Читать книгу: «Путь в Эльдорис»

Часть 1. Земля

Глава 1. Эдик

Утро выдалось пасмурное. Моросил мелкий дождь, который не был совсем противным только потому, что на дворе уже стояла по-летнему теплая погода. Приятного, конечно, мало, но терпеть можно.

Вообще-то я люблю дождь, но не такой, а задорный летний ливень, под шум которого так и хочется закричать «А-а-а!» и броситься кружиться босиком по лужам. А вот эту, будто из пульверизатора разбрызганную пакость, и дождем-то назвать сложно. Так, мелкое недоразумение, от которого проблем больше, чем радости. Вот и бумаги, по неосторожности вынутые из сумки (проверить, все ли на месте), уже покрылись маленькими темными точками.

«Вот недотепа! Надо было хотя бы куда-то под крышу зайти, раз уж я файликами пользоваться так и не научилась. Бумаги-то важные!» – запоздало подумала я, пытаясь теперь затолкать их обратно в сумку, чтобы они не промокли еще больше. На ходу поместить их строго между книгой и другой папкой, чтобы они вдобавок еще и не помялись, упорно не получалось, а падающая с неба морось начинала казаться уже достаточно гадкой для того, чтобы прийти к пониманию, почему большинство моих знакомых так не любят питерскую погоду.

Увлеченная этим процессом и, разумеется, не смотрящая себе под ноги, я споткнулась обо что-то (а как чуть позже выяснилось – об кого-то) и полетела на асфальт, а заверенные копии документов, доверенность и банковские выписки, выскользнув, разлетелись еще дальше впереди по мокрой дороге.

– Ну, прекрасно! – зло прошептала я и обернулась.

Эх, зря я это сделала!.. Может, если бы я сначала собрала злосчастные бумаги, их еще можно было бы спасти. Впрочем… Боюсь, какие-то бумаги уже не спасли бы меня от нависших над моей жизнью перемен.

Парень с черными, спускавшимися до середины шеи волосами в темно-серой, почти черной куртке и таких же брюках неподвижно лежал прямо поперек тротуара, и в его широко распахнутых серых глазах отражалось небо.

«Красивый парень», – мелькнула мысль.

Напрочь забыв о бумагах, я кинулась к нему, надеясь, что эти глаза, открытые и не моргающие под мелкими каплями, не признак худшего.

– Эй! Ты жив? – спросила я, принимаясь тормошить парня. – Ну же! Приди в себя! Пожалуйста!

Волшебное слово, что ни говори. Парень вдруг слабо вздрогнул и медленно повернул голову в мою сторону.

«Далеко же ты был», – отчего-то подумала я.

Сознание постепенно возвращалось к нему, и глаза начинали обретать осмысленное выражение.

– Привет, – выдохнула я, улыбнувшись. – Встать сможешь?

Парень неопределенно пожал плечами и сел.

– Думаю, да. А ты кто?

Я ухмыльнулась. Забавный вопрос.

– Ну уж точно не ангел небесный! Так что с возвращением тебя! Ты уж больше так не падай, а то смотреть страшно.

Парень выглядел растерянным.

– Ты поможешь мне?

Наивная! Полагая, что он просит помочь ему встать, я с легкостью согласилась.

– Конечно! – бодро заявила я и подала руку. О которую он, стоит признать, все же оперся.

– Я… Э-э-э… Эдуард. А как твое имя?

– Эдуард это Эдик значит, да? Я Таня.

Глаза у парня удивленно округлились, но комментариев не последовало.

– Мне нужно убежище, Таня, – сказал Эдик, помедлив. И сделал он это с таким выражением лица, что варианта было только два. Или он сбежал из психушки и искренне верит в то, что говорит, или все сказанное серьезно и речь не о несуществующей угрозе, а о вполне реальной. Второй вариант мне нравился куда меньше.

На пару мгновений я впала в ступор. Мне не единожды доводилось помогать людям, причем в самых разнообразных ситуациях. С многими вопросами я сталкивалась по работе – в конце концов благотворительные фонды и общественные организации тем и занимаются, что помогают людям, а я работаю с этими самыми фондами и организациями. С кем-то, бывало, просто сводила судьба. Но чтобы так! Буквально споткнуться о человека, который просит не чего-нибудь, а убежища? И ведь без лишних слов ясно, что речь не о простом жилище. У парня, очевидно, проблемы. Может, все-таки с головой? Эх, жаль, чутье не обманешь…

– Тебя преследуют? – предположила я.

Парень утвердительно кивнул. Немногословен, но уже что-то. Продолжим…

– И они знают, где ты можешь находиться? Следят? Нападают? Что? – у меня от собственных вопросов волосы на голове зашевелились. Что я несу?!

– Нет, прямо сейчас мое точное местоположение им неизвестно, но вполне возможно, станет. След не затереть, – как ни в чем не бывало ответил парень, и от манеры его изложения меня пробрала дрожь. Говорил он совершенно серьезно!

– И что же делать?

«Кажется, я схожу с ума, еще немного и домой к себе его поведу!»

– Если много перемещаться, лучше меняя способы передвижения, петляя, быстро вычислить меня не смогут. Сутки-двое продержаться точно можно, а дольше, я надеюсь, и не понадобится, – уныло и как-то обреченно заключил он.

– Полагаю, сейчас тебе пойти некуда и закадычных друзей в Питере у тебя нет?

Парень смотрел некоторое время явно непонимающе, а потом все же кивнул.

«И во что я ввязываюсь?»

– Ладно, пошли, – сказала я и собрала превратившиеся в негодный мусор бумаги.

«Интересно, их в таком виде хотя бы в переработку возьмут? – вяло подумала я и свернула в переулок. – Если мне не изменяет память, на соседней улице есть приличное недорогое кафе. А дела придется отложить до завтра. Точнее, уже до понедельника».

Эдик неспешно плелся сзади, да еще и таращился по сторонам так, что, в конце концов, мне пришлось взять его за руку и буквально тащить. Это несколько утомляло, к тому же мерзкий дождь продолжал крапать, порядком надоев.

– Заходи, – попросила я нетерпеливо, когда он заартачился перед входной дверью в кафе.

– Ты здесь живешь?

Я приподняла брови.

– Нет, это кафе, здесь можно немного отдохнуть и перекусить.

Эдик наконец зашел внутрь, а я, выбрав нам столик подальше от вдоха, отошла сделать заказ.

«Очень странный парень, – размышляла я на ходу. – И глазищи эти, по-детски наивные и доверчивые, темные волосы, как бы небрежно, но при этом весьма эффектно окаймляющие лицо… Симпатичный, но очень уж чудной».

В кафе мы просидели минут сорок, но вытрясти хоть какие-нибудь подробности происходящего с ним мне не удалось. «Я не могу тебе сказать» и «Я не могу пока сказать больше» были его единственными ответами.

И что прикажете с ним делать? Помоги, говорит, так, сам не знаю как. И убежище предоставь, да на колесиках, чтобы передвигалось постоянно. К вертолетчику какому-нибудь лучше бы обратился, что ли. Хотя психов вроде меня (как выяснилось – психов, кто бы стал, будучи в твердом рассудке, в такое влезать?) в вертолетчики, пожалуй, не берут.

Мы вышли из кафе и пошли в сторону метро. Что делать с парнем и куда его девать, я, по правде, так и не решила, просто по инерции двигалась привычным путем. Потом резко стало неуютно и начало казаться, что кто-то смотрит мне в спину. Но сколько ни оборачивалась, так никого и не увидела. Эдик сутулил плечи и, нахохлившись, молча шел рядом, а потом вдруг остановился, высоко поднял голову и потянул носом, будто принюхиваясь.

– Они меня нашли, – наконец выдал он.

– Что?! Ты же сказал, сутки-двое, – припомнила я.

– Похоже, я ошибся. Они уже вычислили не только город, но и место. Они почти здесь.

Он произнес это, а я вдруг увидела нечто неподдающееся никакому объяснению. Прямо посреди немноголюдной сейчас улицы, в воздухе набухал большой шар наподобие шаровой молнии. Цвета стали он шипел и прорезался ветвистыми молниями.

– Что за?!. Бежим! – скомандовала я и, схватив Эдика за руку, побежала к метро.

– Перемещаться, говоришь? Сделаем две пересадки, – и, не обращая внимания на его ошалевшее лицо, бросила в отверстие турникета давно валяющийся без дела жетон и подтолкнула его вперед.

– Теперь бегом вниз по эскалатору.

Пару раз оглянувшись и убедившись, что Эдик справляется с поставленной задачей, я понеслась быстрее. Мы успели запрыгнуть в закрывающиеся двери отъезжающего поезда, и теперь я судорожно пыталась прикинуть, куда можно податься так, чтобы долго не возиться с билетами, да еще и…

– Документов у тебя, вероятно, нет? – скорее подумала вслух, чем спросила.

Эдик посмотрел озадаченно, но потом неожиданно похлопал себя по карманам и извлек из куртки потрепанный паспорт и стопку немаленьких купюр.

– Хм…

Пришел мой черед удивляться, я-то почему-то решила, что он совсем не от мира сего. Поскорее запихав деньги обратно Эду в карман (все-таки подземка не самое безопасное место), я открыла паспорт.

«Самсонов Эдуард Александрович. Любопытно. Город рождения: Санкт-Петербург. Что-то не похоже… Дата 17 мая 1996 г. Еще любопытнее».

– У тебя сегодня день рождения?

– Что?.. Нет.

– А вот тут написано, что сегодня, – заметила я и вопросительно на него посмотрела.

Эдик же неожиданно ухмыльнулся, и на лице его впервые отразилось подобие улыбки. Весьма очаровательной, надо сказать, улыбки.

Я на мгновение зависла, а потом тряхнула головой, отгоняя наваждение. Не похоже на меня такое поведение! Не то чтобы парни совсем меня не интересовали, но внешность – последнее, на что я обращаю внимание! Точнее не так: смазливая внешность – первое, из-за чего я начинаю относиться к парню предвзято и недоверчиво. После пары случаев, когда симпатичные ребята оказывались порядочными негодяями, напороться на еще одного такого очень не хотелось.

«Ладно, потом разберемся, – решила я. – Сейчас есть проблемы поважнее».

– Выходим, – скомандовала я. – Здесь сделаем пересадку. Не отставай!

Пока шли, я опять про себя рассуждала.

«Может, он вырос в какой-нибудь глухой деревне, а в городе вообще оказался впервые? Вон как таращится. Ну а рожать, например, ездили в город. Или проездом были, а роды раньше начались? Вот и запись о месте рождения. Эх, надо было страничку прописки посмотреть!»

Когда вышли из метро, дождь уже прекратился, а может его и не было в этой части города? Во всяком случае, асфальт под теплым солнышком успел основательно просохнуть. Хорошо было бы для пущей запутанности «следа» сесть еще и в автобус и проехать одну остановку, но тот успел уйти буквально из-под носа. Я решила, что ждать еще пятнадцать минут следующего, когда дойти можно за десять, смысла не имеет никакого даже с учетом пресловутого «следа», и повела Эдика за собой.

Небольшая однушка, доставшаяся мне в наследство от любимой бабушки, которая получив долгожданный ордер на причитающуюся квартиру, так и не успела в ней толком пожить, встретила меня спокойным безмолвием и кружащимися в солнечном свете пылинками.

Времени терять даром не стала и начала быстро собирать рюкзак. Только самое необходимое: документы, деньги, нетбук, зарядное, и от телефона тоже, смена белья, кофта и еще одна теплая, бутылка воды в боковую сеточку, немного еды с полок – пожевать в дороге. Пожалуй, все.

А теперь решить с билетами. Для начала попытаем счастье с самолетом.

«Я схожу с ума», – не в первый уже раз подумала я, набирая мамин номер.

– Мам, привет! – как можно более бодро и непринужденно. – Мне надо срочно, очень срочно вылететь в Сочи! Два билета, – я покосилась на Эдика. – Любых. Нет, только туда. Хорошо, спасибо, жду!

– Мама работает в турагентстве, а я до сих пор не обзавелась Визой, чтобы покупать через интернет самой, – пояснила я, нажав на отбой. – Если найдет билеты – полетим самолетом. Его, полагаю, сложнее отследить?

«Господи, что же я такое делаю? Может, шизофрения все-таки заразна?»

Эдик не успел ничего сказать, так и стоял, с полным непониманием уставившись на меня, а телефон уже зазвонил. Мама как всегда оперативна.

– Отлично! – просияла я, протягивая руку к Эдику и шепотом прося дать паспорт. Не сразу, но он понял, что от него требуется и протянул документ, данные которого я тут же маме и задиктовала. – А… да, хорошо, пока, мы мигом!

– Так, теперь быстро заскочим к маме, отдать дубликат ключей, я как раз его недавно сделала. Она каждый раз переживает за эту растительность, – пояснила я, показывая на подаренные и теперь бережно опекаемые мамой нефролепис, фаленопсис и еще какой-то «-сис». – И в аэропорт. Вылет через четыре часа, впритык, но успеть можно. Паспорт не потеряй, – добавила я, радостно улыбаясь и протягивая ему документ обратно. Эйфория приключения начала меня затягивать. Люблю динамику бытия!

Эдик же напротив вообще как будто отрешился от реальности, покорно последовал за мной из квартиры, так ничего и не сказав, и даже не поинтересовался, зачем я так настойчиво трезвоню в соседнюю.

Наконец-то дверь отворилась, и заспанная лохматая физиономия поинтересовалась:

– Чего тебе? Пожар?

– Вадик, спасай! Вопрос жизни и смерти! – я глянула на Эдика и подумала, что может статься, так оно и есть. – Нам позарез нужно в аэропорт. Я заплачу. Хорошо заплачу. Вадичка, выручай!

– Вот блин, Танька, хоть бы раз так просто, по-добрососедски, что ли, зашла, – изрек Вадик нарочито недовольно и почесал макушку. Я сделала самые скорбные и невинные глазки, на которые была способна. – Ладно, раз уж жизни и смерти. Пять минут хоть дай! – сказал он и захлопнул дверь.

Я мысленно выдохнула, одной, нет двумя проблемами меньше. Запутать след и добраться до аэропорта. И дался же мне этот след!

– Сначала к маме, – пискнула я, когда Вадик наконец-то показался в дверях. Тот, привычный к моим выходкам, только угрюмо кивнул.

С соседом, надо сказать, мне очень повезло. Отучившись вместе со мной пару курсов в универе и то ли бросив, то ли вылетев (кто теперь будет вспоминать), он иногда давал о себе знать в соцсетях. И вот как-то однажды случилось так, что Вадик спрашивал знакомых в этих самых соцсетях, не сдает ли кто квартиру, а я как раз была в курсе того, что хозяйка соседней со мной квартирки подумывает ее сдать. Ну и свела их. А Вадик оказался просто незаменимым соседом: и починить что-то по мелочи, и на машине подвезти. Так что объяснять, что такое «к маме» ему не требовалось. В силу своей в постоянных и срочных разъездах работы я частенько прибегала к помощи обоих.

– А это кто? – Вадик кивнул на Эдика. – Хахаль новый? Что-то он отмороженный маленько. Нет бы на меня, красавца, – Вадик показно выпрямился, выпячивая грудь, – свой взор обратила.

Я, привычная к подобным шуточкам Вадика, рассмеялась. А вот Эдик, что даже удивительно, смерил его таким ледяным взглядом, от которого поежилась даже я. Так посмотрел, будто на шавку беспородную, али на смерда черного. Неожиданно. Обиделся что ли?

С поездкой к маме мы разобрались достаточно быстро, отдали деньги за билеты, ключи и почти сразу уехали. Мама, давно свыкнувшаяся с моим постоянными разъездам, расспросами не донимала, пробок на дорогах в этот час еще не было, так что на самолет мы успели вовремя. А вот дальше началось такое, что в своей удачливости я начала сомневаться.

Глава 2. На юг

В самолете Эдик вел себя невыносимо. Этакая смесь островного папуаса, в жизни не бывавшего внутри «диковинной птицы», иногда пролетающей в небе и сверкающей божественным знамением в отраженных лучах Солнца, и трехлетнего капризного ребенка, тоже не летавшего прежде на самолете. В общем, кошмар и тихий ужас.

Началось с того, что во время взлета ему приспичило в туалет, и уговорить его потерпеть еще немного, пока самолет не наберет высоту и можно будет отстегнуть ремни безопасности, стоило мне воистину титанических усилий. О посматривающих на нас с недоумением пассажирах я вообще молчу. И о том, какие Эдик сделал глаза, когда все-таки посетил сие заведение. Хорошо еще, не пришлось ему туалет на вокзале показывать. Вот там, я понимаю, можно испытать культурный шок.

Потом моему «принцу» не угодил предоставленный обед. Сморщившись, он заявил, что ТАКОЕ есть не будет. А я-то в кафе решила, что он просто не голоден, раз даже не притронулся ни к картошке с салатом, ни к кофе.

Ну а когда Эдику наконец надоело таращиться в иллюминатор и изводить меня своими жалобами вперемешку с невнятными воззваниями к неизвестному божеству при каждой турбулентности, он взял и заснул! Причем так, что проспал до самого приземления и процесс оного в том числе. Чему я порадовалась, но радость моя была не долгой. Разбудить его оказалось далеко не просто, и выходили мы в итоге последними под косые (а от кое-кого и сочувственные) взгляды экипажа.

Но как только нам удалось выбраться в вечернюю прохладу Адлера, Эдик неожиданно переменился. Причем настолько разительно, что от удивления (если не шока) я не смогла проронить ни слова и молча шла за ним.

Без труда отыскав такси, он приглашающим жестом открыл мне заднюю дверцу, а сам разместился спереди. Более того! Судя по тому, что мы сразу тронулись, каким-то чудом умудрился объяснить водителю, куда следует ехать. Правда, я не расслышала, куда именно.

Мелькнула мысль, что все это просто дурацкий розыгрыш. С парочки моих друзей сталось бы такое устроить. Только вот ощущения не обманешь, а они за несколько часов этого странного знакомства обострились до предела. Мне даже порой начинало казаться, что я чувствую то же, что и он. Я не отворачивалась и не кривила гримасы, когда Эдик страдал от того, что хочет в туалет, или искренне, совсем по-мальчишески дивился видом облаков далеко внизу. Я переживала это вместе с ним. А еще не могла ничего поделать с тем, что по неведомой причине с каждой минутой становилась все более небезразлична к тому, что заботит этого черноволосого паренька и чего он сейчас хочет. А вот мои аналитические, да что там говорить, вообще мыслительные способности заметно притупились. До такой степени, что за время этого безумного перелета я так и не удосужилась подумать о том, что мы будем делать по приземлению и куда собственно отправимся в этом хоть и не совсем новом для меня, но все-таки малознакомом городе. Даже когда Эдуард услужливо задрых, я не соизволила пуститься в размышления или обличение собственной психической невменяемости, а просто расслабленно откинулась в кресле и попивала сок. М-да. И вот теперь оказалось, что этот странный, изумляющийся элементарным вещам парень вполне самостоятельно определился с проблемой дальнейшего нашего путешествия.

Отрешенно уставившись в окно, я отметила, что мы уже проехали центр Сочи и едем дальше. Минут через пятнадцать такси заехало на территорию какого-то пансионата, у входа в главный корпус которого и остановилось. Эдик самостоятельно рассчитался с таксистом и повернулся ко мне:

– Разберись с ночлегом, ладно? Вот, возьми сколько нужно, – и протянул стопку купюр, из которых я наугад вынула две по пять – понятия не имею, какие тут расценки. – Да, и безопаснее, если мы будем как можно ближе, – добавил Эдик и посмотрел так, что еще немного и я, пожалуй, покраснела бы.

«Ладно, значит в идеале двухкомнатный номер», – решила я и направилась на ресепшен, где потребовалось заполнить анкеты.

Эдик вернулся как раз вовремя, чтобы показать свой паспорт, и сразу же заявил:

– Сейчас разместимся и пойдем в кафе на берегу. Там красиво. В смысле на берегу, а в кафе жарят мясо!

Я только ухмыльнулась. Видимо, шашлык в качестве трапезы его вполне устраивает.

На берегу действительно оказалось очень красиво, вечернее небо уже начинало покрываться россыпью звезд, зашедшее солнце напоминало о себе только узкой розовой полоской у самого горизонта, еще чуть-чуть – скроется и она. Под ногами шелестела галька, а теплые порывы южного ветра ласкали лицо.

От кафе струился шашлычный дымок, и текла на удивление мелодичная музыка, по краям крыши мерно помигивали разноцветные лампочки.

– Пошли, – сказал Эдик и, взяв меня за руку, повел вперед. Чудеса.

Меня охватило странное умиротворение. Место показалось хорошим, спокойным и безмятежным. Или дело было в Эдике? Он тоже выглядел спокойным и на удивление уверенным. Бодро перекинулся с барменом парой фраз и теперь с довольным видом уплетал шашлык. Я жевала какую-то зелень, даже не замечая вкуса. Не знаю, что на меня нашло, но я по-прежнему не предпринимала попыток к размышлениям, а просто окунулась в какое-то отрешенное созерцание, впитывая эмоции, атмосферу вокруг. А еще мне захотелось обратно на пляж.

– Пройдусь, – сказала я и пошла к выходу. Эдик только пожал плечами, продолжая увлеченно поглощать ужин.

Я гуляла вдоль берега, вслушиваясь в плеск накатывающих волн и всматриваясь в уже по-ночному темное небо, на котором с каждой минутой появлялось все больше звезд. Ликование наполняло сердце. «Как здесь прекрасно!» – громогласно шептало оно.

И тут произошло нечто, повергнувшее бы в шок любого здравомыслящего человека. Засмотревшись на очередное скопление звезд и совершенно отключившись от реальности, я вдруг отчетливо услышала у себя в голове голос. Я даже не стала оборачиваться, пытаясь отыскать его источник, настолько эта странная истина была очевидна. Голос звучал у меня внутри, и произнес он всего два слова:

«Здравствуй, Тания!» – и все.

Странный вариант имени, так меня прежде не называли. И кто же это со мной поздоровался? Не жители же далекого созвездия?!

Я прислушалась к себе. Тишина. Больше неизвестный ничего говорить не стал. Убедившись в своей полной и бесповоротной невменяемости от подобной пофигистической реакции на произошедшее, я почувствовала себя на удивление легко, раскрепощенно и радостно.

Услышав, что мелодичная музыка сменилась вполне танцевальной, я смело отправилась обратно к кафе, где, не долго думая, присоединилась к уже вовсю танцевавшим отдыхающим. Звучащие песни не отличались замысловатостью и все сводились к чему-то типа «лето, солнце, жара – танцуй до утра!». Какое такое «солнце» имелось в виду в интервале «до утра» неизвестно, но значения это уже не имело.

Эдик танцевал со мной. И у него, стоит признать, неплохо получалось. В черной рубашке с закатанными до локтей рукавами, темных брюках и со смазливой мордашкой с нетривиальной стрижкой он смотрелся весьма гармонично и к месту в подобной обстановке. А судя по лицам девиц, танцующих поблизости, его привлекательность замечала не я одна.

То ли атмосфера оказала такое опьяняющее воздействие, то ли я все-таки отведала местного вина, но, как мы добрались до номера, категорически не помню. И по какой причине спали мы не раздевшись прямо на покрывале в одной комнате на одной кровати практически друг на друге – тоже.

Проснувшись, я безрезультатно потолкала спящего богатырским сном Эдика (ни тормошения, ни увещевания в том, что желудок не простит мне опоздания на завтрак, не помогли) и пошла в душ. Но вернувшись, застала его в неизменном виде. Потолкала еще, но поняв абсолютную тщетность сих попыток, решила не жертвовать на этого сомнительного субъекта помимо потраченного времени еще и здоровьем и отправилась завтракать одна.

Зря, выходит, я так расслабилась. Не знаю, как именно это произошло и в чем тут дело, но некто, преследующий Эдуарда, моментально его вычислил, едва я покинула номер. Во всяком случае, тревогу я начала ощущать именно тогда. И ведь сперва не придала ей значения! Но когда та стала лавинообразно нарастать, грозя вот-вот перейти в настоящую панику, выбежала из кафе и, так и оставив недоеденным завтрак, понеслась в номер.

Эдик сидел на кровати, прижав подбородок к согнутым коленям и, трясясь мелкой дрожью, смотрел в одну точку куда-то в стену. Взгляд у него при этом был совершенно безумный. Не зная, что делать, я опять принялась его тормошить. Рубашка под моими горячими ладонями казалась ледяной, лицо, шея, руки – тоже. Что же такое?

– Эдик, миленький, очнись! Я тут… Ну пожалуйста, поговори со мной!

Губы его зашевелились, но издали лишь невнятное мычание.

«Плохо дело», – поняла я и заметалась по комнате.

Сердце сжалось в тугой комок. Смотреть на то жалкое зрелище, в которое превратился мой попутчик (или спасаемый? Только вот как спасать-то?!) было страшно. В висках упорно стучала лишь одна мысль: защитить. Оградить, отстоять… Во всех вариациях, но с одной сутью.

Тревога, погнавшая меня сюда, тем временем не отступала, и я запоздало догадалась, что причина ее возникновения с минуты на минуту будет здесь.

«Пора сматываться! Только вот как его тащить?..»

Я схватила со стола графин и набрала в него теплой, почти горячей воды. Подошла к Эду и вылила ему прямо в лицо. Он замотал головой, отфыркиваясь, а я тоном, не терпящим препирательств, тут же заявила:

– Быстро! Вставай и уходим!

Проблеск понимания показался в его серых глазах и нехотя, но он все-таки встал и позволил взять себя за руку.

«Что ж, значит, выселяемся. По-английски».

Я схватила рюкзак, прикрепила к нему наши куртки, и вышла из номера, волоча за собой Эда. Не дожидаясь черепашьего лифта, мы кое-как спустились по лестнице и, минуя холл, вышли на улицу. Пара местных машин-такси, к счастью, стояли тут же, и водитель одной из них без проблем согласился отвезти нас на ближайший железнодорожный вокзал.

С лица и челки Эда так и продолжала капать вода, но водитель сделал вид, что не переживает о сухости обивки салона или попросту не заметил этого. Садиться спереди я не рискнула (мало ли в какой еще ступор может впасть Эд?) и устроилась рядом с ним сзади.

Так, теперь придется подумать. Куда дальше? И можно ли вообще где-нибудь спрятаться от неведомого врага, который, кажется, способен найти нас где угодно, причем в рекордные сроки.

Эдика немного «отпустило», но выглядел он по-прежнему не вполне адекватно и на подмогу в решении этого важного вопроса рассчитывать не приходилось. Что тогда? Вокзал, любая станция наобум, лишь бы сесть в поезд. А потом думать дальше. Сейчас надо оторваться хотя бы немного.

Со стороны такая погоня могла бы показаться весьма странной и даже глупой, но кроме внешних проявлений и признаков происходящего имелись еще такие немаловажные как внутренние. И сейчас они преобладали. Состояние Эда передавалось мне слишком явственно, чтобы сомневаться. И принималось это сразу, как данность. Угроза реальна. И более чем опасна. Столкнувшись с ней лицом к лицу, у нас просто не будет шансов. Я знала это не то каким-то внезапно пробудившимся шестым чувством, не то просто всем своим существом, отчего-то проникнувшимся к Эду, но знала точно и непоколебимо. А осмыслить все происходящее я еще успею. Надеюсь, что успею.

За время нашей непродолжительной поездки, погода успела измениться (а точнее испортиться) кардинально. Яркое солнце и практически безоблачное небо сменились шквальным порывистым ветром и хлещущим ливнем. Выходить в такое не хотелось совершенно, но пришлось. Вымокнув до нитки, мы добежали до касс и купили билеты на ближайшую электричку. Что ж, положимся на судьбу.

Оставалось десять минут. К счастью для Эдика, прямо неподалеку оказался ларек с футболками и другими вещами с символикой Сочи. Запасной-то одежды у него не было, так что я отправилась прямиком туда. Черных футболок не нашлось, но на безрыбье, как говорится, и рак рыба, так что я купила синюю. Прикупив также пару пачек чипсов, лимонада и даже обнаружившегося вяленого мяса специально для Эда, повела его на платформу. Глянув на часы, потянула за собой решительнее. Делом это оказалось нелегким, но на электричку мы успели.

Радующая глаз современным видом «ласточка» оказалось полупустой. Я усадила парня напротив себя и принялась стаскивать с него насквозь промокшую рубашку. Затем попыталась хоть как-то обтереть ею же волосы, тоже изрядно промокшие. Прическа красивая и ему безусловно идет, но в такой ливень не очень-то практичная, особенно, если тебя предварительно окатили из графина.

«Хм… А он симпатичный и в таком ракурсе, – подумала я, беззастенчиво рассматривая обнаженный мужской торс, но быстро опомнилась. – Не те мысли, не те!.. Так, сухая футболка. Не дай Бог заболеет, мне же его лечить придется!»

Эдик проявлял не радующее безразличие. Как с куклой возиться.

«Как бы его встряхнуть?» – подумала я, и тут произошло нечто крайне странное.

Я, конечно, уже устала чему-то удивляться, но это… слишком уж непривычно. Я почувствовала свое сердце. Кажется, теперь я знаю, где оно находится. И не в смысле анатомического строения.

Прямо из области сердца поднялась теплая волна и направилась к Эду. Мне захотелось окутать его, накрыть этой волной, защитить и уберечь от всех невзгод. Поддавшись порыву, я села рядом с ним и, приобняв, закрыла глаза.

«Эд, я люблю тебя», – услышала я свой собственный внутренний голос.

Не знаю, как для Эда, но для меня такое признание оказалось чересчур радикальным, и очарование сразу слетело.

– Эдик, очнись! А то я начинаю окончательно сходить с ума! – взмолилась я и посмотрела на него.

Глаза Эда улыбались наравне с губами и вполне осознанно смотрели на меня. От этого взгляда и воспоминания о собственных словах (от чего-то я была уверена: то, что сказаны они были не вслух, значения не имеет) я вконец смутилась.

– Вот и ладненько, – пробурчала я, отводя глаза. Схватила рюкзак и, бросив «я сейчас», ретировалась в туалет переодеться и самой.

– Спасибо, – сказал Эдик, когда я вернулась.

Я вскинула брови.

– До сих пор ума не приложу, как тебе удалось меня растопить, – и не успела я вновь начать смущаться, как он продолжил: – Они же поймали меня! Набросили ледяное лассо. Еще немного, и им даже не надо было бы торопиться.

– Что за «ледяное лассо»? – опешила я.

– Вряд ли ты поймешь, это сложно объяснить. Они засекли меня еще тогда, когда я почувствовал их присутствие впервые – это взаимное узнавание. А теперь они смогли подобраться достаточно близко, чтобы набросить лассо. Это что-то вроде энергетической удавки, долго бы я не протянул.

– Почему же они сразу этого не сделали, раз уж ты им так не угодил?

– Да уж, не угодил, – ухмыльнулся он. – Для этой штуковины нужен довольно плотный энергетический фон объекта. В общем, издалека это невозможно.

– Ясно.

Да уж, куда яснее. Невидимые охотники, чующие его (как и он их!) на расстоянии и способные прикончить даже не подходя, набросив энергетическую ловушку по четкому энергетическому же следу. Надо было-таки посмотреть «Битву экстрасенсов», которую так нахваливала мама. Авось, что-нибудь сейчас поняла бы.

– Вы все типа экстрасенсы, да? – спросила я не столько серьезно, сколько посмеиваясь сама над собой.

Эдик сначала нахмурился, словно сосредотачиваясь, а потом, просияв лицом, лучисто улыбнулся.

– Можно и так сказать.

– И что же мы будем делать? Вечно теперь убегать?

К моему глубочайшему изумлению, вместо того чтобы проникнуться серьезностью проблемы, Эдик широко зевнул и заявил:

– Я пока немного вздремну, – затем откинул голову и, закрыв глаза, тут же мерно засопел.

«Великолепно! Его собственная судьба, по всей видимости, волнует меньше, чем меня. Ну и ладно».

Я решила не геройствовать и тоже немного отдохнуть. Спать мне, конечно, не хотелось – я проснулась-то совсем недавно, но вот вытянуть поудобнее ноги и закрыть глаза – почему бы и нет. Благо, электричка была новой и весьма комфортной – спасибо Олимпиаде.

Я легко расслабилась и погрузилась куда-то в просторы себя. Не знаю, как это удалось, но волноваться о чем бы то ни было совершенно не хотелось. Приятное ощущение свободы от забот, которого обычно добиться никак не получалось. А то, что думать и анализировать причины подобной перемены, я сейчас была не в состоянии (ну не думалось мне и все тут!), так это являлось на мой взгляд не слишком высокой платой.

Но безмятежному состоянию не суждено было продлиться долго. Стоило мне отключиться от всего и вся вокруг, как в голове раздался уже знакомый голос.

«Прошу не пугайся. Мне нужно с тобой поговорить».

Во мне успела проскользнуть лишь тень подозрения «уж не те ли самые преследователи Эдика из «экстрасенсов» пытаются таким образом выйти со мной на контакт?», но я тут же ее отмела, полагаясь на чувство внутренней убежденности в обратном, а голос продолжил:

«Ты права, Тания, у тебя нет причин меня опасаться. Я вам не враг. Напротив, я пытаюсь помочь, но чтобы я сумел это сделать, мне нужно иметь возможность говорить с тобой без препятствий. Для этого ты должна позволить мне наладить канал».

«Как?» – уже готова была спросить я, но электричку неожиданно сильно тряхнуло, и я едва не слетела на пол. На мгновение замерев, поезд мерно почухал дальше, а я осталась в одиночестве переваривать услышанное.

Надо ли говорить, что Эдик даже не шелохнулся, продолжая преспокойно спать.

«Вот ведь приключение на мою голову… и все прочие части тела», – подумала я, все же закрывая глаза.

Глава 3. В горах

До станции назначения добрались мы, к счастью, без приключений. Эдик мирно проспал весь оставшийся путь и пробудился как раз вовремя, чтобы успеть выбраться из электрички.

– Это же горы! – воскликнул невесть чем обрадованный Эдик, взирая на показавшиеся шапки гор. – Похоже, боги нам благоволят!

– И чем же так несказанно хороши горы? – осведомилась я. – Они, конечно, красивы, прекрасны и величественны, но нам-то это как поможет?

– Вот именно, что поможет! – вновь возопил парень, но увидев мою недовольную физиономию, все же ответил: – В горах мой сигнал, если можно так выразиться, падает до нуля. Короче, здесь нас вычислить практически невозможно! Если бы наставник знал…

Пропустив мимо ушей кольнувшее «нас» (как тут теперь отвертишься?) я вскинула брови и изрекла:

– Прекрасно. И что же нам теперь пожизненно в горах сидеть?

Эдик заметно помрачнел. Эмоции на его лице сменялись с поразительной быстротой и выражались так явственно, что гадать не приходилось.

– Нет, это в мои планы не входило, – сказал он наконец и как-то странно, оценивающе, посмотрел на меня. Словно это я давным-давно должна была придумать, как ему выбраться из этой передряги.

Мне бы развернуться и с чувством уязвленного самолюбия уйти, но нет! Я промолчала и, глядя по сторонам, стала прикидывать, куда идти дальше.

– Пойдем, что-нибудь придумаем, – сказала подбадривающе и взяла его за руку.

Никаких указателей и стендов, вообще не было понятно, куда идти. Расспросив рабочих, что-то монтирующих поблизости, я выяснила, что до отеля так же, как и до канатной дороги на вершину, одна остановка на автобусе. Ввиду отсутствия в обозримом пространстве оного решила идти пешком. Эх, зря я так решила. А ведь в отеле Эд так хорошо себя вел, что я и забыла, как это с ним бывает.

Первые пять минут Эдик шел довольно бодро и молчал, но потом начал немилосердно ныть, уверяя, что смертельно устал и не хочет дальше идти. Будь он двухлетним ребенком, точно взяла бы его на руки и тащила на себе, а так приходилось упрашивать и заговаривать зубы, отвлекая внимание на все, что только можно было приметить интересного вокруг. Красивые домики и магазины, бурная стремительная горная речка, вдоль которой мы шли, виднеющиеся вдалеке заснеженные шапки гор, идущие перед нами люди и пролетающие над нами птицы… Под конец пути я вымоталась так, что уже сама еле переставляла ноги. А этот оболтус сел на скамейку и упрямо заявил, что теперь он хочет есть и сил идти дальше у него нет, а потому он не сдвинется с места.

Такого моя измотанная тяжелой прогулкой психика уже не выдержала, и я, зло выругавшись, развернулась и быстро пошла наверх по заключительному препятствию перед конечным пунктом – лестнице, ведущей на площадку с кассами и входом на канатную дорогу. Захотелось вот нам сначала скататься на самую вершину, раз уж погони теперь можно было не опасаться.

Добравшись до места, я оглянулась и увидела, что сие «дитя» все-таки решило последовать моему примеру. Поднявшись на несколько ступенек, Эдик умудрился то ли споткнуться, то ли подвернуть ногу, в результате чего приложился коленом о вышестоящую ступеньку. И громко досадливо застонал, потирая ушибленное место. Безумие? Нет, безумие это то, что я со всех ног понеслась его утешать. И вот что со мной такое творится? Головой я прекрасно понимала абсурдность ситуации и тем не менее слепо поддалась велению сердца, которое тугим натянутым канатом тащило меня к нему. Поглаживая ушибленную коленку и говоря разные ласковые нелепицы, я помогла ему подняться на площадку и усадила на скамейку.

– Ну что, горе мое, поедем на вершину?

«Горе» кивнуло, а я пошла покупать билеты.

Объяснив как пользоваться скайпассом, поскорее заняла подъехавшую кабинку в надежде, что мы окажемся в ней одни. Эдик, хвала небесам, ловко запрыгнул внутрь, не дав мне повода понервничать или покраснеть.

– А что это за штуки? – спросил он, показывая на садящихся в следующую кабинку сноубордистов.

– Это сноуборды. Доски такие, на которых съезжают с гор по снегу. Вообще уже не сезон, странно, что кто-то еще катается. – На лице Эдика отразилась смесь непонимания и восхищения. – Сейчас поднимемся и посмотрим.

На вершине было холодно. Еще в кабинке на заключительном этапе подъема я достала из рюкзака прихваченную из дома любимую теплую кенгурушку и поверх нее надела ветровку. У Эда имелась только довольно прохладная на вид куртка, которую его даже не пришлось уговаривать надеть.

Снег Эдика ошеломил. Он смотрел вокруг во все глаза, топал и прыгал по нему так усердно, что я уже начала переживать, не промочит ли он единственные ботинки. Набирал в руки и наблюдал, как он медленно тает, лепил и рассыпал, а еще с завистью смотрел на редких в такое время года сноубордистов и лыжников. Отсутствием возможности передвижения дальше огороженного сеткой участка он был разочарован.

– Эдик, ты тоже сможешь научиться и съезжать, как они. Не сейчас, нижние трассы уже закрыты, но зимой можно взять снаряжение в аренду, нанять инструктора и вперед!

– У нас такого нет, – с грустью сказал он.

– Так приедешь сюда. Или на другой склон, они есть во многих местах по всей стране. Не вешай нос по пустякам, еще успеешь все попробовать! – Эдик кисло, но все-таки улыбнулся.

Спустившись на площадку ниже, где было теплее, мы решили немного посидеть на уютных скамейках и полюбоваться живописным видом. Я расслабилась и привычно выдохнула напряжение, стараясь хотя бы частичку царившей вокруг гармонии передать своему внутреннему состоянию. Вроде получалось. На душе стало легко, приятно и умиротворенно. Потом в груди что-то едва уловимо затрепыхалось, и я вновь услышала Его.

«Это опять я», – прозвучало у меня в голове.

«Белая горячка, – подумала я мрачно. – Нет, скорее шизофрения, – мне показалось, что в голове ухмыльнулись».

«Ты не сходишь с ума. Это просто телепатия. И единственный способ, которым мы можем поговорить сейчас».

«Ну раз ПРОСТО телепатия, – пробурчала я, – то я тебя слушаю».

«Спасибо, – сказали на том конце серьезно и как будто облегченно. – По определенным причинам будет лучше, если я не представлюсь тебе пока, но ты должна кое-что узнать о нем. – Не понять, кого мой собеседник имеет в виду, было сложно, особенно учитывая, что в сознании тут же услужливо вспыхнул образ Эда. Ну что ж, узнать о нем действительно не лишнее. – Его настоящее имя не стоит произносить в этом мире, дабы не потакать тем, кто его преследует. Могу сказать одно: то твое сокращение, которое звучит как Эд, наиболее подходящее. Эд – наследный принц Растании, государства в котором сейчас назревает тайный переворот. Принц стоит на пути у заговорщиков, так как свергнуть правителя, пока жив его прямой наследник, они не могут. По нашим законам правитель может быть смещен, если народ им недоволен, но по праву наследования трон в любом случае достается принцу или принцессе. И в течение первых трех лет правления никто не вправе предъявлять требования в смещении, за это время наследник должен успеть доказать свою состоятельность или несостоятельность как король. В особых случаях по решению Совета этот срок может быть сокращен до года, но никак не меньше. Судя по происходящему, так долго заговорщики ждать не намерены. Их цель – устранить наследника и, свергнув правителя, захватить власть. Не буду вдаваться в подробности, суть в том, что жизнь Эда важна не только для него самого, но и для целого народа».

Я мысленно присвистнула. Принц! Потом мимолетно подумала о том, что меня даже не смутил факт того, что речь идет о каком-то ДРУГОМ мире. И вместо того чтобы уточнить, чем именно меня напичкали, что я теперь все воспринимаю со спокойствием танка, неожиданно для самой себя спросила другое:

«А ты?»

С той стороны, кажется, удивились.

«Я его наставник, Тания. И тот, кто отправил его сюда в надежде спасти ему жизнь. Собственно другого варианта мне на тот момент не оставили. Сейчас же обстоятельства таковы, что Эду нужно вернуться обратно. Этот мир оказался… Они слишком быстро нашли его. Впрочем, если ты поможешь ему продержаться еще пару дней, я смогу обеспечить безопасный переход».

«Вот как. И что же нам делать эти пару дней? И вообще, при чем тут я?!» – запоздало возмутилась я. Одно дело помочь страждущему и совсем другое влезать в межмировые тайные заговоры!

Опять глюки или наставник новоиспеченного принца устало вздохнул?

«Без твоей помощи он бы не справился. Ты должна знать, что в пересчете на ваш возраст Эду нет еще и пятнадцати. – Вот это новость! – По сути, он еще совсем мальчишка, к тому же находящийся в сложном периоде формирования эмоциональной сферы. У нас это протекает несколько отлично от вас и более выражено. А здесь, в чужом для него мире, еще и проявляется особенно бурно. Все его в твоем понимании странности обусловлены именно этим. Ты нужна ему. К тому же он успел привязаться к тебе. Не оставляй его».

