачно. Ночное зверьё уже спит, а дневное – охотится в угодьях за пределами усадьбы. Что же касается людей-служек, что здесь живут и работают, то тут ситуация схожая: половина – часа два как спит, остальные – работают в производственной части усадьбы, которую от спальной зоны как правило отделяет приличное расстояние.

Ну вот и конечная точка маршрута. Впереди показался большой двухэтажный дом из тёмного бруса с просторной верандой и балконом. Чуть дальше за деревьями – постройки поинтереснее, возможно, псарни или конюшни.

«Охота – единственная страсть ЗВЕРЯ», – вспомнился Акошу недавний сон. Настроение ухудшилось. Помня, что слух у зверья, ой, какой острый, он перевёл дэкафон⁴² в беззвучный режим и дал знак остальным поступить так же После чего в сопровождении двух бойцов и Кими Акош поднялся на веранду.

За широким деревянным столом сидел лысый мужчина в спортивном костюме, который с трудом скрывал мускулистое тело. Он выглядел не более, чем на тридцати лет. Увидев охотников, оборотень изобразил на лице нечто среднее между улыбкой и оскалом. Акош оставил двух бойцов у лестницы и подошёл к столу. Встал таким образом, чтобы Кими оказалась между ними. Она, сама того не подозревая, отвлекала зверя одним своим присутствием, не давая сосредоточиться на охотниках-мужчинах.

– Командир подразделения, Ош, – представился Акош, заметив, что стол накрыт к мирному чаепитию с печеньем.

– Панд, представитель эсчека⁴³ из клана Берсивер. Что вы хотите предложить… нам? – чистокровный почесал за ухом, на котором крепилась здоровенная клановая метка в виде ревущего медведя на фоне солнца, окантованного дубовыми листьями.

Акош лишь усмехнулся в душе: «Думаешь впечатлить меня золотой побрякушкой?».

– Нам нужна помощь в поисках недавно украденной реликвии…

– Не та ли это реликвия, что обращает людей в подобие бессмертных? – перебил его чистокровный. – Я выражу мнение всех кланов, сказав, что бессмертные забрали то, что и так принадлежало им.

– Эта реликвия исцеляет человеческие тела от болезней и ран, очищает разум от безумия…

– Что с того? – снова перебил его Панд. – Кровь остаётся кровью.

«Они знают. Чёрт!.. Их бездействие куплено! Его прислали узнать, можем ли мы дать больше?!» – мысли Акоша разжигали гневный огонь в душе.

– Вижу, кланам плевать на преимущество, полученное нежитью. Я правильно понял? – не дожидаясь ответа, рыжий охотник кивнул. – Удачи вам!

Оборотень повёл носом. Такой невольный звериный жест.

«Зацепило! Чуешь запах палёной шерсти?» – Акош облегчённо вздохнул и направился к ступенькам. Упавшее в минус настроение поползло вверх. Кими прикрывала ему спину, широко раскрыв ничего не понимающие глаза.

– Не стоит торопиться с выводами. Я бы не стал назначать встречу без причин, – Панд поднёс руку к уху и активировал дэкафон. – Серёжка! Я разбудил тебя?.. Ха-ха… Тащи свою немощь на веранду. Бегом!

Акош почувствовал напряжение в животе, но заспанное создание в мятой замызганной одежде, появившееся на ступеньках, заставило мгновенно забыть обо всём.

– Сукин ты сын! Ты чё тут забыл?! – сердце радостно заколотилось в груди, а улыбка предательски растянулась от уха до уха. Акош схватил Серёжку за грудки, а потом, крепко прижав к плечу, гулко ударил кулаком в бок.

– Акош, ты – дурной пёс! Ребра сломаешь! – худощавый парнишка лет двадцати даже не пытался вырваться. –  Отпустишь, пока не задушил от радости?!

– Вырос! Совсем взрослый стал! – Акош, хмыкнув, разжал объятья. – Давно ты в зверинце на побегушках?

– Это хорошо, что вы знакомы, – Панд решил вмешаться в разговор и Акоша почувствовал раздражение от манеры собеседника перебивать и вклиниваться, куда не просят. – Он будет вашим поисковиком. Это решение в моём лице поддерживают все кланы.

Такого подвоха Акош не ожидал. Мысли свалились в кучу и перемешались. Возмущение стремительно нарастало, словно снежный ком, летящий с горы.

– Так не пойдёт! Он же… Нет! Я не согласен!

– Не хотите – как хотите! Мне поручено найти подходящего поисковика. Я это сделал. Если вам что-то не нравится – ваши проблемы.

– Стоп! Акош мне как старший брат. Не скаль зубы на него, пожалуйста, – вмешался Серёжка, усаживаясь за стол, чтобы перекусить.

– Глупости, я не скалюсь. И ты не рассказывал о меченом «старшем брате», – примирительно ответил Панд, жестом предлагая «гостям» присоединиться к чаепитию. – Если Серёжа вас так ценит, значит всё не так безнадёжно, как кажется.

Оборотень изучающе посмотрел на охотников и несколько раз потянул носом.

– Я не знал! Он не рассказывал. А может тогда метки ещё не было… – Серёжка посмотрел на чистокровного задумчиво и добавил, уже обращаясь к Акошу. – Где тебя так?

– Не помню.

– Как?! – огорчённо воскликнул Серёжка. – Разве можно забыть подобное?!

– Метка чистокровного. Не знаю такой. Редкая. Не принадлежит к знакомым кланам, – в глазах Панда играли любопытство и плохо скрываемый азарт.

Нежданный интерес к метке дал шанс поторговаться. Мозг усиленно заработал, подыскивая подходящие варианты. Конечно, это совсем не тот туз в рукаве, который хотелось бы иметь, но выбирать не приходилось. Акош невольно скрипнул зубами, читая обиду в глазах Серёжки.

– Когда очнулся в госпитале, мне сказали, что напало дикое животное, предположительно тигр, но сам я ничего не помню. Да и не хотел вспоминать.

– А что последнее вспоминается? Что было до того?

Любопытство – распространённый порок звериного отродья.

– Мы шли вечером через парк…

– Мы?! – перебив, хмыкнул Панд.

– Я был с девушкой, – пояснил раздражённо Акош.

– Невеста? Ничего себе! – удивление Серёжки задело рыжего охотника куда больше насмешливой улыбки Панда, и он ещё раз скрипнул зубами. – Она погибла?

– Нет. Мы с ней больше не виделись.

– Она бросила тебя?! Вот стерва, чтоб её… – звонкая оплеуха, отвешенная Акошем, немедленно окрасила ухо Серёжки ярким цветом, не позволив завершить фразу.

– Она мне очень дорога… была. И поступила верно. Слишком мала вероятность, что я выживу. А то, что всё останется, как прежде… вообще невозможно.

Последней фразой Акош чуть не выдал себя с потрохами, но вовремя одумался и прикусил язык.

– А почему вы не нашли её позже? – похоже, Кими заинтересовал такой поворот разговора, и она не удержалась от вопроса.

Серёжка посмотрел на девушку, сидящую рядом, так, словно она внезапно появилась из воздуха.

– Из-за метки, конечно! – ответ Серёжки не произвёл на неё впечатления. Она лишь вопросительно подняла бровь.

Акош же кинул на Кими такой взгляд, будто она спросила: «Почему нельзя дышать под водой?», отчего та опустила глаза и попыталась вжать голову в плечи. Казалось, она вот-вот расплачется. Но тут Серёжка расстегнул ворот и, указав на тёмное пятно, растянувшееся по шее широкой лентой, клацнул ногтем по медальону, висящему чуть ниже кадыка.

– Смотри! Это сделано из вива́скута⁴⁴. Здесь крепится клановый медальон, в котором запечатан кусочек оборотня, как бы мощи. Эта метка для людей, что живут под защитой клана и на их территории. Оборотни чуют запах медальона и не нападают. Ведь за убийство чужой дичи могут изгнать или оторвать голову, – он чиркнул по шее и посмотрел на Панда, который кивнул в подтверждение его слов. – А бывает ещё охотничья метка. Тогда кусочек оборотня как бы вживлён в тело человека. Не знаю, как, но со временем человек может измениться, приобретая часть звериных качеств: выносливость, силу, ловкость, нетерпеливость, агрессивность, мнительность вплоть до паранойи и многое другое. Меченый оставляет след смешанного запаха человека и зверя. Чем больше времени проходит, тем больше изменений происходит. Оборотни чуют странный запах и сторонятся из брезгливости или страха. Такой человек как порченый товар. Редко кому удавалось прожить больше года с такой меткой. Но если чистокровный, оставивший метку, мёртв, то жертве больше нечего бояться.

Акош, отвернувшись от стола, уставился на один из ближайших домиков. Слова Серёжки взволновали его, пришлось приложить усилие, чтобы отогнать ненужные воспоминания. Когда он снова повернулся к столу, то поймал взгляд Панда. Видимо, одна только мысль, что человек мог на охоте убить чистокровного зверя, бесила его.

– А что это за ткань? – спросила Кими, осторожно проведя пальцами по тёмному пятну.

– Ткань?.. Ну, вроде того. Почти все оборотни носят под одеждой вива́скут вместо второй шкуры. Он очень эластичен и не мешает смене воплощений. Почти неощутим. По структуре пористый, как и сама кожа. Пропускает воду, воздух и даже волоски шерсти. Его нельзя проколоть, разрезать, разорвать или прогрызть, но он очень чувствителен к теплу. Остывая, начинает крошиться. Ну и удар не гасит, хотя оборотням-то это и не нужно. Главное, чтобы тело не стесняло и защищало от проникающих ранений. – Серёжка охотно и с гордостью делился своими познаниями, подогреваемый интересом, горящим в девичьих глазах. – В каждом клане есть своя теплица, где вива́скут растят в специальных формах. Там всё довольно нудно и скучно.

Неизвестно, сколько бы ещё длилась эта лекция, если бы внезапно изменившееся лицо чистокровного не заставило Кими вскрикнуть.

– Уводи их! Быстро! К излучине! – Панд обернулся огромным чёрным медведем и рванул во дворик.

– Боевая готовность! Уходим за поисковиком! Марш! – Акош отдал команду охотникам через дэкафон, быстро маркируя Серёжку в планшете, как цель в режиме сопровождения.

Панд ревел в сторону востока, стоя на четырёх лапах.

«Оттуда мы пришли. Значит, кто-то шёл по следу. Возвращаться нужно другим путём», – мысль не самая плохая. Акош и так собирался проложить другой маршрут, чтобы избежать западни. К его великой досаде новички, увидев огромного медведя, от страха наставили на него оружие, отказываясь подчиняться.

«Вот овцы-то!» – Акош добежал до ближайшего остолбеневшего недотёпы и что есть сил врезал прикладом в живот.

– Кому ещё повторить приказ? – прорычал он в дэкафон. Новички оживились и довольно организованно двинулись вслед за Серёжкой и Кими.

В тот момент, когда последняя группа почти ушла, Акош заметил движение за деревьями недалеко от угла охотничьего домика. Панд поднял морду и принюхался. О, это была пума. Она рычала, прижав уши к голове, и яростно била хвостом из стороны в сторону, нападая на медведя. Акош не собирался наблюдать за схваткой. Сделав две короткие перебежки, дал знак оставшимся охотникам уходить.

«Ош?!» – померещилось среди звериных рыков, и он, остолбенев от удивления, медленно осел на землю. До ушей долетали лишь невнятные обрывки слов и рычание.

– Кай, Пито, прикройте, если чё. Кажется, звери нас дурачат! – отдав команду через дэкафон, Акош быстро переместился в ближайшее укрытие.

Взяв в прицел пуму, он выстрелил и попал… прямо в хвост. Кошка, взревев, бросилась в его сторону, а следом за ней Панд.

– Решил добавить реалистичности вашему спектаклю! – крикнул из укрытия Акош. – Так же лучше? Не согласны?!

После этих слов Панд захрипел, заухал и остановился. Облик зверя таял на глазах, открывая мускулистое тело, сотрясаемое гулким хохотом. Пума, развернувшись, прыгнула в сторону смеющегося оборотня. Её тело стало принимать женские очертания. Трансформация ещё не завершилась, когда она отвесила Панду пощёчину когтистой лапой, оставив глубокие борозды.

– Хочешь, чтобы я тебе хвост оторвал вместе с тем, к чему он крепится? – рыкнул он на пуму. – Я ведь могу! Ты же знаешь!

Кошка, видимо, не могла совладать со своими эмоциями, поэтому трансформация не завершалась: ноги, кисти рук и голова оставались звериными. Карамельного цвета вива́скут защищал её шею, торс и полностью закрывал бедра до колен, подчёркивая красоту женского тела. Внизу спины имелся треугольный вырез, из которого торчал хвост, а при движении взгляду открывались два продольных выреза на лопатках неизвестно для каких нужд.

– Ош! Тебе ещё нужен чистокровный в команду? Забирай Агни, вы с ней отлично поладите! Глянь, какая красавица! Соглашайся!

– А как же решение кланов оставаться в стороне? – Акош внимательно смотрел на карту местности в мультелите, ища подходящее место для эвакуации подразделения. Найдя, быстро отослал короткое сообщение пилоту с координатами и стал ждать ответа с расчётным временем.

– Так она дикая, сам же видишь! Для неё кланы – пустой звук, – Панд кивнул в сторону подруги, которая зализывала обожжённое место, издавая недовольное урчание.

– Я бы согласился, но мне не по карману такой подарочек! – Акош получил сообщение о прибытии транспортника в указанную точку через сорок две минуты. «Двадцать минут в ударном темпе», – прикинул он в уме, за сколько сможет добраться до места, и отправил остальному подразделению координаты места сбора и время прибытия транспортника.

– Твоя метка всё окупит! Я договорюсь! Что молчишь?

Акош, выглянув из укрытия, бросил взгляд на кошачьи уши. На них не было обычных меток в виде круглых металлических вставок с цветной символикой клана. Там виднелось что-то другое, похожее на клеймо. С такого расстояния он не мог разобрать рисунка. Но внутри как-то неприятно похолодело.

– На тебе метка её… хм… брата. Так что ты ей очень нужен.

«Й-о-о-о-о-ршики сдутые. Если это правда, то тварь не отстанет от меня, пока не загрызёт…» – Акош почувствовал неподдельную тревогу за свою шкуру. Что ж, придётся соглашаться на контракт, чтобы выиграть время, а может, и жизнь:

– Хорошо! Договоримся! Только времени у нас мало осталось!

– Не проблема. Полезайте! – Панд принял облик лося, и кошка последовала его примеру. У Акоша заныло в желудке. Он не то чтобы боялся, просто опасался свалиться и свернуть шею на каком-нибудь повороте.

– Пито, «седлай» эту Агни. Кай, со мной… – отдав приказ через дэкафон, Акош покинул укрытие и направился навстречу оборотням.

До точки сбора домчались за семь минут, только стволы мелькали, и поджилки тряслись. Подразделение встретило их немым удивлением, чего нельзя сказать о Серёжке, который даже не взглянул в сторону «лосиных всадников». Он болтал с Кими, смущённо улыбаясь и пожимая плечами.

Что же касается новичков, то тут сложилась весьма раздражающая ситуация. К слову, Анна – стигвер⁴⁵ в третьем поколении, а потому привычна к страху и недоверию обывателей. Вот только охотники – не зеваки подзаборные и не должны так относиться к боевой подруге, которая их защищает. В былые времена антропо-техногенезис⁴⁶ превратил около сотни людей из числа истово верующих в живые щиты – неостигматы⁴⁷. Бедняги стали жертвами смешения религии и технологии. Как только не называли их потомков: апостасийцы⁴⁸, псевдолюди, стигмазвери… Последнее – в полной мере отражает ужас людей при виде кровавого безумия, на которое способны стигверы.

Анна не любила разговоры о «наследии» техногенезиса и никогда не рассказывала о своей семье. Исходя из её возраста, Акош лишь предполагал наличие потомства. А там… Кто знает? В досье ничего об этом нет.

Сейчас же Анна стояла, сцепив пальцы в замок, лицо покраснело до корней волос, а с дрожащих ресниц слетали крупные капли крови, исчезавшие, едва достигнув края скулы. Розовый туман расползался по лесной опушке, показывая границы подконтрольного стигверу места. Несколько новичков, боязливо озираясь на сорокалетнюю женщину, выглядели крайне встревоженными. Видимо, не могли решить – оставаться ли под её защитой или бежать прочь.

Руки Акоша чесались от желания врезать по их испуганным рожам, чтобы навсегда избавить от глупых суеверий, засевших в людских головах. Вот только на одной оплеухе вряд ли всё закончится. Да и Панд с Агни подлили масло в огонь, демонстративно держа дистанцию со стигверским туманом. Время, оставшееся до эвакуации, сокращалось, а проблемы оставались. На помощь, как ни странно, пришёл Панд.

– Стандартный контракт на следопыта с наёмником. Бессрочный, – скинув седоков, лось принял человеческий облик и активировал старенькую модель мультелита. – Контракт считается выполненным, как только найдётся содержимое пропавшего саркофага. Так? Пока Серёжа не вернётся в клан, Агни будет его охранять.

Лосиха издала звуки, напоминающие грозное бормотание и недовольное фырканье. В ответ Панд гулко рассмеялся. А вот Акошу звуки не понравились, в них явственно чувствовалась угроза. И копыта у этой махины такие, что череп в крошки разнесёт. От подобных мыслей реальность поплыла перед глазами рыжего охотника. Размытая фигура человека без лица вызвала забытое чувство утраты, которое пробежалось морозным сквозняком по всему телу. Акош уставился на красно-коричневое пятно, заменяющее голову, с трудом делая каждый вдох и выдох. Фигура опустилась на колени и исчезла.

«О чём я думаю? Какого дьявола на меня вообще нашло?» – он продолжал смотреть в пустоту перед собой, пока не понял, что уставился на рысь, которая не сводила с него глаз. Её взгляд, твёрдый и далеко не добрый, обещал мешок бед и несчастий.

– Двойной контракт дороговато выйдет… – сказав это, Акош осёкся: «И чего я торгуюсь? Тридцать лет – ума нет!».

– Возьмём, как за простой… поисковый. Считайте подарком от клана Берсивер и от меня лично. Идёт? – такая сговорчивость и «дружелюбность» Панда наводила на нехорошие мысли. Словно ему в радость избавиться от Агни. А значит, она опасна не только для людей, но и для зверья.

– Идёт! – Акош старался скрыть недоверие. В конце концов, всё могло сложиться куда хуже.

«Ну хоть приказ выполнен. А там посмотрим, куда кривая выведет».

Интерлюдия: «На ловца и зверь…»

Активировано скрытое задание «Призрак без головы»

Для просмотра условий моргните…

Отклик принят.

——

Задание «Призрак без головы»

Категория: Тёмная сторона. Класс: Секреты

Условие:

Найти убийцу человека, ставшего призраком без головы:

– Узнать имя призрака

– Выяснить обстоятельства смерти

– Сообщить имя убийцы посмертной проекции в Землях Мёртвых

Награда: Зависит от выбранной линии прохождения

Задание включено в общее прохождение.

——

Третье задание в серии «Гроб Хрустальный» завершено.

Для вывода подробной информации моргните…

Отклик принят.

——

Задание «На ловца и зверь…»

Категория: Обучение. Класс: Сопровождение

Условие:

+ Добраться до лестного хозяйства Урсо-ден

+ Заключить контракт с чистокровными – 2/1

+ Вернуться живым на базу Охотников Крови

Дополнительное условие: сохранить начальный состав – 20/8

Награда:

Начальный навык военной топографии. Позволяет составлять карты и оставлять метки «свой-чужой».

Голографическая карта добавлена в стартовый набор:

Локации – 2

Активные метки:

«свой-чужой» – 22

Дополнительная награда за отсутствие потерь среди вверенного состава бойцов:

Белый светлячок – маркер, отмечающий на карте место последней «засветки» противника. Работает в автономном режиме. Метка пропадает при новой «засветке», а также после смены локации.

Дополнительный бонус: отсутствует.

Предмет добавлен в стартовый набор.

——

Награда за двойной контракт с чистокровными:

Свёрток из грубой кожи

Для вывода подробной информации моргните…

Отклик принят.

——

Свёрток из грубой кожи – игровой предмет, при изучении активирует задание «Клеймо зверя-защитника»

Предмет добавлен в стартовый набор.

——

Для просмотра условий следующего задания серии «Гроб Хрустальный» моргните…

Отклик принят.      

——

Задание «Рука врага — рука друга»

Категория: Обучение. Класс: Поиск предмета

Условие:

– Найти похищенный саркофаг – 0/1

– Помешать жертвоприношению

– Спасти жизнь – 0/1

Дополнительное условие: остаться в живых

Награда: Зависит от выбранной линии прохождения

Выбор персонажа:

Богдан Харальдсен – бессмертный. Владеет несколькими видами оружия. При жизни был охотником на нечисть. Погиб, защищая людей, которые его же и предали. Враждебно относился к нежити. После перерождения стал испытывать презрения к роду человеческому с их слабостями и пороками. Подробные характеристики заблокированы.

Ведущее качество: Преданность. В основе мировоззрения и поступков лежит верность тем, кто заслужил уважение и доверие, а также презрение ко всем остальным.

Чтобы выбрать персонажа – Богдан Харальдсен — моргните …

Отклик принят.

——

Алина Калинник – новообращённая бессмертная. Владеет лёгким плазменным оружием, а также имеет высокие технические навыки, позволяющие настраивать и управлять сложными механизмами. При жизни была в составе команды истребителей, которые выполняли заказы по зачистке территорий от низших форм нежити. Убита фанатиком. После перерождения испытывает сильную привязанность к Константину и Богдану. Подробные характеристики заблокированы.

Ведущее качество: Сострадание. В основе мировоззрения и поступков лежит желание помочь ближнему, даже если её не просят и грозят оторвать за это голову.

Чтобы выбрать персонажа — Алина Калинник — моргните …

Отклик принят.

——

Аркадий Ош – командир небольшого подразделения Охотников Крови. Бывший курсант гвардии Менэдекера. Неорганизованный и взбалмошный. Являясь другом профессора Корина, имеет глубокие познания об укладе и сущности чистокровных, к которым испытывает неприкрытую враждебность. Подробные характеристики заблокированы.

Ведущее качество: Защитник. В основе мировоззрения и поступков лежит желание оберегать своих близких, знакомых и друзей.

Чтобы выбрать персонажа — Аркадий Ош — моргните …

Отклик принят.

–—

Нэви Панкова – новобранец Охотников Крови. Назначена командиром новичков, которые не смогли пройти отбор, но подали заявку на повторное рассмотрение. Основная задача, за счёт командной работы поднять показатели группы до приемлемых для вступления в орден. Имеет психическое отклонение, блокирующее её способности как миста. В состоянии покоя может предвидеть события за полчаса до их наступления, что позволяет эффективно планировать любую работу. Подробные характеристики заблокированы.

Ведущее качество: Провидец. В основе мировоззрения и поступков лежит страх перед неизвестностью.

Чтобы выбрать персонажа – Нэви Панкова – моргните/дублирующая клавиша Shift/ один раз.

Перейти к следующему персонажу моргните/дублирующая клавиша Shift/ два раза.

Отсутствие отклика от игрока в течение десяти секунд активирует возврат к условиям задания.

Рестарт задания через: 10, 9, 8, 7, 6, 5, 4, 3, 2, 1, 0…

——

Выберите персонажа для прохождения задания «Рука врага — рука друга».

Отклик принят.

Старт задания «Рука врага — рука друга».

***

Играть рыжим командиром охотников было весело, и выбор персонажа для следующего эпизода мне казался очевидным. Но либо судьба решила иначе, либо сбой случился в моей голове, но вместо Акоша, я случайно «шифтанулась» на Богдане. И вот, под мои «радостные» матерные крики на экране появилась заставка квестовой локации. Понеслась загрузка. А я всё ещё думала, куда бы тыкнуть, чтобы всё переиграть. Завалить прохождение целого этапа и потерять при этом час, а то и больше – перспектива так себе. Но всегда можно смириться и следуя выбору, пройти квест.

Загрузка закончилась, на экране появился тёмно-синий вентогам, рядом с которым стоял старейшина Мориц и говорил с Богданом. Этот смуглый парнишка мне дико не понравился ещё на спарринге после совета старейшин. Знаем мы таких. Лишь бы покрасоваться да повыше забраться, чтобы удобнее было гадить всем на голову. Бесит! И как таким персонажем можно играть?

Вот Мориц сообщил, что саркофаг найден. Приказал Богдану привезти Константина для проведения церемонии жертвоприношения. О! А теперь передумал. Решил сам всё сделать. Богдан же теперь должен доставить старейшину в клуб, где отдыхает Константин, а после не попадаться Морицу на глаза пока не позовут.

– Прямо шакал, – вспомнился советский мультик и слова Табаки сами пришли на память:

«А мы уйдём на Север! А мы уйдём на Север!

Когда назад вернёмся – не будет никого.

И даже Лягушонка, и косточек его…»

– И главное. Сделай уже что-нибудь с Алиной. Не хватало, чтобы она совала нос, куда не следует. Эта девка — просто стихийное бедствие. Ты меня понял? – раздражённо вывалил на него своё мнение Мориц, усаживаясь в вентогам. Дверь закрылась, и на экране остался только Богдан со своей ехидной ухмылкой.

А-а-а-а… в рот мне ноги! Как же бесит!

1.3. Богдан

Персонаж: Богдан Харальдсен

Место: город Вер`Теньер. Клуб «Грансторн»

Время местное: 17:40

Дата: Четверг. 20 апреля 302-й год от рождения Ока

Ночной клуб шумный и пёстрый. Вокруг танцпола уютно расположились малые и большие подиумы с диванами и столами. Некоторые из них отделены занавесями, больше похожими на старомодные балдахины. В одном из таких уютных местечек укрылась красивая пара.

Девушку с каштановыми волосами, собранными в причудливые узлы, звали Алина. Её глаза, цвета горячего шоколада, излучали радость. Короткая бордовая кофточка, закрывающая шею до подбородка и руки до пальцев, при любом движении задиралась снизу, чуть приоткрывая нижнюю часть груди. Впечатление немного портил набедренный крепёж, надетый поверх серых брюк.

Она что-то рассказывала, оживлённо жестикулируя, но в шуме ночного клуба её слова вряд ли кто-то мог расслышать, кроме мужчины, раскинувшегося рядом на диване. Он полулёжа наблюдал за ней, подложив руку под голову, а тёмные волосы, падая волнами, подчёркивали лёд серых глаз на бледном лице. На его губах появилась едва заметная улыбка, какая бывает у мечтателей. Казалось, Константину просто нравится слушать её голос, не особо вникая в смысл сказанного.

Богдан издали смотрел на Алину, думая о том, что стоит лишь захотеть, и каждое слово, срывающееся с её губ, достигнет его ещё до того, как будет произнесено. Он мысленно отстранился, почувствовав, что в любой момент его желания могут стать её желаниями и тогда неприятностей только прибавится.

Прихватив по пути белокурую девицу у стойки, он направился в сторону подиумов. Следом двинулись двое мрачноватого вида бессмертных.

– Костик! Извини, что мешаю. Мориц послал за тобой, – Богдан кивнул в сторону сопровождения и, подмигнув сидевшей на диване девушке, добавил: – Я пока составлю компанию Алине, не возражаешь?

– Как хочешь. Я ненадолго, – ответил Константин, поцеловав девушку.

Алина, проводив спутника взглядом, погрузилась в раздумья. И чем дольше оно длилось, тем чаще она кидала взгляд в общий зал.

«Не смотри так, милая, они его не съедят. По крайней мере, не сейчас…» – ментально обратился к ней Богдан, фальшиво рассмеявшись, но тут же смолк.

– Богданчик, а можно мне что-нибудь попить? – закапризничала прихваченная им белокурая красавица. – Умираю от жажды!

– Ну сходи, закажи себе что-нибудь… м-м-м… Оля? – он даже не взглянул на неё.

– Олеся! – девушка рассерженно взметнулась с места и, изобразив оскорбление, удалилась.

– А ты так и не освоилась за четыре года. Я и Костик – вот всё твоё окружение. Нехорошо… – тихо сказал Богдан, глядя в след уходящей Олесе. – Не будь такой высокомерной. Не ты первая, не ты последняя, кто оказался на другой стороне.

– Я знаю. Ничего не могу с собой поделать. Враг стал другом, а друг… – отозвалась Алина со вздохом, и лицо её стало мрачным. – Да и вообще, зачем было обращать меня?

Богдан ощутил, как её мысли устремились в прошлое, и не мешал, считая, что так даже лучше: «Забудь на время о Костике. Думай о ком и о чём угодно, только не о нём», – такой совет он с удовольствием дал бы себе, но следовать ему сейчас слишком трудно. Богдан сосредоточился на мыслях Алины в попытке убежать от собственных тревог. Время как во сне лениво растягиваясь, замедляло свой бег, пока и вовсе не остановилось.

Пощёчина прозвучала звонко, как удар хлыста. Богдан удивлённо поднял брови, а затем рассмеялся, увидев, как Алина оскалила на него клыки: «Ну давай, злючка! Покажи, как ты страшна в гневе!». Его рука потянулась к выступающей из наплечного крепежа части защитной скобы, показывая намерение сразиться прямо здесь и сейчас.

– В другой раз развлечётесь. Сейчас я хотел бы оповестить ковен о некоторых изменениях, – раздался голос Константина из-за занавеса. – Богдан, собери всех, кого сможешь, в большом зале.

Богдан вздохнул и отправил рассылку через мультелит всем бессмертным, находящимся в радиусе экстренного оповещения. На самом деле он давно уведомил более или менее значимых представителей ковена о предстоящих событиях. Осталось лишь добрать толпу зевак и сплетников.

Алина взяла Константина за руку, но он не замечал её присутствия. Видеть его таким отстранённым рядом с ней было необычно. И без того плохое настроение ухудшалось с каждой минутой.

«Что ж ты делаешь, друг?! – Богдан смотрел на девушку, ощущая холод, бегущий по её плечам и спине. – Мы мертвы и ничего подобного не должны чувствовать. Но всё-таки, что это за ощущения? Дурная привычка реагировать на всё? Имитация чувств? Иллюзия жизни? Самообман?»

За час конференц-зал заполнился более чем наполовину, и Константин решил, что такого количества зевак вполне достаточно.

– Доброй всем ночи! Я собрал вас здесь, чтобы сообщить о важных для нашего ковена изменениях. – Тишина наполнила зал, словно он был совершенно пуст. – Дело в том, что мне необходимо надолго покинуть вас, выполняя поручение Совета Старейшин. Моё место займёт хорошо известный всем Богдан! Я передаю ему печать главы ковена и вместе с ней полномочия правителя города Вер`Теньер. И напоминаю, что новый глава обязан сформировать состав городского совета заново. Определив дату первого собрания, Богдан сам пригласит к управлению тех, кого посчитает нужным. А сейчас предлагаю устроить праздник! Все напитки за счёт заведения!

Толпа одобрительно взревела и стала расползаться. Богдан улыбался, принимая поздравления, хотя не ощущал ни гордости, ни радости, ни тем более веселья.

«Почему Мориц так поступает? Костик ему так же дорог, как мне или ей… Не понимаю!.. Дьявол!» – думая о том, что видит друга последний раз, Богдан едва сдерживал порыв отправиться вместе с ним, сходя с ума от собственного бессилия.

– Куда мы едем? – Алина заглянула в глаза Константина. В них стояла пустота. Отчего его лицо казалось высеченным из камня.

Её тревога прибоем ударяла в сердце Богдана снова и снова, разбегаясь нервной дрожью по телу. А она ведь даже не догадывается, насколько всё плохо.

– Ты не едешь. Я покидаю это место и тебя вместе с ним, – ответил Константин. Глаза девушки округлились от удивления, подбородок задрожал. – Ты мне больше не нужна. Теперь глава – Богдан, иди к нему. Он позаботится о тебе…

– Сволочь! – Алина ударила Константина кулаком в солнечное сплетение. – Чтоб ты сдох! Ненавижу тебя… – голос дрогнул, и она смолкла. В груди Богдана похолодело, сердце сдавило так, что ни вздохнуть. Алина мучила его своими переживаниями, и это бесило. Он снова захотел убить её. Может, в этот раз она исчезнет навсегда.

– Не нравится Богдан? Хм… пожалуйся брату, порыдай у него на груди. Вдруг пожалеет и пристрелит, чтоб не мучилась.

Слёзы мгновенно высохли. Горящие глаза Алины поймали взгляд недавнего возлюбленного, и гнев сменился ужасом. Богдан ощутил эту перемену. Теперь настала его очередь волноваться. Нельзя допустить, чтобы она догадалась. Костик не хотел этого, просил позаботиться обо всём.

– Прощай. Прощенья не прошу; знаю… не простишь, – проговорил Константин мягче, торопливо отвернувшись от девушки, и тут же ушёл прочь в сопровождении всё тех же мрачноватых типов.

Богдан смотрел, как Алина медленно сползает на пол, открывая и закрывая рот, словно у неё закончился весь воздух. Её чувства резонировали с его ощущениями, постепенно нарастая. Плохо. Нужно увести её отсюда, чтоб никто не увидел.

– Не стоит так сидеть, – Богдан приподнял Алину за локти, чувствуя, как напряжено её тело. – Ну же… пойдём.

Он сосредоточился, подчиняя её своей воле, но внутренний разлад никак не позволял удержать контроль. Алина противилась, упрямо отпихивая его от себя. Силы расходовались, не давая нужного эффекта: «Успокойся… Не думай… Ни о чём не думай!..». Самому бы успокоиться не помешало.

Её мысль коснулась сознания Богдана: «Оставь меня или… убей! Я же чувствую, как сильно ты этого хочешь», – в девичьем взгляде он не увидел ни страха, ни сомнений, лишь уверенность.

«Кровь моя, ты же знаешь, я не могу этого сделать, как бы сильно ни хотел», – ментально откликнулся он, рывком взял девушку на руки, направляясь прочь из зала. Стало досадно от мысли, что всё это правда. Он хочет её убить, очень хочет, но сколько бы ни пытался, ничего не получается.

«Тогда отвези в Эденир к брату! Это полчаса на твоём вентогаме», – не унималась Алина.

«Алекс пристрелит тебя, глупая! Успокойся и просто подчинись мне!» – Богдан прибавил шагу, крепче прижав к себе девушку.

– И что с того? Моё существование и так – ошибка! – закричала Алина, вырываясь и хватая Богдана за одежду. – Ты знаешь! Костик… они ведь… забрали его, чтобы… казнить?.. Почему?! За что?! Скажи мне!

«Мне жаль. Решение старейшин не обсуждаются…– неприятно чувствовать себя таким никчёмным и беспомощным, ведь Константин – единственный из бессмертных, кого он мог назвать другом и ради кого готов жертвовать всем, что имеет. – А она называет его Костик. Так просто и пошло. Бесит!»

– Я всё равно поеду, – твёрдым голосом сказала Алина. – Если не прибьёт, так может… поможет чем-нибудь.

«Взбесившаяся ослица! И что мне с тобой делать? Отвезти? Может, и правда получится что-то интересное…» – воображение услужливо нарисовало Богдану сцену, в которой он убивает Алекса, после того как тот расстреливает свою сестрёнку. Удар в живот разрушил сладкие грёзы, однако настроение улучшилось, и он проигнорировал гневный поток, выплеснутый Алиной. Эта девчонка – всего лишь ошибка, злокачественная опухоль, чьи метастазы отравляют его жизнь. Её нельзя исправить, можно только уничтожить. И с этим нужно поторопиться, пока не стало слишком поздно.

Через полчаса он уже стоял на балконе в Эденире, следя за происходящим в комнате. Кушетка, шкаф, стол, комод и пара несгораемых шкафов для скромного арсенала, на полу раскидан какой-то хлам. Сам же хозяин бардака валялся на кушетке, уткнувшись в голографический планшет мультелита. Длинная чёлка падала на глаза, вынуждая всё время встряхивать головой.

«Прям как конь в стойле», – оценил увиденное Богдан и, не теряя времени, прокрался внутрь квартиры, внимательно прислушиваясь не только к окружающим звукам, но и к ментальному соседству с Алиной.

– Может, стоит постричься или побриться? – шепнула она брату на ухо. В следующее мгновение плазмострел⁴⁹ уже смотрел в лицо девушки. – Я могу подровнять, как раньше. Если ты обещаешь выслушать до того, как выстрелишь.

– Хорошо. Почему нет, – Алекс пожал плечами и отложил оружие в сторону. – Проблемы?

Богдан мысленно выдохнул, чувствуя не то разочарование, не то облегчение. Да, он хотел, чтобы Алина сдохла, но спасти Константина ему хотелось ещё больше. Алекс же был истребителем нежити, больше известный бессмертным как «Калина Младший». Правда, в последние годы, он не брал заказы по зачистке. Но это совсем не значило, что Алекс стал менее опасным, растеряв все свои навыки. Скорей наоборот, от притихшего истребителя можно ждать чего угодно. Кто, кроме него, лучше справится с задачей отбить «тело» у бессмертных? И если скопытится – не жалко. А в случае провала – будет, на кого всё спихнуть, не самому же подставляться.

– Я пришла просить о помощи, потому что у меня больше никого нет. Костик меня оставил.

«Перестань его так называть!» – Богдан мысленно сдавил горло Алины.

– И что? Хочешь, чтобы я пристрелил твоего парня, потому что он тебя бросил? Нет. Нежити бранятся – только тешатся. Сами разбирайтесь.

– Помоги спасти Костика. Он в большой опасности.

Алекс подавился воздухом и закашлялся.

– У тебя мозг разложился? Вон смотри, через уши вытекают остатки разума.

Щелчок затвора за спиной заставил Алекса замереть на месте.

– Зачем обижаешь сестрёнку? Не по-семейному как-то, – высказался Богдана, смешивая угрозу с иронией.

– Костика хотят принести в жертву, чтобы оживить нечто в саркофаге, который украли у Охотников Крови! –  с жаром выпалила Алина.

– Тш-ш… Что вам там такое в суррогат подмешивают? Или вы растаманами закусывали на досуге? Завязывайте с этим. О-о-очень рекомендую. – Алекс посмотрел на сестру, потом на Богдана, и следующая шутка, похоже, застряла у него в горле. – Вы серьёзно? Ладно, расскажешь во время стрижки.

Ожидание – самое скучное занятие в мире. Богдан занял место Алекса, пока Алина приводила того в порядок. Повертев в руках хозяйский мультелит, больше похожий на какую-то самоделку, Богдан хмыкнул и откинулся на спинку кушетки. Забавно, как диалог брата и сестры моментально превратился в пинг-понг. Они перекидывались фразами туда-сюда, попеременно подкалывая друг друга. Особо вслушиваться не хотелось, к тому же, ничего нового эти двое сказать не могли.

– Говорю тебе: у него было такое лицо! Я оцепенела от неожиданности. Богдан не даст солгать, я из него всю душу вытрясла. Ему пришлось всё рассказать и про совет, и про Мальтиса, и про саркофаг… всё рассказать, что знал, – девушка кивнула в его сторону.

– Я бы и так рассказал, – соврал Богдан, нарочно зевнув якобы от скуки. – Ну что? Готовы? Берите всё, что нужно, и едем.

– А куда, знаете? – бросил на ходу Алекс, переодеваясь.

– Конечно, – улыбнулась Алина, поглаживая вытянутый кулон, похожий на патрон. – У нас обоих такой маячок. Сама устанавливала. Богдан уже настроил навигатор. Ждём только тебя.

– Последний вопрос. Я могу положить всю нежить кроме «Любимого Костика»? Или есть ещё ограничения?

«Глупый вопрос», – Алина с Богданом переглянулись, синхронно пожав плечами в ответ.

– Ясно, – ответил Алекс и азартно оскалился: – Поохотимся!

Через три четверти часа компания, наконец, добралась до места. Алина запустила скрад⁵⁰, оставалось лишь подождать, пока появится кинеграфическая проекция.