«Что-то мне подсказывает, ты и так знаешь, что я этого не сделаю», – сказала я обреченно.

Хотелось бы мне понять, откуда он вообще столько знает, но расскажет ли?

«Ты удивительная девушка, Тания. Быть может, мне еще представится возможность ответить на твои вопросы, а пока закончим на этом, иначе вы оба простудитесь. Спускайтесь и поселитесь в местном отеле», – произнес он, и я почувствовала, что опять осталась одна. Наедине только своими собственными мыслями.

Вернувшись в реальность, а именно переключив восприятия из режима «во мне» на «вне меня», я попыталась встряхнуться и прогнать наваждение. Может, я просто задремала и мне все привиделось? Точнее, прислышалось?

Я посмотрела на Эда, на его светлое и теперь казавшееся совсем мальчишеским лицо (нет, на пятнадцать он, конечно, не выглядел, двадцать два, указанные в паспорте ему вполне подходили), но было что-то такое в этих широко распахнутых серых глазах, что делало его похожим на ребенка. Темные волосы слегка колыхались на ветру, щеки порозовели, а на устах замерла едва заметная мечтательная улыбка. Я смотрела на него и все отчетливее понимала – все это правда. Вот так просто, безо всяких логических обоснований я вновь приняла на веру то, что мне сказали.

Ну и пусть. Мне все равно. Пусть я схожу с ума, теряю рассудок и забрасываю собственную жизнь – мне все равно. Я хочу сейчас быть именно здесь. С ним. Я взяла Эда за теплую ладошку и сказала:

– Пойдем, принц, думаю ты проголодался так же сильно, как и я.

На мгновение мне показалось – серые глаза взглянули на меня серьезно и совсем не по-детски, но они тут же залучились прежним мальчишеским предвкушением. Захотелось потрепать Эда по волосам, но я сдержалась, мало ли такое фамильярное обращение с принцами карается у них как-нибудь особенно жутко.

Улыбнулась собственным мыслям и подумала, что жизнь на самом деле хорошая и крайне интересная штука.

– Почему ты не ешь мясо? – неожиданно спросил Эд, когда наш обед начал подходить к концу. Я уже стала привыкать к этим его перепадам от поведения трехлетнего ребенка к совершенно нормальному, как сейчас.

– А мне и так хорошо, – сказала я, как всегда не зная, как грамотно отвечать на подобные вопросы. – Не хочу способствовать убийству животных, когда я и без этого прекрасно обхожусь.

– Как эвины, – выдал Эд непонятное и тут же пояснил: – Они живут небольшими общинами или по одиночке в лесах и уважают жизнь во всех ее проявлениях, стараясь не причинять вреда ни единому живому существу.

«Ух ты! Похоже, мы наконец-то перестаем играть в молчанку!»

– Ты считаешь это глупым?

– Нет, что ты. Напротив, эвины весьма уважаемы. Просто большинству людей пока трудно постоянно думать совсем уж обо всех, и зачастую они предпочитают уважать их издалека. – Принц слегка улыбнулся. – Я, видимо, тоже из числа таких. Хотя, надо признать, мне еще не приходилось об этом задумываться.

– Хм. У нас тоже любят хвалить издалека, не утруждая себя попытками применить что-либо из уважаемого в других на практике своей жизни. Но еще больше людей в таких случаях предпочитают крутить пальцем у виска или доказывать собственную правоту.

– Значит, ты не такая как все? – вдруг спросил он и пристально посмотрел на меня. А я задумалась.

Возможно, когда-то я и чувствовала нечто подобное. Когда впервые пошла волонтером сначала в одну, а потом в еще несколько общественных организаций и проводила все свободное время за уборками мусора, посадками леса, участием в митингах или организацией благотворительных вечеров и сборов помощи нуждающимся. Тогда, бывало, я чувствовала себя кем-то вроде изгоя и уж точно непонятой, не понимая в ответ тех, кто недоуменно спрашивал, как я могу работать, не получая денег, и зачем вообще я это делаю. А потом круг моих знакомых настолько изменился, что среди них просто не осталось тех, кому подобное могло показаться странным. Из прежних друзей остались только те немногие, кто и раньше если и не разделял моей увлеченности, то во всяком случае относился с уважением и не считал меня ненормальной.

– Не знаю, Эд. Все люди разные. У каждого свои интересы и ценности. Во мне нет совершенно ничего особенного. Я тоже долго не решалась начать делать что-то не так, как все, а потом поняла, что заглушаю голос совести, иду против нее, а значит и самой себя, когда люблю животных и в тоже время ем их мясо. И перестала. И знаешь, в моем мире, не на Земле, а именно в моем мире, таком, каким я его вижу, людей, которым не все равно, – большинство.

Сказала и улыбнулась. Правда верю.

– А у тебя много друзей?

Эд заметно погрустнел и отрицательно покачал головой, вновь напоминая скорее маленького мальчика, чем мужчину.

– Нет. Но я хотел бы, чтобы ты была моим другом, – неожиданно сказал он. И глаза его наполняла такая надежда, которая способна растопить любое сердце.

Я сомневалась пару мгновений и то лишь потому, что знала теперь о статусе Эда. Позволительно ли так запросто заводить дружбу с принцами? В конце концов я пришла к выводу, что переживать о подобном уже поздно.

– Тогда будем считать, что я и так твой друг, – ответила я и улыбнулась.

Этой ночью, несмотря на шикарный по моим представлениям номер и удобную кровать, мне почему-то не спалось. Я долго ворочалась в темноте, а потом поняла, что умудрилась замерзнуть, хотя погода стояла по-летнему жаркая и в номере холодно не было. Я плотнее закуталась в одеяло и стала прислушиваться к себе. И вуаля! Отчетливо почувствовала чье-то присутствие.

«Это ты?» – спросила безмолвно.

«Я», – улыбнулись на том конце.

«Все-таки шизофрения», – подумала я и представила себя лежащей в смирительной рубашке в психушке. Пускающей слюни и ловящей глюки и голоса. Бр-р. Мой собеседник рассмеялся и на немой вопрос ответил, что образ у меня получился весьма красочным.

Занятная, однако, штука эта телепатия (если, конечно, исключить вариант с шизофренией).

«Я ведь не вижу твоего лица, – произнесла мысленно. – Скажи, ты ведь улыбнулся, когда ответил «я»?»

«Хм».

«А теперь удивился?»

«Да, ты права, я улыбался тогда и удивился сейчас тому, что ты все это почувствовала».

«Почему? Так не должно быть?»

Теперь мне почудилась его ухмылка.

«Нет, просто контакт установился удивительно быстро и полно», – сказал он, а я задумалась.

«Почему ты не сказал все, что нужно, сразу Эду? Зачем вообще было рисковать с настройкой этого контакта? Знаешь ведь, что я и так не бросила бы его».

«Ну, во-первых, так уж вышло, что принц практически не способен к телепатии. А во-вторых… Ты не находишь, что объяснить тебе хотя бы в общих чертах, что происходит, было правильно?»

«Хм… Принц не способен к телепатии?.. А я, что же, способна?!»

«Как видишь». – В голове снова ухмыльнулись.

«Да уж, вижу. И как там успехи с отправкой Эда домой? Ты что-то хотел мне сообщить?»

«Кхм… В общем-то нет».

«Нет? И что же ты тогда делал у меня в голове?!» – спросила и вместо того, чтобы возмутиться, задорно улыбнулась.

Мне определенно начинает нравиться делать успехи в телепатии! Ощущать чужое смущение так явственно, даже не видя собеседника, – это нечто!

«Просто заглянул. Проверить, все ли у вас в порядке».

«Скажи, а лгать, ну то есть заведомо говорить неправду при телепатическом разговоре можно?»

«Почему ты… Да, конечно, как и в обычном разговоре, все зависит от проницательности собеседника. Впрочем, в твоем случае нет, не выйдет».

Я улыбнулась. Значит он считает, что меня не обманешь. Мелочь, как говорится, а приятно.

«И много еще понадобится времени, чтобы все подготовить? Как вообще происходит этот «переход«?» – спросила и почти сразу уловила неясные колебания.

«Не много, из вашего местоположения я смогу отправить его через пару дней. Он просто переместится. И еще кое-что, что ты должна знать: существует пусть и небольшая, но вероятность того, что тебе придется отправиться с ним».

«Что?!!»

«Только в случае непосредственной опасности для твоей жизни. Я не знаю пока, насколько плотно они засекли тебя и видят ли в тебе угрозу своим планам».

В голове у меня остались одни ?!!!??!!!????!!!!!!

«Тания, я сделаю все от меня зависящее, чтобы этого не произошло», – твердо сказал мой собеседник.

«И что я буду ТАМ делать? – обреченно спросила я, осознавая, что вероятность такая все же есть. – Вы вообще сухопутные или, может, живете в океане?»

Наставник принца так громко расхохотался, что я всерьез обеспокоилась сохранностью своей черепушки. Ну подумаешь, сморозила глупость, зачем так надрываться? Чего еще он ожидал, сообщая такие новости моему невыспавшемуся сознанию посреди ночи?!

«Я не дам тебя в обиду, – вдруг совершенно серьезно сказал он. – А сейчас спи, – добавил и отключился».

Вот так. Услышать это было на удивление приятно. И вскоре я действительно безмятежно заснула, думая о том, что в океане тоже можно неплохо жить, если организовать все должным образом.

Глава 4. Люблю = Не люблю

«Проснись, Тания… Эду нехорошо».

«Ты что, решил поселиться у меня в голове?! – недовольно подумала я, открывая один глаз. – Нас уже нашли?»

«Не думаю».

«Что тогда?»

«Вот я тебя и прошу это выяснить!»

«Ладно-ладно, иду», – пробурчала я, поднимаясь. И в кого я такая добрая?

Наставник помалкивал, а я натягивала джинсы и вяло размышляла.

«А откуда ты вообще знаешь, что ему плохо?»

«Чувствую. Я же его наставник», – объяснил он, вероятно полагая, что мне это что-то объяснило.

Уже на пороге номера Эда (хорошо, что идти недалеко – номер соседний, и ключ у меня есть) я поняла, как именно ему плохо. Характерные звуки доносились из уборной и спутать их с нашествием неведомых убийц или прочих напастей было невозможно. Плюхнувшись в кресло, я благоразумно решила подождать это «чудо» здесь. Оное не заставило долго ждать и уже скоро показалось из дверей. Вид у Эдика был помятый, цвет кожи – зеленоватый. Исходивший же от него аромат не оставлял сомнений о причине его «отравления».

– И где же ты успел так набраться? Да еще и без меня?

Эдик виновато опустил глаза. Ясное дело, в баре, где же еще? Только вот какая нелегкая его туда понесла? Вместе же по номерам расходились.

– Не спалось мне. Решил пройтись.

– Ага, до бара, – закончила я за него.

Эдик опять потупился и как будто даже покраснел.

– Ну… Я мимо проходил, а там… девушки танцевали.

«Хм…» – я вскинула брови, а потом, кажется, начала догадываться.

– Ну поглазел бы на этих полуголых девиц, но нажираться-то зачем было?

– Не просто же так там было сидеть, – резонно заметил он. – Да и не пил я много…

– Заметно, – ухмыльнулась я и вдруг услышала у себя в голове третьего:

«У него непереносимость», – буркнул тот.

– Ты еще тут?! – отчего-то в голос воскликнула я.

Эдик посмотрел недоуменно. Я смутилась. Ну вот, совсем уже спятила, а если на людях сама с собой начну перекрикиваться? Да уж, попала. Только злиться на свою судьбу и тем более на Эда совершенно не хотелось. Ну не могу я на него злиться! Стоит весь такой несчастный.

– Ты раньше никогда не пил?

«Не пил. Наливали ему компот в кубок, пока никто не видел», – опять наставник.

– Так, понятно. Здесь должен быть аптечный ларек с алькозельцером. Только вот что-то мне подсказывает, что до его открытия еще далеко. Во сколько же вы меня подняли, оболтусы?

– Таня, ты с кем разговариваешь? – В голосе Эда чувствовалась тревога.

«Сказать ему?» – спросила я мысленно.

«Можно. Пожалуй, так будет даже проще».

– С наставником твоим, будь он не ладен. Лезет ко мне в голову, не спрашивая. Разбудил вот в такую рань, плохо тебе видите ли!

У Эда округлились глаза и немного приоткрылся рот. Такого он явно не ожидал.

– С наставником?!! – Радость и недоумение теперь сменялись у него на лице с поразительной быстротой. Я вдохнула.

«Ох, вляпалась же я», – подумала уныло и почти сразу улыбнулась. Ну вот, должно быть, заразилась от Эда: благодушное настроение стремительно вытесняло любые попытки недовольства и обрубало зачатки негодования, и обратно они возвращаться не спешили.

Позабыв на время о докучливом внутреннем голосе, которому у себя там, по-видимому, совсем заняться нечем, я решила попробовать привести своего подопечного хотя бы в относительное чувство. Не знаю, какая у него там непереносимость, но сейчас на лицо жестокое похмелье. Что в таком случае делать? Правильно, снять интоксикацию. Значит, надо пить больше жидкости. Сорбентов под рукой никаких нет, следовательно, остается только обыкновенная вода. Или крепкий чай. Надо сгонять в бар. Есть у них там чай, интересно?

– Ложись, чудо мое, сюда, – сказала я ласково, приподнимая подушки так, чтобы он мог полусидеть на кровати, и налила в стакан воды. – Вот, пей. А я сейчас попробую чаю тебе раздобыть.

Эдик посмотрел с сомнением.

– У тебя интоксикация. Отравление, проще говоря, алкоголем. Спецсредств у нас нет, так что пей, – Эдик обреченно вздохнул, кисло посмотрел, но стакан все же осушил. – Вот и молодец. Лежи, а я сейчас.

«С каких это пор я записалась в няньки? Ах да, с тех самых, когда удосужилась споткнуться об этого с виду милого, а на деле весьма проблемного паренька».

Чай, несмотря на еще чересчур раннее утро, достать удалось, а вот напоить им юного выпивальца нет. Когда я зашла в номер, Эдик уже мирно сопел в той самой позе, в которой я его оставила. Сев рядом, я стала рассматривать его умиротворенное лицо. Черные пушистые ресницы обрамляли слегка подрагивающие во сне веки, прямой ровный нос, красные, но не слишком яркие и в меру пухлые губы… Я протянула руку и поправила съехавшую на лицо прядь. Давно хотела это сделать, просто дотронуться до его волос. Потом провела тыльной стороной ладони по его щеке. Кожа на ощупь удивительно нежная и гладкая. Матовая и самую малость смуглая. Из груди привычно поднималась теплая волна, как теперь бывало почти всегда, когда я видела его или даже просто думала о нем. Мне захотелось пристроиться рядом и полежать немного с ним, но я не решилась его беспокоить и вышла. Пусть спит.

Сон, к моему глубочайшему сожалению, давно как ветром сдуло, а ведь я та еще соня! Вместо того, чтобы бестолково ворочаться, решила выйти и немного пройтись. Ведь вчера даже толком по сторонам не смотрела. Заселение, обед, магазины… Надо было хоть что-то купить Эду из одежды. Магазины здесь оказались неплохими (особенно учитывая кредитоспособность покупателя). Я не удержалась и тоже прикупила себе платье. Нежно-сиреневое и совсем легкое. Редко ношу платья, но днем здесь становилось совсем жарко, а на этот случай такое платье – лучший вариант. Потом был ужин, душ и почти сразу сон. Этот день изрядно меня вымотал.

Ах, да. Был еще один забавный случай, из-за которого сразу заснуть не получилось, хотя и хотелось. Это недоразумение иномирское включило телевизор. Что тут было! Не утруждая себя стуком, Эд вихрем влетел ко мне в номер и принялся изумленно восторгаться, в красках пересказывая увиденное. Потом стал выпытывать подробности устройства сего чуда техники. С моими куцыми познаниями и его рвением затянулось это надолго, а сколько он потом еще обозревал происходящее в мире через прямоугольную рамку – неизвестно. Хотя, учитывая его похмелье, живое познание этого мира ему пришлось больше по душе.

Идти куда-то далеко я не захотела и, застегнув до упора кенгурушку, уселась на ближайшую скамейку рядом с симпатичным раскидистым кустом, сплошь усыпанным ярко-розовыми цветами.

«Хорошо», – подумала я, закрывая глаза и подставляя лицо светлеющему от недавно проснувшегося солнышка небу. И почти сразу поняла, что не одна.

Удивительно, но никакого дискомфорта по этому поводу я не испытала и, даже не став облекать мысли в слова, как будто самим сердцем проговорила: «Привет, а я к тебе уже привыкла». С той стороны тоже ничего не сказали – просто улыбнулись. И от этой улыбки словно теплые лучики пробежались по всему телу. Его присутствие было мне приятно. Потом я вспомнила Эда и свои ощущения по отношению к нему и смутилась. Трудно понять саму себя.

«Что ты к нему чувствуешь?» – наконец подал голос мой ментальный гость, и я тут же смутилась еще сильнее. Вот уж кому не хотела бы отвечать на этот вопрос!

«Можешь не отвечать. Но мне было бы крайне любопытно узнать, верны ли изестные мне сведения относительно защитного механизма, которым теоретически обладает принц, находясь в чужом для него окружении».

Эх… Ну вот и что тут поделаешь?..

«Это довольно странно. – Я помедлила, но решила ответить честно. – Очень может быть, что я… люблю его».

«Хм…»

««Хм» и все?! Я надеялась, ты скажешь что-нибудь поумнее».

Он снова улыбнулся, а я следом за ним, и напряжение от нелегкого признания развеялось.

«Тания, ты бы расстроилась, если бы узнала… что это чувство не совсем… кхм… настоящее?»

«И что это значит?» – нахмурилась я.

«Нет, это не означает, что оно не может таковым стать, но первоначально…»

«Хочешь сказать, меня приворожили?»

«Я не могу быть абсолютно уверен, но в тех заметках, что мне попадались, упоминалось о похожем эффекте. Пойми, в чужом враждебном окружении наследнику нужно хоть как-то обеспечить свою безопасность».

«Враждебном?! Ничего не скажешь, интересный способ».

Я почувствовала себя обиженной. Не то чтобы новость об отсутствии вечной любви с принцем разбила мне сердце (была во всем этом определенная странность с самого начала), но вот осознавать себя использованной было неприятно.

Я замкнулась и изгнала своего собеседника из головы.

«Надо же, оказывается, я и так умею», – подумала я отрешенно.

Утро потеряло свое очарование, к тому же на улице начали появляться первые прохожие: работники отеля и просто ранние пташки. Сидеть одной больше не хотелось, и я пошла обратно в номер.

– Мне это не привиделось? – спросил Эдик, проснувшись после полудня. – Ты говорила с моим наставником?

Так и подмывало над ним подшутить, но я смилостивилась.

– Не привиделось, не привиделось. Завтракать пойдешь?

– Пойду! Но как же так? Ты же с Земли! – не унимался Эдик.

– И что?

– У вас же нет магов!

Я рассмеялась.

– А что, общаться с твоим наставником могут только маги? – задорно вопросила я, но потом с сомнением уточнила: – Или он какой-нибудь бесплотный дух?

– Нет, – спохватился Эдик. – Конечно, нет!

«Фух!» А то мало ли. Я-то его воображала вполне живым, так как-то спокойнее. А вообще, это интересный вопрос, как я его представляю? Мягкие ненавязчивые теплые лучики, сосредоточенно серьезные или беззаботно шутливые чужие мысли у меня в голове, улыбки, ухмылки и радость, разливающаяся внутри. Хм.

– А какой он? – спросила я.

– А ты не знаешь? – прищурился Эдик.

– Не вредничай! Твой любезный наставник бесцеремонно влез ко мне в голову и теперь сидит там почти безвылазно, объясняя это тем, что ты в телепатии не силен, – Эдик заметно понурился. – В общем, известно мне о нем не много. Да мне вообще о нем ничего не известно!

– Наставник мне как отец. Точнее, как старший брат. Этого так не объяснишь. Он всегда рядом и, мне кажется, он знает лучше меня самого, что мне нужно. Я ему доверяю больше, чем себе. Он всегда находит нужные слова и верные решения, даже если сначала они кажутся совершенно неуместными. Я учусь не сомневаться, а он учит видеть и находить самому. Никогда не оставляет в беде, а еще, когда нужно, дает побыть одному. О лучшем наставнике я не мог бы и мечтать. – Эдик вдруг просиял лицом. – Значит, и сейчас он не оставил меня! Расскажи! Что он говорит?

– Он ищет способ отправить тебя обратно. Вернее, насколько я поняла, способ-то есть, но он там что-то еще доделывает или выжидает. Время у нас пока вроде есть. Ведь здесь, рядом с горами, ты в безопасности?

Эмоции на лице у Эдика, как это неоднократно уже случалось, сменяли друг друга с поразительной быстротой, словно их хозяин никак не мог выбрать, на которой остановиться. Радость, тревога, надежда и сомнение, переходящее в недоумение.

– Но мне же нельзя возвращаться! …или можно? – выдавил он наконец.

– Эдик, – произнесла я спокойно и, как мне казалось, рассудительно. – Разве твой наставник не самый мудрый из всех, кого ты знаешь? Неужели ты всерьез думаешь, что он вернет тебя в место, где тебе грозит опасность большая, чем здесь?

Эдик смутился еще больше и слегка покраснел. Милейшее и забавнейшее зрелище, от которого я не смогла сдержать улыбки.

«Эх, не получится у меня держать на него обиду, – подумала я. – Может, я и безо всякого приворота очаровалась бы этим симпатягой?»

– Во мне слишком много сомнений, – уныло сказал он. – И глупости. Наставник никогда не говорит этого прямо, но я и сам вижу. Спасибо, Таня. Ты права. Значит, будем ждать?

Я кивнула и взяла его за руку.

Странно, но после откровенного разговора с наставником дымка, окутывающая сердце при общении с Эдом, как будто изменилась. Нет, он все еще нравился мне, но смотрела я на него теперь скорее как на младшего брата, чем как на возлюбленного.

– Пойдем, покормим тебя чем-нибудь вкусным. Ты вообще как? Есть-то сможешь? – спросила я, выводя его из номера.

– Я в порядке. И есть хочу зверски, – улыбнулся он.

Глава 5. Дорога назад

После позднего завтрака (или раннего обеда) оказалось, что особых дел у нас нет, да и убегать ни от кого не надо, и я наконец вспомнила о таком чуде технологического прогресса, как телефон, и удосужилась поставить его на зарядку. Перечитав кучу тут же налетевших смс о пропущенных звонках и кличей о моем исчезновении, тяжело вздохнула. Да уж, подзабросила я дела. Прежде всего позвонила маме и Ленке, своей коллеге и по совместительству подруге, потом взглянула на Эда и решила, что он уже достаточно взрослый и сможет побыть некоторое время без присмотра. Оставив его перед телевизором, я с ноутбуком под мышкой отправилась в холл – единственное место, где имелся Wi-Fi.

Количество писем в электронном ящике тоже не порадовало, и в душу начала закрадываться тревога. Я постаралась сосредоточиться, еще раз позвонила Лене и перепоручила ей несколько самых важных и неотложных дел.

«Так, теперь более-менее порядок, с остальным разберусь, когда вернусь в Питер. Оказывается, ничего страшного не случится, даже если я еще с неделю буду также безжалостно прогуливать, а я-то суетилась, вечно куда-то торопилась и считала себя незаменимой!»

Странно, только вот тревога никуда не делась, а как будто даже усилилась. Смутное подозрение постепенно переросло в уверенность, что истинная причина такого состояния может быть только одна. Эдик.

Я быстро встала, взяла ноутбук и побежала в номер. Эда внутри не оказалось.

– Вот черт! – выругалась я. – И где его искать?

Ошалело бегать по всему отелю не хотелось, и я решила попробовать другой способ. Как там Эдик сказал: «Ты маг?». Не маг, конечно, но раз уж у нас с ним такая связь образовалась… Вдруг получится?

Я закрыла глаза, медленно выдохнула, стараясь расслабиться и сосредоточиться, и… почувствовала его! Слава богу, жив! И даже находится недалеко. Все получилось на удивление легко. Такую бурю эмоций просто невозможно было не заметить.

Вышла из номера и, пройдя всего несколько дверей по коридору, разыскала Эда в какой-то подсобке с кучей разного тряпья, швабр и ведер. И что он тут забыл, интересно?

Вид у принца был несчастный и затравленный.

– Я дурак, – заявил он, как только увидел меня. – Мне так стыдно… Теперь нам опять нужно уезжать.

– Так, давай по порядку, что случилось-то? – спросила я, осторожно беря его под руку и выводя из подсобки. К счастью, он и не сопротивлялся.

– Я… Мне… В общем, я хотел тоже поговорить с наставником, – сказал он и виновато опустил голову.

– И?

– И себя обнаружил. Я действительно полный бездарь в телепатии. И вдобавок идиот.

Да уж, самокритичность у него на высоте. Я нахмурилась, стараясь прикинуть, как быстро враги сюда доберутся. Прикидывать решительно не получалось, хотя бы просто потому, что я понятия не имела, где они находятся сейчас и как быстро способны перемещаться.

– Мне нужна карта, – вдруг сказал Эд. – Или можно сразу поехать на вокзал и сориентироваться на месте.

Я приподняла брови и вопросительно на него посмотрела.

– Наставник велел двигаться на север, – пояснил он. – Он организует портал по пространственным ориентирам.

– То есть с наставником тебе связаться все-таки удалось?

– Да, только, скорее, ему со мной, – вздохнул «бездарь». – Хвала Единому, моя ошибка не оказалась фатальной, наставник быстро нашел решение. Пойдем? Думаю, мы легко разберемся, куда нужно ехать.

– Конечно, разберемся. В общем-то я тебе и так скажу, что на север, это значит обратно. Ладно, давай по номерам, быстро собираем вещи и на вокзал.

Денег у Эда осталось предостаточно. И это, кстати, вопрос, откуда они вообще у него взялись? Не магическая же обманка, которая исчезнет, как случилось в моей любимой «Мастер и Маргарите»? Как бы там ни было, мы ими воспользовались и, добравшись на электричке до Сочи, взяли целое купе до Санкт-Петербурга. Повезло и с тем, что свободных мест хватало, и с тем, что долго ждать поезда не пришлось. Мы перекусили в кафе (принц, судя по всему, перестал быть таким уж привередой), посетили магазинчик со всякой всячиной в дорогу, где я предусмотрительно купила пару колод игральных карт и небольшие магнитные шахматы, и отправились в путь.

В общем, складывалось все пока удачно. Переездами мы путали след, и тревоги до сих пор не ощущалось, а значит преследователи нас еще не нашли. К тому же, если все пойдет по плану, через каких-то два дня я буду дома, а Эд – и того раньше.

Стало даже немного жаль, что это мое приключение подходит к концу.

Эд отчего-то тоже грустил, сидел понурый и молчаливый. Мне хотелось расспросить его о мире, откуда он прибыл, о его необычной титулованной жизни, о наставнике и много-много еще о чем, но я не решалась. К тому же догадывалась, что он побоится взболтнуть лишнего. Ну и ладно, в конце концов «меньше знаешь, крепче спишь». Так что приставать с разговорами я не стала, зато достала припасенные стандартные дорожные средства от скуки.

Начать решила с карт. Хватило их, правда, ненадолго. Игры по типу «дурачка», в которые можно играть вдвоем, быстро наскучили принцу. Я попыталась реабилитировать карты, рассказав о покере, но попробовать сыграть в него возможности не было, а значит, и по-настоящему заинтересовать. Так что карты пришлось отбросить и перейти к шахматам, которые, надо сказать, понравились Эду намного больше. Принц все-таки! Ему и положено.

Сама шахматы я любила и уважала, занималась в шахматной школе еще в самом раннем детстве и хоть и не пошла по этому пути дальше, до сих пор искренне радовалась, когда находила себе противника. Так что, довольно потирая руки, я принялась объяснять правила. Эд схватывал на лету, хотя в самом начале долго не мог понять, зачем два условных королевства решили напасть друг на друга и для чего им войска, чем немало смутил меня. Принц и не понимает, зачем королевства воюют? Пришлось применить красноречие и сделать упор на том, что это просто интересная игра, помогающая развивать такие полезные качества, как логическое и стратегическое мышление, внимательность, умение оценивать ситуацию, просчитывать варианты и принимать верные решения.

Сыграв уже вторую партию (надо сказать, весьма неплохо!), Эд вдруг нахмурился и воскликнул:

– Вспомнил! Я же видел похожую доску, только большую, у наставника в кабинете! Не во дворце, а у него в доме. Он как-то брал меня с собой. А я-то все думал, что мне это напоминает? Выходит, на Эльдорисе тоже есть шахматы!?

Ух ты, вот это подробности!

Судя по всему, принц немного растерял бдительность или просто расслабился перед скорым возвращением домой. Эх, хотела бы я посмотреть на эти иномирские шахматы! А еще лучше сыграть со всезнающим наставником. Я ведь неплохо играю, имела даже первый разряд, пока не забросила, решив, что посвящать жизнь спорту, пусть и такому, не хочу.

«Да, а было бы любопытно…» – начала я, но тут же себя одернула. Эту историю стоит начать забывать, а не грезить о том, чего никогда не будет.

Сам наставник, кстати говоря, так ни разу и не дал о себе знать. То ли решил меня не беспокоить, то ли просто не нуждался больше в посреднических услугах… Ну вот опять, эти назойливые мыслишки кольнули непонятной тоской. Не годится. Я привыкла жить сегодняшним днем, радоваться своим «здесь» и «сейчас». Вот и продолжу.

– Таня, – нерешительно начал Эд.

За окном стояла глубокая ночь, чай был выпит, а игры давно надоели и я, вовсю позевывая, думала ложиться спать.

– Утром, вполне вероятно, меня здесь уже не будет. Может, чуть позже… В любом случае, я хочу сказать… Я Эданор, – наконец договорил он и протянул мне руку. Забавно, но я пожала ее со всей серьезностью.

– Очень приятно, Эданор.

– Я благодарен за все, что ты сделала для меня. Спасибо тебе! Если судьба когда-нибудь приведет тебя на Эльдорис – я к твоим услугам, – сказал он торжественно и слегка поклонился.

– Вряд ли такое возможно, но все равно спасибо, – ответила, улыбнувшись. – Я рада, что смогла помочь тебе Эд, ведь мы друзья?

– Конечно! – воскликнул он и стал нащупывать что-то у себя на шее. – Вот! Чуть не забыл!

И протянул мне непонятно откуда появившийся медальон. Слабо мерцающий перламутром, размером с пятирублевую монету или немногим больше.

Я вопросительно посмотрела на принца, не решаясь взять подарок.

– Наставник просил передать тебе его амулет. Мне он теперь без надобности, а тебе… В общем, возьми.

Ладно, возьми так возьми. Повертев в руке необычную кругляшку из другого мира, надела ее на шею. И сразу же поняла, почему не замечала амулета у Эда. Как только кругляш коснулся кожи, то просто исчез! Точнее, не исчез, а стал совершенно невидим. Вот это да!

Мы с Эдом немного смущенно обнялись, пожелали друг другу спокойной ночи и удачного пути и все-таки улеглись. Колеса мерно постукивали, и кровать легонько раскачивалась из стороны в сторону (по крайней мере, так казалось). Обычно это действовало на меня успокаивающе, но не в этот раз. Я хотела спать, но заснуть никак не получалось. Рядом еле слышно сопел Эдик, ставший совсем родным за эти дни. А ведь уже завтра его не будет рядом, и история нашего знакомства с каждым днем станет казаться все менее реальной, пока я о ней совсем не забуду. Впрочем, нет, забыть я вряд ли смогу.

В сознание робко постучались. А я уже и не ждала его.

«Не думала, что придешь».

«Прости меня. Тот вопрос был все-таки бестактным, да и вообще не стоило…»

«Любая, даже самая неприятная, правда лучше сладкой лжи. А знаешь, ты хитрец! Заявись пораньше, услышал бы нечто менее лицеприятное», – усмехнулась я. И вспомнила свое состояние тогда. Чертовски обидно чувствовать себя обманутой и использованной! Но сейчас все воспринималась намного легче. И я ни о чем не жалела (а еще радовалась, что моей неадекватности все же нашлось объяснение).

«Как далеко ты видишь меня? – поинтересовалась я, понимая, что другой возможности мне уже не предоставится. – Только те мысли, которые адресованы тебе, или все подряд? И только мысли или чувства и ощущения тоже?»

«Только мысли. Разные, – уклончиво ответил он. – А чувства… Не знаю, возможно ли такое. Не думаю…»

Но я его уже не слушала, меня вдруг охватил исследовательский задор. Или просто захотелось поделиться с ним тем, что я чувствую? Я заглянула внутрь себя, рассматривая как бы со стороны. Вот голова, вероятно, он читает отсюда. А потом я взяла и словно бы распахнула грудную клетку, выпуская все свои чувства и переживания. Неспешно подошла ближе, туда, где сильнее всего ощущалось его присутствие, и постучалась. Мне хотелось заглянуть в него. Он сначала робко и как будто неохотно, но потом все смелее открылся навстречу. Было заметно, что такой опыт для него тоже в новинку. Меня захлестнула волна чувств, его чувств: интерес, восторг, смятение – все сплелось и перемешалось в вереницу ярких и малопонятных, но от этого не менее притягательных образов и красок. Приятно и непередаваемо! Рядом с наставником принца оказалось удивительно тепло и уютно, сердца касались тонкие золотистые лучики, и душу наполняла радость.

«Вау!» – выдохнула я, мягко отстраняясь из незримых объятий, чтобы окончательно не потерять себя в этом потоке.

Этого я не смогу забыть никогда.

Он молчал.

«Я сделала что-то не то?..» – спросила с тревогой и запоздало подумала: – «Не слишком ли личного я так настойчиво потребовала?»

Но в ответ почувствовала его мягкую, чуть усталую улыбку.

«Тания… – прошептал наставник, и по спине пробежали мурашки. – Это было чудесно. Не знал, что так бывает».

«Правда? Ты же спец по телепатии, разве нет?»

«Возможно. Но это не телепатия. Скорее эмпатия. Причем осознанная, а в данном случае еще и взаимная».

Ну вот, и мне опять неловко. Что такое? Хорошо хоть, краснеть я вроде бы не умею, а то лицу и шее уже становится жарко.

«Ты смущаешься?» – вдруг полюбопытствовал он.

«А ты практикуешься в эмпатии?» – ухмыльнулась я.

«Пытаюсь тебя нагнать. Надо же соответствовать образу мудрого старца», – шутливо хмыкнул он.

«Ты зашел попрощаться?» – спросила я через некоторое время. На душе от собственного вопроса стало тоскливо и как-то пусто. Интересно, сейчас он это чувствует?

Наставник молчал довольно долго, потом наконец тихо ответил:

«Если все пойдет по плану, мы с тобой больше никогда не увидимся. Даже так».

Что это в голосе? Неужели тоска? С чего?

Да мне и самой весьма неприятно, словно хотят оторвать кусок чего-то живого изнутри…

Я свернулась калачиком, подобрав под себя ноги, насколько это позволяла вагонная полка, как будто пытаясь зажать все то, что было внутри, и не выпустить наружу.

Мне больно от этой мысли? Но почему? Я ведь даже не знаю его имени! Никогда не видела его. Какое мне может быть дело до того, что я НИКОГДА больше не услышу его. Это «никогда» прогремело громом. А ведь он все еще здесь, и вполне возможно, читает эти чувства во мне сейчас.

«Что со мной?» – спросила я прямо. Что мне терять?

Опять молчит. Так многозначительно молчит. А ведь я чувствую: ему есть, что сказать!

«Почему ты не отвечаешь?»

«Все сложно, Тания. И я не должен был… так близко подходить к тебе».

Захлестнула глупая обида. Он жалеет! Жалеет, что позволил мне заглянуть в себя, подпустил так близко. И я отвергла его, прогнала опять. И разразилась горячими слезами от того, как пусто стало внутри, в обиде теперь на саму себя за то, что лишила нас этих последних мгновений прощания.

Утро не принесло облегчения. Ночью мне чудилось, что вижу оранжевое свечение, но сон слишком крепко сковал меня, и до конца проснуться я не смогла. А теперь опять жалела, потому что в купе Эданора уже не было. Как и во всем поезде или где бы то ни было на Земле.

«Ладно, во всяком случае, я точно знаю, что он переместился, а еще отчетливо ощущаю, что теперь осталась абсолютна одна. И чувствую себя освобожденной. Судя по всему, наша с ним связь, изжив себя, оборвалась сама собой. Но почему же теперь меня это не радует?»

Сидеть одной в пустом купе, где все напоминало Эда, было невыносимо, и я раздумывала над тем, не пройтись ли мне по поезду. Узнать, например, имеется ли тут вагон-ресторан и что он вообще из себя представляет – никогда до него не доходила. Видно, не судьба. Потому что скучать долго мне не пришлось. Все еще продолжая сидеть на койке и пытаясь решить нелегкий вопрос о том, переодевать ли летнее платьице, купленное в отеле, раз уж я использовала его в качестве ночной рубашки, или для прогулки по поезду сойдет и его помятый вариант, я с внезапно округлившимися глазами уставилась прямо перед собой.

Взявшись буквально из ниоткуда, в воздухе заплясала голубая искорка. Я удивленно взирала на это чудо природы пару секунд, а потом искорка начала увеличиваться в размере и вместе с тем пришло запоздалое чувство не просто тревоги – леденящей паники. Не раздумывая больше ни секунды, я бросилась прочь из купе, не рискнув потратить время даже на то, чтобы надеть обувь, но захлопнув при этом за собой дверь.

«Куда бежать?» – пронеслось в голове уже на ходу.

Поезд продолжал мерно постукивать колесами, и никто в нем даже отдаленно не подозревал, в какой опасности все мы оказались.

«Нажать на стоп-кран и спрыгнуть? Запереться в туалете? – перебирала я. – Просто мчаться вперед, пока вагоны не закончатся? Да, как видно, я в ловушке, и любые попытки спастись просто бессмысленны».

И все же я упорно бежала по пошатывающимся вагонам, стараясь не упасть. Я спешила изо всех сил, рассудив, что должна непременно успеть добраться до последнего вагона, в самый конец поезда, ведь тогда появится шанс, что пострадает меньше людей.

Последним, что увидела, была смертельно-красивая искрящаяся голубым волна.

Часть 2. Эльдорис

Глава 1. Прибытие

Пробуждение выдалось не из приятных. Жутко трещала голова, а еще отчего-то было очень холодно и мокро. Я открыла глаза и тут же закрыла их снова. Не помогло. Я, конечно, успела сообразить, что проснуться дома в своей теплой и уютной постели никак не могла, потому что должна сейчас быть в поезде или уже нигде не быть, ибо то, что летело в меня, вряд ли собиралось оставить меня в живых. Но как же я тогда оказалась здесь?!

Мокрая пожелтевшая листва вперемешку с грязью противно липла к босым ногам. Везде вокруг, насколько только было видно, простиралась однообразная картина – раскрашенный осенними красками опадающий лес. И все. Я стояла на относительно открытом участке, возможно, посреди глухой лесной дороги. И мне было до безумия холодно. Единственный имеющийся предмет гардероба – то самое летнее платье до колен – не было создано для обогрева и вдобавок изрядно намокло. Как же хотелось закутаться в привычную теплую кенгурушку и надеть на ноги любимые кроссовки! Жизнь сразу показалась бы намного приятнее и оптимистичнее.

«И угораздило же меня оказаться здесь именно в этом дурацком платье! Так, если я буду и дальше стоять на одном месте, то окончательно околею», – заключила я и начала энергично подпрыгивать. Выходило не очень. Мокрая трава, грязь и листва скользили под ногами, и я то и дело норовила упасть.

Да уж, ну и в положение же я попала. Неизвестно где, неизвестно как и неизвестно, что делать. Если это место и было когда-то дорогой, то сейчас явно заброшенной. Отличить ее можно было только по не растущим на ней деревьям и относительно ровным краям. Выведет ли она меня куда-то – опять же неизвестно.

«Как же холодно! Надо двигаться, хотя бы куда-нибудь», – сказала я самой себе и пошла. Куда? Да просто пошла, надеясь, что выбрала направление не в глубь леса, а из него.

На небе тем временем сгущались серые тучи, и становилось темнее.

«Судя по всему, скоро еще и дождь пойдет. Замечательно. Да и вообще, тут, по всей видимости, уже вечереет. Тоже странно, в поезде-то было утро».

Поддерживать бодрое состояние духа становилось все сложнее. А еще хотелось бы все-таки, понять, где же я оказалась. Есть ли тут поблизости люди? Как я сюда попала? Последним, что видела, была та струя, такая густая, словно эфирная, во всяком случае явно плотнее воздуха, и выглядела она весьма агрессивно. От нее пахнуло ледяным жаром, и все, потом я очнулась здесь. Да, выходит, именно очнулась, не думаю, что я тут мирно посапывала, скорее уж валялась без сознания. Значит, «волна» сработала как-то не так. Отчего-то я не сомневалась, что та собиралась испепелить меня на месте. А в результате меня выбросило сюда, непонятно куда. Хм. Я вдруг вспомнила про Эда, подаренный им амулет и наставника. А что, если я каким-то образом переместилась к ним? Надо попробовать.

Я остановилась, закрыла глаза, уже привычно пытаясь расслабиться. Кожа, казалось, тут же покрылась еще более крупными пупырышками. Ветер, несильный по меркам хорошей осенней куртки, пробирал до костей, и это, надо сказать, не способствовало расслаблению, но я мужественно продолжала сначала робко, а потом уже отчаянно звать наставника. И ничего. Никакого отклика. Мне не удалось почувствовать даже отдаленное присутствие кого-нибудь знакомого.

Прискорбно. Это выбило из колеи. С надеждой легче идти вперед, а когда она вот так рушится…

Ветер усилился, стало еще темнее, и одна за другой с неба начали падать крупные капли.

«Значит, надо найти хоть какое-то укрытие, – вяло подумала я. Встряхнуться никак не получалось. По щеке скатилась слеза. – Что за напасть… И зачем я вообще решила его звать? Нет ему до меня никакого дела. Спас жизнь для успокоения совести (все-таки, скорее всего, именно его амулет перенес меня сюда), а то, что я теперь расстанусь с этой жизнью в чертовом лесу (или чуть позже от воспаления легких) – уже не его дело».

Когда я уже собралась окончательно дать волю слезам и в полную силу разрыдаться, мне вдруг показалось, что впереди между деревьями мелькнуло что-то рыжее. Я присмотрелась. Ничего. Я почти убедила себя, что мне померещилось, глубоко вдохнула, зажмурилась и чуть не налетела на буквально из ниоткуда взявшуюся крупную золотисто-оранжевую псину. В ошейнике, больше напоминающем наградную подвеску, и с очень умным взглядом темно-карих глаз. Я опешила на какую-то долю секунды, а потом облегченно выдохнула. Причинять мне вреда пес явно не собирался. Напротив, с его появлением как будто стало теплее и чуть менее противно.

Собакен был необычайно красив, что-то вроде золотистого ретривера, только крупнее. Гладкая шерсть его сияла и как будто даже светилась, а пушистый хвост дружелюбно покачивался.

– Ты отведешь меня?

Пес, конечно, ничего не сказал, но и не оставил вопрос без ответа. Мотнул головой себе за спину и, коснувшись хвостом моей голой ноги, пошел вперед. Как раз туда, куда я и сама шла. Правильно, выходит, шла!

Однако уже скоро с дороги пес свернул в лес и бодро засеменил по чаще, ловко огибая деревья, кусты и ямы. Я очень старалась, но поспевала за ним с трудом, иногда поскальзывалась или зацеплялась ногами за сучья. Зато стало намного теплее! А главное, теперь я точно знала, что не бреду в никуда, а иду с проводником куда-то. Куда именно, не задумывалась. Какая в сущности разница?

Трудно сказать, сколько прошло времени, но уже начало смеркаться, а я совершенно выбилась из сил и то и дело теряла своего поводыря из виду. К моменту, когда мы наконец добрались до небольшого домика, к которому, судя по всему, и шли, окончательно стемнело. Окна дома приветливо светились. Жилой. Теплый.

Пес подвел меня к двери и уселся рядом, недвусмысленно поглядывая то на меня, то на дверь.

Ну что ж, меня не надо уговаривать! Постучала, потом еще разок.

Дверь отворил небольшого роста кругленький мужичок средних лет и удивленно уставился на меня. Нечасто, видимо, к нему заходят гости посреди ночи, да еще в таком виде! Я усердно прикидывала, что бы сказать, но мужичок, едва глянув вниз (туда, где у моих ног сидел пес), тотчас переменился в лице. Легонько поклонившись, он без слов пропустил нас в дом и провел в просторную хорошо освещенную комнату.

– Прошу, располагайтесь. Сейчас позову жену, она о вас позаботится, – и, еще раз поклонившись, он ушел. Чудеса!

Я присела на лавку и оглядела комнату. Простая и чистая. Деревянные стол и лавки, шкаф с красивой расписной посудой, белые кружевные занавеси на окнах, теплого светло-оранжевого цвета деревянные стены. Но чего-то в этом скромном деревенском убранстве явно не хватает. Например, печи. Она бы тут смотрелась весьма органично. Чего-то еще?

Мои размышления прервались невольно услышанным обрывком разговора.

– Пес наставника Ливолиса Реглиф привел ее сюда, – произнес мужчина. – Значит, мы должны помочь ей и не задавать лишних вопросов. Она вся промокла и продрогла, бедняжка. Подыщи ей что-нибудь из одежды, Лианора, а я позабочусь об ужине.

Я недоуменно посмотрела на пса. «Пес наставника Ливолиса»? Того самого? Бывают ли такие совпадения? Значит… Я все-таки на Эльдорисе?!

Обдумать свое положение и даже просто до конца его осознать я не успела, в комнату зашла хозяйка дома, довольно крупная упитанная женщина с добрым лицом и радушной улыбкой, и приветливо поздоровалась.

– Я Лианора, мой муж – Петер. Пусть наш дом будет и твоим домом, пока ты в нем нуждаешься.

– Спасибо, – пробормотала я смущенно и от растерянности даже не представилась.

– Пойдем, я покажу тебе, где можно умыться.

Лианора отвела меня в небольшую комнатку с немного странными, но вполне узнаваемыми туалетом и душем. Две большие округлые лохани: одна внизу со сливом, другая наверху с небольшими отверстиями, открывающими дорогу теплой воде, если потянуть за спускавшуюся сбоку веревочку. Вот и вся премудрость.

Блаженно смыв с себя лесную грязь и закутавшись в большое полотенце, я стала рассматривать оставленную для меня за перегородкой одежду. Бежевый в пол сарафан, рубаха с длинными рукавами, красная с едва заметной золотистой вышивкой жилетка до середины бедра, витой пояс и мягкие тапочки, напоминающие балетки. Одеяние, конечно, несколько непривычное, но уж точно потеплее моего летнего платьица, а главное, сухое! И велико только самую малость. Откуда оно, интересно? У хозяйки дома явно другой размер. Может, дочкино? Или в молодости она сама была значительно стройнее? Впрочем, одежда чистая и свежая, залежавшейся в сырых сундуках не выглядит, так есть ли разница? Надо не забыть сказать Лианоре спасибо.

Когда вернулась, стол уже был накрыт, а грязные разводы на полу от моих босых ног начисто вытерты. Реглиф (так, кажется, хозяева дома его назвали?) лежал у лавки, но вид имел куда более довольный, чем прежде. Видимо, его уже покормили.

Меня тоже сразу усадили за стол. Взглянув повнимательнее, поняла, что блюда мне незнакомы. Однако мясного среди них вроде бы не было, так что, поблагодарив хозяев, я принялась по кусочку пробовать все. Светло-зеленые полоски, напоминающие огурец, оказались сладковатыми, а ярко-желтые шарики – чем-то средним между тыквой и картошкой. Понаблюдав за Лианорой и Петером, я последовала их примеру и положила побольше тыкво-картошки, полила сверху парой ложек чего-то красноватого наподобие лечо или кетчупа и дополнила несколькими ложками «огуречного» салата, посыпав его сверху какими-то орешками. Запивали все это вполне узнаваемым на вкус ягодным морсом.

Получилось довольно вкусно, хотя и немного непривычно. А еще самую малость страшновато: как отреагирует мой земной желудок на иномирские продукты? Иномирские ведь?

Меня по-прежнему ни о чем не спрашивали, а сама я не спешила выдавать свое происхождение. Мало ли… Помалкивать как-то безопаснее, а спать в теплом уютном доме много приятнее, чем в холодном мокром лесу.

Уложили меня тут же, домик-то небольшой и отдельной спальни для гостей, вероятно, в нем не имеется. Тем не менее самодельная кровать, сооруженная из трех сдвинутых друг к другу длинных скамей и положенного на них соломенного матраса, оказалась на удивление удобной. Или я просто слишком сильно устала…

Когда легла, свет в комнате начал медленно гаснуть. Сам! А я-то никак не могла понять, в чем странность. Вот оно – ламп нет! Потолок светится сам по себе! А теперь постепенно меркнет. Чудеса.

Стало совсем темно, и я, наконец-то оказавшись одна, в тепле, уюте и безопасности, начала постепенно приходить к осознанию того, где нахожусь. Эльдорис. Чужой, незнакомый мир, и я в нем совсем одна. У меня здесь нет абсолютно ничего. Да, пожалуй, только сейчас я начала в полной мере понимать Эда, попавшего в мой собственный мир.

«Эд… Эд! Ну конечно же! Значит, все-таки не совсем одна».

Я улыбнулась и как-то разом расслабилась. Сон подбирался все ближе, окутывая мысли приятной дымкой.

«…Эд обещал помочь, если я когда-нибудь окажусь на Эльдорисе. Что ж, долго ждать не пришлось. Он и сам, должно быть, переместился сюда немногим ранее меня. Только вот принц, вероятно, давно во дворце, а я – совершенно неизвестно где. А значит… Завтра я узнаю у Лианоры с Петером, далеко ли дворец и отправлюсь туда. Решено!» – подумала я воодушевленно и тут же провалилась в сон.

***

Золотые лучики щекотали кожу, припекая, плясали по лицу, так и норовя пробраться под сомкнутые веки, но застревая в ресницах. Я открыла глаза и, потянувшись, села на кровати. Красиво! Солнечный свет разлит по комнате так щедро, будто само Солнце спустилось с неба и заглядывает в окна.

Пса рядом не оказалось. Ушел?.. В груди едва заметно кольнуло, но быстро отпустило. Я натянула на сарафан, в котором спала, жилетку и, подпоясавшись, вышла из комнаты. Не застав хозяев, пошла прямо во двор.

«А сегодня, кажется, не так холодно. Даже лес выглядит намного приветливее, сверкая разноцветной листвой в искристом солнечном свете»,– подумала я и увидела Петера, выходящего с другой стороны дома.

– Уже проснулась? Доброго утречка! – поприветствовал он.

– Таня. Меня зовут Таня. Простите, что так и не представилась, – сказала я смущенно.

– Ничего, милая, – Петер казался довольным. – Мы вопросов лишних не задаем, если сама не захочешь рассказать.

– Петер, я здесь чужая, – неожиданно для самой себя призналась я. – И совсем ничего не знаю. Куда мне идти – тоже. Точнее… Знаю, куда, но не знаю, где это и как туда добраться.

– Если знаешь «куда», это уже далеко не «ничего», – серьезно ответил мужчина. – Пойдем-ка в дом.

Он усадил меня за стол и только тогда сказал:

– Чужака Реглиф никогда не привел бы. Этому псу я доверяю, как себе. Раз привел – значит нужно помочь. Так что спрашивай, милая, все, что тебе нужно. Чем сможем – поможем.

Я кивнула и, собравшись с духом, попросила:

– Тогда мне нужно во дворец.

Глава 2. Во дворце

Переместилась я, как выяснилось, довольно удачно: дворцовые земли начинались неподалеку от дома Петера и Лианоры. Проводить меня мог бы даже Реглиф, но он куда-то запропастился. Да и, по правде говоря, идти во дворец одной, без какого-либо сопровождения, было боязно. Поэтому я искренне обрадовалась, когда Петер вызвался меня отвезти на их телеге, запряженной гнедой кобылкой.

Не знаю уж, из какой ткани был сшит подаренный мне сарафан (на вид что-то натуральное – грубоватый хлопок или лен), но грел он не хуже флиса. Так что, сидя в открытой повозке, я ничуточки не пожалела, что не стала переодеваться в свое бережно выстиранное Лианорой платье и накидывать сверху предложенный ею плащ. Платье я, конечно, забрала, а вот плащ пригодится хозяйке и самой.

Так по дороге я вяло размышляла о чудо-материи сарафана, удивлялась отсутствию даже элементарных сопель после вчерашней «прогулки» по лесу, поражалась феномену абсолютно точного понимания языка местных жителей (и ведь не удосужилась еще раньше спросить об этом ни Эда, ни наставника!). В общем, я думала о чем угодно, кроме того, что буду делать, когда подъеду ко дворцу. И чувствовала себя при этом так, словно еду на экзамен, не зная ответа ни на один билет.

Домик гостеприимно приютивших меня эльдорийцев (который, к слову сказать, при свете дня оказался выложенным камнем и выкрашенным ярко-голубой краской, что в сочетании с окаймлявшими окна белыми ставнями, придавало ему сказочный вид) давно скрылся из виду. По словам Петера, мы уже ехали по дворцовым землям, которые были довольно обширны. Дворец, как ни странно, располагался в центре леса, а не города. Город тоже имелся, он пристроился с запада от дворца и начинался сразу за полосой леса. Вот такие вот порядки.

– Как же мне убедить стражу пропустить меня? – все же спросила я. – Мало ли кому вдруг понадобилось увидеть принца…

– О, не беспокойся об этом. Попасть во дворец не так уж сложно. Королеве служат лучшие маги, способные уловить даже самые потаенные злые умыслы пришедших. И если таковых не имеется, то не о чем переживать. Так говорят. А увидеть принца, уверен, тебе поможет пес его наставника.

– Но он же ушел?

– Ушел? Нет, он идет чуть в стороне. Но когда будет тебе нужен обязательно покажется.

Я не была в этом так уверена, но обижать Петера своим скептицизмом не стала. Мучилась сомнениями в одиночку. Очень может быть, что этот пес в самом деле действует тут как визитная карточка VIP-клиента, но будет ли этого достаточно для аудиенции с наследником? Не говоря о том, что самого пса до сих пор не видно…

К счастью, переживала я зря. Когда лес сменился парком и дворец показался во всей красе, Петер со мной распрощался, оставив одну, но ненадолго. Залюбовавшись огромным величественным строением светлого, почти белого камня со множеством лепных украшений и прочих дворцовых изысков, я не сразу заметила, что рядом со мной как ни в чем не бывало семенит Реглиф.

«Нет, пусть лучше Регги», – решила я. Пес на меня покосился, но ничего не сказал. А я бы не удивилась, правда, уж больно осмысленным был его взгляд и разумным поведение. А мысли читать его и наставник мог научить.

Усмехнувшись собственным мыслям, я подошла к широкой парадной лестнице и, приободренная присутствием пса, стала подниматься по многочисленным ступеням. Никто и не подумал меня остановить! Вот так просто взяла и пришла во дворец. Странно, почему же тогда тут не ошиваются толпы просящих? Или кто обычно страждет общения с венценосными особами? Вокруг не было ни души.

Впрочем, наверху меня все-таки ждали. Человек с неопределяемым выражением лица, облаченный не то в мундир, не то в ливрею, чинно поклонился мне и поинтересовался целью визита.

Ну и отлично. А то я уже начинала всерьез опасаться, что придется самой шастать по дворцу в поисках принца!

Я радостно сообщила, что желаю видеть принца Эданора и вопросительно уставилась на мужчину. Тень удивления все же мелькнула на непроницаемом лице, но рвения выполнять просьбу не обнаружилось. Регги, стоявший все это время чуть в стороне, демонстративно подошел и уселся у моих ног. Что ж, стоит признать, действие это возымело. Едва заметное удивление тут же переросло во вполне осязаемое изумление и придало «дворецкому» (как я его про себя нарекла) ускорения.

– Как о вас доложить? – спросил он.

– Таня, – ответила я просто и милейше улыбнулась, давая понять, что перечисления титулов не последует.

Понятливый дворецкий коротко кивнул и удалился.

Уже через каких-то пару минут я увидела стремительно несущегося ко мне Эданора, который, нарушая все возможные правила этикета, обогнал дворецкого. Его лицо сияло неподдельной радостью вперемешку с недоумением.

– Ты! – совсем не по-королевски выдал он. – Действительно Реглиф. Чудеса.

Наконец подоспел запыхавшийся мужчина, готовый, по всей видимости, спасти принца от любых напастей, в том числе и таких, как я.

– Все в порядке, Натор. Этой девушке я всецело доверяю. Иди.

«Ух ты!» – мысленно присвистнула я, а Эльдорис сразу начал нравиться мне на порядок больше.

– Ну пойдемте же скорее! Поговорим у меня, – все еще изумленно глядя на нас с псом, позвал принц.

Мы прошли длинным широким коридором, увешанным большими картинами в тяжелых рамах. Красивые пейзажи, преимущественно летние, диковинные цветы и животные и, наконец, портреты статных дам и кавалеров – судя по всему, членов королевской семьи. Вглядываться в лица я не успевала, потому что принцу явно не терпелось как можно быстрее оказаться в своих покоях. Мы поднялись по лестнице и прошли до середины очередного коридора за каких-то пару минут.

– Ну, рассказывай! – выпалил он, едва мы оказались в большом, ослепляющим изяществом и величием зале. Назвать его комнатой просто не поворачивался язык, такой размах мне приходилось видеть разве что в Эрмитаже. – Что произошло?

Я прищурилась.

– Что-то мне подсказывает, ты это знаешь лучше меня, – ответила я.

И, судя по тому, как покаянно опустил голову принц, угадала.

– Ну… кое о чем я догадываюсь, тут ты права. Но только догадываюсь, не более!

– Ага. Амулет, да? Наставник просил тебя дать его мне на случай, если им, – я многозначительно выделила это слово, – понадобится избавиться от меня, так? Амулет что-то исказил в той волне, и я оказалась здесь, а не на том свете.

Эд был так ошарашен, что я начала сомневаться в том, что он вообще что-то об этом знал.

– Значит, на тебя напали?.. Да, ведь иначе амулет не сработал бы… – пробормотал он.

Выходит, угадала… Принц казался искренне расстроенным. Кто их знает, может, амулет срабатывает пятьдесят на пятьдесят, и шансов у меня было не так уж много?

– Он не исказил, трансформировал энергию разрушения, направленную в его сторону, то есть на тебя, в портал. И где же тебя выбросило?

– Ага, еще спроси, во что я была одета. – Эдик отчего-то покраснел. И что он, спрашивается, себе представил? – К счастью, не так далеко отсюда и, к счастью, эта псина, – я кивнула на Регги, мирно устроившегося на ковре, – показала мне дорогу к домику в лесу. Иначе, наверное, так бы и околела там. В платьице.

В глазах принца читалось неподдельное сочувствие. Как бы там ни было, он славный парень. И видно это мне и безо всякого приворота.

– Да уж, – выдохнул он. – Хотя, чему я удивляюсь? Все это вполне объяснимо.

– Объяснишь?

– Попробую. Реглиф – пес моего наставника. Он… Хм… Обычно он не подпускает к себе посторонних. Никогда. Да и вообще… Знаешь, о нем лучше расскажет сам наставник, – поняв назревающий вопрос и без слов, Эд пояснил: – Сейчас его нет во дворце. Иначе бы он… Думаю, он должен был почувствовать, что амулет сработал. Так вот, скорее всего, это наставник и послал к тебе Реглифа. А вот место, куда тебя выбросило, могло оказаться где угодно, в зависимости от твоего местоположения на Земле и уймы еще чего.

– Ясно. Вот я и говорю, повезло еще. Ладно, что теперь делать-то?

– Наставника надо дождаться. А пока я распоряжусь, чтобы тебе выделили покои. Пойдем! – сказал он и опять потянул меня за собой.

Моя комната оказалась далеко не такой большой и шикарной, как у Эда (и слава Богу!), зато выглядела намного уютнее и хотя бы отдаленно похожей на жилое помещение, а не парадный зал. Огромная, застеленная голубым покрывалом кровать, белый круглый стол с вазой живых нежно-сиреневых цветов, источающих ненавязчивый свежий аромат, гардероб с зеркальными дверцами (вполне современный на вид), несколько удобных кресел в тон кровати, трельяж с пуфом и… ни камина, ни батарей, ни люстр. Надо будет узнать, как же у них все это работает?

До церемонии официального представления королеве я считалась неофициальным гостем. Выслушав перечень того, что я могу делать в этом качестве (свободно передвигаться по дворцу, например) и чего не могу (обедать в основном зале за одним столом с королевой), я пришла к выводу, что такое положение меня вполне устраивает. Однако, по Эду было видно, что ему не терпится нас познакомить.

Этот мой первый день, проведенный во дворце, прошел словно в дымке, я не успела ровным счетом ничего осмотреть, да и с Эдом провела не так много времени. Обедать, а затем и ужинать мы расходились в разные залы. Гостей подобных мне во дворце больше не обнаружилось, а потому обедала я в гордом одиночестве в окружении слуг. Аппетита это, надо сказать, не прибавляло, и чувствовала я себя весьма неловко. Так что, набравшись ко времени ужина смелости, я нагло утащила оный прямо к себе в комнату, где его и поглощала, глядя в окно на заходящее солнце и предаваясь размышлениям.

Странное место, странный мир. Вот для чего, спрашивается, было выделять мне личную служанку?

– Госпожа, вы, наверное, хотите помыться? – осведомилась Джетта (как стала я называть девушку, убедившись, что она не против. Джеткулин – для меня явный перебор).

– Было бы неплохо, – ответила я, оглядывая комнату в поисках места, где сие можно было бы осуществить.

– Давайте я вам покажу, – услужливо предложила она и открыла малоприметную дверь рядом с гардеробом.

Я зашла внутрь и некоторое время молча стояла, осматривая вполне земную на вид ванну без каких-либо намеков на кран или душ поблизости.

– Эм… Джетта, ты не объяснишь мне, как этим пользоваться?

– Конечно, госпожа.

Если девушка и была удивлена моей просьбой, то ничем этого не выдала, с готовностью продемонстрировав процесс набора и слива воды легкими касаниями панелей на стене. Возможность душа тоже оказалась предусмотрена, только вот струи при этом падали прямо с потолка.

«Система класса люкс», – усмехнулась я про себя.

После того, как я решилась опробовать иномирскую ванну, заботливая девушка принесла мне пару чистых комплектов белья и ночную сорочку (не пижама, конечно, но тоже сойдет). Ну а когда она без труда достала еще и настоящую зубную щетку! Я еле сдержалась, чтобы не расцеловать ее (и девушку, и щетку). Что интересно, щетка напоминала обычную земную: такая же длинная ручка, щетинки, только вот сделана была из плотного и при этом почти невесомого дерева, отшлифованного до идеальной гладкости. Ни пластика, ни резины.

Однако, несмотря на все прелести, понять, для чего мне может понадобиться постоянная служанка, я решительно не могла.

Днем заходил портной. На удивление молодой и приятный мужчина, которого отправил ко мне Эд, велев исполнить любые мои пожелания. Тересий, как его звали, внимательно выслушал сбивчивый рассказ о моих предпочтениях и пообещал в кротчайшие сроки пошить и прогулочные брюки, и сапоги, и куртку, и даже пару платьев, которые я тоже назвала, прислушавшись к его деликатным намекам. Все-таки, находясь во дворце, следует соответствовать. После портного заглянула его помощница Классия, милая светловолосая девушка, которая сняла с меня мерки и передала пару готовых платьев на первое время.

Кроме того, сразу после обеда меня посетил еще и повар, носящий вполне земное французское имя Жан. Он, само собой разумеется, зашел дабы осведомиться о моих вкусах в еде. И это при том, что я вообще не представляла, что у них едят! Тем не менее я мысленно поблагодарила Эда за проявление подобной заботы и память о том, что некоторые блюда с общего стола могут мне не подойти.

Уже поздним вечером ко мне забежал и сам принц и коротко сообщил о том, что завтра меня представят королеве.

«Ну надо, так надо», – подумала я и больше не стала загружать сим фактом свою голову.

Когда вернется наставник, Эданор не знал, а его пес опять куда-то запропастился.

Глава 3. Королева

Аудиенцию с королевой назначили на полдень. Встала я рано и, не зная, чем себя занять, сразу после легкого завтрака отправилась исследовать королевский сад. Вернее, я-то думала, что это парк, но обнаружив в той его части, куда в итоге забрела, цветущие и в то же самое время плодоносящие деревья – поняла, что оказалась в перепутавшем все правила сезонов волшебном саду. На улице было опьяняюще свежо и по-утреннему прохладно, робкие солнечные лучики просвечивали сквозь густую листву, а кучевые, кое-где серые облака напоминали, что на дворе все-таки осень.

Как же мне хотелось расспросить Эда обо всем на свете (точнее, на Эльдорисе), столько неразрешенных пока загадок громоздилось в голове, но Эд, как и полагается принцу, был занят. Заглянув на минутку ранним утром, он сообщил о времени знакомства со своей матушкой и пожаловался, что с момента возвращения ему не дают ни минуты покоя все, кто только возможно, а наставника нет, чтобы от их навязчивой опеки защитить. Ко всему прочему, некие таинственные старейшины повадились по несколько раз на дню пытаться устроить ему допрос, от которого в отсутствие наставника принц упорно открещивался.

«Любопытные у них тут дела», – подумала я тогда.

В результате визит Эда только подбросил в топку вопросов и не дал никаких ответов. А потому я решила начать хотя бы с малого и, обнаружив в саду вполне обыкновенные яблони и груши, отправилась на кухню пытать повара. Тот сперва несколько опешил, но постепенно втянулся и с энтузиазмом, словно играя в викторину, отвечал на мои в высшей степени странные вопросы.

На кухне я бродила почти до половины двенадцатого, пробуя все подряд на вкус и выспрашивая названия, способы выращивания и приготовления незнакомых мне овощных культур, злаков, фруктов и прочих съедобных штук. Из типично земных продуктов мне удалось выискать как минимум куриные и перепелиные яйца (следовательно, кроме обычных лошадей и собак тут имелись куры с перепелками), муку, причем, насколько я смогла понять, именно пшеничную, найденные еще в саду яблоки и груши и мед! Самый настоящий пчелиный. До чего родной, знакомый запах! Им были буквально пропитаны мои детские воспоминания о проведенных в деревне у дедушки-пчеловода каникулах. Отведав маленькой ложечкой полезное лакомство, вдохнув его аромат, я будто перенеслась обратно на Землю, на мгновение забыв, где нахожусь. В общем, занятие настолько меня захватило, что когда прибежала запыхавшаяся Джетта, я даже не сразу поняла, чего она от меня так настойчиво хочет.

– Полчаса, госпожа! Полчаса! Как же нам теперь успеть?! – причитала она.

Упсс, похоже, о самом важном и ожидаемом событии для любого простого подданного я напрочь забыла. Ну да ладно, целых полчаса!

– Не волнуйся, Джетти, успею! И спасибо! – бодро заявила я, помахала повару и бегом вылетела из кухни.

Кухня, кстати сказать, была не маленькая и занимала цокольный этаж почти целиком. Видимо, иногда во дворце устраивают грандиозные приемы.

Два пролета по лестнице, коридор и вот уже дверь моей комнаты. Уф…

Думается мне, такой прыти Джетта от меня не ожидала. Когда она красная как помидор ввалилась в комнату, я уже стояла у большой зеркальной двери гардероба и придирчиво себя осматривала. Взгляды наши встретились и подумали мы, вероятно, об одном и том же: «Никуда не годится».

Нежно-голубое атласное платье смялось, волосы растрепались, щеки красные…

Так. Времени в обрез, значит: другое платье, расческа, пять глубоких вдохов и медленных выдохов и в тронную залу!

Когда Джетта без слов полезла в необъятный гардероб и выудила из него второе и последнее мое платье (сиреневое с ажурной серебристо-черной вышивкой), я задумалась, не берут ли во дворец для удобства слуг-телепатов? Но тут же не без облегчения самой себе возразила: с такими слугами никакие государственные тайны в стенах дворца не удержишь, так что вряд ли.

Умелыми руками Джетты новое платье очень скоро оказалось на мне, сев при этом как влитое. Спасибо Тересию, выбирал ведь просто на глаз!

Распустив мои длинные, до поясницы, черные волосы, мы с Джеттой принялись в четыре руки распутывать непослушные локоны, а я, украдкой глядя на себя в зеркало, отметила, что платье мне очень идет. В обычной жизни такое, конечно, не наденешь, но иногда приятно почувствовать себя принцессой.

Джетта разделила волосы на несколько прядей, скрутила и, уложив сверху, ловко заколола чем-то вроде шпилек с серебристо-сиреневыми искорками на концах.

Ну что ж, пожалуй, я готова.

Дождавшись, когда меня пригласят, я вошла в поражающий размерами ослепительный зал. Вытянутой формы, с невероятно высоким потолком и огромными окнами он весь, казалось, искрился. Окна, не просто прозрачные, а составленные из витражной мозаики светлых тонов, местами не гладкой, а рельефной, отбрасывали причудливые блики. Ковровая дорожка цвета слоновой кости вела мимо массивных белых колон прямиком к возвышающему на пологих ступенях трону. Если это творение рук человеческих можно назвать столь коротко и обыденно, ибо ничего изумительнее мне видеть не доводилось ни в одном из земных дворцов. Спинка трона, уходя далеко вверх и в стороны, преображалась в великолепную раскидистую крону. Цвета какао с молоком в основе, с лучисто переливающимися, отблескивающими так, словно в них застряли искорки света, листочками и веточками. Одним словом, сказочно прекрасную.

По бокам от основного, большего по размерам, трона располагалось еще два, и из них, дополняя основной ствол, исходили две другие, меньшие ветви, сливаясь выше в общую крону. Один для Эданора, а второй? Возможно, его занимала королева до смерти мужа, на трон которого теперь перешла.

Подойдя ближе, наконец смогла рассмотреть ее саму. Королева оказалась довольно высокой, сухопарой женщиной с несколько суровым, узким лицом, плотно сомкнутыми тонкими губами и величественным взглядом серо-голубых глаз. Бордовое бархатное платье в сочетании с каштановым цветом ее волос только усиливали эффект. И приковывали взгляд. Хорошо, что я успела полюбоваться на композицию трона издалека, сейчас уже вряд ли смогла бы оценить его по достоинству.

– Матушка, это та самая девушка Таня, о которой я вам говорил, – начал Эд, взяв инициативу в свои руки.

– Что ж, я рада знакомству. Мое имя Мерадет, – произнесла королева, глядя мне прямо в глаза. – И от лица народа Растании и себя лично я выражаю тебе благодарность за содействие и помощь моему сыну в твоем мире. Ты можешь оставаться во дворце как почетная гостья вплоть до момента принятия решения о твоем отправлении в мир Земли или иного, ежели возвращение окажется невозможным.

Я помрачнела. Даже так? Невозможно отправить обратно?!

– Насколько я понимаю, здесь не обошлось без твоего наставника, – обратилась королева к Эду, скорее утверждая, чем спрашивая. – Вот пусть он и займется этим вопросом. А пока его нет… Полагаю, старейшин весьма заинтересует факт подобного перемещения и они пожелают лично переговорить с представительницей иного мира, не так ли Джозеф?

Она повернулась к стоящему чуть в стороне у самой стены мужчине. Его костюм практически сливался с интерьером зала, и потому я не сразу заметила его.

– Ваше Величество, вы как всегда проницательны и мудры, – поклонился мужчина. – Если вы не возражаете, мы созовем Совет завтра же.

– Не возражаю, – произнесла королева и встала.

Вот так, аудиенция, похоже, окончена. А ведь я не проронила ни единого слова!

– Старейшины это плохо, – тихо сказал Эд, подойдя. – Они меня тут вдвоем допекают, а если соберется Совет… Но еще хуже предстать перед ними в отсутствие наставника. Но деваться теперь некуда. Эх, не думал, что до этого дойдет. Таня, прошу тебя, постарайся не говорить им ничего лишнего! – И он моляще уставился на меня, а я непонимающе на него. – Ну то есть лучше вообще поменьше говори. В Совете почти все чересчур консервативны и вряд ли с радостью воспримут эту историю с перемещениями. И тебя саму.

– Ясно, значит буду включать дурочку, – кивнула я.

Эд благодарно улыбнулся и, попрощавшись, исчез за неприметной дверью в стене за троном, за которой недавно скрылась королева. У него, как всегда, были дела.

У меня же после этого странноватого знакомства с венценосной особой разболелась голова. Сначала едва ощутимо, но постепенно все сильнее, начиная мешать не только думать о судьбах мира, но и элементарно передвигаться. В итоге пришлось всю вторую половину дня просидеть в комнате. А к ночи стало еще и холодно. Морщась от боли, я нашла в гардеробе подаренные Лианорой сарафан с рубахой и, помня об их волшебной ткани, переоделась. Стало теплее, правда, не намного.

Джетту я отослала сразу, как узнала, что никаких лекарств у нее нет. От предложения обратиться к придворному магу-лекарю благоразумно отказалась. Мало ли как их воздействия на меня повлияют! Да и вообще, идти к магу… Это звучало примерно так же безумно, как пойти к экстрасенсу. С головной болью, ага.

Легла я еще засветло в надежде, что сон поможет, но заснуть категорически не получалось, и все мое существо молило лишь о таблетке цитрамона. Когда я уже была готова или взвыть, или позвать Джетту и спросить у нее о гильотине (а потом, посмеявшись над ее смятением, все-таки послать за магом), в дверь поскреблись.

Вставать не было решительно никаких сил, но звук повторился, и пришлось ползти к двери. Гостем оказался Регии, который, стоило только отворить, забежал в комнату и плюхнулся у кровати. Позабыв и о головной боли, и о холоде, я присела рядом и обняла его.

– Я уж думала, ты меня совсем бросил, Регги. А мне тут, знаешь ли, лишние знакомые… кхм… морды не помешают. Вон даже Эд ко мне совсем не заходит, – пожаловалась я псу.

Когда ноги совсем заледенели, я забралась обратно в постель и, свесив руку, чтобы коснуться гладкой, даже в сумерках блестящей шерсти, прошептала:

– Хорошо, что ты пришел.

И только блаженно проваливаясь в сон, вдруг сообразила, что голова больше ничуть не болит.

Глава 4. Совет старейшин

Проснулась, чувствуя себя в целом сносно, но голова опять давала о себе знать. Решив, что если буду валяться в постели, сделаю только хуже, сразу встала и отправилась в душ. Однако, взбодриться прохладные струи не помогли, более того – в висках застучало сильнее.

– Что за напасть? – спросила я Регги, усевшись в кресло. Рука сама собой потянулась погладить необыкновенную шерсть. – Красавец!

Размышляя о том, где мне теперь полагается завтракать и идти ли куда бы то ни было вообще, я продолжала гладить пса и в какой-то момент осознала, что головная боль отступила.

Прислушалась к себе повнимательнее и с подозрением уставилась на Регги.

– Твоих рук дело? Неужели и так умеешь?! – Пес встал и демонстративно подошел к двери. – Ладно-ладно, думаю, ты заслужил отменный, поистине королевский завтрак! – рассмеялась я.

В дверях столкнулась с Джеттой. Девушка напомнила, что мне позволено завтракать с королевской семьей, но я велела ей в случае чего передать, что неважно себя чувствую.

Повар Жан даже не удивился, увидев меня с Регги на кухне, и с готовностью накормил прямо там. А когда сытые и довольные мы вернулись, выяснилось, что посылка от Тересия с первой частью заказанных нарядов уже ждет меня. Вот это скорость! Может, он тоже маг?

Я не поклонница шопинга и новыми вещами всегда обзавожусь с трудом и неохотно, но этот подарок меня обрадовал. В особенности когда я разглядела, что Тересий выполнил мою просьбу и прислал брюки!

Не удержавшись, я тут же примерила обновку. Черные, гладкие, мягко поблескивающие брюки были одновременно плотными и нежными к коже, а еще к ним прилагались фиалковая рубашка и черный жакет. Стоит признать, Тересий – мастер своего дела, сели вещи идеально и выполнены были превосходно. К тому же, что особенно радовало, получилось вполне современно и уж точно куда привычнее пышных атласных платьев в пол. Нет, платья – это, конечно, красиво и иногда заманчиво, но ходить постоянно в таких нарядах – точно не для меня. Я из тех, кто предпочитает в обычной жизни туфлям на каблуке кроссовки…

Джетта, зашедшая спросить, не нужно ли мне чего (как она делала теперь постоянно!), так и замерла у порога, глядя на меня во все глаза.

– Плохо? – спросила я, нахмурившись.

– Нет, ну что вы! Вам очень идет. И цвет глаз подчеркивает, они кажутся совсем сиреневыми. У вас удивительно красивые глаза! Просто у нас девушки так обычно не ходят.

– Спасибо, Джетти, только не «вам», а «тебе», пожалуйста!

Джетта улыбнулась и уже смелее стала рассматривать мой наряд, а затем и оставшиеся на кровати вещи.

– У вас девушки совсем не ходят в брюках? – поинтересовалась я.

– Нет, бывает, ходят, но не часто. Для занятий верховой ездой, например, или дальних поездок.

– Понятно… Джетти, а ты всегда жила во дворце?

Благодаря чудодейственному присутствию Регги, я вновь обрела утерянную любознательность и желание узнать хотя бы те крохи нового, которые возможно. В общем, на этот раз я решила взяться за Джетту. Эта милая девушка успела привыкнуть к странностям своей подопечной (то есть к моим), а значит, достаточно окрепла, чтобы не рухнуть в обморок от моих порой совершенно невообразимых для обычного эльдорийца вопросов.

– Да нет, я тут совсем недавно, – ответила Джетта.

– Да? А как попадают во дворец?

– Ну…

– Мне просто интересно, если не хочешь – не отвечай.

Джетта выдохнула и, очевидно, окончательно смирившись с моими странностями, принялась рассказывать.

– Моя семья живет в деревне, а для деревенского жителя попасть во дворец практически невозможно.

– Почему?

– На места подле самой королевы огромный конкурс, и отбирают обычно только из горожан.

– А тебе не нравилось в деревне?

– Нет, что вы, госпожа. То есть ты, – неуверенно посмотрев на меня, поправилась она. – У нас хорошо, но служить ее величеству – огромная честь и радость, о которых я не смела даже мечтать. Однако милосердная судьба в лице Флорис подарила мне эту возможность.

– Жена Жана?

– Да-да, наша Флорис. Как-то раз я помогала отцу в лавке, в общем-то я довольно часто ему помогала. Он каждый день возил зелень и свежие овощи с наших огородов в город, и я ездила с ним. В тот день в лавку зашла незнакомая дама и обронила брошь. Я заметила только, когда Флорис уже уехала. Распереживалась, взяла у отца телегу и отправилась за ней. Я неплохо управляюсь с телегой, но все равно нагнать ее смогла только у самых стен дворца, где, как оказалось, она работала кухаркой. Флорис была так благодарна, что пригласила меня на чай, а потом вот… помогла попасть сюда на службу.

«Вполне обычная история», – заключила я мысленно.

– А родных ты часто навещаешь?

– Ну… мне удавалось увидеться с отцом два-три раза в неделю, а иногда и съездить домой, а как будет теперь, не знаю.

– Что значит «теперь»?

– Так меня же приставили к… тебе, и у меня вроде как нет повода уезжать. Раньше я помогала с покупками разных мелочей и другими поручениями в городе, уезжала то с кухаркой, то с Классией – помощницей портного.

– Выходит, ты хорошо знаешь город? – спросила я, начиная довольно улыбаться от задуманного.

– Конечно.

– Вот и отлично! Тогда будешь сопровождать и меня. Не могу же я теперь сидеть тут безвылазно!

Глаза Джетты просияли.

«Вот только разобраться бы с этим Советом, чует мое сердце, станется с них организовать мне какой-нибудь подвох. Одно дело, если домой отправят, а если в подземелье запрут?»

Думать о плохом не хотелось, но мрачные мысли упорно лезли в голову, к тому же внезапно прорезавшееся шестое чувство вторило им и не предвещало ничего хорошего.

«Может, зря я Джетту обнадежила?.. С другой стороны, не пленница я все-таки, сама королева высказала мне свою благодарность, не посмеют! Наверное…»

В дверь постучали и тут же просунули голову. Эдик. Я была так ему рада, что даже не стала учить манерам и намекать, что могла быть, например, не одета.

– Привет! – бодро поздоровался принц, заходя. – Ты как?

– Нормально. Новостей нет?

– О наставнике нет, а старейшины почти все уже съехались, не терпится им. Готовься, Таня, скоро за тобой пришлют.

Меня вели длинными путанными коридорами и лестницами куда-то наверх. Ни Эд, ни Джетта пойти со мной не могли, зато Регги трусил рядом, придавая хотя бы немного уверенности. Однако у массивной двери красного дерева пес наставника скосил виновато глаза и сел.

«Значит, дальше ему тоже нельзя», – подумала я удрученно и ступила в неясный полумрак.

Зал, в котором я очутилась, не был слишком большим, но высокий куполообразный потолок придавал ему величия и таинственности. Сделанный из чего-то вроде мутного светло-бежевого стекла он источал бледный, рассеянный свет. Причем так, что стоящие в центре и образующие почти полный круг стулья (на которых, как нетрудно было догадаться, восседали те самые старейшины) оставались в тени. Я смогла разглядеть только приглушенные цвета мантий. Темно-зеленый, синий, красный, голубой. А еще три фигуры, облаченные в золотой. Наверное, главные. Среди порядка тридцати человек они выделялись не только расположением, но и замысловатостью тронов-стульев.

Проводник безмолвно указал на небольшое возвышение, окруженное сидящими старейшинами, и ушел. В итоге, встав на единственный относительно хорошо освещенный пятачок, я оказывалась не в самом выгодном положении: не имея возможности как следует рассмотреть лица сидящих, в то время как они, напротив, видели меня отлично.

В воцарившейся тишине прозвучавший вопрос показался громогласным.

– Как твое имя, женщина?

Я подобралась.

– Татьяна. Или просто Таня. Именно этим именем я была представлена королеве, – добавила я, решив, что упоминание ее величества будет не лишним.

– Каким образом ты прибыла в наш мир, Татьяна? – спросили другим голосом, но не менее сухо.

– Понятия не имею, – ответила я и почувствовала нестерпимую головную боль. Настолько сильную, что в глазах потемнело, и я испугалась, что рухну на пол.

– Наставник Ливолис привел тебя, женщина? – еще более грозно, как мне показалось, спросил кто-то третий. И не только в голосе, в самом словно бы сгустившемся пространстве я явственно ощутила исходящее от старейшин давление.

– Не знаю никакого Ливолиса, – процедила я сквозь зубы.

– Не сама ли королева повелела наставнику принца Эданора озаботиться вопросом возвращения тебя обратно в твой мир? По причине его непосредственного к этому отношения?

«И зачем спрашивать, – вяло и как-то безразлично подумала я, – если все и так очевидно. Чего они добиваются?»

В тот момент, когда я уже почти надумала сдаться и, проявив слабость, свалиться на пол, на меня словно пахнуло волной свежести. А еще через мгновение в зале, судя по всему, появилось новое действующее лицо.

– Ну раз сама королева велела заняться этим вопросом лично мне, – твердо произнесли смутно знакомым голосом, – то я им и займусь. И участие Совета здесь совершенно излишне.

Я повернула голову, отчего в висках гулко застучало, и предательская пелена перед глазами не позволила толком разглядеть лицо вошедшего. Только золотисто-песочный цвет костюма и волос.

Последним, что почувствовала перед тем как провалиться в темноту, была острая вспышка жгучего гнева кого-то из старейшин.

Темнота, правда, рассеялась почти сразу, потому что я прекрасно помню, как заботливые руки подхватили мое оседающее тело и понесли вон из зала, только за пределами которого я, кажется, снова смогла дышать.

Головная боль постепенно отливала, откатывалась, словно волна от берега, а на смену ей приходили облегчение и почти блаженство. Я прикрыла глаза, купаясь в новых ощущениях, и, наверное, заснула бы, если бы не взволнованные импульсы, подбежавшие откуда-то сбоку. Эдик!

– Наставник! – услышала я его облегченное и одновременно встревоженное (скорее всего, от вида моего «бездыханного» тела).

Когда меня отнесли куда-то и аккуратно опустили на кровать, я подумала было протестовать (честно, я предпочла бы еще побыть на руках), но благоразумие, к счастью, пересилило, и я не издала ни звука.

– Что с ней? – взволнованно спросил Эд.

– Не волнуйся, Эданор. Старайся контролировать свои эмоции в любых ситуациях, тем ты сможешь помочь в их разрешении намного больше. Она уже почти в порядке. А через несколько дней, думаю, окончательно адаптируется и будет обходиться без моей помощи.