«Люблю, когда ты молча занята делом», – размышлял Богдан, глядя как она внимательно наблюдает в планшете своего мультелита за расползающимся пятном, оставляя пометки. В ответ на его мысли девушка усмехнулась.

«А ты не подслушивай!» – Богдану хотелось её немного подразнить.

«Отрежь мне голову, тогда не буду тебя слышать… Ни-ког-да!» – тут же ментально ответила Алина.

– Хорошая игрушка. Подаришь? – Алекс навис над плечом Алины, нагнувшись через спинку её пассажирского кресла.

– Отвали. Мешаешь, – с наигранной грубостью ответила она и нарочно качнула спинку.

– Что так? – не унимался Алекс, продолжая допекать сестру. – Это у такой нежити как вы нет потребностей, а я живой человек. Мне семью кормить надо.

– Я твоя семья. Или уже нет?

– А мне есть не надо? Что-то после смерти ты совсем осквалыжилась, – обиженно пробубунил Алекс и добавил уже серьёзней: – Я вот думаю: за вмешательство вам двоим неслабо прилететь может. Поэтому позвала меня, чтобы прикрыться?

– Параноик.

Богдан ощутил, как внутри Алины начала расти глухая непроницаемая стена.

– То, что ты моя сестра – не значит, что я буду верить тебе как человеку.

Последних слов она уже не слышала, и Алекс как-то догадался об этом, потому как сразу переключил внимание на Богдана.

– А ты чего насупился, стейк непрожаренный? Вообще смотрю на вас двоих и вижу зажравшихся стервозин, которые мужика поделить не могут. А? Смуглянка, отнекиваться будешь?

– Рот закрой. Я не собираюсь отвечать на провокацию смертной мрази.

– Обиделся? Значит, угадал.

«Вот почему у тебя полно врагов», – подумал Богдан, в душе посмеявшись над грубой и откровенно нелепой издёвкой.

– Смуглянка, ты откуда такой солнечный? Что молчишь? Я ж пошутил. Или ты в самом деле по Костику сохнешь?

«Костик? Какой он тебе Костик? – то, что Алина без конца сюсюкает имя Константина выбешивало Богдана до зубного скрежета, а тут ещё и братец включился. – Семейка».

– На месте. Что в скраде?

Пёстрая проекция вырисовывала полуразрушенные здания с обшарпанными стенами, лабиринты подземных ходов, переходов и вентиляционных шахт, указывая даже температуру и направление воздушных масс. Когда-то здесь располагались одна из частей ракетных войск стратегического назначения. Сейчас это место было заброшено, но иногда использовалось как полигон.

Алекс вслух заметил, что для сборища нежити на карте вырисовывалось слишком много теплокровных, к тому же, двигавшихся организованными группами в подземной части комплекса.

Богдану же бросился в глаза «организованный» беспорядок, ярко выделявшийся на фоне общего запустения. Внизу, в одной из стен старого костёла, небольшая брешь прямо-таки дышала теплом. Там же торчала часть загнутой арматуры с привязанным тросом. А в нижних помещениях, под ним, чётко вырисовывались движущиеся объекты с температурой ниже человеческой. Вот уж странное сочетание.

Богдан остановился возле костёла. Высадив Алёну с братом, он отогнал вентогам к казарменному корпусу неподалёку и активировал маскировочную сеть. Убедившись, что всё в порядке, он нагнал своих спутников уже возле бреши. Эмоции Алины резкими порывами врывались в его сознание, мешая здраво мыслить. Это раздражало куда сильнее, чем необходимость находиться рядом с истребителем нежити, да ещё терпеть шутки подплинтусовой категории юмора.

– Скверно… – бормотал под нос Алекс, осматривая крепёж и трос. И чуть громче предостерёг: – Осторожней! Здесь… ля.

Присутствие прячущихся в развалинах людей ощущалось очень чётко. Богдан мог бы заметить их и раньше, если б не отвлекался на свою «подопечную». Мориц всегда говорил, что всё зло в мире исходит от женщин, ибо они – корень зла. И похоже, был прав.

– Поздно, – оскалился Богдан, видя, как из темноты к ним вышло несколько людишек с отметкой на плече в виде щита, окаймлённого красной лентой. – Охотники пришли за саркофагом. Боюсь, «братец», они не оставят тебе ни одной мишени.

– Плевать! – Алекс перехватил лучемёт⁵¹, целясь поочерёдно в тёмные фигуры с багровой отметкой на плече. – Охотников, сидящих на мёртвой крови, пристрелю вместе с остальной нежитью.

Сестрёнка последовала его примеру, направив плазмострелы на вышедших к ним людей. Богдан лишь ухмыльнулся – такой настрой как раз в его духе. Он высвободил из крепежа меч, украшенный руническими знаками, и приготовился к атаке. Охотники остановились. После минутной заминки один из них выступил вперёд, подняв правую руку.

– Алекс, какого дьявола ты тут забыл? – говоривший снял шлем, и медные волосы рассыпались по плечам. – Не встревай, и останешься жив, и сестру твою не тронем.

– Акош, ах ты, рыжий котяра! Я-то думал, куда ты пропал? Ходили слухи, что тебя в каком-то ковене козырьком над входом подвесили, – Алекс громко расхохотался, и закинув лучемёт за спину, бодрым шагом направился к рыжему охотнику. – Дай я тебя обниму, друг!

Богдан же не убирал оружие в ожидании, чем все эти объятия закончатся. Но тут из дыры в стене послышались шорохи и сопение.

– Гости! – в мгновение ока Богдаг замер возле лаза. Охотники ощерились разномастным оружием.

– Кто-то из ваших? – спросил Алекс охотника.

– Нет. Может, из ваших?

– Нас всего трое. Я, Алька и пень горелый с мечом, – кивнул Алекс в сторону Богдана.

Акош усмехнулся и дал знак сопровождавшим его охотникам, после чего те растворились в темноте, будто их и не было. Алекс встал на одно колено, выцеливая лучемётом мрак дыры в стене. Алина заняла позицию в проёме с левого фланга, притихнув в ожидании.

Через несколько минут оттуда появилась рука в грязной изорванной перчатке, хватающаяся за край бреши в стене. Затем вторая рука бросила мешок, тяжело брякнувшийся о землю. Дальше показались: голова, торс… Богдан схватил незнакомца за шиворот и швырнул того в сторону, как паршивого щенка.

– Кто такой? Откуда? Чё тут делаешь? – Акош наставил оружие прямо в лицо незнакомца. – Отвечай! Немедленно!

– Я Максим… Макс-Сакс… Я заблудился. Я спал. Живу тут. Я бездомный. Не убивайте… – жалобно заскулил худосочный старик, лихорадочно прикрывая голову руками от возможных ударов.

Богдан осмотрел грязную и местами изодранную одежду Макса-Сакса, неприятные мысли роем гудели в голове. Он не очень разбирался в лекарствах, но запах курительных трав ему был хорошо знаком. Судя по всему, старик серьёзно болен. Его одежда пропахла веществами, повышающими болевой порог. Они снижают чувствительность нервных окончаний.

Алекс поднял мешок, заглянул в него и передал Акошу.

– Глиняные поделки? – рыжий охотник вернул мешок старику. – Видел, кто привязал трос? Сколько их было? Как выглядели? Отвечать!

– Да. Да. Делаю поделки, чтобы прожить. Видел девушку… красивая, стройная, узкоглазая. Там внизу что-то происходит. Полно упырей… – бездомный осёкся, глядя на злобно скалящегося Богдана, и тут же поправился: – Бессмертных.

– Саркофаг?! – не унимался Акош.

– Саркофаг? Что это такое? – старик жалобно заскулил, переминаясь с ноги на ногу.

– Каменный гроб!

– А-а-а! Да! Видел! Красотка что-то забрала из него, потом пришли уп… а… бессмертные… и… я убежал… –  заикаясь, поведал старик. И вдруг захныкал: – Мне бы в кустики, отлить.

– Пошёл вон! – Богдан даже не пытался скрыть своей неприязни к бездомному, который для бродяги казался слишком ухоженным.

– Стой здесь у стены, чтоб я видел! – Акош отдал короткую команду через дэкафон, и у стены выросла тёмная фигура с багровой отметкой на плече. – Глаз с него не спускать! Посмотрим, правду ли он нам вещает. Кстати, вы какого чёрта тут ошивались, не ради саркофага же?!

– Мы пришли спасти бывшего парня Альки. Костик, выкормыш Морица, помнишь такого?.. Неважно. Его вроде решили принести в жертву, чтобы откупорить твой гроб. А смуглянка – его приятель… вроде.

– Хрена у тя драма в лицах, – хмыкнул Акош. – И что значит «твой гроб»? Следи за языком… совсем распустился без меня! Та-а-ак… Надо бы проверить этот лаз.

«Ну надо же, сама очевидность! Где только таких тугих штампуют?» – мысли Богдана метались между сарказмом и желанием размяться на смертных.

После недолгих препирательств Алекс убедил Акоша действовать сообща. Бездомного же связали и усадили возле стены, приставив к нему одного из троих охотников, остававшихся охранять лаз. Богдан не вмешивался в спор, ментально подавляя порывы Алины, которую так и распирало от нетерпения. Давно же он не был таким «послушным», но оказаться среди охотников – даже забавным нельзя назвать. Одно хорошо: Алекс благотворно влияет на свою сестру. Более собранная и покорная, она начинала нравиться Богдану.

Спуск и дальнейшие передвижения прошли в тишине. Запах плесени смешался с каменной пылью и весенним холодным воздухом. Местами виднелись прогнившие части деревянных конструкций, ребристые бока арматур выглядывали из-под слоя обвалившейся штукатурки с фрагментами изображений. Это выглядело как часть росписи внутреннего убранства церкви или художества временных обитателей развалин, типа того бездомного. Впрочем, Богдану до этого не было дела, его больше беспокоила ветхость самой постройки, которая по неосторожности могла устроить всем братскую могилу. И такая «весёлая» перспектива грозила на каждом шагу. Но тут впереди мелькнуло светлое пятно и стали доноситься голоса. Казалось, что стену недавно разобрали, хотя что тут разбирать? Толкни – само развалится. Про себя Богдан отметил, что пролом маловат для взрослого мужчины. В него разве что подросток пролезет или некрупная женщина. Похоже, что слова старика-бездомного подтверждались. Акош и Алекс переглянулись. Возможно, им пришла та же мысль.

Богдана настораживал их «дружественный» настрой, обещая неприятности в будущем, но предпринимать ничего не стал. Краем глаза он заглянул в дыру. Константина подвесили за ноги над широкой чашей, куда стекала кровь из нескольких ран, края которых закрепили скобами, не позволяя им срастаться. Увидев это, Богдан отпрянул к стене, рывком притянув к себе Алину. Девушка непонимающе захлопала глазами, пытаясь вырваться. Но он смотрел сквозь неё, стараясь не думать о том, что они опоздали.

«Не верю! Несправедливо! Нечестно! Не верю!..» – его досада, смешиваясь с отчаянием Алины, стучала в висках словами «Мёртв! Мёртв! Мёртв!».

Когда первый порыв схлынул, он ослабил хватку. Девушка лишь скрипнула зубами. Чувства Алины эхом отражались в мозгу Богдана. Страх, растерянность, бессильная ярость – так много и так бессмысленно. Бесит! Он наблюдал, как бессмертная подошла к пролому в стене и застыла в нерешительности. Слезы закапали с её ресниц и покатились по щекам и дрожащим губам. Алина не смела заглянуть внутрь, и, злясь, Богдан чувствовал, как от напряжения у него покалывает в скулах. Алекс и охотники тоже настороженно замерли, глядя на девушку, а за стеной продолжали раздаваться голоса.

– Старейшины хотят заполнить саркофаг кровью бессмертного. Думаю, они рассчитывают обратить ангела. Понял. Поддержим вас огнём, – Богдан услышал шепоток переговаривающегося через дэкафон Акоша, и подумал, что пора уносить ноги. – Готовьтесь к бою! Сейчас начнётся! Нужно взорвать часть стены. В укрытие! Быстро!

«Чёрно-бурые» охотники копались возле кладки. Алекса не было видно, похоже, что тот отправился искать удобную позицию для стрельбы. Богдан же прошёл к соседнему проёму, прихватив Алину. Не то чтобы он хотел её спасти, просто сейчас сознание девушки утихло, принеся долгожданный покой, нарушать который очень не хотелось.

– Мониторинг целей. Маркировка дружественных и нейтральных объектов, – бубнил под нос Акош, настраивая что-то в планшете мультелита, приближаясь к укрытию Богдана. – Алька, твоего «бывшего» маркировать? Пока он трепыхается. А то ведь добьём ненароком.

Девушка закивала, на её лице появилась некоторая осмысленность, даже решимость. Её готовность действовать, пробудившись, коснулась сознания Богдана. Забавно, но в этот раз он чувствовал, как легко стало синхронизироваться с ней, даже приятно.

– Отлично! – Акош подмигнул, натягивая шлем.

Мгновение повисло в ожидании атаки, пока за стеной не послышалась шумная возня. Череда небольших взрывов обрушила и без того ветхую постройку, дав сигнал охотникам вступать в бой. Не обращая на них внимания, Алина в два прыжка очутилась возле Константина, и подхватив его за плечи, сорвала зажимы с ран. Богдану оставалось лишь перерубить трос, на котором подвесили друга, и после убраться втроём как можно дальше. С тросом проблем не возникло, одного удара вполне хватило, чтобы тело рухнуло, перевернув чашу. Однако расползающееся бурое пятно означало, что придётся искать замену крови и срочно.

– Нужна живая кровь, – Богдан огляделся по сторонам, выискивая подходящую цель. – Вон! Бежит в левый проём. Скорей!

Перепуганные доноры живой крови, которых пригнали на церемонию не то ради подношения, не то ещё с какой целью, пытались спрятаться от царящего вокруг кошмара. Подхватив Константина с двух сторон, Богдан с Алиной двинулись наперерез будущей жертве. Обернувшись в сторону преследователей, молоденькая девушка вскрикнула, но она смотрела не на них. Бедняжка, визжа от ужаса, указывала куда-то вверх, пятясь и спотыкаясь. Богдан оглянулся на яростный гвалт за спиной и тут же упал набок, утянув за собой тело Константина и Алину.

– Дракулит?! – изумлённо пролепетал он, не в силах отвести взгляд от описанного в манускрипте существа.

Вокруг же творилось нечто чудовищное. Силы противников таяли на глазах, превращаясь в груды окровавленного мяса. Крылатая бестия рвала бессмертные тела на части, вырывала куски мяса из людей, рыча и визжа от восторга. Её женоподобное тело с острыми костяными выростами едва прикрывали остатки одежды, а лицо пряталось за белой фарфоровой маской. Нижняя часть неё уже разбилась, а верхняя ещё держалась, несмотря на кривые полосы крупных трещин. Ещё немного, и маска рассыплется, открыв миру облик демоницы. Но внезапно всё прекратилось. Забыв о противниках, тварь стремительно рванула вверх, разбивая перекрытия верхних этажей, выше… выше… в самое небо.

– Бежим! – Богдан бросился к жертве, но понял, что опоздал. Ей вырвали сердце, и кровь залила пол, смешавшись с человеческим ливером и испражнениями. Алина же дрожала, вцепившись в Константина. Но это не холод – это панический ужас. Её мысли рассыпались, разлетаясь в пыль. Только сейчас Богдан понял свою ошибку. Ведь это он ментально сбросил на неё своё потрясение от увиденного. И только хрипы Константина заставили прийти в себя и бежать прочь сломя голову. На самом деле Богдан не знал, куда двигаться. Наугад выбирая направления, он убегал от цепенящего ужаса, поразившего его, пока не достиг западной части какого-то здания. Это место оказалось в ещё худшем состоянии, чем костёл. Пол местами обвалился, обнажая тёмные дыры подземных коммуникаций.

«Пожалуй, эти трубы вполне безопасный способ выбраться отсюда», – подумал Богдан, срывая решётку и помогая Алине втащить Константина в сточную трубу. Глупо надеяться, что в конце этого «тоннеля» ждёт спасение, но ничего другого в их распоряжении не имелось.

«Нужна свежая кровь. Может, удастся поймать того бездомного? Макса…» – при этих мыслях лицо Богдана стало совсем мрачным. Этот бродяга совсем неподходящая цель для охоты.

– Нужно идти. Стой! – Алина замерла, прислушиваясь. – Звуки. Что-то движется к нам.

И в самом деле, совсем недалеко послышалась возня.

– Эй, нежить! Вы как? Алекса не видели? Он должен быть в этом секторе, – в полуразрушенном проходе, за покосившейся железной решёткой, показался изрядно потрёпанный Акош. – Чё за хрень крылатая у вас тут завелась? Похоже, тварь не любит ни ваших, ни наших… хех.

Пара сильных ударов, и решётка с лязгом слетела вниз. Следом за Акошем появилось ещё несколько «чёрно-бурых» охотников, тащивших на себе раненых. Запах крови заставил Богдана жадно сглотнуть. Вот уж точно, спасение само пришло.

«Какая беспечность», – подумалось, что никто и не узнает, если добить их всех и спасти Константина. Но Алекс… был где-то рядом, ненужный и опасный свидетель. А рыжий охотник копался в потрёпанном мультелите, ругаясь и переговариваясь с подопечными.

– Алекс! Твою мать! Хоть бы голос подал. Сканер глючит, – громко выругался Акош, двигаясь в сторону Алины. – У-у-у… сестрёнка, твой парень очень плох, даже для нежити.

Богдан подошёл к нему и, оглядевшись, указал в сторону пролома под стеной. Он чувствовал там движение, хоть и не был уверен, что это именно Алекс. Если бы не кровавое марево вокруг раненых, то сказал бы точнее. Некоторое время у завала кипела работа. А потом знакомый голос резанул слух Богдана. «Братец» как всегда отвешивал глупые шутки направо и налево, не скупясь и не особо выбирая выражения.

– До рассвета меньше трёх часов. Так и будешь сидеть, трубное создание? – крикнул Алекс, перебираясь через завал к сестре. – Оставь его. Он же тебя бросил. Забыла? Бери Богдана. Смотри какой загорелый парень.

«Чёрно-бурые» охотники загоготали – шутка пришлась им по вкусу. Однако бессмертным весело не было. Богдан не смотрел на людей, но ощущал непреодолимое желание услышать клокотание крови в их разорванных глотках. Воображение рисовало неистовые образы, вызывая сладкое предвкушение бойни. Но в одиночку ему не справиться, а Алина… выглядела такой по-человечески жалкой. Кожа Константина уже приобрела серый цвет и потрескалась, а при неосторожном касании от неё отваливались куски.

– Добить?! – подойдя вплотную к сестре, Алекс воткнул нож в грудь Константина и повернул. Девушка вскрикнула и оскалилась на брата клыками.

«Убьём их всех!» – Богдан коснулся защитной скобы на плече, высвобождая меч, но тут же почувствовал нерешительность Алины, которая мешкала, сковывая его сознание по рукам и ногам. Её брат закрыл нож второй рукой и крепко сжал. По лезвию в рану побежала кровавая струйка, прямиком в сердце Константина.

«Он спасает его ради сестры? Или чтоб мы раненых не перебили?» – подумал Богдан, убирая оружие в крепёж. Что ж, придётся отложить веселье. Осталось лишь добраться до вентогама и вернуться в ковен.

Интерлюдия: «Рука врага – рука друга»

Четвёртое задание в серии «Гроб Хрустальный» завершено.

Для вывода подробной информации моргните…

Отклик принят.

——

Задание «Рука врага — рука друга»

Категория: Обучение. Класс: Поиск предметов

Условие:

+ Найти похищенный саркофаг – 1/1

+ Помешать жертвоприношению

+ Спасти жизнь жертвы – 1/1

Дополнительное условие: остаться в живых

Награда:

Начальный навык диагностики. Позволяет определить характер повреждений и запустить процесс регенерации.

Мед-карта добавлена в стартовый набор:

Состояние здоровья – 0/0 %

Состояние психики – 0/0 %

Состояние псевдоплоти – 0/0 %

Угроза голода – 0/0 %

Угроза жажды – 0/0 %

Угроза усталости – 0/0 %

Дополнительная награда за отсутствие убийств:

Инъектор «Витаэ» – медицинский инъекционный пистолет. В отличие от других моделей имеет магазин на три секции по три капсулы в каждой, что позволяет использовать как точечную подачу необходимого препарата (восстанавливает один из мед-параметров), так и комплексное восстановление (восстанавливает все мед-параметры).

Дополнительный бонус: с вероятностью 5% при точечном использовании инъектора «Витае» можно получить эффект комплексного восстановления.

Предмет добавлен в стартовый набор.

——

Для просмотра условий следующего задания серии «Гроб хрустальный» моргните…

Отклик принят.      

——

Задание «Я поведу тебя к краю…»

Категория: Обучение. Класс: Сопровождение

Условия:

– Найти выжившую жертву – 0/1

– Оказать первую помощь

– Доставить в условно безопасное место

Дополнительное условие: остаться в живых

Награда: Зависит от выбранной линии прохождения

Выбор персонажа:

Богдан Харальдсен – бессмертный. Владеет несколькими видами оружия. При жизни был охотником на нечисть. Погиб, защищая людей, которые его же и предали. Враждебно относиться к нежити. После перерождения стал испытывать презрения к роду человеческому с их слабостями и пороками. Подробные характеристики заблокированы.

Ведущее качество: Преданность. В основе мировоззрения и поступков лежит верность тем, кто заслужил уважение и доверие, а так же презрение ко всем остальным.

Чтобы выбрать персонажа — Богдан Харальдсен — моргните…

Отклик принят.

——

Алексей Калинник – истребитель нежити. Владеет лёгким и тяжёлым плазменным оружием. Хакер и мастер ловушек. После смерти матери, отец привёл в дом другую женщину. Вскоре после этого родилась его сестра по отцу, Алина. Алекс недолюбливал мачеху, открыто проявлял неприязнь до тех пор, пока женщина не погибла у него на глазах защищая от ночных тварей. С тех пор он мучается чувством вины, выплёскивая наружу ненавистью к нежити. Подробные характеристики заблокированы. Подробные характеристики заблокированы.

Ведущее качество: Ответственность. В основе мировоззрения и поступков лежит чувство долга перед близкими, знакомыми и друзьями.

Чтобы выбрать персонажа — Алексей Калинник — моргните …

Отклик принят.

——

Аркадий Ош – командир небольшого подразделения Охотников Крови. Бывший курсант гвардии Менэдекера. Неорганизованный и взбалмошный. Являясь другом профессора Корина, имеет глубокие познания об укладе и сущности чистокровных, к которым испытывает неприкрытую враждебность. Подробные характеристики заблокированы.

Ведущее качество: Защитник. В основе мировоззрения и поступков лежит желание оберегать своих близких, знакомых и друзей.

Чтобы выбрать персонажа — Аркадий Ош — моргните/дублирующая клавиша Shift/ один раз.

Перейти к следующему персонажу моргните/дублирующая клавиша Shift/ два раза.

Отсутствие отклика от игрока в течение десяти секунд активирует возврат к условиям задания.

Рестарт задания через: 10, 9, 8, 7, 6, 5, 4, 3, 2, 1, 0…

——

Выберите персонажа для прохождения задания «Я поведу тебя к краю…».

Отклик принят.

Старт задания «Я поведу тебя к краю…».

***

Стоило мне лишь залезть в шкуру Богдана, как моё мнение о нём рассыпалось как песочный замок. Этот бессмертный оказался не таким, как я думала. Совсем не таким.

Прокрутив в голове события на совете старейшин, мне вдруг всё стало видеться иначе. Это не Богдан – мерзкий подхалим, жаждущий занять место Константина, это Мориц видит его таким и ошибается.

И вот я теперь сижу перед монитором, перечитывая описание персонажей и понимаю, что никого из них не могу выбрать.

«Перерыв!» – пришла спасительная мысль и унесла меня прочь из комнаты, подальше от делиркома, этой игрушки, персонажей, прохождения… Унесла в храм чревоугодничества, к его белому монументальному святилищу.

Едва я открыла холодильник, как в животе заурчало. Хотелось съесть чего-нибудь вкусненького. Вот только чего? Может, сосиски или яйца пожарить? Что тут ещё есть? Немного сыра, в нижнем ящике овощи остались. О! В морозилке наверняка завалялось полпачки пельменей. Отличненько!

Вода в ковшике быстро закипела. Что и говорить, с горячей водицей из-под крана дело идёт куда шустрей. И плевать кто бы что ни нудел на этот счёт. А вот и пельмешки, громко булькая, нырнули на самое дно. Водица в ковшике тут же стала белёсой. Ещё несколько минут ожидания… И?!. Вкусненько!

«Хорошо, когда желудок берёт власть над телом в свои руки,» – мысли лениво вползли в разморённое сознание. Хотелось спать. Во внезапно опустевшей голове, словно облако из сахарной ваты образовалось. Пришлось топать в душ, чтобы взбодриться и привести в порядок мозги.

А когда вернулась к делиркому, то уже знала, что выберу брата Алины для прохождения следующего этапа. Я видела его глазами Богдана, посчитала неудачником и троллем. Поэтому сейчас мне любопытно, ошиблась ли в оценке и насколько.

1.4. Алекс.

Персонаж: Алексей Калинник

Место: заброшенная военная база

Время местное: 04:42 (Восход: 7:26)

Дата: Пятница. 21 апреля 302-й год от рождения Ока

– Эй, рыжий бес, вытащишь нас отсюда в этом столетии или нам ждать следующего? – Алекс шёл в сторону Акоша, попутно перевязывая рану на ладони. Тот ворчал, тыкая в голографический планшет, видимо, пытался наладить связь или ещё что-то. Нет, в сообразительности ему не откажешь, но сложные механизмы, головоломки или не дай бог лабиринт… В прежнее время Алекс часто крашил⁵² систему мультелита Акоша, чтобы тот разминал мозги, учился думать без подсказок. Однако помогало это слабо.

«Вечно он гориллу напоминает. И смешно и страшно», – по-доброму подумал он, глядя на то, как рыжий командир охотников старательно вчитывается в данные планшета, явно ничего в них не понимая.

«Только такая кукушка с её птичьими мозгами могла привести раненых к полудохлой нежити. И какой олух только назначил тебя командиром?» – Алекс отправил сообщение Акошу и, судя по реакции, оно мягко говоря, ему очень не понравилось.

– Я вообще-то тебя искал, а они рядом оказались! И этот, как его там звать, еле жив. Так что не до нас им, – слабая отговорка на вполне заслуженную критику, хм… как раз в духе рыжего громилы, привыкшего думать лишь о сиюминутных задачах, не заглядывая сильно вперёд.

– Не ори! – Алекс осадил друга. – Показывай, что ты там наломал уж-ж-же.

– Я не ломал! – возмутился Акош, протягивая мультелит.

– Ты руки-то свои видел? Тебе ж ничего кроме дубины доверить нельзя. И ту сломаешь, – агрить Акоша – то немногое удовольствие, которое Алекс мог себе позволить даже ценой разбитого лица.

Проекция местности в планшете рыжего командира охотников походила на паззл с множеством отсутствующих деталей. Сканер работал с перебоями, периодически отключаясь. Это говорило о том, что систему глушат. А раз так, то и выпадавшие фрагменты на картинке появлялись не просто так, – «Знать бы ещё, кто это делает и зачем».

– Говорю ж сломал. Пускай пока на минималках поработает, а дальше нужно смотреть, – Алекс вернул мультелит хозяину. – Бережней надо к технике относиться. Бережней!

– Тьфу… Ну тебя! – рыжий командир охотников сплюнул и, обиженно раздувая ноздри, разъярённым быком зашагал прочь.

«Ты ничего не забыл? – Алекс отправил сообщение, когда Акош отошёл достаточно далеко от нежити, и когда тот остановился стал закидывать пояснениями. – Нежить дуреет от запаха свежей крови, особенно, если ранена. Чем серьёзней ранение, тем меньше эти твари владеют собой. Костику, чтобы восстановиться, потребуется бассейн крови. Повезло, что они не устроили здесь бойню. По крайней мере пока. Я выиграл нам немного времени. И сейчас самое время жедобли⁵³, иначе крестец нам всем. У тебя же есть плазма для переливания?»

Алекс неспеша подошёл к Акошу, пока тот вчитывался в его отповедь. Лицо друга зверело с каждой строчкой. Неясно, из-за чего он так злится и на кого, но то, что злится – факт!

– У тебя вообще совесть есть? – сердито спросил Акош, едва Алекс подошёл к нему. Досада, что старый друг тыкает его носом в собственные ошибки так и сквозила в каждом слове. А ведь Алекс просто прав в этот раз. Хотя почему только в этот? Он всегда чувствовал себя правым, даже когда ошибался.

– Совесть? Осталась дома на полке, между гуманностью и дружелюбием, – отвечать на риторический вопрос занятие глупое. Однако шутки ради можно, а иногда нужно – для разрядки.

– Я не собираюсь впустую тратить запасы своей команды! – Акош состроил лицо, полное серьёзности, отчего Алекс напрягся, чтобы не расхохотаться в голос.

– Не жадись. Поставь через иглу. Выиграешь два часа до рассвета, – посоветовал он, стараясь быть максимально убедительным. Хотя оба уже осознали, что день не спасёт их от бойни, если та начнётся. В этом чёртовом регионе четыре дня из пяти пасмурные. Значит, у нежити здесь нет особого страха перед рассветом. Лёгкое опасение и только.

– А чё всегда так? Где ты, там сразу «сдутый хрен с граблями в поле конопляном»! – выпалил Акош раздражённо.

«Что ж, разговор перешёл на личности. Значит, всё не так плохо и можно серьёзно поговорить», – подумал Алекс, с улыбкой глядя на смену эмоций у друга. Похоже, ответственность за людей мучила беднягу больше всего остального.

– Надо их разделить, – Алекс глянул в сторону Алины с компанией и, не двигая губами тихо проговорил. – Я уведу смуглянку вперёд. Чуть что, валите его первым.

– Догадался уже! Лучше маршрут глянь, – Акош кивком указал в свой мультелит. – Надо ещё незаметно организовать охрану раненых.

– Незаметно? Вот ещё. Пускай сразу поймут, что даром никого не получат. – Алекс рассмеялся и громко процитировал детский стишок, который часто читал отец: «Вот теперь тебя люблю я, вот теперь тебя хвалю я!»

– Да иди ты в крестец со своим «люблю».

Ожидание драки поднимало настроение. Отчего хотелось не только стихи декламировать, но и песенки насвистывать. Вот только Акош не разделял его радости. Стоял с мрачным видом. Прямо древний монумент скорби, установленный в память о погибших.

– Эй! Не забудь отправить сообщение и намётки маршрута щеглам, что с бездомным остались. Может, дойдёт. А не дойдёт, так пробуй, пока не получится, – Алекс хмыкнул. – Вот только бездельничать не надо.

– Чего?! И на кой я тебя слушаю? – брови Акоша сдвинулись, образовав складку на переносице. Всю «монументальность» как ветром сдуло. – Раз уж мы теперь вместе, то не называй ребят щеглами. Ясно?!

– «Отряд Грозных Долбодятлов» звучит слишком длинно, – отшутился Алекс. – И что ты подразумеваешь под «мы теперь вместе»? Я не готов к серьёзным отношениям. Может, через год другой.

Договорить он не успел. От неожиданно прилетевшего апперкота едва язык не откусил.

– Идиот! – только и сказал Акош. Мрачнота вмиг сползла с лица рыжего командира охотников, что Алекса только обрадовало.

«Как же я соскучился по всему этому бардаку!» – ностальгические нотки так и звенели в сердце Алекса, когда тот возвращался к сестре с её полудохлым «Ромео».

Скачав у сестры проекцию местности, полученную со скрада и наложив на данные скана, он сразу оценил появившиеся разрушения. Это значило – снаружи всё ещё идёт бой. И бой не с кем-то, а с крылатой бестией. Скаченные у Акоша маркеры охотников «свой/чужой» показывали, что среди них ещё остались выжившие, но они либо остались у саркофага, либо засели в укрытиях по всей базе.

«Не похоже, чтобы кто-то из них мог сражаться Значит, нежить? – оценил Алекс полученные данные. – Придётся держаться подальше от мест стычек».

Но Алексу хотелось именно туда, где как ему казалось крылатая бестия бьётся с бессмертными, оставляя после себя прячущихся по углам подранков. Хотелось упокоить их всех до единого. Однако оставлять раненых в компании Богдана и Костика было бы безответственно.

«Хорошо, что в команде Акоша есть стигверы. Нежить эту братию недолюбливает», – Алекс их сразу заметил, по кровавой паутине, что застыла на лицах некоторых раненых. И ещё по розовому туману. Он не был густым, а потому заметил лишь тем, кто ожидает его видеть.

Что ж, организовать «выполз» из костёльных подземелий оказалось не так уж и трудно. Алекс взял на себя труд пастуха, отведя Акошу роль лающей собаки и кнута. Получилось эффективно.

– Смотрю, у тебя даже стиг в команде имеется. Не такая, как наша Катюша была, но справляется неплохо, – Алекс решил немного подбодрить друга, который снова стал впадать в «хмурую суровость».

– Кстати, я тут Серёжку в зверинце встретил, – ответил Акош и замедлил шаг. – Мальчишка совсем вырос.

– Тебя-то каким ветром к зверью понесло? Служба? – Алекс прекрасно помнил, что у друга «аллергия» на чистокровных.

– А то ж! – хмыкнул Акош с грустной улыбкой. – Приказали ищейку найти. Вот твари и подсунули Серёжку.

– Он без мамки даже носок не мог найти. Какая с него ищейка? Хотя признаю, носки жуть какие шустрые. Если узлом не связать, сразу разбегаются да прячутся поодиночке. И ведь поймаешь одного, он остальных не выдаст, хоть в бахрому распускай, – мимоходом Алекс накидал несколько обходных маршрутов, на случай столкновения с бестией или ещё кем. – Вот, глянь. Здесь сможете пройти? Как тебе вообще удалось столько народу с этой бойни вытащить?

– Кай, Пито организовали цепочку порталов со своими ребятами, чтобы помочь Анне с переносом раненых. А пока удерживали путь, словили урона не слабо. Не думаю, что скоро очухаются. Так что на порталы не рассчитывай. Своими силами справляться будем.

– То-то, мне рожи знакомые мерещились. Оклемаются – передавай от меня привет. Вообще, ты хорошо пристроился: и мармелад, и шоколад, и зефиринка. А что, из девчонок только стигвер? Нормальных женщин нет? – Алекс заметил, как проступили жилы на шее друга, но уже не мог остановиться. – Или ты гарем в личном схроне прячешь? Чего только бабы в тебе находят? В тебе ж шарма, как в штанге, упавшей на ногу. Одним видом на мат прошибаешь.

– Не завидуй, – Акош посмотрел на него так, словно выбирал, куда бы в этот раз пристроить свой кулак. – Ты вообще границ не чуешь? Не знаешь, когда заткнуться надо? Для таких придумали беззвучный режим, так что держи говорильню на контроле. Иль ты по разбитой морде скучаешь?

– Ещё как. А то опухшую рожу только с перепоя в зеркале вижу. Хотя нет, не вижу. С перепоя в моем зеркале вообще никто не отражается. Да и зеркала нет, так – фольга от шоколадки.

– Поэтому тебя все и бросают, – перебил Акош, и слова эти как ножи вошли в грудь Алекса. Продолжать разговор расхотелось. Правда ранит, даже когда её доносит друг. И делает это из лучших побуждений. Всё равно ранит.

Надо отдать должное: людей Акош организовал быстро. Раздавая при этом оплеухи и погоняя словом матерным. Но как командир он оставался по-прежнему недальновидный и порывистый. Ему всегда было проще самому броситься в огонь, чем смотреть на происходящее со стороны, раздавая указания. Так что «командирство» смотрелось на нём, как на свинье штанишки. Ни к уму, ни к сердцу.

– Где столько пафоса отхватил? – не выдержал молчания Алекс. – В уставе, что ль?

– Ага. Устав чти или в бубен получи! – фраза Акоша прозвучала не смешно.

– Дашь глянуть? Будет над чем поглумиться, а то что-то скучно совсем.

То, что Акош не бросился на защиту устава, о многом говорило.

«Вся эта шарашкина контора, которая так внезапно разрослась до размеров маленькой армии, как была пародией на гвардию, так ей и осталась. Одни только защитные костюмы эпохи разрушений с некоторыми доработками – смех и только. Разве что одинаковые, немаркие и дешёвые. А эти нашивки. Сколько пафоса во всём этом символизме. Списанное старьё до ума доводить себе дороже. Лучше бы на новые гаджеты разорились. Да и народец в охотниках так себе. Кто ещё решится разгуливать в одной компании с вектором или стигвером? Уж точно не из приличных, уважающих себя граждан», – мысленно оценил Алекс «Охотников Крови» и сочувственно качнул головой.

Минут через десять компания людей и нежити упёрлась в тупик. С одной стороны – провалившийся в тоннель сектор складских помещений базы, с другой – стена с полуразрушенной лестницей. Акошу удалось перекинуться сообщениями с группой бездомного, и те подрядились открыть путь где-то здесь, плюс минус несколько метров.

Пришлось подождать полчаса, прежде чем стена в тупике задрожала и обвалилась, образовав проход. Свежий воздух ворвался в пролом, смешавшись с каменной пылью. С одной стороны хорошо, потому что сквозняк тянул наружу запах раненых людей, снижая риск нападения Алины и Богдана, с другой – он мог привлечь крылатую тварь. А это куда большая проблема, чем Костик со спасителями. Поэтому Алекс до боли в глазах вглядывался в сканер анализируя изменения.

Одна отметка горела совсем рядом. Несмотря на то, что движения не было, само присутствие неизвестной твари в такой близости могло оказаться опасным. Пока «чёрно-бурые» охотники перебирались через пролом, Алекс решил озадачить Богдана подозрительной отметкой. В конце концов, не стоит давать нежити слишком много времени, чтобы организовать какую-нибудь пакость.

– Напоминает человеческую фигуру, температура ниже тридцати пяти градусов, колебания вокруг минимальны… – пришлось объяснять «смуглянке» шифрованные данные. – Если нежить, то, возможно, затаился или отдыхает. Если человек, то умирающий или неостывший труп. Надо проверить!

Лицо Богдана стало озадаченным, видимо, размышлять над чем-то для него – мука и скука несусветная.

«Человек действия, всегда на низком старте, готовый к любым поступкам», – дав про себя краткую характеристику бессмертному, Алекс улыбнулся. Богдан в это время перебирался через завал ловко и быстро, словно бродячий кот на прогулке. Возле нагромождения каменных обломков «смуглянка» остановился, позволив нагнать себя. С этого места стало видно разбитое тело без видимых признаков жизни.

«Если безнадёжно, то можно отдать на корм нежити», – подумал Алекс, протискиваясь сквозь завал.

Тело принадлежало девушке с длинными темными волосами, закрывавшими лицо и часть обнажённого тела. Когда он наклонился к ней с мед-сканером, то показалось, что она вздрогнула.

«Отлично. Кажется, жива», – поразмыслив немного, Алекс снял с себя толстовку и натянул на девушку, заодно оценив на глаз серьёзность повреждений. – Странно. Только царапины, синяки… ушибы. На вид ничего серьёзного. Но могут быть внутренние повреждения».

Мультелит пискнул, оповестив о завершении мед-сканирования. На экране мультелита появился длинный перечень повреждений, напротив которых как оказалось не было ни одной пометки угрозы жизни.

Откинув волосы с лица девушки, Алекс заметил металлический ошейник на её шее и тут же попытался снять. Не получилось. Он ощупал железку со всех сторон и понял, что сзади в шею воткнуты металлические штыри, видимо, чтобы обездвижить жертву. А спереди какая-то конструкция, похожая на обломанный краник. После безуспешных попыток освободить шею несчастной от ошейника из обломка начала сочиться кровь. Алекс размотал раненную ладонь и постарался наспех перекрыть «краник». Затем подхватил девушку, закинув её руку на плечо и крепко держа за бок, выволок из завала. Рана на ладони снова начала кровоточить.