– Адаптируется? Но что же с ней? – еще более встревоженно выдал Эд, по всей видимости, прослушавший слова наставника о спокойствии. Вот только мне тоже было крайне интересно узнать ответ хотя бы на этот (для начала!) вопрос, и я решила больше не изображать обморок.

Первым, что увидела, осторожно приоткрыв глаза, были другие. Внимательные, темно-карие, с исходившим от них мягким теплом. Кончики темных ресниц выгорели, отчего казалось, что в них запутались искорки света. Красиво. А еще чудилось, будто эти глаза улыбаются. Может, так оно и было?

– Здравствуй, Тания, – услышала я голос своего спасителя.

– Здравствуй… Ливолис? – полуспросила-полуутвердила я, садясь и окидывая его взглядом целиком.

Высокий, стройный, волосы золотисто-песочные, не слишком светлые, но все же русые и… забраны в косу! Если бы не мягкие, типично человеческие черты лица, его можно было бы, пожалуй, принять за сказочного эльфа.

Несостоявшийся эльф кивнул. В его глазах все еще плясали искорки.

– Значит, Лив, – безапелляционно заключила я. (Ну а что? Ему можно коверкать мое имя, а мне?) И продолжила смотреть в упор. Если он и возражал против такой фамильярности, то ничем этого не выдал.

Эх, жаль, боясь упустить момент «взятия быка за рога», я не видела реакцию Эда. Готова поспорить, у него отвисла челюсть. Какая-то пигалица посмела дерзить его наимудрейшему наставнику. Кстати, для наставника тот оказался чересчур молод, во всяком случае, на вид. На мудрого старца точно никак не тянул.

– Рада знакомству, – подытожила я. – И спасибо, – добавила уже серьезно.

– И я рад нашей встрече, Тания. – Я слегка поморщилась, но смолчала. Теперь-то мы квиты. – И это я должен тебя благодарить. Ты держалась молодцом.

– У меня много вопросов, Лив.

– Знаю. И готов ответить на те из них, на которые смогу.

Формулировка, конечно, уклончивая, ну да ладно, и то хлеб.

Мною овладели нетерпение и радостное предвкушение, сотни вопросов, казалось, готовы были сорваться с губ, но когда я опустила наконец-таки ноги на пол, собираясь встать, то вдруг осознала, что в голове совсем пусто! Вот дела.

М-да. Вопрос «Что вообще происходит?» не казался мне панацеей.

На помощь неожиданно пришел Эд, очнувшийся, как видно, от первого изумления.

– Наставник, вы же только с дороги! Может… И старейшины… Они же…

– Пойдут к королеве? Нет, твоя матушка им уже все сказала, к нашей удаче, предоставив все решать лично мне. Так что единственным их шансом было допросить Танию в мое отсутствие, чем они и не преминули воспользоваться. И не беспокойся за меня, – улыбнулся он.

– Что же они хотели узнать, если и так все знают? – вступила я в разговор.

– Они знают, что моя магия привела тебя сюда, но не знают, зачем мне это понадобилось и как именно удалось. Ну а я не спешу делиться с ними этим знанием, – тихо усмехнулся он.

Вот и интриги.

– Почему? Что у вас тут вообще происходит? – прорвало меня наконец. – Зачем надо было втягивать меня?

Я зажмурилась, отчетливо вспоминая вспышку ярости одного из старейшин.

– Один из них, думаю, тот, что сидел справа и молчал. Он был так зол. Он хотел испепелить меня на месте?!

Лив снова усмехнулся.

– Не все сразу, Тания. Тебе нужно отдохнуть. И да, старейшины пытались применить довольно сильное магическое воздействие, в то время как на тебя сейчас болезненно действует и сам магический, так сказать, естественный фон Эльдориса. Что касается интриг – это дело давнее. В Совете меня всегда недолюбливали, а теперь и подавно все подозревают всех и вся. – Он помолчал, а потом добавил, глядя мне прямо в глаза. – Мне жаль, что ты оказалась втянутой во все это. Я сделаю все возможное, чтобы отправить тебя обратно.

А я смотрела в его лучащиеся потаенным светом карие глаза, утопая в них все глубже, и думала о том, что ни о чем не жалею.

Не знаю, сколько бы мы играли в гляделки, если бы я не заставила себя отвести взгляд и не попыталась встать. Однако голова закружилась так, что мне пришлось тут же плюхнуться обратно.

– Я создал вокруг тебя временный защитный купол, он будет притуплять и фильтровать внешнее магическое излучение до тех пор, пока ты не научишься справляться с ним самостоятельно. А сейчас… старейшины успели изрядно вымотать тебя, и, чтобы восстановиться, тебе придется немного отдохнуть.

– А в это время ты сбежишь по неотложным делам, и я останусь в вашем Эльдорисе под прицелом злостных старейшин совершенно одна с кучей неразрешенных вопросов в голове, – пробормотала я хмуро.

– Даю слово, что не сбегу, – улыбнулся Ливолис. – Во всяком случае пока не отвечу на твои вопросы или не прогонишь сама.

«Ладно», – устало буркнула я про себя и откинулась на подушки. Говорить вслух ничего не стала, решив, что если ему надо, пусть читает мысли.

А потом в памяти всплыл тот последний наш разговор, когда я его прогнала. Всматриваясь сейчас в это красивое, такое реальное лицо, я пыталась сопоставить те свои ощущения с новым образом. Получалось пока не очень.

– Эданор, а ты распорядись, чтобы Тании подали обед в покои. Легкий, но горячий. Куриный бульон подойдет.

– Она не ест мяса, – доложил Эд, и наставник ненадолго замолчал. Похоже, он был удивлен.

– Что ж, тогда овощной суп… и кофе.

– Кофе?! – воскликнула я и подскочила на кровати. – И вы молчали?!

Мужчины сначала недоуменно уставились на меня, а потом дружно расхохотались. А я обиделась и легла обратно, отвернувшись.

– Ну и что смешного? Я, может, тут от головной боли умирала, и никому дела не было. А у вас кофе, оказывается, все это время был! Он меня, возможно, спас бы! А где Регги, кстати? – вдруг вспомнила я того, кто заменил мне и кофе, и таблетки, и все-таки обернулась.

– Кто? – спросили они хором. Плохо слышат что ли?

– Регги! Ну, Реглиф, твой же, между прочим, пес. Эд думал, ты его сам ко мне послал, разве нет?

– Ты и его обозвала? – изумился Эд.

– Значит, это Реглиф привел тебя? – спросил ему в тон Лив.

Вот тут пришла моя очередь удивляться.

– Так ты не знал, что амулет сработал?! А я тебя звала, – совсем тихо и немного смущенно добавила я.

– Знал. Про амулет. Я почувствовал, что он сработал, а вот тебя уловить не смог. Ты здесь ощущаешься совсем иначе. Я не был даже уверен, что ты перенеслась. Выехал сразу же, но выяснить что-то на расстоянии не получалось. Наша связь оборвалась… А Эд поначалу сам ничего не знал, а потом, полагаю, кто-то из старейшин намеренно искажал его ментальное поле. Это я еще выясню. А сейчас… Я рад, что Реглиф оказался способнее меня, – сказал он после паузы. А я совершенно не к месту вспомнила, как бесцеремонно вторглась тогда в его сознание, делясь своими чувствами и ощущениями и впитывая его. И смутилась еще сильнее. Умела бы – точно бы покраснела.

– И ты не такой уж всезнающий, как оказывается, – пробормотала я, понимая, что сил и вправду почти не осталось. – Наверное, это даже хорошо, – уже совсем себе под нос прошептала я, но Лив, похоже, услышал, потому что я все же ощутила робкую волну тепла, ответившую мне.

И заснула.

Глава 5. Мои вопросы и старейшина Ивонг

Проснулась я утром, вполне бодрой и посвежевшей. Головная боль не давала о себе знать, чему я была несказанно рада. Выпросив у услужливой Джетты кофе и булочек прямо «в номер», я с упоением наслаждалась этим творением кулинарного искусства, пока вдруг не сообразила, что совершенно не помню, что делала вчера после Совета зло-старейшин и прихода Лива. И лишь доведя свой многострадальный мозг до крайней степени воспламенения, догадалась, что вспоминать нечего, ибо весь оставшийся день я банально проспала! И всю последующую ночь тоже. А теперь как ни в чем не бывало встала с утра. М-да. Что-то мне подсказывает, мало кто в королевстве любят этих отвратных старцев.

– А где Лив? – спросила у Джетты и, встретив непонимающий взгляд, пояснила: – Наставник Эданора. И сам принц тоже.

Джетта пожала плечами.

– Они не выезжали, так что где-то во дворце. Проводить тебя в покои наставника?

– Да, было бы здорово, Джетти!

Я трижды постучала в указанную дверь и, не иначе как нахватавшись дурных манер у Эда, легонько толкнула ее вперед. Оказалось не заперто.

– Эданор, это ты? – раздалось, похоже что, из ванной.

– Нет, это я, – пискнула неуверенно.

– Тания? – удивился наставник, появляясь в комнате.

Волосы его были распущенны и взлохмачены, в руках он держал полотенце. Босиком, в светлых брюках и незастегнутой рубашке, накинутой, судя по всему, на ходу он смотрелся восхитительно.

Краешком сознания я понимала, что надо бы отвести взгляд, но вот уговорить себя никак не получалось. Красив. Да и не каждый день увидишь мужчину с такими волосами!

– Подождешь минутку? – невозмутимо спросил этот образец мужской привлекательности.

– Угу, – буркнула я и все-таки отвела взгляд.

Вернулся наставник довольно быстро, уже с застегнутой рубашкой и заплетенной косой.

Да, совсем не таким я воображала себе наимудрейшего наставника наследного принца, мага и противника грозных старейшин и неведомых заговорщиков. Не таким живым, молодым и притягательным. Мне опять стало неловко. Вломилась к нему как глупая невоспитанная девица!

– Прости, что так ворвалась, – сказала тихо. Лив же мягко, чуть лукаво улыбнулся.

– Ничего, Тания. Спрашивай.

Вот так, коротко и понимающе.

«Ладно. Тогда с начала,» – подумала я и спросила:

– Ваш язык, почему я его понимаю? И Эд, когда попал на Землю, тоже говорил на русском!

– Эд освоил язык магическим путем за первые мгновения, когда попал к вам. Это один из защитных механизмов при перемещении, с тобой произошло нечто схожее.

– Но я не замечаю разницы!

– Это нормально. Со временем ты освоишься и сможешь ее осознать. И даже говорить и на эльдорийском (язык у нас один, хотя государств, как и у вас, несколько), и на своем родном.

– А на каком языке ты говорил у меня в голове?.. Я же тогда была еще на Земле!

– Мысль – тонкая материя, и даже если ты представляешь ее, облаченной в конкретные слова, главное в ней – суть передаваемой информации. Эта суть собственно телепатически и передается. Тут не важно, на каком языке ты говоришь.

Смысл устройства «шифратор-дешифратор» я уловила и, не вдаваясь в большие подробности, задала свой главный вопрос:

– Ты можешь отправить меня обратно?

Лив медлил, подбирая слова, а я начинала заметно нервничать.

– Вероятнее всего, – наконец выдал он. – Есть разные «но», но да, смогу.

– Какие «но»?

– Основных два. Первое – это время. Нужно дождаться более благоприятного периода, когда я смогу использовать прежние межпространственные координаты, или искать другие ориентиры, что на практике почти невозможно. – Я помрачнела, а Лив продолжил. – А второе и основное на данный момент: тебе нельзя туда сейчас возвращаться.

– Они еще там? – догадалась я, и Лив подтверждающе кивнул. – Зачем я им? И почему они могут перемещаться так легко, а ты нет?

– Этого я, к сожалению, не знаю. Может статься, что они вообще были там всегда. Ну или, по крайней мере, довольно давно.

Да уж, пренеприятнейшая мысль. Охотники, обладающие настолько чуждыми землянам магическими способностями, в моем родном мире.

– Что им там делать?

– Хороший вопрос, Тания. Увы, ответ мне неизвестен. И насчет того, что им нужно от тебя, – тоже. Как вариант – они испугались, что ты могла слишком многое узнать, общаясь с принцем. Впрочем, останься ты на Земле, это вряд ли имело бы какое-то значение.

– Но они не были уверены, – пробормотала я.

– Вероятно, так. Хотя причина может крыться в чем-то совершенно другом. К несчастью, я не всезнающ, – ухмыльнулся он грустно.

– Да, я уже вовсю рушу стереотипы, – улыбнулась я. – И что теперь?

– Тебе придется задержаться тут. Дворец и прилегающие земли защищены, здесь никто не сможет причинить тебе вреда.

«Ну-ну, вчера одни такие тоже не собирались», – подумала я мрачно. Да и перспектива сидеть взаперти не радовала. Не говоря о том, что спрашивала я вовсе не о том, что делать мне.

– Тания, пойми, для тебя сейчас безопаснее не вникать во все это, – как пить дать, прочитав мои мысли, ответил Лив.

Значит, от него я большего не добьюсь…

– Понятно, – сухо сказала я и встала с кресла, в которое успела сесть. – Не буду тебя отвлекать.

Ну вот и что со мной опять такое? Отчего я чувствую себя не то обиженной, не то отвергнутой?

– Тания… – тихо сказал Ливолис мне вслед, но я уже закрыла за собой дверь.

***

Дни текли неторопливо и совершенно бессмысленно. Лива я практически не видела. Да и что толку, если он велел сидеть и не высовываться? «Я все решу, если смогу, отправлю обратно». Когда-нибудь. Когда решит все проблемы и расплетет все интриги. Эданор тоже был постоянно чем-то занят, и встречалась я с ним немногим чаще, чем с наставником.

Как официальному гостю в полном здравии мне приходилось теперь обедать, а иногда и ужинать в одном зале с королевой и придворными, коих оказалось не так мало. И все они смотрели на меня с плохо скрываемым высокомерием или же не смотрели вовсе.

Лив с Эданором иногда уходили в лес. Гуляя, я пару раз замечала вдалеке их сражающиеся силуэты. Судя по всему, упражнялись они не только в магии, но и в боевых искусствах. Потом, за общим столом наблюдая отстраненное лицо Лива и пристыженное – Эда, чувствовала я себя более чем скверно. Я чувствовала себя чужой. Два, так или иначе, самых близких мне в этом мире человека полностью отстранились, улыбались при случайных встречах и быстро проходили мимо.

Оказаться в совершенно незнакомом, чужом месте, да еще и совершенно одной – не самое приятное приключение. И я стала искать друзей среди тех, кто показал себя куда более дружелюбным и неприхотливым в выборе знакомств и не чурался меня, как прокаженной, как это делали все без исключения придворные господа и дамы.

Теперь почти все свое время я проводила с Джеттой, часто забегала к Тересию (и даже снискала его поддержку в пошиве заплечной сумки для путешествий – эксклюзивного эльдорийского варианта рюкзака). Подолгу зависала на кухне, где меня всегда приветливо встречали Жан и Флорис. Они с удовольствием поили меня кофе в любое время суток и готовы были, казалось, угодить любой кулинарной прихоти (вроде тонких блинов на кефире или жареной картошки с луком посреди ночи). Я, конечно, старалась не злоупотреблять, но непреодолимый страх перед причудливыми варочными панелями и печами не позволял мне приготовить самостоятельно даже яичницы. Ну а ночью… Я забредала на кухню всякий раз, когда меня одолевала сумеречная тоска – хандра, накрывающая особенно сильно в одиночестве и темноте. Ведь Джетте тоже нужно было когда-то спать и она уходила к себе, а я… Каждый раз убеждала себя, что попробую сварить кофе сама, и неизменно благодарила в итоге Жана или кого-то из доброжелательных кухарок, как по заказу оказывающихся поблизости.

Так я обрела новых друзей и стала чувствовать себя немного уютнее, имея тыл в их лице, но вот тоска с каждым днем, казалось, только нарастала.

«Что я забыла в этом дворце? – спрашивала я себя. – Какой смысл в моем пребывании здесь?»

Мне всегда нужно было видеть смысл всех поступков и действий, никогда не получалось делать что-то просто так, у всего должна была быть цель. Если же я не могла понять этот смысл, то начинала его искать. Потому как, по сути, не верила, что жизнь (пусть даже в самых незначительных ее проявлениях) оного не имеет. Я была твердо убеждена: бывает, нам с нашего ограниченного угла зрения просто не видно истинное значение какого-либо события и разглядеть его порой удается далеко не сразу.

Так может ли быть, что в таком событии как перемещение в другой мир нет никакого смысла?!.

В очередной раз оказавшись на кухне с неизменной целью выпить кофе и получить порцию благожелательности к своей персоне, я была неприятно удивлена. За столом сидел один из старейшин. Спутать принадлежность этого пожилого мужчины к оным было невозможно – облачен он был в характерный зеленый балахон. Я застыла в дверях в нерешительности.

– Проходи, что же ты замерла? – сказал мужчина мягко и как будто даже приветливо. Глаза его, сплошь окруженные мелкими морщинками, излучали доброжелательство.

– Здравствуйте, – поздоровалась я настороженно и все же зашла.

– Здравствуй, здравствуй. Догадываюсь о причине твоего смятения, но меня остерегаться, поверь, у тебя повода нет.

Я выдохнула. И то хорошо.

Молча кивнув, села за стол. Ни Жана, ни Флорис, ни других кухарок видно не было, а к плитам сама подходить я побаивалась. Но раз уж пришла, сразу уходить глупо.

– Мое имя Ивонг. Я маг земной стихии, хотя разделение это весьма условно, – представился старец.

– Таня.

– Знаю, знаю. Я присутствовал на том допросе, что учинили тебе эти параноики. Хвала богам, Ливолис поставил их на место. Совсем разум потеряли старикашки.

Я ухмыльнулась, этот старейшина начинал мне нравиться.

– А я думала, в Совете все заодно.

– Большей частью мы все – каждый за себя, у каждого свои тараканы в голове, а уж споры бывают до того ожесточенными, что не будь мы как-никак старейшинами – разнесли бы все. Но вот в твоем случае Совет действительно проявил впечатляющее единодушие.

– Чем же я вам не угодила? – несколько обиженно осведомилась я.

– Эх, время сейчас нелегкое. Неладное. А таких как ты и не бывало, считай, прежде в наших краях. Да что говорить, перемещения в другие миры тема вообще закрытая. А тут еще дела эти темные, на принца покушения, да и Ливолис задумал нечто из ряда вон выходящее, да к тому же еще и осуществил. Его и без того недолюбливали, а тут такой повод, вот они и взбеленились. Они, не я. Я их в этом не поддерживаю.

– Но я же ничего плохого не сделала! И не собираюсь. Пусть бы со своим Ливолисом и разбирались, я-то тут причем?

– Да ежели они могли бы – давно бы уже «разобрались», но не по силам он им. Покамест. А через тебя надеялись лазейку найти, да только не вышло. Крепок орешек оказался, не по зубам, – усмехнулся Ивонг, и в глазах его заплясали озорные искорки.

Я искренне улыбнулась в ответ.

– Я раньше вас тут не встречала.

– Да я тут часто и не бываю, вот заехал еще разок перед отбытием в свои края с королевой потолковать, да с Ливолисом, а то после Совета такой переполох поднялся – не до того было.

– Доченька! Мастер Ивонг! – всплеснула руками появившаяся пышнотелая добродушная Флорис. Только она называла меня так. – А мы-то все, кто где, а вы тут и за пустым столом!

И она тут же захлопотала вокруг нас и уже скоро поставила на стол две большие дымящиеся кружки. Для меня сладкий кофе со сливками, для старейшины, судя по пряному аромату, травяной настой. И неизменные вкуснейшие булочки.

Разговор с появлением Флорис сам собой сошел на нет. А жаль, думается, у этого старейшины я могла бы многое узнать! Да и вообще, говорить с ним оказалось на удивление легко и приятно.

– И скоро вы уезжаете? – спросила я, уже собираясь уходить.

– Завтра, – ответил он, а потом хитро прищурился и добавил: – Вечерами здесь приятно посидеть в беседке на окраине сада.

Поняв намек, я радостно улыбнулась и выпорхнула из кухни.

Новых сведений мне не хватало как свежего воздуха в душной квартире, а потому весь оставшийся день я пребывала в нетерпении, вскакивая, едва присев, и прокручивая в голове слова старейшины снова и снова.

Когда долгожданный вечер наконец наступил, я отправилась в сад. Встретила Ивонга на одной из дорожек, и к беседке мы пошли уже вместе. По дороге, не теряя времени, начала расспрашивать хотя бы о бытовом. Например, задала давно не дающий мне покоя вопрос, по какому принципу устроены плиты на кухне? Каким образом работает свет? Почему нигде я не видела ни печей, ни вещей, изготовленных из пластика?

Сказанное Ивонгом ошеломило. Оказалось, на Эльдорисе вообще не используют сжигание ископаемого топлива для получения энергии или тепла, опасной атомной энергетики у них тоже нет. Преобладает совершенно иной принцип, основанный на обращении со стихийными силами природы и использовании собственной психической энергии. Техника у них редко, но встречается и действует подобным же образом. Старейшина упомянул намины – летательные аппараты, на которых путешествуют в основном над поверхностью океанов и морей. Действуют они на морской воде и магической силе пилота. Холодильные шкафы – на стихийной силе воды. Светильники – огня. Магами же здесь называют тех, кто наиболее полно овладел искусством договариваться со стихией и развил свой собственный внутренний потенциал. Обычные люди используют в быту разного рода накопители или эфир, о котором я расспрашивать даже не пыталась. И так слишком многого из сказанного попросту не поняла.

– Ух ты! – восхищенно выдохнула я, когда Ивонг закончил рассказ об энергиях. – Тут бы получился идеальный курорт для наших природозащитников и экологистов. Они могли бы отдыхать душой, наслаждаясь отсутствием парниковых газов и разносторонних загрязняющих факторов. На Земле такого и в заповедниках не найдешь, планета-то круглая – все везде. Хотя, может, и наоборот, впали бы они в глубочайшую депрессию, понимая, что нас подобная красота точно не ждет.

– Почему же? Возможно, когда-нибудь и ждет. Будь все предрешено, жить было бы бессмысленно и неинтересно. Свобода выбора есть всегда. Просто ваше человечество пошло по техногенному пути развития, а наше по более гармоничному природному, где развитию скрытого потенциала отдавалось предпочтение. Вы тоже могли бы подчинять стихии и развивать свой внутренний аппарат, как и мы могли бы летать на машинах в космос и смотреть телевизор. Так, кажется, называется тот чудо-ящик, о котором рассказывал Эданор? Но теперь пропасть в развитии эльдорийцев в техники, а землян в магии слишком велика.

– А вы не летаете в космос? Ну, раз у вас есть летательные машины…

– На машинах нет. В этом нет надобности. Свои знания о Вселенной и ближайших мирах мы черпаем другим способом, а летать туда на машинах нет никакого резона.

– Ммм… В древность нашей планеты… У нас сохранились эпосы о древних высокоразвитых цивилизациях, живших на планете, с летательными аппаратами по типу ваших наминов и прочими чудесами. Мало, конечно, кто воспринимает их всерьез…

– Да, думаю, это вполне вероятно. Эволюция так или иначе везде идет схожими путями. Возможно, в прошлом вашей планеты в самом деле были цивилизации, подобные нашей. Вселенная и ее миры безграничны. Но Земля и Эльдорис – разные миры изначально, они не связаны.

– Не скажите, – заметила я. – Они связаны и весьма плотно, и это доказывает сам факт моего здесь присутствия.

Старейшина озадаченно нахмурился и заходил по беседке, до которой мы давно дошли.

– Кхм. А ведь ты права, девочка, – наконец выдал он. – Что ж, тогда выходит, все может быть. Я поищу записи относительно подопечных миров. Многие из них были уничтожены, но, возможно, я смогу что-то найти.

Я мысленно присвистнула. Вот это да! Получается, может статься, что в другом временном континууме Земли (говорил же Лив что-то о пространственно-временных ориентирах перемещений) ее уже посещали эльдорийцы, а кто-то и оставался жить, передавая знания.

– Перемещения между мирами, – тем временем бормотал старейшина. – Весьма щекотливая тема, дитя. У нас не одобряются никакие вмешательства в существующее, задуманное природой положение дел. И людей тем более! Как ты смогла сюда попасть – отдельный вопрос. – Он с подозрением глянул на меня, но тут же махнул рукой. – С другой стороны… Лично я придерживаюсь мнения, что если что-то случилось, значит оно должно было случиться. Именно так, как случилось. Предопределенность и свобода выбора идут рука об руку. Как бы там ни было, это и твой выбор тоже, даже если пока и бессознательный.

Когда мне уже начало казаться, что старец напрочь забыл о моем существовании и вслух беседует сам с собой, он вдруг пристально посмотрел на меня, заглядывая, казалось, в самую душу, и произнес:

– По всему выходит, ты не случайно тут оказалась, девочка. Раз ты здесь – значит, нужна Эльдорису. Чужака он просто не пустил бы. А если и пустил бы, то быстро отторгнул.

– Но я шатаюсь тут совершенно без дела, – сказала я недоуменно.

– Ты просто не поняла еще своего предназначения и не нашла своего места. Слушай сердце. Всегда. Только сердце, оно не умеет запутывать и врать. – Он произнес это и, поклонившись, ушел, а я так и осталась стоять, пораженная его словами.

Он сказал, я очутилась здесь неслучайно. Он сказал, я нужна этому миру! А вместе с тем все считают меня никчемной чужачкой. Даже Лив… Но если это не так… Я должна разобраться, в чем дело! В конце концов, не в моих правилах сидеть без дела и отсиживаться в кустах… или дворцах.

Глава 6. Город

Старейшина Ивонг уехал ранним утром, а я походила из стороны в сторону по своей комнате и решила, что достаточно понапрасну терять время, пора уже начать делать хотя бы что-то! Ясно, что во дворце я уже ничего нового не узнаю. Во всяком случае, пока меня продолжают игнорировать решительно все, кроме тех, у кого я и так уже узнала все, что смогла.

Отправляться куда-либо, по словам Лива, для меня смертельно опасно. С другой стороны… Он-то не сумел почувствовать меня, когда я перенеслась, а значит… Значит, и неведомые «они» с большой долей вероятности не почуют!

Я давно хотела посмотреть ближайший город – Льерн. Дворец на манеру летней резиденции находился на отшибе, отделенный от города приличной полосой леса, и кроме самого дворца, его обитателей и леса я ничего в Эльдорисе не видела! Да и ехать не так уж далеко, об этом я успела разузнать у Джетты.

Что искать в Льерне, я не представляла, но решила положиться на удачу.

Прямого запрета меня не выпускать, к счастью, никто не накладывал, за моими передвижениями тоже не следили, так что мы без проблем выехали за пределы дворца. Джетта была на седьмом небе от возможности повидать отца и просто выбраться в город. А что уж говорить обо мне!

Погода стояла ясная и достаточно теплая, чтобы не мерзнуть в открытой повозке, и все равно было немного обидно, что вокруг царствует осень. Любуясь желто-оранжевым лесом, я представляла, как красив он летом, и досадовала на то, что упускаю все самое приятное дома: теплую, упоительно солнечную пору, когда можно вдоволь накупаться в лесном озерце, поесть ягод и сходить с друзьями в поход.

Я усмехнулась своим мыслям. Тоже мне, нашла проблему! И спросила Джетту:

– А зимы у вас тут холодные?

Девушка посмотрела явно непонимающе.

– Зимы?

– Эм… Когда холодно и идет снег, – пояснила я, начиная подозревать неладное. Не случайно же Эд так радовался снегу! – У вас так не бывает?

– Нет. У нас всегда тепло, – сказала Джетта убежденно и тут же поправилась: – Всегда было.

– В каком смысле? Сейчас это тепло или нет?

– Нет. И листья… Такого раньше никогда не было.

И она молчала все это время?! Никто даже словом ни обмолвился, что осень – это совсем не нормально?! У-у-у. Стоило же уехать из дворца, чтобы узнать то, что всегда было под носом.

– Почему ты раньше не сказала?

– Ну… Я думала, ты знаешь. К тому же об этом стараются не говорить. И даже не думать. Не к добру это, – шепнула Джетта и потупилась. Хм, похоже, она тоже предпочитает делать вид, что все в порядке.

Ладно. И у кого тогда спросить? Ну вот что стоило старейшине немного задержаться?! Выходит, я не знаю об этом мире самых элементарных вещей!

– Джетта, а библиотека в городе есть? Где можно взять книгу или хотя бы почитать в читальном зале? О географии, политике, климате. Учебники, может быть, школьные?

Джетта некоторое время растерянно хлопала глазами, но все же ответила:

– Конечно, есть библиотека. Если тебе нужно что-то редкое или особенное. А что-то попроще найдется в любой книжной лавке.

– Отлично! Покажешь мне?

– Конечно, Таня. – Ну наконец-то она перестала называть меня этой дурацкой «госпожой»! – Только книг-то хватает и во дворце.

М-да, вот интересно, почему эта умная мысль не посетила мою собственную голову? Часа этак два-три назад.

Город был зеленым. Точнее, был бы зеленым, если бы не обрушившаяся на него осень. И уютным. Узкие улочки, низенькие, в два-три этажа, домики, выкрашенные в разные, гармонично сочетающиеся между собой светлые тона; немногим более высокие здания с вытянутыми заостренными крышами, украшенными лепкой или разноцветной мозаикой. А еще то и дело выглядывающие из-за других построек и деревьев поблескивающие в солнечном свете стеклянные куполообразные крыши. Джетта пояснила, что в залах с такими куполами упражняются в магии и наблюдают за звездами.

Мы шли по одной из центральных улиц, вдоль которой располагалось огромное количество различных лавок, кафешек или просто небольших площадок для отдыха, высаженных великолепными обильно цветущими даже сейчас кустами.

В книжную лавку я решила все-таки заглянуть. Дворец дворцом, но иметь свою собственную книгу приятнее и спокойнее. Вдруг я на нее кофе пролью?

А вот еще одна умная мысль (о том, смогу ли я вообще читать местные книги) посетила меня только, когда я открыла дверь, зазвеневшую колокольчиками. Видимо, смятение так ясно читалось у меня на лице, что лавочник, очевидно собиравшийся что-то спросить – не стал этого делать, а только кивнул и искренне улыбнулся, позволяя нам самим ознакомиться с содержимым магазинчика.

Первым делом я взглянула на обложки книг и убедилась, что к категории умных людей причислять меня не стоит. В этой абракадабре я не понимала решительно ничего. Вот тебе и почитала об устройстве Эльдориса!

Надо ли говорить, что я сильно расстроилась? Знания, хранящиеся в книгах (что дворцовой библиотеки, что обычной лавки) оказались мне недоступны. Старейшина уехал, и что делать дальше, я не представляла.

– Кажется, девушка ищет что-то особенное, – сказали совсем рядом, и только тогда я заметила хозяина лавки. Когда только успел подойти? – Обычно мы не держим ничего подобного, но… Думаю, это подойдет, – сказал он и протянул мне небольшую деревянную шкатулку.

– Спасибо, – на автомате поблагодарила я и недоуменно уставилась сначала на вещь, потом на мужчину.

– Просто открой, – подсказал он.

Я пожала плечами и приоткрыла крышку. Из шкатулки выпорхнули зеленоватые искорки. Покружившись в воздухе, они начали принимать знакомые очертания: лес, королевский дворец. Потом призрачные картинки стали уменьшаться, и я поняла, что передо мной расстилается карта.

Вот это да! Зеленые города, едва различимые в сплошных лесных массивах, реки и озера, поблескивающие на солнце, горные хребты с заснеженными вершинами и лесистые холмы сменяли друг друга так быстро, что закружилась голова.

Рука лавочника мягко опустилась на крышку шкатулки, и картинки тут же исчезли.

– Эта вещица магическая. Она не хуже книги, да не одной, а многих. Из того, что знает сама, показывает то, о чем спросишь. Редкий экземпляр. Тебе она нужнее, бери! – сказал он и тепло улыбнулся.

«А ведь денег-то у меня нет! У-у-у… И о чем только я думала?!»

– Мне нечем вам заплатить, – начала было я, но лавочник опять улыбнулся и положил свои руки поверх моих на шкатулке.

– Тебе еще многое предстоит узнать, пора уже начинать, – сказал он и ушел обслуживать других посетителей.

А я в который раз поразилась тому, в какой удивительный волшебный мир я попала. Почти все встречающиеся здесь люди искренне доброжелательны. И через одного маги.

Когда мы вышли из лавки, оказалось, что поднялся сильный ветер, а на еще совсем недавно безоблачное небо наползли тучи. А вместе с ними и смутное чувство тревоги.

– Ох, еще немного и пойдет дождь, а у нас повозка открытая, – сказала Джетта. – Что же делать?

Как быть с тем, что повозка открытая, я не знала (зонтиком обзавестись?), но вот паниковать из-за пары туч точно не собиралась.

– Ты же хотела навестить отца? Вот и пойдем к нему!

Джетта просветлела лицом и счастливо заулыбалась.

Лошадей мы оставили еще раньше на въезде в город, решив прогуляться пешком. Тем более, что так делали практически все горожане, прячущиеся теперь по домам и лавочкам. Я рассматривала вывески, пытаясь сопоставить и запомнить суть продающегося в лавке (в большинстве случаев понятного из витрин или рисунков на табличках) и того, что было на них начертано. Знаки больше напоминали иероглифы китайского или японского языков, чем привычные мне символы, потому занятие это было бесполезное, но тяга к новым знаниям лишала покоя даже тут.

Пока шли, я пришла к выводу, что мешать общению Джетты с отцом, которого она давно не видела, неправильно.

– Я поброжу по лавочкам, а потом встретимся сразу у повозки, – заявила, затормозив.

– А если дождь пойдет? Ты же вымокнешь. И вообще… – воспротивилась девушка.

– Не волнуйся, я же далеко не пойду. А если начнется дождь – подожду тебя в ближайшем магазинчике на окраине. Под крышей.

– Ну ладно. Тогда я туда и обратно, – улыбнулась она и убежала вперед.

Как ни странно, я обрадовалась, что Джетта ушла. То неясное чувство тревоги, которое появилось рядом с книжным, никуда не делось и неприятно скручивалось теперь жгутом внутри. Страха при этом я не испытывала, скорее наоборот, к тревоге примешивалось предвкушение чего-то особенного…

Я проносилась по совершенно незнакомым улицам, обходила встречающиеся на пути маленькие круглые фонтанчики, сворачивала на какие-то улочки. В состоянии, похожем на транс, все ускоряя и ускоряя шаг. Я уверенно шла там, где прежде, вероятно, никогда не ступала нога человека с Земли, и при этом абсолютно точно знала, как пройти. Оставался только один вопрос: куда? куда именно я иду? Но вопрос этот в сознании почему-то не задерживался. Я просто знала – надо. И все.

Плохо было другое. Надо было, судя по всему, не мне одной. Это напоминало ту самую эмпатию, как назвал ее когда-то Лив, и то ощущение, когда я искала и смогла уловить Эда, спрятавшегося в подсобке. Только сейчас искали и засекли меня саму. И уже идут прямиком туда же, куда и я. Мне бы свернуть, укрыться в какой-нибудь лавке, позвать на помощь, но вместо этого, ведомая мистическим зовом, я бежала еще быстрее. Должна успеть первой, должна!

Свернув в очередной раз, я очутилась не то в сквере, не то в небольшом парке.

«Дальше», – шумело внутри.

Дальше был выложенный камнем пруд или бассейн, в центре которого возвышалось несколько статуй и небольшой фонтан. Ничем в общем-то не примечательный водоем, по поверхности которого плавали желтые листья, выглядел старым и заброшенным. Но, похоже, тем самым.

«Сюда, сюда, сюда!» – голосило уже не только в голове, казалось, гулкое эхо разносится по округе.

Я подошла ближе и, явно не будучи человеком в здравом уме, ступила на бортик, а затем села, свесив ноги прямо в воду и нащупывая дно. Вода оказалась на удивление прозрачной и потому обманчивой. Создавалось впечатление, что светло-желтые и золотисто-бежевые камушки совсем близко, но дотянуться до них никак не получалось. Тогда я опустилась в воду. Неглубоко. Всего-то по грудь.

«Мало!» – кричало в голове. И я окунулась целиком. Прямо так: в темном дорожном костюме, вместе с сапогами и даже сумкой, надетой через плечо. И мгновенно расслабилась. Успела. Еле слышная струящаяся словно сами потоки воды мелодия окутала меня, и… все пропало.

Постукивая зубами, я вылезла из фонтана, искренне не понимая, что там делала, но при этом четко осознавая, что попала.

Пространство вокруг ощутимо сгустилось и словно наэлектризовалось. Еще немного, и лопнет. И вылезет из появившейся дыры нечто неблаговидное, надо полагать.

Послышался громкий треск, и разряд серебристой молнии рассек воздух прямо у меня над головой! Я пригнулась и попятилась. Опять молния, да не одна: все новые и новые вспышки образовывали огромный искрящийся шар, в котором постепенно начали проступать силуэты. Человеческие!

Тревога переросла в панику, она колотила молотом по вискам, бухала в сердце.

«За мной. Мне не устоять… Ну зачем я им сдалась?!.»

Меня будто сковало. Я уже вполне отчетливо видела белесые длинные волосы и ледяные голубые глаза выступающих из шара троих мужчин. Но не могла пошевелиться, под пронзительными острыми взглядами внутри все сжималось.

«Беги!» – вдруг раздалось оглушительное в голове.

«Лив?»

«Быстрее! Назад!»

В мозгу наконец что-то щелкнуло. То ли от его крика, то ли от оранжевого сгустка, пролетевшего мимо. К счастью, не в меня, а наоборот, из-за спины. Метили, похоже, в троицу. Услышав последнее отчаянное «Ну давай же!», я побежала. Так быстро, как только умела, а возможно, и быстрее. На краю сквера сверкал словно гигантский мыльный пузырь еще один шар. Из него то и дело вылетали крупные оранжевые сгустки и били в пришельцев. Магия!

Вокруг себя я тоже ощущала нечто вроде упругого, пружинящего желе. Судя по всему, защиту. На последнем метре перед переливающимся куполом я споткнулась о какой-то камень и полетела прямо в марево. И тут же оказалась в объятиях Лива. Вернее, на нем сверху, потому что умудрилась наставника повалить. Слегка позеленевший, он смотрел устало, недовольно и… облегченно. Чувствуя себя провинившимся ребенком, я отвела глаза и осторожно сползла со своего спасителя. И огляделась. Кругом лес, мы сидим на небольшой поляне.

«И как это понимать?!»

Впрочем, спрашивать сил не осталось. Адреналин побега спал, и стало отчаянно тоскливо и холодно. Я прижала согнутые колени к подбородку и обхватила их руками.

– Ты под ливень попала что ли? – спросил Лив недоуменно.

– Нет. Искупалась. В фонтане, – призналась я, постукивая зубами.

Лив вскинул брови, но промолчал. Видимо, в его представлении я была способна и не на такое. Я, мелко трясясь, тоже молчала. Наставник встал, подошел сзади и положил ладони мне на плечи. От его рук по телу разлилось приятное тепло, а от одежды пошел пар.

Ощутив касания сухой ткани, я, кажется, впервые до конца осознала, что попала в окончательно и бесповоротно сказочный мир.

А потом… Вскинув на Лива благодарные, чуть пристыженные глаза, я выдала:

– Сам виноват. Нечего было меня запирать.

Лив только вздохнул.

– Я устал, пойдем в замок, хорошо? – И, поднявшись, он зашагал к краю поляны.

Мне же не оставалось ничего другого, как последовать за ним.

Глава 7. Лив

С поляны вглубь леса уходила неширокая тропка, вдали над кронами могучих деревьев проступали светлые башенки замка. Идти прилично.

Лив шагал медленно и подозрительно неохотно. Я поначалу плелась сзади, но потом заметила, что наставника натурально пошатывает и решила позволить ему на себя опереться. Только вот от прикосновения к его руке, Лив коротко вздрогнул, остановился и как-то странно посмотрел на меня. Не то удивленно, не то боязливо.

– Ты в порядке? – спросила с сомнением. – Обопрись на меня, так будет легче идти.

– Ладно, – поколебавшись, согласился он.

Ну и тяжеленный! То ли Лив преувеличил мои скромные девичьи силы, то ли и в самом деле едва держался на ногах. Потому что теперь я и сама шла из последних сил. Когда дворец стал виден полностью, а впереди показался ухоженный парк с прудами и ровно посаженными деревьями, я остановилась, чтобы перевести дух и решила кое-что попробовать.

«Эданор! – громко и четко постучалась я в темноту, стараясь нащупать его сознание. – Эданор, наставнику нужна помощь!»

Не уверена, но мне почудился отклик.

«Эданор, мы у самого края парка с задней стороны замка. Иди сюда».

Я решила не вдаваться в подробности и не засорять мыслительный канал уточнениями, вроде возможности подогнать карету или какую-нибудь повозку сюда прямо через парк. Главное, чтобы он вообще понял, что нам нужна его помощь и где нас искать.

– Лив, держись, ладно? На тебе лица нет, – бормотала я, усаживая наставника спиной к ближайшему дереву. – Сейчас Эд придет, и мы тебя вместе доведем, у меня одной не очень-то выходит. Тяжелый ты, одна коса вон чего стоит! Лив… Скажи что-нибудь!

– Спасибо, – прохрипел он и вроде как даже улыбнулся.

– Мне? Не говори ерунды. Хотя, фиг с ним, лучше говори… Эй, Лив! – Я стала его тормошить. – Не спи, пожалуйста.

– Не ожидал, что потрачу столько сил… Мне нужно отдохнуть.

Я кивнула. Какая-то несформировавшаяся мысль не давала покоя, просясь быть услышанной, но мне никак не удавалось ее нащупать. Что-то еще… Я нахмурилась.

– Ты мне не доверяешь? – вдруг спросила я, и Лив вскинул на меня на миг ожившие от удивления глаза. – Если ты будешь постоянно недоговаривать и все от меня скрывать, мы не сможем друг другу помочь.

– Мне нужен источник силы, – после паузы все же сказал он. – Лучше огонь, но подойдет и любой другой.

Вот тебе и спросила. И что мне это знание дало? Где взять огонь? У меня нет огня…

Я судорожно соображала, Лив чах на глазах. Только вымотала его разговорами, бестолочь. И так ведь еле шел!

Я прикрыла глаза, глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

«Успокойся и сосредоточься. Источник…»

Заглянув куда-то внутрь себя в поисках ответов, я вдруг услышала, как журчит ручей. Вода перетекает по гальке и поблескивает на солнце. Надо же, вода… А он сказал – огонь.