Заметив их, Богдан придержал покосившуюся плиту и с силой надавил на покорёженные стенки, чтобы увеличить зазор. Когда Алекс с ношей на руках протиснулся мимо него и двинулся дальше, «смуглянка» отпустил плиту, шустро отпрыгнув в сторону. Вся конструкция обрушилась, подняв облако каменной пыли. После чего Богдан забрался наверх и вытянул Алекса с девушкой.

«Чёрно-бурые», между тем, успели перетаскать всех раненых наружу. Однако охотники сейчас интересовали его куда меньше, чем жертва с ошейником. Он многое видел в своей жизни, но не такого издевательства над человеком, тем более, над совсем юной девчушкой. На вид ей было около шестнадцати.

«Она же почти ребёнок! Поубиваю тварей!» – внутри Алекса закипала злоба.

Алина, видя, что брат вернулся, помогла Константину встать и проковылять до пролома, где уже назревала буря.

– Чего встали? Идти собираетесь? – в проломе стены показалась рыжая голова Акоша. – Мы не будем вас ждать.

– Глянь, как удобно. Живой бочонок с кровью, даже краник есть, и штыри в позвонки забиты, чтобы не трепыхалась, – закипал Алекс, тыкая пальцем в ошейник на шее девушки. Константин с Богданом переглянулись. Вид у них был безразличный, но при этом оба не сводили глаз с железки. Очевидно, они знали, откуда она взялась и для чего нужна.

– И правда, удобно. Убивать не нужно, – отозвался Акош.

«Вот ведь обезьяна бестолковая, даже вникнуть не пытается. Ну, погоди! Я тебе всё так растолкую, что чистокровные безобидными хомячками покажутся», – подумал Алекс.

– Не наша, – сказал Константин. – Нет у нас таких ошейников.

– А у кого есть? – спросил Алекс, подумав: «Скажи ещё, будто не знаешь, что это».

– У охотников, – в голосе Богдана чувствовалось напряжение.

«Нет, им точно знакома эта вещь, поэтому и насторожились», – чутье Алекса ёрзало внутри, предупреждая об опасности.

В этот момент Алина наклонилась к девушке, разглядывая ошейник.

– Кажется, на нём выбиты руны…

– Не тронь! – вскрикнул Константин, но было поздно.

Алина взревела так, словно схватилась за раскалённое железо. Правая рука стремительно чернела от пальцев, которые тут же осыпались золой. Ни дыма, ни запаха. Только ужас в глазах сестрёнки и истошные вопли.

Константин прикрикнул на Богдана, и тот высвободил меч из защитной скобы. Алекс подумал, что «смуглянка» оторопел от неожиданности, но тут же отбросил залётную мыслишку. Константин обхватил Алину, крепко держа в объятьях. Богдан вывернул ей руку, чтобы не смогла её согнуть. Затем приложил плашмя лезвие меча к краю потемнения и несколько раз провернул, отмеряя расстояние. Удар пришёлся чуть выше локтя. Кровь из обрубка окатила лежащую на полу еле живую девушку щедрой струёй.

– Потерпи, маленькая, рука отрастёт. Не сразу, но отрастёт. А боль сейчас пройдёт, – успокаивал Константин. – Я же говорю, не наш ошейник. Такие руны только люди вроде Гарольда Серебряного на оружие носили, чтобы пытать и убивать бессмертных. Последний раз Богдан видел их больше тысячелетия назад.

Это объясняло, почему оба бессмертных занервничали при виде ошейника. Если бы не Алина, никто бы так ничего и не понял. Единственное, что настораживало, так это поведение Богдана. Определённо тот знал, что нужно делать.

«Почему мешкал? Чего ждал? Если бы не окрик Костика…» – вопросы зашевелились в голове Алекса шипящими змеёнышами. Они так и подталкивали к странному выводу. «Смуглянка» определённо желал смерти Алине.

– И где достать такое? – спросил Акош. Его зелёные глаза искрились от восторга, как бенгальские огни.

«Он совсем забыл о пострадавших девушках? Да, мартышкин мозг отдыхает, когда тараканы в голове фейерверки запускают», – подумал Алекс.

– У охотников спроси. Это их пыточные игрушки как-никак, – высказался Богдан со злой иронией, мгновенно затушив радость в глазах Акоша. – Видать, кто-то из ваших постарался.

«Нет, нет, нет. Голос смуглянки немного подрагивал, а значит, всё не так просто», – Алекс был уверен, что нежить знает куда больше, чем говорит. Скорее всего, они догадываются о происхождении ошейника, но вряд ли расскажут.

– Я бы знал. Алекс, ты мне веришь? – обиженно произнёс Акош. – Погоди, я ж видел, – задумался, – совсем недавно. Бездомный с, мать его, поделками. Где эта свинья?!

«Визуальная память у него отменная. Если и правда видел что-то похожее, то не успокоится, пока не убедится», – подумал Алекс, когда Акош как ошпаренный рванул в пролом стены.

– Она сможет идти? – спросил Богдан, кивнув в сторону неизвестной. – Я к ней и близко не подойду.

– Не бойся так, а то загар слезет, устанешь поправлять, – усмехнулся Алекс, поднял на руки закованную девушку и с интонацией мультяшного героя процитировал: – «Любимая! Я тебя поведу к самому краю Вселенной! Я подарю тебе эту звезду. Светом нетленным будет она озарять нам путь в бесконечность… конечно… вечно».

На лице Алины заиграла улыбка, прямо как раньше, когда она была человеком. Воспоминания, так не вовремя нахлынув, вызвали острое чувство одиночества. Ведь сестра – всё, что осталось от семьи, и он умудрился её потерять.

Раздумывая над своими ошибками, Алекс заметно поотстал. Виной тому оказался не то груз на душе, не то груз на руках. Поэтому на свежий воздух вышел последним с заметным опозданием.

– Недолго музыка играла. А вы кто? – устало спросил Алекс, увидев, что охотники, нежить и даже бездомный Макс-Сакс стоят в позиции «на колени, руки за голову». Ответа не последовало, зато совсем близко послышался шорох крыльев. Охотники и бессмертные вздрогнули. Неизвестные бойцы расступились, пропустив изящную зеленоглазую блондинку с веснушками на щеках.

– Акош, ты не говорил, что у тебя симпатичная сестрёнка имеется, – наигранно обиделся Алекс.

– Эта моль? Слишком невзрачная для сестрёнки, – буркнул рыжий командир охотников.

Девушка скользнула взглядом по присутствующим, на мгновенье задержавшись на девушке в ошейнике. Подняла руку к ярко украшенному дэкафону и отчиталась:

– Да. Я уверена. Печати у них, – пауза. – Нет, не успела, скоро восход. Нужна эвакуация, – пауза. – Взвод охотников, Калинник, Макс-Сакс. Один. Пока не знаю, – пауза. – Трое низших, – пауза. – Есть раненые в разных состояниях, – пауза. – Переживут.

Послышался звук приближающегося транспортника. Неизвестные бойцы сузили кольцо.

– Оружие вам не понадобится. Вы под нашей защитой в течение сорока восьми часов. Времени мало. Раненые – в первую очередь, остальные – следом. С вопросами и просьбами обращаться только ко мне. Моё имя Камилла. Ясно? Пос… пе… ш-ш-ши… и-ите… е-е-е!

Остатки фразы заглушил гул транспортника.

Алекс оказался в салоне между Акошем и ранеными охотниками, держа на руках неизвестную девушку. Напротив разместились бессмертные, мнимый бездомный и несколько легко раненых охотников.

Нежити тут же вкололи солидную дозу тёмной жидкости, а охотниками занялся жилистый мужчина, по замашкам, похожий на военврача.

– Мужик! Не посмотришь? – окрикнул его Алекс, кивая на девушку.

– Тепло и покой, – не глядя, отозвался тот. Достал из углубления плед и кинул Акошу. – Накройте её.

Рассвета Алекс не увидел, но прочувствовал каждой клеточкой уставшего тела.

«… Алекс, прикрыв веки, ощутил неприятную вибрацию, и, не открывая глаза, нащупал дэкафон.

– Алё, – раздался голос Алекса. Сон как рукой сняло.

Он резко встал, бешено вертя головой, пытаясь понять, что случилось, и где он находится. От усталости всё вокруг плыло как в тумане.

– Алька! Алька! Как у тебя? – из дэкафона доносился его же голос.

Алекс осторожно поднёс руку к уху, не переставая озираться по сторонам.

– Перекрытие взорвано. Им некуда деться. Скоро рассвет и ба-а-а-ар-бе-кюу-у-у-у! – голос Алины вырывался из его уст.

Алекс хотел мотнуть головой, чтобы избавиться от наваждения, но понял, что ничего не может сделать. Он стал Алиной. Вернее, каким-то образом оказался в её воспоминаниях. И чем сильней пытался что-то сделать, тем более размытыми казались окружающие строения.

– Привет! – Константин появился словно из ниоткуда. Руки Алины-Алекса взметнулись, направив оружие на бессмертного. – Невежливо тыкать в лицо малознакомым прохожим.

Он почувствовал, как от страха сердце Алины заходится в бешеном ритме. Константин пользовался мечами с крюком на лезвии ⁵⁴, и при желании мог разорвать жертву в одно мгновение. Алекс попытался подавить чувства сестры, но вместо этого страх стал ещё сильнее, а голова пошла кругом.

– Солнце вот-вот встанет, – голос Алины прозвучал вызывающе, отдаваясь звонким эхом в голове Алекса. – Они все сдохнут. Хочешь с ними?

Пришлось смириться с ролью соглядатая и не вмешиваться. В конце концов, это прошлое, которое уже не изменить.

Алина сделала несколько выстрелов, быстро перебегая между опорами моста. Константина не было видно. Она ухватилась за выступ, подтянувшись, легко перекатилась через каменное ограждение. Разбег, прыжок, и вот уже сестрёнка карабкается вверх по пожарной лестнице. В голове гулко раздавались удары её сердца: вперёд, выше, быстрее… на крышу… Последнее усилие.

Перед лицом появилась открытая ладонь. Алина-Алекс подняла голову, и сердце сжалось у обоих Калинник. Пружинистым движением, соскочив вниз на несколько ступенек, она рискнула перескочить на ближайший балкон. Крюк подсек ногу и резко повёл в сторону. Балкон, лестница и крыша быстро удалялись. Алина наудачу кинула трос с крюком в сторону лестницы. Резким толчком падение прекратилось, но ненадолго. Крепёж разлетелся от удара меча. Алина выставила оружие перед собой. Вууух-вууух-вууух. Выстрелы посыпались один за другим. Жёсткое приземление. По ногам точно молния прошлась. Серая пелена заволокла всё вокруг. Скрип и грохот. Теперь стало совсем темно.

Гараж, забитый старым хламом – не лучшее место для падения. Всё тело сестрёнки саднило. Алина попыталась встать, но ничего не получилось. Обе ноги пострадали при падении. Она пошарила вокруг в поисках оружия и резко отдёрнула руку, нащупав чьи-то пальцы, сжимающие металл.

Через проломленную крышу было видно, как просветлело небо. Рассвет. Это одновременно и радовало, и огорчало. Только прямые лучи солнца могут существенно навредить бессмертным, иначе они бы не шатались по улицам в пасмурную погоду. Она это хорошо знала, поэтому так рвалась на крышу. Были времена, когда люди всерьёз считали, что нежить боится ультрафиолета, и глупо погибали, пытаясь проверить теорию на практике. Теперь же никто в это не верит. Но это не отменяет того, что в солнечном свете скрыт катализатор бурной реакции нежити. Пусть и в другом спектре излучений. Это сейчас не важно. Важно лишь пятнышко света на полу гаража. Оно было слишком маленькое, но Алекс почувствовал уверенность сестрёнки в том, что там безопасней, чем в тени стеллажей. Он был несогласен. Видел в этом явную ловушку, но ничего сделать не мог.

Алина решительно выползла на свет, когда меч бессмертного рассёк ей бедро и зацепился крюком за ремень, видимо, надеялся подцепить за рёбра, но промахнулся. Окровавленные пальцы сестрёнки заскользили по застёжке в напрасной попытке освободиться от ремня. Константин одним рывком подтянул к себе жертву, и Алекс почувствовал, как холодные пальцы с силой сжали горло Алины. Глаза защипало от слёз, и по щекам покатились крупные солёные градины. Но тут с треском обвалилась часть конструкции, и утренний свет безжалостно полоснул Константина по лицу. Вскрикнув, бессмертный отпрянул в тень.

– Сдохнем вместе? – голос Алины дрожал. – Иди. Я тебя приласкаю напоследок.

Невольно вырвался нервный смешок, по телу пробежали холодные мурашки. Она лежала в неровном круге света и понимала, что выбраться наружу её уже не удастся. Оставалось держаться как можно дальше от тёмных мест.

Из раны сочилась кровь. В голову лезли невесёлые мысли о смерти, смешиваясь с детскими воспоминаниями о родителях. Тягучая печаль, подобно болоту, затягивала, не оставляя места надежде.

– Одиночество убивает сильнее оружия, братец, – слова сожаления сорвались с языка Алины. – Мне так жаль… так жаль…

Прилетела ворона и с любопытством стала разглядывать содержимое гаража, перескакивая с одного места на другое. Один из стеллажей накренился и стал заваливаться в сторону. На пол попадали банки, инструменты и прочий хлам. Птица спешно отскочила в тень и тут же, истошно каркая, забила крыльями. Алина повернула голову в сторону криков. Бессмертный держал ворону одной рукой, сплёвывая пучки перьев, вместо второй руки с плеча свисал изуродованный обрубок.

Подумалось: «здорово же тебя зацепило». Утро развеяло мрак ночи, и тени из непроглядно чёрных стали серыми, всё больше открывая взору очертания скрытых в них предметов и существ.

Константин повернул голову в сторону Алины, прислушиваясь. Уронив птицу, он вытянул руку с мечом, пытаясь на слух зацепить жертву крюком.

«Глаза выжгло светом?» – догадка не могла не радовать, и Алина попыталась отползти дальше. Как назло, задела покосившийся стеллаж, и он с грохотом обвалился. Бессмертный выдернул сестрёнку в последний момент, но спасение не доставило радости. Теперь оба оказались в тёмном закутке. Константин, скорчившись от боли, пытался «затушить» дымящуюся руку.

– Боялся остаться без свежего завтрака? – устало спросила Алина. Неизбежность гибели по непонятной причине стала наполнять её сердце покоем, а сковавший тело страх отступил. Ей захотелось насладиться последними минутами жизни, несмотря на боль и вселяющего ужас «соседа».

– Не хочу умирать в одиночестве, – отозвался Константин, лёжа у стены под защитой ржавой дверцы от древнего автомобиля, – недолго ждать. К полудню здесь не останется безопасных мест… для меня.

Алина оглядела гараж. Рядом лежали автомобильные чехлы. Она оценивающе посмотрела на соседа: левая рука отстрелена в предплечье, правая — по локоть прогорела до костей, лицо – хм… не было там никакого лица, так, бесформенная масса. Вердикт: не опасен!

– Могу подтянуть тебе вон тот чехол, и будем квиты, – предложила сестрёнка, потянувшись за куском пыльной материи.

– А не боишься, что загрызу?

– Если только хвост отрастишь. А то, смотрю, руки коротки.

Небо потемнело, наполнив воздух прохладой и влагой. Спасительное пятно света на глазах посерело, слившись с тенями гаражного хлама.

«Дождь?!» – Алина бросила тревожный взгляд на бессмертного, но было поздно. Константин свалил сестрёнку набок и впился в рану от крюка. Алина попыталась стряхнуть его с себя и вырваться. Онемение охватило бедро, затем всю ногу, а вскоре и всё тело обмякло.

«Зато больше ничего не болит», – промелькнула на прощанье утешительная мысль…»

Тело затекло от долгой неподвижности. Алекс поднял руки вверх и потянулся. Падающую с его колен девушку ловко подхватил Акош, при этом подозрительно глянув по сторонам.

– Ожил? Я уж думал: ты в кОму впал, – пробубнил рыжий громила, пристраивая закованную девчонку на прежнее место. – Тот бездомный нас провёл. Глиняные поделки, чтоб их, все в рунах, как на ошейнике. Храпит и в ус не дует, что я с него шкуру сниму.

Алекс его не слушал. Слишком свежо впечатление от недавнего погружения. Посмотрев на сестру, он думал о том, что она совершенно не способна ненавидеть кого-то без причины. Её поступками правил страх, а не ненависть. Он же всегда жил ненавистью… ненавистью к нежити, видя в них безликую массу, мишени, требующие немедленного уничтожения. Она – нет, она совсем другая. В её сердце нашлось место сочувствию к чудовищу, которое подобного не заслуживало.

Тот день он хорошо помнил. Лил дождь. Дэкафон сестры не отвечал. Приехав к ловушке, он увидел пустую яму, плотно закрытую брезентом. Осмотрел следы и решил, что на неё напали. Был очень зол. А потом позвонили из больницы. Сестра изрядно пострадала, но выжила. Стало ясно, что это последняя вылазка Алины.

Акош толкнул Алекса локтём под рёбра:

– Прикрой меня. Я сейчас буду выбивать… руны… из этого мастера поделок.

– Стой! Нужно пересесть, – Алекс указал на охотников. Акош одобрительно кивнул и сделал несколько знаков «чёрно-бурым».

После короткой возни Алекс сидел замыкающим на противоположной стороне. Акош что есть сил пнул старика в голень.

– Подъем! Настало твоё время! – прорычал Акош.

Старик испуганно съёжился и прижался к рядом сидящему Богдану. Тот брезгливо стряхнул с себя бродягу. Акош ударил старика в живот и затем прижал за горло к стенке транспортника.

– Говори! – лицо рыжего охотника покрылось багровыми пятнами. Этот признак сдержанной ярости напомнил Алексу совместные тренировки восемь лет назад. Если старик не начнёт говорить, всё закончится членовредительством.

– О чём? Я всё рассказал! Я не вру, – невнятное нытье, – пожалуйста, – всхлипы, – не убивайте меня, – запричитал Макс-Сакс.

– О своих проделках! – теряя терпение, процедил сквозь зубы Акош. – Ошейник видишь? На нём такой же рисунок, как на твоих игрушках. Ты ответишь за это! Понял?!

Страдальческая гримаса старика сменилась заинтересованностью. Чутье Алекса тут же среагировало крайней настороженностью. Однако тревогу бить пока рано.

– Я согласен делиться! Пять тысяч драгфунтов Ɖ£⁵⁵вам, пятнадцать мне. Справедливо же? Я провернул дело… потерял высококлассного напарника.

Акош отпустил Макса-Сакса. И тот, улыбаясь, кивнул в знак благодарности. Выглядело всё как откровенный подхалимаж.

– Нас наняли выкрасть печати из каменного гроба. Остальное нас не касается. Лана успела вытащить четыре. Потом её схватили бессмертные, и, – пауза… Старик сделал печальное лицо, – она была отличной воровкой. Лучшей из всех, с кем доводилось работать. А какая гибкая, – всхлипы.

– Кто нанял? Отвечай! – Акош недоверчиво смотрел на мнимого бездомного.

– Богатый старик, в хорошем костюме, с кучей прихвостней, весь такой… «не тронь, орэвуар, мон ами», – старик сделал манерный жест. – Назвался… эм-м-м…

– Крис Мальтис, – ответили Акош с Богданом в один голос и недобро уставились друг на друга. Это имя показалось Алексу знакомым. Он напряг память, вспоминая, кого из контрабандистов могла заинтересовать подобная работа.

– Точно! – обрадовался вор. – Знакомы с ним?

– Чего замерли? Влюбились? Глаз друг с друга не сводите, – вступил в разговор Алекс. – Тоже мне, нашли время.

– Крис Мальтис навёл нас на это укрытие, – нехотя ответил Акош и вопросительно глянул на Богдана.

– Мальтис рассказал совету старейшин о саркофаге, – неопределённо пожал плечами Богдан. – У нас ему не особо верят. А у вас?

– Он наш осведомитель. Ему платят за информацию. Но в этом деле у него, похоже, свой интерес.

Все посмотрели на Макса-Сакса.

– Что-то не верится в твоё ЧИСТОСЕРДЕЧНОЕ признание… – Акош задумался, видимо, вспоминая имя старика. – Макс… сможешь быть убедительней?

– Выходит, это люди Мальтиса. Понятно, почему все держатся от неё подальше, – Алекс кивнул на неизвестную. Что ж, как ни крути, все концы у бессмертных. Этот Крис Мальтис – известный пройдоха.

Макс тут же воспользовался моментом, чтобы отвлечь внимание от своей персоны.

– Привет! Меня зовут Макс, Макс-Сакс, а тебя? Можешь говорить? – старик обращался к закованной девушке.

Та с минуту смотрела в глаза старика. Потом зажмурилась и стала водить пальцем по колену. Все внимательно следили за движениями, в тщетной попытке понять, что она пытается им сказать.

– Крис Мальтис. Ты знаешь кого-нибудь с таким именем?! – спросил Акош, теряя терпение. – Это он надел ошейник?!

Девушка посмотрела на Акоша, потом её взгляд поднялся выше и замер поверх его головы. Рыжий командир охотников обернулся и увидел веснушчатое лицо девушки.

– Прибыли! Все на выход! – скомандовала Камилла.

Интерлюдия: «Я поведу тебя к краю…»

Четвёртое задание в серии «Гроб Хрустальный» выполнено.

Для вывода подробной информации моргните…

Отклик принят.

——

Задание «Я поведу тебя к краю…»

Категория: Обучение. Класс: Сопровождение

Условия:

+ Найти выжившую жертву – 1/1

+ Оказать первую помощь

+ Доставить в условно безопасное место

Дополнительное условие: остаться в живых

Награда:

Начальный навык поиска. Позволяет использовать примитивные сканеры для обнаружения вражеских и дружественных целей.

Сканер добавлен в стартовый набор:

Радиус действия – 1500 метров

Мощность – объекты с защитным полем от 0 до 10 единиц

Дополнительная награда за отсутствие жертв среди раненых охотников:

Программа «Тарйок» – электронная отмычка. Вскрывает коды с низким порогом защиты.

Дополнительный бонус: с вероятностью 5% может вскрыть замок, превышающий установленный уровень защиты.

Предмет добавлен в стартовый набор.

——

Для просмотра условий следующего задания серии «Гроб хрустальный» моргните…

Отклик принят.

——

Задание «Поиск аргумента»

Категория: Обучение. Класс: Афера

Условие:

Организовать обмен печатей за информацию:

– Печати саркофага – 4/5

– Совершить обмен

– Получить вознаграждение

Дополнительное условие: уровень здоровья девушки в ошейнике не должен опуститься ниже 5% – 20/100 %

Награда: Зависит от выбранной линии прохождения

Выбор персонажа:

***

– Акош, Богдан и Алекс – так себе выбор, – прокомментировала я строчки с описанием доступных персонажей.

Вообще я пожалела, что выбрала братца Алины для прохождения. Недотроллей терпеть не могу ни в инете, ни в жизни. Злобные от собственных комплексов, сами ничего толком не могут, зато другим кровь портят. Неудачники.

——

Внимание!

Активировано скрытая линейка заданий «Сердце бессмертного»

Для просмотра условий моргните…

Отклик принят.

——

Задание «Дилектис»

Категория: Тайные знания. Класс: Секреты

Условия:

– Способ обращения в бессмертных – 0/1

– Связь бессмертных – 0/1

Награда: Зависит от выбранной линии прохождения

Задание включено в общее прохождение.

——

Чтобы перейти к заданию «Дилектис» моргните/дублирующая клавиша Shift/ один раз.

Отложить выполнение скрытой линейки моргните/дублирующая клавиша Shift/ два раза.

Отсутствие отклика от игрока в течение десяти секунд приведёт к старту задания «Поиск аргумента».

Старт через: 10, 9, 8, 7…

Отклик принят.

Старт задания «Дилектис»

***

– Эй! – я уставилась на экран, где появилась заставка с загрузкой квестовой локации. Мне не дали выбрать персонажа. Нет! Мне не предложили выбрать персонажа! Я почти задохнулась от возмущения. Орать в монитор глупо, но именно этого сейчас и хотелось.

Дурацкий этап. И почему Акош выглядит как имбецил? А-а-а!!! Он же мне так нравился! – досадно так, что хоть лбом о кнопки бейся. Хотя чего я так распаляюсь? Это же просто игрушка. Богдан в первой части «от лица Морица» тоже непрезентабельно выглядел. А в итоге всё оказалось обманом и провокацией. Так почему Акош должен быть пуськой в глазах другого персонажа?

Я облегчённо выдохнула, и всё моё возмущение сразу куда-то схлынуло. Хотя немного и обидно, что не получилось выбрать, кем играть следующий этап.

Когда же загрузка завершилась, на экране появился Константин. Рядом с ним в вентогаме сидел мрачный Мориц. Они мчались по лесистой местности, пока не достигли заброшенной военной базы, о чём тут же появилось сообщение внизу экрана. Надежда радостной птичкой защебетала от того, что игровые боги дали возможность погонять убер-красавчика Костика. Должна же быть где-то справедливость? Так вот она!

Вентогам мягко притормозил, Константин, не говоря ни слова, вышел. Мориц кивнул пилоту-водителю, и за окном снова замелькали деревья. Экран затянуло мраком, а когда он рассеялся…

1.5. Мориц.

Персонаж: Мориц Золт

Место: город Вер`Кезеш.

Время местное: 23:45 (Восход: 05:11)

Дата: Четверг. 20 апреля 302-й год от рождения Ока.

Мориц сидел возле камина в старомодном кресле. Пламя отражалось в его зрачках, придавая зловещий вид. Он чувствовал, что устал, сильно устал от собственного существования. Все его желания, страсти и надежды поросли быльём. Безликая пустота, такая осязаемая и почти живая, молча смотрела на него как на своего любовника, ожидая мольбы о забвении в её ледяных объятиях. Несколько часов назад он лично сообщил Константину о том, что саркофаг найден и доставлен в уединённое место. Он решил сам проводить воспитанника в последний путь, однако… Силы воли не хватило, чтобы остаться с ним до конца.

Мориц поднёс к лицу бокал коньяка и медленно втянул исходящий из него аромат, хотя давно уже не нуждался в напитках подобного рода. Его жажда сейчас простиралась в другом направлении. Он закрыл глаза, и коньячный аромат оживил воспоминания давних лет.

«…Для вас я играю счастливчика роль,

Пряча подальше страданье и боль.

Я громко смеюсь и сладко пою.

…О сердце разбитом я вам расскажу,

…О сердце разбитым я вам расскажу.

Усталый с дороги пришёл на постой,

Пленился красою девицы простой…

Певец был хорош: красивый голос, изящная манера исполнения. Мужчинам нравилось ему подпевать, нескладно горланя, а женщины… М-м-м… Женщины кидали на него восторженные, подобострастные взгляды. Чтобы послушать его песни, Мориц приходил в грязный кабак каждый вечер. В этот раз отдохнуть не получилось. Внезапно явившиеся стражники выволокли певца на улицу, не дав закончить выступление. Люди пошумели немного и забыли о нём.

Мориц был расстроен загубленным вечером, но судьба певца его тоже не волновала. Позже, выйдя на улицу, он услышал, как две женщины сплетничают о случившемся. Беднягу обвинили в том, что своими песнями он развращал женщин, направляя их помыслы в сторону порока. И даже в сделке с дьяволом, якобы тот продал душу за чарующий голос неземной красоты. После того, как приор⁵⁶ дал жизнь «Молоту ведьм», обвинения в связях с демонами и колдовством стали появляться повсюду.

Спустя двое суток на ночной прогулке Мориц уловил еле слышную мелодию, преисполненную горькой печали, способной раздавить сердце в груди живого человека. Он замер, прислушиваясь, но слов разобрать не смог. Звук шёл со стороны острогов. Где-то там за стенами ждал казни колдун-певец из облюбованного Морицом кабака. Бессмертный подошёл так близко, насколько это было возможно и вслушался. Он давно разучился чувствовать, но музыка… пробуждала что-то сокрытое глубоко внутри. Слова на неизвестном языке складывались в красивый узор, совсем не похожий на песни из венского кабака или привычные румынские баллады. Хотелось слушать и слушать, но мелодия оборвалась, сменившись звуками рыданий, которые безуспешно пытались сдержать.

Казнь отменили, потому что ночью колдовской певец скончался. Ходили слухи разного толка. Одни говорили, что бедняга не вынес пыток и умер от ран. Другие – что покончил с собой – перегрыз вены на руках. Третьи же клялись, что его убил демон, разорвав на куски. Все они были правы. Когда утром охранник пришёл, чтобы отвести узника к месту казни, то нашёл лишь изуродованное тело на залитом кровью полу.

Мориц увёз колдуна-певца подальше от этих мест, в старое поместье под городом Линц. Нанял лекаря, чтобы тот заботился о нём. Однако кажущееся улучшение сменилось внезапной горячкой. Певец бился в бреду, то крича, то бормоча что-то несвязное. Лекарь не смог ничего сделать, а потому отправился на тот свет, непонимающе таращась на человека, которого минуту назад считал лёгкой добычей для выкачивания денег. В ожидании, пока труп шарлатана уберут из спальни, Мориц устроился в кресле напротив камина.

На раздумья совсем не осталось времени. Морица терзали сомнения. Он никак не мог решить, что делать с певцом: позволить умереть человеком или попытаться обратить его. Как же велик соблазн изменить чужую судьбу, взрастить из обречённого на смерть человека чудовище. Для чего? Ради замены погибшего сына? А может, это эгоистичное желание создать себе спутника, который не станет очередной безмозглой куклой-фамильяром?

Мориц хотел понять, чего в действительности требует его душа. Возможно, она страстно желала музыки. Той самой игры звуков, что разрывает реальность, унося сознание далеко за пределы существования. Пожалуй, лишь это могло заставить уставшее от бессмертия тело, на миг ощутить дыхание жизни на своём лице и близость смерти. А может, Морицу надоело одиночество и всё происходящее очередной каприз? Кто знает? Сам Мориц – нет.

Он налил в бокал немного коньяка, вдохнул его запах, затем рассёк запястье и позволил крови стекать, смешиваясь с алкоголем. После чего подошёл к умирающему певцу и схватив того за челюсть, сдавил пальцами, заставляя шире открыть рот. Теперь он мог влить кроваво-алкогольную смесь прямиком в горло. Что и проделал, не обращая внимания на захлёбывание и вытекающую носом жидкость. Певец выглядел совсем плохо, жизнь стремительно покидала его. Блуждающий взгляд остановился в одной точке и угас. Мориц ждал, но больше ничего не произошло. Когда тело певца окоченело, он разочарованно вздохнул, закрыл ему глаза и, накрыв тело покрывалом, вернулся к камину. Огонь успокаивал и помогал думать, а ночь близилась к концу. Мориц остро чувствовал предрассветное напряжение, когда мир замирает в ожидании первого луча солнца. В этот раз рассвет пришёл вместе с шумным вздохом за спиной. Певец стянул с лица покрывало и, вскинув подбородок, дышал полной грудью.

Мориц прошёл к двери, чтобы дать распоряжение служке, а после вернулся к постели больного.

– Моё имя Мориц Золт. Я тот, кто великодушно позволит жить твоей никчёмной плоти. Хотя признаюсь, жалкое существование нищего барда вряд ли можно назвать жизнью, – едва заметно кивнув, Мориц продолжил. – Отныне я твой господин и хозяин. Всё, что ты есть – принадлежит мне.

При этих словах спасённый певец глянул на Морица с такой нечеловеческой злобой, что тот на мгновение застыл. Все приличные слова разом выветрились из головы. Выученные с таким трудом манеры улетучились как дым. Мориц сжал кулаки и, растянув губы в улыбке медленно произнёс: «Безродному сброду вроде тебя ведь тоже полагается иметь имя? Или же нет?»

– Разве давать имена своим вещам не привилегия хозяина? – иронично заметил певец. – Если конечно они того заслуживают.

– Откуда же родом столь великий знаток… – Мориц замешкался, подбирая нужное слово, чтобы закончить фразу, но так его и не нашёл.

– Константинополь⁵⁷. Может, слышали? Хотя куда там. По вам же всё видно. Из какой глухой деревни вы только вылезли? А может…

– Константин… – Мориц перебил. – Что ж, мне нравится.

– Моё имя Дилектис! – запротестовал певец.

– Разве давать имена своим вещам не привилегия хозяина?! – процитировал его Мориц тоном, не терпящим возражений.

Дилектис вскочил с явным намерением драться, но вошедшая в дверь фривольного вида девица отвлекла внимание на себя.

– Следовало бы поучить тебя уважению, как непослушного пса. Но, – Мориц сделал паузу, – пока ты слишком слаб, да и невежественен. Какой толк учить, коль разум пока глух и немощен? Так что сперва восстанови силы и отдохни, – бессмертный ощутил на плечах навалившийся груз усталости. – На сегодня она твоя. А завтра всё будет иначе. Попомни моё слово, Константин!

Девица при этих словах скинула одежду, откровенно предлагая себя, и взглянув на Константина, улыбнулась. Осознание своей привлекательности для любого мужчины читалось в её взгляде.

«А девка и в самом деле хороша – порочная юность, неутомимая и пылкая», – подумал Мориц, хотя женские ласки ему сейчас были неинтересны. Он сел в кресло у камина, отгородившись высокой спинкой от пошлой прелюдии. Действо, развернувшееся за спиной, слишком хорошо знакомо: первая жажда, приправленная вожделением, – блюдо, от которого никому не удавалось отказаться. Порывистое дыхание… стоны… хрипы… – это случалось в его жизни много раз. Оковы морали и воспитания сброшены и забыты, безудержная страсть наполняет мир богатой палитрой, обостряя восприятие. Полностью отдавшись желанию, Дилектис перестанет контролировать себя. В такие моменты нет разницы между вожделением женщины, её плоти и крови. Скоро он поймёт… поймёт, чего на самом деле так страстно желает, но будет поздно останавливаться или отступать.

Чувствуя в воздухе пьянящий запах близости, Мориц слушал изменчивый ритм живого сердца, бьющегося в груди девки, и ждал… Ждал, когда страстные ласки пробудят голодного демона, и завершится, наконец, обращение. Хотелось отдыха, но сейчас не время. Ещё нужно позаботиться, чтобы Дилектис не наделал глупостей.

Мир по другую сторону стены уже нежился в тёплых объятьях восходящего солнца. А здесь… Прогоревший камин навевал тоскливые мысли, которые прервал женский визг. Мориц равнодушно взглянул в сторону девицы. Та тщетно пыталась вырваться, цепляясь пальцами то за одну, то за другую руку колдовского певца. Её взгляд был сродни безумному.

Одной рукой Дилектис перехватил девицу поперёк живота, поставив на колени, и крепко прижал спиной к себе, широко раздвинув ей ноги. Другой рукой он держал её под подбородком. Его длинные волосы сползали волнами по девичьим груди, когда он страстно целовал её шею и плечи, каждый раз вгрызаясь до крови. Юная шлюха изворачивалась словно кошка, визжала, кусалась и царапалась. Но вскоре визг сменился хрипом и слабыми стонами. Её взгляд стал равнодушным, голова завалилась на плечо. Дилектис ослабил хватку. Теперь его рука держала бедро девки, то притягивая к себе, то отпуская, ожесточая ритм сношения нарастающим темпом. Женская грудь упруго колыхалась от каждого толчка. Тонкие женские ручки безвольно висели, а удары сердца стали едва слышны. Рука певца скользнула от шеи к груди и сжала её. Ненадолго он прижался к шлюхе, уткнувшись носом в затылок. Запах потных волос смешался с запахом свежей крови. Делектис выпустил из рук обмякшее женское тело и, тяжело дыша, упал набок рядом с ним.

– А теперь спи, друг мой, если сможешь. Завтра нас ждёт непростая беседа, – Мориц смотрел, как его подопечный содрогается от рыданий… сжимая в руках умирающую девку, словно пытаясь удержать в ней жизнь. Зависть легонько кольнула под лопаткой. Он уже давно разучился сопереживать, волноваться и страдать…

– Друг? – сквозь стиснутые зубы проговорил Делектис. Это прозвучало как «я тебе не друг», словно его совсем не радовали ни спасение от казни, ни плотские утехи, ни эйфория от приобретённой силы. Он ещё не знал, кем стал, но уже тяготился этим и, казалось, проклинал своего «великодушного господина и хозяина» и… спасителя.

Если бы Мориц не был так измотан, то наверняка бы задумался над причинами этой враждебности. Но увы, сейчас он хотел лечь в постель и забыться на несколько часов…»

– Воспоминания… – еле слышно проговорил Мориц и выплеснул коньяк в остывающий камин. Мысль о том, что Константина принесут в жертву, казалось, прожигает дыру в груди. В голову ненавязчиво пришли строки песни… первой, которую его воспитанник спел после обращения:

«Моё сердце рвётся в небо,

Увлекая за собой.

Где бы я на свете не был,

Не найду себе покой.

Я готов кричать и плакать,

И смеяться невпопад,

И быстрее ветра бегать,

Странной радостью объят…»

Мориц отчётливо ощущал, как жизнь покидает Константина: без борьбы, без страха, без сомнений и сожалений. Хотелось плакать, впервые за многие годы ему хотелось плакать, как смертному. Привязанностей у бессмертных нет и быть не может, поэтому даже жалкое их подобие ценится невероятно высоко.

 «Надеюсь тебе так же скверно, как мне. Я многое могу понять и принять как должное. Но… Не могу винить Богдана за содеянное, и потому всю ненависть свою… тебе одной я отдаю. О, как мне хочется, чтобы ты мучилась… Страдала… Чтобы боль разъедала твоё тело и сочилась из глаз, выжигая их цвет. В этом мире так мало вещей, имеющих для меня значение…»

Ненависть к Алине – это всё, что осталось Морицу в настоящем. Её слабость и неразумность раздражали так, что челюсти сводило судорогой. Он прожил достаточно, чтобы понимать, чем всё закончится. Оставаясь человеком, она играла бы роль обожаемой зверюшки Константина, любимой и оберегаемой до самой смерти. Но, обратившись, стала серой тенью, постепенно теряя притягательность и жизненную силу. Константин не мог остановить этого, как бы ни хотел, и потому —хватался за каждый оставшийся миг, всё глубже погружаясь в омут отчаяния. Она же, сама того не понимая, уничтожила его своей «человеческой» привязанностью.

Мориц почувствовал приближение восхода и вместе с ним тоскливое ожидание… ожидание чуда, как когда-то… когда Дилектис, обратившись, стал его воспитанником, компаньоном и другом. Сознавая всю тщетность ожидания, Мориц всё равно продолжал ждать. Первый луч навсегда принадлежит Константину, с ним он получил вторую жизнь и с ним же угаснет.

«Живи. Живи же! Ради неё…» – обрывок фразы, словно далёкое эхо, коснулся сознания старейшины, и он напряжённо сосредоточился на внутреннем восприятии. Понимая, что силы на исходе, Мориц зло огляделся в поисках решения, но комната была пуста. Даже камин, отдав всё тепло, не подавал признаков жизни. Константин медленно оживал, восстанавливая силы, и Мориц почувствовал это, не понимая, что случилось. Разум отказывался работать, погружаясь в мрачную тишину.

Тихий стук в дверь, и появившаяся молодая женщина разрушила вакуум, образовавшийся в его мыслях. Мориц всегда держал при себе двух фамильяров⁵⁸. Он старательно подбирал их среди женщин, привыкших выполнять работу прислуги. При этом каждый раз давал им одни и те же имена, больше похожие на звериные клички: Джиа и Зуика.

В этот раз в комнату вошла Джиа. Она прошла к камину и принялась вычищать золу. Мориц с минуту наблюдал за ней, затем, щёлкнув пальцами, привлёк внимание и указал в пол напротив себя. Служанка-фамильяр послушно встала на колени в указанном месте.