«Если бы я хоть что-нибудь понимала в этой их магии!» – разозлилась я и села рядом с обмякшим Ливом.

Он сидел с открытыми глазами, но он никак не реагировал на происходящее. Я прижалась к нему и позвала так, как тогда ночью в поезде.

– Лив… Пусти меня…

Он не отстранялся, а я не спешила и не была напориста. Робко и нежно я касалась его теплой волной, шедшей из груди.

– Лив, я хочу помочь, но у меня есть только вода…

Зажурчало сильнее, этот звук, смешанный с переливчатой мелодией и окрашенный в блики разноцветных огоньков, почти оглушал, затапливая нас обоих и все вокруг.

– Тания? – услышала я тихое и удивленное.

– Да, – прошептала я, и меня закружило уже настоящим вихрем красок, звуков, чувств и образов, различить среди которых мои или его не представлялось возможным.

Я открыла глаза и прищурилась от лучика заходящего солнца. Потом почувствовала под щекой что-то теплое, слегка отстранилась и обнаружила Лива, мерно дышащего и даже не такого зеленого как в последний раз. Глаза его были закрыты, и ресницы отбрасывали тени на матовую кожу, лицо излучало умиротворение. Я улыбнулась, залюбовавшись отчего-то показавшимся сейчас таким родным Ливом. И услышала шумный вздох кого-то третьего. Эд стоял неподалеку и глядел на нас изумленно и чуть встревоженно.

– Ты пришел, – улыбнулась я.

Он поколебался (эмоции как всегда бурно отражались на его лице) и заметно расслабился.

– Пришел. И уже довольно давно хожу тут кругами, пытаясь решить, что делать с двумя едва дышащими телами! Я и звал, и просил, и тормошил даже – все бесполезно! – воскликнул он и снова с тревогой посмотрел на наставника. – Что с ним?

Я тоже взглянула на Лива. Веки его затрепетали и открылись. Карие глаза излучали такую нежность, словно не было для него в этом мире никого дороже меня. Секунда, и Лив будто захлопнулся, оставив меня гадать, померещились мне его чувства или нет.

– Наставник! – заголосил Эд. – Как вы?

– Не шуми, Эданор. Голова трещит, – поморщился Лив. – Но жить буду.

Наблюдать за этой парочкой как всегда было забавно. Эмоциональный и несколько наивный принц, бурно переживающий о своем наставнике и спокойный, уравновешенный, но при этом не отказывающий себе в удовольствии слегка подшутить над учеником Лив. Наставник, который несомненно очень любил паренька.

Поднявшись и начав отряхиваться, почувствовала легкое головокружение.

– Эд, возьми Лива за руку, будь любезен. Даже если он будет вырываться, – попросила я, взглянув на принца так строго и серьезно, как только смогла.

И пошла вперед, по дороге обдумывая план нашей реабилитации в виде кофе (а чуть позже, возможно, и ужина) и огня для Лива и попутно пытаясь решить, как поставить себя в разговоре с наставником так, чтобы не дать ему возможности уйти от ответов. И желательно не только в одной конкретной беседе, а вообще.

На подходе ко дворцу я заметила Натора, того самого то ли дворецкого, то ли охранника, который привечал меня в самый первый мой день здесь. Я иногда видела его говорящим с Ливом и решила, что обратиться к нему будет уместно.

– Натор, попроси, пожалуйста, Жана или Флорис приготовить два, нет, лучше три кофе и отправить их в покои наставника. А потом пусть кто-то из них зайдет туда сам.

«Дворецкий» с недоумением уставился мне за спину (судя по всему, заметив принца, «тащившего» наставника), но все же кивнул и удалился. Вот и хорошо.

Я дождалась мужчин и велела Эду доставить наставника в его покои, а потом приказала уже самому Ливу:

– Ложись. Давай-давай. И не спорь.

В дверь постучали, и я отвлеклась, открывая Жану, который самолично доставил нам горячий кофе и несколько вазочек с булочками, печеньем и еще какими-то лакомствами на огромном подносе. В заботливости повара я даже не сомневалась.

– Отлично! Спасибо, Жан! – лучезарно улыбнулась я, когда он водрузил поднос на тумбу у кровати. Стол наставника оказался настолько завален бумагами и всевозможным барахлом, что это было единственно верным решением.

– Эданор, – обратилась я к принцу, решив не пугать Жана чрезмерной фамильярностью. – Ты уже ужинал?

– Я? Что? Нет, не ужинал, я же…

Под моим многозначительным взглядом, он замолк на полуслове.

– Жан, мы будем тебе очень благодарны, если немного позже ты организуешь нам ужин.

– Конечно, – улыбнулся повар и, поклонившись, вышел.

Лив все-таки лег. Почти. Забрался на кровать с ногами и сел, облокотившись на поставленную вертикально подушку.

– Я «это» не пью, – заявил он, покосившись на поднос и едва не скривившись.

– Не «не пью», а раньше не пил, – безапелляционно сообщила я. – А теперь надо.

Положив три белых шарика эльдорийского аналога сахара, моментально растворившихся в горячем кофе, протянула чашку наставнику.

Эда уговаривать не пришлось. Взяв пример с меня, он теперь добавлял в бодрящий напиток сахар и сливки и наслаждался вкусом не хуже заядлого кофемана.

– Не хмурься как маленький, поверь, сейчас это то, что нужно, – сказала я Ливу. – Сам же мне, помнится, после Совета велел…

«Б-р-р… И зачем вспомнила? Воспоминания не из приятных. Если не считать эффектного появления Лива в конце. Да, пожалуй, ради этого стоило потерпеть», – улыбнувшись своим мыслям, стала наблюдать, как наставник потешно принюхивается к кофе.

– Да, наверное, ты права, – наконец заключил он и глотнул-таки из чашки. И удивленно вскинул бровь. – А не так уж и плохо!

Я не сдержалась и хихикнула. Может, он тоже сластить не пробовал?

Поколебавшись немного, решила, во-первых, проявить заботу до конца, во-вторых – переходить к постепенному рассекречиванию Лива. А именно – не дать ему улизнуть в привычное умалчивание и недоговаривание.

– Ты еще говорил… про огонь, – сказала я и вопросительно вскинула бровь.

Лив не смутился, только замер ненадолго, видимо, прислушиваясь к себе, и ответил:

– Думаю, в этом уже нет необходимости, – и потом совсем серьезно, глядя мне прямо в глаза, добавил: – Спасибо тебе, Тания.

В памяти всплыло переливчатое журчание и солнечные блики на подвижной водной глади, запахи жасмина и сирени, ликование смешанное с непонятной мне горечью, уже не моей, безудержное рвение, сдерживаемое невнятным, но упорным сомнением, доходящим местами до отрицания, но сдающего позиции под натиском накатывающего блаженства. Все переливы соединенных в единый вихрь чувств, в котором почти невозможно было распознать, какие из них мои, а какие – его.

Прогнав зарождающееся смущение (слишком личными, почти интимными были эти воспоминания), я предпочла думать, что Лив благодарит за кофе, и просто пожала плечами.

– Ладно, пошли Эд, – сказала принцу, совсем не по-королевски набившего рот пирожными Жана. – А к тебе мы зайдем через час-другой, на ужин. И не вздумай сбежать! – грозно добавила я, обращаясь уже к наставнику.

Лив усмехнулся и учтиво поклонился, выражая согласие.

Так и подмывало показать ему кулак, но я сдержалась. Стоит попробовать вести себя серьезно, чтобы добиться такого же отношения к себе. В конце концов я рассчитывала получить ответы на свои вопросы, а возможно, и необходимую помощь.

Позволив себе проявить некоторую наглость, я распорядилась, чтобы в покои наставника принесли небольшой обеденный стол. К счастью, к моим причудам здесь давно привыкли, а статус официального гостя самой королевы позволял мне беспрепятственно их осуществлять. Лив даже бровью не повел, наверное, тоже привык.

Поужинали мы, как и было условлено, втроем в покоях Лива. Удостоверившись, что чувствует он себя вполне сносно, я решила, что от небольшой порции вопросов хуже ему не станет.

– Ты знаешь, кто это был? – спросила, сложив руки на груди.

– Маги. И очень сильные, намного сильнее любого стихийного мага.

– То есть они и тебе не по зубам?

– Похоже, что так, – невесело усмехнулся Лив. – Если бы они успели полностью трансформироваться, боюсь, я бы даже сдержать их не смог.

– А сюда они тоже могут проникнуть, раз так сильны? – встрял Эд.

– Не думаю. Во всяком случае пока не могут.

– И что это значит, стихийные и не стихийные маги?

– Маг пользуется силами природы, распределенными по стихиям, обычно отдавая предпочтение, а точнее, имея склонность к одной из них. Что, впрочем, не исключает возможности взаимодействия и подпитки от других стихий. Но чем дольше маг работает с определенной из них, тем сложнее ему работать с другими. Поэтому мы, с одной стороны, стараемся, иметь дело с разными стихиями, но с другой – концентрация на одной, самой близкой – дает наиболее быстрый эффект. Именно из-за этого многие молодые и особо нетерпеливые маги часто становятся заложниками собственной нетерпеливости… Думаю, об этом я еще успею тебе рассказать. Те же маги, с которыми ты столкнулась, либо черпают силу напрямую из проявленного эфира, либо вообще используют принципиально отличную от нашей магию.

– Ты хочешь сказать, они не с Эльдориса?!

– Не знаю, Тания, но не отрицаю такой возможности.

«Ничего себе! – подумала я несколько ошарашенно. – Получается, это могут быть выходцы еще из какого-то другого мира, в котором как и на Эльдорисе есть магия! Да уж, хорошего мало, если даже Лив не знает».

– И зачем им могла понадобиться я? Не понимаю.

– К сожалению, ответа на этот вопрос я пока не знаю. Некоторые догадки есть, но весьма смутные и несколько невероятные, что озвучивать их я пока не возьмусь. У тебя ведь и без того полно вопросов, не так ли? – улыбнулся Лив.

– Хорошо, – согласилась я, имея в запасе еще немало вопросов. – Как они меня нашли, ты тоже не знаешь? Ты ведь говорил, что здесь я стала ощущаться совершенно иначе… Но при этом ты сам тоже как-то меня нашел.

Поняв свой промах, я опечалилась.

– Это тоже интересный вопрос. Но ответ на него тебе скорее подскажут собственные ощущения. – Мне показалось или Лив наконец-то стал воспринимать меня всерьез? – Насчет того, как нашел тебя я – проще. Ты пробыла здесь довольно, чтобы я успел запомнить твой новый образ, и, несмотря на то, что телепатическая связь не была установлена… («Потому что я не захотел ее устанавливать», – закончила я за него.) – Я сразу почувствовал, что ты попала в беду. Не расскажешь, как вообще тебя туда занесло?

Я уже мысленно потирала руки, намереваясь рассказывать с самого начала, не забыв упомянуть, как бесчеловечно они с Эдом обращались со мной, доведя до отчаянных шагов, но Лив меня опередил.

– Для чего ты отправилась в город, я уже понял, – сообщил он. – И почему понадеялась, надо сказать, не вполне безосновательно, что они тебя не засекут, – тоже. Но что ты делала на самой окраине города, в его не самой посещаемой части, да еще и насквозь мокрая?

– Мокрая? – вскинул брови Эд.

– Дождь, между прочим, собирался, – сказала я, потупившись.

– Собирался, говоришь? – усмехнулся наставник. – Кроме шуток, Тания, что произошло?

– Не знаю, – ответила насуплено. – Но если ты полагаешь, что это была ловушка… С виду, может, и похоже, но… не думаю.

Лив нахмурился.

«Зачем ты спрашиваешь, – спросила мысленно. – Ты же сам видел тот ручей. Я думала, ты расскажешь мне».

Лив кивнул. Услышал?

– Расскажи подробнее все.

Теперь кивнула я и, собравшись с мыслями, начала:

– Это было похоже на зов. Что-то звало меня. И я пошла. Отчего-то точно зная, куда идти. А потом… почувствовала их, поняла, что они меня засекли, но мне нужно было туда дойти, понимаешь? И успеть раньше них. И я успела. Только, что это было и было ли, не знаю.

Я смущенно взглянула на Эда, как-то неловко было говорить при нем, что это что-то позвало меня еще и искупаться в пруде с фонтаном.

– Это был дар, Тания, – сказал Лив серьезно. – Он выбрал тебя и позвал, а ты, насколько я вижу, его приняла.

– И что это значит? Я теперь стану магом вроде вас?

– Вполне возможно, что так. Подобный зов явление редкое, почти уникальное. В каждом из жителей Эльдориса магия течет с рождения, ею буквально пронизано все пространство, каждая клетка, и ее развитие происходит естественно. Ты же получила ее извне. А значит, на то есть причина, – добавил он задумчиво.

Меня охватило странное ощущение, все внутри вдруг наполнилось глубокой непоколебимой уверенностью в том, что причина действительно есть. Я чувствовала себя неотъемлемой частью мира, в котором оказалась. Никакого недоумения или сомнений, только внутреннее знание – я не чужая.

– Ты поможешь мне, Лив?

Лив некоторое время молчал. И отчего я ожидала, что он сразу и с радостью ответит согласием?

– Да, видимо, других вариантов не остается, – наконец произнес он, а я нахмурилась. – Тания, дело не в том, что я не хочу помочь тебе. Мне с самого начала не хотелось втягивать тебя в эту историю.

– Не хотелось втягивать?!. Ладно, – выдохнула я, не давая себе закипеть. – Опустим пока вопрос того, случайно ли Эд оказался у меня на пути, в буквальном смысле. Это сейчас не так важно. Как и то, случайно ли я оказалась во все это втянута. Я и сама знаю ответ! Вопрос в другом. Почему? А точнее – для чего? И, Лив, если ты не можешь это принять, я найду себе другого учителя.

Я сказала все это и уставилась на него насуплено, с вызовом.

– Да, похоже, ты права, Тания, – выдохнул Лив, будто смирившись с тем, чего желал бы избежать. – Бессмысленно пытаться оградить тебя от происходящего в мире, который уже принял тебя. Почту за честь стать твоим учителем, – добавил он и слегка поклонился.

«Уж больно официально это «учителем» прозвучало, во что я ввязываюсь?» – подумала я и смутилась. Лив же, заметив перемену, напротив, обрел свое типичное ласково-мудрое, чуть насмешливое выражение лица.

– И если ты не успела еще передумать, – сказал он, лукаво улыбаясь, – то позволь отправить вас с принцем по вашим покоям. На дворе уже ночь, а завтра нам предстоит нелегкий день.

«Вот так, отправил спать, как ребенка, намекнул на тяжелые учебные будни. И как мне теперь вести себя с ним?! Заставит называть наставником, буду звать наставником Лисом!»

– Спокойной ночи, Лив, – сказала я просто и действительно пошла спать.

Глава 8. Ученичество

Мне снился океан. Непостижимый и величественный, он накатывал мощными волнами на берег и разбивался столпами белоснежных брызг. Я никогда не видела океана, только море, но была уверена, что это именно океан, бескрайний и бурный. Он манил и завораживал, наполняя восторгом перед стихией и возвышенным ликованием от чувства сопричастности к ней. Свежий соленый воздух, вдыхаемый легкими, казалось, просачивался в каждую клеточку моего тела, освобождая от сковывающих уз, порожденных внутренними сомнениями и противоречиями, всего ненужного сора внутри, придавая ощущение удивительной легкости и в то же время пьянящей силы…

Я проснулась и какое-то время неподвижно лежала, все еще продолжая дышать в такт набегающих волн и слышать их шум. В голове звенело. Я встала и, постепенно приходя в себя, стала собираться к Ливу. Не хочу терять ни минуты.

Эд, похоже, еще спал, я проснулась на удивление рано, но наставник уже ждал меня.

– Доброе утро, Тания, – поздоровался он.

– Доброе. И все же, почему ты меня так называешь? Тания? – задала я давно донимавший меня вопрос.

Ливолис посмотрел так, как умеют только умудренные опытом старцы (во всяком случае, я полагаю, что они смотрят именно так). Безо всяких слов его глаза говорили – «всему свое время».

«Значит, не просто так?» – удивилась я на мгновение, а Лив произнес:

– Позволь мне эту малость, если это не причиняет тебе сильных неудобств.

– Хорошо, – кивнула я, решив, что если это обращение в самом деле что-то означает, я успею об этом узнать и позже.

– Мне снился океан. Так, будто я была там на самом деле, – зачем-то сказала я, присаживаясь на краешек кресла.

Лив кивнул.

– Твоя стихия сейчас – вода. Такие сны вполне нормальны.

– Почему «сейчас»? Разве стихия может изменяться? Или ты имеешь в виду, что это все со мной временно?

– Я уже говорил – деление на стихии относительно. Маг, по сути, может управляться с любой. То, что сейчас тебя позвала вода, может означать не только то, что она наиболее созвучна тебе, но и то, что в данный конкретный момент именно дар воды оказался ближе. Истинна ли для тебя магия воды, покажет инициация. Что касается временности. Вспомни то, что происходило с тобой еще на Земле, как ты общалась со мной и нашла Эда, уловив исходящие от него эмоции. Магия на Эльдорисе проявляет себя намного мощнее и, если уж у тебя получалось такое там, то развитие способностей здесь вполне закономерно.

– Так ты знал это всегда? Что я могу стать магом? – с некоторой долей обиды спросила я.

– Тания, разве ты не хотела домой?

– Я и сейчас хочу.

Лив снова кивнул. На это раз как-то печально. А моя бестолковая башка наконец начала понимать то, о чем он твердил мне все это время. Лив действительно хотел оградить меня от происходящего в его мире, чтобы я могла спокойно вернуться в свой. Чувство нежной благодарности к нему наполнило меня.

– Что же делать? – потеряно и, не обращаясь ни к кому, сказала я вслух.

– Принимать то, что дается, – улыбнулся глазами Лив, и я улыбнулась ему в ответ, по правде говоря, не представляя, как принимать все это.

– С чего начнем?

– Пожалуй, с того, на чем закончили. Постарайся припомнить все, что ощущала тогда, когда поняла, что тебя засекли: любые мелочи, детали, оттенки ощущений. Это может помочь разобраться в сути их намерений в целом и относительно тебя в частности.

«Сути их намерений» – мои размышления потекли, оттолкнувшись от этой, последней фразы Лива.

– Я ощутила тревогу. Но скорее как идентификатор вторжения, чем как угрозу смерти, – говорила я то ли самой себе, то ли вслух, полностью отключившись от реальности и погрузившись в себя. – Еще я отчетливо ощущала, что они не желали, чтобы я добралась до места раньше них, то есть, вероятнее всего, они не хотели, чтобы я получила дар! Холодные ледяные глаза, серебристые молнии, треск наэлектризовавшегося до предела пространства… Стоп. Серебристые молнии! – Меня осенило. – Лив! – почти закричала я, уже однозначно вслух. – Это были другие! Понимаешь, другие!

– Поясни, – велел Лив, сосредоточенно нахмурившись.

– Тогда в поезде, когда сработал амулет. Он ведь не сработал бы, если бы мне не угрожала смертельная опасность, так? Да я и сама это ощущала явственно, уже прощаясь с жизнью, а здесь… Здесь тоже была опасность и тревога, но несколько иная, не могу понять точно, но другая. И еще. В поезде я видела голубую искорку, из которой разросся портал, а потом голубую волну, идущую на меня, жаль я так и разглядела, кто стоял за ней. Голубую, понимаешь? Голубую, а не серебристую! Да и вообще ощущения от них совсем разные. Не понимаю, почему я раньше этого не поняла! Похоже, я чем-то не угодила и тем, и другим.

Лив нахмурился еще сильнее и уточнил:

– Как ты думаешь, те, кто напал на тебя в поезде, были теми же, кто преследовал Эданора на Земле?

– Да, – сказала я твердо. – Объяснить не смогу, но да.

– Тания, я буду тебя учить, – заверил Лив, серьезно глядя мне в глаза. – Но ты должна пообещать никуда не отлучаться без моего ведома. Что бы когда бы и куда бы тебя не позвало, ты сначала придешь ко мне, обещаешь?

А я посмотрела в его карие, обрамленные выгоревшими на кончиках ресницами настороженные глаза и подумала о том, что совершенно никуда не хочу от него уходить.

Дни потекли монотонно и однообразно. То, чего хотел от меня Лив на тренировках, я зачастую просто не понимала, чувствуя себя первоклашкой, отправленной сразу в среднюю школу. Я не знала ни самых основ обращения с магией, ни элементарных вещей о жизни в их мире. Лив загружал меня знаниями и о том, и о другом. Он рассказывал об устройстве Эльдориса, переходя от одной сферы жизни к другой. А мне этот мир с каждым уроком начинал казаться все менее похожим на мой. Слова, когда-то вскользь сказанные старейшиной Ивонгом, разворачивались теперь в красочные картины, поражающие и завораживающие. Эльдорис, такой другой, он действительно пошел по совершенно иному, отличному от земного, пути развития, и теперь здесь нельзя было встретить ни привычных телевизоров и микроволновок, ни всех прочих чудес электротехники, здесь вообще не было электричества! Да, Эльдорис несомненно значительно отстал от Земли по развитию техники и технологий. Но при этом жители здесь все через одного были магами, способными договориться с самой природой, попросить у нее то, что было им нужно. Не разрушая, покоряя и порабощая, а живя в согласии. Так что технологическая отсталость с лихвой компенсировалась развитием магии. Этот мир, на мой взгляд, был несомненно более развит, чем наш, но слишком непривычен, чтобы пытаться их сравнивать. Сами люди здесь были иными, привыкшими с самого рождения жить в гармонии с окружающим миром и использовать силы природы, строго соблюдая их баланс. Природа щедро одарила своих послушных детей и мягким климатом с вечным летом, и плодородными землями, на которых и без применения магии росли в изобилии злаки, травы, овощи и фрукты. Им не нужны были деньги, у них практически отсутствовала преступность. По словам Лива, люди на Эльдорисе жили почти вдвое дольше землян, по 130-150 лет и неизменно уходили из этого мира с улыбками на лицах, веря непоколебимо в то, что еще не раз встретят своих любимых, не в этом мире, так в другом. Наставник говорил об этом так же спокойно и обыденно, как и обо всем остальном, а я со временем поняла, что в этой их вере не было ничего фанатичного или удивительного, потому как практически каждый эльдориец рано или поздно становился свидетелем такого перехода, подчас видимого невооруженным глазом.

Лив рассказывал о стихийной и внутренней магии, наглядно демонстрировал и просил меня повторить практические приемы по высвобождению силы и ее подчинению. Получалось у меня из ряда вон плохо, а точнее не получалось вовсе. По заказу мне не удавалось повторить даже то, что удавалось с легкостью раньше. Ни нащупать внутри себя сверкающий поток (Лив все больше склонялся к версии, что стихия воды ближе мне изначально), ни уловить Эда или самого наставника на расстоянии, ни тем более сделать что-то новое, вроде заморозки стакана воды, приема, которым владел любой школьник на Эльдорисе. К слову сказать, в школы здесь ходили далеко не все, многие дети обучались с наставниками дома, при этом не лишая себя обучения «в поле» и общения, а зачастую и некоторого рода учебных соревнований со сверстниками. «Некоторого рода», потому как, насколько я поняла, само желание быть первым и лучшим уже давно переросло у эльдорийцев в стремление совершенствоваться вместе и искреннюю радость успехам товарища. Удивительный мир, что ни говори.

За день я выматывалась так, что проваливалась в сон едва донеся голову до подушки, не имея даже возможности как следует уложить по полочкам все то, что узнавала. Ночами мне неизменно снился завораживающий своей красотой океан, который с каждым разом, казалось, звал меня к себе все сильнее. Когда же впечатления ото сна рассеивались, я начинала вновь чувствовать себя полной бездарностью, коря себя за то, что попросила у Лива о помощи. С чего только я решила, что у меня что-то получится?

Но однажды ночью моя сила все-таки дала о себе знать, хотя и довольно странным образом. На этот раз мне снился не океан.

»…Зеленый лес в солнечных бликах заходящего светила, едва различимая узкая лесная тропка. Я бегу по ней, ощущая внутри все нарастающее чувство тревоги, сердце сжимается в предчувствии неминуемой беды.

«Только успеть, я должен успеть», – проносится в голове и я понимаю, что слышу не свои мысли.

Тропка кончается внезапно, и я оказываюсь на залитой мерцающим серебристо-голубым светом поляне, в центре которой стоит девушка в белом платье с широко раскинутыми в стороны руками.

– Не делай этого! – слышу я не свой отчаянный крик.

«Я так решила, – слышу внутри мягкий, наполненный нежности голос, и легкая улыбка отражается на устах девушки, уже закрывшей глаза и устремившей лицо к небу. – Это не только твой бой, Ливолис. Всегда был. Так должно быть, пойми меня, любимый… – ее едва уловимый ускользающий шепот доносится до меня».

Как только услышано последнее слово, мощная, светящаяся голубым волна ударяет в небо и в стороны, исходя от тела девушки, которое мгновением позже падает на землю, оставляя на своем месте вихрь светящихся серебристо-синих искр. Образуясь в правильный круг, они преломляют верхний луч и направляют его прямо в землю. Еще мгновение и на враз потемневшей поляне остается только лежащая на траве девушка в белом платье.

Немой оглушающий крик взрывается нечеловеческой болью в каждой клеточке тела, бросая меня (или его?) на колени…»

Я открыла глаза в темноту ночи и почувствовала под босыми ногами холодное покрытие пола. Где-то впереди зашевелились, и в появившемся блеклом свете я увидела Лива. Он приподнялся на своей постели и со смесью недоумения и удивления посмотрел на меня. Только тут я сообразила, где собственно нахожусь. Но как же, спрашивается, я попала посреди ночи в покои Лива?! Новая форма лунатизма с хождением через запертые двери?

Я невольно покосилась на дверь. Заперта.

– Тания?.. – наконец выдохнул Лив.

– А-а-а… Мне, кажется, приснился кошмар, – выдавила я.

Лицо наставника заметно нахмурилось, а удивление переросло в крайнюю свою степень. Он встал, и свет загорелся чуть ярче, потом подошел ко мне и набросил на плечи какое-то покрывало, а я запоздало смутилась, сообразив, что стою перед ним в одной тонкой ночной сорочке.

– Не тебе, Тания, – сказал он, все еще стоя рядом и смотря мне в глаза. Я не сразу сообразила, о чем он, а когда сообразила… смутилась еще сильнее. Влезла в ЕГО сон?! Да еще такой сон…

– Я… – Мне не удавалось подобрать слова. – Лив… я ничего не понимаю. Прости… я тебя разбудила, и я… не знаю, как это вышло и как я здесь оказалась. – К моему изумлению, Лив улыбнулся.

– Сядь в кресло, простудишься, – велел он. – Не знаю, как это вышло со сном. Возможно, та эмпатическая связь все же не была разрушена твоим переходом на Эльдорис, а ушла как бы в подполье, проявившись сейчас так, при особом всплеске эмоций. – На одно мгновение тень легла на его лицо, но он тут же взял себя в руки. – Но по крайней мере теперь я наконец понял, в чем моя ошибка в отношении твоего обучения.

Я вскинула бровь. И какая тут взаимосвязь?

Лив же хитро посмотрел на меня, устроившуюся в кресле с поджатыми ногами и закутанную в покрывало почти целиком.

– Как думаешь, ты здесь оказалась?

– Понятия не имею.

– Ты телепортировалась, Тания.

«Что?!»

По-моему, я открыла рот от удивления, затем немного подумала и сказала:

– Я ничего такого не помню, только сон. – От неловкости я отвела взгляд. – А потом вдруг открыла глаза, стоя посреди твоей комнаты, – закончила я, а щеки мои потихоньку начинали пылать.

– И тем не менее, Тания, ты телепортировалась! Эх, никудышный из меня наставник, раз я сразу этого не понял. Твоя магия… Ты совершенно особый случай! Ты от природы сильна в эмпатии, и вся твоя магия действует, по всей видимости, во взаимосвязи с ней. Другими словами, когда ты хочешь помочь тем, кто тебе дорог, или просто испытываешь сильные эмоциональные переживания, она срабатывает не хуже, чем у опытного мага. И именно поэтому она и не работает на тренировках, ты не видишь в ней необходимости. Я подумаю, как это исправить. А ты иди спать, до утра еще есть время.

– Лив… как же я пойду в таком виде ночью по дворцу? – сказала я тихо и совсем себе под нос добавила: – Из твоих покоев?

– А… Да, я сделаю тебе портал.

Я послушно ушла в свою комнату через появившуюся оранжево-огненную рамку в пространстве, но заснуть больше так и не смогла. Мысли не давали мне покоя, пока я, делая вид, что пытаюсь уснуть, ворочалась с боку на бок.

«Я видела сон Лива! И эта наша эмпатическая связь… Интересно, Лив тоже может чувствовать мои эмоции и видеть мои сны?! И отчего эта связь вообще возникла?.. Эх, почему мы не можем просто поговорить об этом!? Лив все время старательно обходит эту тему стороной, касаясь ее только в случаях, когда его собственные объяснения происходящего не могут найти другой причины, кроме этой самой связи, но делает он это всегда как можно более незаметно, вскользь. Почему? Ведь Лив не тот человек, который будет робеть как девчонка (то есть как я) от подобной возникающей подчас внутренней близости. Он же маг в конце концов! Так в чем же дело?

А вместе с тем, не разобравшись, я попросту не смогу понять природу собственной магии! Раз уж сам Лив решил, что она напрямую связана с моей эмпатией…

И этот его сон, который и не сон вовсе. Его боль, которая теперь, похоже, навсегда останется со мной, – каждый раз, когда воспоминания из сна всплывали у меня в сознании, я чувствовала, как она обжигающе вспыхивает у меня в сердце. – А ему приходится с этим жить! Что именно, а главное зачем, та девушка сделала?

Она ушла из жизни, причем добровольно – это очевидно. Причинив Ливу при этом такую боль, что я, почувствовав ее, неосознанно перенеслась к нему. Хотела бы я знать, как я это сделала. Он ее любил – это тоже очевидно. Или любит до сих пор?..

И почему мне так хочется знать ответы на эти вопросы? Отчего мне не дает это покоя? Рано или поздно я все равно вернусь на Землю, и это потеряет всякий смысл».

Я так и не узнала, что придумал Лив для изменения наших занятий, и придумал ли вообще. По словам Эда, встретившегося мне на выходе из замка (я решила немного проветрить голову прогулкой по парку), еще с самого раннего утра во дворец прибыл гонец и вызвал наставника на Совет. И Лив уехал даже до того, как я вышла из своей комнаты.

Меня охватило неожиданно острое сожаление. Я ведь и сама не спала в это время!

– И что Совету понадобилось от него?

– Не знаю, – грустно сказал принц. – Но ждать чего-то хорошего от них не приходится.

«Вот же странный мир, – подумала я. – Люди, словно сошедшие со страниц добрых сказок, а наимудрейшие их представители вызывают лишь опасения».

Предоставленные сами себе, мы с Эдом какое-то время задумчиво слонялись по замку, пытаясь найти себе занятие. Зашли в по-прежнему бесполезную для меня библиотеку, где с помощью Эда я вновь пыталась освоить алфавит, который больше напоминал бесконечный набор иероглифов-слов, чем привычную мне азбуку. Без магии не разберешься, а спросить у Лива, есть ли способ помочь мне в ее усвоении, я не успела. Не преуспев в сим занятии, я отправилась на кухню, как делала это довольно часто до поры своего ученичества, и потащила Эда с собой. Мысли мои при этом были так далеко, что вкус кофе я даже не почувствовала. Эд тоже выглядел отрешенным.

– Ты не влюбился часом? – спросила я, желая шуткой разрядить обстановку, но Эд так смутился, что я успела пожалеть о своих словах.

– Нет! Конечно нет! – воскликнул он с жаром. – Переживаю за наставника. Он себя в обиду не даст, конечно, но старейшины давно ищут повод ему напакостить.

– За что же они его так невзлюбили?

– Это давняя история, Таня, и не моя, – враз став серьезным, ответил принц.

«Ладно, – подумала я. – Мне не привыкать сталкиваться с подобными неугодными к обсуждению вопросами».

– А почему ты не хочешь влюбиться? – решила я тогда продолжить любопытную, пусть и смущающую его тему.

– Ты неправильно меня поняла. Я не не хочу, но мне еще рано об этом думать. Это ответственный шаг.

– Влюбиться? – удивилась я. Что уж может быть безответственнее? Не головой же влюбляемся и не по заказу. – Ты, конечно, принц и, вероятно, должен жениться на принцессе, но…

Принц посмотрел на меня недоуменно, а потом будто прозрел и даже улыбнулся.

– Я уже начал забывать, что в вашем мире иначе все устроено, – сказал он.

– И в чем же отличие?

– Да во всем. Хотя мне и не так много известно о ваших обычаях, но мы относимся к выбору своей половины намного серьезнее, чем вы, и почти никогда не выбираем дважды.

«Вот как, – подумала я и отчего-то вспомнила свой сегодняшний сон. Точнее не свой, и не сон».

Лив вернулся только под вечер, и вид у него был довольно мрачный. Он просил простить его за невозможность уделить занятиям время и откланялся, вызвав, впрочем, к себе Эда.

«Все-таки я для него чужая», – с грустью подумала я, и необъяснимая тоска кольнула сердце.

Следующим утром Лив опять уехал. Мне эти его отъезды очень не нравились. Они могли означать только одно – что-то происходит. Нехорошее. А еще Лив взялся за старое и не считает нужным посвящать меня в происходящее. Прискорбно. Я снова почувствовала себя чужой и ненужной. Запертой в клетку. Тоска и неопределенность разъедали меня изнутри, мешая конструктивно мыслить. Сердце отчаянно билось внутри и рвалось… к океану! Казалось, он единственный, кто ждет меня здесь. Но я обещала Ливу, что никуда не уеду без его ведома. Однако… может это обещание уже потеряло силу, раз он сам снова бросил меня?..

Когда после часового хождения из стороны в сторону в попытке найти хоть какое-то решение, я почувствовала, что напряжение уже достигает своей высшей точки, и готова была кинуться прочь из дворца, не разбирая дороги и не задумываясь о последствиях, лишь бы оказаться как можно дальше от этой золотой клетки, я вдруг услышала слабый скрежет у себя под дверью.

Не ожидая ничего хорошего, открыла и расплылась в широкой улыбке. Регги!

– Дружище, как давно я тебя не видела! – сказала я, а пес, бросив какую-то металлическую палку из пасти на пол, послушно дал себя обнять, а когда я наконец села в кресло, положил голову мне на колени, позволяя гладить себя по шее и голове. – Ты, безусловно, волшебное создание, Регги, спасибо тебе, – прошептала я, чувствуя как спокойствие и почти счастье окутывают мою только недавно смятенную душу.

Когда я почувствовала себя до конца успокоенной и безмятежной, пес позволил себе отойти и, подняв ту самую палку, с которой пришел, принес ее мне, всем своим видом давая понять, что я должна принять его дар.

– Что это, Регги? – спросила, взяв слегка обслюнявленную вещицу. Металлическая, похожая на серебряную, вытянутая цилиндрическая палочка сантиметров в пятнадцать-двадцать. Вся испещрена тонкими узорами: цветы, птицы, какие-то символы. – А вот тут у нас что? – заинтересовалась, заметив выпуклость с одного из концов.

Потянула, и в моих руках оказался тонкий ослепительно-яркий клинок. Вот это да!

– И зачем он мне, Регги? Что-то я не пойму.

Пес только ласково посмотрел на меня. Как же здорово, что мы успели с ним подружиться, я сразу перестала чувствовать себя одинокой и всеми брошенной. Мне плохо одной.

– Ладно, раз ты так хочешь, я возьму его. Спасибо, – сказала я и потрепала пса за ухом. – А теперь давай-ка я отведу тебя к Жану, что скажешь? – лукаво улыбнулась я, прекрасно зная, что Реглиф никогда не откажет себе в удовольствии полакомиться деликатесами от королевского повара, а Жан всегда с радостью накормит пса отборными яствами не хуже, чем саму королеву.

Глава 9. Побег

Следующие два дня Лив тоже отсутствовал, а Эд навещал меня крайне редко. Его матушка не преминула воспользоваться освобожденностью сына от занятий с наставником и загружала его общением с советниками и своим величеством лично. Разумеется, исключительно на благо всего королевства и самого принца. Конечно, мне не хватало и Эда, и Лива, но благодаря усилиям Рега, вынужденное одиночество воспринималось на удивление спокойно. Я вернулась к занятиям, которыми убивала время раньше, а пес не отходил от меня ни на шаг. Вместе мы навещали Тересия с Классией, часто захаживали на кухню и просто гуляли в лесу.

Времени на размышления было предостаточно, и я наконец-то придумала, что делать с бедняжкой Джеттой, которая после того, как потеряла меня в городе, жутко перепугалась и очень себя корила. Я успокаивала ее всеми возможными способами, но это не помогало. Девушка ходила как в воду опущенная и боялась лишний раз поднять на меня глаза. Видеть ее в таком состоянии было печально и неприятно. Особенно учитывая то, что я сама точно знала – никакой ее вины в произошедшем нет. Но вот как переубедить? В общем, оставив бесплодные попытки, я решила пойти другим путем – поручила Джетте собирать по городским библиотекам и книжным лавкам сведения о том пруде-фонтане, в котором мне довелось искупаться, а также осторожно разузнать об историях принятия дара, подобного моему, если таковые раньше случались. Джетта восприняла поручение со всей серьезностью и тем же утром отправилась в город, а вернулась только поздним вечером, уставшей, но намного более счастливой, чем до того. Делать доклад о результатах ее расследования мы условились через пару дней, когда она соберет побольше информации. К тому же я велела ей следующую ночь провести с семьей, чтобы не мотаться туда-сюда. Джетта светилась радостью и благодарностью, а я наконец облегченно выдохнула.

Безмятежному спокойствию, однако, не суждено было продлиться долго. События начали нарастать лавинообразно, а вместе с ними покинул меня и покой.

Началось все с того, что ко мне заявился Эд.

– Таня, к тебе можно? – спросил он, просовывая голову в дверь и тут же заходя. Только он один позволял себе такую наглость – заходить, не стучась.

– Да, – ответила я по инерции, хотя Эд давно вошел и стремительным шагом направлялся теперь ко мне.

– Нам надо поговорить, – сказал он, отчего-то стыдливо опуская глаза.

– Королева выгоняет меня из дворца? – спросила первое пришедшее в голову.

Эд недоуменно вытаращил глаза, замахал руками и воскликнул:

– Нет! Конечно, нет! С чего ты это взяла?! Хотя… То, что я собираюсь сказать, некоторым образом, да собственно, напрямую, связано с вопросом твоего отъезда, – наконец закончил он, а я насторожилась.

– Что случилось, Эд?

– Пока ничего. Но… Я узнал, что Совет старейшин намерен требовать твоего немедленного отбытия с Эльдориса. Они вот-вот пришлют делегата к моей… к королеве! А она… Поверь, они умеют быть убедительными.

– Ты говорил с Ливом? И по какой причине они на этот раз ко мне прицепились?

– Эх, я уже сам плохо понимаю их истинные мотивы, а причиной они называют твою чуждость этому миру и отсутствие чего-либо, связывающего с ним. И нет, с наставником я не говорил, он задерживается. – Эд на мгновение погрустнел, но быстро посветлел лицом. – У него какие-то неприятности, но не смертельные, и он велел мне присмотреть за тобой.

Принц довольно, словно ребенок, улыбнулся, и я, не удержавшись, скорчила ему рожицу. А потом задумалась.

– И что теперь? Мне паковать чемоданы? Ах, да, паковать-то особо нечего, учитывая, что прибыла я в ваш дружелюбный мир в одном летнем платьице на босу ногу, – протянула я язвительно.

– Не горячись, я кое-что придумал.

– Эд, – устало выдохнула я. – В конце концов, если они действительно смогут отправить меня обратно… Разве это не то, что нужно?

Вот ведь задала вопрос, а сама я знаю на него ответ?

– Нет никакой гарантии, что тебя отправят, даже если сделают вид, понимаешь? Наставник сможет, но не сразу. К тому же сейчас тебе нельзя обратно! Не говори, что уже забыла, как именно здесь оказалась.

– Ладно, и чего ты хочешь?

Вся эта ситуация начала не на шутку утомлять, с какой стороны ни глянь – замкнутый круг. Туда – никак, да и нельзя, отсюда -гонят. И что делать?

– Предложить… вариант, – сказал Эд осторожно. – Только, боюсь, ты не очень обрадуешься.

– И? – поторопила я, нахмурившись.

– Тебе нужно выйти замуж, – выдал принц наконец и потешно зажмурился.

Зрелище было настолько умилительным, что я даже не сразу сообразила, о чем он. И рассердилась тоже не сразу. Это чудо, немного выждав, открыло сначала один глаз, потом второй и, осмелев окончательно, воззрилось вполне серьезно и вопросительно. Сдвинув брови и прокрутив в голове услышанное, я тихо и холодно поинтересовалась:

– За какой такой замуж, Эд?

«Чудо» погрустнело и потупило взор.

– Это поможет…

– Эданор! Что за бред?! Что-то я не припомню у себя женихов, тем более с Эльдориса. Не ты ли собираешься взять меня в жены? – распалялась я. – Ах да, ты же принц, не думаю, что твоя матушка сильно обрадуется такой невестке. Кто же тогда? Может, Ливолис?

Эд поднял глаза и уставился на меня совершенно ошарашенно.

– Что опять не так? – спросила я зло.

– Наставник же носит косу, – смущенно пробормотал Эд.

Я непонимающе изогнула бровь.

– И какая взаимосвязь?

– Он не может жениться, он принял обет…

Смятение, удивление и совсем неуместная горечь затопили меня, вмиг притупив все чувства.

«Лив принял… обет безбрачия? – В голове против воли всплыл образ девушки в белом платье. – Он потерял свою единственную… Единственную. Значит, больше никому нет места в его сердце».

– Это не имеет значения, – сказала я отрешенно. – Я не собираюсь замуж. Ни за кого.

– Таня, ты меня не вполне верно поняла, я найду тебе мужа, я знаю хороших людей, готовых прийти на выручку. Ты станешь членом его семьи, и старейшины от тебя отцепятся! А спустя время, когда все проблемы улягутся, ты просто расторгнешь брак и отправишься домой!

– Эд! Не ты ли мне говорил, как серьезно у вас относятся к выбору возлюбленных? О чем ты говоришь?!

– Да, у нас почти не бывает расторжений браков, но не потому, что это запрещено, понимаешь?

– Эданор, спасибо тебе за заботу, но я не буду выходить ни за кого замуж, даже фиктивно! И давай оставим эту нелепую тему.

Я не хотела, да и вряд ли смогла бы, злиться на Эда, который от чистого сердца желал помочь мне, но настроение после этого разговора оказалось изрядно подпорченным. Старейшины явно решили не оставлять меня в покое, а Лив… Лив, как выяснилось, носит косу не потому, что ему нравятся длинные волосы, а демонстрируя тем самым свою неприкосновенность.

Я поскорее выпроводила Эда и улеглась на кровать, уткнувшись отрешенным взглядом в голубой потолок с белыми перьями, имитирующими облака. Внутри было тоскливо и пусто, и даже пришедший чуть позже верный друг Регги не смог заполнить эту пустоту.

Позже ко мне заглянул старейшина Ивонг и буквально с порога окутал мягкостью своих проницательных глаз.

– Не стоит грустить, Тания, – отчего-то старейшина назвал меня так, как до того называл только Ливолис. – Все условности мира отступают перед зовом сердца. Просто слушай его.

– Что привело вас ко мне, старейшина Ивонг? – улыбнувшись, спросила я.

– Наставник Ливолис просил меня помочь тебе бежать.

«Час от часу не легче», – подумала я и села в кресло, осознав, что выражение «лучше присядьте» перед тем как открывать собеседнику шокирующие известия, вполне оправдано. Старейшина тем временем продолжил:

– Я расскажу тебе вкратце, так как время уже не терпит. Все указывает на то, что Совет старейших магов подпал под дурное влияние. Не хочу, чтобы ты решила, что старейшины глупы или злы, но мы не всесильны и зло под личиной заботы об общем благе может проникнуть и к нам. Мы не сумели распознать истинного врага, и сейчас, похоже на то, что этот враг успешно нами манипулирует. Бороться с решениями нынешнего Совета бессмысленно, побеждать нужно кукловода. Я прибыл сюда под предлогом изложения опасений и воли Совета ее величеству, на деле же – для того, чтобы увезти тебя.

– И куда же мы поедем, если никуда нельзя?

– К океану, – ответил старейшина.

Его глаза смотрели ласково, даже шутливо, и я почувствовала, как напряжение отступает, в ушах заиграла дивная переливчатая мелодия.

«Я увижу океан!» – ликовало все внутри.

– Это лучшее место, где ты сможешь пройти инициацию, – добавил старейшина.

– Да, помню, Лив что-то говорил об инициации, но так и не поняла, что это такое и зачем мне ее проходить?

– Ты получила дар извне, последовав за зовом, но чтобы принять его до конца, сделать неотъемлемой своей частью, нужна инициация с самым мощным из доступных проявлений твоей стихии. И ведь я не ошибусь, если скажу, что ты давно мечтаешь оказаться у океана, не так ли? К тому же после нее ты станешь менее уязвимой, сила будет хранить тебя.

– И что потом?

– Потом? А чего бы ты хотела, Тания? Вернуться домой?

Я пожала плечами ни то утвердительно, ни то неуверенно. Я, наверное, какой-то неправильный человек. За все время пребывания здесь ни разу не затосковала по дому! Я не знаю, чего хочу!

– Как только Ливолис удостоверится, что в твоем мире безопасно, он сможет отправить тебя туда. По его расчетам допустимое положение пространственно-временных потоков ожидается через два месяца.

«Два месяца в пересчете на земные – это почти три. Три месяца, и все закончится? Или нет? Хотелось бы чуть большей определенности!»

– Что же у вас тут творится, Ивонг? Где пропадает Лив и почему он один занимается всеми этими политическими заговорами и нападениями недружелюбно настроенных магов? Почему эти самые маги умеют перемещаться куда и когда им угодно, а вы – нет?

– Понимаю твое негодование, Тания. Выходит так, что этим магам доступны знания, неизвестные нам. Что же касается Растании и всего Эльдориса… Говоря откровенно, наш мир оказался попросту не готов к нависшим угрозам. Мы слишком привыкли к спокойному благоденствию, и многие до сих пор предпочитают закрывать глаза на очевидную ненормальность происходящего, в то время как дисбаланс сил в природе нарастает и начинает отражаться практически во всех сферах жизни. Многие, но не все. Ливолис не один, хотя Совет старейшин и бездействует по упомянутым мною причинам.

– Старейшина! – вбежав ко мне как всегда без стука, выпалил Эд. – Вас уже разыскивают по дворцу!

– Хорошо. Тания, мне нужно идти. Я обязан доложить ее величеству волю Совета и сообщить о том, что намерен сопровождать тебя на его заседание. А ты собери пока все необходимое для путешествия.

Откланявшись, старейшина Ивонг в сопровождении Эда ушел. А я села прямо на кровать и погрузилась в себя. Мир на грани мировой катастрофы… Люди, отрицающие очевидное. Лив, который пытается найти ответы практически в одиночку. Лив…

В темноте неожиданно возник его четкий образ, опутанный красными всполохами. Всполохами чужой, удерживающей Лива магии! Я окунулась еще глубже в себя и вынырнула, держа в руке серебристо-голубой поток. Осторожно направила его в сторону Ливолиса, омывая его со всех сторон. Всполохи чуждой магии, раскаленные до красноты его собственными усилиями, вмиг остыли и приобрели свой истинный безжизненно-серый, чуть поблескивающий вид. «Расщепить» – решила я и представила свой поток состоящим из множества мельчайших голубых былинок, способных легко проникнуть в любую материю, изменяя ее изнутри. Эта магия – тоже материя, несравненно более тонкая, чем обычная, но вполне реальная. Поток распался на микроскопические песчинки и вошел в серебрящуюся завесу, которая почти тут же осыпалась прахом.

Я открыла глаза и растерянно завертела головой, пытаясь понять, где нахожусь и что происходит. Постепенно, будто нехотя, осознание вернулось. Я на Эльдорисе, во дворце Растанского Королевства… Ах да, и мне нужно быстро собираться в побег!

Заметавшись по комнате, я скидывала на кровать одежду и старалась не думать, что, возможно, больше не увижу Лива. Если мне это не привиделось, я помогла ему выбраться из какой-то западни, но сейчас нет времени об этом размышлять…

– Как же хорошо, что Тересий успел сшить мне рюкзак! – пробормотала я, складывая покомпактнее костюм и белье на смену. Сумку, в которой с момента похода в город я так и держала свои скромные пожитки, положила туда же. Потом переобула легкие тапочки-балетки на дорожные сапоги. Балетки тоже положила сверху в рюкзак, пригодятся.

Вот и все. Собирать-то больше и нечего. Я так давно мечтала выбраться из дворца и тем более отправиться к океану, но сейчас испытывала непонятное сожаление. Мое приключение все ближе подходит к концу. Или наоборот? Что меня ждет там, у океана?

В дверях появился Натор.

– Вас ожидает старейшина, – поклонившись, сказал он.

Кивнув и закинув на плечи рюкзак, я последовала за ним.

Ивонг стоял у запряженной парой гнедых лошадей кареты. Места, подобные королевскому дворцу, защищены от телепортации (кроме перемещений внутри дворца) для всех без исключения, потому даже сильнейшие маги вынуждены пользоваться такими простыми способами передвижения как повозки и кареты.

– Легкого пути, – пожелал вышедший на крыльцо печальный принц и неуверенно обнял меня.

– Пока, Эданор. Веди себя хорошо и слушайся наставника, – шутливо сказала я и, грустно улыбнувшись, направилась к карете.

«Увидимся ли мы еще?»

Чем хороши оснащенные магией кареты, так это тем, что их совсем не трясет. Они едут плавно, будто на воздушной подушке, позволяя чувствовать себя не жертвой средневекового пыточного аппарата, а пассажиром ультрасовременной дорогущей иномарки, скользящей по гладкой, явно не российской дороге…

Карету неожиданно сильно тряхнуло, моментально переключив меня из режима вялых размышлений в сосредоточенно-настороженное внимание.

– Что случилось? – шепотом спросила я, но старейшина не успел ответить.

Дверь распахнулась и в нее ввалился запыхавшийся Лив. Радость теплой волной прошла по всему телу и улеглась где-то в сердце. Он пришел!

– Тания. – Лив отвесил мне основательный поклон (насколько позволяли условия кареты), а в его серьезных карих глазах звучало «спасибо». – Планы изменились. Я буду сопровождать тебя сам.

– Возничий? – спросил старейшина.

– Ничего не видел, – многозначительно ответил Лив.

– Хорошо. Пожалуй, так будет лучше. Я сохраню свое членство в Совете и смогу следить за ситуацией.

– Но разве все и без того не знают, что вы дружны? – встряла я.

– Нет, – улыбнулся Лив. – Но даже если у кого-то возникнут подозрения – это не будет основанием для исключения Ивонга из Совета. В отличие от прямого твоего укрывательства. Да, так будет значительно лучше. Ивонг, – обратился Лив, поворачиваясь к старейшине. – Я хотел просить тебя…

– Присмотреть за принцем? Конечно, Ливолис. Думаю, уже через пару дней я смогу беспрепятственно возвратиться во дворец и оставаться там столько, сколько будет необходимо. Единственное – предпочтительно, чтобы инициатором выступил он сам. Пусть попросит королеву вызвать меня по причине твоего отъезда.

Лив кивнул.

– Думаю, я сумею с ним связаться. Эд хоть и не блещет в телепатии, но слышит меня хорошо.

– Лив… А тебя пустят обратно? Если я теперь «вне закона», они ведь легко догадаются, что я сбежала не одна!

– Тания, это уже не имеет значения. Если я ничего не предприму, может оказаться, что возвращаться некуда.

– Северные леса, Ливолис, – сказал старейшина. – Там наиболее высока вероятность их встретить.

Лив снова кивнул, а я непонимающе посмотрела на обоих.

– Эвины, – пояснил Лив. – Мне нужно с ними поговорить. Нам все равно придется провести некоторое время в дороге, так что будем заодно их разыскивать.

– А как же телепортация? – несколько удивленно спросила я. Я-то думала, для мага создать портал – плевое дело.

Лив улыбнулся и посмотрел на меня ласково, как на ребенка.

– Я тебя сейчас стукну, – заявила насуплено. – Если пришелец из другого мира чего-то не понимает в устройстве нового мира, значит у него был… Ну, скажем так, не самый лучший учитель, – подколола я.

– С вами не соскучишься, – рассмеявшись, сказал старейшина, а потом добавил уже серьезно: – Но вам пора.

– Пойдем, Тания, – позвал Лив, протягивая руку. – В пути я постараюсь заполнить эти пробелы и хоть немного реабилитироваться в твоих глазах как учитель.

Я взяла Лива за руку, и его образ начал таять в оранжевой дымке, а мгновением позже мы уже стояли посреди желтой от опавшей листвы и сухих трав поляне.

Глава 10. В пути

– Где мы? – спросила, оглядываясь.

– На поляне, – усмехнулся Лив, а я снова насупилась.

– Лив, мне это надоело, правда. Или оставьте меня все в покое и идите ко всем чертям или воспринимайте всерьез! Я хочу знать, что происходит. Хочу знать, что это за дурацкая поляна, почему ты не можешь доставить меня порталом прямо к океану и…

Лив не дал мне закончить, подошел очень близко и, взяв меня за руки, заглянул в глаза.

– Прости. Я воспринимаю тебя всерьез, – сказал он, не отрывая взгляда, а у меня моментально вылетело из головы все, что хотела сказать. И что успела – тоже. – Я не могу доставить тебя порталом к океану, потому что, даже если бы это было возможно, то отняло бы слишком много сил, а значит, было бы небезопасно. Мы не знаем, кто может ждать с той стороны. Передвигаться будем осторожно, совершая только небольшие прыжки через заведомо спокойные земли. Остальной путь придется пройти пешком, ночуя в лесу. Как вариант – в домах по пути, но… Я не хочу подвергать жителей возможной опасности, понимаешь?

Я кивнула и попросила:

– Поясни про порталы. Почему прямо до океана невозможно? Дело в расстоянии? Что значит спокойные земли?

– На пути к океану лежит обширный горный хребет, а в горах магия действует нестабильно. Магичить там можно, но результат подчас оказывается непредсказуемым, поэтому и телепортироваться сквозь них опасно. И да, чем длиннее переход, тем больше сил он отнимает. Хотя тут тоже все неоднозначно. Отправка Эда на Землю, к примеру, отняла сил не больше, чем средненький портал на Эльдорисе. Есть вещи, которыми мы успешно пользуемся, но исконные знания о которых утеряны, поэтому я не знаю причину такого эффекта. А спокойные земли… Сейчас везде неспокойно, стихии дисгармонизированы, но я имел в виду не только это. Места крупных проявлений стихий сами по себе иногда искают магию, поэтому стоит избегать при телепортировании не только гор, но и крупных озер, рек и так далее. В особенности теперь. Ты разочарована?

Провести несколько дней в пути с Ливом? Разочарована ли я? Хе.

– Нет. – Я широко улыбнулась. – Люблю походы. Куда идти?

– Там дальше озеро, – указав направление, ответил Лив. – Вблизи него и заночуем.

– Ты мне расскажешь? – спросила, пока шли через редкий лесок.

– Что именно?

– Где ты был, что делал и… что случилось?

– Мне показалось, что я наконец-то вышел на след тех утерянных знаний о свободных перемещениях в другие миры и, подозреваю, много еще каких, которыми теперь, по всей вероятности, пользуются заговорщики. Неумело пользуются… Хотя, кто знает, может, происходящее в природе входит в их планы. Найдя источник, я нашел бы их самих. Но в тех пещерах, кроме слабого энергетического следа, я ничего не обнаружил, а потом разыгралась жуткая непогода, и магия будто сошла с ума. Портал было не открыть, да меня вообще словно парализовало… Не знаю, как тебе это удалось, но ты здорово меня выручила. Спасибо, Тания.

– А чей был след?

– Тех, кто угрожал Эданору. Они и нашли тот источник.

– Значит, ищешь их не только ты.

– Почему ты так решила? – нахмурился Лив.

– Тогда, ну, в моем видении, ты был затянут, буквально запеленут в какую-то тягучую серебристую дрянь, не спутаешь.

– Вот как…

– Но, видно, не особо сильно они тебя скрутили, раз ты общался с Ивонгом и смог освободиться.

– Не без твоей помощи, Тания. Но если ты права, то какая же была цель? Просто задержать меня?

Я пожала плечами. Мне-то откуда знать суть их магических игр.

– А палатка у тебя есть? – решила сменить тему. Рюкзак мой, к счастью, он догадался прихватить и теперь благородно нес его сам, а вот из других вещей ничего, кроме средних размеров сумки через плечо, я не наблюдала.

– Нет. Но она не понадобится.

«Значит, ни палатки, ни котелка, ни провизии. Экстремальный выходит поход, – хмыкнула я про себя.– Ну и ладно! Он сам вызвался меня сопровождать, пусть сам и решает, как мы будем спать и что есть».

Лив выбрал небольшое открытое возвышение, кое-где поросшее невысоким кустарником, за которым начинался пологий спуск к озеру. Поставив рюкзак на землю, он сказал, что разведет здесь небольшой костер, чтобы приготовить ужин. Я смотрела с сомнением: из чего он, интересно, собирается готовить ужин?

– Я схожу за сухими ветками, а ты пока прогуляйся к озеру, – велел Лив и ушел.

«Ну что ж, я с радостью», – подумала я и стала спускаться к воде.

Солнце уже зашло, но и в сумерках я прекрасно разглядела простирающуюся далеко вперед темную гладь озера. От воды поднимался еле заметный пар, придавая месту некоторую таинственность. Озеро так и манило искупаться. Я никогда не причисляла себя к стану бравых моржей, которые могли купаться в любую погоду в воде любой температуры, как, например, моя школьная подружка Света, с которой я дружила до сих пор и которая давно перестала удивлять меня своими выходками… Но сейчас, несмотря на по-настоящему осеннюю погоду, меня неудержимо тянуло сделать это. Не говоря о том, что и помыться не мешало бы. Неизвестно, когда мне теперь удастся забраться в теплую ванную или хотя бы принять душ, только вот…

Я решительно направилась обратно к стоянке. Лив успел вернуться и сооружал из принесенных веток подобие шалашика для костра.

– Лив… – начала я, подойдя поближе. – А ты сможешь как тогда, после купания в пруду, высушить мне одежду и волосы, если я искупаюсь? Полотенца-то нет.

– Смогу, – ответил он, улыбнувшись, и, театрально щелкнув пальцами, легко воспламенил костер. – Иди.

«Показушник! Но какой покладистый… и милый!» – подумала я и побежала к воде.

Раздеваться оказалось до того зябко, что я чуть было не передумала. Но едва ступив в воду, поняла, что решилась не зря. Вода была теплой! Не двадцать пять градусов, конечно, но по сравнению с температурой окружающего воздуха, она казалась парным молоком. Плавно и неспешно я скользила по поверхности озера, расслабляясь и, казалось, отдавая ему накопленное напряжение. Окунувшись пару раз, я все-таки заставила себя выйти. Есть захотелось так, будто я не делала этого неделю. Что там Лив говорил про ужин?

Однако, когда, закутавшись в выданный Ливом плащ, я подошла к костру, меня ожидало разочарование.

– Л-л-лив… – протянула я, постукивая зубами. – Ты г-где?

«Вот и верь после этого мужчинам», – подумала я досадливо, пристраиваясь к костерку.

Минут через пять «герой» все-таки появился.

– Ох… – выдохнул он. – Прости, – и наконец положил свои ладони мне на плечи, согревая магическим теплом.

Стало намного лучше. Плащ влагу не впитывал, а от костра толка оказалось немного. Но вместо благодарности я хмуро посмотрела на Лива и потребовала объяснений.

– Вот! – произнес он гордо и показал бледные шарики.

– Что это? Грибы?

– Нет, чирисы. В последнее время они почти не встречаются, а тут… Увидел целую россыпь, не смог удержаться. Они очень питательные и вкусные. Тебе понравятся, – добавил он, вероятно, заметив мой скептический взгляд.

Вот так, мерзла тут из-за каких-то гри.. чирисов.

– И что ты собираешься с ними делать? – спросила, наблюдая, как Лив достает что-то еще из сумки.

– Варить, – ответил он, выуживая поблескивающую пластинку и пакет.

Пластинка оказалась не чем иным, как волшебным (не иначе) образом сложенным котелком. Небольшим, но на двоих в самый раз. А в пакете была крупа, с которой Лив и принялся варить эти самые чирисы, загодя сходив к озеру за водой. Меня же после расслабляющего купания и в особенности момента, когда я наконец-то согрелась, начало клонить в сон.

– А спать мы будем прямо у костра? – вяло спросила, готовая уже и на то, чтобы спать под открытым небом. Благо это самое небо было сегодня ясным.

Задрав голову, я посмотрела вверх и укорила себя за то, что в суматохе этих странных дней слишком мало смотрела на звезды. Так мало, что даже не успела понять, есть ли среди них знакомые? А ведь я люблю звезды…

– Тания, не спи, надо сначала поесть, – донесся голос Лива, и мне протянули деревянную миску с чем-то горячим и деревянную же ложку.

– А это откуда? – просыпаясь от на удивление аппетитного запаха, спросила я. Может, у него сумка бездонная?

– Сделал, – пожал плечами Лив и, сев напротив, с усмешкой добавил: – Если ты про посуду.

– Грешно подкалывать голодных засыпающих людей, – заявила я, зевнув, и отправила первую ложку в рот. – Ммм… Вкусно!

Лив довольно улыбнулся и тоже принялся есть.

После еды почувствовала себя намного более бодро, однако же… Костер потихоньку догорал, сумерки сгущались, а дров в запасе не имелось. Спать под открытым небом в такую пору у костра – одно дело, пережить можно, а вот без костра…

– Лив…

– Сейчас все будет, – хитро посмотрев, пообещал он и отошел немного в сторону. К кустарнику.

Присев рядом, он опустил руки к земле и замер. Из кончиков его пальцев, а затем уже и из ладоней потоком сочился зеленоватый свет, входя в землю у основания кустарника. Кусты на эту манипуляцию откликнулись резвым шевелением и настолько буйным ростом, что уже скоро превратились в настоящий живой шалаш!

– Ух ты! – присвистнула я. – Это как?

– Магия земли, – улыбнулся Лив. – Дашь мне плащ?

Только тут я сообразила, что по-прежнему сижу в одном белье, закутавшись в плащ Лива как в кокон.

– Э-эм… Дам. Через минутку, – ответила я и огляделась в поисках места, где можно переодеться. Шалаш смотрелся привлекательнее всего. – А дверь тут предусмотрена? – спросила смущенно.

– Кхм… Давай я просто отвернусь, – предложил догадливый Лив. – Дверь вырастить можно, но тогда, чтобы выйти, придется ломать куст. И плащ можешь оставить внутри, я думал положить его на землю, – добавил он, когда я, согласно кивнув, направилась к шалашу.

«Крыша над головой, это, конечно, хорошо, ветки сплелись так плотно, что и дождь не страшен, но вот как без спальников тут спать? – подумала я, стягивая нагретый плащ, и быстро одеваясь. – Холодно же! Брр…»

– Лив, может, лучше им укрыться? – спросила, выползая.

– Замерзла? Не волнуйся, в этом нет необходимости. Иди сюда, – шепнул он и сам подошел так близко, что мурашки пробежали уже не от холода. Лив же как ни в чем не бывало положил руки мне на плечи, разливая по телу тепло. – Я маг, и огонь – моя родная стихия, – добавил он также тихо.

«Вода и огонь – несочетаемое сочетание, – подумала я и замерла, боясь растерять эти мгновения близости. – Да что со мной такое?!»

– Ты устала и хочешь спать, – сказал мне в такт Лив. – Пойдем. Шалаш я согрею.

«В шалаш… С Ливом…»

Дыхание сбилось, кровь прилила к щекам.

– Да. Ты иди, а я сейчас, – пробормотала я и понеслась к озеру в надежде проветрить мысли.

«Он не сказал и не сделал ничего такого, – твердила я себе, подходя к воде. – Он сказал, что согреет шалаш. Шалаш, а не тебя! А ты… Ты просто опьянела от этого озера, холода, костра и… его тепла… Все, пора спать!»

Когда я вернулась, в шалаше уже было тепло и уютно. Под потолком тускло горел небольшой оранжевый шарик, а плащ был аккуратно расстелен на земле. Лив ровно дышал, отвернувшись к «стене», лежа рядом с плащом, на земле. Я не смогла сдержать улыбку. Рыцарь, а ведь плаща вполне хватило бы и на двоих! Я осторожно присела, а затем и прилегла рядом и принялась рассматривать косу. Длинная, почти как у меня, только светлая. И заплетена интересно: у самой головы сначала продето потемневшее золотое кольцо, а из него уже заплетена коса. Я присмотрелась к заколке. Неширокая, но вся в переплетающихся узорах, что-то смутно напоминающих.

«При таком свете все равно не разобрать», – решила я и уже скоро провалилась в темноту сна.

На этот раз мне не снилось ничего определенного, только желтые и оранжевые потоки тепла и света, которые то оплетали меня, согревая и радуя своей близостью, то опять улетали. Оставаясь в темноте, я ждала, точно зная, что они вернутся.

Первое, что увидела, открыв глаза, – тонкие лучики света, пробивающиеся сквозь густые заросли. Интересное ощущение – просыпаться посреди куста, точнее, внутри него. Лива рядом уже не было. Я села и прижала колени к груди. Не от холода, просто захотелось посидеть немного, прислушиваясь к себе, прежде чем выходить в этот полный магии и передряг мир. Одна проблема: внутри меня тоже жила магия этого мира, и я все отчетливее чувствовала себя неотъемлемой его частью.

Я вылезла из нашего шалаша и тут же натолкнулась на недоуменное лицо Лива. Оглядевшись, без труда догадалась о причине его растерянности. Все вокруг было укрыто белесым слоем инея. Шалаш смотрелся особенно оригинально: выросшие молодые побеги резко выделялись нежно-зеленой листвой на фоне пожелтевшей, и сверху все это великолепие покрывала белая пленка. Тепло на улице, надо сказать, тоже не было, особенно по сравнению с кустом.

– Это иней, – объяснила я. – Подморозило ночью немного.

– Дела совсем плохи. Нам надо спешить.

– Сколько времени у вас уже длится осень? – спросила я.

– Это началось еще до того, как я отправил Эда в твой мир. Постепенно. Месяц-два. Мы не сразу обратили внимание.

– Лив, в инее нет ничего сверхъестественного. За осенью следует зима. Если у вас меняется климат, то…

– Он меняется не сам по себе, Тания, если это не остановить, последствия могут быть необратимы.

Не знаю, что со мной творится, но я опять почувствовала себя чужой. Чужой в его глазах. А еще обузой, задерживающей наставника в его подвигах, ненужной, лишней. Обида кольнула сердце, и в него тут же закралось сомнение: а не стоило ли мне самой прийти к старейшинам с просьбой отправить меня домой? А потом Лив посмотрел мне в глаза и одним своим взглядом растопил все то, что подморозило этим несчастным инеем у меня в душе.

– Я готова, – бодро сказала я. – Отсюда, как я понимаю, телепортироваться нельзя. Может, пробежимся?

Лив скептически изогнул бровь.

– Что? Неужели маги не умеют бегать?

– Ну держись! – рассмеялся он и побежал.

– Эй! Я не это имела в виду! – закричала ему вслед, пытаясь догнать.

Лив дурачился как ребенок: отбегал подальше, затем притормаживал, подначивая его догнать, и убегал снова. Я же выдохлась довольно быстро и уже рада была, что Лив не воспринял предложение передвигаться дальше бегом всерьез. Зато согрелась и окончательно проснулась. А еще увидела наставника бегающим!

Возиться с завтраком мы не стали. Лив достал из своей волшебной (я все чаще начинала так о ней думать) сумки два больших куска пирога, и, быстро собрав наши скудные пожитки, мы пошли вперед, жуя на ходу.

– Лив, признайся, ты специально собирался в поход? Или этот пирог и котелок оказались у тебя случайно?

– И да, и нет, Тания. Осталось то, что было припасено для похода в пещеры, оттуда я сразу направился к тебе. Честно говоря, я понадеялся, что лес сможет прокормить нас в пути, но сейчас начинаю в этом сомневаться.

Кажется, я начала запоздало что-то понимать.

– Они смогут выжить?

– Не знаю, – покачал головой Лив. – Такого никогда прежде не случалось. Думаю, деревья смогут восстановиться, но это будет зависеть от того минимума, до которого опустится температура, и продолжительности самих холодов. Чем быстрее мы устраним первопричину, тем больше шансов и у растений с животными, и у нас самих.

Я опустила голову и, взирая на осыпавшуюся листву у себя под ногами, с прискорбием осознавала, какой недалекой эгоисткой я оказалась. Этим людям грозит элементарный, но весьма эффективно смертоносный голод, если разбушевавшиеся стихии не обрушатся на них раньше, а я переживаю о том, что сама не знаю, хочу ли незамедлительно попасть домой или не хочу и достаточно ли серьезно меня воспринимает Лив. Стало стыдно и грустно одновременно.

Не знаю, воспользовался ли Лив телепатией или просто уловил мое состояние, но он сказал:

– На тебя слишком много всего обрушилось за это время, Тания. Не ты причина этих перемен и не тебе себя корить. К тому же… Не ты ли сумела убедить меня, что ничего не происходит просто так? Все будет хорошо.

Лив улыбнулся, а мне очень захотелось ему поверить.

Когда мы отошли от озера достаточно далеко, чтобы телепортироваться, вокруг стало значительно теплее. Инея нигде больше видно не было.

– Куда теперь? – спросила, протягивая свою руку в предложенную его. Этот жест был особенно приятен, потому что я точно знала, что держаться за руки вовсе не обязательно.

– Сюрприз, – ответил Лив, задорно улыбаясь, и не успела я удивиться – мы переместились. – Но до него еще придется пройтись. И немного поискать, – добавил он.

Вдалеке виднелись белоснежные шапки гор. Ослепительно завораживающе красивые, а перед ними – все еще зеленый лес.

– Так красиво! – выдохнула я восторженно. – Лив, у вас никогда не было зим, но у вас есть горы и снег! Снег на их вершинах! Почему же Эд так удивлялся снегу?

– Да, – улыбнулся Лив. – Эданор пока еще не был в горах. Вернее, до того не был, только видел издалека, как мы сейчас.

– Ясно, – усмехнулась я. – Стоило сгонять в другой мир, чтобы посмотреть на снег в горах, которого и в своем полно.

– Принца очень изменило это путешествие. И ты, – произнес наставник серьезно и вместе с тем нежно. – Эд стал намного серьезнее.

Не хотелось мне шутить с Ливом об Эде, особенно сейчас, но как тут устоять?

– Я это заметила, – с самым невозмутимым выражением лица протянула я. – В особенности в тот момент, когда он предложил мне выйти замуж.

Увидев, как мгновенно переменился в лице Лив, я тут же пожалела о своем ребячестве. Наставник даже остановился и теперь ошеломленно смотрел на меня.

– Он предложил тебе… Я ведь не знал, не думал, что он…

«Ну вот, Лив-то, похоже, понял меня совсем не так. Нехорошо».

– Да нет же, Лив, он не за себя мне предложил замуж выйти, а вообще, – объяснила я и постаралась как можно более непринужденно улыбнуться. – Решил, что тогда старейшины от меня отвяжутся.

– Да уж, представляю, что ты ему ответила!

– Правда? Ты уже так хорошо меня изучил? – спросила я игриво.

Но Лив не был намерен играть, он посмотрел мне прямо в глаза, затягивая в омут своих так, что я, кажется, забыла, как дышать.

– Я вижу тебя, Тания, – сказал он просто, и глаза его нежно улыбнулись.

Глава 11. Тарокс

Мы шли по узкой тропке, вытоптанной какими-то зверями, и я вдыхала напоенный хвойным ароматом чистый прохладный воздух. Нет ничего вкуснее свежего воздуха, а здесь еще и настоящий хвойный лес и близость гор. Если бы не эта аномальная осень… Эльдорис – не мир, а сказка, сон, из которого не хочется просыпаться. Я уже люблю его. За свежий воздух и чистую воду, за приветливых и добрых людей, за волшебное чувство безграничной внутренней свободы, когда тебя наполняет магия. Хочу ли я обратно? В мой пластиковый дымный мир? Пластиковый дымный, но родной? Наверное. Но сейчас… Сейчас мне так хорошо здесь!

– Как же мы будем перебираться через горы? – спросила я спустя некоторое время, наконец осознав, что никаких подъемников тут нет.

– А вот это и есть самое интересное! – сказал Лив. – Будем искать тарокса.

– Кого?

– Увидишь, – загадочно улыбнулся он. – Только не пугайся!

– И как его искать, этого тарокса?

– Постарайся почувствовать его магию. От него веет прохладой, запахом вереска и звоном маленьких колокольчиков. Хотя, возможно, это только я их так воспринимаю.

«Да уж, ну и задачка!»

Я все же решила попробовать, тренировка мне не повредит. Закрыла глаза, чтобы лучше сосредоточиться на ощущениях, сделала спокойный глубокий вдох и медленный выдох. Пустая темнота начала окрашиваться еле заметными бледными всполохами. Ничего конкретного: кусты и редкие деревца, возможно, следы тех, кто бывал здесь раньше, и Лив. Как яркое теплое оранжевое солнце. Да, так я его и ощущаю обычно – теплый и светлый. Я не позволила себе сосредотачиваться на нем, только глянула вскользь. Больше никого.

– Ничего не вижу, – сказала я.

– Я пока тоже. Они маскируются. Надо позвать. – Я вопросительно посмотрела на Лива. – Мне будет легче, потому что знаю, кого звать, – улыбнулся он. – Но ты все равно тоже попробуй. Просто позови.

Весьма оригинально звать неизвестно кого, но я послушно сосредоточилась вновь и постаралась открыться. Из солнечного сплетения потянулась тоненькая голубоватая ниточка и уверенно заструилась куда-то вперед. Интересно. Я проследила ее путь, она направлялась к самому подножию гор. Мгновением позже я почувствовала ответный импульс, мне словно дыхнули прохладным ветром в лицо. Я ошарашенно открыла глаза. Неужели получилось?

– Лив?

– Ты это почувствовала? Готовься, сейчас он будет здесь!

В тот момент, когда я решила, что животный мир Эльдориса, в отличие от растительного, практически идентичен земному, я сильно ошиблась. Конечно, существо было скорее магическим, чем зоологическим, но настолько непохожим ни на что из виденного мною на Земле даже на картинках, что я была, мягко говоря, ошарашена. Ослепительно белое, изящное, с огромными крыльями оно напоминало одновременно гигантскую птицу, потому что было покрыто гладкими и плотно прижатыми, но перьями, и мифологического дракона из-за ящероподобного, хотя и более тонкого, строения тела.

– Любишь летать? – спросил Лив радостно. Было заметно, он сам – в предвкушении.

– Я так понимаю, что скоро это узнаю, – ответила я без особого энтузиазма. Попробовать, конечно, было интересно, но и довольно страшно. Как вообще на этом летать?!

– Не бойся, пойдем, – позвал Лив и направился к птицедракону, то есть к тароксу. Я поплелась за ним, настороженно оглядывая создание.

Большие ослепительно синие глаза смотрели на удивление дружелюбно, и я немного расслабилась. Лив положил руку тароксу на грудь, постоял так немного, будто ведя с ним немую беседу (возможно, так оно и было). Тарокс согнул ноги и опустился к земле, на его спине выступили две невысокие выпуклости, напоминающие спинки сидений. Ничего себе!

– Залезай, – сказал Лив. – Садись спереди, там будет лучше видно.

– Мы ведь не упадем?.. – спросила тихо.

Лив рассмеялся, а потом, по обыкновению глядя прямо в глаза, серьезно произнес:

– Нет, Тания, лететь на тароксе даже безопаснее, чем ехать на лошади. При всем желании мы не сможем с него упасть. Во время полета воздушные потоки вокруг него замыкаются магическими, и пассажиры по сути запечатываются внутри своеобразного кокона. И… я ведь буду рядом.

Я кивнула и послушно полезла на зверя.

Подо мной проносились деревья, здесь вперемешку зеленые и пожелтевшие, полянки, небольшие озера и ручейки. Горы, завораживающие своей величественной красотой, остались далеко позади. Тарокс мерно взмахивал невесомыми белыми крыльями и стремительно летел вперед. Ветер не мешал наслаждаться полетом, он плавно обтекал «кокон» по краям, не касаясь всадников. Холода тоже не ощущалось. Магия. Волшебство. Я оглянулась на Лива и не смогла сдержать улыбки. Он взирал на небеса, словно пронзая их насквозь и устремляясь к невидимым сейчас звездам. Прекрасный и одухотворенный. Лив оторвал взгляд от неба и посмотрел на меня. Глаза его были наполнены умиротворением и счастьем, и мне на секунду сделалось совестно, что я оторвала его от того глубокого созерцания, в котором он пребывал. Но Лив улыбался и излучал нежность, такую искреннюю, что можно было подумать – он рад моему вторжению.

– Скоро будем приземляться, – сказал он. – До леса придется идти пешком. И по лесу тоже.

– Лив, а из провизии что-нибудь осталось? – спросила, чувствуя как желудок предательски поскуливает, выпрашивая поесть.

– Немного. Надо будет все-таки зайти в деревню.

Когда тарокс приземлился, я, поддавшись порыву, наклонилась и крепко обняла его. В ответ меня окутало ласковой прохладой. Кажется, мы подружились.

– А ты знал, что этот тарокс – девочка? – спросила я, довольно улыбаясь, когда «дракон» взмыл в воздух.

– Да? – спросил Лив растерянно. – Я как-то об этом не задумывался. А ты делаешь успехи, моя ати.

– Твоя… кто?

– Ученица, – улыбнулся Лив. – Пойдем. Я чувствую, как ты голодна, почти физически.

– Что?! – Глаза мои округлились. Он чувствует мой голод?! И все остальное тоже? – В смысле чувствуешь?

– Ну… да, – пожал он плечами.

– Лив, ты все это время знаешь, что я чувствую?!

– Тания, это происходит само собой. Прости, я не подумал, что тебе может быть неприятно. Я все чаще забываю, что ты с Земли. Для эльдорийцев…

– Лив! Я не эльдорийка! Может, у меня и нет секретов, но чувствовать себя раздетой, открытой для всех!..

– Не для всех. Пойми, для нас это совершенно естественно с близкими нам людьми. И тем более для наставника и его ати.

– Ты не мог просто сказать?

– Тания, я же не устанавливал канал специально, по правде, я и сам не заметил, как это произошло. И… просто не придал значения. Ты можешь поставить блок, если тебе это неприятно. Обычно у нас так не делают, но я тебе объясню.

И он объяснил, а я сделала. И почти сразу пожалела. Оказывается, все это время я была не одна. Не всегда одна. А теперь все не мои ощущения отрезало черной непроницаемой стеной. И что теперь делать? Сказать, что я передумала и хочу вернуться? А потом он поймет, что… Нет, потерплю.

Я угрюмо шагала рядом, а Лив делал вид, что ничего не произошло. Мы остановились у небольшого ручейка.

– Я схожу в деревню, – сказал он. – Порталом. Ненадолго. Подождешь?

– Куда я денусь, – вяло улыбнулась я. Напрашиваться идти вместе с ним все равно никакого желания не было.

Лив кивнул и исчез. Раздобыть нам еды, вот только аппетит мой успел куда-то пропасть, сердце сдавила тоска. Что же со мной происходит?

Я подошла к ручью и зачерпнула холодной прозрачной воды, ополоснула лицо, мысленно прося у кристальных капель унять бурю внутри меня.

«Все будет хорошо», – шептала мне вода, журча и переливаясь. Я вздохнула и села на самый берег. Внутри было пусто и одиноко, как будто меня лишили согревающего изнутри света, окрашивающего красками мои дни.

Лив появился быстро и незаметно. Когда услышала шорох у себя за спиной и повернулась на этот звук, то увидела те самые потерянные лучики света в его глазах. Он вернулся, и душа моя по чуть-чуть начала оттаивать.

– Выше нос! – сказал он и улыбнулся. – Надо поесть. Смотри, что я достал.

Лив вытащил из своей сумы большущий круглый хлеб, какие-то еще не виденные мною овощи и зелень. В фляге у него оказалось настоящее коровье молоко.

– Получается, коровы у вас тоже есть? – спросила я, поглощая добытые припасы тут же, у ручья.

– Конечно. Почему ты спрашиваешь?

– Ну… Собаки у вас есть, лошади есть, коровы вот. Все, как на Земле. Но тароксы!

Лив негромко рассмеялся.

– Тароксы не совсем животные, Тания. По сути своей они крылатые выражения мощи стихии воздуха, которые могут принимать плотноматериальную форму.

– Ясно, я так и подумала, что они по большей части магические существа, чем обычные. А у других стихий подобные выражения есть?

– По идее любая стихия может принимать форму, но другие делают это крайне редко. Тароксы же вполне привычны.

– Лив, а как там Регги? – спросила, неожиданно вспомнив о своем четвероногом друге.

– С ним все будет хорошо. Он – самостоятельный пес, как ты могла заметить.

– Да уж. Ты всегда его так бросаешь? Не понимаю, почему его называют твоим псом. На вид он, скорее, сам по себе пес, – сказала я и улыбнулась собственным воспоминаниям детского мультфильма.

– В общем-то ты недалека от истины. По большому счету, он не мой пес, а мой компаньон. Друг, который всегда придет, когда нужен. А в остальное время он сам по себе пес, – тоже улыбнулся Лив.

– Куда теперь? – спросила, дожевав последний кусок.

– Пойдем, – сказал Лив и подал мне руку для телепортации.

Подобных перемещений я давно не боялась, но… Как же хорошо, что Лив считает, будто так мне спокойнее! Сжимать его теплую, надежную ладонь очень приятно.

– Сегодня остановимся здесь, – показал Лив на небольшой бревенчатый домик.

– Курьих ножек только не хватает, – хмыкнула я, а потом едва не рассмеялась. Еще немного, и начну терять связь с реальностью!

Лив посмотрел недоуменно.

– Я тебе потом расскажу, это из сказки. Избушка на курьих ножках. Мне нравится! – воскликнула я и побежала к домику.

Походные условия меня не пугали, тем более в компании мага, но перспектива ночевки в домике радовала весьма.

– Мы ведь останемся? – уточнила, оглядывая скромное убранство избушки. Собственно, внутри почти ничего не было. Стол, несколько простых табуретов и кровать. Большая, с матрасом, но одна.

– Если ты не возражаешь, то да. До заката уже недалеко, так что идти дальше сегодня смысла особого не имеет. А пока у нас есть время, предлагаю не терять его даром и поупражняться, согласна?

Я молча кивнула и вышла из домика вслед за Ливом. Мы устроились тут же неподалеку на расстеленном на траве плаще.

Лив повернул руку ладонью вверх и, лукаво прищурившись, сотворил нечто невообразимое. А именно – взявшийся из ниоткуда небольшой огненный шарик, зависший в воздухе над его ладонью. Я зачарованно смотрела на это чудо, не в силах оторвать взгляд.

– Тания, – позвал Лив, перебрасывая шарик из руки в руку. – Твоя очередь!

– Что?! Я же так не умею!

Лив усмехнулся, а потом, приободряюще улыбнувшись, сказал:

– Вот и попробуй!

Да уж, просто сказать «попробуй», а что делать, если вообще не представляешь, как подобное можно сотворить? Ну ладно…

Я повернула ладонь кверху, подражая движениям наставника, и уставилась на нее немигающим взором. Ничего.

Разумеется, ничего!

– Не получается лишь потому, что ты не веришь. Магия живет внутри тебя, просто выпусти ее из свой руки.

«Магия живет внутри меня». Да, с этим поспорить трудно, учитывая все происходящее со мной в последнее время.

Я поднесла ладони друг к другу, подержала немного и развела снова. На кончиках пальцев и по контуру ладони я почувствовала едва уловимое покалывание. Потом представила себе шарик. Не огненный, как у Лива, а переливающийся и поблескивающий, из воды.

«Почему бы и нет? Я же сейчас в сказке, во сне, в совершенно нереальном волшебном мире, разве я не смогу?» – сказала себе и почувствовала импульс, точно током пробежавший по телу и спешивший вырваться из руки. Покалывание усилилось, и уже мгновением позже я увидела над ладонью свой собственный шарик! Именно такой, каким его и представляла.

Восторженно взглянула на Лива, безмолвно спрашивая «Ты это видишь?!» и внутренне ликуя.

Лив широко улыбался, а над его ладонями кружило уже несколько огненных сгустков.