– Хорошая девочка, – сказал Мориц, проведя ладонью по щеке молодой женщины вниз к шее, притягивая к себе. – Сладких снов.

Она не оказала сопротивления, лишь вздрогнула, издав звук, похожий на стон, когда он прокусил её шею. Жизнь тёплыми волнами разбегалась по телу старейшины с каждым ударом её сердца. Закончив, Мориц рванул кусок ткани со спины служанки и, утеревшись, отбросил обмякшее тело в сторону, словно использованную салфетку. Сердце Джиа, хоть и слабо, но всё ещё билось. Силы старейшины быстро восстанавливались, но вместе с ними пришла сладостная истома и, не желая сдавать позиции, вгоняла его в дрёму. Отдавшись полностью внутреннему восприятию, он хотел узнать больше, но Константин не откликался, застыв где-то между жизнью и смертью.

«Так дело не пойдёт», – Мориц старался не терять контроля, однако давалось это с трудом. Он прошёл в большую оранжерею, по пути призвав вторую служанку. Оказавшись в дальней части сада, Мориц остановился у резного забора метровой высоты. Стены, потолок и само ограждение в этом месте утопали в белёсых листьях. То тут то там попадались сморщенные бутоны, которые иногда распускались, несмотря на отсутствие света. Внизу виднелась проплешина чёрной земли, изрытая уродливо торчащими корнями.

Мориц подозвал только что подошедшую Зуику и приказал снять одежду. Раздевшись, служанка-фамильяр продолжала смотреть на него с выражением собачьей преданности в глазах. Она протянула в его сторону запястья предлагая себя в помощь. Мориц проводил девушку в центр проплешины. Достав спрятанный в складках одежды нож он, опустившись на колено, сделал Х-образные надрезы на её ступнях.

Когда он вышел за ограждение, Зуика всё ещё стояла, улыбаясь по-идиотски нелепо, хотя по её ногам уже ползли грязные корни, лишая возможности сбежать. Мориц разорвал ментальную связь с фамильяром, чтобы в полной мере насладиться происходящим.

Служанку несколько раз передёрнуло, прежде чем улыбка сменилась гримасой ужаса. Растение оплетало её, прорастая внутрь тонкими волосками-отростками, через естественные отверстия и надрезы на ступнях. Вопли несчастной жертвы, периодически сменяясь невнятными звуками и хрустом выворачиваемых конечностей. Мысленно Мориц представил, как её мягкие ткани и органы рвутся в мелкие клочья, постепенно превращаясь в питательную массу. Глаза фамильяра провалились, из опустевших глазниц появилось нечто похожее на ожившие пряди волос, выпачканных кровью. Зуика больше не подавала признаков жизни. Блёклая листва плотоядного растения на глазах преображалась, играя гаммой изумрудных оттенков. То тут, то там сморщенные бутоны распускались яркими цветами, наполняя воздух сладким ароматом. Это человеческая кровь и плоть наполняли жизнью самую тёмную и унылую часть сада.

Мориц нередко избавлялся от надоевших или провинившихся фамильяров. При этом страдания «Зуики» всегда доставляли ему особое наслаждение, словно он мстил своей проклятой возлюбленной, убивая её самыми мучительными способами.

Корни наконец выпустили свою жертву, и то, что от неё осталось неуклюже шлёпнулась вниз. Из ушей, носа, рта, промежности и разрезанных ступней вылезали липкие багровые «волосы» и расползались по телу, оплетая подобно паутине. Руки и ноги зашевелились, выворачиваясь на марионеточный манер, как будто кто-то или что-то пыталось взять их под контроль. Процесс шёл небыстро. Несмотря на то, что локти сгибались произвольно, и опирались не на ладони, а как попало, тело приподнялось. Всё, что могло остаться внутри, свалилось в область таза. Теперь бывшая служанка больше походила на объевшегося питона.

Мориц заметил про себя, что ноги у неё почти не двигаются. Попытка вытянуть их вперёд, увенчалась сомнительным успехом. При активной помощи рук, тело «Зуики» наконец-то заняло нужное положение. Теперь оно лежало на земле лицом вверх, вытянувшись в струну, и не двигалось.

Мориц подождал ещё минут десять и вошёл за ограждение. Наклонившись вперёд, он легонько толкнул недавнюю служанку носком ботинка. Она, неуверенно дёрнувшись, приподнялась. Старейшина потянул её за руки, помогая встать, затем осторожно придерживая за спину, проводил к декоративному пруду в центральной части оранжереи. Тело «Зуики» наклонилось к воде, как бы всматриваясь в своё отражение, и в следующее мгновение нырнуло в воду. Побежали грязные разводы. Оно несколько раз выныривало и снова скрывалось под водой, пока окончательно не смылась вся грязь.

Мориц ждал, хотя нетерпение клокотало внутри. Всё что он мог сейчас почувствовать – это то, что его воспитанник выжил, но очень слаб и бережёт силы.

Тело служанки, вынырнув в последний раз, выпрыгнуло из воды прямо на вымощенную резным камнем дорожку. Белая кожа сияла точно шёлк и даже выступившие всюду розовые прожилки не портили её. Как только капли воды высохли, или, правильнее сказать впитались, то на поверхности появился лёгкий пушок, больше похожий на мох или плесень. Мориц не мог подобрать правильных слов для определения. Веки поднялись, открыв тёмные провалы на месте глаз. Бледные губы дрогнули, и Мориц услышал шёпот, так похожий на шелест листвы. Видимо, дриада хотела знать, зачем её пробудили.

– Лютик, послужи мне ещё раз, и я помогу тебе разрастись… – старейшина, едва сдерживая нетерпение, постарался сориентировать её, подробно указав направление и расстояние до того места, где предположительно сейчас находился Константин.

Тела дриад оплетают землю, словно паутина, срастаясь друг с другом, с корнями деревьев, кустов и бог его знает, с чем ещё. Когда они не спят, то могут наблюдать за происходящим, а иногда и вмешиваться в события. Они слепы, но видят лучше зрячих, они глухи, но ни один звук не остаётся незамеченным, они не умеют говорить, но могут имитировать речь.

Дриада прошелестела в ответ нечто похожее на согласие. Она опустилось на колени, склонив голову лицом вниз. Ещё совсем недавно тёмные волосы мгновенно поседели и принялись быстро расти, пока не коснулись дорожки, скрывая тело. А дальше… дальше начался театр. Дриада подняла голову. Лица Зуики на нём уже не было. Словно кто-то стёр его, заменив галереей быстро сменяющихся масок.

Увидев знакомые черты, Мориц вскрикнул, остановив смену лиц. Это был Крис Мальтис, без сомнений. Лицо-маска открывало и закрывало рот, но вместо слов вылетал лишь неприятный скрежет. Работа над телом ещё не завершилась, и воспроизведение речи оставляло желать лучшего. Дриада сменяла лица, старательно передавая мимику и диалоги, а Морицу приходилось больше читать по губам, игнорируя безобразное звуковое сопровождение.

Крис Мальтис отдавал распоряжения об оцеплении территории. На его лице читалась крайняя сосредоточенность и в некотором роде обеспокоенность. Мориц никогда раньше не видел у него подобного выражения. Весь снобизм словно ветром сдуло. «Волосы» дриады раскинулись в стороны широкой паутиной. Происходящее стало напоминать бой крылатых демонов. Молодая азиатка отбивалась от напавшего на неё Мальтиса. По крайней мере, так это выглядело в исполнении дриады.

То, что старый сноб оказался дракулитом отозвалось в душе Морица почти осязаемой болью. Теперь стало ясно, как тот практически в одиночку уничтожил целый ковен. И это было непростительно вдвойне.

«Чёртов демон», – подумал старейшина, наблюдая за тем, как разворачивался бой.

Крис Мальтис заметно превосходил свою оппонентку, которая, выдохнувшись, попыталась оторваться от преследователя и спрятаться. Девица, казалось, впала в панику, движения и мимика стали резковатыми и нескоординированными. Создалось впечатление, что она пытается «просочиться» в небольшую нору или брешь. Мальтис, видимо не смог выковырить её оттуда, а потому попросту завалил проход. Оказавшись в западне, она ругалась и билась, ломая крылья.

«Спаси! Слышишь, стерва, ты мне должна!» – изображая азиатку, дриада прижала ладонь к уху, а после стала тыкать пальцами в пустоту перед собой. Мориц догадался, что девушка активировала голографический планшет своего мультелита, и попросил дриаду показать его. Изображающие покорёженные крылья «волосы» сложились в трёхмерную картинку, напоминающую голову с женскими чертами лица.

«Лилиана», – Мориц зябко передёрнул плечами, словно за шиворот упал комок снега. Хотелось думать, что всё это просто совпадение. Из непродолжительной беседы стало ясно, что девица является наёмницей, которая частенько выполняет для Лили деликатные поручения. Подругами их вряд ли можно назвать, а вот взаимовыгодными партнёрами в самый раз. Лили успокоила её и, тщательно расспросив об обращении, пообещала помочь, потребовав взамен достать тело из саркофага. Наёмница согласилась и притихла в ожидании. Неприятное чувство тревоги заползло под кожу Морица, вызывая зуд. Участие Лилианы во всём этом не предвещало ничего хорошего.

«И что творится в голове этой безумной женщины?» – старейшина прекрасно помнил времена, когда Лили была его служанкой-фамильяром. Она умела методично, с завидным упорством превращать его существование в параноидальный кошмар. Но сейчас не время впадать в воспоминания.

– А куда делся Мальтис? – спросил дриаду Мориц, позабыв что она вряд ли понимает кто это. Та же, перебрав несколько лиц, остановилась на одном, видимо, ориентируясь на его реакцию. Человек отдавал распоряжения. Стало ясно, что рассвет заставил старика Мальтиса покинуть место на одном из транспортников. Их прислали, чтобы подобрать раненых охотников и выживших бессмертных. Возможно, Константин находился в числе этих выживших, потому как дриада не смогла его найти. Зато она нашла мёртвых и раненых людей. Мориц выругался про себя, глядя на вернувшееся на место лицо «Зуики», полное умиротворения и счастья. Перед мысленным взором старейшины встала картинка плотоядного пиршества: обвитые корнями дриады человеческие тела, готовые стать кожаными бурдюками с питательной массой и распускающиеся повсюду лютики-цветочки. Сразу всё поглотить вряд ли получится, а вот «замариновать» на будущее вполне себе можно.

Мориц поднёс руку к декафону и спокойным тоном отдал распоряжение: «Свяжитесь с «Обителью Мессалины» и предупредите, чтобы подготовили мои апартаменты на вечер и прислужниц для «найма». Хочу сменить фамильяра».

Мориц лёг на каменную скамью и, закрыв глаза руками, погрузился в размышления. Он прекрасно понимал, что Лютик продолжит наблюдать за происходящим, как только закончит трапезничать. Прерывать, а тем более торопить, бессмысленно. Эта плотоядная тварь обладает своим, ни на что не похожим, мироощущением. Старейшина сомневался в разумности дриады, хотя в некоторой сообразительности ей не откажешь. Для себя же он решил, что это существо нечто среднее между растением и животным, а может и то, и другое одновременно.

«И её придётся взять с собой в обитель», – подумал Мориц, прикидывая сколько проблем ему может принести пробудившаяся дриада. Возможно, не стоило поддаваться порыву и собственному любопытству.

Интерлюдия: «Сердце бессмертного. Дилектис»

Первое задание в серии «Сердце бессмертного» завершено.

Для вывода подробной информации моргните…

Отклик принят.

–

Задание «Дилектис»

Категория: Тайные знания. Класс: Секреты

Условие:

+ Способ обращения в бессмертных – 1/1

+ Связь бессмертных – 1/1

Награда:

Фелистинин в ампулах – боевой коктейль на основе фелисифина. На 30 минут повышает все физические показатели на 10%.

Количество: 3 единицы.

Предмет добавлен в стартовый набор.

——

Активировано скрытое задание «Жена — от лукавого⁵⁹ Бога!»

Для просмотра условий задания моргните…

Отклик принят.

——

Задание «Жена — от лукавого Бога!»

Категория: Тёмная сторона. Класс: История артефакта

Условия:

Избавить Морица Золта от супружеского проклятия:

– Выяснить прижизненную историю Морица – 0/3 фрагментов

– Расследовать гибель обеих супруг – 0/2

– Вернуть к жизни Богом данную женщину – 0/1

Награда: Зависит от выбранной линии прохождения

Задание включено в общее прохождение.

——

Для просмотра условий следующего задания серии «Сердце бессмертного» моргните/дублирующая клавиша Shift/ один раз.

Для просмотра условий текущего задания серии «Гроб хрустальный» моргните/дублирующая клавиша Shift/ два раза.

Отсутствие отклика от игрока в течение десяти секунд приведёт к старту текущего задания серии «Гроб Хрустальный».

Старт через: 10, 9, 8, 7…

Отклик принят.

Старт задания «Поиск аргумента».

***

– Мерзость, – это слово липло к зубам как горячая жвачка. Желание продолжать игру исчезло без следа. Хотелось одного – смыть с себя скотскую личину извращённого вуайериста Морица. Смыть немедленно, пока эта грязь не пропитала меня до костей. Руки вспотели, а кожа чесалась так, что хотелось не просто скрести её ногтями, но содрать к чёртовой матери. Зуд угнездился повсюду: в волосах, под кожей, даже в дёснах и зубах. Психосоматика сработала на все двести процентов.

На экране появился текст внутриигрового помощника, но мне было всё равно. Гуляющая между желудком и горлом тошнота заставила нестись прочь со всех ног. До боли в голове я оглашала рвотным рёвом кафельные стены туалета. Когда тошнота утихомирилась, в бой вернулись временно отступившие бойцы кожного зуда. Хотелось выть, но сквозь зубы прозвучало только странное: «ы-и-ы-и».

Тело колотило после унитазной экзекуции. Поэтому в ванную я не вошла, а скорее вползла. С нервным нетерпением стянула с себя одежду и забралась в душ. Никогда раньше я так не отмывалась. Привычная губка с пушистой мыльной пеной показалась совершенно бесполезной. В ход пошёл брусок пемзы. Его мне мама купила пятки чистить. А тут для всего тела сгодился. Только когда вся кожа запылала огнём, я немного успокоилась.

Подставив лицо под горячие струи воды, я просто стояла и думала. Думала, думала, думала… Размышляла о том, почему злые люди видят в других много плохого, а добрые – одно лишь хорошее. Одни всё время жалуются, что их окружают мерзавцы и моральные уроды, потому что сами ничуть не лучше. Другие радуются, как много вокруг интересных и прекрасных людей, так как сами по себе чудесны и удивительны.

Тот, кто сказал, будто зло притягивает зло, а доброта – добро, совсем не прав. Дело не в том, кто кого притягивает, а в том, как это видится и воспринимается. Мориц исходил ядом на Богдана, видя в нём лишь отвратительное чудовище, но тот им не был. Совсем не был чудовищем. А бедняжка Алина? В его глазах, она как минимум исчадие ада, явившееся на землю, чтобы погубить его драгоценного воспитанника. Костику тоже досталось. То, чем Мориц так восхищается, можно считать, как достоинствами, так и пороками. По мне так больше пороками.

Отвратительный человек. Хотя нет, не человек. Тварь. Мерзкая злобная тварь.

1.6. Акош.

Персонаж: Аркадий Ош

Место: горный курортный комплекс

Время местное: 11:35 (Закат: 21:38)

Дата: Пятница. 21 апреля 302-й год от рождения Ока.

– Окна оснащены специальными фильтрами, делающими солнечный свет безопасным… – объясняла на ходу Камилла. – Вас расположат в малом крыле… с одним общим залом, куда выходят десять спален. Каждая спальня оборудована собственным санузлом и гардеробной. Там же имеется четыре лоджии с отдельными выходами: в общий зал и смежные спальни. В общем зале установлен фонтан с экзотическими рыбками и сад с прекрасными растениями. Обед в два часа дня. До этого времени вы можете воспользоваться баром, который расположен в общем зале. Все бары комплекса оснащены мобильной кухней и холодильником с запасом суррогата. В общем зале, а также спальнях, размещены средства для связи с обслуживающим персоналом. Все работники комплекса имеют образование на уровне младшего и среднего медицинского персонала.

– Тогда, может, займётесь ей? – спросил Алекс, которому, видимо, надоело таскать на руках девчонку в ошейнике.

Акош мог только посочувствовать. Ему самому сейчас не очень-то комфортно. Охотников взяли в плен. Хоть их и называют гостями, но оружие и всё дополнительное снаряжение конфисковали. Оставили только одёжку.

– Безусловно. Поможем, как только прибудет соответствующий данной области знаний специалист, – Камилла многозначительно посмотрела на бездомного и спросила: – Ваша спутница… Лана. Желаете, чтобы мы разыскали и доставили её к вам?

– Не думаю, что это возможно. Она погибла, – изобразив скорбную мину, старик провёл рукой по щеке, смахивая несуществующую слезу.

– Почему вы так уверены в её смерти? – голос Камиллы прозвучал скептически.

– Я был бы счастлив ошибаться, но шансы на спасение слишком малы. Для меня это такая потеря, такой удар. Не могу даже думать о ней сейчас, – подбородок старика задрожал. – Она была мне как дочь.

Камилла подняла вверх руку, пресекая поток причитаний.

– Мы пришли! – на веснушчатом лице девушки Акош заметил тень облегчения.

Широкий коридор упирался в зеркальную стену, украшенную пескоструйным рисунком, изображающим сцену битвы Персея и Горгоны. Камилла лёгким движением раздвинула две центральные панели и сделала приглашающий жест.

Большой зал имел форму многогранника, в центральной части которого стоял фонтан, а вокруг него, утопая в зелени, скрывались круглые и овальные столики цвета морёного дерева с плетёными креслами вокруг. С левой стороны находилось возвышение на манер подиума или небольшой сцены. Там же красовалась стойка бара из чёрного мрамора, украшенного красным кораллом. Из-за потолка в виде купола со множеством стеклянных секторов зал выглядел, как оранжерея под открытым небом.

– Осторожно! Ступеньки, – послышался бодрый мужской голос.

Молодой человек в чёрной китайской рубашке с рисунком в виде красного коралла подал Камилле руку, стоя у нижней ступеньки. Рядом с ним в один ряд стояло ещё несколько фигур.

– Рада представить вам Эрика, вашего шеф-бармена. Он обладает исключительным талантом в приготовлении различных блюд и напитков. В его обязанности входит внимательная забота о гостях и грамотное управление персоналом, – Камилла сделала небольшую паузу и продолжила знакомить с прислугой.

Эрик поклонился, приветливо улыбаясь. Акош раньше не видел людей с таким цветом глаз: жёлтые с красными прожилками.

– Ваши служанки: Марина, Арина, Карина. В их обязанности входит: подавать и убирать блюда во время трапезы, поддерживать порядок в апартаментах, передавать распоряжения прочему обслуживающему персоналу.

Девушки в длинных чёрных ципао⁶⁰ с рисунком, как у шеф-бармена, синхронно поклонились, обнажив улыбкой острые края клыков.

– Давид и Юлий обеспечат вам безопасное пребывание. – Двое мужчин в серых пижамовидных одеждах кивнули в подтверждение сказанного. – Вы можете отослать прислугу и вызвать в любой момент, связавшись с Эриком, или через внутреннюю систему связи. Приятного вам отдыха!

Камилла поднялась по ступенькам и, кивнув на прощанье, сдвинула зеркальные панели. Акош облегчённо вздохнул. Официоз, с которым конопатая моль говорила, надоел до зубного скрежета. А главное, она трещала без умолку, да так что и слова не вставить. Ловкая тварь привела их в это место, точно крысолов⁶¹ глупеньких детишек.

– Мы рады служить вам! – сказал Эрик и сделал знак девушкам. – Служанки помогут …

– Стоп! Голова пухнет от всех этих, мать вашу, любезностей, – перебил шеф-бармена Акош. Он не собирался играть в «санаторий» и расслабляться.

– Вы устали. Не будем мешать вашему отдыху, – Эрик подал знак и служанки, поклонившись, исчезли. – Спешу напомнить, что господин Мальтис намерен лично навестить вас в ближайшее время. Желаете, чтобы я предупредил о его приходе?

– О-БЯ-ЗА-ТЕ-Л-Л-ЛЬ-НО! – отозвался Алекс и, оглядевшись по сторонам, спросил: – Здесь есть что-нибудь поесть… ммм… для людей?

«Кому что, а этому только б жрать!» – на самом деле Акош не злился на друга, даже был рад, что тот совсем не изменился за последние годы. Как-то Алекс сказал, что у всех людей в голове есть «кнопка голода»⁶². Так вот у него она, похоже, главенствует заместо «царя». И это – чистая правда!

– В баре имеется мобильная кухня. Я могу приготовить для вас что-нибудь на ваш вкус. Салат из морепродуктов для повышения…

– Нет! – рявкнул Акош, окончательно теряя терпение. – Исчезни. Сами справимся и соглядатаев в сером прихвати. Понадобитесь – позовём!

Эрик с неизменной улыбкой вежливо поклонился и исчез. Охранники тоже. Ответственность за жизни охотников давила тяжёлым грузом на Акоша, заставляя нервничать. Все они полагаются на него, ждут каких-либо действий и приказов. Хотя никто его старшим не ставил. Как-то само так вышло.

«Для начала нужно позаботиться о раненых», – подумал он, отдавая распоряжение разбиться на группы и занять комнаты. Только Кай и Пито остались в зале поболтать с Алексом. Как-никак они тоже рейдили в его команде.

Нежити отвели две крайние комнаты. Отдохнуть и набраться сил нужно всем. Кто его знает, что ещё может произойти. Акош же был слишком взвинчен из-за всего, что случилось, а потому упрямо строил в голове план побега с курорта, который ему казался всего лишь западнёй.

– Будем торговаться, – сказал он, направляясь в сторону Макса-Сакса, который озаботился вазой с фруктами и высоким стаканом золотистого напитка. – Мешок с поделками на стол. Быстро!

– А нет мешка. Эти… хм… ребята забрали, – ответил старик, не моргая глядя в глаза рыжему командиру.

Кровь побежала по венам быстрее, разогревая его тело. Это приятное ощущение живой злости будоражило и пугало, напоминая Акошу о звериных инстинктах, на которые так часто полагаются чистокровные. Он чувствовал пылающую ярость, наполняющую силой каждый мускул, и замер, скованный страхом. С тех пор, как появилась эта метка, недоверие к своему телу стало обычным состоянием, как и страх потерять человеческий облик. Сколько бы анализов ни сдавал, так и не смог убедить себя, что этого никогда не произойдёт.

Странное чувство – будто стоишь перед дверью, которую не хочешь открывать – глубоко засело в сознании Акоша. Он знает – там зверь, который только ждёт шанса вырваться наружу. И уйти нельзя. Отступишь, отвернёшься на миг, и дверь разлетится в щепки, выпустив то, что спрятано за ней.

– Крис Мальтис – известный сноб и педант. Уговор был на полный комплект печатей, а ты добыл только четыре, хм… Он лично будет тебя убивать или свите отдаст на забаву? – иронично заметил Богдан.

– Мешка нет, но печати при мне, – старик засуетился, вытаскивая из поясного тайника глиняные пластины.

Лживая натура старикашки начала «смердеть гнилью». Даже воздух вокруг него сгустился, словно скисая.

– Будем торговаться! – повторил Акош. – Скажем, что последнюю печать отдадим при особых условиях.

Старик хихикнул, и Акош влепил ему подзатыльник.

– Полегчало? – безразлично осведомился Богдан. – Что ещё за особые условия?

Не было заметно, что бессмертных это действительно интересует. Скорее всего, смуглянке стало скучно. В отличие от Алекса, Акош не питал ненависти к нежити. Будь то зомби или бессмертные, всё равно. Покойники, они и есть покойники: скучные, занудные, предсказуемо-опасные.

– Либо расскажет всю правду, либо уничтожу печать, – ответил Акош, хотя и не видел смысла объяснять что-то.

– Что ж вы сразу не сказали, что она у вас? – тут же оживился Макс-Сакс. По спине Акоша пробежала неприятная волна. То, что старый проныра заинтересовался «сделкой», сильно его насторожило. Как правило, такие люди готовы урвать кусок даже там, где и взять-то нечего.

– Нет её. Блеф всё это, – Акош нахмурился и продолжил: – А дальше… как кривая выведет.

– Слабенький стрит выдать за каре, надеясь, что прокатит! Да ты, парень, никак первоклассный игрок! – съязвил Макс-Сакс и замурлыкал себе под нос строчки:

Игрок, игрок… и выбор твой.

Пан иль пропал – ответ простой.

Игрок, игрок… зловещий миг.

Тебе решать: играть, как жить.

Игрок, игрок… ответь опять.

Готов ли жизнь на ставку по-ме-ня-я-я-ять?

Акош напрягся всем телом. Кровь клокотала, а руки так и чесались раздавить «певуна». Даже десны засвербели от желания прибить.

– Мальтис даёт нежити наводку на саркофаг, который тут же и крадут. Затем нанимает воров, чтобы незаметно обчистить мощи ангела, параллельно сообщив охотникам, где искать их пропажу. Вроде всё складно… м-м-м… – Алекс выглядел озадаченным. – Но чего-то не хватает.

– Появления дракулита и ошейника, – подсказал Богдан.

Все посмотрели на ошейник, потом на печати. Рисунок и в самом деле очень похож. Акош подумал, что старикадшка знает куда больше, чем говорит. Вот только правду придётся выколачивать силой, просеивая тонны лжи, а на это времени нет. Остаётся только девчонка, но вид у неё не очень-то здоровый. Того гляди помрёт.

– Знаешь, что это такое? – Акош поднёс печать к лицу девушки. – Можешь сказать?

 Неизвестная пристально смотрела в глаза рыжего охотника, потом перевела взгляд на печать. С трудом подняв руку, указала на шею.

– Издеваешься?! – нотки отчаянья зазвенели в голосе Акоша.

– Бессмысленно! Какой толк её спрашивать? Ответить всё равно не может. Придёт снобяра, навешает лапши на уши и вилку не предложит, – Богдану, видимо, надоели все эти допросы и головоломки. – Пойду спать! Придёте убивать – не будите!

«Сдулся-таки, смуглянка … – Акош заметил, что поведение Богдана изменилось с момента прибытия в это место. Вся его бодрость и насмешливость таяла, уступая место равнодушному спокойствию. Словно источник энергии, питающий его, стал давать сбои и вот-вот отключится. А может, Акошу только показалось, и это лишь обычная сонливость, вызванная усталостью? – Странно, что мертвяки способны уставать?»

– Получается, что печати удерживают дракулитов внутри саркофагов. А без них они тут же вырываются на свободу и устраивают бойню. – Алина посмотрела на свою искалеченную руку и добавила: – Этот ошейник мог бы убить хоть одного из них?

Какая интересная мысль. Действительно, если печати, как и ошейник, убивают нежить, то бессмертные ни за что не позволили бы охотникам их заполучить. И это отличный козырь, который можно разыграть.

– Крылатая бестия – выходит дракулита? – уточнил Алекс.

Это слово Акош слышал во второй раз, хотя нет, во время боя у саркофага оно уже долетало до его слуха. Сейчас он вспомнил это отчётливо. Выходит, бессмертные знали, что это за существо.

– Дракулит, – поправила Алина. – Так её Богдан назвал, когда она бросилась на нас.

– Вот как. И что ОНО такое? Новый вид нежити? – мягко поинтересовался Алекс, и вместе с тем казалось, будто он припирает сестру к стенке.

– Слово «дракулиты» значит – «подобные дракону». Это люди, получившие огромную силу и ставшие бессмертными. Наполовину люди, наполовину драконы. Полукровки, чья кровь породила первых бессмертных. Они, можно сказать, наши предки, – ответ Константина навёл Акоша на мысль, что между ними и чистокровными куда больше общего в прошлом, чем ему казалось ранее. Да и крылатая бестия похожа скорее на зверьё, чем на нежить.

– Выходит, у бессмертных и чистокровных одни предки? – вопрос сам слетел с его губ.

– Нет. Чистокровные происходят от звериных божеств, имеющих тысячи обличий. Их называли не то рейвилы, не то рейвилины. Насколько мне известно, они никогда не были людьми, ни по крови, ни по духу. И бессмертные здесь ни при чём, – Константин отвечал так, словно повторял то, что и так всем известно. Вот только Акош слышал о рейвилах впервые. И это несмотря на то, что детство и юность провёл с профессором Кориным. Никто из людей не знал так много о чистокровных, как этот добрый и весёлый человек. Профессор любил рассказывать байки о зверье, иногда брал в поездки, особенно к своей бывшей жене, что жила в усадьбе тигриного клана Узур-ден.

– Ни при чём, но ты о них знаешь. И как много таких существ в мире? – спросил Алекс. Этот вопрос Акош и сам хотел задать, а потому в душе чертыхнулся на друга.

– Насколько мне известно, все они были уничтожены давным-давно.

– Хочешь сказать, кто-то перебил предков зверья и нежити? – не уступал он. Его глаза при этом округлились, изобразив наигранное удивление.

«Да уж, паясничать и вести себя, как придурок – любимое занятие Алекса, если не считать обжорства. Пожрать, потрепаться да дурака свалять», – не то, чтобы Акош злился, просто отвык от такого отношения к работе. В «Охотниках Крови» все действуют по уставу, соблюдая кое-какую субординацию. Акош тоже старается, правда, не всегда получается. Но это уже другой вопрос.

– Да, – отрезал Константин, пресекая дальнейшие попытки Алекса вести разговор в этом направлении.

– А из саркофага тогда что выскочило?! – вставил Акош. – Не мог же ангел стать чёртовым демоном!

– Просидев в заточении столько времени, любой осатанеет, – предположение Алины задело охотника. Чувство вины неприятно заскребло по спине. Тут Акош вспомнил, что появление крылатой бестии удивило бессмертных ничуть не меньше, чем охотников. А значит, они ожидали увидеть что-то другое. И как в подтверждение этого Константин продолжил говорить: – Эти саркофаги предназначались для существ, которых рейвилы и дракулиты должны были защищать днём и ночью. Но тем пришлось пожертвовать своими защитниками, чтобы заключить мир со смертными. Это люди поставили такое условие, и оно было выполнено. А обещанный мир обернулся вечным заточением. Как думаете, что сделает это несчастное создание, освободившись от оков? – вопрос Константина был риторический, но наводил присутствующих на определённые мысли. И в самом деле, на что способно существо, которое тысячелетиями держали в плену? И кому только пришло в голову распечатать этот саркофаг?

Слова мнимого бездомного о воровке-напарнице вспыхнули в сознании яркой вспышкой. Акош тут же схватил старика за шкирку и припёр к барной стойке:

– Вы там с гробом ничего сомнительного не делали?!

Макс-Сакс несколько раз дёрнулся, вытаращив на охотника перепуганные глаза, в уголках рта блеснула влага. Мерзко.

– Я ничего не знаю. С ним Лана возилась, – запричитал старик. – У неё была схема с отметками.

– Да что ты?! Правда, что ли?! Что за отметки?! – Акош схватил его за шею, отчего бедняга стал похож на черепашку, втягивающую морду в складки на шее.

– Я старый человек. У меня память… – пальцы охотника сдавили горло старика. – Чтоб открыть замки, Лана использовала какую-то флягу.

– Что в ней было?! – спросил Акош, не ослабляя хватку.

– Я не знаю. Это не моя часть работы, – прохрипел Макс-Сакс, пуская пузырящиеся слюни, которые стекали вниз прямо к шее. Акош отдёрнул руку и брезгливо вытер её о грудь старика.

«Гад! Ворье убогое! Нарочно сделал?!» – жаркая волна гнева поднималась в груди, всё больше растекаясь по телу. Акош отступил, сжимая кулаки. Он старался не смотреть на старикашку, боясь пришибить того на месте.

– Выходит, открыли гроб, сняли печати, тварь очнулась, дали деру, пришли бессмертные, напарница попалась, а ты нет. Так?! Хотя нет, думаю, не было никаких бессмертных. Ты скормил подругу этой твари. Затем прикрыл крышку и спокойно свалил?! – выводы сами складывались в картинку, слетая с губ Акоша приговором виновности.

– Нет. Вы же видели лаз. Как туда пролезешь? Только Лана могла. Она открыла гроб, достала печати. Потом закрыла его, когда услышала шум, и вернулась в лаз. Отдала печати и, как только стихло, полезла за остальным. Тут появились бессмертные. Лана спряталась, но они нашли и утащили её. Я ничего не мог сделать… – оправдания Макса-Сакса звучали разумно, вот только сердце их не принимало.

– А что с девчонкой?! Почему на её ошейнике отметки, как на печатях?! – Акош не хотел сдаваться. Этот старый проныра определённо в чем-то виновен, вот только в чём, пока неясно.

– Либо печати оберегали саркофаг от нежити, чтобы не совались, либо удерживали нежить внутри, чтобы не вырвалась. Ставлю на второе. А с ошейником непонятно. Разве что её готовили на роль ядовитой приманки для крылатой бестии и облажались, – Алекс указал на закованную девушку, что свернулась калачиком в кресле.

– Эта девчонка будет моим джокером, – искра надежды сверкнула азартным огоньком в глазах Акоша. Что бы там ни было, но серьёзных козырей у них всё равно не имелось. Поэтому следует разыграть то, что есть, и желательно с максимальной выгодой.

– Удивительно, как одна хорошенькая карта способна сменить слабенький стрит на флэш рояль, – снова хихикнул Макс-Сакс и запел громче:

Игрок, игрок… зловещий миг.

Тебе решать: играть, как жить.

Игрок, игрок…

Старик упал навзничь и больше не шевелился, из носа вытекали алые струйки крови. Акош ударил Макса рефлекторно, не успев даже подумать об этом. Он лишь встряхнул кулаком, сгрёб в охапку печати и, молча, вышел на лоджию.

«Свежо! – подумал Акош, вдохнув морозный воздух. – Надо быть посдержанней. Нехорошо вот так срываться. Благо, никого из подопечных в зале не оказалось. Кто станет доверять командиру, способному так легко впадать в горячку». Холод сейчас как нельзя кстати, чтобы остудить тело и разум.

Доверие – очень важная вещь в команде, и Акош не хотел его терять. Кай и Пито знают его давно, ещё со времён команды «калины». Держались вместе, после того как Алекс распустил всех и отдалился. В «Охотниках крови» ребят приняли охотно. И со временем их трио обросло новыми знакомыми. Сначала в команде появилась Анна – где-то года два назад. Она вначале сильно переживала из-за своих способностей, но сейчас спокойна как сфинкс. Кум пришёл четыре месяца назад, вслед за своим другом, Каримом. Последний же прибился к ним по чистой случайности, просто перепутав назначения в команду Гая. Антон и Цапель с Акошем ходят уже около года. Они быстро прижились, хоть и выглядели странновато. Сейчас им приходится вместе с дурочкой-Кими сторожить Агни, да за Серёжкой присматривать. Вот такая у него сложилась команда. Этим людям он готов доверить свою жизнь и за них готов биться насмерть. Что же касается остальной толпы охотников отдыхающих в комнатах, то их Акош не знал, но считал своим долгом позаботится и о них тоже. По крайне мере, пока все не вернутся на базу.

Акош достал плоскую упаковку для курительных трав, настроение ухудшилось: «Всего шесть осталось. Чёрт! Надо было зайти в медблок и выписать ещё двести штук. По-хорошему давно пора купить трубку. Шестнадцать лет прошло, а я всё времянками перебиваюсь».

Охотник достал сигарету, и рот тут же наполнился слюной в предвкушении её горьковатого вкуса.

«Как вернусь домой, сразу закажу набор из трёх трубок: маленькую – из закалённого стекла с водным фильтром, среднюю – бамбуковую, с металлическим мундштуком, и ещё длинную – из хорошего дерева. Из какого дерева обычно делают трубки?» – Акош подумал о дубе. Затем представил, как будет выглядеть трубка из рябины или можжевельника. Как она будет пахнуть. Даже глаза прикрыл, фантазируя. Почему-то потянуло ароматом сосновой смолы и хвои.

«Урсо-ден, – Акош очнулся от грёз, которые так внезапно оскалились на него клыкастой пастью зверя. – Агни!»

Тревога за отряд, оставленный с Серёжкой, не давало ему покоя. Конечно, Антон с Цапелем опытные бойцы, а казарменный корпус прекрасно охраняется, но Агни – зверь, и останется зверем. И почему он не смог отказаться? Ах да, банальное выполнение приказа – нанять чистокровного. Дикий оборотень, который не подчиняется кланам. Насколько разумно было заключать такой контракт?

Пока возвращались из Урсо-дена, Акош внимательно изучал метку на зверином ухе. Удивительно, но чистокровная не проявляла сопротивления или какого-то недовольства. Более того, рысь-оборотень проспала всю дорогу лёжа у его ног. А метка показалась ему темным пятном, похожим на стройную птицу с длинным хвостом или на лисицу с крыльями, по крайней мере, так посчитал Акош. По прибытии она всё также вела себя смирно, даже слишком. Медленно плелась за Серёжкой, низко опустив голову.

Если бы не приказ, он бы ни за что не оставил Агни без присмотра, какими бы прекрасными не складывались отношения с Серёжкой. Одно хорошо: Виктор Михайлович не интересовался условиями контракта, только похвалил за оперативность в исполнении приказа.

Акош вздохнул и поднёс руку к уху в попытке связаться с Антоном, но люди Мальтиса забрали все побрякушки.

«Хорошо, хоть одежду оставили! – злобно ухмыльнулся рыжий охотник. – Надеюсь, у вас там всё в порядке…»

Дверь на лоджию открылась, и показался Алекс с невесёлой миной на лице. С тех пор как Алина обратилась, он частенько пребывал в таком состоянии, чувствуя вину за случившееся. Акошу хотелось подбодрить друга, однако у самого сейчас на душе было так паршиво, что хоть помирать ложись. Так что он просто молча смотрел на зимний пейзаж, чиркая зажигалкой.

Интерлюдия: «Лихозверь. Метка зверя»

Активирована скрытая линейка заданий «Лихозверь»

Для просмотра условий задания моргните…

Отклик принят.

——

Задание «Метка зверя»

Категория: Тайные знания. Класс: История артефакта

Условия:

– Найти сведения о чистокровном, пометившем Акоша

– Избавиться от метки

Награда: Зависит от выбранной линии прохождения

Задание включено в общее прохождение.

–—

Чтобы перейти к выполнению задания «Метка зверя» моргните/дублирующая клавиша Shift/ один раз.

Чтобы отложить выполнение скрытой линейки моргните/дублирующая клавиша Shift/ два раза.

Отсутствие отклика от игрока в течение десяти секунд вернёт к прохождению задания «Поиск аргумента». Выбор персонажа — случайный.

Выход через: 10, 9, 8, 7…

Отклик принят.

Старт задания «Поиск аргумента»

***

Мелодия из Mortal Kombat орала на всю квартиру. Этот рингтон я поставила на входящие звонки от Гарика. Но сейчас не до него было. Я только что завершила квест и готовилась к следующему. Но чёртова мелодия всё не затихала. Бросив игру, я кинулась к дивану, где лежал смартфон.

– Алё!

Звонок сорвался. В списке пропущенных вызовов ожидаемо появился номер Гарика. Я хотела перезвонить, но тут брякнул дверной звонок.

«Кто бы это мог быть?» – удивилась я и нехотя потопала открывать.

Мама много раз говорила, что нужно смотреть в глазок, а потом уже хвататься за замок. Но кто в наше время родителей слушает? Бубня под нос ругательства, я открыла дверь. На площадке стоял незнакомый мужик, пьяный вдрызг.

Взглянув на меня, он рявкнул что-то не совсем цензурное. Я с перепуга рванула дверь на себя, закрывая. Но тут ручка в ладони больно дёрнулась. Вскрикнув, я вылетела на площадку перед лифтом. Дверь моей квартиры оказалась распахнутой настежь. А пьяный мужик, матерясь пинал её с таким ожесточением, что у меня от ужаса все внутренности утрамбовались в аккуратный комок.

Я отступила назад и почувствовала плечом стену, что находилась возле лифта. Кнопка вызова была совсем рядом. Я её и нажала.

– Куда?! – пьяный мужик повернул голову и, шатаясь, направился ко мне. – Ах, ты ж сука!

Надо было что-то сказать, закричать, в конце концов, но у меня ничего не получилось. Горло сдавило так, что ещё немного и сознание потеряю.

К счастью, приехал лифт. Вот только теперь это уже не казалось спасением. Более того мысль оказаться в кабине с этим монстро-человеком пугала до чёртиков. Я не могла пошевелиться. Даже ног под собой не чувствовала. Просто сползла по стенке на пол, не моргая уставившись в лицо, сплошь покрытое буро-фиолетовыми пятнами, словно кровоподтёками. Лифт захлопнул двери и уехал, привычно шумя по шахте.

– Не надо, – прошептала я, когда грузная фигура нависла надо мной, и густой запах перегара безжалостно ударил в нос. А чего «не надо», я не знала. Не знала чего ждать от этого человека, а потому боялась «всего».

Опираясь рукой на стену, пьяный мужик ткнул мне в лицо кулаком. Не ударил, а просто поднёс мясистую «кувалду» так близко, что я увидела пучки волос на фалангах его пальцев. Этого казалось достаточно, чтобы отпрянуть в сторону и попятиться. В груди закололо, как после быстрого бега. Уши заложило, и появился гул.

Пьяный что-то говорил, но я ничего не разбирала. Вдруг его нога дёрнулась, резко сложившись в колене. Он грохнулся на пол, едва не задев меня. Завались такая туша чуть правее, то чёрта с два я бы выкарабкалась. Я шарахнулась в сторону, не сильно приложившись головой об стену. Гул в ушах стал сильнее. Казалось, всё происходящее не реально, не по-настоящему, а как во сне.

Кто-то дёрнул меня за руку. Картинка перед глазами качнулась и побежала вдоль стены до двери квартиры. Хлопок, щелчок замка, шарканье, шаги, шум воды, прохлада стакана в руках и чей-то голос. Сделав глоток, я закрыла глаза и глубоко вздохнула. Стало зябко. Шум в ушах пошёл на убыль. В голове немного прояснилось, а колющая боль в груди сменилась на ноющую.

– Порядок? – голос Гарика разбил кривое зеркало искажённой реальности. Его озабоченное лицо казалось таким забавным, что я молча улыбнулась вместо ответа.

– По чаю? – спросил он. Мне оставалось лишь кивнуть в ответ и позволить отвести себя на кухню. Признаться, меня ещё трясло после случившегося. Так что со стороны я, наверное, выглядела заторможенной улиткой.

– Ты как ту оказался? – спросила я, обнимая пальцами горячую кружку. Пить не хотелось. Хотелось вот так сидеть, потихоньку согревая не то тело, не то душу.

– По работе был на соседней улице. Решил узнать как у тебя с погружением. Позвонил. Ты трубку не берёшь. Думал сперва мимо проехать, но что-то дёрнуло зайти, проведать лично, – Гарик улыбнулся, знакомо прищуривая один глаз. – Выхожу из лифта. А тут картина маслом. Ты на полу бледная как покойник. Вся растрёпанная, халат нараспашку. И какой-то урод над тобой стоит, лапы тянет, материться. Ну, я его под колено пнул, он грохнулся. Потом втащил тебя в квартиру, дверь запер и всё. Кстати, кто он?

Хороший вопрос. Даже стыдно отвечать. Будь здесь не Гарик, а кто-то другой, наврала бы наверное вагон и маленькую тележку.

– Дверью ошиблись. Я открыла, не подумав, – аж уши горят от собственной глупости. – Напугал. Пьянь. До сих пор поджилки трясутся.

– Двинула бы между ног, – просиял Гарик и тут же прикрылся кружкой, попивая чай.

– И промазала бы. Вот смеху бы было, – съязвила я, понимая в душе что со стороны ситуация наверняка выглядела не такой уж страшной. В конец концов, сама же виновата.

– Ладно тебе злиться. Лучше скажи, первый этап погружения прошла? – в глазах Гарика читалось знакомое нетерпение.

«Вот сдалась ему эта игрушка? У меня под дверью опасный тип нарисовался, а он о прохождении печётся!» – мне вдруг захотелось влепить другу детства щелбан, чтобы не задавал глупых вопросов. Но что-то рука не поднялась, да и сил нет.

– Нет. Я только вчера вечером к игре вернулась.

– Чего так? – удивился Гарик, и глаза его в момент по-щенячьи округлились. Знакомо. Он в всегда так делал, когда его обижали, а сдачи дать не мог. Столько лет прошло, а детские замашки никуда не делись. Аж ностальгия нахлынула.

– Да я не подумав юзнула скрытое задание. Перса выбрать нельзя. Отменить квест нельзя. Пришлось проходить, – начала я жаловаться. – В нём Мориц вспоминал, как Костика встретил и обратил в бессмертного. Кровавый секс. Не очень-то приятное зрелище, хотя затравочка вполне себе секси. А потом ещё дриада. Меня после этого квеста так рвало, что я чуть все кишки не выблевала. Две недели отходила от этой мерзопакости. Даже сейчас вспоминать противно.

Я нарочно вздрогнула, чтобы показать насколько мне неприятно.

– И что? Всё? – вот опять этот взгляд. – Не будешь проходить?

– Ну да, конечно, – хмыкнула я и сделала глоток. – Геймера даже могила не исправит. Ты же знаешь. Отошла немного и снова полезла. А тут прохождение Акошем само выскочило. Видимо я его ещё тогда выбрала и забыла. Слишком уж паршиво чувствовала себя после Морица. Прошла квест на одном дыхании. Правда, когда увидела сообщение о скрытой линейке с названием «Лихозверь» меня передёрнуло. Решила, что хватит с меня прошлого раза. Так что буду идти только по основной ветке. В ней хотя бы выбор есть, кем играть.

– Ну-ну.

– Что ещё за «ну-ну»?

– Ты только что дверь открыла незнакомому человеку, хотя знаешь, это опасно. А тут побочные квесты. Насколько у тебя терпения хватит обходить их стороной?

– Ну и что? Не вижу связи. Я теперь до конца первой части буду только Акошем играть. Или Богданом. Есть в нём что-то. Не знаю что, но он мне тоже стал нравиться.

– Может, я тогда останусь? Помогу с прохождением. Заодно прослежу, чтобы всяким подвыпившим незнакомцам дверь не открывала.

От воспоминаний об алкаше по спине пробежал холодок. Вот уж чего не надо, того не надо. И правда, вдруг этот мужик ещё там, под дверью караулит. Выйду в магазин, а он мне по башке двинет и… Картинки в голове рисовались одна хуже другой.

– Давай. Только у меня квартирка маленькая, всего одна комната. Если заиграемся, тебе придётся на полу спать.

– Ты у меня в прошлый раз тоже на полу спала, так что считай – это традиция, – заржал Гарик, а мне стало не по себе от всплывших воспоминаний о валянии на полу в пьяном виде. Позорище!

«Теперь вечно троллить будет?» – не то чтобы я обиделась на его слова, просто задело немного. Но это всё ерунда.

– Идём? – кивнула я и, вылив остывший чай в раковину, вернулась к делиркому.

1.7. Богдан

Персонаж: Богдан

Место: горный курортный комплекс.

Время местное: 12:55 (Закат: 21:38)

Дата: Пятница. 21 апреля 302-й год от рождения Ока.

Богдан смотрел в окно. Зимнее утро во всей красе. Страх и радость. В памяти всплыли строки:

Мороз и солнце; день чудесный!

Ещё ты дремлешь, друг прелестный —

Пора, красавица, проснись:

Открой, сомкнуты негой взоры

Навстречу северной Авроры,

Звездою севера явись!

Богдан почувствовал, как в груди что-то сдавило, и отошёл от окна. С трудом отдышавшись, он направился в ванную комнату. Открыл оба крана, настраивая температуру воды, и с минуту наблюдал, как она заполняет угловую ванну ракушечной формы.

Справа на стене висел аптечный ящик с двумя крестами: красным и синим. Это значило, что внутри помимо обычных средств первой помощи, должно быть пакетики с сублиматом⁶³ и одноразовая посуда к ним. Так и есть. Богдан налил в стаканчик воду и всыпал туда тёмный порошок. Прозрачная жидкость быстро стала грязно-красного цвета.

«Субля, просто добавь воды!» – пронеслась в голове забавная мысль. Он сделал глоток и поморщился. Порошковый сублимат в сто раз хуже на вкус, нежели обычный жидкий суррогат крови. Однако он имеет ряд бесспорных достоинств: долгий срок хранения, малый размер и никаких холодильников.

«Открой, сомкнуты негой взоры… Звездою севера явись…» – Богдан закрыл глаза, вспоминая события шестилетней давности.

«…– Я буду разговаривать только с Константином, – сказал старейшина Мориц, сев в кресло с явным намерением прождать столько, сколько потребуется.

– Он придёт к утру. Я могу заменить его… – попытался начать разговор Богдан.

– Нет! – перебил его старейшина. – Его не заменить!

– Хорошо. Тогда разрешите, я лично привезу его, – голос Богдана дрогнул от обиды и это не осталось незамеченным.

– Не нужно. Лучше скажи, где он? – Мориц внимательно смотрел ему в лицо. – И не-ври-мне!

– В больнице. Он там проводит все ночи последнее время. Не может решить: убить или обратить девчонку из «Калины».

– Калина?! – старейшина улыбнулся. – Интересный вкус у этой ягоды, оставляет горьковатое послевкусие.

– Алина Калинник, сестра Алекса… хм… из наёмников, – Богдан презрительно хмыкнул. – Можно подумать, он влюблён в неё.

Старейшина рассмеялся – слова Богдана явно его веселили.

– Мы не люди, всё человеческое давно мертво в нас, – Мориц подошёл к Богдану. – Но память предательски делает нас заложниками прежних увлечений и привязанностей. В какой-то момент надоедает вспоминать, и хочется снова чувствовать, и ощущать. Скажи мне, в чём прелесть живой крови? Что в ней есть такого, чего нет, скажем, в суррогате?

– Вкус, – ответил Богдан.

Мориц похлопал его по спине и, рассмеявшись, вернулся в кресло.

– Вкус?! Нет… Вместе с кровью мы разделяем сиюминутные эмоции и чувства своей жертвы: всё, что чувствует и ощущает, о чём думает, чего желает. Всё становится на время нашим. Словно жизнь вернулась в тело во всей своей яркости восприятия и чувственности.

Богдан задумался, пытаясь вспомнить, когда в последний раз пил живую кровь. Однако ничего похожего с тем, что описал старейшина, не приходило на ум. Только приятное тепло с лёгким привкусом эйфории, вызванной фелисифином.

– Быть может, он нашёл жертву, чьё мироощущение настолько близко ему, что кажется родным. Таких не убивают и, тем более, не обращают. Трепетно берегут, вкушая малыми глотками, как драгоценный бальзам. – Мориц, вздохнув, добавил: – В этом случае ждать напрасно. Ты поедешь со мной. Собирайся!

Через несколько минут Богдан вместе с Морицом достиг особняка на окраине человеческого города.

– Добро пожаловать в «Обитель Мессалины»! – сказал Мориц, улыбаясь. – Не порть товар и тебе разрешат бывать здесь в любое время. Надеюсь, ты не голоден. Отобедаешь местной живностью, и дверь навсегда закроется.

Навстречу им вышла красивая женщина лет сорока, приветливо улыбнулась, обнажив острые клыки.

– А где Костик? – голос привратницы прозвучал разочарованно. – Девочки совсем истосковались.

– Я привёл вам нового кавалера, – казалось, что Мориц извиняется перед ней.

Женщина придирчиво осмотрела Богдана. Чувство неловкости, будто тебя предложили в качестве извинений, было неприятно.

– Здесь запрещено охотиться! Покусаете или убьёте наших жильцов, и больше никогда не переступите порога обители! – женщина улыбнулась, а после проводила в апартаменты в конце длинного коридора.

Внутри красиво убранной комнаты Богдана ждали молодые женщины. Одна сразу же подошла к нему. Черные волосы собраны на затылке красивой заколкой, длинное платье из тонкой ткани розового цвета с мелким рисунком, привлекательная внешность, всё чудесно, только человеческого тепла совсем не ощущалось.

Она взяла Богдана за руку и потянула за собой к раскинутой широкой постели в виде листа кувшинки, украшенной балдахином из белоснежной ткани.

«Маленький чертёнок», – подумалось Богдану, глядя на миниатюрную красавицу, манящую за собой. Черные глаза придавали ей поистине демоническое очарование.

– Меня зовут Лили. Я помогу вам освоиться, – тихим голосом сказала она у самого уха. – Эти молодые женщины, вакханки⁶⁴, тёмная и светлая. Можете выбрать одну или обеих. Только не увлекайтесь, их жизни очень хрупкие.

Рыжеволосая красавица в тёмно-синем наряде смотрела на Богдана карими глазами, улыбаясь при этом лишь губами. Сидящая рядом блондинка в белом атласном платье на тонких бретельках, по всей видимости, играла роль светлой вакханки. Её глаза напомнили Богдану зимнее небо солнечным днём. В отличие от «тёмной» соседки, она не улыбалась. Богдану показалось, что взгляд у неё виноватый и даже заплаканный. Белокурая женщина убрала вьющийся локон за ухо и на руке её что-то сверкнуло. Приглядевшись, Богдан увидел надетый на указательный палец металлический коготь.

Вакханки не спеша разоблачили своего гостя и поудобней усадили на постели. Белокурая – провела по своим губам металлическим коготком, оставив царапину на нижней губе. Выступила кровь. Богдан почувствовал её запах, и жажда трепетной дрожью охватила всё тело. Светлая вакханка нагнулась к нему и осторожно коснулась губами его губ. Она обхватила Богдана ногами, позволяя мужским рукам вволю гулять по её телу. Кровь с поцелуя будоражила, пробуждая нечто забытое.

В тоже время тёмная вакханка целовала его шею, потом плечи, лопатки, касаясь каждого позвонка сверху вниз. Богдан чувствовал, как женские руки, обнимая, скользят по его груди вниз к паху, как гладят ноги до колен и обратно. Ощущая спиной горячую грудь тёмной вакханки, её обжигающее дыхание в затылок, он сожалел, что мёртв.

Но это была лишь мимолётная слабость. Капелька крови сорвалась с губ блондинки и, пробежав по подбородку, скользнула на грудь. Богдан слизал её с груди и отчётливо прочувствовал растущее напряжение в теле молодой женщины, а также лёгкую дрожь от каждого его прикосновения. Вслушиваясь в неровное дыхание, он ощущал жар её тела и холод своих прикосновений.

Тёмная вакханка просунула руку между ног светлой. Богдан уловил прикосновения пальцев, ласкающих лоно белокурой красавицы, и дрожь, от которой та выгнулась, шире раздвинув ноги. Он чувствовал это сильнее, чем своё собственное тело.

Раздался звук рвущейся материи – это его руки высвободили светлую вакханку из атласного плена. Богдан прижал женщину к себе, опустив одну руку чуть ниже поясницы. И в следующее миг он двояко ощутил себя внутри неё, отчётливо осознавая, насколько велико может быть желание женщины.

Богдан чувствовал каждое движение своего и её тела, невольно синхронизируя. Ощущал напряжения каждого мускула светлой вакханки, как своего. Забываясь, не отдавая отчёта, где её ощущения, а где его собственные. Чувствуя себя снаружи и внутри, он страстно отдавался желанию, своему или её – не имело значения.

Тёмная вакханка между тем тоже обнажила коготок и провела им по ложбинке подруги, оставив свежий след. Запах крови и женского вожделеющего тела пьянил настолько, что Богдан не заметил царапин на своих плечах. Белокурая вакханка провела языком по плечу бессмертного, зализывая быстро затягивающиеся раны. Её восприятие многократно усилилось, и он это ощутил и впитал каждой клеткой своего естества.

Внезапно Богдан почувствовал непреодолимое желание вгрызться в тело этой молодой женщины и осушить его до последней капли. Но в этот момент голова закружилась, в ушах встал гул голосов, а перед глазами промелькнули образы… И среди них тёмно-синее платье и пламя рыжих волос. Тёмная вакханка растворилась где-то в темноте. Богдан встряхнул головой и увидел бледное, искажённое испугом лицо второй красавицы в обрамлении золотых волос. Казалось, она не смеет дышать. Её животный страх свёл судорогой живот бессмертного, неприятно покалывая в кончиках пальцев, убивая всякое желание к соитию. Вакханка боялась, и Богдан чувствовал это так же отчётливо, как мгновение назад всю силу её желания.

– Прости. Я не хотел пугать тебя, – сказал он негромко, прижав правой рукой её голову к своей груди. – Я не хочу, чтобы ты боялась.

Он положил вакханку на спину и медленно провёл руками по телу, прислушиваясь к откликам внутри себя. Она едва заметно вздрогнула, когда Богдан склонился к её лицу. Страх липкой паутиной сковал всё вокруг.

Царапина от коготка всё ещё заставляла кровить губы вакханки. До жути ему хотелось впиться в них. И точно зверю сожрать, обглодать до зубов, до костей. Но он сдержался. Лишь медленно провёл по ним языком, ощущая вместе с кровью трепет и страх смерти. Богдан насколько мог ласково целовал свою прекрасную вакханку, чувствуя, как паутина, сковывавшая тело, тает, словно лёд. Нет, скорее плавится. Нет, горит в разрастающемся пламени.

Богдан согнул в коленях ноги вакханки и прижал к животу, затем притянул к себе, крепко держа руками за бёдра. Он не спеша овладевал ей, ощущая желание молодого женского тела. Колени белокурой красавицы упирались ему в грудь. Один сильный удар, и она легко смогла бы сбросить с себя бессмертного и сбежать. Но вместо этого её спина прогнулась, ноги широко раздвинулись, и в одно мгновение обхватили его. Богдан нагнулся и припал губами к царапине в ложбинке на груди. Вакханка застонала и толкнула бедра вверх, прижимая поясницу к постели. Шумно выдыхая, она то прогибалась, то снова и снова двигалась навстречу движениям Богдана. Он почти терял её каждый раз, когда она выгибалась, и взвывал, когда снова и снова она глубоко насаживалась, впуская его в себя. Губы бессмертного собирали остатки солёной крови на губах и теле вакханки. И снова рывок. Движения женщины стали более частыми, а ноги, взяв в плен, навязывали свой ритм. Её голос сменил стон на долгое «а-а-а-ай» на распев, усиливающееся к концу, становясь почти криком. Богдан отчётливо ощутил волну абсолютного наслаждения, накрывающее тело изнутри. Воздуха не хватало, в ушах стоял стук сердца, бьющегося в сумасшедшем ритме. Тело содрогалось, точно в лихорадке. Она крепко сдавила его бёдра ногами, выгибаясь всем телом, вцепилась пальцами ему в плечи. Воздух из её лёгких вырывался громким несдержанным стоном, радующим слух. Было хорошо, очень хорошо…Помутневшее сознание едва уловило, как ноги вакханки свело судорогой. Она вытянула их и потянула носки на себя. Болезненное напряжение пробежало по телу и стихло. Вместе с ним стихло всё вокруг…

Очнулся Богдан, лёжа на спине, рядом с тёплым телом, от которого так приятно пахло. Он провёл руками по животу и груди вакханки, покрывая шею и плечи поцелуями. Она повернула голову и сонно улыбнулась. Рана на губе треснула, Богдан провёл пальцами, утирая выступившую капельку крови. Женщина улыбалась ему. Эта улыбка рождала в нём забытые тепло и даже нежность.

Он провёл рукой по спине своей прекрасной вакханки. Такая мягкая кожа, такая тонкая, что её можно содрать одним неловким движением. Богдана охватило желания разорвать эту молодую женщину, забраться внутрь и ощутить её тепло вокруг себя, согреться им насколько это возможно. Мимолётный порыв, который пришлось задавить и довольствоваться тем, что есть. Он обхватил вакханку за талию и подтянул к себе. Бегущая по её венам кровь дразнила его. Но это было не важно. Богдан никак не мог насытиться животной страстью, овладевая телом вакханки снова и снова, пока усталость не пробудила по-настоящему сильный, но совсем иной голод.

– Пора, красавица, проснись: открой, сомкнуты негой взоры навстречу северной Авроры, звездою севера явись! – услышал Богдан сквозь дрёму голос Лили.

Не открывая глаз, поискал рукой вакханку, но её уже не было. От сожаления неприятно сдавило в груди.

– Хозяйка довольна и разрешает приходить к нам, когда пожелаете! – сказала бессмертная и, усмехнувшись, добавила: – Не обманывайтесь! Это временные чувства, помните об этом.

Словно в полусне Богдан добрался до клуба и с удивлением осознал, что уже светает. Что ж, это была лучшая ночь за последние годы. И даже мрачная мина Константина не могла помешать наслаждаться радостью существования.

– Старейшина Мориц искал тебя, – небрежно бросил Богдан, падая на диван. – Ты никогда мне не рассказывал об «Обители Мессалины». Почему?

– Понравилось? – больше из вежливости, нежели из любопытства поинтересовался Константин.

Богдан был под впечатлением, эмоции не желали сидеть смирно и помалкивать. Слова сами лились неудержимым потоком, описывая события ночи.

– Лили – бездушная стерва, злопамятная и мстительная, – спокойным тоном высказался Константин, не дослушав до конца.

– Кто?! – удивление и возмущение смешались в голосе Богдана.

– Лили… Лилиана Мезиль, хозяйка Мессалины. Сунула тебе сырой товар. Хотела, чтобы ты сожрал вакханку и выставил Морица в дурном свете.

– Я бы не смог ей навредить… – начал было Богдан.

– Забудь о ней. В следующий раз подадут другую.

– Но я не хочу другую.

Константин поднял руку, останавливая возможный поток слов, и изучающе посмотрел в лицо Богдана. Затем, откинувшись на спинку дивана, спокойным тоном проговорил:

– Глупые девчонки закладывают свою жизнь, заключая контракт с обителью. И мало кто из них остаётся в живых. Те, кому повезёт, получают сумму, на которую можно годами жить, ни в чём себе не отказывая.

– В обители запрещено охотиться, разве нет? – перебил Богдан.

– Охотиться запрещено. Это место служит ареной развлечений. Пока ты веселился, делались ставки на кровь вакханки. Бессмертные щедро платят за эмоции и воспоминания, которые умеют разделять. Если после торгов в ней останется достаточно, чтобы выжить…

Константин не договорил, потому как лицо Богдана потемнело.

– Ты забудешь о ней, как только ломка пройдёт. – Константин пытался успокоить его.

Богдан чувствовал себя обманутым, ярость разгоралась внутри. Он не испытывал ничего подобного с тех пор, как был человеком.

– Я могу спасти её! Призвать и спасти!

– Не можешь. Зов действует, пока в теле смертного твой фелисифин. Если бы впрыснул его, тебя бы вышвырнули вон. – Константин сочувственно покачал головой. – Всё пройдёт. Эмоциональное эхо держится от нескольких часов до нескольких дней. Голод ослабит восприятие, и останутся только воспоминания. А потом и они уйдут.

– Я больше туда не пойду, – буркнул Богдан. Огорчение, словно яд, разъедало его душу.

– Пойдёшь. Двери обители открываются не всем. И от этого редко отказываются, – Константин улыбнулся, и было в этой улыбке что-то снисходительное.

– Но ты, как я понял, давно туда не ходишь… – Богдану хотелось больно укусить его. – Кстати, как там дела с Калиной? Ты уже решил, что делать?

– Она не пришла в себя. Состояние критическое, – лицо Константина окаменело. Он молча откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. Богдан лишь хмыкнул, почувствовав фальшь.

– Объясни мне, зачем я белым днём вёз её в больницу и платил Эштону, чтобы скрыть твои укусы? Падение, переломы, потеря крови от ран… Чушь! –  возмутился Богдан. – Я держал её в руках и знаю всё. Чего ты ждёшь?! Чтобы она дала письменное разрешение?!

– Жду, когда ломка пройдёт… – еле слышно ответил Константин.

Богдан недоумевающе смотрел на него.

– Я был ранен. Мне нужна была живая кровь. Я получил её прямо из раны. Чистая, ничем не затуманенная. Хм… она жалела меня… жалела искалеченное чудовище, которое сама же боялась. Хотела спасти. Как ребёнок, – Константин говорил, и голос его странно дрожал. – Я впрыснул достаточно яда, чтобы унять её боль. А теперь мне нужно время, чтобы эмоции угасли! Как и тебе!..»

Вода в ванне остыла. Богдан оделся и вышел в спальню, думая о том, что Константин во многом был прав, и ему, наверное, не следовало вмешиваться. Тем более обращать Алину против его воли. Из зала доносились ругательства Акоша, завершившиеся громким всплеском падения в воду.

Интерлюдия: «Сердце бессмертного. Менады Орфея»

Второе задание в серии «Сердце бессмертного» завершено.

Для вывода подробной информации моргните…

Отклик принят.

——

Задание «Менады Орфея»

Категория: Тайные знания. Класс: Секреты

Условие:

+ Посетить бордель бессмертных

+ Воспользоваться одной из услуг – 0/1

+ Получить членство

Дополнительное условие: остаться в живых

Награда:

Увитый плющом ключ – игровой предмет, при изучении активирует задание «Пиво и вино»

Предмет добавлен в стартовый набор.

——

Для просмотра условий следующего задания серии «Сердце бессмертного» моргните/дублирующая клавиша Shift/ один раз.

Для просмотра условий текущего задания серии «Лихозверь» моргните/дублирующая клавиша Shift/ два раза.

Отсутствие отклика от игрока в течение десяти секунд вернёт к прохождению задания «Поиск аргумента». Выбор персонажа – случайный.

Старт через: 10, 9, 8, 7…

Отклик принят.

Старт задания «Поиск аргумента».

***

Я смотрела на текст внутриигрового помощника и чувствовала, как в душе подымается волна негодования.

– Что за порнуха? Гарик, как отменить эту линейку?! Я хочу вернуться к обычному прохождению. Какого чёрта меня вечно сюда заносит?

– Не знаю. Может тебе подсознательно чего-то не хватает. Секса, например.

Я выразительно посмотрела Гарику в глаза.

– Не смотри так. Мне она тоже выпадала, – он зевнул и, напустив безразличный вид сказал: – Я прошёл её без проблем.

– Извращенец, – мне хотелось поддеть Гарика, подразнить немного, подурачиться как раньше. – Поди всю клавиатуру задрочил, пока проходил. То-то я смотрю у тебя руки по-разному прокачаны.

– Кто бы говорил, – со смешком ответил он, даже не пытаясь опровергнуть мои домыслы. – Сама еле дышала над каждым роликом. Могла же пропустить.

– Это ты ролики пропускаешь, а потом на ощупь всё проходишь.

– На ощупь – интересней, – Гарик потянулся ко мне и быстро зашевелил пальцами. Если бы на его месте был кто-то другой, то дело закончилось бы руганью. А так, я просто его легонько оттолкнула и в шутку нахмурилась.

– Пошляк, – я вскочила с кресла делиркома. – Всё! Надо сделать перерыв на перекус.

Кровь пробежала по телу, разогнав скопившиеся по тёмным углам стресс и недовольство. Голод особо не чувствовался, просто хотелось чего-нибудь вкусненького. А чего? Да, чёрт его знает.

– Что аппетит проснулся? – Гарик двусмысленно хмыкнул.

– Я с утра не ела. Так что не суй свои липкие щупальца, куда не следует.

Гарик демонстративно вытер руки о джинсы и сказал: – Так лучше? Теперь можно сунуть?

– Хорош уже троллить, знаешь, что терпеть этого не могу, – отмахнувшись, я пошла на кухню, крикнув по пути: – Держу пари, ты всю игру за Алекса прошёл! У него тоже все шутки плоские и болтаются ниже пупка!

– Не всю, но большую часть, – ответил Гарик, догоняя меня уже в дверях. – Единственный нормальный человек во всей этой гоп-компании.

– Рыбак рыбака … – рассмеялась я, подумав, что у них действительно есть что-то общее. Не во внешности, а в расстановке приоритетов и стремлении прикрыть глупыми шутками душевную наготу.

– Давай вернёмся и проверим? – в возбуждении Гарик преградил путь. – Следующий этап за Алекса пролетит как …

– Бородатый анекдот, – перебила его я и, потеснив в сторону, просочилась на кухню. Включила чайник и достала с полки над мойкой две кружки. На секунду замешкалась, глядя на такие же немытые в раковине. Но… лень взяла своё.

За банкой кофе у стенки стояла коробка с вафельным тортом. Я купила его на днях, а потом забыла. Вот и пригодился. Срок годности сказал, что время на исходе. Поэтому шоколадно-вафельный «пациент» был немедленно приговорён к двукратному четвертованию и сложен тремя неровными пирамидками на тарелке.

– Тебя с работы не выгонят за прогул? – Внезапно я вспомнила, что Гарик заехал ко мне по пути между заказами. И завис на два часа.

– Нет. За последний вызов я отчитался, а новый не брал. Позвонил начальнику, сказал, что отравился фастфудом и сегодня-завтра буду отлёживаться. А уж в понедельник с новыми силами да на работу. Так что нам нужно постараться и добить первую часть погружения до завтрашнего вечера.

«И когда только успел-то? Хотя за игрой я бы поющий хор российской армии в своей квартире не заметила. Не то что звонок по телефону…» – забавно, но сегодняшнее приключение с дверью почти выветрилось из головы. Всё теперь казалось глупым недоразумением и очередным поводом для шуток.

1.8. Алекс

Персонаж: Алексей Калинник

Место: горный курортный комплекс

Время местное: 12:20 (Закат: 21:38)

Дата: Пятница. 21 апреля 302-й год от рождения Ока.

Алекс поискал взглядом сестру, но ни её, ни Костика в зале не нашёл. Вроде только что были здесь и уже нет. Способность бессмертных внезапно исчезать и появляться обычно напрягала его куда меньше живучести. Вот уж что действительно могло до паранойи довести даже опытных истребителей нежити. Но сегодня всё было иначе. Возможно, он попросту соскучился по сестрёнке и хотел подольше побыть с ней рядом, посмотреть насколько та изменилась.

Он подложил подушку, взятую с кресла, под голову бездомного. Затем вышел вслед за Акошем. Тот с хмурым видом щелкал зажигалкой, держа в пальцах фармо-сигарету. Алекс облокотился на перила. Занесённые снегом окрестности безмятежно дышали тишиной.

Молчание старых друзей длилось долго. Каждый думал о своём. Но обманчивый вечный покой тяготил Алекса. Надо было что-то сказать, а может прокричать. Чтобы разрушить ощущение мирной утопии смерти, лениво стелящейся у самых ног.

– Бессмертные – не люди. У них нет души, нет чувств, нет совести и морали. Они медленно тлеют изнутри. Так говорил мой отец. Может, он ошибался?

– Алина? Думаешь, она его любит? – Акош наконец-то закурил. – Нет, он её хозяин, господин и бог. Ты же сам говорил: нежить не способна на чувства, но им нравится изображать их, играя с людьми, как с куклами. «Тупые мертвяки», так ведь?

– Сестра так похожа на свою мать. Знаешь, я не очень-то любил мачеху, но всегда сожалел о её смерти, – Алекс помотал головой, отгоняя образ мёртвой женщины, так некстати всплывший в памяти. – Вспоминаю и спрашиваю себя: если бы я не отвлёк её тогда, она бы выжила? – вздохнув, поёжился от холода. – Чувствую себя виновным каждый раз, когда смотрю на Альку. Знаю, что всё не так, но ничего поделать не могу.

«…Алексу было одиннадцать. В ту ночь он проснулся от шума за стеной. Четырёхлетняя сестрёнка крепко спала, сбросив на пол одеяльце.

С кухни доносились приглушенные голоса и звон бьющегося стекла. Он нерешительно заглянул в открытую дверь. Мачеха стояла в коридоре лицом к кухне и спиной к нему.

– Лиза! – Позвал её Алекс. Та резко обернулась. Её лицо казалось бледным, а взгляд испуганным. В руках мачехи Алекс заметил какое-то оружие.

– Прячьтесь, – почти беззвучно прошептала она. В следующий момент в лицо мальчишки брызнула струя солоноватой жидкости с лёгким металлическим привкусом. В тело мачехи вцепились несколько человекоподобных тварей. Алекс стоял, не в силах ни сбежать, ни отвести взгляда. Раздались выстрелы. Твари метнулись в разные стороны и мгновенно исчезли.

– Ускользнули, – с досадой высказался отец, появившись в кухонном проёме. – Только ранил, так что скоро вернутся. Разбуди сестру. Когда услышишь шум в коридоре, бегите через балкон на кухню. Я заманю их в спальню, а вы спрячьтесь на лестничной клетке за мусоропроводом. Открой крышку люка, чтобы сбить запахи.

Отец, проследив за его взглядом, сорвал плащ с вешалки и накрыл тело Лизы. Ткань тут же пропиталась кровью и прилипла. Он тряхнул Алекса за плечо и развернулся к разбитой балконной двери в ожидании продолжения. Ноги отказывались слушаться, но Алекс заставил себя вернуться в комнату.

– Тс-с-с… – он зажал рот сестры ладонью. – Тихо. Пойдём.

Алина недовольно захныкала, пытаясь его отпихнуть. Послышался шум в кухне. Алекс подхватил сестру на руки и вынес на балкон. Вдоль стены намело снега выше щиколоток. Было очень зябко.

– Мне холодно, – пожаловалась Алина.

Алекс вернулся в комнату и принёс детское одеяльце.

– Только тихо. А то нас услышат, – он тащил сестру за руку в сторону второй балконной двери.

Малышка шмыгала носом и всхлипывала. Кухонная дверь оказалась открытой нараспашку. Внутри же был кавардак: на стенах и полках темнели оплавленные следы выстрелов, на полу валялись осколки стекла и посуды, и тут и там виднелись грязные разводы. Осторожно ступая, Алекс повёл сестрёнку в коридор, прислушиваясь к стихающему шуму за стеной. Было страшно.

Ему казалось, что твари вот-вот повыскакивают со всех сторон. Алекс наспех сунул ноги в отцовские сапоги и вынес сестрёнку на лестничную клетку. Посадив её в угол за трубой мусоропровода, он открыл люк сброса отходов, как было велено. Затем протиснулся к сестрёнке и закутался с ней в одеяльце.

– Я хочу в свою кроватку. Здесь плохо пахнет, – проныла Алина и попыталась выбраться из укрытия.

– К нам пришли чудища, чтобы съесть нас. Прячься.

На миг Алина перестала шмыгать носом, а затем разразилась таким громким рыданием, что в голове зазвенело.

– Тише… Нас услышат… Они найдут нас и сожрут.

На полу появилась тень. Алекс крепко прижал голову сестры к груди, пытаясь заглушить её рыдания. В зазор между трубой и стеной заглянул незнакомец. Его лицо было запачкано кровью, а в разинутой пасти торчали два здоровенных клыка. Он попытался протиснуться за трубу, хрипя от усердия. Заметив его, Алина пронзительно завизжала. Алекс испуганно накрыл их обоих с головой, словно детское одеяльце могло спасти. Что случилось дальше, он не видел. Но знал, что отец спас их в ту ночь…»

– Пошли, выпьем… – Акош затушил недокуренную сигарету и скрылся за дверью общего зала.

Лечение курительными травами хорошо там, где оно помогает. Алекс же искренне думал, что рыжему громиле никакой пользы от них нет. Разве что дурная привычка с хроническим эффектом мнимого спокойствия. Не больше. Было время, когда он пробовал отговорить друга от фармо-курения, но напоролся на непробиваемую стену подавляемого страха. В те времена Акош ничего не желал объяснять, становясь мрачновато-молчаливым. Так что Алекс оставил свои попытки, посчитав, что некоторые секреты ворошить не стоит. И сейчас, похоже, мало что изменилось.

Когда Алекс вернулся в зал, то увидел Акоша за барной стойкой. Он наливал пенный напиток в высокий бокал. А возле левого края барной стойки рядом с Максом-Саксом стояла двое «черно-бурых» охотников. Они то и дело ржали как кони, но тут же затихали, чтобы через секунду снова заржать. Подойдя ближе, Алекс услышал обрывок истории о том, как любовь к собакам сгубила карьеру одного удачливого мошенника. Её рассказал Макс-Сакс. Кто бы мог подумать, что у старика окажется такой талант. Он не просто говорил, он смаковал детали, гримасничал и менял голоса, подражая то чванливому мужчине, то визгливому ребёнку, то кокетливой женщине. Не рассказ, а театр одного актёра.

– Есть что-нибудь поесть посерьёзней фруктов? – спросил Алекс, отодвигая предложенный бокал с выпивкой. Акош неопределённо пожал плечами. – Весело у вас. Только народу что-то маловато.

– Нежить, поди, дрыхнет. День всё-таки. А большинство моих сейчас либо за ранеными смотрят, либо отдыхают, – рыжий охотник кивнул в сторону дверей. – Жаль, у мерзкого старикашки бессонница. Так что мы тут почти одни в баре, если не считать этих весельчаков и её.

Акош показал бокалом на кресло, в котором лежала закованная девушка.

– Надо бы её тоже в комнату отнести, – предложил Алекс и вскинул неизвестную на руки.

– Пусть будет на виду! – запротестовал Акош. – Она наш главный аргумент!

– «Аргумент» плохо выглядит, – заметил Алекс и понёс девушку к барной стойке. «Похоже, что рыжему амбалу проветриваться вредно. Все здравые мысли на морозе остались. К тому же дураков учить положено!»

– А звучит ещё хуже, – хихикнул Макс-Сакс.

– У тебя часто носом кровь идёт? –  сквозь зубы поинтересовался Акош, бросив на старика злобный взгляд.

– Позаботься об «аргументе». Она уже совсем холодная, – Алекс скинул тело на руки рыжему охотнику и с издёвкой добавил. – Согрей, что ли… теплом большого, горячего сердца.

«Может, так до тебя дойдёт, что девчонке помощь нужна, – подумал Алекс, похлопав друга по спине. – Давай! Раз уж она твой козырь в рукаве, то возьми на себя ответственность за её жизнь. А я посмотрю.

– Ты её всю дорогу таскал. У тебя опыта больше, – Акош попытался вернуть ношу обратно. Алекс сделал вид, что ничего не слышит и демонстративно уселся за стойку ближе к Максу-Саксу.

«Взялся, так сам разгребай, – мысленно огрызнулся он на друга. – Тоже мне командир! Как дитё».

На самом деле Алекс злился не на безалаберность Акоша, а на саму ситуацию. Он хотел помочь девушке, но не мог. Мысль, что «черно-бурый» стигвер как-то исправит ситуацию, казалась спасительной. Вот только тыкать Акоша носом при его подчинённых не хотелось, а гаджеты, увы, изъяли. Оставалось лишь надеяться, что тот сам додумается.

– Нет. Нет. Нет. Я голодный, уставший и злой. Подряжался помочь сестре, а не чьим-то там «аргументам». К тому же, своя ноша не тянет, так ведь?

Алекс выразительно посмотрел на Акоша. Тот мученически вздохнул. Девушка в его лапищах смотрелась игрушкой. Тонкая и хрупкая куколка. Он смотрел на неё и не мог отделаться от странных мыслей. Несмотря на болезненную слабость, губы девушки оставались неестественно красными. А кожа сияла фарфоровой белизной. Даже синева на веках казалась Алексу украшением, хотя, по сути, говорила об удушье. Если бы не данные мёд-сканера, он бы не поверил, что это живой человек. Да и сейчас сомневался в этом. Он ещё раз взглянул на закованную девушку, и внутри заворочался знакомый чуйка-зверёк, выращенный из родной интуиции и богатого опыта ошибок. Длинные чёрные волосы не были спутаны. Они лежали аккуратными прядями, словно их только что причесали. А лицо? Лицо девушки такое неподвижное, спокойное и прекрасное. Невозможно поверить, что жизнь почти покинула его. Или можно?