Занятие это казалось забавным и даже задорным. До тех самых пор, пока я не решила попробовать, что будет, если два таких шарика: его огненный и мой водный, столкнутся. Я выставила свою ладонь поближе к его и направила шарик. Огненный шар то ли по своей воле, то ли направляемый Ливом, тоже потянулся навстречу. Затаив дыхание, я следила, как они движутся друг к другу. Шарики соприкоснулись краешками, зашли один на другой и… исчезли оба!

Я потрясенно смотрела на кусочек пустого пространства, где только что мой шарик уничтожил его. Или его уничтожил мой. Огонь и вода несовместимы.

Внутри поднялась волна горечи, затопив все другие чувства, к глазам подступили глупые, ненужные слезы.

Я резко поднялась, порадовавшись, что Лив хотя бы не может сейчас прочесть моих чувств, и направилась прямиком в лес. Мне нужно было побыть одной, прийти в себя прежде, чем я смогу опять беззаботно смотреть ему в глаза.

Я бродила по чаще, не разбирая дороги, стараясь все же не отходить слишком далеко, дабы Ливу потом не пришлось еще и разыскивать меня по лесу. Мыслей не было, в груди клокотала буря. Я не могла дать ей выход и не могла успокоить.

«О чем ты вообще думала? Он маг из другого мира. И его стихия – огонь, а твоя.. Ха, теперь у тебя тоже есть стихия! Вода! Вода, совершенно не совместимая с огнем!.. Ты ведь даже не знаешь, сколько ему лет, не знаешь, что случилось тогда в его жизни, почему он дал тот обет. Он дал обет!..»

Эмоции зашкаливали, и творилось со мной что-то невообразимое. Единственное, чего хотелось в тот момент – найти успокоения. И я его нашла, хотя лучше бы не находила…

Темнеющий из-за сумерек лес прорезала светящаяся серебром арка. И из нее неторопливо вышел светловолосый маг. Тот самый, которого я видела у пруда с фонтаном. Я хотела бежать, но услышала:

– Я могу помочь тебе.

Спокойное, уверенное. От его слов веяло такой холодной безмятежностью, что она мгновенно остудила мои разбушевавшиеся чувства.

– Что тебе нужно?

– Я могу помочь, – повторил он. – Отправить тебя домой. Мне нужно только это. Подумай.

И маг растворился в воздухе.

В смятении я брела к избушке, так до конца и не понимая, привиделось мне это или нет. Сознание туманилось, и хотелось спать.

Дойдя, я увидела на том самом месте, где мы сидели, небольшой костерок, на котором Лив что-то готовил на ужин. Молча села рядом, подставила руки согревающему огню. Лив ничего не спросил, только чуть позже подал мне миску с кашей, которую я съела, даже не почувствовав вкуса.

Найдя в себе силы лишь на едва слышное «спасибо», я поднялась и отправилась в домик, где не раздеваясь легла на самый краешек кровати и тут же заснула.

***

– Мне так холодно здесь одной, – взмолилась я, устремляясь к нему всем своим существом. – Пусти меня, прошу, согрей…

– Ты же знаешь, Тания, я не могу… – ответил он тихо, доведя меня до отчаяния. – Не могу тебе отказать…

Шепот, едва слышный, и меня обдало его жаром. Не опаляющим, а согревающим и нежным.

Я купалась в его пламени, не желая слышать ни одной мысли в своей голове, только чувствовать его близость, его отогревающее мою заледеневшую душу тепло.

«Я люблю тебя», – шептала каждая клеточка моего существа, сливаясь с его.

Лив не позволял мне зайти слишком далеко, сдерживая и отстраняясь. Я смирилась, принимая его ограничения. Радуясь, что мне уже так далеко удалось зайти.

Глава 12. Северные леса

Проснулась, чувствуя жаркое дыхание на щеке и руки Лива, обвившие меня за талию сзади. Так тепло и уютно, что захотелось опять закрыть глаза, делая вид, что крепко сплю, и продлить эти мгновения.

«Нет. Если он проснется так, ему будет слишком неловко, и он, чего доброго, вообще начнет избегать меня», – подумала я, осторожно высвобождаясь из его объятий и вставая.

Лив не проснулся, его безмятежное лицо во сне казалось совсем молодым и изумительно прекрасным.

– Я люблю тебя, Лив, – прошептала тихо-тихо. – Даже если нам никогда не быть вместе. Даже если ты уже сделал свой единственный выбор много лет назад и никогда больше не полюбишь. Я буду любить тебя.

Я вышла на улицу и остановилась на крылечке, вдыхая полной грудью прохладный утренний воздух. Пусть я поставила этот дурацкий блок и днями мне стало пустынно и одиноко без него, возможно, так даже лучше. Пусть мы из разных миров, пусть нам не быть вместе… Все эти «пусть» остались в смятенном и бушующем вчера и еще не раз придут в надвигающемся завтра, но сейчас… В этом моем «здесь и сейчас» мне хорошо, легко и радостно, а на душе – тепло и солнечно. И не важно, как долго это продлится. Важно только это «сейчас».

Ночной туман постепенно рассеивался под выползающими из-за макушек елей лучиками светила. Вот интересно, что же это за светило, обогревшее своим теплом такую схожую с Землей планету. Никак не могу понять и вместить в свое сознание все это.

Лив проснулся довольно скоро и с несколько помятым ото сна лицом вышел из избушки.

– Доброе утро! – приветливо сказала я.

– Доброе. Ты в порядке? – с сомнением глядя на меня, спросил он.

– Да. Все хорошо, – бодро улыбнулась я.

«Хм, похоже, он ничего не помнит. И это хорошо».

– Ладно, я рад.

– Что теперь?

– Теперь в Северные леса, – сказал Лив и вдруг нахмурился, невидящим взглядом уставившись куда-то мимо меня.

– Лив?..

– Что-то стряслось. Эданор сильно нервничает, не могу разобрать. Похоже, Совет решил нас нагнать.

– Они могут нас найти?

По лицу Лива поняла – могут. Впрочем, неудивительно. Сильнейшие маги со всей Растании.

– Иди сюда, – сказал Лив, протягивая руку. – Надо сделать полог. Но для этого нужна и твоя сила тоже.

– Полог – это что-то вроде маскировки, да? – спросила, подходя и вставая рядом.

– Да, он будет удерживать наши излучения внутри, так нас не смогут засечь. Во всяком случае какое-то время. Вытяни руку вперед и постарайся нащупать свою силу как вчера с шариками, только выпуская ее не в форму, а просто потоком, дальше я направлю ее сам, – объяснил Лив, и из его рук потянулись оранжевые волны.

– Нет! – тут же отпрянула я. – Ты что, не помнишь, что случилось вчера?! Мы не сможем совместить огонь и воду! Они же разрушат друг друга!

– Тания, успокойся, – сказал он нежно, обнимая меня за плечи. – Это не так. Это просто сила. Пропущенная через тебя, это уже не чистая сила самой стихии, а твоя. По понятным причинам она имеет вид и зачастую свойства родной ей стихии, но это не значит, что они не могут дополнить друг друга. Я тоже могу управлять водой, а ты сможешь когда-нибудь огнем. Вчера ничего страшного не произошло. Противоположно заряженные, они уничтожились, это нормально. Эти шарики и были огонь и вода, сами по себе. Сейчас же мы сольем две силы: твою и мою. Ты поймешь это позже, сейчас просто доверься мне, ладно? – спросил он все так же ласково и посмотрел прямо в глаза.

«Конечно, Лив. Разве я могу тебе отказать?»

Мне было страшно, но я послушно выпустила светло-синие потоки из руки. Те выходили свободно и плавно, так, будто я проделывала подобное ежедневно. Мои потоки сплетались с его, образовывая переливчатый, чем-то напоминающий большой мыльный пузырь, контур. Потом он побледнел и стал полностью невидим.

– Вот видишь, – улыбнулся Лив. – Все хорошо. Ты молодец. Хотя нам и придется теперь несколько сложнее с поисками эвинов.

– Почему? И зачем вообще их искать? Они могут что-то знать о тех магах?

– Им известно многое. Я надеюсь, эвины подскажут, как защитить принца и повлиять на ситуацию.

– И как мы будем их искать?

– Ну, вообще-то я надеялся, что они сами найдут нас, когда мы доберемся до Северных лесов, но через полог это будет затруднительно.

– Они тоже не смогут нас почувствовать? – догадалась я.

– Да, что-нибудь придумаем. Пора собираться. У нас еще остались молоко и хлеб, перекусим и телепортируемся до лесных пределов, а там уже пешком.

Этот лес оказался совсем зеленым. Создавалось впечатление, что сюда осень еще не успела добраться. Огромные раскидистые деревья отбрасывали густую тень, пропуская только редкие солнечные лучики, но в тоже время позволяли свободно и беспрепятственно проходить между своими массивными стволами, потому как росли на достаточном расстоянии друг от друга.

– Почему Земля? – спросила я, а Лив глянул непонимающе. – Почему ты отправил Эда именно на Землю?

– Так получилось. В тот момент у меня не оставалось выбора, я должен был спасти принца и рискнул. Я бы не стал этого делать без крайней необходимости.

– А место? Скажи мне, это все-таки было случайностью или нет?

– Нет.

– Нет?! Действительно, нет? Объясни, Лив!

– Хорошо, Тания. Я расскажу тебе все с начала. В тот день, когда я отыскал ориентиры вашего мира, я и подумать не мог, что когда-нибудь воспользуюсь этой находкой таким образом. И несмотря на то, что даже сами разговоры о перемещениях между мирами у нас не одобрялись и в сущности не велись, да и сам я был скорее противником подобных перемещений…

Лив еще не успел договорить, а я вдруг вспомнила тот мой, точнее, его сон.

«Не поэтому ли он так относится к порталам в другие миры? Что делала та девушка? Не было ли это как-то связано с порталами? – подумала я, но решила не отвлекать Лива сейчас. – Спрошу как-нибудь в другой раз. Если наберусь смелости».

– В общем, не смогу объяснить, почему тогда сделал это, – продолжил Лив. – Но я решил попробовать и создал портал. И оказался на берегу озера. Стояла глубокая ночь, освещаемая лишь большим небесным светилом – вашей Луной. Я прошелся вдоль берега, вдыхая запахи нового мира и вдруг увидел девушку, спящую прямо траве на берегу. Тебя, Тания!

Я остановилась так резко, что чуть не упала. Лив видел меня?!

– Я помню тот день, вернее, ночь, – пробормотала я изумленно. – Мы ходили в поход, и я действительно заснула прямо на берегу. Смотрела на закат и задремала!

– А я немало удивился, увидев тебя спящей под открытым небом.

– Да уж. У нас обычно и не спят по открытым небом, – невольно улыбнулась я, вспоминая эту историю. – А ребята тогда даже не искали меня! Решили, что я… Ну в общем, там был один парень, Артур, и они решили, что… я с ним в палатке, а Артур спал в это время сном праведника и ни о чем даже не подозревал, – рассмеялась я. – Но как же так, Лив? Ты видел тогда меня?!

– Не только видел, Тания. Мне было очень интересно, я ведь не встречал прежде землян, и я подошел к тебе. Коснулся твоих волос, закрыл глаза и… увидел тебя. Понимаешь? Увидел по-настоящему. Но удивило куда сильнее другое – ты ответила! Магия в твоем мире не ощущалась практически совсем, а тут девушка, с которой удалось вступить в контакт, да еще так легко.

– Что значит «вступить в контакт»? – нахмурилась я. – Мы говорили? Я не помню ничего такого!

– Ты спала, а люди редко запоминают то, что делают во сне, – объяснил Лив. – И на Эльдорисе тоже. Это требует некоторой тренировки и желания научиться. Мы говорили довольно долго, и это было очень интересно. К тому же ты помогла мне лучше узнать ваш мир, его обычаи. Хотя тогда я и не знал, что уже скоро все эти знания мне пригодятся. И кстати, это ты сама так представилась мне – Тания.

– Все это очень странно. Если я когда-нибудь вернусь домой, мне потребуется хороший психиатр. Почему ты не сказал мне раньше?

– Было бы лучше, если бы я обрушил на тебя все сразу?

– Не знаю… Нет, наверное, нет. У меня и сейчас голова идет кругом… И ты поэтому отправил Эда ко мне?

– Да. Прости, что втянул тебя во все это. Я не собирался, не думал отправлять его на Землю, но сложилось так, что этот безумный вариант оказался лучшим. Единственным. Мы были слишком далеко от дворца, одним порталом не добраться, а на переход и два портала у меня не хватило бы сил. И даже если бы, это было слишком опасно, любое промедление могло стоить принцу жизни. Я уже говорил тебе об этой особенности – портал в другой мир, когда известны координаты, затрачивает сил немногим больше, чем обычный в пределах Эльдориса. И я сделал это. Я знал, что Эданору понадобится помощь в чужом мире, а ты была единственным знакомым мне человеком, пусть и не помнила этого, к тому же обладала некоторыми способностями. Я мог настроиться на тебя.

– Понятно, идеальный вариант. И я тебя ни в чем не виню, Лив. Случилось так, как должно было случиться, вот и все. Кстати, мне давно любопытно, откуда у Эда взялись деньги и паспорт!?

– Порошок. К сожалению, единственная порция. Я обнаружил его вместе с координатами Земли. Трансформируется в самое необходимое, впитывая всю доступную магию из пространства вокруг.

– И что стало с ними потом, когда Эд переместился? Они исчезли?

Лив ухмыльнулся.

– Не знаю, Тания. Но, думаю, нет.

Мы продвигались все дальше, уходя вглубь необъятного леса, и мне было спокойно и радостно. В моем «сейчас» улыбающийся Лив был рядом и рассказывал то, на что раньше не решался, а я понимала, что могу спросить еще. А спросить хотелось о многом. О той девушке, о его обете, о том, как он стал наставником принца, о том, почему Королевством правит ее величество Мерадет и что стало с ее мужем. Я шла, неторопливо обдумывая, с чего лучше начать, и мне казалось – еще полно времени, чтобы узнать все. Но я ошибалась.

Подступивший к сердцу холод я почувствовала резко, дыхание внезапно перехватило, и меня забила дрожь. Я остановилась, понимая, что идти дальше просто не могу.

– Тания? – обернулся Лив. – С тобой все в порядке?

– Нет, – прохрипела я, начиная падать. – Лив…

Лив подхватил меня на руки. Он не понимал, что со мной, и тревога в его глазах нарастала.

– Это они… Холод.

Я чувствовала, как сердце мое заледеневает.

«Вот так вдруг, и конец. И никакой полог им не преграда…» – подумала я, обессиленно закрывая глаза.

– Тания… – выдохнул Лив мне прямо в лицо. И вдруг припал своими нежными, но решительными губами к моим.

Умереть так я не смела и мечтать. Только вот Лив не собирался дать мне умереть. Из его уст в мои текло живительное тепло, растапливая заледеневшие легкие и снимая спазм, сжавший горло. Я снова могла дышать.

Распахнула глаза и посмотрела на Лива. Тот серьезно и бесконечно нежно смотрел на меня и даже не пытался закрыться, как делал это всякий раз прежде, если мы оказывались слишком близко. Он боялся меня потерять. И боялся отпустить теперь, все еще держа в своих объятиях.

– Спасибо, Лив, – прошептала я. И опустила глаза, вдруг осознав, как именно ледяным магам удалось ко мне подобраться. – Я кое-что не сказала тебе…

Лив нахмурился.

– Тогда в лесу… Там был один из них.

Лив смотрел сурово, почти зло. Но злость его была направлена не на меня.

– Чего он хотел?

– Он сказал, что сможет помочь мне. Отправить домой. И ушел.

– Кем бы они не были, ты не должна им верить, – сказал Лив твердо. – Пожалуйста, Тания. Они преследуют какие-то свои интересы, и ты отчего-то мешаешь им. А я могу не успеть защитить тебя.

– Да, знаю. Прости, я запуталась и уже не всегда понимаю, что есть что. Давай поскорее найдем эвинов.

– Верно, – кивнул Лив. – Нужно торопиться. Попробуем послать слабый импульс. Направленно. Но сначала, есть кое-что еще. Эвины приемлют только искренность и открытость. Твой блок…

Я понурилась. Какая теперь уже разница? После того, как я почувствовала, что жизнь внутри меня покрывается льдом? Мне хочется сказать тебе, Лив…

– Я понимаю, – отозвалась тихо. – Что нужно делать?

– Необязательно снимать его до конца, ты можешь попробовать приоткрыться и закрыться снова. Почувствуй щит в области солнечного сплетения и поработай с ним.

Он советовал и объяснял, пытался направить мои попытки, но все было тщетно. От одной мысли, что сниму сейчас этот блок и обнажу свои чувства перед Ливом, внутри все сжималось в ком. Я уговаривала себя, пытаясь убедить, что тут же поставлю блок на место, что мне необходимо потренироваться перед встречей с мудрыми отшельниками, но нет. Ничего не выходило.

Я виновато взглянула на Лива.

– Что тебя гложет, Тания?

«Ах, Лив, если бы я могла сказать тебе! Но кому от этого станет лучше?»

– Все будет хорошо, – улыбнулась я. – Давай попробуем их позвать. Если они не захотят говорить со мной, в конце концов, я просто подожду тебя снаружи.

Лив выглядел озадаченным, но все же кивнул.

– Попробуешь со мной?

– Конечно, – согласилась я.

– Помнишь, как мы искали тарокса? Тогда ты уже видела импульсы жизни, исходящие от всего вокруг. Попробуй увидеть их сейчас. Все в природе пронизано этими импульсами, все живет, а значит, имеет свои излучения.

Я сосредоточилась, и перед моим внутренним взором появились разноцветные всполохи. Деревья, кустарники, птицы и мелкие лесные зверьки.

– Что теперь? – спросила, не открывая глаз.

– Осознай свое собственное излучение. Ты издаешь его так же, как и все вокруг. Направь его вовне. Но не слишком далеко. Немножко. Выпусти этот импульс. И думай при этом о тех, кому он адресован.

«Ну вот, опять представь тех, кого в глаза не видела. Ладно, мне не привыкать».

– Хорошо, – похвалил Лив. – А теперь я усилю защиту. И, Тания, не пробуй пока больше снимать блок. Для безопасности. Понадеемся, что эвины уловят нас и так, а вот других гостей нам не надо. И давай поедим.

– Давай. У тебя что-нибудь осталось?

– Немного крупы. Надо найти ручей.

– Можно я?

– Конечно, – улыбнулся Лив.

Мне хотелось отвлечься на что-то простое и бытовое. Что может подойти лучше, чем поиск воды к обеду? И неважно, что искать я буду при помощи магии, разве бывает тут иначе? Усмехнувшись своим мыслям, я опять прикрыла глаза и стала сканировать пространство вокруг в поисках импульсов воды. Искала родное, журчащее и переливающееся. И нашла. Легко и быстро.

– Получилось! – обрадовалась я своей маленькой победе. – Туда, – я показала направление. – Недалеко.

– Отлично. Там и остановимся.

Пообедав кашей и остатками орехов, мы пошли дальше, неторопливо углубляясь в лес. Спешить теперь не имело смысла. Если эвины уловили наш зов, то придут сами, а если нет – мы все равно не знаем, где именно их искать.

– Они хотели меня убить? – спросила, впервые решившись завести этот разговор.

– Возможно и нет, но не рассчитали силу воздействия. Если бы мне были известны их мотивы, все стало бы намного понятнее.

– У вас всегда тут так весело? Кто-то пытается убить, захватить власть, открыть порталы в другие миры и тому подобное?

– Не знаю, что тебе сказать. Может, это просто мне так везет на подобные приключения, а тебе посчастливилось связаться именно со мной, – сказал он с грустной усмешкой.

«Мне действительно посчастливилось», подумала я и улыбнулась.

Мысли витали далеко, угрозы никакой не ощущалось, даже наоборот, в этом лесу было удивительно спокойно. Тревоги отступали сами собой. А еще иногда стали попадаться цветы. Они проглядывали в зеленой листве неизвестных деревьев и напоминали крупные белые орхидеи с длинными колышущимися лепестками. Залюбовавшись одним таким цветком, растущим достаточно низко, я зацепилась за торчащий корень и подвернула ногу.

– У-у-у… растяпа.

Мой по-рыцарски заботливый спутник тут же подбежал ко мне.

– Я посмотрю? – спросил он несколько смущенно.

Я кивнула. Болело сильно.

– А! – заголосила, когда он дотронулся до лодыжки.

– Прости. Я не лекарь, но кое-что умею и могу полечить тебя магией. Если ты снимешь блок. Ненадолго. Иначе не получится.

– Я не могу, Лив. Ты же видел, не получается!

– Хм… Ладно, давай я попробую так.

Не касаясь, он опустил руки над моей ногой, и я почувствовала тепло. Стало немного легче, но не более.

– Что-нибудь чувствуешь?

– Тепло. И полегче вроде. Спасибо, Лив. Пойдем дальше? – сказала я, поднимаясь.

Лив посмотрел с сомнением, но тоже встал.

Далеко уйти, правда, не вышло. Ступать было больно, и нам пришлось остановиться на ночлег еще засветло.

– Неважно, – успокаивал меня Лив. – Мы уже в лесу, а тут все зависит от них. Надеюсь, они придут.

Расстелив мне свой плащ, Лив отошел в поисках какой-то травы для моей ноги. Потом развел костер и сварил из нее отвар. Жидкое темно-зеленое варево мне пришлось под страхом распухшей ноги и неспособности самостоятельно передвигаться выпить, а оставшуюся гущу Лив наложил прямо на поврежденное место, примотав лоскутом, оторванным от его рубашки.

Я поблагодарила его за заботу, а потом попросила:

– Расскажи о порталах.

Эта тема казалась наиболее безобидной из тех, что были мне интересны.

– О телепортации вообще или о чем-то конкретном?

– О перемещениях в другие миры, – сказала я.

– На самом деле, другие миры – это громко сказано. Должно совпасть очень много условий, чтобы такая дорожка в иную реальность стала возможной. Мне известен только один такой мир – Земля. Эта планета очень похожа на Эльдорис и совпадает с ним по пространственным координатам. Потому, изменяя эфирно-временные, но сохраняя пространственные, можно перейти с одной на другую. В теории вероятны переходы и в другие миры, но, во-первых, нужны ориентиры, а во-вторых, на подобные перемещения потребуются такие затраты энергии, которые делают это практически невозможным.

– Не понимаю. То есть Земля совпадает по каким-то там координатам с Эльдорисом и поэтому перемещения не требуют чрезмерных затрат энергии? Но она в другом времени? В прошлом, в будущем? Как это?

Лив улыбнулся.

– Это совершенно иной пространственно-временной континуум. Он не соприкасается с вашим, это как бы другая реальность. Вселенная многослойна. Не забивай себе этим голову, ати, практической ценности эти знания все равно не несут, – увидев, что я несколько опечалилась неспособностью что-то понять, он добавил: – Возможно, эвины смогут рассказать больше и доступнее.

– Да уж, у меня уже мозги закипают от ваших ориентиров и континуумов… – сонно подумала я. Правда, вслух. – Эта трава со снотворным эффектом? Лив, ты меня опоил?!

Притворно негодуя, я вскинув бровь, а Лив неожиданно смутился. Немного посмеявшись, я так и заснула, улыбаясь.

Проснулась посреди ночи и обнаружила себя лежащей тут же, у костра, горящего ровным пламенем. Судя по всему, не без участия магии. Значит, Лив не стал меня будить и придумывать нам шалаш или иное укрытие для ночлега, а просто поддержал огонь, чтобы мы не замерзли. Что ж, и так неплохо.

Сам он мирно спал неподалеку. Я осторожно встала и отошла от нашей стоянки туда, где между кронами деревьев была достаточная прореха, чтобы взглянуть на небо. Мне хотелось увидеть звезды.

Я стояла и, запрокинув голову, смотрела на усыпанный светящимися огоньками небосвод. Вокруг меня простирались безграничные, бесконечно многообразные миры, которые сложно даже вообразить. И неважно, на Земле я сейчас стою или на иной, почти неизведанной планете. Мир вокруг меня. С сотнями тысяч и миллионами миллиардов таких же или совершенно других планет, звезд, целых галактик… И я. Песчинка в бескрайнем потоке жизни.

Умиротворение наполнило меня.

– Я готова услышать то, что вы скажете. И принять, – произнесла я в пространство и пошла обратно.

Полюбовавшись безмятежным лицом спящего Лива, я легла рядом. Не слишком близко, но так, чтобы засыпая, видеть его.

Глава 13. Эвины

Ранним утром, едва рассвет показался из-за массивных крон, к нам явилась гостья.

Тоненькая и совсем юная девушка в простом светло-сером платье, которое придавало ей еще более хрупкий вид, поприветствовала нас легким поклоном и произнесла:

– Теплого Солнца в новом дне. Я отведу вас.

Наставник поклонился в ответ. Быстро собрав вещи, мы без промедления последовали за ней.

Нога после отвара Лива все еще болела, но передвигаться я уже могла более-менее сносно. Наша проводница плавно шла по заметной только ей тропе, огибала исполинские деревья и перепрыгивала мелкие ручейки. Через некоторое время мы оказались стоящими напротив двух, растущих бок о бок, громадных деревьев.

– Это проход, – сказала она и прошла между ними, тут же исчезнув.

– О! Куда она делась?

Лив усмехнулся, а я закрыла рот, поняв, что выгляжу, должно быть, забавно.

– Это нечто вроде стационарного портала. Пойдем, – сказал он и по обыкновению протянул мне руку.

С той стороны портала тоже был лес. Если бы я своими глазами не видела, как исчезла девушка, то и не заметила бы, что мы куда-то переместились. Еще какое-то время мы шли по плотной, утоптанной земле, которую можно было бы принять за дорогу, окаймленную деревьями, если бы эти самые деревья то и дело не попадались посреди нее самой. Потом впереди, в окружении густого кустарника, показался небольшой, сплошь увитый плющом, домик.

– Дальше я не могу провести даже вас, наставник Ливолис, – сказала девушка. – Старейшие подойдут прямо сюда. А пока располагайтесь и отдохните с дороги, – добавила она, указывая на домик, и ушла. А я облегченно вздохнула. Нога гудела и требовала покоя.

Я ожидала увидеть жилище отшельников, какими представляла эвинов по рассказам Эда, пещеру или дом на дереве. Но, как оказалось, мои образы были далеки от реальности. Обстановка в домике была довольно стандартная, и имелся даже душ, которым я тут же и воспользовалась. Неизвестно, когда еще появится такая возможность.

– Они не пустили нас из-за моего блока? – спросила, вдоволь наплескавшись.

– Нет, они нас пустили, Тания. Все идет хорошо. Просто дальше в общину чужакам нельзя. А мы чужаки.

– Понятно.

В дверь постучали, и я встрепенулась, поняв, что не готова к беседе. Волосы мокрые и нерасчесанные, в руках полотенце, а в голове ни единой дельной мысли. Но пришли не старейшие, как назвала их девушка-проводник, а она сама, и принесла нам поесть.

Лив поблагодарил ее и с нежностью взглянул на меня:

– Посушишь тебе волосы?

Я смущенно кивнула, и Лив, поднеся руки к моей голове, даже не касаясь, обдал волной мягкого тепла.

– Спасибо. Лив, а ты прежде встречался с этими старейшими? Как с ними полагается говорить?

– Так же уважительно и почтительно, как и с наставниками, принцами и королевами, – усмехнулся он.

– Ладно-ладно, не вредничай! И с королевой я, между прочим, общалась весьма почтительно. За все время, проведенное во дворце, я не сказала ей ни единого непочтительного слова! – засмеялась я.

– Да-да, знаю. Но все лишь потому, что тебе не пришлось сказать ей ни единого слова вообще, а вот с остальными… – Лив показно сморщился, и я запустила в него булочку, которую он без труда поймал. Булочки, кстати, таяли во рту и могли бы посоперничать с выпечкой самого Жана.

– Ай-яй-яй, – покачал головой Лив и слопал булочку.

Ладно я, но наставник принца!

– Ты не ответил на вопрос, – напомнила я, когда он дожевал.

– Я встречался с эвинами прежде, но в этой общине мне бывать не доводилось. Они живут закрыто и обособленно, и без приглашения к ним не попасть. Скажут и покажут только то, что сочтут нужным.

– И почему тогда мир спасаешь ты, а не они?

– Я? Нет, я не спасаю мир, Тания. Я просто пытаюсь защитить принца, а для этого нужно разобраться, что происходит и как это остановить. Если бы не эвины – лес давно умер бы. Помнишь тот иней? Эвины поддерживают баланс неусыпными трудом, пока могут.

– Понятно, – потупилась я виновато. Ну вот, опять сморозила глупость. – Мне кажется, мои представления о том, кто же такие эвины, не вполне верны. Расскажешь?

– Расскажу, конечно, – улыбнулся Лив. – В конце концов, все пробелы в твоих знаниях, касающихся Эльдориса, это мои промахи. Эвины живут обособленно, но не потому, что уходят от проблем мира. Напротив. Они поддерживают наиболее тесную связь с силами природы и следят за ритмами Вселенной, а для этого им необходимо уединение. Существуя в единстве с мирозданием и по его законам, они имеют больше возможностей и знаний, чтобы помогать соблюдению естественного баланса сил в природе и сохранению гармонии стихий, которыми не всегда умело пользуются люди. Все на Эльдорисе хотя бы немного маги, а вот достойных учителей находят и должного прилежания достигают далеко не все.

– А как же старейшины?

– Старейшины – сильнейшие маги среди людей. Они избрали другой путь, и у них свои задачи. Сейчас у Совета сложные времена, но когда-то старейшины обучались у эвинов и даже выходили из их рядов.

– Сколько тебе лет, Лив? – спросила я, и Лив удивленно приподнял бровь.

Что поделать, подобные вопросы всякий раз приходили ко мне невпопад.

– Тридцать семь.

«Вот интересно. А ведь я не задумывалась об этом. Живут эльдорийцы многим дольше землян, а тридцать семь это и по нашим меркам немного…»

– Ты слишком молод для наставника, верно?

– Да, – не стал отпираться он. – Ты права.

– И королева не стала бы делать тебя наставником своего единственного сына, если бы на то не было веских причин, если бы ты не доказал бы свою компетентность.

– Ты проницательна, моя ати.

– И ты не расскажешь мне. Во всяком случае не сейчас.

– Расскажу, – улыбнулся он. – Эданору тогда исполнилось уже тринадцать, давно пора было выбирать ему наставника. У него имелись учителя, разумеется, но у принца должен быть наставник, а из-за передряг в Королевстве подходящего так и не нашли. Отец Эда погиб, мать стала королевой и залечивала раны Растании, а я… просто оказался рядом.

– Похоже, об этом «просто» придется расспрашивать самого Эда, – усмехнулась я и тут же поникла. – Если я его еще когда-нибудь увижу.

– Никто не знает, что будет завтра. Не печалься заранее, ведь повода, возможно, и не будет.

– Постараюсь, наставник, – выдала я, улыбаясь, и вдруг увидела мелькнувшую в окне золотистую спину. – Лив! Это Регги?!

Я подскочила к окну, а потом выбежала на крыльцо. Псина стояла неподалеку и была удивительно похожа на Регги, шерсть ее так же дивно поблескивала и имела яркий золотисто-рыжий окрас. Но это точно был не Реглиф.

– Лив, ты знал? – Вид наставника, удивленного не менее моего, ответил за него. – А ведь это значит, что твой друг пришел к тебе не откуда-то, а от самих эвинов!

– Как у тебя это получается?

– Что? – не поняла я.

– Удивлять меня теми вещами, которые до твоего появления я просто не замечал!

– К вашим услугам, – шутливо поклонилась я, а потом серьезно добавила: – Как думаешь, это его мама?

– Возможно. Или сестра. Я прежде не встречал собак такой масти.

– Она не просто так пришла, – вдруг поняла я, встретившись с собакой взглядами. – Я скоро вернусь.

– Что? Куда?..

– Она пришла за мной, – обронила я уже на ходу.

Я бежала по высокой, местам доходившей мне до пояса, зеленой поблескивающей в солнечных лучах траве и чувствовала себя абсолютно счастливой. Лив был неподалеку и ждал меня, солнце сияло ярко, ветер дул в лицо и развевал так и оставшиеся распущенными волосы. И даже отзывающаяся болью при каждом шаге нога не мешала мне впитывать происходящее с улыбкой на лице. Четвероногая красотка бежала чуть поодаль впереди. Мелькая своей золотисто-рыжей спиной над травой, она указывала мне путь.

Когда зеленое, казавшееся бескрайним, поле сменилось редким молодым лесом, собака остановилась. У единственного в округе большого дерева с раскидистой густой кроной сидела девушка. Она приветливо улыбнулась и жестом пригласила меня присесть рядом с ней. Рыжие ее волосы волнами спадали до самой земли, ярко-серые, словно светящиеся изнутри глаза лучились радостью. Она была прекрасна. Залюбовавшись, я невольно переключилась на иное видение и вместо девушки-эвина увидела ослепительные потоки света, расходящиеся во все стороны так, что за ними не было видно их хозяйки.

– Кто ты? – выдохнула я, приходя в себя. Даже с открытыми глазами ощущения от незнакомки были очень необычными и завораживающими.

– Это не так важно, Тания, – улыбнулась она. – Важно другое. Готова ли ты принять свою судьбу и последовать за ней?

– Я не понимаю.

– Все проявления во Вселенной – от крошечных. – На тыльную сторону ее ладони как по заказу села маленькая красная божья коровка. – До гигантских, – сказала она, улыбнувшись. – От самых простых до самых сложных, и букашка, и человек – части Единой жизни. Все мы крупинки Единого божественного целого, одухотворенные его дыханием. Части одного, разделенные, дабы обрести самих себя, и извечно стремящиеся слиться воедино. Любовь – тот магнит, который притягивает нас друг другу.

Незнакомка говорила, и ее речь плавно текла, казалось, мне в самую душу. Я не запоминала слов, но на меня снисходило умиротворение и… понимание. Где-то глубоко внутри какая-то более мудрая и, возможно, старшая часть меня принимала каждое ее слово так же просто, как если бы я сама знала все это уже давно.

– Я вижу любовь, живущую в твоем сердце. Знай: ум видит разделённость, любовь видит единство, – она улыбнулась и тепло добавила: – Не печалься, если сейчас тебе понятно не все из того, что я говорю. Значимо лишь то, что мои слова тобой услышаны. Поверь, когда придет время, ты поймешь их. А сейчас ступай и ничего не бойся. Не бывает непоправимых ошибок и неснимаемых обетов.

Она произнесла это и рассыпалась серебристыми искрами, а я стояла и в изумлении смотрела, как те рассеиваются, стирая следы пребывания здесь кого-либо.

«Я ведь не сошла с ума, и все это мне не привиделось, да?»

В голове звенело, но внутри укрепилась стойкая убежденность, что все так, как должно быть. Я приняла это. А теперь пора возвращаться.

Мать Реглифа, в чем я сомневалась все меньше, подошла и позволила себя обнять. А потом повела меня обратно к домику, где меня ждал мой Лив. Только на середине дороги я вдруг поняла, что нога больше не болит. Кем же все-таки была та девушка?

– Эта девушка – твоя ати? – спросил один из пришедших вскоре после моего возвращения старейших. Коротко стриженный средних лет мужчина по имени Аманга. Лив кивнул, и старейший продолжил: – Вижу. И она с Земли. Интересно. Очень интересно. Твою жизнь ждут большие перемены, Ливолис, и я надеюсь, ты будешь достаточно мудр, чтобы принять их.

Лив поклонился, продолжая сосредоточенно молчать.

– Ну а ты, дитя, – обратился Аманга ко мне. – Не скорби о том, что еще не потеряно, и не оплакивай, когда решишь, что потеряла. Улыбнись, – сказал он, и тепло его глаз полилось в мои. – Не стоит грустить. Запомни, что бы ни происходило, все повернется к лучшему. А теперь, полагаю, у тебя есть вопросы, Ливолис, – обратился он снова к наставнику.

– Да. И смею предположить, что они вам уже известны, – слегка поклонился Лив и неожиданно улыбнулся.

– Что ж. Тогда слушай. Эта история началась не сейчас. Более того, ты даже знаешь момент ее возникновения, но не связал пока одно с другим. Но важнее иное. Притязания и корыстные интересы отступников – ничто по сравнению с той опасностью, которая нависла над Эльдорисом. И я говорю не о чрезмерном накоплении эфира и злоупотреблении магией, повлекших тот дисбаланс в природе, который мы наблюдаем. Все это так, но меркнет перед угрозой вторжения из другого мира. Да, Ливолис, портал был открыт с нашей стороны и тебе уже довелось столкнуться с теми, кто вышел из него. Возможно, это произошло случайно, по неосторожности, а не злому умыслу. Скорее всего, они и сами не рады тому, что получили. Пришедшие маги не только очень сильны, они всерьез заинтересовались Эльдорисом. Портал должен быть закрыт. Навсегда.

– Чего они хотят?

– Судя по всему, Эльдорис для них – выход из тупика, в который они загнали свой собственный мир. Мы не уловили от них зла как такового, но увидели холод их сердец и те ошибки, которые он повлек. Они не отступятся. Сама ситуация не оставляет им выбора, им нужен источник. Или мир. Какой бы вариант они не избрали, Эльдорису это грозит серьезной бедой. Дисбаланс и без того крайне силен, он сам по себе чреват все нарастающей нестабильностью вплоть до мировых катаклизмов. Мы делаем, что можем и будем делать, но с угрозой извне не справиться даже нам.

– Как закрыть портал?

– Это правильный вопрос, Ливолис. Портал успел укрепиться, потому в одиночку даже самому сильному магу это уже не по силам. Прошу о твой вере. Не пробуй. Но выход есть. Сотворчество двух противоположных начал, противоположных во всем, слившихся в гармонии, даст импульс достаточной мощи. Это та сила, которая сможет закрыть портал. И это все, что я могу сказать тебе пока. Ты поймешь, как, когда будешь готов.

Лив хмурился, но не переспрашивал и не противился воли старейшего. А тот выждал немного и, повернувшись ко мне, произнес:

– Все мироздание проникнуто Единым дыханием Жизни. Все мы – частички Единого целого. И в этом мире, и в другом.

И я поняла. Осознала, что он сказал это именно для меня и обо мне. А еще заметила, что Лив определенно ничего не понял. Он даже не взглянул на меня. А ведь старейший говорил о нас! О противоположных во всем началах. И это было столько же очевидно мне, сколько ускользало от Лива. Он думал чересчур глобально и слишком абстрактно, я же просто слушала то, что мне говорили.

Наставник выглядел отстраненным и потерянным. Наверное, он ожидал услышать что-то более конкретное, а теперь просто не знал, что ему делать.

– Мы собирались к океану, – сказала я, просто чтобы что-то сказать, как-то подтолкнуть. Впрочем, возможно, у эвинов другие планы на Лива?

– Да, я вижу, твой дар зовет тебя, – улыбнулся Аманга. – Подойди.

Я, несколько робея, приблизилась, и старейший сложенными особым образом пальцами дотронулся до середины моего лба и произнес:

– Благословляю тебя, Тания, на путь и радуюсь, созвучно Мирозданию, его воли на принятие тобой дара водной стихии. Зайди, Лаир, – сказал он, лишь слегка повернув голову к двери. – Это платье – тебе. Развернешь его и наденешь на инициацию. Ливолис объяснит тебе, что делать. А сейчас нам пора.

– Спасибо, – еле слышно поблагодарила я, потрясенно взирая на сверток.

– Береги себя и свою ати, Ливолис, – поклонился старейший Ливу, и Лив, отмерев, поклонился в ответ. – Мы еще увидимся, Тания, – сказал он мне и ушел.

Я рассеяно попрощалась с двумя другими мужчинами, так и не сказавшими нам ни слова, и с принесшей платье девушкой.

– Теперь мы должны уйти?

– Нет, думаю, нам позволят остаться еще на одну ночь, если мы захотим. Нам сообщит наша проводница.

– О чем они говорили, Лив? Что началось не сейчас? Тот твой сон…

– Да. Имеет отношение. Угроза открытия подобного прохода уже существовала. Пространство истончилось до предела, портал был почти открыт. И если сейчас это и вышло случайно, то тогда являлось самоцелью. Но они не успели. Портал был запечатан.

– Это сделала она? Та девушка из сна, она закрыла портал?

– Да. Арлаина была моей невестой и она запечатала портал ценой своей жизни.

Я опустила голову.

– Лив…

– Я надеялся, хотел верить, что та история закончилась. Что она отдала свою жизнь не зря.

Я желала, но решительно не представляла, как могу утешить его. Мне хотелось подойти и обнять, но я точно знала, что от этого будет только хуже.

– Почему это не могут сделать маги из Совета? Почему нельзя объединиться всем?

– Сотворчество – очень сложная вещь. Для него необходимо полное слияние. Это невозможно без родства душ, без… – Лив неожиданно осел на колени и закрыл лицо руками. Он думал о ней. Он любил ее. Он мог бы творить с ней.

«Он никогда не примет меня», – в тот миг эта мысль впервые столь отчетливо прозвучала у меня в голове.

– Разве ты не говорил мне, что на Эльдорисе не верят в смерть? – спросила я, и он поднял на меня свои глаза, наполненные безысходным отчаянием. – Кто я такая, чтобы говорить это тебе, магу-наставнику из пронизанного мудростью и волшебством мира? Но я скажу. Даже я, успевшая столкнуться лишь со смертью любимой бабушки, твердо верю: ей не будет легче от того, что ты страдаешь. Отпусти, – тихо добавила я и вышла, решив, что ему лучше побыть одному.

И даже если теперь я потеряю его, если он не захочет больше смотреть в мою сторону, я должна была сделать это. Хотя бы для нее. Потому что я действительно верю в то, что сказала.

Небо затянули серые плотные облака, скрывшие солнце. А я только сейчас начала понимать, как сильно скучаю по Эданору, а еще по Джетте и всем обитателям закулисья дворца, с которыми успела подружиться. Они дарили мне ту теплоту простого общения, благодаря которой я чувствовала себя не такой одинокой и не такой чуждой всему вокруг. «А потом я с такой же тоской буду вспоминать Лива? Нет, не хочу об этом думать».

Мы решили остаться еще на ночь и отправиться в путь утром. Необходимости в этом никакой не было, мы могли бы уйти сразу, но каждый по-своему чувствовал себя разбитым, и моральных сил продолжать движение просто не было. После обеда, любезно принесенного нам все той же девушкой, Лив пошел в душ. Когда он вернулся, волосы его уже были сухи, но все еще распущенны.

– Можно я заплету тебе косу? – поддавшись порыву, спросила я, и мои руки осторожно дотронулись до его золотистых волос.

– Нет, Тания, – сказал он резко и встал.