Внезапно за стойкой появился шеф-бармен и Алекс потерял едва нащупанный след тайны.

– Спешу сообщить, что господин Мальтис будет здесь минут через двадцать, – Эрик отвесил лёгкий поклон. – Что-нибудь желаете?

– Яичницу, хлеб с маслом и стакан молока. Можно? – быстро проговорил Алекс, не сводя невидящих глаз с шеф-бармена. Упущенная мысль ещё витала где-то рядом. Лишь руку протяни и … Ничего!

– Конечно! Есть ли у вас пожелания в количестве яиц, сорте хлеба, масла, температуре молока, особые пожелания? – вежливо осведомился Эрик, ловко разворачивая дверки круглой стойки слева и справа. Алекс отрицательно покачал головой, с досадой понимая, что цепь логических рассуждений окончательно оборвалась и рассыпалась. Её остатки смело чёрно-красное ципао, замелькавшее перед глазами.

– Где прикажете сервировать? – с вежливым поклоном спросила служанка, не то Карина, а может Марина или ещё как-то.

Алекс её не слушал. Всё внимание досталось шеф-бармену. Эрик выставил перед собой плошки, ножи, разделочную доску, затем достал из левой стойки забавную сковородку с четырьмя круглыми углублениями. Его движения выглядели лёгкими и быстрыми, как у фокусника.

– Ответь уже, где жрать будешь, – недовольно проворчал Акош. – Не видишь, девочка старается?

– Да здесь и буду, – ответил Алекс, на минуту отвлёкшись на служанку.

В следующий миг и на барной стойке появилось красное плоское блюдо на чёрной салфетке, следом столовые приборы из чёрной керамики, аккуратно завёрнутые в красную салфетку, и стойка с набором специй.

Эрик в это время уже добавил растительного масла в первые два углубления сковородки, а в другие два положил кусочки сливочного масла. Поставил странную утварь на плиту, что была в правой стойке. Затем порезал соломкой несколько кусочков белого хлеба и положил в углубления со сливочным маслом. Разбил яйца в два других углубления. Посолил. Мелко порезал чеснок, немного обжарил отдельно на маленькой сковороде, добавив порубленную зелень и столовую ложку какого-то соуса, по запаху – грибного. Затем выложил содержимое в миниатюрный соусник. Алекс сглотнул – мысли о еде затмили всё остальное.

– Я думал, нежить не любит чеснок и соль, – заметил Акош, принюхиваясь. – Пахнет вкусно!

– Так и есть, – ответил Эрик, что ровным счётом ничего не объясняло. Алекс в душе усмехнулся. Соль отчасти вредна низшей нежити, вроде зомби. Она иссушает их тела, превращая в безмозглые мумии, которым даже техногенетики не помогут. А уж байки про чеснок… У некоторых бессмертных встречается острая аллергия на это растение, но, к сожалению, далеко не у всех. Акоша ответ шеф-бармена ввёл в ступор, что красноречиво читалось на его лице.

Эрик между тем выложил яичницу на тарелку из чёрной керамики, затем обжаренный хлеб, и с невозмутимым видом украсил всё крохотными томатами и листьями петрушки. На десертную тарелку всё из той же чёрной керамики бармен выложил два куска белого хлеба, один намазал тонким слоем сливочного масла. Служанка в один момент выставила всю эту красоту перед Алексом.

– Что-нибудь ещё желаете? – осведомился Эрик, наливая в стакан молоко. Ответа не последовало. Алекс уже с аппетитом уплетал всё приготовленное шеф-барменом. Акош с видом обиженного ребёнка уселся рядом и начал таскать жареные хлебцы, обильно макая их в соусник. За что несколько раз словил вилкой по пальцам. Эрик предложил позаботиться о закованной девушке, но Акош наотрез отказался.

Как только перекус закончился, служанка ловко убрала посуду и приборы. Рыжий охотник, перехватив свою ношу поудобнее, встал и начал вертеть головой по сторонам. Старик исчез. Акош бешено шагал по залу, выкрикивая разного рода угрозы и ругательства. Перекинув несчастную девушку на одну сторону, он расстегнул подсумок на груди и замер. Его лицо побелело, потом покрылось багровыми пятнами. Он что есть силы пнул рядом стоящее кресло. Пролетев пару метров, оно с шумным плеском упало в фонтан.

– Господин Кристиану Мальтис, – зычно доложил охранник, не то Давид, не то Юлий, кто их там разберёт.

Двери раскрылись, и Крис Мальтис в сопровождении свиты вошёл в зал. Служанки в расшитых золотом белых ципао выставили на подиуме два кресла и небольшой столик. Тут же появились ещё три служанки в чёрном. Кто из них Марина, а кто Арина или Карина наверное только Эрик знал. Девушки же шустро составили столы и кресла в четыре группы.

Шеф-бармен застыл неподвижно за стойкой. На шум из спален выглянуло несколько охотников. Они поспешили занять свободные кресла за столами. Места ближе всего к подиуму отвели для Акоша, Алекса, закованной девушки и бессмертных.

Крис Мальтис и Камилла с неким пафосом расположились на подиуме. Старый сноб бесстрастно наблюдая за копошащимися в зале охотниками. Сейчас он походил на короля, представшего перед чернью во всём блеске своего величия.

– У вас есть печати, которые я хотел бы купить, – после вежливой паузы сказал Крис Мальтис, улыбнувшись при этом так широко, что его глаза превратились в щёлки.

– Пятьдесят тысяч Ɖ£ в платиновых слитках, – пояснила Камилла и выставила на стол кейс.

В этот момент в зале появился мрачный Макс-Сакс в сопровождении охранника. Воспользовавшись минутной заминкой, Акош посадил закованную девушку на колени Алексу и с деловитым видом указал Максу на кресло рядом с собой. Мнимый бездомный послушно прошёл в указанном направлении, виновато потупив глаза.

Едва Алекс подавил порыв высказать другу нечто совсем не дружественное, как уже второй раз за сегодня зашевелился чуйка-зверь. Только сейчас это было вполне узнаваемое чувство тревожного ожидания чего-то скверного. Картина и в самом деле вырисовывалась странноватая. То, что Акошу удастся провернуть свой блеф, верилось с натяжкой. А значит тузов в рукаве – нет.

«Не можешь выиграть, меняй игру, – Алекс посмотрел на бессмертное трио нежити. – Может, получится сделать ход конём или ферзём?»

– Приступим? – старик Мальтис сделал широкий жест рукой.

– Нет! – сказал Акош. – У нас есть условия.

Крис Мальтис картинно поднял брови. Чуйка-зверь подпрыгнул к гортани и вгрызся в адамово яблоко. Ситуация на подиуме приобретала черты дурного спектакля с непредсказуемым концом.

– Макс положит четыре печати на стол, – Акош пнул старого проныру в голень, и тот засуетился, доставая печати и выкладывая их перед рыжим охотником. – На ИХ стол!

Макс-Сакс вскочил, сгребая всё, и в два прыжка оказался на подиуме. Медленно, одну за другой он выложил глиняные поделки возле кейса. Ни Мальтис, ни Камилла не проявили никакого интереса к действиям старого мошенника.

«Печати лишь предлог? Предлог, чтобы открыть саркофаг чужими руками», – догадался Алекс, понимая, что затея с блефом обречена. Но останавливать друга было бессмысленно.

– Как видите, одной печати не хватает, – Акош кивнул в сторону стола. – Мы отдадим её, когда получим исчерпывающие ответы на наши вопросы.

– И каковы же «ваши вопросы»? –  явно сдерживая смех, поинтересовался Крис Мальтис. Алекс бросил взгляд на сестру, ища поддержки: «Ну же родная, спасай!»

– Нам известно о геункамане. Известно, кто на самом деле находился в запертом саркофаге. Думаю, у вас есть своё объяснение. Хотелось бы его услышать, – раздался спокойный голос Константина. – Насколько я могу судить, вы непосредственный участник событий.

Крис Мальтис держал вежливую улыбку, но Алекс почувствовал, как изменилось его настроение. Появилась насторожённость и серьёзность. Старый сноб отвёл взгляд и сделал знак Камилле. Та, мельком взглянула на Костика и сидящих в той же стороне охотников. После чего бесшумно выскользнула из зала.

Крис Мальтис больше не улыбался, по крайней мере, не так как до этого. Чуйка-зверь внутри Алекса ненадолго притих, но всё ещё давил на гортань. А значит, миновать неприятности не удалось.

– Боюсь, у смертных жизни не хватит, чтобы выслушать мой рассказ, – нехотя проговорил старый сноб. В его голосе звучали металлические нотки. Эта была угроза. Скрытая, но вполне ощутимая. На кого она направлена? На бессмертных? На охотников? На всех разом? Чуйка-зверь молчал. Алекс ждал.

– А ты кратенько нас просвети. А то получишь её мёртвой, – огрызнулся Акош, кивая на закованную девушку. – В ней жизнь-то едва держится. Мало ли, что может произойти.

Алекс едва собственный кадык не проглотил. Вот уж точно, где дипломатия хромает, начинает отплясывать грубая сила, вещая голосом угроз и шантажа.

– Были бессмертные. Были люди. Была война. Люди победили, – на лице Криса Мальтиса застыло скучающее выражение. – Существ, которых вы назвали геункамане, уничтожить не получилось. А потому их заточили в кремниевые саркофаги – кровушку качать для своих нужд.

Старый сноб проговаривал слова медленно, вглядываясь в лица людей так, словно хотел выжечь каждую букву на извилинах мозга. Он сделал паузу, видимо выжидая, каким будет эффект. Но ничего не произошло.

– Это всё, что вы хотели знать? – в вопросе, чувствовались издёвка и нажим. Словно Крис Мальтис хотел заставить никчёмных людишек заглотить туфту и больше не встревать. Что же касалось бессмертных, то одного взгляда на Костика достаточно, чтобы понять – говорилось не для них.

– Послушайте! – голос Акоша зазвенел в наступившей тишине, тревожным эхом отражаясь в душе Алекса. – Ваши люди могли рассчитаться с нами на месте в том или ином виде. Так ради чего мы вам понадобились? – похоже, он тоже понял, что печати здесь не при чём. – Думаете, сможете натравить нас на крылатую бестию? Считаете, нам одной бойни мало, и мы радостно помчимся к новой? За ради чего?

Смысл сказанного Акошем невольно ускользнул от Алекса. Было похоже, что тот пытался выправить ситуацию, направив разговор в другое русло. Только сделал это каким-то уж больно мудрёным обходным манёвром.

– Дракулиты – не ваша забота. Всё, что нужно, вы уже вольно или невольно выполнили, – Акошу ответил молодой парень, неслышно появившийся возле зеркальной панели. Рядом с ним стояла Камилла и вопросительно смотрела на старого сноба. Начинали подбешивать Алекса игры в загадки, недомолвки и таинственные гляделки. Он ровным счётом не понимал, что происходит и с какой стороны ждать удар. А оборонятся от всех и вся – напрасная трата сил.

А в это время к подиуму уверенным шагом шёл молодой парень, совсем юноша, с изумрудно-зелёными глазами и светлыми волосами до плеч, которые развевались при ходьбе, словно от ветра. На вид ему двадцати лет не дашь. Светлая рубашка из лёгкой ткани, брюки на полтона темнее и лёгкие сандалии цвета кофе с молоком. Он словно сошёл с красивой картинки для прожигателей жизни и всяких доноров-альфонсов.

– Оставьте себе печати, – сказал юноша. – Вы не являетесь нашими пленниками и можете покинуть это место, как только пожелаете.

– Транспортник подготовят к взлёту в течение часа, – сказала Камилла, едва заняв своё место на подиуме.

Юноша встал рядом с креслом Криса Мальтиса, положив тому руку на плечо. Изумрудные глаза смотрели в пустоту прямо перед собой. Однако Алексу почему-то казалось, что тот не сводит с него взгляда. В горле похолодело.

– Оплата тоже ваша. Можете забрать, но… – юноша указал на закованную девушку. – Её вы оставите здесь.

– Нет! Она с нами! – запротестовал Акош.

– Это не вам решать – коротко отозвался юноша и, глядя в лицо закованной девушки, спросил: – Quid possum facere?⁶⁵

Девушка, согнув руку в локте, указала на шею. Плед сполз на пол. Глаза юноши на мгновение почернели, а лицо исказилось так, словно он подавился чем-то острым. Чутьё шепнуло: «брось девчонку, уноси ноги».

Крис Мальтис, сидя в кресле, подал знак в сторону барной стойки. Тут же рядом с Эриком материализовался невысокий парень в черных джинсах и темно-синей футболке с надписью: «Я не подарок! Я сюрприз». Вежливо улыбнувшись присутствующим людям и нелюдям, он метнулся к закованной девушке.

– Пошёл вон! Тоже мне «Сюрприз»! – взревел Акош и, вскочив с места, попытался пригородить путь, но его легко обошли. Так что в итоге выглядело это комично и немного жалко.

– Без инструментов снять нельзя. Здесь всё залито расплавленным металлом и вообще… хм… очень плохо, – не обращая внимания на протесты охотника, парень в синей футболке осмотрел ошейник. – Резать надо. И резать прямо сейчас.

Рядом появился Эрик, поставил на ближайший стол чемодан с инструментами и вернулся за стойку. Алекс хотел встать, но кто-то с силой надавил на плечо, пригвоздив его к креслу. Перед лицом мелькнуло несколько светлых прядей. Глаза смотрящего на него юноши стали тёмно-зелёными. Казалось, он совсем не прилагает усилий, но вырваться из его хватки Алекс не смог. Это, мягко говоря, настораживало, если не сказать больше. Даже внутреннее чутьё замерло в тихом оцепенении.

– Нужно сделать четыре надреза, здесь и здесь, чтобы освободить переднюю и заднюю часть, – сказал «Сюрприз», примеряясь резать справа и слева от замка спереди, потом сзади.

Вдруг вся тревога и страх исчезли. Алекс почувствовал такой покой, какой бывает лишь во сне. Он отстранённо смотрел на то, как резак мягко рассекает старый металл. Как крохотные рыжие искорки кружатся в воздухе, гаснут и снова загораются. Стало безразлично всё на свете.

Вот «Сюрприз» снял боковые части ошейника. Вот взору открылась израненная шея девушки. И что? Ни-че-го. Пустота. В голове плещется вода.

– А дальше верная смерть, – пояснил парень в синей футболке, показывая что-то белобрысому юнцу, от которого даже в таком состоянии у Алекса мурашки по коже бегали. – Вот это забили сзади насквозь, а спереди залили металлом для верности. Никак не снять. Извините.

«Сюрпризный» мастер собрал инструменты в чемодан и отдав его Эрику откланялся. Алексу тоже захотелось исчезнуть вместе с ним, но к несчастью он не мог даже пальцами на ногах пошевелить.

Он нехотя наблюдал за тем, как глаза юноши заблестели влагой, едва он коснулся ран закованной девушки. Скрипнув зубами, молодой человек крепко схватился за металлические огрызки, торчавшие в шее несчастной. Его руки выкручивали железки в противоход. Скрип-по-скрип, затем хруст… и руки девушки повисли, как верёвки, голова упала на плечо. Юноша повернул огрызки в обратную сторону и с рыком выдернул из шеи, швырнув в разные концы зала. Его ладони задымились, словно он держал в них раскалённый уголь. Алекс даже почувствовал запах горящего мяса, и вместе с ним стали возвращаться прочие чувства и ощущения. Он смотрел, как белобрысый юнец прижимает кулаки к животу, унимая жгучую боль. Как вокруг суетится Камилла и старый сноб.

– Она жива! –  выкрикнул Крис Мальтис. – Камилла, готовьте модуль, нужны носилки и капельница!

Алекс увидел, как старый сноб протянул юноше ампулу с тёмной жидкостью.

– Ей… – сказал тот дрожащим голосом.

Крис Мальтис покорно сорвал горлышко ампулы и влил тёмную жидкость в рану на шее девушки, бережно придерживая подбородок. Происходящее обескураживало, но очнувшийся от оцепенения чуйка-зверь сидел смирно. Отчего Алексу стало не по себе.

Камилла перебинтовала руки юноши, затем – шею девушки. Принесли гравитационные носилки. Служанки ловко закрепили капельницу с прозрачным раствором. Затем, сделав несколько уколов в оба плеча девушки, переложили её на носилки.

– Маль…ти…с… – произнесла девушка, глядя на светловолосого юношу.

– Quiete. Tu infirma. Curam habe salutis de te…⁶⁶ – успокаивающе ответил тот, сделав предупреждающий жест и носилки тут же вынесли в раздвинутые двери.

Алекс посмотрел на него. Зал вокруг стал затягиваться пеленой. Очертания предметов и силуэты людей превратились в размытые пятна. Только светловолосый парнишка по-прежнему стоял перед ним, но выглядел уже иначе. Волосы забавно топорщились ёжиком на макушке, а глаза, полные удивления, имели серый металлический блеск. Ко всему прочему, на нём совсем не было одежды.

– Привет! Я Мальтис. Что делаешь? – юноша огляделся по сторонам. – На что… смотришь?

Зал преобразился. Среди валунов и каменных насыпей появились редкие пучки растений, а за спиной юноши парил огненный шар над кругом из камней. В то же мгновение Алексу показалось, будто он слышит стрекотание насекомых, шум ветра и даже чувствует его. По спине прошёлся холодок, и волосы на затылке встали дыбом. Он оглянулся.

Перед ним стояла бледная копия того же юноши. Ветер трепал серые волосы, и с каждым новым порывом они становились длиннее, покрываясь белым цветом, точно инеем. Глаза парнишки потеряли металлический блеск. Теперь их заливала яркая безграничная синева.

– Что это значит? – играя прядями белых волос, ветер усиливался, а глаза юноши в тоже время темнели. – Предать? Люди ничего не чувствуют, потому что они не живые и не мёртвые. В них нет души, только пустота внутри.

Алекс сжал кулаки и понял, что совсем не чувствует пальцев рук. Всё вокруг плыло, точно в тумане. Звуки искажались, рассеиваясь обрывками фраз:

«Вера не терпит пустоты»…

«Вера не заменит душу, даже если наполнит человека до краёв…»

«С таким сердцем они будут умирать»…

«Умирать, чтобы рождаться вновь, пока не обретут душу…»

«Познать смерть, чтобы научиться жить»…

«Прожить жизнь, чтобы принять смерть…»

«В них нет души, только пустота внутри»…

«Потому что они не живые и не мёртвые».

Голова закружилась. Заложило уши. Алекс закрыл глаза, и наступила тишина. Когда он снова открыл их, то вновь увидел подиум и барную стойку со стоявшим рядом с ней Эриком. Зал наполнился шумом, в котором солировал разъярённый голос Акоша.

Интерлюдия: «Поиск аргумента»

Шестое задание в серии «Гроб Хрустальный» завершено.

Для вывода подробной информации моргните…

Отклик принят.

——

Задание «Поиск аргумента»

Категория: Обучение. Класс: Афера

Условие:

Организовать обмен печатей на информацию:

+ Печати саркофага – 5/5

+ Совершить обмен

+ Получить вознаграждение

Дополнительное условие: уровень здоровья девушки в ошейнике не должен опускаться ниже 5% – 12/100 %

Награда:

Начальный навык удачи. Позволяет с вероятностью 12% получить «Любовь Фортуны».

«Любовь фортуны» добавлен в стартовый набор:

Одноразовый эффект:

Вероятность выигрыша в азартных играх – 100%

Вероятность выигрыша в игре в кости – 100%

Вероятность выигрыша в устном споре – 100%

Вероятность вызвать положительный ответ – 100%

Вероятность взлома замка с первого раза – 100%

Вероятность кражи с одной попытки– 100%

Вероятность нанести смертельный удар – 100%

Вероятность получить полное исцеление – 100%

Вероятность отразить смертельный удар – 100%

По окончанию действия, накладывает эффект «Гнев Фортуны»:

Утрата доверия с одной из фракций – 5% в минуту

Утрата здоровья – 5 % в минуту

Время действия эффекта «Гнева Фортуны» выпадает случайным образом.

Дополнительная награда за сохранность «аргумента» более чем на 10%:

АМ-мод2 – программа-модификатор второго поколения позволяет произвести кустарное улучшение личного мультелита игрока. Использовать можно раз в геункаманский месяц. Эффект обновление – не предсказуем.

Предмет добавлен в стартовый набор.

——

Для просмотра условий следующего задания серии «Гроб Хрустальный» моргните ….

Отклик принят.

——

Задание «Левая рука дьявола»

Категория: Обучение. Класс: Шпионаж

Условие:

Получить сведения о дракулитах:

– Информация о содержимом саркофага – 0/1

– Информация о текущем местоположении дракулита – 0/1

– Информация о дальнейших действиях дракулита – 0/1

Дополнительное условие: избегать встречи с дракулитами

Награда: Зависит от выбранной линии прохождения

Выбор персонажа:

Себастиан Орроси

Чтобы выбрать персонажа – Себастиан Орроси – моргните…

Отклик принят.

——

Мориц Золт

Чтобы выбрать персонажа – Мориц Золт – моргните …

Отклик принят.

——

Берт Иллиан

Чтобы выбрать персонажа – Берт Иллиан – моргните…

Отклик принят.

——

Алексей Калинник

Чтобы выбрать персонажа – Алексей Калинник – моргните…

Отклик принят.

——

Гай Улус

Чтобы выбрать персонажа – Гай Улус – моргните …

Отклик принят.

—–

Аркадий Ош

Чтобы выбрать персонажа – Аркадий Ош – моргните …

Отклик принят.

—–

Алиса Курваш

Чтобы выбрать персонажа – Алиса Курваш – моргните/дублирующая клавиша Shift/ один раз.

Перейти к следующему персонажу моргните/дублирующая клавиша Shift/ два раза.

Отсутствие отклика от игрока в течение десяти секунд активирует возврат к условиям задания.

Рестарт задания через: 10, 9, 8, 7, 6, 5, 4, 3, 2, 1, 0…

——

Выберите персонажа для прохождения задания «Левая рука дьявола».

Отклик принят.

Старт задания «Левая рука дьявола».

– Ого! С чего это такая куча персонажей на выбор? – я лишь пробежала глазами по именам и на минуту задержалась на описании Себастиана. Оно подходило для Константина, и рука сама дёрнулась сделать выбор.

– Лучше бы заценила какие тебе убер-плюшки с моей подачи упали. Говорил же Алекс лучший перс в этой игре, – не унимался Гарик.

Признаться, его подсказки больше мешали. Нет, оно конечно здорово, когда тебе говорят: поверни направо – юзни это, поверни налево – там вот это, ткни сюда, ткни туда, в диалоге выбери то, а теперь это. Но раздражает. Перестаёшь понимать, что вообще происходит. Нить сюжета теряется.

На экране полным ходом шла загрузка игровой локации для следующего этапа прохождения. Заставка была знакомой, но я не придала этому значения. Ждала вступительного ролика. И вот он начался. Сине-зелёное море играло бликами на солнце. Жёлтый песок, пальмы – красота. Сразу захотелось в отпуск. А ведь до него всего месяц остался, и проведу я его явно не на море.

1.9. Мориц

Персонаж: Мориц Золт

Место: город Вер`Кезеш

Время местное: 07:45 (Закат: 19:19)

Дата: Пятница. 21 апреля 302-й год от рождения Ока.

Мориц нашёл дриаду в те далёкие времена, когда в одиночестве путешествовал по Индокитаю. Задолго до встречи с Константином. От местных жителей он услышал разрозненные байки о проклятом дереве-убийце. На первый взгляд обычная «страшилка», повествующая о неком юноше, решившем подарить возлюбленной цветущую ветвь огненного дерева. Его огромные алые бутоны, говорят, были настолько прекрасны, что их назвали «Короной Кришны». Влюблённый мальчишка смог срезать лишь одну ветку, когда заметил как из древесного обрубка засочилась кровь. Испугавшись, он бросился бежать прочь от этого места. Но тут повсюду из земли полезли корни. Они обвили ноги юноши так крепко, что сломали. Неясно, что там случилось дальше. По одной версии – влюблённый парень погиб. По другой – его подобрали добрые люди, которым он поведал о случившемся, а потом умер от ран. Была ещё версия, что юноша сам дополз до дома возлюбленной и протянул ей чудом уцелевший лепесток. Девушка растрогалась и, несмотря на увечья, вышла за него замуж. Но что бы там ни случилось в действительности, огненное дерево на холме посчитали одержимым злым духом. А добыть его цветы – стало подвигом во имя любви.

На самом деле, это была разновидность королевской цезальпинии⁶⁷. Мориц тогда нарезал целую охапку веток и убедился в том, что жидкость, вытекающая из срезов, лишь похожа на кровь. Корни или, скорее, корневища дерева в самом деле пытались атаковать его, но «попробовав на вкус» брезгливо отстранились, сменив тактику на метание в обидчика мелких и крупных камней, а также сухих веток и даже комьев земли.

Морицу тогда казалось, что он легко отделался, однако неприятность настигла позже. Днём, укрывшись от дневного света, он спокойно отдыхал, когда в комнату вошёл пожилой мужчина с оружием в руках. Всё происходившее далее походило на бредовый кошмар: бессмертный сломал нападавшему шею, но она встала на место; оторвал руку, и та зажила отдельной жизнью, продолжая неустанно атаковать. Нет, это был не зомби… нечто… нечто совсем иное… В движениях мужчины угадывалась некоторая неестественность, словно марионетку дёргают за ниточки.

Мориц не заметил, как по стенам и полу расползлись корни. Обратил на них внимание, лишь когда с треском стала ломаться мебель. Обломки и щепки летали по комнате, не давая Морицу расслабиться. Оставалось отбивать наглые нападки мечом, что было крайне неудобно, учитывая габариты комнаты.

И тут в разбитое окно влетела крупная птица и кубарем покатилась по полу. Издавая скрежещущие звуки, она поднялась на скукоженых лапках и походкой пьяного моряка двинулась в сторону Морица. Не понимая, что за бред вокруг творится, он отскочил к стене и тут же пожалел. Оплетавшие её корни мигом оживились и попытались поймать добычу. Вслед за ними зашевелился и пол под ногами.

Мориц бросился к двери, от которой остались только скрипучих петли. Он выглянул в коридор и обомлел. Пёстрой бушующей волной на него надвигалась толпа животных и птиц. Твари зловеще скрежетали, словно старые рассохшиеся половицы. Мориц смотрел в их пустые глазницы, предчувствуя скорую гибель. В голове стало пусто. Разум отказывался принимать происходящее за реальность. Позабыв обо всём, Мориц бросился по коридору прочь от пугающей толпы и выскочил прямиком под жгучие лучи дневного света.

Этот день мог стать последним для него, но стал последним для многих жителей этого городка. Упустив обидчика, дриада потеряла всякую осторожность. Она яростно искала его, в нетерпении круша всё на своём пути. Нападала на людей и скотину, пополняя тем самым армию марионеток.

Пока Мориц прятался под перевёрнутой лодкой, болтающейся недалеко от берега, перепуганные люди загрузили телегу пороховыми бочками и взорвали-таки проклятое дерево. О взрыве он узнал, когда на закате выплыл на берег, измождённый и злой, где столкнулся с бродягой, горланящим что-то на местном наречии. Отведя пьяного в переулок, Мориц смог поправить свои силы, и обожжённое тело немного восстановилось. А чтобы не заподозрили неладное, он нанёс глубокую рану в месте укуса. Уходя… старейшина услышал странные звуки и оглянулся.

Запах крови привлёк бродячую кошку, хромающую в сторону тела. Из пустых кошачьих глазниц выползли длинные пряди, которые в мгновение ока спеленали тело мертвеца, словно паутина. Холод сковал тело бессмертного, заставив замереть на месте и следить за происходящим. Тогда-то Мориц заметил, что суставы животного вывернуты, и хромота вызвана безалаберным управлением. Насытившись, кошка заметно округлилась. Можно сказать её раздуло, как шар. Не устояв на лапках, она завалилась на бок и больше не шевелилась. Зато тело бродяги, подёргиваясь, приподнялось и, взяв кошку на руки, неуверенно побрело прочь из города в направлении недавнего взрыва.

Неизвестно почему, но Мориц отправился следом, и в дальнейшем взял на себя заботу об этом странном существе. Он захоронил тело кошки в большой кадке с землёй вместе с незрелыми бобами и срезанными ветками проклятого дерева. Удивительно, но примерно через десять лет его собственное дерево смерти зацвело. За века, которые дриада прожила у Морица, он смог немало узнать о ней. И убедился, что лучше всего держать плотоядное чудовище в спячке и будить лишь в крайних случаях.

***

Мориц открыл глаза и не увидел ничего, только мрак. Насторожившись, он поднял руку и коснулся чего-то твёрдого. Оно зашевелилось в ответ, расползаясь в стороны, словно прутья ивовой корзины неумелого ремесленника. Свет пробился в появившиеся зазоры. Паника ворвалась в сознание, но тут же прошла. На глаза попались знакомые очертания оранжереи. Рядом стояла дриада, глядя перед собой невидящим взглядом пустых глазниц.

– Как там дела у крылатой девки? – спросил Мориц, стараясь казаться спокойным.

– Dormir?!⁶⁸ – услышал Мориц ироничный голос и вздрогнул. Дриада идеально воспроизвела голос Лилианы, отчего его передёрнуло. «Значит, она лично примчалась на помощь подруге. С чего такая честь?» – подумал он, злобно усмехнувшись.

Дриада продолжила диалог:

– Не называй меня «дорогушей», – огрызнулась наёмница. На что Лилиана негромко рассмеялась.

– Поторопись, сейчас здесь будет жарковато! Сюда движется целый отряд охотников. Мои ребята встретят их. Кстати, я им запретила убивать людей. Велела всех пленных отдать тебе в качестве учебного материала. Так что готовься. Придётся поработать над обращением и научиться управляться с фамильярами. Ммм… нескольких человечков себе возьму, не возражаешь?

– Бери, только не наглей. Каков план действий?

– Узнаю от пленников, – мягко промурлыкала Лилиана. – Наверняка им известно, куда делось тело, и не только это. Думаю, охотники могут поведать нечто интересное.

– Что ты задумала?

Этот вопрос волновал и Морица, поэтому он жадно вслушивался, ожидая ответа Лили.

– Да так… немного хаоса. Этому миру не хватает потрясений. Не так ли? Вот подумываю сделать тебя королевой ночи, повелительницей всех бессмертных. Осилишь?

– Хм… хочешь проверить на мне свои бредовые мечты? – в голосе наёмнице прозвучала скрытая угроза.

– Да ну что ты, просто очень хочется побыть правой рукой бога. В данном случае… правой рукой богини.

***

«Что ж… она считает, будто тело в саркофаге – первоисточник всех бессмертных, и жаждет заполучить его», – Мориц всегда знал, что у Лилианы чрезмерно раздутое самомнение и больное стремление к вселенскому признанию, а напористостью она способна сравнять с землёй даже горы.

«Никто не помешает мне оторвать ей голову и забрать добычу, когда «ангела» доставят в обитель. Лютик не оставит свидетелей, и никто не узнает, что случилось», – Мориц облегчённо вздохнул в предвкушении, словно избавление от Лилианы освобождало от тяжёлого бремени.

Дальше он уже не слушал, обдумывая следующие действия. Для начала следовало привести дриаду в приличный вид.

– Тебя нужно приодеть, – он взял вещи Зуики и положил на скамью рядом с собой. – Иди ко мне.

В ответ дриада подняла руки перед собой, и Мориц притянул её белое тельце к себе. Он одевал её, словно куклу, поворачивая то в одну, то в другую сторону, поднимая и опуская руки и ноги, сгибая в локтях и коленях. Покончив с одеждой, старейшина аккуратно собрал длинные пряди, похожие на волосы, и подвязал широкой лентой, которую Зуика носила на шее в качестве галстука. Эти «волосы» напоминали шёлковую нить, из которой росли ещё нити, от которых в свою очередь расходилось ещё множество нитей, подобно веткам на дереве. Он вспомнил ту цезальпинию с её красивой пышной кроной, утопающей в алых цветах, колыхающихся на ветру. Мориц приподнял личико «Зуики» за подбородок и неодобрительно цыкнул. Пустые глазницы выглядели жутковато. Поразмыслив с минуту, он взял дриаду за руку и повёл прочь из оранжереи в свои личные апартаменты.

В комнате старейшины было прохладно, тело Джиа окоченело и лежало там же, куда было брошено. Мориц старался не обращать внимания на действия спутницы, которая тут же озадачилась лежащим на полу трупом.

– Не будь жадной, Лютик. Пусть её захоронят в саду.

– Имя? – спросила дриада тихим бархатным голосом, таким отдалённо знакомым, идущим прямо из закоулков памяти.

– Красивый голос. У тебя хорошая память, – похвалил её Мориц, уходя от ответа.

Старейшина достал из ящика комода большую фарфоровую куклу и, разбив той лицо, вынул два стеклянных глаза. Нацарапав крест с заострённой вверх стрелкой, он аккуратно вставил «стекляшки» в глазницы дриады. Она хаотично повертела их и, выставив зрачки по центру, несколько раз синхронно подняла вверх, вниз, влево, вправо. Мориц облегчённо вздохнул. Многодневная практика прошлого пробуждения не прошла даром. Минуло больше тысячи лет, а она ничего не забыла.

– Умница и красавица. Осталось лишь нанести немного грима, – сказал Мориц и подвёл дриаду к большому старомодному зеркалу, висящему на стене.

Старейшина откинул верхнюю створку комода и выставил на образовавшуюся столешницу содержимое потайных ящичков. Дриада, казалось, проявляла интерес к происходящему, следя «взглядом» за каждым его движением. Наложение грима заняло часа полтора, а может, и больше, прежде чем результат удовлетворил Морица.

– Подожди здесь. Я переоденусь, и поедем, – попросили он, направляясь в сторону спальни.

Мориц неторопливо осмотрел содержимое своего гардероба, раскидав по постели сюртуки, жилеты, брюки и рубашки. Обычно ему помогали служанки-фамильяры, но в этот раз пришлось справляться самому.

Вентогам ждал внизу. Мориц усадил дриаду на заднем сиденье. Махина сорвалась с места и тут же застыла. Двигатели шумели, но на этом всё. Старейшина окликнул пилота-водителя, но тот не отозвался. Он активировал панели внешнего обзора и увидел толстые корневища. Похоже, что транспорт напугал дриаду. Мориц дал команду возвращаться, но ничего не произошло.

– Ты доберёшься до обители быстрее и подождёшь меня там. Лютик, оставь тело на время. Я пригляжу за ним. Хорошо? – Мориц старался говорить спокойно, максимально дружелюбно. Это создание, по его мнению, не особо понимало слова, но реагировало на интонацию, чувствуя настроение. Тело Зуики откинулось на спинку кресла и больше не шевелилось. Мориц занял место рядом с пилотом-водителем и активировал навигатор. Прочитав сообщение о повреждениях, сразу понял, что на таком транспорте до обители не добраться. Ко всему прочему сам пилот-водитель пригвождён к креслу. Бедолага уставился на Морица виноватым взглядом, не в силах ничего сделать.

«Возвращаться плохая примета, но ничего не поделать», – старейшина бросил взгляд на заднее сидение и выругался про себя. Тело Зуики приняло вид кокона.

«И как с вот этим явиться в обитель, не привлекая внимания?» – Мориц злился на себя, что не смог предвидеть произошедшего. Каждое пробуждение этого жутковатого создания приносило множество проблем. И каждый раз он вспоминал об этом слишком поздно

Интерлюдия: «Левая рука дьявола»

Активировано скрытая линейка заданий «Древо смерти»

Для просмотра условий задания моргните…

Отклик принят.

——

Задание «Лютики-цветочки»

Категория: Тёмная сторона. Класс: История артефакта

Условия:

+ Лютик. Происхождение – 1/1

+ Замаскировать дриаду:

Одежда – 5/5

Грим – 3/3

Дополнительное условие: отсутствуют

Награда:

Высохшая ветка цезальпинии – игровой предмет, при изучении активирует задание «Доказательство любви».

Предмет добавлен в стартовый набор.

–—

Седьмое задание в серии «Гроб Хрустальный» завершено.

Для вывода подробной информации моргните…

Отклик принят.

——

Задание «Левая рука дьявола»

Категория: Обучение. Класс: Шпионаж

Условие:

Получить сведения о дракулите:

+ Информация о содержимом саркофага – 1/1

+ Информация о текущем местоположении дракулита – 1/1

+ Информация о дальнейших действиях дракулита – 1/1

Дополнительное условие: избегать встречи с дракулитами

Награда:

Начальный навык диверсанта. Позволяет пользоваться дэкафоном в беззвучном режиме.

Дэкафон добавлен в стартовый набор:

Лингво-чат – 0/0 (активных /всего):

Личная переписка – 0/0

Группа – 0/0

Рейд – 0/0

Сделки – 0/0

Рабочие заявки – 0/0

Уведомления – 0/0

Голосовой чат: вкл/выкл

Предмет добавлен в стартовый набор.

–—

Для просмотра условий следующего задания серии «Гроб Хрустальный» моргните…

Отклик принят.

–—

Задание «Сверкая пятками»

Категория: Обучение. Класс: На время

Условие:

Покинуть горный курортный комплекс:

– Поднять тревогу до 18:00

– Запустить план эвакуации – 0/50

– Вернуться на заброшенную военную базу – 0/50

Дополнительное условие: добраться до транспортного ангара до его полного уничтожения.

Награда: Зависит от выбранной линии прохождения

Выбор персонажа: …

——

Выберите персонажа для прохождения задания «Сверкая пятками».

Отклик принят.

Старт задания «Сверкая пятками».

***

На этот раз помощь Гарика была по-настоящему неоценима. Я боялась, что прохождение Морицем снова окажется до жути мерзким. Но всё прошло более-менее гладко.

Как подарок для прохождения следующего этапа игровой помощник предложил Богдана, Акоша, Алекса и Алину. Проклюнулось желание на этот раз сыграть девушкой, но Гарик нудел над ухом, чтобы я взяла братца-троллика. Назло ему ткнула в рыжего командира охотников. Это финальный квест в линейке первой части погружения. Поэтому буду проходить его так как хочу!

1.10. Акош

Персонаж: Аркадий Ош

Место: горный курортный комплекс

Время местное: 13:35 (Закат: 21:38)

Дата: Пятница. 21 апреля 302-й год от рождения Ока.

Зал быстро опустел. Больше никаких зелёных юнцов, высокомерных снобов и служанок. Только Эрик всё ещё возился за стойкой.

– Что за чёрт здесь творится?! – досада, смешанная с яростью, грозила разорвать Акоша изнутри. – Какой-то малец забрал мой «аргумент»… да так, что ничего и не сделать!

Он энергично мерил шагами расстояние вдоль подиума. Нужно было отвлечься, чтобы унять гнев, поэтому он считал в уме шаги: «Раз, два, три, четыре, кругом, раз, два, три, четыре…».

– Костик, этот парень… сказал что-то необычное? – спросила Алина, глядя на погруженного в раздумья Константина. Акош остановился, переключив своё внимание на нежить.

– Он просто переживал за свою девушку. Сказал: «будь спокойна, ты ещё слаба, береги себя», – ответил бессмертный, и лицо его на миг просветлело. – Мне кажется, она его узнала и позвала по имени.

– Матиас, – предположила Алина. – Она сказала Матиас!

– Мальтис, – поправил её Константин.

– Что за глупость? – она усмехнулась.

– Хозяин вправе решать, оставить обращённому прежнее имя иди дать новое. Мориц назвал меня Константином, и теперь это моё имя.

– А как тебя звали раньше, когда был человеком? – спросила Алина.

Константин лишь улыбнулся в ответ, но промолчал.

– Ну и что? Богатый мальчик нанял кого-то, чтобы спасти свою подружку или сестрёнку, или ещё чёрт его знает кого. И плевать, как там их зовут, – Акош и так сильно расстроился, а все эти заигрывания, мягко говоря, бесили. Голова пухла от мысли, что придётся объясняться в офисе, выгодно расписав случившееся вокруг саркофага и здесь. А во всём виноват чёртов Мальтис.

– Возможно, именно она была в саркофаге, – предположил Константин. – Воры понадобились, чтобы убрать печати и освободить её. С шеи снять не удалось, потому что замок сплавился. Так что люди Мальтиса ждали её, а не нас.

– Разумно, – согласился Алекс. – Но во время боя я сам видел, как открылся саркофаг. Из него выскочила крылатая бестия. Нестыковка.

– Два Мальтиса?! Вот это нестыковка! – рявкнул рыжий охотник. – Одного-то чересчур много, а два – это уж совсем беспредел!

«Почему Алекс легко принял то, что наглый малец тоже зовётся Мальтисом?! – удивился про себя Акош. – Может, ему просто плевать на всё? В конце концов, он же сам сказал, что впрягся в эту передрягу только ради Альки».

– Давайте спросим. Может, Костик прав. Эрик! – Алина махнула рукой шеф-бармену, тот кивнул головой, и упругим шагом приблизился к столу.

– Чего желаете? – обратился он ко всем сразу.

– Ты знаешь, как зовут того молодого мужчину, который повредил руки, пытаясь освободить девушку? – спросила она.

– Конечно.

– Как?! Отвечай! – не скрывая раздражения, рявкнул Акош. Давно он не оказывался в столь неприятной ситуации. Чувствовал себя в западне, находясь неизвестно где, без связи, лишённый снаряжения и оружия. А главное, непонятно, что делать дальше.

– Я не вправе представлять данного господина без его дозволения, – ответ Эрика не понравился Акошу, более того, вызвал стойкое ощущение, что тот попросту издевается.

– Можете подтвердить, что раненая девушка назвала его Мальтис? – на вопрос Константина шеф-бармен ответил коротким кивком, после чего его вежливая улыбка исчезла, уступив место настороженности.

– Мерзкого типа, сидевшего в том кресле, тоже зовут Мальтис?! – сверля Эрика взглядом, Акош указал на кресло, всё ещё стоящее на подиуме.

– Во время недавней беседы кресло занимал господин Кристиану Мальтис, – ответил бармен, едва заметно кивнув головой в подтверждение.

– И? Что это значит? – Акош чувствовал, что голова перестала соображать. Все мысли разом исчезли. Под кожей пробежала приятная дрожь растущего напряжения.

«Вот так и становятся безмозглым зверьём», – он сжал кулаки, стараясь не впадать в панику.

– Оставьте нас, пожалуйста, – Константин улыбнулся, обращаясь к Эрику, и, дождавшись, когда тот исчезнет, ответил Акошу с лёгким налётом иронии: – Это значит, что Мальтис – не имя, а название рода, как фамилия у смертных. Не удивлюсь, если Камилла и Эрик так же его носят. Ясно?

Как отклик на слова Константина, перед мысленным взором Акоша возникло генеалогическое древо с множеством Мальтисов на каждой ветке.

– Убейте меня кто-нибудь! – воскликнул он.

– Как скажешь, – откликнулся Богдан, в мгновение ока оказавшись за его левым плечом.

Акош что есть сил саданул нежить локтём в солнечное сплетение и замахнулся для удара в лицо. Тот же, скрестив руки, попытался вытащить оружие из плечевых зажимов. Конфуз. Внешнего крепежа не было и активировать мечи бессмертному не удалось. Акош в душе обрадовался, что люди Камиллы забрали всё снаряжение, иначе у Богдана сейчас не было бы такого идиотского выражения лица.

– В другой раз, – хохотнул Акош и опустил кулак. – Мне уже лучше! Спасибо! – Небольшая разрядка пошла на пользу.

«В конце концов, зачем себя накручивать понапрасну? Ведь повлиять на ситуацию никак нельзя…» – смирился он.

В зале появилась бойкая троица в чёрных ципао. Девушки поклонились и в один голос поинтересовались, где лучше накрыть к обеду.

– Девочки! Я полностью полагаюсь на ваш опыт, – Акош взял двух служанок под локотки и повёл в сторону фонтана так, словно они обычные люди, а не опасная нежить, способная в любой момент перегрызть ему горло. – Как вам это место? Если понадобится помощь, стул пододвинуть или стол перенести, вы только скажите.

Девушки синхронно поклонились и тут же засуетились в зале, составляя столы и кресла к обеду вокруг Акоша, накрывая красными скатертями и расставляя приборы.

– Девочки! Я ж от чистого сердца! – наиграно обиделся Акош. – Моё самолюбие смертельно ранено!

Только сейчас он почувствовал как на самом деле проголодался. Служанки мелькали вокруг него, одаривая улыбками. На душе стало спокойно и светло, а запахи свежеприготовленных блюд только раздразнили аппетит. Странно, что Алекс притих, словно его и нет здесь. Праздник живота с глупыми шутками разве не по его части?

– Прошу к столу! – служанки отвесили поклон и застыли в ожидании, пока все «гости» рассядуться.

Акош лишь взглянул на выставленные, на столах блюда, как едва не захлебнулся слюной. Подавленные мысли о рапорте в офисе, неудаче с саркофагом, проваленном блефа с печатями и полудохлой девицей, провалились в желудок и принялись активно перевариваться.

О домашней еде мечтать не приходилось, хотя она частенько снилась Акошу. Правда, сны больше походили на вырванные из детства воспоминания, причудливым образом смешавшиеся с потаёнными страхами и разбившимися надеждами.

То тут, то там мелькали ципао служанок, подававших очередное блюдо, предлагали хлеб, салат, разного рода соусы и напитки. На первое Акошу подали суп-лапшу, на второе – запечённый картофель и мясо, тушёное с овощами, на третье – парочку воздушных пирожных и сладкий чай. Для нежити накрыли отдельный стол. Охотник краем глаза заметил, как им поставили напитки и нечто похожее на мармелад. Мысль о том, чем же их потчуют, портила аппетит, а потому была безжалостно изгнана из сознания.

– Госпожа Камилла Мальтис просила передать, что после обеда можно воспользоваться транспортником нашего комплекса, который доставит в любое место по вашему желанию, – церемонно произнёс Эрик, издевательски отвешивая поклоны.

Еда встала поперёк горла, и Акош закашлялся. Одна из прислуживающих девушек похлопала его по спине, а вторая – подала стакан тёплой воды. Рыжий охотник задумался над тем, прав ли Константин, говоря о едином семействе, или же шеф-бармен подслушал разговор и снова над ним издевается. Однако долго размышлять не пришлось, отвлёкшись на грохот падающего тела.

Алекс лежал на спине. Алина трясла его за плечи и била по щекам, пытаясь привести в чувства. «Отравлен!» – первая мысль, которая пришла в голову, при виде лежащего без движения друга. Акош зло глянул в сторону прислуживающей нежити, стоявшей рядом и обменивавшейся многозначительными взглядами, пока Эрик не приказал им исчезнуть.

– Похоже на глубокий обморок. Раньше такое случалось? Предлагаю перенести его в спальню и подождать врача, – голос бармена прозвучал спокойно, словно падение на пол здесь случалось ежедневно раз по сто.

Эрик взял Алекса на руки и отнёс в ближайшую комнату, бережно уложив на кровать. Акош оглядел помещение, и с тревогой осознал, что остался наедине с четырьмя потенциальными противниками. Связи с охотниками нет, да и не успеют они. А если и успеют, то каковы шансы справиться с нежитью голыми-то руками? Акош напряг память, пытаясь выцедить оттуда хоть что-нибудь полезное.

«Человек умирает вместе с мозгом, а нежить – лишившись сердца, вернее сердечника в нём» – на помощь пришли слова Алекса. Вот уж кого нисколько не пугало отсутствие оружия в руках.

Акош посмотрел на друга, беспомощно раскинувшегося на постели. И тут в голове что-то щёлкнуло. Он тут же вспомнил, как оказавшись под лучами солнца, бессмертные сгорают – только сердце пылает дольше и ярче, превращаясь в сморщенный комок, похожий на тлеющий уголёк. Эти жалкие останки породили массу суеверий и легенд.

Говорят, если не растоптать в пыль обуглившееся сердце бессмертного, то он обязательно возродится. Только никто не знает, когда: через срок дней, через сто лет, а может через тысячу. Ещё Акош слышал байку о человеке проглотившем сердце бессмертного. Вроде он получил невероятную силу и вечную молодость, не обращаясь при этом в нежить.

Всё пришедшее на ум совсем не помогало защититься от вероятных противников.

– Нужно открыть окно и проветрить комнату. Ему нужно больше воздуха, – он надеялся, что предложение сочтут разумными, а открытое окно вынудит нежить покинуть спальню.

– Снаружи холодно, а горный воздух может оказаться слишком разреженным, – вежливо возразил Эрик.

– Всё нормально, мы с ним недавно уже дышали воздухом в одной из лоджий, – Акош попытался настоять на своём, в душе надеясь, что никто не догадается о его истинных намерениях.

– Вот и надышались до обморока, – саркастическое высказывание «смуглянки» вонзились в сердце, убивая надежду на спасение.

Ответить на это нечего. Остаётся лишь ждать и наблюдать. По телу пробежала холодок недоверия, но уйти сейчас – значит, оставить друга в беде. Мозг заработал с новой силой. Долой ненужные воспоминания и байки! Даёшь в руки острую палку или увесистую статуэтку! Вот только ничего похожего в комнате нет.

«Что ж остаётся только подушкой отбиваться», – грустно резюмировал Акош, а тут ещё Камилла появилась, и оптимизма убавилось вдвое. Конопатая моль осмотрела Алекса и сделала заключение: тот просто крепко спит.

– Издеваетесь?! – Акош разразился нецензурной бранью. – Что значит «он спит»?! А разбудить? Почему он не будится?

Ответ он не слушал, а лишь переводил взгляд с одного противника на другого, пытаясь вычислить слабые и сильные стороны. Алина в глазах Акоша особой опасности не представляла. Девушка уткнулась лицом в плечо Константина, словно ища защиты. А тот, обняв за плечи, гладил её по голове, успокаивая как ребёнка. Бессмертный ещё слаб, о чём явственно свидетельствовал серый цвет кожи.

Богдан же слабаком не казался, да и Алекс о нём говорил, как о приоритетной цели в случае нападения. Акош внимательно вгляделся в него. В этот момент «смуглянка» бросил пронзительный взгляд в спину Алины. Девушка вздрогнула и тут же повернула голову. Акош опешил. Такого злобного выражения лица он ни разу не видел у Алины. Она могла быть испуганной, уставшей, раздражённой и даже рассерженной, но ненависти в ней никогда не чувствовалось. А тут Алинины глаза буквально горели ею.

«Что не так с этими двумя? – Акоша насторожил странный обмен взглядами. Он задумался. Поведение троицы бессмертных изначально казалось ему странным. Нежить, что бросается на спасения друг дружке, да ещё едва ли не против совета старейшин. Это слишком неестественно для них.

«Может Костик – хозяин обоих? – разумный вывод, но он не объяснял негативное напряжение между Богданом и Алиной. – Неужели они ревнуют его друг к дружке?»

Финальный вывод вырвался у Акоша коротким смешком.

– Я могу сделать инъекцию, которая «взбодрит», и он, возможно, проснётся, – с этими словами Камилла сделала знак Эрику. Тот, поколебавшись, вышел вон. Вернулся шеф-бармен спустя десять минут с инъекционным набором.

– Что это?! Что вы собираетесь ему колоть?! Стой! Ты же сказала, что он просто спит. Так?! – не то чтобы Акош не доверял нежити, хотя нет… он действительно им не доверял. – «Вряд ли Алекс позволил бессмертным заниматься его лечением».

– Верно. Однако вы сами только что проявляли нетерпение. Я не права? – парировала Камилла. Она демонстративно отложила инъектор на столик рядом с кроватью.

Неуверенность и ответственность за происходящее мешали Акошу принять решение.

– Предлагаю подождать. Хоть и считаю подозрительным этот внезапный «крепкий сон», – он сел в кресло и, откинувшись на спинку, добавил: – Я тоже вздремну. Пусть бармен покараулит нас с Алексом, а то мало ли что.

– Давид и Юлий обеспечивают безопасность всех находящихся в этом крыле гостей, – возразила Камилла, казалось, её задело такое потребительское отношение к Эрику.

– Нет! Я сказал, что доверяю ему оберегать нас! – Акош указал на шеф-бармена пальцем. – И больше никому.

Теперь количество вероятных противников сократилось до одного – Эрика. Алине же с компанией выдана карта недоверия. Теперь какая бы из сторон не решилась на атаку, вторая будет вынуждена защищать смертных.

– Как пожелаете, господин Акош, – Эрик отвесил лёгкий поклон, одарив Камиллу ласковой, успокаивающей улыбкой.

«Сидеть без дела в ожидании, глазеть на нежить… уж лучше притвориться спящим», – Акош прикрыл веки, вслушиваясь в окружающие звуки.

– Что ж, похоже, нет надобности в моем дальнейшем присутствии. Вместе с тем я намерена навестить вас позже. Скажем, через час или два, не возражаете? – несмотря на то, что Камилла говорила приветливо, охотник почувствовал презрение, направленное в его сторону.

– Не стоит беспокоиться. Я сообщу, если ситуация изменится, – в ответе Эрика послышались ласковые нотки.

Заметив это, Акош раздражённо буркнул себе под нос: «толку-то от вас обоих». Он не спал уже больше тридцати часов, а потому долго прикидываться спящим не пришлось, стоило лишь на мгновение расслабиться.

В следующий миг звук шагов заставил его резко открыть глаза и быстро окинуть взглядом комнату. В соседнем кресле, положив голову на подлокотник, спала Алина, подобрав под себя ноги. Константин сидел в углу с закрытыми глазами, откинувшись на стену и сложив руки на коленях.

Богдана охотник заметил не сразу, потому что тот дремал, положив голову на край кровати. И с той позиции, где сидел Акош, его почти не было видно. Алекс по-прежнему лежал на постели и громко сопел носом, крепко стиснув зубы. Кажется, ему снился кошмар, никак иначе.

– Я разбудил вас? Прошу прощения, – тихо обратился к охотнику Эрик. Что-то изменилось вокруг, но что именно, Акош понял, когда взглянул на старомодные часы, висящие на стене. Без малого четыре часа пролетело как одно мгновение.

– И долго он ещё спать будет? – Акош подошёл к кровати и хорошенько встряхнул друга. – Алекс, вставай! Нежить тебе ноги обглодала, скоро за член примется!

– Мне стоит просить госпожу Камиллу сделать инъекцию? – спросил Эрик и, получив согласие, отдал короткое распоряжение по внутренней системе связи.

Камилла в этот раз появилась почти мгновенно, видимо, она как раз направлялась проведать Алекса. Сделав укол, она несколько раз ударила его по щекам, пытаясь разбудить. Алекс немного покачал головой и спросил сквозь стиснутые зубы: «это угроза?», а затем громко и зло прокричал: «кого?!».

Акош не выдержал и влепил ему звонкую оплеуху. Алекс резко сел в кровати, так широко раскрыв глаза, что казалось, будто они у него сейчас вываляться.

Интерлюдия: «Сверкая пятками. Попытка №1»

Восьмое задание в серии «Гроб Хрустальный» провалено.

Превышено время, отведённое для выполнения задания.

Для вывода подробной информации моргните…

Отклик принят.

——

Задание «Сверкая пятками»

Категория: Обучение. Класс: На время

Условие:

Покинуть горный курортный комплекс:

– Поднять тревогу до 18:00

– Запустить план эвакуации – 0/50

– Вернуться на заброшенную военную базу – 0/50

Дополнительное условие: добраться до транспортного ангара до его полного уничтожения.

Награда: Зависит от выбранной линии прохождения

–—

Для возврата к началу последнего этапа задания «Сверкая пятками» моргните/дублирующая клавиша Shift/ один раз. Выбор персонажа —случайный.

Для возврата к последнему завершённому заданию серии «Гроб Хрустальный» моргните/дублирующая клавиша Shift/ два раза. Выбор персонажа — случайный.

Отсутствие отклика от игрока в течение десяти секунд вернёт к первому заданию линейки «Гроб Хрустальный».

Старт через: 10, 9, 8, 7…

Отклик принят.

Старт задания «Сверкая пятками».

***

«Провал», – я никак не могла понять, где же ошиблась. Советы Гарика не помогали. Таймер времени, подходя к шести часам, начинал мигать красным и пикать, напоминая, что я опаздываю.

«И чего он прицепился к этой комнате?» – мне на ум пришла мысль, что совсем незачем Акошу скакать возле Алекса. Там и без него полно народа.

Перезагрузив проваленную миссию, я ещё раз выбрала «рыжика». Как только ролик закончился, погнала персонажа к ангару. Результат – Акоша растерзала дракулитова свита. А я так и не поняла, каким образом можно поднять тревогу.

– Соник, ты такая упрямая. Я тебе говорю, бери Алекса. Всё само сложится.

– Не буду!

– Да почему?

– Потому что ты меня достал со своим Алексом!

Когда я снова выбрала Акоша, Гарик психанул и ушёл на кухню. И я снова проваливаю миссию. В этот раз ч заставила персонажа согласиться сделать укол Алексу сразу, как только принесли инъектор. Результат – братец-троллик не проснулся. В боковой части экрана появилась иконка. Я навела на неё мышку и прочла, что Алекс теперь не восприимчив к стимулирующим препаратам. По крайней мере, в течении сорока восьми часов, пока висит этот баф.

Чертыхнувшись, я попробовала пройти миссию Алиной. Её передвижения и действия ограничивались заботой о Костике. В прохождении квеста она оказалась совершенно бесполезной. Зря только время потратила.

Осталась надежда на моего второго любимчика – Богдана.

1.11. Богдан

Персонаж: Богдан

Место: горный курортный комплекс

Время местное: 14:32 (Закат: 21:38).

Дата: Пятница. 21 апреля 302-й год от рождения Ока.

Крис Мальтис уже покинул зал со своей свитой, прихватив девчонку теперь уже без ошейника. Богдану стало скучно. Он взглянул на Константина, рассчитывая, что тот подкинет идею, как убить время. Но друг был мрачно сосредоточен, словно ломал голову над какой-то дилеммой. Знакомое выражение лица, не предвещающее никакого веселья, по крайней мере, пока. Богдан переключил внимание на Алину, которая совсем притихла рядом с Константином.

«Тоскуешь по прежней жизни?..» – ментально обратился он к ней. В ответ та лишь отрицательно покачала головой, кинув мимолётный взгляд на шумную компанию охотников за соседним столом.

Богдан тоже взглянул на соседей. Ничего примечательного. Разве что Алекс выглядел странно. Его взгляд блуждал, как у слепого. Богдану даже стало любопытно, чем это вызвано. Едва он подумал о белладонне, как Алекс поднялся из-за стола и, как подкошенный рухнул на пол. Зал наполнился тревогой и недоверием. Охотники тут же забыли про еду, посрывавшись с мест. Похоже, что мысль об отравлении пришла сразу ко всем.

Алина мгновенно очутилась возле брата, опередив взволнованных служанок. Богдан увидел, что девушки перекидываются непонимающими взглядами, значит дело не в еде. Он не заметил, каким образом рядом с Алексом появился шеф-бармен, но с его приходом атмосфера напряжения стала рассеиваться.

– Похоже на глубокий обморок. Раньше такое случалось? – вежливо осведомился Эрик, дав служанкам знак исчезнуть. – Предлагаю перенести его в спальню и подождать врача.

Возражений не последовало. Богдан подумал, что Акош мог бы возразить и даже полезть в драку. Зрелище получилось бы призабавнейшее. Но всё складывалось не так весело. Эрик легко подхватил Алекса на руки и отнёс в ближайшие апартаменты. Алина и рыжий командир охотников, послушными цыплятками засеменили следом.

Когда из-за стола исчез Константин, Богдан остался в одиночестве, если не считать смертных. Они пока молчали, но судя по общему напряжению, тишина вот-вот разродится диким шумом. Пришлось поторопиться и прошмыгнуть в спальню, куда Эрик отнёс Алекса.

– Нужно открыть окно и проветрить комнату. Ему нужно больше воздуха, – слова рыжего охотника показались Богдану разумными: «Надо же, и дураков порой умные мысли посещают».

– Снаружи холодно и горный воздух может оказаться слишком разреженным, – возражение Эрика мгновенно развеяло миф о «разумности» предложения рыжего охотника.

– Всё нормально, мы с ним недавно уже дышали воздухом в одной из лоджий.

– Вот и надышались до обморока, – заметил Богдан, не пытаясь скрыть намёка на издёвку.

В этот момент появилась Камилла. Она послушала сердцебиение Алекса, посветила ему в зрачки, потрогала шею на предмет воспалившихся лимфоузлов. Дальше она действовала странно. Осторожно прошлась пальцами, нащупывая что-то за ушами, в пазухах носа и под лопатками. Судя по выражению лица Камиллы: того, чего искала, она не нашла.

– Он спит, – спокойно заключила Камилла. Её слова почему-то вызвали бурную реакцию у Акоша. Богдан отчётливо слышал его бешеный ритм сердца. Рыжий командир впал в истерику и орал на девушку раненым бабуином. По крайней мере, так это выглядело.

– Очень крепко спит, – Камилла спокойно повторила диагноз. Её лицо окаменело, но голос стал напряжённым. Богдан решил, что девушка просто подавляет раздражение. Но заметив, как она дважды украдкой взглянула на Алекса, понял – дело в обмороке. На секунду показалось, что Камилла ждёт каких-то изменений в его теле. Но ничего пока не происходило.

«Та странная девчонка в ошейнике, – Богдан бросил взгляд в сторону Алины и та вздрогнула. – Похоже, она обратила твоего братца. Как думаешь, в кого?»

Та бросила на него испепеляющий взгляд. Богдану же хотелось её подразнить.

«Алекс не обратится», – упрямо ответила Алина. Видимо она не допускала даже мысли о подобном.

«Ну и друзья у твоего братца. Особенно этот рыжик, – вникать в спор Акоша с Камиллой ему не хотелось, а вот устроить потасовку в самый раз. – Ни мозгов, ни приличий, и всё время лезет в драку».

Богдан провёл рукой по своему плечу и настроение ухудшилось. Без своих «близняшек» он чувствовал себя обездоленным и раздетым.

«Заскучал? Беспокоишься за своих малышек? Как они там… валяются, поди, среди кучи хлама», – язвительное замечание Алины кольнуло в самое сердце, но Богдан сделал вид, что не заметил его.

«Предлагаю оставить Алекса на попечении рыжего идиота, а самим вернуться в клуб и отметить спасение Костика. Нет смысла оставаться здесь. И не говори, что переживаешь за него. Ты мертва, кровь моя. А если будешь и дальше так себя вести, я тебя убью», – ему хотелось добавить ещё что-то, но поймав взгляд друга, остановился.

– Нам обязательно опекать их? – поинтересовался Богдан одними губами.

– Нам некуда спешить, до заката семь часов, – Константин, достав из мини-холодильника два пакета суррогата. – Перекусим, отдохнём, восстановимся.

Богдан посмотрел на руку Алины. Отращивание утраченной конечности займёт дня три, может, больше. Но оставаться в этом месте, изнывая от безделья, не хотелось. В спальне была всего одна кровать и та занята. Кресло, стоящее рядом с изголовьем облюбовал Акош. Было ещё одно, но занимать его Богдан не стал, оставив для Алины. В конце концов, она умудрилась лишиться руки, пусть и по собственной глупости.

Богдан сел возле кровати и, положив голову на край, обхватил её руками. Вязкая тишина повисла в комнате, и только из общего зала долетал лёгкий гул голосов, в котором то и дело вспыхивали обрывки фраз.

«…Ступеньки, ступеньки, ступеньки… вниз, вниз, вниз, а может, и вверх. Богдан уже не помнил, в какую сторону нужно двигаться. Он остановился и, тяжело дыша, оперся плечом о стену. По лицу стекали горячие ручьи, одежда вымокла от пота и крови, мешая свободно двигаться. Богдан перехватил выскальзывающий из рук клинок, рукоятка стала горячей, словно побывала в аду, хотя, наверное, так и было. Набрав полные лёгкие воздуха, он задержал дыхание и прислушался к биению собственного сердца. Затем медленно выдохнул, пытаясь унять безумный ритм, и снова задержал дыхание. Потребовалось несколько попыток, прежде чем сердце успокоилось и дышать стало легче. Богдан почувствовал холодок, и мысль о том, что может слечь в горячке из-за сквозняка, показалась забавной. Он снова задержал дыхание, и ровно бьющееся сердце уже не мешало слушать окружающие звуки. Звон металла и крики были едва уловимы.

«Бой ещё не окончен. Вперёд!» – отдав самому себе команду, Богдан энергично заспешил по ступенькам, стараясь двигаться в одном ритме.

Звуки стали громче и доносились из помещения в конце длинной галереи. Прежде чем выйти с лестничного пролёта, Богдан поудобнее перехватил баклер, готовясь отразить удар в случае необходимости. Представшая взору картина напоминала зарисовки на тему ада и чистилища. Воздух заметно потяжелел, смешавшись с запахом крови и людских потрохов, а тела мертвецов оставляли так мало места для манёвра, что идти приходилось прямо по ним.

Пробираясь к двери в конце галереи Богдану всё время мерещились слабые стоны и чьё-то надрывное дыхание. Пляшущее пламя настенных факелов рождало причудливые тени, будоражащие фантазию. Пугающие силуэты возникали то тут, то там. Борясь со страхом, Богдан сжимал рукоятку клинка. Отметая всё, как демоническое наваждение, он медленно двигался вперёд к полуоткрытой двери. Ещё несколько шагов и …

Внезапно все звуки стихли.

– Что ж ты такой робкий? Заходи, раз пришёл, – негромкий женский голос прозвучал совсем рядом, из стены, словно камни в кладке заговорили с ним.

Больше не было сил оставаться здесь, дыша смертью, но ворваться внутрь, не зная, что там, казалось слишком безрассудным. Сомнения овладели Богданом, решительность и мужество улетучивались, словно остатки сна поутру.

[Crux sancta sit mihi lux.]Светит мне путь Крест Святой.

[Non draco sit mihi dux.]Древний змей да сгинет злой.

[Vade retro satana.]Сатана пускай отойдёт.

[Numquam suade mihi vana.]Суета в меня – не войдёт.

[Sunt mala quae libas.]Злом меня не искусит.

[Ipse venena bibas]Чашу яда сама вкусит.⁶⁹

Слова молитвы сами срывались с губ, повторяясь снова и снова, пока женский крик не оборвал их. Не раздумывая более ни секунды, Богдан ворвался в комнату. Богато обставленная спальня хозяйки крепости поражала своей роскошью. Он никогда не видел, как живут короли, но почему-то подумал, что именно так. Замерев от восторга, Богдан стоял в дверях, не решаясь войти. Шумная возня на полу мгновенно вывела его из оцепенения.

Сначала в глаза бросилась распластавшаяся на животе темноволосая женщина. Гарольд сидел на ней верхом, вцепившись рукой в её затылок. С ожесточением безумца он разбивал о пол лицо несчастной. Богдан на мгновение почувствовал сострадание, которое тут же улетучилось. Из разорванного на спине платья показались уродливые выросты, некоторые из них напоминали тлеющие обрубки конечностей.

«Демоница», – догадался он и бросился помогать Гарольду. Заметив Богдана, тот проревел что-то невнятное, указав рукой в сторону. Там лежали обломки легендарного меча. Богдан подхватил их и с ужасом отметил, что серебряная рунопись сохранилась лишь на двух из них. Он быстро принёс их Гарольду и попытался предупредить. Но тот, не слушая объяснений, схватился за рукоятку и вонзил обломанный клинок под левую лопатку демоницы. Но обрубок оказался слишком коротким и до сердца не дошёл. К тому же на нём не осталось рун.

Гарольд схватил второй обломок и тут же металл скользнул по женской шее, оставляя за собой кровавый след. Кожа вокруг раны мгновенно потемнела. Вены на шее демоницы вздулись. Она заголосила, как сотня лужёных глоток. По изуродованной выростами спине расползалось тёмное пятно заразы, начиная свой путь от раны на шее. Гарольд с силой вогнал обломок в плечо демоницы. Женщина взвыла и затихла. Богдан облегчённо выдохнул и протянул руку Гарольду, помогая подняться. Но тот словно не видел её и продолжал сидеть, уставившись в одну точку. Кровь стекала по его лицу, в крови была и его одежда.

«Ранен?» – с ужасом догадался Богдан. Отбросив баклер и меч, он бросился нему и, обхватив за талию, стащил с демоницы.

В следующий миг женщина резко подскочила, опираясь на три конечности. Одна рука висела точно тряпка. Из её плеча всё ещё торчало лезвие. Демоница злобно глянула на Гарольда, после чего с душераздирающим воплем оторвала бесполезно болтающуюся руку вместе с куском застрявшего металла. Богдан потянулся за оружием. Заметив это, тварь попыталась что-то сказать, но вместо слов изо рта вырывались лишь хрипы и брызги чёрной крови. Тогда она с нечеловеческой скоростью поползла на четвереньках к распахнутой двери.

Богдан был в замешательстве. Он никак не мог решиться оставить Гарольда и броситься в погоню за демоницей. Тот ещё пытался подняться, но ничего не получалось. Богдан перехватил его тело, закинув руку через плечо, и помог встать. Сейчас он хотел только одного, спасти Гарольда, спасти своего кумира даже ценой собственной жизни. Во дворе должен был остаться мул со снадобьями. Нужно лишь добраться до него.

Шаг, другой … Богдан почувствовал, что не сможет тащить на себе Гарольда всю дорогу. Кляня себя за слабость, он усадил его на пол, прислонив спиной к стене, и твёрдо решил бежать за лекарством.

С лязгом на пол упал последний обломок легендарного меча, что Гарольд всё ещё сжимал в руке. Тяжёлое прерывистое дыхание раненого замерло. Болезненное напряжение ушло, расправив складки на мужественном лице.

– Не умирай, – Богдан умолял дрожащим голосом, понимая, что уже поздно что-то делать. – Слышишь?! Не умирай!!

 Словами нельзя исцелить тело, но сейчас Богдану оставались лишь они. Однако никакими криками нельзя удержать жизнь в умирающем теле. Даже если это тело принадлежит величайшему истребителю нечисти, кумиру тех, кто сражался с ним бок о бок.

Мир помутнел от проступивших слез. Душа Богдана сгорала в чёрном пламени скорби и жажде возмездия.

«Не прощу! Никого не прощу!» – подобрав обломок рунического меча, он крепко сжал его в руке. Острые края впились в ладонь, заставив кровь стекать по металлу.

– Я убью тебя, демон. Я убью вас всех, – сквозь зубы проговорил Богдан. Он больше не чувствовал боли, не чувствовал усталости, не чувствовал страха, лишь нестерпимый жар в груди и решительность рвать врагов на части.

Демоница ползала по брошенным в галерее телам. Добивая раненых, она восстанавливала силы, хотя не так быстро, как ей хотелось. Но встать на ноги, было уже по силам, как и идти, опираясь уцелевшей рукой о стену.

Богдан нагнал её почти на лестнице. Занёс руку и нанёс удар обломком. Демоница вскрикнула и пнула обидчика в живот. Богдан отлетел от бесноватой твари на пару метров и упал, но тут же поднялся.

Демоница припустила в лестничный проём и быстро заковыляла вниз. Богдан с досадой осознал, что не сможет нагнать её, а потому метнул, что есть сил валявшийся неподалёку баклер… и попал. Небольшой заминки оказалось достаточно, чтобы сократить расстояние и ударить демоницу несколько раз обломком в шею и грудь. Тёмная кровь брызнула в лицо Богдана, попав в глаза, нос и даже рот. Невольно сглотнув, он закашлялся. Почувствовав заминку, тварь попыталась удрать, но Богдан со всего маху загнал клинок её в живот. Металл застрял в изуродованном теле. Вытащить его не получилось.

Едва смертельно усталый Богдан облокотился рукой о стену, его тут же вывернуло на ступеньки. Дрожь пробежала по телу, словно озноб, напоминая об усталости. Оскалив звериную пасть, демоница попыталась вытащить застрявший обломок, но лишь ещё больше изувечилась. Богдан, не церемонясь, схватил её за волосы и поволок вниз по ступенькам.

Он не помнил, как оказался на улице. Не помнил, как привязал демоницу к коновязи. Не помнил ничего. Просто сидел весь залитый кровью, израненный и уставший. Сидел во дворе на сорванной с петель двери и смотрел на привязанную тварь, растерявшую всякое сходство с человеком. Рассвет превратил её в пылающее чучело. Никогда раньше ему не приходилось испытывать наслаждения от вида чьей-то смерти. Это последнее, что Богдан запомнил при жизни…»

Из сонного оцепенения его вывел крик Акоша, который внезапно бросился будить Алекса. Часы на стене показывали без десяти семь вечера. «Ого, ничего себе отдохнул», – лениво подумал Богдан, разминая тело.

Алина сидела в кресле, потирая глаза, и рассеяно следила за происходящим. Проходя мимо Эрика, Богдан подал девушке руку, помог встать. На короткий миг он прижал её к себе, невольно отдавшись желанию крови. Она откликнулась мгновенно, вонзив клыки в его шею. Стараясь не поддаваться искушению, Богдан стиснул зубы и бросил умоляющий взгляд на Константина. Тот, подойдя вплотную, обнял Алину со спины и впился ей в плечо. Богдан почувствовал, как её хватка ослабла, и клыки медленно покинули его шею. Он сделал два шага назад, едва не столкнувшись с внезапно появившейся Камиллой.

«Что я делаю?» – Богдан потёр свежую рану, с досадой сознавая, как зыбок его контроль над ситуацией. Всё, что происходило после, проплывало мимо, словно сон. И он пришёл в себя только тогда, когда вышел в общий зал и почувствовал знакомый запах гнили.

Интерлюдия: «Гарольд и Серебряный меч»

Активировано скрытое задание «Гарольд и Серебряный меч»

Для просмотра условий задания моргните....

Отклик принят.

——

Задание «Гарольд и Серебряный меч»

Категория: Легенды и предания. Класс: Расследование

Условие:

Расследовать обстоятельства гибели Гарольда Серебряного

– Найти виновных 0/50

– Казнить предателя 0/1

Награда: Зависит от выбранной линии прохождения

Задание включено в общее прохождение.

–—

Восьмое задание в серии «Гроб Хрустальный» провалено.

Превышено время, отведённое для выполнения задания.

Для вывода подробной информации моргните…

Отклик принят.

——

Задание «Сверкая пятками»

Категория: Обучение. Класс: На время

Условие:

Покинуть горный курортный комплекс:

– Поднять тревогу до 18:00

– Запустить план эвакуации – 0/50

– Вернуться на заброшенную военную базу – 0/50

Дополнительное условие: добраться до транспортного ангара до его полного уничтожения.

Награда: Зависит от выбранной линии прохождения

–—

Для возврата к началу последнего этапа задания «Сверкая пятками» моргните/дублирующая клавиша Shift/ один раз. Выбор персонажа – случайный.

Для возврата к последнему завершённому заданию серии «Гроб Хрустальный» моргните/дублирующая клавиша Shift/ два раза. Выбор персонажа – случайный.

Отсутствие отклика от игрока в течение десяти секунд вернёт к первому заданию линейки «Гроб Хрустальный».

Старт через: 10, 9, 8, 7 …

Отклик принят.

Старт задания «Сверкая пятками».

***

Гарик смотрел с такой ехидцей, что хотелось запустить в него наушники.

«И чего вернулся с кухни? Сидел бы там тихо. Мне и так тяжко…» – признавать поражение оказалось непросто. Особенно когда уже упёрлась как баран. Куда теперь сдаваться? Надо дальше гнуть свою кривую.

Выбрала Богдана и запустила миссию. Помогать с Алексом не стала. Я отправила бессмертного по следам Макса-Сакса, который шустро выскользнул из зала, как только поднялась суматоха. Благодаря навыкам скрытности, Богдан без приключений добрался до ангара. Пропустив ролик, где старый вор нарывается на дракулита, я быстро обшарила все соседние помещения. С Акошем этого не получалось, потому как после нападения на Макса-Сакса, дракулитова свита сразу мчалась по коридорам, сметая всё на своём пути. Голыми руками их всех не передушишь. А навык быстрого бега у рыжего охотника приводил тварей прямиком в общий зал. Вместо эвакуации резня.

С Богданом проще. Бессмертный притаился за потолочным перекрытием. Когда вражеская толпа его миновала, спокойно обошёл сам ангар и прилегающие помещения, где нашёл тревожную кнопку. Взвыла сирена. А дальше появился амбал и убил его.

Я дважды пыталась выбраться Богданом из закутка после нажатия кнопки, но каждый раз натыкалась то на одного урода, то на другого. В конечном итоге пришлось сдаться и взяться за Алекса.

1.12. Алекс

Персонаж: Алексей Калинник

Место: горный курортный комплекс

Время местное: 14:40 (Закат: 21:38)

Дата: Пятница. 21 апреля 302-й год от рождения Ока.

Среди обеденного шума Алекс отчётливо услышал, что кто-то напевает красивую мелодию. Он оглянулся и прислушался. По-женски тонкий голосок шёл из-за двери, ведущей в комнату недалеко от входа. Алекс повернулся к Акошу и позвал его. Тот был слишком увлечён служанками, игнорируя всё остальное. Тогда он прошёл к соседнему столу, наклонился к сестре и спросил, не слышит ли она чего-нибудь. Алина повернулась в его сторону и, бросив взгляд на соседний стол, где шумели охотники, покачала головой.

Алекс уж было решил, что ему все примерещилось. Но тут снова раздался чарующий голос. Мелодия заиграла чуть тише, но от этого была не менее прекрасной. Выругавшись про себя, Алекс отправился на поиски источника манящего звука в одиночку.

Едва вошёл в комнату, как голос стал громче и шёл снизу из-под тумбы. Отодвинув её, Алекс заметил в полу два углубления и схватился за них. Открыть люк было не просто, но он справился. Под ним был лаз, в темноту которого убегали каменные ступеньки. Алекс спустился по ним и оказался в полной тишине. Сомнения стали накатывать волнами, одна за другой, но когда он развернулся, чтобы уйти, прозвучала та самая мелодия. Вглядевшись во мрак, он вдруг увидел крохотную точку. Она светилась неровным мерцающим светом, словно путеводная звезда на ночном небе.

Алекс двинулся вперёд, осторожно, практически на ощупь. Подойдя ближе, он понял, что свет выбивается из щели неплотно прилегающих панелей. Наудачу сдвинув одну из них в сторону, Алекс увидел небольшую комнату. Шагнув внутрь, он не заметил, как споткнулся о выступ и с грохотов завалился на пол.

Мелодия оборвалась, Алекс поднял голову и увидел в конце комнаты балкон, выходящий в вечерний сад. На балконе стояла девушка хрупкого телосложения с синими глазами и белыми, как снег, волосами, которые колыхались от сильного ветра и едва заметно сияли. Лицо… лицо казалось знакомым. Алекс наморщил лоб, вспоминая. Опустив взгляд ниже, он увидел шею, на которой были заметны следы от металлического ошейника. Того самого с руническим запором и краником. Догадка поразила его.

– Простите! Я услышал мелодию и пришёл узнать, что это за песня.

Девушка подняла руку к израненной шее, и он снова услышал ту чудную мелодию.

– Рад, что вы уже можете говорить, – сказал Алекс. – Похоже… шея быстро заживает.

Девушка подошла к нему и, взяв за левую руку, одним движением сорвала повязку с ладони.

– Она уже не болит, – сказала девушка, обнажая улыбкой торчащие по-змеиному клыки. – Смотри!

С трудом отведя взгляд от острых зубов, он увидел, как рана на его ладони затягивается на глазах. Это было невозможно, а значит всё происходящее всего лишь сон или иллюзия. Стоило Алексу так подумать, как голова закружилась. Он встряхнул ей отгоняя наваждение, но лишь ударился затылком о что-то твёрдое.

«…– Тише ты! – возглас Макса-Сакса раздался так неожиданно, что Алекс подскочил на месте, ударившись затылком о каменную стену. Посыпалась старая штукатурка. – Если нас услышат, то отсосут по полной программе.

– Оставь свои сексуальные фантазии при себе, – голос Алекса оказался по-женски напевным и даже по-своему красивым.

«Я опять попал в воспоминания?» – какая очевидная догадка. Макс-Сакс аккуратно, почти без звука, отколол часть стены и прикрепил трос к торчавшей из неё арматуре.

– Лана… дамы вперёд! – старик ехидно ухмыльнулся и шлёпнул Лану-Алекса по заднице. – Шевелись, ящерица.

Лана быстро спустилась вниз и, отстегнув трос, побежала беззвучной тенью по тоннелю. В ухе пискнуло. Она остановилась и начала вытаскивать из заплечного рюкзака снаряжение. Следом появился Макс-Сакс с самопальной техникой в руках. В нескольких местах стены старик проделал небольшие углубления, вставил в них специальные стержни и подключил проводами к самопалу. Макс возился у стены, ворчливо ругая Лану за безделье.

– Когда получишь оплату, не трать зря, сначала купи себе руки поновей и мозги посвежей, – язвительно заявила Алекс-Лана, на что старик лишь презрительно фыркнул.

Алекс-Лана почувствовала сильное раздражение. Она оперлась спиной о стену. И тут почувствовалась лёгкая вибрация, которая дважды прошлась волной по телу. Уши заложило, а с потолка на голову осыпалось несколько мелких камушков. Старик убрал самопал. Довольно улыбнувшись, он стал вытаскивать кирпичи из стены.

– Помогай! Нечего сидеть, раскинув ноги в ожидании принца, – проворчал старик, сделав неприличный пихательный жест, и хихикнул.

– Мечтай. Я на твоей могиле даже поссать не присяду, побрезгую, – огрызнулась Лана, показав старику средний палец. Алекс чувствовал, как её наполняет желание разбить Максу голову. Закрыв глаза, девушка сосредоточилась на дыхании, успокаиваясь.

Через несколько минут лаз был готов. По ту сторону открывался просторный зал, уходящий вниз метров на шесть и вверх ещё на четыре или больше. Чем он служил раньше, трудно было сказать. С той позиции, где оказались Лана с Максом, всё было видно как на ладони. Даже саркофаг, который почему-то поставили на попа.

– Я расширю проход и догоню, – прошептал Макс-Сакс, когда Лана протиснувшись в щель, и ухватилась за трос, готовясь к спуску.

«Нужен ты мне больно», – ответила про себя Лана и бесшумно заскользила по тросу.

Лана без труда добралась до саркофага. На минуту закрыв глаза, чтобы вспомнить схему активации его открытия, она машинально прислушивалась к окружающим звукам. Всё тихо.

Осмотрев каменную гробину, Лана с прыжком ухватилась на верхний край. Подтянувшись на руках, она ловко забралась на боковину саркофага и достала изящную фляжку. Отыскав в каменном боку саркофага девять углублений, Лана отвинтила крышку и равномерно разлила по ним содержимое. Эффект не заставил себя ждать. Внутри гробины заскрежетали древние механизмы. Удивительно, что они до сих пор работают. Сердце девушки наполнилось радостью и предвкушением богатой добычи.

Лана ловко спустилась вниз, чтобы открыть крышку. Та оказалась тяжёлой и поддавалась с трудом. Внутри лежало, вернее уже стояло женское тело в истлевшей одежде, лицо прикрыто светлой маской не чистого белого цвета. Конечности и шея закованы в странные металлические штуковины с изящными золотыми украшениями в виде дверок. Лана аккуратно отодвинула одну и увидела под ней закреплённую зажимами печать. Расшатав крепёж, удалось не только вытащить первую безделушку, но и снять само украшение, практически не повредив его.

«Никто ничего не говорил о золоте, а значит, его здесь не было», – Лана улыбнулась и, поцеловав добытую вещицу, завернула ту в мягкую тряпку. Вытащив аналогичным образом ещё три печати, девушка перевела дух и принялась осматривать ошейник. По своему строению он отличался от оков на руках или ногах. Ко всему прочему украшение на нём было словно оплавлено. Пришлось достать мини-резак и срезать «драгоценность» с ошейника.

Лане хотелось сделать всё тихо и аккуратно, но сложилось всё иначе. С грохотом на пол упала отвалившаяся часть украшения, едва резак прошёлся по одному краю. Чёртово штуковина попросту разваливалась на глазах, но это ещё ерунда. Печать под ней оказалась полностью залита металлом, который мини-резак даже поцарапать не мог.

Алекс почувствовал досаду и злость Ланы. В голове назойливым роем закружились ругательства. В ухе защёлкало. Это сработали датчики Макса. Всё-таки грохот срезанного украшения не прошёл даром.

Лана переложила четыре печати в мешочек и сунула в подсумок на поясе. Золотые побрякушки пихнула в угол саркофага и подвинула ногу закованного тела, чтобы прикрыть «тайничок». Тряпку пришлось разорвать на две части. Скрутив их в тугой жгут, Лана нащупала в месте стыка крышки саркофага углубления. В два из них затолкала скрученные тряпки. Закрывая гробину, она убедилась, что крышка-дверь прилегает не полностью и её можно открыть снова не прибегая к фляжке. К слову о фляжке, та была пуста, а значит, второго шанса не было.

Лана едва успела добежать до троса и вскарабкаться по стене на несколько метров, когда в зале появились бессмертные. Они заметались по территории в поисках нарушителя. До лаза оставалось совсем ничего, но девушка решила не рисковать, замерла на месте и стала ждать. Благо с трёх метров начиналась темень, и разглядеть в ней человека даже этим тварям непросто. Оставался шанс, что её могут учуять. Но удача сегодня была благосклонна. Бессмертные молниеносно обежав территорию и никого не обнаружив, удалились.

– Помоги мне! Втащи! – почти крикнула она, схватившись руками за край лаза. – Печати пришлось сунуть в подсумок, когда датчики сработали.

Старик подтянул Лану за руки, затем перехватил за пояс. Послышался странный звук. Макс-Сакс разрезал подсумок и достал мешок с печатями, затем с силой столкнул девушку в лаз. Она ещё пыталась удержаться на тросе, но старик тут же срезал его и, помахав на прощанье рукой, хихикнул.

«Не верю!» – произошедшее показалось Лане настолько абсурдным, что все чувства на время отключились. И первой проснулась ярость, а следом досада и жажда отмщения. Однако минута падения уже закончилась, а жить хотелось.

Удар, хруст, боль и темнота. Сколько времени пробыла без сознания, Лана не знала. Открыв глаза, увидела убегающую в темноту стену, всю сплошь покрытую трещинами и выщерблинами. Тело от живота и ниже не чувствовалось, зато всё остальное болело адски. Лана едва не заорала во все лёгкие, но крик застрял в горле едва на глаза попался знакомый рисунок боковины саркофага. Той самой, где она вливала в углублении жидкость из фляги. Каменный гробина стоял в нескольких метрах, и его верхушка хорошо видна Лане. Девушка тихо завыла. Боль мешала думать, а осознание всей безысходности положения заставляли лить глупые пустые слёзы. Толку с них никакого. Ад пришёл за ней и ей нечем ответить.

Раздался скрежет камня и звон металла. Лана затихла в ожидании. Её глаза метались по обозримому помещению. Крышка саркофага открылась. Всё внутри девушки похолодело. Раздался лязг металла и скрип. Потом тишина. Лана попыталась повернуть голову, чтобы поискать место, куда бы отползти и спрятаться и с ужасом поняла, что совсем не может двигаться.

Звук осыпающегося грунта заставил сердце биться в бешеном ритме. Туда не хотелось смотреть, но тело взбунтовалось, отказываясь подчиняться. Лана, холодея от ужаса, уставилась широко раскрытыми глазами на обнажённую девичью фигуру в светлой маске, стоявшую рядом и внимательно осматривающую повреждения. Вдруг та нагнулась и, взяв в руки камень, приложила ко лбу Ланы. Затем отвела руку назад и несколько раз примерилась для удара.

– Умоляю. Жить. Я хочу жить, – молила Лан. Никогда в жизни у неё не было такого слабого, дрожащего голоса.

Девушка в маске замерла, внимательно всматриваясь ей в глаза. Затем раз дёрнула сломанное украшение на шее, и Алекс тут же узнал торчащий край трубки, напоминающий обломанный краник, из которого закапала кровь. Девушка в маске разложила разбитое тело воровки в позу звезды, прикладывая к ранам испачканные в собственной крови пальцы. Лана пыталась рассмотреть, что происходит, но удавалось слабо. Внезапно Алекс ощутил, как ледяные пальцы коснулись его живота, проникли внутрь и стали копаться, что-то уминая и подёргивая. В панике захотел помешать, но руки не слушались и вообще были не его, а Ланы и живот тоже. Алексу даже думать не хотелось, что же закованная девушка там «упаковывает», а потому переключился на другие мысли.

Девушка в маске присела рядом, и Алекс ощутил прикосновение её пальцев на своих, вернее Ланиных, губах. Машинально облизав их, он почувствовал необычный вкус, сладкий, непохожий на кровь. Внезапно стало легче, боль постепенно ушла, а по телу то и дело пробегала приятная дрожь. Лана прикрыла глаза, ей стало так хорошо, что негодование, обиды и злость рассеялись как дым. Казалось, это сон, но всё закончилось. Реальность вернулась болью во всём теле. Теперь Лана могла двигаться, но каждое движение стало мукой.

– Ещё. Дай ещё. Мне нужно, ты же видишь… – слова лились собой, а руки цеплялись за тоненькую руку девушки. Та лишь хмуро смотрела в прорези маски.

Алекс чувствовал, как раздражение поднимается ядовитой волной. Резко дёрнув на себя девчонку, Лана вцепилась в ошейник, притянула к себе и впилась губами в трубку. Сама жизнь потекла по языку прямо в горло. Девушка в маске пыталась сопротивляться, но силы покидали её тело вместе с кровью.

Лана остановилась, чтобы перевести дух, и Алекс почувствовал, как меняется её тело. Он слышал и чувствовал всё: запахи, звуки, ощущал движение ветра за стенами. Только сейчас Лана осознала, каким тихим и пустым был раньше мир. Сердце воровки ликовало от восторга.

Вдруг Алекс почувствовал, что с её телом твориться что-то страшное. Спина выгнулась дугой, кожа поползла в стороны от позвоночника, высвобождая острые костяные наросты. Всё внутри и снаружи вспыхнуло адским пламенем. Боль после падения, не шла ни в какое сравнение с этим. Алекс горел вместе с Ланой, слушал её хрипы, переходящие в дикие неистовые вопли, и хотел только одного, чтобы всё прекратилось.

Одежда вдруг стала мала. Она стесняла тело со всех сторон, добавляя мучений. В безумном припадке Лана рвала её на себе, раздирая кожу. Ноги подкосились, и колени с силой ударились об пол. Алекс осмотрел каменные плиты вокруг и удивился. Ему казалось, тут повсюду должна быть кровь Ланы, но её не было. Ни капли, как не было ран на теле воровки. Ни царапины.

Внезапно появившееся тонкое восприятие Ланы тут же уловило движение каких-то существ. Всего двоих, и они стремительно приближались. Через минуту в зале и правда появились бессмертные. Они увидели открытый саркофаг и тут же бросились к девушке в маске.

«Она моя! – мысли в голове Ланы путались, но она сразу почувствовала, что эти двое хотят украсть у неё добычу. – Не отдам!»

Алекс ощутил, как чудовищная злоба накрывает воровку. Лана прыгнула вверх и мгновенно оказалась в темноте за несколько метров от противника. Она почувствовала, как кто-то вцепился ей в спину, в позвоночник и стиснул так, что вырвавшийся из груди крик больше походил на рык. Испуганно Лана кинулась вниз, к земле, прочь из тьмы. Прочь от того, кто там прячется. Но непрекращающийся за спиной шорох следовал за ней. В панике Лана оглянулась и едва не рухнула вниз. Это были крылья. Уродливо кривые, но всё-таки крылья, а не какая-то неведомая жуть. Чудом избежав падения, Лана вернулась к прежней цели. Заметив двух бессмертных, что окружили девушку в маске, она просто спикировала на них и кубарем покатилась по каменным плитам.

А дальше… дальше лишь брызги крови.

Руки сами вцепились в первого бессмертного, с лёгкостью вырывая из него куски. Второй же стоял, широко раскрыв от удивления глаза и рот. Одно движение, и рука уже раздавила его сердце словно сочный фрукт. Осознание собственной всесильности наполняло радостью. Тела бессмертных обращались в тлен, а их кровь…

Сердце замерло в предчувствии угрозы. Кровь словно живая стекалась к ослабевшей девчонке в маске. Лана кинулась к ней и снова вцепилась в ошейник. Только в этот раз всё было иначе. Без видимого огня пальцы воровки сгорали, как сухое дерево. Невидимое пламя беспощадно пожирало их. Девушка в маске спокойно схватила Лану за горло и с чудовищной силой швырнула к саркофагу. Обжигающая боль в руках не прекращалась. Перед глазами встала красная пелена.

Холод металла и камня не могли остудить мучительного жара. Алекс слышал, как защёлкнулись оковы. Лана испуганно дёрнулась и поняла, что попалась. Оковы на её руках и ногах крепились цепями к задней стенке саркофага. Их мерзкое лязганье раздражало восприимчивый слух, приводя Лану в бешенство. Она хотела вырваться и знала, что этой ей по силам. Вот только боль уляжется немного. Однако никто не собирался давать такого шанса.

Сквозь пелену Алекс ещё смог увидеть, как девушка с металлическим ошейником снимает с себя маску и надевает на голову Ланы. Сразу стало темно. Дурацкие прорези были слишком узкими, чтобы можно было нормально видеть. И на что смотреть? На то как на тебя надвигается каменная крышка саркофага, чтобы навечно запереть в этой гробине? Отчаяние Ланы смешалось с болью и гневом, разрывая её сердце на части. Она попыталась стряхнуть с себя хотя бы маску, но тщетно. Попыталась разбить её, но лишь потеряла сознания от удара о крышку. Воздуха не хватало и всё что осталось – это мысли о возмездии, что кружились вокруг ядовитым осиным роем…»

– Ярость всегда находит себе цели, и на пути к ним не щадит никого, – красивый голос выдернул Алекса из кошмара. – Не стойте на пути ярости и уцелеете.

– Это угроза? – вопрос прозвучал злобно.

– Предостережение, – девушка с израненной шеей улыбнулась. – У вас есть право просить об услуге. О чём угодно, но лишь раз. Подумайте хорошенько.

Она прошла на балкон и оглянулась. Небесная синева глаз сменилась изумрудной зеленью.

– Прошу! Оставьте его умирать и улетайте. Скорее! – её взгляд показался встревоженным.

– Кого?! – Алекс крикнул вслед уходящей девушке.

Вместо ответа – звонкая пощёчина. Алекс потёр горящее лицо и недоуменно поднял глаза. Перед ним стоял Акош и с довольной улыбкой потирал свою ладонь. Похоже, что оплеуха прилетела как раз от него.

– Напугал ты нас, друг, – голос Акоша казался напряжённым. Видимо действительно навёл шороху.

– Что случилось? – Алекс перевёл взгляд на стоящую за ним Алину, а затем быстро пробежался по всем присутствующим в комнате, пока не остановился на Камилле. – Она что тут делает?

– Её Эрик позвал, – ответила сестрёнка, – Мы не смогли тебя откачать.

– Да мы не сразу поняли. Ты за обедом вскочил с кресла и упал, как подкошенный. Вот Камилла тебе укол сделала и по лицу пару раз ударила. Ты зашевелился, открыл глаза и спросил: «Это угроза?», а потом как заорёшь «Кого?!», ну я и влепил тебе ещё разок, чтобы окончательно очухался, – Акош хмыкнул и добавил с довольной улыбкой: – Вижу, помогло твоих тараканов по полкам раскидать!

– Что с вами случилось? – спросила Камилла нетерпеливым тоном.

– Мы улетаем. Нам здесь незачем дольше оставаться, – вместо ответа сказал Алекс, так как давать объяснения не хотел, да и не мог. – Вы ведь снарядили для нас транспортник?

– Разумеется. Вы можете покинуть комплекс в любой момент. Это ваше право, – немного обиженно произнесла Камилла и добавила более официально: – Надеюсь, приступ больше не повторится. Я буду ожидать вас в общем зале.

Девушка поднялась и пошла к выходу из спальни. Однако перед дверью остановилась в нерешительности и обернулась, лицо её выглядело озадаченным. Казалось, она хотела что-то спросить, но, передумав, вышла за дверь.

– Ты меня до смерти напугал, братец! – воскликнула Алина, чуть не плача, когда Камилла вышла.

– Ничего. Нежить удивительно живуча, – Алекс легонько щипнул сестру за бок. – Не бойся, не развалишься! Не зомби же.

Он изобразил нечто среднее между тошнотой и обмороком, при этом издавая хрипы и невнятные звуки. Алина ударила брата по руке, состроив сердитое лицо.

– Придурок, – она улыбалась, прямо как раньше. И от этого на душе стало хорошо и спокойно.

– Люди просто так не теряют сознание на четыре часа, – высказался Константин и выжидающе посмотрел на Алекса. – Их не накачивают «боевым коктейлем», возбуждающим нервную систему, чтобы привести в чувства.

Давать какие-либо объяснения Алексу не хотелось. Да и что тут объяснять? Он умоляющее посмотрела на сестрёнку, но та встала на сторону Костика.

– Мы никуда не полетим, пока всё не выясним, – вставил своё слово Акош.

– И ты туда же? – укорил друга Алекс. – Понравилось «ангельскую» кровушку хлебать?

Акош шумно вдохнул воздух, чтобы разразиться чем-то страшным, но Алекс примирительно поднял обе руки вверх.

– Я всего лишь услышал песню, – стараясь казаться максимально невозмутимым, Алекс словно говорил о каких-то обыденных вещах, которые случаются постоянно.

– Зов?! – вскрикнул Акош и принялся торопливо осматривать друга, стягивая одежду. – Да как же так?! Бес тебя возьми!

Алекс активно отбивался, покрывая всех руганью сквозь смех. Бессмертные, включая сестрёнку, смотрели на всё это с ироничными улыбками.

– Хорош уже щупать, как девку, – Алекс не удержался и влепил Акошу смачную оплеуху. – Защекочешь до смерти, рыжий чёрт.

– Зовом бессмертный призывает укушенную жертву, в чьей крови циркулирует его фелисифин, – пояснил Константин. – Укушенный слышит голос и подчиняется ему. Только «братец» ничего не делал, просто спал. Если это зов, то очень странный…

Акош замер, задумавшись над словами бессмертного, и Алекс воспользовался моментом, чтобы высвободиться.

– Конечно, это не зов. Я слышал лишь мелодию. Девушка, которую мы привезли сюда, пела очень тихо, но я услышал. Она меня не звала и вообще удивилась, когда я вломился к ней. И, похоже, что Костик был прав относительно неё, – Алексу хотелось бы объяснить, да сам не понимал всё толком. – Она показала мне, как Макс-Сакс бросил свою напарницу рядом с саркофагом, прибрав к рукам печати. Она показала, что крылатая бестия – это Лана.

– Уверен, что тебе это не приснилось? Ты всё время был здесь, без сознания! – возразила обеспокоенная Алина. Казалось, она посчитала его сумасшедшим.

Да и у остальных на лицах отражалось не то сомнение, не то откровенное несогласие с услышанным.

– Она сказала, что нам нужно улететь как можно скорее, оставив того, кто нас погубит, – сказав это, Алекс нахмурился, не надеясь получить поддержку даже от сестры.

– Кого?! – воскликнул Акош. Вот уж точно, что у громил роль мозгов мышцы выполняют.

– Ты разбудил меня раньше, чем я узнал это, – огрызнулся Алекс, понимая, что самой очевидной кандидатурой является мнимый бездомный. Остальные в эту историю, можно сказать, случайно вляпались.

– Это Макс, – сказал Константин. – Если всё это правда, то когда стемнеет, лучше быть от него подальше, чтобы не попасть под раздачу.

– Вы в это верите?! – возмущённо воскликнул Акош.

– Приходится! – резким тоном ответил Алекс. – Девчонка заставила меня пережить воспоминания Алины и Ланы. Нарочно или нет, я не знаю! Но… но боюсь, что она сделает это снова.

– Мои воспоминания?! Почему мои? – Алина испуганно посмотрела на брата. – Что ты видел?!

Алекс отвёл взгляд, не желая отвечать. Но Алина настаивала, вцепившись брату в грудь. Она выглядела встревоженной. Конечно, нехорошо вот так, исподтишка, узнавать чужие секреты, но разве он виноват в этом?

– Костик сбросил тебя с пожарной лестницы, – ответил Алекс, стараясь не смотреть ей в глаза. – Ты упала и сломала ноги. Вы оба оказались в ловушке в каком-то гараже. Прости, я не знал о твоих страхах. Я плохой брат, – он посмотрел на Алину и, промолчав, добавил: – Почему ты ничего не говорила мне?

На него снова нахлынули чувство стыда и досада за все промахи жизни. Он совсем не знал своей маленькой сестрёнки и не понимал её.

– Я уже не боюсь, – Алина поцеловала брата в щёку, и эта перемена насторожила. Конечно, у неё могли быть очень личные воспоминания, но стоило ли из-за них вот так накидываться. Алекс подумал о том, что, возможно, есть что-то, чего, по её мнению, ему не стоит знать: «Интересно, что?»

– Ладно. Я всё понял, – недовольно пробубнил Акош. – На сборы пять минут.

Алекс направился к двери, ведущей в общий зал. Чувствуя неприятное покалывание в теле, он попытался разогнать застоявшуюся кровь, разминая по пути руки и плечи.

В зале стоял шум. Камилла сидела за барной стойкой и о чём-то беседовала с Эриком. Макс-Сакс веселил «чёрно-бурых» байками. Увидев Алекса, старик широко улыбнулся и приветственно помахал рукой.

– Я так рад, что с вами всё в порядке. Столько беспокойства всем доста-а-а… – начал мнимый бездомный, но в Алекса как будто бес вселился.

Он ударил старика в живот, потом в левую скулу, но, промахнувшись, попал в ухо. Макс-Сакс заорал и, схватившись за голову, упал на бок. Алекс пнул его пяткой в грудь. Старик завалился на спину, прикрываясь руками и прижимая к животу колени. Два «чёрно-бурых» охотника схватили Алекса и оттащили в сторону. Акош смотрел на происходящее, раскрыв рот от удивления.

– Ты чего, брат? – недоуменно поинтересовался рыжий охотник, едва пыл Алекса пошёл на убыль.

– Не знаю. Не отошёл до конца от воспоминаний. Так и хочется его в клочки порвать, аж дышать не могу. – Алекс крепко зажмурил глаза и несколько раз встряхнул головой. – Кажется, отпускает. Лана тоже не подарок, но этот… редкая свинья.

– Я не знаю, что она вам наплела, не верьте ей, – тут же попытался оправдаться Макс-Сакс, поднимаясь с пола.

Алекс повторил удар и старик снова упал, жалобно скуля и причитая.

– Теперь точно всё! – сказал Алекс и направился к барной стойке. Но, не пройдя и середины пути, обернулся на звуки возни за спиной.

Богдан разорвал на старике одежду, оголив его по пояс. Грудь и часть плеча Макса покрывала мелкая сеть лопнувших капилляров, а над левой грудью красовалась небольшая рваная рана с побелевшими краями.

– Что это?! – воскликнул Акош. – Кто на тебя напал?! Когда?! Отвечай!

Алекса забавляла манера рыжего громилы наскакивать на оппонентов с криками и рыками. Толку от подобных нападок обычно мало, потому что такие приёмы действуют разве что на трусов и дураков, зато весело. Старик утирал ладонью льющуюся носом кровь, глядя на всех мокрыми от слёз глазами.

– Я всё скажу. Только не бросайте меня, – взмолился Макс-Сакс, сидя на коленях. – Я украл… и сбежал… пока все были заняты…

Договорить он не успел. Комплекс взревел сереной тревоги. Камилла указала шеф-бармену на фонтан. Эрик кивнул в ответ. Тут же будто бы из ниоткуда появились служанки и быстро рассредоточились по залу, вооружённые мечами и плазмострелами.

Раздался гудящий звук. Вода в центральной части фонтана быстро исчезла, открывая интересную конструкцию. Два ряда стеклянных панелей, плотно подогнанных друг к другу, образовывали строение цилиндрической формы, на дне которого виднелась круглая крышка люка. Вращаясь по часовой стрелке, она поднималась вверх, унося с собой внутренний ряд стеклянных панелей. Внешний ряд имел несколько арочных проёмов, позволяя войти внутрь, чтобы скрыться в темноте потайного хода.

– Сначала бессмертные, потом остальные, – скомандовала Камилла, указывая в темноту прохода. – Там темно!

Зеркальные двери разлетелись осколками, и внушительных размеров зверь скатился по ступенькам. С рёвом он вскочил на четыре конечности и тут же припал на передние лапы, оскалив клыкастую пасть в сторону лестницы. Светлая густая шерсть, местами слипшаяся от крови, стояла дыбом. Как только на ступеньках появились первые тени, оборотень, рыча, бросился вперёд. В зал полетели куски конечностей и окровавленные ошмётки. Служанки ловко добивали «прорвавшихся», постепенно отступая к фонтану.

– В укрытие! – отдавала команду Камилла.

Достигнув верхней отметки, люк ненадолго замер и довольно споро начал обратное движение, закрывая потайной ход. Времени осталось мало. Алекс догадался, что когда люк опуститься, то фонтан снова включится. И когда вода заполнит внутренний цилиндр и побежит по стенкам красивым водопадом, пробиться к люку будет уже невозможно.

Потайной ход почти закрылся, когда служанки шмыгнули внутрь, прикрывая отход. Ступеньки вели вниз до тоннеля. Темень в нём стояла жуткая, пришлось шагать, держась за стену. Но вскоре по потолку пробежала узкая полоска зелёного света. Это видимо означало, что фонтан работает и люди в этом подземелье теперь как в ловушке. Но тревога немного улеглась, когда тоннель закончился, выведя всех в странное помещение с широким каменным колодцем в углу. Вода заполняла его почти до краёв, источая ровное голубое сияние, а по поверхности с электрическим стрёкотом бегали маленькие молнии. Вдоль стен тянулись ряды каменных выступов, которые разделяли три неглубокие ниши в человеческий рост, отделанные светлым камнем с рисунком в виде рун. Глянцевая поверхность ниш слабо отражала тусклые отблески молний.

Акош оглядел присутствующих и, не досчитавших двоих охотников, помрачнел. Служанки заняли позиции у выхода из тоннеля на случай незваных гостей, и вид у них был заметно потрёпанный. Видимо им всё-таки досталось в бою.

– Девочки, нам бы оружие, хоть какое-нибудь, – обратился к служанкам Акош. – Мы вас прикроем, да и вообще поможем.

– Оружие и снаряжение ждёт вас в ангаре, вместе с транспортником, – коротко ответила одна из служанок.

– Это из-за тебя! – Акош сурово посмотрел в лицо Макса-Сакса. – Твоя «напарница» прислала свиту за тобой!

Старик запричитал, изображая раскаяние и общую немощь, чем только больше раздражал всех. Когда же Акош решил выбить немного дури из старика, тот странным образом изменился в лице и, бормоча какую-то сумятицу, поплёлся в сторону колодца.

– Зов! – крикнул Богдан и в один прыжок оказался между Максом и колодцем. – Вяжите его!

Трое «чёрно-бурых» охотников во главе с Акошем связали старика его же рубашкой. Богдан, встав на одно колено возле Макса, одной рукой сдавил ему горло. Затем впился в свою свободную руку, вырвав кусок плоти между большим и указательным пальцами. Бессмертный сплюнул в ладонь окровавленный ошмёток и грубо запихнул его в раскрытый рот старика, заставив сглотнуть.

– Ты видишь? – спросил Богдан твёрдым голосом и, немного ослабив хватку, повторил настойчивее: – Ты видишь?

– Я… я вижу, – прохрипел старик, издавая при этом рвотные звуки.

– Где ты? – подгонял его Богдан.

Старик поводил головой, как бы осматриваясь.

– В транспортнике. Мы летим… – Макс-Сакс повернул голову в сторону и потянул рукой. – Она моя.

– Что там? – спросил Богдан, указывая в направлении взгляда старика.

– Она. Она моя.

– Кто?! – не удержался Акош. Старик резко обернулся на оклик, часто моргая глазами.

Богдан недовольно посмотрел на рыжего охотника и встал, бросив старика на пол, как ненужный хлам. Беднягу рвало прямо на каменный пол, брызгая по сторонам кровью и остатками обеда.

– Что?! – недоуменно посмотрел на нежить Акош. – Что я сделал?!

– Зов сбил, – ответила Алина вместо Богдана. – Через зов можно узнать, где хозяин и следить за ним. Или… спугнуть.

– Кто твой хозяин?! Кого увезли?! Куда?! – от громкого голоса Акоша в тоннеле рождалось троекратное эхо. – Отвечай!

Алекс внезапно заметил, что реальность перед глазами словно слоится. Это походило на дурной сон, в котором единственной неизменной частью оставался колодец и стрекотание молний. Это было странно.

– Лана увезла девчонку… в ящике. Ту, что с ошейником, – старик остервенело чесал левую руку по всей длине. – Это всё… что я запомнил.

– Сильно чешется? – Богдан явно издевался над мнимым бездомным.

Макс-Сакс посмотрел на него, затем перевёл взгляд на присутствующих и замер.

– Я обращаюсь? Можно меня спасти? – старик выглядел жалким и по-настоящему напуганным. – Не убивайте. Я знаю правила и буду хорошей нежитью. Вы обо мне даже не услышите.

– Ты падаль, – ответил Богдан. – А падаль не нуждается в спасении.

– Это Лана сделала? – Акош пнул ногой в рану на груди Макса-Сакса. – Она твоя хозяйка?

– Я сбежал… слитки. А там она… – старик испуганно смотрел на рыжего охотника. – Я вернулся, чтобы предупредить. Я всё верну, только помогите мне.

– Никому не нужны твои лживые оправдания… – отмахнулся Богдан, облизнув затягивающуюся рану на левой руке. – Особенно сейчас, когда ты становишься вонючей кучей гнили.

– Он и правда врёт? – поинтересовался Константин.

– Всю жизнь, – ответил Богдан. – Ни единого слова правды. Когда все отвлеклись, он забрал слитки и сбежал. Добрался до ангара, а там… ха… прилетел транспортник с дракулитой и её свитой. Он спрятался, но она всё равно его нашла, обратила в падаль и велела следить за нами. Он её глаза и уши в ближайшие десять дней, а может, и все сорок. Потом его тело станет слишком гнилым.

– Да ты зомби! – иронично заметил Акош и хохотнул.

– Ей нужна кровь «ангела». Не знаю, зачем, – Богдан говорил с Константином так, словно никого больше рядом нет.

– Думаю, ей нужен собственный ковен с костяком из таких же дракулит, как она. А для этого потребуется много геункаманской крови, – ответ прозвучал не совсем понятно. Однако всё сказанное лишь подтверждало догадки Алекса – нежить знает обо всём этом куда больше, чем говорит. Вмешиваться в разговор сейчас довольно опрометчиво, поэтому он решил просто слушать, а поиск объяснений оставить на потом.

– Чьей крови?! – внезапно вступил в разговор Акош. – Это что ещё за ну-ка-дай-ская кровь?

Алексу захотелось треснуть друга по башке. Взрослый мужик, а всё как дите малое: сперва делает, потом думает, если вообще думает.

– А ты считал, что в саркофаге настоящий ангел? – издевательски осведомился Богдан. – Бессмертное существо с обликом человека и кровью, исцеляющей любые раны?

– Думаю, Лана уже далеко отсюда. А на прощанье приказала Максу убиться, – резюмировал Константин, тем самым поставив точку в разговоре.

– Что-то девчонки притихли, надо бы глянуть, – задумчиво пробормотал Акош, направляясь в сторону тоннеля.

– Не надо. Они ушли дальше в тень, – предостерегающе проговорил Богдан, и тут же с невесёлой ухмылкой добавил: – Раненый бессмертный не всегда может контролировать себя. Я бы не рисковал.

Акош немного потоптался на месте, в очередной раз выругался в адрес нежити и вернулся к колодцу. В душе Алекс чувствовал благодарность «смуглянке» за предостережение. Иначе пришлось бы самому спасать рыжего охламона. Хотя тот, наверное, был бы рад заняться хоть чем-нибудь, даже с риском для жизни. Тут в тоннеле послышался шум шагов, прерывая его философские размышления.

– Пятеро, нет шестеро, – Богдан продолжал вслушиваться в доносившиеся из темноты звуки. – Служанки тащат оборотня. С ними, кажется, наш бармен и ещё один оборотень… или… Камилла?

– И то, и другое, – отозвался Акош, осторожно выглядывая в тоннель, откуда чуть позже появились знакомые служанки, таща за собой мужчину крупного телосложения. Похоже, это труп оборотня, хотя Алекс до конца в это верил. Следом шёл Эрик, придерживая Камиллу, лежащую на спине израненного белого медведя. Она сильно обгорела.

Девчонки сбросили тело мужчины в колодец, и тот вспыхнул ярким синим пламенем. Затем Эрик подвёл к колодцу медведя, и тот прыгнул вслед за телом. Алина вскрикнула. Её голос разбил восприятие Алекса. Ощущение нереальности рассыпалось мелкими осколками. Мир наполнился запахами, звуками и чувствами. Он очнулся, но кошмар остался, только теперь он был реален.

– Нужно убраться в апартаментах, – сказал шеф-бармен, устало садясь на край колодца.

Служанки, поклонившись, молча растворились в темноте тоннеля.

– Она была жива! – воскликнула Алина. – Камилла была жива! Я слышала… её.

– Верно, – ответил Эрик, с трудом встав на ноги. – Я провожу вас к транспортнику вместо неё, когда пожелаете.

Умоляющий взгляд Алины впился в Алекса, явно ища поддержки. Вот только судьба нежити или зверья мало его волновали. Признаться, ему плевать на Камиллу.

– Мы… желаем… получить… объяснения, – это всё, что ему удалось выдавить из себя.

– Сожалею, я не уполномочен давать объяснения вместо госпожи Камиллы, – вежливо парировал Эрик.

– Она сильно обгорела, но была жива. Что там случилось? – не успокаивалась Алина.

– Госпожа Камилла приказала отключить отражатели, когда проход за вами полностью закроется, и включить, когда угроза будет ликвидирована, – ответил Эрик. – К сожалению, её укрытие оказалось ненадёжным… Что-нибудь ещё желаете знать?

Повисла пауза.

– Давайте уже уберёмся отсюда, – предложил Акош, и все с ним согласились.

Эрик, поклонившись, указал на нишу слева от тоннеля, руны в которой отдалённо напоминали знаки на печатях. Он быстрым движением касался их. Они в ответ слабо загорались. Эрик сделал шаг назад. Белый камень отделки стремительно потемнел. Вскоре ниша наполнилась беспросветным мраком, в котором угасал свет рун. Шеф-Бармен сделал приглашающий жест. Никому не хотелось идти первым. Тогда Богдан схватил полудохлого Макса за ремень и швырнул в темноту. Тело старика беззвучно ушло во мрак. Следом прошёл Акош, за ним «чёрно-бурые» охотники, после нежити, Алекс и Эрик остались последними.

Прежде чем войти в нишу, Алекс обернулся. Ему показалось, что кто-то наблюдает за ним из колодца. Однако сколько не смотрел, ничего не увидел. Вздохнув, он шагнул во мрак и в мгновение ока оказался в просторном ангаре.

– Убедитесь, всё ли на месте. Мы постарались за столь малое время привести в порядок ваше оружие и снаряжение, – виновато проговорил Эрик. – Предполагалось, что вы пробудете здесь до вечера следующего дня. Однако мы не вправе удерживать вас дольше, чем вы того желаете. Счастливого вам пути! – Эрик, поклонившись, удалился.

Акош с своими ребятами радостно разбирали оружие. Их настроение заметно улучшилось, как только все их драгоценные побрякушки заняли положенные места в экипировке. Нежить возвращению снаряжения не так радовалась, если вообще можно назвать радостью их постные лица. Хотя им далеко до старика Макса-Сакса. Бедняга сидел, уставившись в одну точку. Он даже перестал обращать внимание на шутки про зомби, которые щедро сыпались из уст обрадованных охотников.

Транспортник доставил их на то же место, где подобрал утром. Солнце уже зашло, и нервозность нежити сменилась спокойным ожиданием.

– Рад был снова видеть тебя, – Акош обнял Алекса на прощанье. – Хорошие истребители у нас в цене. Так что подумай и присоединяйся.

– Не настраивай его! – отозвалась с улыбкой Алина. – Помни, я всё слышу!

– Я бы поел чего-нибудь и в койку с кем-нибудь. А там… «куда кривая выведет»? – ответил другу Алекс и, рассмеявшись, добавил: – Хорошо прогулялся! Не скучно!

Радостное настроение не могли испортить даже бесконечные причитания Макса-Сакса.

– Макса кто-нибудь подкинет домой? – Алекс отправил в полёт последнюю на сегодня шутку.

– Зачем? Он же бездомный, – поддержал Акош. – Сам же врал нам. Забыли, что ли?

Вдоволь отсмеявшись, они разъехались каждый своей дорогой.

Интерлюдия: «Сверкая пятками. Успех»

Восьмое задание в серии «Гроб Хрустальный» завершено.

Для вывода подробной информации моргните…

Отклик принят.

——

Задание «Сверкая пятками»

Категория: Обучение. Класс: На время

Условие:

Покинуть горный курортный комплекс:

+ Активирована тревога -17:45

+ Запустить план эвакуации – 48/50

+ Вернуться на заброшенную военную базу – 48/50

Дополнительное условие: добраться до транспортного ангара до его полного уничтожения.

Награда:

Начальный навык интуиции. Позволяет пользоваться лицензионным обновлением мультелита внутриигровых сервисных центров.

Мультелит АМ-3.0 добавлен в стартовый набор:

Голографическая карта

Рунический словарь

Личный архив

Мед-карта

Схрон – 0

Порт – 0

Дополнительная награда за минимальные потери во время эвакуации:

Мешок стеклянных шариков – игровой предмет, при изучении активирует задание «Добыть големорфа»

Предмет добавлен в стартовый набор.

========================================================

Поздравляем с прохождением первого этапа.

Вы освоили систему управления персонажем, а также

научились работать с интерфейсом мира

Г Е У Н К А О Н

На следующем этапе вас ожидает знакомство с боевой системой игры.

Рекомендовано сделать перерыв.

Следите за таймером.

Осталось: 239:59:32

========================================================

***

Таймер отсчитывал время до начала второго этапа погружения. Десять дней – это невообразимо долго. Особенно когда ждёшь.

Несмотря на то, что с помощью Гарика я закончила первый этап за день, продолжать в том же духе не хотелось.

Мне нравилось вникать в хитросплетения сюжета, выискивать подсказки, складывать головоломки. С ним же, я всё пропустила. Что там случилось на курорте, даже толком не запомнилось из-за всех этих подсказок.

Поэтому я «решительно решила» второй этап пройти так, как мне нравится. А если застряну, то сперва попытаюсь достучаться до Юры. Не получится, тогда уже позову Гарика на помощь.

К слову о Юре. Он, как оказалось, охотней отвечает на сообщения, связанные по игре. Всё остальное, похоже, сразу удаляет. Так что пофлиртовать не получилось. Но… только слабаки и дураки опускают руки при виде трудностей. Так ведь? А у меня есть десять дней, чтобы придумать, как навести мосты и захватить такой неприступный дзот имени Юрия Дишблуда.