«Нет. Ответ на все».

Потом посмотрел виновато.

– Ты не понимаешь…

– Понимаю, – тихо произнесла я. – Обет. Эд сказал мне. Я не буду прикасаться к твоей косе и вообще… Знаешь, думаю, мне пора, – заключила я и вышла из домика. Опять.

И куда бежать? Как тогда в лес? Разве можно спрятаться от своих чувств, которые всегда вместе с тобой?

Внутри сжимало, крутило и переворачивало.

Ничего не изменится. Я здесь не нужна. Ивонг ошибся. Я так хотела верить, что поверила. Поверила в невозможное! Эвины… Они, быть может, и знают многое, но… Эта история не про нас.

«Я могу отправить тебя домой», – звенело в голове.

Да, мне нужно домой. Занять свое место во Вселенной. А не грезить тем, чего НИКОГДА не будет.

В глубине меня все еще шумит прибой, океан ждет меня! Я не знаю, зачем, но это сильнее меня – я буду там, я должна увидеть их океан, а потом…

«Я хочу помочь тебе», – говорил маг.

Посмотрим.

Не помню, где бродила, но вернулась я затемно. Лив сидел в освещенной парящими желтыми шариками комнате и ждал меня.

– Давай поговорим.

– Нет. Я не хочу. Уже не хочу, Лив.

– Ты закрылась от меня. И отдалилась. Почему?

– Я? – усмехнулась я горько. Мне было больно. Глупо, он ничего не сделал, но мне было БОЛЬНО. – Нет, Лив. Я пойду спать.

– Постой.

– Это ничего не изменит.

– Я и без всякой эмпатии вижу, как твое эмоциональное состояние сейчас нестабильно. Расскажи мне, что тебя тревожит?

«Я тебя люблю, Лив. Вот что меня тревожит».

– Я хочу домой.

Лив опустил глаза, а потом вдруг пообещал:

– Я отправлю тебя домой. Уверен, после инициации мы сможем придумать, как замаскировать тебя так, чтобы никто не нашел тебя на Земле.

Я только улыбнулась ему. Так тепло, как сумела. И пошла спать.

Глава 14. Путь к океану и инициация

Ночью мой блок опять предательски слетел. И я снова была с Ливом. Не знаю, видела ли я его сон или вторглась в память, но я опять смотрела его глазами и чувствовала его сердцем. На этот раз во сне не было боли, только любовь и радость. Я видела ее, его Арлаину, и чувствовала его любовь к ней. А она… Она оказалась прекрасна! Настолько, что от одного взгляда перехватывало дыхание и трепетало в груди. Длинные светлые волосы, яркие синие глаза и алые губы, а главное – понимание, что внутри она еще красивее.

Я ничего не смогу сделать для Эльдориса, потому что Лив никогда не примет меня, а иначе такое слияние, о котором говорили эвины, просто невозможно. Он никогда не полюбит меня, потому что я – не она. Не его любимая, оставшаяся в далеком прошлом, но живущая в сердце.

«Только слившись без преград, только став одним целым из двух противоположных начал». Он не понял. Он ищет пути, которых нет, и не замечает очевидного. Или не хочет замечать. Зачем же эвины говорили о том, что невозможно? Или это я поняла все неверно? Все безнадежно, я сама уже ничего не понимаю и окончательно запуталась.

Меня зовет океан, манит родной мир, но больше всего мне хочется остаться здесь, с Ливом. Увы, этому не быть.

«Хватит грезить, пора что-то сделать, – оборвала я себя. Тоска сдавила сердце. – Нужно идти. И научиться не думать о нем».

Мы вышли, едва рассвело, не прощаясь, просто ушли. Между собой тоже не говорили, замкнувшись каждый в себе. Тяжело, но пора привыкать.

Чем дальше отходили от общины эвинов, тем паршивее мне становилось. Я сторонилась Лива, не желая чтобы он видел весь тот хаос, что творился у меня в душе. Не хотела смущать ни его, ни себя. Для нас обоих будет лучше, если наши пути разойдутся как можно скорее. Должно быть, я слишком малодушна, но представить себе жизнь, в которой каждый день буду видеть его, говорить с ним и знать, что он никогда не полюбит меня, скрывать свои чувства – нет, такое выдержать я не смогу. Мне хотелось бы быть рядом, но не так.

***

– Нет, нет! Туда нельзя!

– Тания, что с тобой?

– ТУДА НЕЛЬЗЯ!!! – заорала я истошно, смотря прямо перед собой.

Лив остановился, но слишком поздно. Пространство затрещало, разрываясь миллионами серебристых электрических искр, и изменилось.

Тяжело дыша, я вдыхала неприятно сухой, спертый воздух. Вокруг было темно, так темно, что не видно вообще ничего.

– Лив?

– Я здесь. Прости. Я не почувствовал совершенно ничего!

– Они сильны, – сказала я, и сознание тут же прорезала ослепительная вспышка. Пошатнувшись, я присела на каменный шершавый пол.

– Тания, ты в порядке?

Я не ответила. Вспышка повторилась, и на сей раз в серебристом сиянии я увидела лицо того самого мага из леса. Одного из троих.

– Что тебе надо? – прохрипела я и услышала удивленный вздох Лива.

«Только поговорить», – раздалось в голове.

То ли от того, что я сопротивлялась чуждому контакту, то ли потому, что такова была его природа, общение с вторженцем доставляло мне явный дискомфорт. Виски сдавило, горло саднило, дышать становилось все сложнее.

– Что ж, говори. Не думаю, что у меня есть вариант тебя не выслушать.

– Тания…

– Лив, я не тебе, – пояснила я, все еще не имея возможности переключить внимание на наставника. Картинка перед внутренним взором была навязчива и просто стряхнуть ее не получалось.

«Переживаешь за него? Не стоит».

«Это мне решать», – сказала я мысленно, чтобы зря не тревожить Лива разговорами с пустотой.

«Ты не нужна ему. – В голове всплыли образы белокурой Арлаины, на мгновение заслонив лицо ледяного мага. – Ты же знаешь сама».

«Знаю…»

«Зачем тогда мучить себя? Ты не сделаешь этим лучше ни себе, ни ему».

«Чего ты хочешь?!»

«Помочь».

«Почему я должна тебе верить?»

«Прислушайся к себе. Я не пытаюсь обмануть, я предлагаю отправить тебя домой. Тебе не будет ничего угрожать, и ты сможешь просто обо всем забыть. Ты оказалась здесь случайно, втягивать тебя бессмысленно и жестоко. Мы этого не хотим».

Он говорил спокойно и убедительно, и сопротивление мое, рьяное вначале, постепенно затухало.

«Так будет лучше для всех, поверь».

«Что будет с Ливом?»

Мой собеседник негромко рассмеялся.

«Дитя. Неужели ты всерьез думаешь, что один из сильнейших магов этого мира не справится без тебя? Он будет жить своей жизнью, а ты – своей. Разве не этого ты хотела?»

– Наверное, – вяло согласилась я отчего-то опять вслух. И тут же услышала доносившееся извне:

– Тания, прошу, вернись ко мне.

«Ты ведь понимаешь все и сама», – прозвучало последнее тихое внутри, и образ пропал.

Я открыла глаза и смогла рассмотреть в блеклом свете небольших световых шаров, кружащих под низким потолком, встревоженное лицо Лива.

– Нужно выбираться, – сказал он, по всей видимости, поняв по моему осмысленному взгляду, что я уже пришла в себя. – Мы в какой-то пещере. Подняться сможешь?

Вот так, я, оказывается, еще и валяюсь на каменном полу.

– Да, – кивнула я, поднимаясь. – Портал?

– Да. Даже если мы посреди горы, другого варианта все равно нет. У этой пещеры нет ни входа, ни выхода.

Не медля, Лив протянул мне руку. К счастью, портал сработал без осечек, и мы оказались на том самом месте, откуда нас выбросило. Но угрозы я больше не ощущала. Видимо, это была разовая ловушка. И далась же я им!

– Лив, после всего ты сможешь сделать нам портал дальше?

Наставник замер, прислушиваясь к себе.

– Эта пещера изрядно потрепала мой энергетический резерв. Безопаснее будет пока не телепортироваться. Но у меня есть один вариант, как нам двигаться дальше, – хитро прищурившись, сказал он.

– Опять дракон?

– Нет. Олень.

Помогать Ливу звать оленя я не стала. Пещера вымотала и меня, вернее, не сама пещера, а тот диалог, который в ней состоялся. Да и настроения испытывать свои способности не было никакого. Мне нужно отвыкать от этого мира и причуд магии. Так или иначе, скоро я буду дома.

Олень все же поднял мне настроение. Просто смотреть на это величественное горделивое создание было захватывающе. Огромный (я не специалист в оленях, но этот был действительно большим), с золотисто-коричневой блестящей шкурой, ветвистыми рогами, большими черными глазами и темным носом, он, нисколько не опасаясь, подошел к нам вплотную.

– Прокатимся? – спросил Лив, принимая свое типичное ироничное выражение. На моем лице, полагаю, отразилось сомнение. – Тарокса не испугалась, а оленя да?

– Я не испугалась, просто не представляю…

– А вот так, – сказал Лив и, ловко подпрыгнув, забрался на спину зверя.

«Магия, – подумала я. – Мне так не запрыгнуть точно».

– Поверь в себя. Ты моя ученица все-таки. Ветер поможет тебе самую малость. Давай! – и он протянул руку. И то хорошо.

Я ухватилась за его ладонь и, полагая, что все дело в ней, легко запрыгнула на оленя позади Лива.

Радость моя, однако, быстро закончилась. Сидеть, держась за талию Лива, быть так близко и так далеко одновременно – оказалось мучительно.

– Чего они от тебя хотели? – спросил Лив серьезно, будто почувствовав мое настроение и сквозь блок.

– Я и сама не знаю, чего вы все от меня хотите, – пробормотала я неожиданно грубо даже для себя. И тут же виновато сникла. Слово не воробей.

Лив больше ничего не сказал. Мы плавно, но быстро двигались вперед, а внутри у меня становилось все поганее. Когда я поняла, что просто не могу больше это выносить, то спросила:

– Лив… я тебя обидела?

От удивления он даже обернулся. И посмотрел на меня совсем как Эд: полными непонимания широко распахнутыми глазами. Я не смогла сдержать улыбку.

– Ты об этом переживала всю дорогу? – спросил он, и я смущенно кивнула.

– Ну… да. Прости меня.

– Тания, я же все понимаю. Ты ни в чем не виновата, мне не за что тебя прощать. Скорее уж наоборот. Это ведь я втянул тебя во все это.

– Я уже не знаю, что думать, Лив. Еще недавно мне казалось – это все равно произошло бы. Так или иначе я оказалась бы на Эльдорисе. И эта магия… Но теперь… я не знаю. Все смешалось, и я уже не понимаю, что есть что и где мое место, – испугавшись собственной откровенности и опасаясь сказать лишнего, я попросила: – Расскажи мне что-нибудь… об Эльдорисе.

– Что ты хочешь узнать?

В голове было пусто, и я сказала первое пришедшее на ум.

– Ну, например, как именно работает освещение в домах? И плиты? Их заколдовали и они теперь запрограммированы на эти действия или как? Ведь на это тоже нужна энергия.

– Правильно, нужна. Сильный маг может, находясь в доме или поблизости от него, поддерживать все его функции, затрачивая на это немного собственных сил. Подобные бытовые хитрости вроде света, тепла или холода требуют минимальных усилий. Те же из людей, которые не овладели магией до необходимого уровня, используют накопленный эфир.

– Эфир? Я уже не первый раз слышу об этом загадочном эфире. Что это такое?

– Эфир ближе к стихии воды, но гуще. Обладает уникальными свойствами, сильно упрощая нашу бестехнологичную жизнь. Он выступает как конденсатор магической силы, которая может быть направлена практически на что угодно. Эфир иногда встречается в своем проявленном виде в природе, но его также можно создать. На Земле он тоже есть, но в непроявленной форме. Как элемент жизни. Подобно огню, который присутствует повсеместно в своем непроявленном виде, но для его проявления нужны подходящие условия.

– То есть вы можете создать универсальный источник энергии из ничего?

– Не совсем так. Есть Закон сохранения энергии. Когда в одном месте сила прибывает, в другом – убывает. Если при создании эфира переборщить, можно исчерпать не только магические резервы, но и природные. Это разрушительно. Мы стараемся не злоупотреблять и поддерживать баланс.

– А сам он образуется тогда, когда излишек магии в пространстве?

Лив опять обернулся и с улыбкой сказал:

– Ты не перестаешь меня удивлять. И радовать. Ты права, так и есть. Но сейчас он стал встречаться в такой естественной своей форме крайне редко.

– Те маги, которые хотели или все еще хотят убить Эда и захватить власть, они это и делали – создавали эфир?

– Мы полагаем, что да. Они серьезно нарушили баланс.

«Эльдорис, Эльдорис… Зачем я спрашиваю о тебе?»

На опушке леса мы остановились и отпустили оленя. Перед нами расстилалось казавшееся бескрайним цветочное поле. Невысокие сиреневые, желтые, розовые, красные… всевозможных оттенков цветы колыхались и благоухали на ветру.

– Как же так, Лив? И лес здесь совсем зеленый и цветы?

– Природа истощается неравномерно, а тут поблизости живут эвины, одним своим присутствием способствующие гармонизации пространства. Так что здесь почти все по-прежнему. Давай поедим, и я сделаю портал. Осталась одна ночь, на рассвете ты увидишь океан.

На лице против воли засияла улыбка. Я увижу океан!

Лив тоже улыбнулся и скинул на землю рюкзак и свою сумку. А потом пошел обратно в сторону леса добывать нам что-нибудь из еды и хворост для костра. Я, как всегда, не вмешивалась, у Лива отлично получалось заботиться о нас обоих.

Цветочное поле завораживало и приковывало взор. Не удержавшись, я пошла собирать цветы. Мне неожиданно захотелось сплести венок, а лучше два. Желтые, оранжевые и красные – для Лива, белые, сиреневые и синие, ну и, пожалуй, немного розовых – для меня. Вернувшись, я присела у наших вещей и стала плести, кропотливо и заботливо соединяя стебельки. Получалось неплохо, и результатом я в целом была довольна, только вот… Жаль будет, когда они завянут, в воду их в таком виде не поставишь. Можно, конечно, бросить в озеро, как на Ивана Купала или… Если уж мне придет что-то в голову, то я не успокоюсь пока не попробую. Окунувшись в себя, я протянула две тоненькие ниточки к каждому из венков, едва видимые, но такие, чтобы когда потребуется – моя сила наполнила стебли влагой. К моменту, когда я наконец закончила, Лив успел развести костер (времени у него это, правда, обычно не отнимало), подвесить котелок и разложить что-то съедобное на расстеленной «скатерти».

– Что это, Лив? Очень вкусно!

Настроение мое стремительно улучшалось. Сладкие фрукты нежно таяли во рту, вкус был настолько сногсшибательным, что остановиться было просто невозможно. А собрал Лив этих вкусняшек немало.

– Кхм, Тания… Мне кажется, не стоит есть их слишком много за раз.

– Ну так помоги мне, а то я тебе обещаю, что съем их все!

Совету Лив последовал. Правда, сомневаюсь, что из-за опасений моего переедания. С каждым кусочком блаженная улыбка расползалась на его лице все шире.

В дополнение к фруктам Лив сварил в котелке черные початки, напоминающие кукурузу, и набрал в флягу воды. Но после такого количества съеденных то ли красов, то ли карасов (Лив и сам не помнил названия), ничего, кроме воды, в нас уже не влезло.

Собрав вещи и завернув сваренные початки с собой на потом, мы отправились дальше.

А дальше нас ожидало кое-что несравнимое ни с цветочным полем, ни с заснеженными горами, ни со сказочным лесом исполинских деревьев.

– Хрустальные горы, – выдохнул Лив.

Дыхание у меня перехвалило, и ничего сказать я уже не смогла. Это было не просто прекрасно – чудесно, восхитительно и божественно! В темноте внезапно опустившейся ночи белоснежные (а точнее, нежно-кремовые) невысокие горы сияли матовым светом и местами казались прозрачными. В окружении гор зеркальной гладью простиралось круглое озеро с отраженными в нем звездами.

– Почему же здесь ночь? – немного придя в себя, спросила я.

– Мы отклонились на запад, тут успело зайти солнце.

– Мы здесь остановимся на ночь?

– Да.

– Но я еще не хочу спать. Как думаешь, вода в озере теплая?

– Давай проверим, – улыбнулся Лив. Что делают чудо-фрукты! Лив предлагает искупаться!

Мы подошли к озеру, и Лив начал раздеваться. Я решила последовать его примеру и только тут поняла, что так и не подарила ему венок! Что ж, самое время. Будем купаться в венках.

Раздевшись, я пошла к Ливу, который уже успел зайти по голень в воду. Сняв куртку, рубашку и сапоги, он оставил тонкие брюки, которые тут же намокли снизу.

– Лив, – сказала я, подойдя совсем близко, и невольно любуясь им. – Я сплела для тебя венок. Позволишь?

Лив улыбнулся и кивнул, наклоняя голову, чтобы я могла надеть его. А потом взял меня за руку, и мы вместе вошли в оказавшуюся удивительно теплой и будто бы бархатной воду. Она окутала нас, и мы закружили в плавном танце, сливаясь с ней. Легкость и блаженство бытия наполнили меня. Звезды в вышине, светящиеся горы по сторонам и близость Лива вскружили голову.

– Лив, я тебе нравлюсь? – спросила, подплыв совсем близко к нему.

– Конечно, нравишься, Тания. Что за вопрос?

– Нет, – шепнула ему в ухо. – Не так. А вот так, – выдохнула ему в губы. Настолько близко, что кончики наших губ едва ощутимо соприкоснулись.

Лив шумно выдохнул. И напрягся. А потом заглянул в глаза. Даже в блеклом свете звезд я видела муку, застывшую в них. Он хочет, но не может быть со мной? Или же…

– Эти фрукты. Думаю, мы съели их сверх меры и немного опьянели.

– Знаю. Жаль, что даже это не помогло тебе ответить мне, – сказала я, все еще продолжая придерживаться за его плечи и смотря в глаза. А потом лукаво улыбнулась и нырнула в сторону.

«Лив, мой милый Лив, я не буду больше мучить тебя».

Ночью мучили кошмары. Величественный океан сменялся отрешенным лицом Лива, смотрящим сквозь меня. Затем накрывал волной, убаюкивая и даруя непродолжительный покой, пока в подсознание вновь не всплывал образ безразличного ко мне Лива или белокурой улыбающейся Арлаины.

В этот раз мы опять спали под открытым небом рядом с небольшим костерком, который к утру успел почему-то погаснуть. И проснувшись, я чувствовала себя не только измотанной снами, но и озябшей. Взглянув на остатки костра и траву рядом с ним, я не поверила глазам. Все было затянуто белесой пленкой.

«Не может быть!»

– Лив…

Он открыл глаза, и, увидев мое смятенное, встревоженное лицо, тут же поднялся. А уже через мгновение сосредоточенно ушел в себя, вероятно, с кем-то связываясь.

Он отсутствовал довольно долго. Чем ярче разгоралось на небосводе солнце, тем теплее становилось вокруг. Но не у меня в душе. Иней там, где только вчера мы беззаботно купались в теплой воде, это совсем плохо.

– Похоже, они торопятся. И пренебрегают элементарными правилами маскировки, – наконец сказал Лив, открывая глаза.

– Во дворце?

– Во дворце, Льерне и всех прилегающих землях бедствие. Там бушует ураган, валит деревья, сносит крыши. Это при том, что ночью на них обрушился настоящий мороз. Маги не справляются, а старейшины отправились к месту сильнейшего искажения.

– Тебе надо туда.

– Нет. Во дворец добираться слишком долго, да и смысла нет. Там остался старейшина Ивонг. Я поговорил с Эданором, они справятся. Нужно устранить первопричину. А к старейшинам я успею присоединиться позже, – сказал он и посмотрел на меня. – Сейчас нас ждет океан.

– Лив, может, он еще подождет?

«Ты мешаешь ему», – стучало в голове навязчиво. Снова и снова. Наверное, они правы, ему нужно решать проблемы его мира, а не мои.

– Нет. Мы близки к цели. И так будет безопаснее для тебя. Пойдем. Океан ждет, – повторил он и улыбнулся. И я опять вложила свою руку в его протянутую ладонь. В последний раз.

– Лив, ты хочешь сделать портал прямо к океану?

– Да.

– Но ведь нельзя…

– У меня одного, наверное, и не вышло бы, но океан зовет тебя и сам притянет на нужное место. Не переживай, – сказал он, и оранжевая светящаяся дымка затянула нас.

Здесь было тепло, так же тепло, как вчера у озера. Соленый ветер дул в лицо, пронизывая свежестью морской воды.

Океан. Бурный и прекрасный, как во сне. Из-за подсвеченных солнцем облаков, отраженных в воде, он казался серебристо-голубым, а белые брызги разбивающихся о берег волн – ослепительными. Океан был прекрасен, и мои ноги сами собой потянулись ему навстречу.

«Нет», – прогрохотало в голове так решительно и внезапно, что я пошатнулась. А потом серебряные молнии пронзили пространство неподалеку.

– Лив, – позвала я встревоженно.

– Ты должна успеть, Тания. Сейчас. Надень платье, которое подарили тебе эвины, и иди к воде.

– Но я даже не знаю, что делать?

– Океан подскажет тебе. – Рядом затрещало и загрохотало. – Не медли!

Непослушными руками я достала из рюкзака и развернула бумажный пакет. Гладкая невесомая ткань заструилась под моими пальцами. Чудесная, цвета темной морской волны. На уровне солнечного сплетения громоздился большой серебряный круг с узорами и мелкими камушками. Как красиво! Не раздумывая, я переоделась, и сразу стало легко и свободно, а босые ноги сами понесли меня к воде.

Однако у самой кромки меня уже ждали. Волшебная серебристая арка, словно затянутая изгибающейся пленкой амальгамы, выпустила из себя знакомого мага. Бледно-голубые глаза смотрели холодно и отстранено.

– Пропусти, – велела я.

– Нет, – произнес он, и рядом выросла еще одна арка. Голубая. – Тебя ждет твой мир.

Все внутри смешалось. Как сделать выбор?

– Ты ДОЛЖНА пройти инициацию, – услышала я в голове тихий, но решительный голос Лива.

Лицо мага исказила гримаса. Сознание пронзили картинки: улыбающаяся Арлаина, счастливое лицо Лива… Я вновь почувствовала его любовь к ней, а потом увидела его косу и услышала сказанное мне когда-то «Нет».

«Я не могу остаться…»

Губы мага скривились в довольной усмешке.

– Но также не могу не сделать того, о чем он просит меня, – сказала твердо и, сама не понимая как, но остро чувствуя каждую крупинку соленой влаги вокруг, призвала свою силу. – Дай мне пройти.

– Не делай глупостей, – произнес маг холодно, и в голове опять всплыли картинки недавнего прошлого. Отрешенное лицо Лива, его отказ вчера на озере. Я зажмурилась и сжала виски руками, не в силах это выносить. Я знаю, знаю!!!

Меня обдало жаром, мимо пролетел огненный шар. Лив ударил в мага, но тот поймал снаряд. Он поймал огненный шар Лива! И держал его теперь над ладонью словно в плотной воздушной прослойке. И ухмылялся, не изменив при этом ни одну черточку своего, казалось, застывшего лица. Удивительно и… жутко.

– Мы не желаем тебе зла, но дать тебе овладеть силой не входит в наши планы. Прости, – сказал ледяной маг и запустил шар в меня.

Кажется, я упала. Было темно и тихо, и чувствовала я только тепло, которое разливалось внутри, постепенно перерастая в жар. Жар, который все нарастал и нарастал, становясь нестерпимым. В наивысшей точке, когда мне уже казалось, что этот мучительный зной расплавит меня, он внезапно вспыхнул голубым очищающим пламенем, лепестки которого, казалось, выжигали все лишнее изнутри, даруя облегчение. Жар перешел в обжигающий, но уже терпимый и даже чем-то приятный холод. Сдавливающее меня до того смятение и нарастающее напряжение отступили. А потом остывшее пламя вдруг превратилось в водный поток, окутавший меня приятной прохладой родной стихии. Вода и пламень.

Не помня как, я попала в океан. Вода ласково касалась кожи, оставляя платье сухим. Покой охватил меня, я уже не знала, кто я, не помнила своих тревог, сливаясь с мерным движением волн. Я – часть океана, часть этой спокойной, но временами бурной стихии…

А затем я почувствовала его. Весь спектр чувств и ярких солнечных красок, ласковое тепло и… смятение. Лив. Я осознала себя резко и мгновенно испугалась. Мой блок. Его больше нет. И Лив видит все то, что у меня на душе и на сердце. И смотрит он полными боли и чего-то еще неопределяемого глазами. Я боюсь и не хочу заглядывать в него глубже. Теперь он знает. Это понимание сковало меня. Боль и отчаяние, безнадежность и… потеря. И моя любовь. Он знает все. Я, сама того не желая, обнажила перед ним свою душу. И его глаза. Он жалеет меня? Нет, не хочу так!

Вихрь, буря, водоворот закружили меня. Я здесь больше не нужна, я ничего не смогу сделать для Эльдориса даже сейчас. Одна не смогу. Я понимаю все, но не могу так, прости, просто не могу. Зачем смущать тебя и мучить себя, если в этом нет никакого смысла? У каждого должно быть свое место в мироздании, мне пора возвращаться на свое.

«Мне пора домой», – сказала я себе и заставила ноги отнести меня на берег. Машинально потянулась к сумке и зачем-то надела ее через плечо. Привычка собираться в путь.

Потом огляделась, нигде не осталось никаких следов присутствия мага. Значит, Лив справился с ним? Или тот ушел сам, поняв, что не смог меня остановить? Или напротив, добившись своего? Какая теперь разница. Я вдохнула полной грудью свежий океанский бриз. В последний раз посмотрела на это небо. И вместе с тем почувствовала, что сжимаю все это время что-то в ладони, раскрыла ее и увидела небольшую безупречную и словно светящуюся изнутри мерным спокойным светом жемчужину.

«Что это?» – спросила я мысленно. Лив все еще стоял вдалеке.

«Еще один дар океана. В ней сосредоточена частица силы стихии, она будет служить тебе оберегом».

«Нет, Лив», – сказала я и подбросила жемчужину высоко в небо, затем стянула рассеянные в воздухе частицы воды, как лассо, поймав ее, и направила прямо к нему.

«Тания…»

«Прощай, Лив. Я люблю тебя», – прошептала я и нащупала в себе мощный канал, ведущий в родной мир.

Ливолис

– И я люблю тебя, – сказал он тихо и сел на песок. Закрыл голову руками и, наклонившись вперед, еще долго сидел так, иногда конвульсивно вскидывая голову и что-то бормоча. Потом разжал ладонь и посмотрел на единственную вещь, которая теперь связывала его с ней. Нет, не связывала. Он прислушивался снова и снова. Ничего. Связь между жемчужиной и ее обладательницей еще не успела установиться. А все остальное она и так оборвала. И, скорее всего, даже сама не поняла.

– Тания… – простонал он глухо, осознавая всю глубину своей потери. – Как же ты мог потерять и ее, Ливолис?..

Он достал из своей сумки тонкую серебряную нить и продел в нее жемчужину, так что та оказалась намертво спаянной с нитью.

– Я буду ждать тебя, – сказал он и поднялся. У него было еще много работы.

Часть 3. Родной мир

– У вас больной вид.

– Отравление.

– Чем?

– Реальностью.

© Карлос Руис Сафон «Игра ангела»

Глава 1. Возвращение

Ну вот и все. Дверь в сказочный мир захлопнулась, и не осталось ничего: ни магии, ни чувств. Я оказалась в привычном суетливом пластиковом пространстве и теперь сидела, тупо уставившись в противоположную стенку купе. И ни о чем не могла думать. Оцепенение мыслей и оледенение чувств. Пустота внутри. Ничего. Хотя, нет, что-то там должно быть, раз так давит и сжимает грудь.

– Девушка, вы выходить собираетесь? Мы давно прибыли, – сказала проводница, недовольно оглядывая меня и купе.

– Прибыли? – вяло уточнила я.

– Да. В конечный пункт назначения. Санкт-Петербург.

Я тоже окинула взглядом купе. То самое?! Как же могло так случиться, что я вернулась в тот самый поезд, в то самое купе, а главное, в то самое время!? Ну или несколькими часами позже. Голова готова была разорваться на части. Только вот ответов больше не будет.

Проводница продолжала выжидающе смотреть на меня.

– Да, спасибо. И извините. Я сейчас выйду, – сказала я, начиная собирать свои скромные пожитки в рюкзак. Мой земной рюкзак, купленный в обычном спортивном магазине. Рукотворный шедевр эльдорийского мастера остался там, где ему и положено быть, на Эльдорисе. А вот сумка… она переместилась со мной. Я, не глядя, закинула ее в рюкзак и встала.

И что теперь?

Я вышла в летний зной вокзала. Май в этом году выдался по-настоящему жарким. Платье, подаренное эвинами, приятно холодило кожу.

Вокруг сновали люди, и никому из них не было дела до меня, девушки, только что вернувшейся из путешествия в другой мир. И оставившей там свою любовь, друзей и магию, наполнявшую прежде каждую клеточку ее существа и заснувшую ныне мертвым сном.

Как мне теперь жить? Как дышать?

Пыльный воздух ударил в нос запахом выхлопных газов и какой-то гари. Несметное количество машин проезжало мимо, остальные стояли припаркованными. Всюду машины. Глаза, отвыкшие лицезреть такое, то округлялись, то замирали. И толпы людей. Везде. Люди шли по тротуарам, перебегали и переходили дорогу, выходили и заходили в подъезды и магазины. Все они куда-то спешили и не смотрели ни друг на друга, ни по сторонам. Я опустила голову и на автомате продвигалась к метро, невольно превращаясь в одну из них.

В подземке шок от скопления людей только усилился, я уже отвыкла от того, как их обычно много вокруг. Шум подъезжающих поездов, специфический и когда-то нравившийся запах, голос диктора, объявляющего станции. Мне хотелось только одного: поскорее выбраться отсюда и спрятаться в какой-нибудь норке. Где-нибудь в лесу.

На улице стало немного лучше, свежий ветерок ударил в лицо, и задышалось легче. Я добралась до дома, стараясь по дороге смотреть или себе под ноги, или наверх – туда, где зеленели верхушки деревьев и пестрело голубое с редкими облаками небо.

Зайдя в квартиру, я села на тумбу у входа и замерла. Мне не хотелось ничего. Вообще ничего. Я чувствовала себя рыбой, выброшенной на берег. Не могла дышать. Мне было плохо и хотелось бежать. Опять бежать.

Только бежать больше некуда, теперь я там, где и должна быть.

Я заставила себя встать и пойти в душ, потом приготовила чай. Все было непривычно, даже вкус любимого чая, заваренного именно так, как я люблю: в смеси черного и зеленого.

Я сидела на кухне, и пальцам, держащим чашку, было горячо. А на Эльдорисе ни одна чашка не пропускала тепло, и об нее нельзя было вот так погреть руки… Эльдорис. Яркий, волнующий, сказочный мир, его краски, запахи, эмоции, люди… все скрылось позади и скоро, словно дымка, оставшаяся от прекрасного сна, растает окончательно. Я больше никогда не увижу Лива. Неужели я сделала неправильный выбор?

Я не могла и не хотела думать, все вокруг давило и сковывало. Я ощущала себя слепой, глухой и лишенной чувств. Без магии, без Лива, как я теперь буду жить? Пустота внутри становилась невыносимой, и мое утомленное переменами и неспособное сразу адаптироваться сознание, нашло только один выход – уступить дорогу подсознанию. Я просто пошла спать.

И провалялась в забытье почти двое суток. Иногда просыпалась, прохаживалась по квартире, тупо озираясь по сторонам, и снова ложилась обратно. Думаю, похожие ощущения бывают с сильного похмелья. В голове отупение, в горле пересохло, а еще к этому добавлялась дыра в груди, затягивающая в себя всю остальную меня, все мои чувства, желания и мысли, не оставляя совсем ничего.

Проснувшись в очередной раз, я решила, что продолжать так и дальше просто нельзя. Мне по-прежнему не хотелось ровным счетом ничего. Но я понимала, что отправляться опять в кровать, чтобы просто как бы не существовать это время, – неправильно. К тому же это ничего не дает. А мне нужно жить. «Вот тест, чтобы понять, закончена ли твоя миссия на Земле: Если ты жив – то нет» – одна из моих любимых цитат Ричарда Баха вспомнилась как раз кстати. Я жива, а значит, нужно заставить себя жить.

Только вот… Дом – это место, где хорошо и тепло. Но если в душе нет дома, нет покоя, то и в привычной, некогда казавшейся уютной обстановке будет невыносимо. Значит, нужно отправиться туда, где мне помогут почувствовать себя хорошо и вновь дома.

Я зашла в ванную, ополоснула лицо и набрала мамин номер.

– Привет.

– Привет, доченька, ты уже вернулась?

– Можно я приеду, мам?

– Конечно, что за вопрос? У тебя все хорошо?

Мне не хотелось пугать маму, одно то, что я вот так позвонила, растревожит ее уже само по себе. Актриса из меня никудышная – поэтому я предпочла просто проигнорировать неудобный вопрос.

– Ничего, если я поживу у вас пару дней? – спросила я, постаравшись придать голосу бодрое выражение.

– Ваша с Верой комната свободна. Так что, конечно, оставайся столько, сколько нужно. Мы с папой будем тебе очень рады, – сказала она тепло. И я знала, что искренне. Они действительно будут мне рады.

Этот разговор влил в меня немного живого тепла, и я нашла силы привести себя в порядок и даже перекусить. Потом собралась и поехала к ним.

У родителей я провела еще несколько дней, так и не сообщив никому о своем возвращении. Мама, конечно, спросила у меня, что случилось. Но когда я ответила, что ничего страшного со мной не стряслось, но говорить об этом я пока не хочу, расспрашивать больше не стала. Я по-прежнему никуда не выходила, но теперь заставляла себя вставать по утрам, готовить и есть, иногда включала телевизор, но видела в нем лишь череду бессмысленно сменяющих друг друга картинок. Пробовала читать, но стопорилась уже на втором предложении, перечитывая его по пятнадцать раз до того, как бросить это, оказавшееся недоступным мне, занятие. Когда родители приходили с работы, становилось немного легче. Они делились друг с другом, а заодно и со мной, впечатлениями за день, интересными случаями или даже просто сплетнями. А я невольно переживала все услышанное, будто это происходило со мной или как минимум лично меня касалось. Я проникалась историями чужих незнакомых мне жизней и ненадолго отмирала. Когда-то и я жила своей жизнью. А теперь вот почему-то не получается.

Этим вечером мама на порядок чаще поглядывала в мою сторону, явно не решаясь о чем-то заговорить. Когда перед самым сном она все же зашла ко мне и присела на краешек кровати, я даже испытала заинтересованность.

– Доченька, – начала она мягко. – Я вижу, что ты не хочешь поделиться своими переживаниями с нами. Но мы с папой волнуемся за тебя. И хотим помочь. Выслушай меня до конца прежде, чем решить, хорошо? – Я кивнула. – У одной моей хорошей приятельницы с работы есть сын. Он не так давно закончил институт, но уже успешно практикует в своей области. Он психолог. Не пугайся. Просто хороший паренек и к тому же психолог. Я понимаю, что ты, вероятно, не захочешь идти к врачу или что-то в этом роде, да, надеюсь, что в этом и нет необходимости. Но ведь что-то предпринять все-таки нужно, как думаешь? Он не будет тебе докучать опросами и тестами и всем таким. Вы можете просто встретиться и поговорить.

– Мама…

– Я все понимаю, солнышко, но посуди сама, сколько дней ты уже не выходила из дома? Не была на работе? Это же совсем на тебя не похоже!

– Да… Ты права, конечно. Но беседовать с сыном твоей знакомой о моих проблемах… Не думаю, что это удобно.

– Да вы просто посидите в кафе и поболтаете ни о чем и все. Ты можешь вообще ничего ему не рассказывать, если не захочешь. Но прошу тебя, просто сходи, развейся. Если ты не готова пока говорить со своими друзьями и близкими, то может…

– Да, может и так. Ладно, мам, раз ты считаешь, что это удобно и нужно сделать, то я пойду. Возможно, так будет и лучше.

Встречу и в самом деле назначили в кафе. Причем получилось так, что до этого нашего классического на вид свидания вслепую я ни фото его не видела, ни по телефону с ним не говорила. Да и шла я туда, не испытывая никаких эмоций – даже легкого волнения, обычного для новых знакомств и ситуаций. Внутренняя отрешенность никуда не делась. Я согласилась пойти, согласилась попробовать просто с кем-то поговорить. Только попробовать, потому как даже если бы мне и захотелось кому-то рассказать о том, что со мной произошло, я вряд ли смогла бы найти подходящего человека. Разве что лечащего врача в психиатрической клинике. Нет. Я согласилась просто поговорить. Ни о чем. А на самом деле – заставила себя согласиться. Заставила встать с утра, как делала это все последние дни. Заставила поесть и собраться. Уже привычно бесцельно побродила по квартире, нашла сборник сканвордов и чуть было не опоздала на встречу.

Я зашла в кафе и посмотрела на условленный уголок справа от входа. Так и есть – книга лежит на краешке стола, за которым сидит парень, довольно высокий симпатичный брюнет с короткой стрижкой. Пожалуй, я сочла бы его привлекательным, если бы мне было до этого дело.

Несколько нерешительно я подошла и встала напротив. Смотрел парень дружелюбно.

– Привет. Максим, – представился он, вставая.

– Привет. Таня, – ответила я и села на предложенное место.

Было слегка неловко, но не более того. К счастью, я не чувствовала себя затравленной пациенткой в кабинете у психиатра. И это уже хорошо.

Взгляд упал на книгу. Интересно. «Загадочные племена на голубых горах» Блаватской. Странный выбор, точнее, довольно специфический. Я читала эту книгу давно, еще в те времена, когда жила с родителями. Моя мама не только обожает передачи про экстрасенсов, но и в свое время всерьез увлекалась эзотерикой и тому подобным, собрав на эту тему немало книг. Когда в их рядах обнаруживались те, которые были скорее приключенческими и художественными, я иногда брала их почитать.

К нам подошла официантка, и я заказала капучино. Есть, как и всегда теперь, мне не хотелось, но отказать себе в кофе в кафе я просто не могла.

– Ты совсем не голодна? – спросил Максим. – Может, хотя бы кусочек шоколадного торта? Чтобы меня не мучила совесть за картошку со стейком. Я не успел сегодня пообедать.

– Ладно, согласна, – кивнула я, невольно улыбнувшись. – Но не более. Я поела дома.

– Я, к несчастью, редко готовлю дома.

– Понимаю.

– Ты ведь занимаешься чем-то благотворительным, верно?

– Не совсем. Мы продвигаем общественные организации и инициативы, ищем спонсоров, помогаем с бумагами, проводим тренинги. В общем, посредники.

– Интересно. И немного странно.

– Возможно. Просто у нас в команде собрались люди, которые многое умеют и знают в области некоммерческой деятельности. Они сами когда-то подняли на ноги не одну идею, но отошли от конкретики и решили помогать теперь таким образом. Надумав сделать что-то благотворительное и полезное, многие зачастую не знают, как организовать процесс так, чтобы он увенчался успехом. Таких молодых организаций и отдельных активных неравнодушных людей сейчас очень много, но они редко обладают необходимым опытом.

– И ты работаешь как волонтер?

– Нет, – улыбнулась я. – Мне тоже надо что-то кушать. Хотя бы иногда. Работаю за зарплату. У нас есть свой спонсор и в то же время основатель. Это может показаться странным и спорным. Мол, эти деньги лучше было бы напрямую направить на лечение больных детей или охрану природы. Да, это один из путей, но мы в свою очередь умеем заниматься фандрайзингом, значительно приумножая потраченные на наше существование средства.

– Да, многие, наверное, вас не понимают. Я, честно говоря, скорее всего, тоже бы не понял, если бы ты не объяснила.

– Это ничего, я привыкла, что многие вещи приходится объяснять. И хорошо еще, если эти объяснения слушают, чаще просто рукой машут. А в нынешней ситуации такая помощь действительно важна. Без подобного шефства в первое время своего существования многие инициативы не могут должным образом развиться или вообще уходят в небытие. Когда общественное движение и благотворительность у нас в стране достигнут должного уровня, и подобная помощь станет не нужна, буду искать другую работу.

– Например, какую?

– Нет, этого не предугадать. Даже не буду пробовать. Но что-нибудь не менее интересное.

– Никогда не планируешь?

– Да нет, дело не в этом. Просто человек предполагает, а бог располагает. Нет смысла пытаться что-то загадывать. Судьба предоставляет возможности, а ты за них либо хватаешься, либо нет. Думаешь, было реально предположить, что я найду себе такую работу?

– Да уж, я и не знал, что такое бывает.

– Вот-вот. А мне все знакомые до конца третьего курса, пока я, собственно, не устроилась в «Шаг навстречу», твердили, что я никогда не найду работу, которая будет мне по душе, да еще и за деньги.

– А на кого ты училась?

– Смешно сказать. На менеджера. Я до последнего не знала, кем хочу стать.

– А теперь?

– И теперь.

Парень, похоже, немного удивился.

– Я думал, тебе нравится твоя работа.

– Да, я тоже. Так думала, – сказала я и погрузилась в себя, не видя больше ничего и никого вокруг. И, возможно, еще долго бы так просидела, если бы не подошла официантка, принеся наш заказ.

– Ты рассказываешь как увлеченный своим делом человек, почему же теперь сомневаешься? Тебя что-то разочаровало?

– Нет. Дело не в работе, а во мне. Я, кажется, потеряла себя, – сказала я и посмотрела ему в глаза.

«Потеряла где-то между мирами».

Это было странно – говорить такое почти незнакомцу, но, как оказалось, мне действительно хотелось с кем-то поговорить. А с незнакомцем я ничего не теряла. Если, конечно, не вдаваться в подробности, рискуя угодить в психушку. Забывать об этом тоже не стоило.

Максим кивнул.

– А найти хочешь?

Я пожала плечами. Кажется, я ничего не хочу.

– У тебя неплохо получается, – вяло улыбнулась я.

– Что? – не понял он.

– Ну, тебе удалось разговорить меня за первые же несколько минут.

Он ухмыльнулся.

– Думаешь, я так провожу свои консультации? Сидя в кафе, поедая стейк и общаясь с девушкой? – подмигнул он.

– А разве нет? – ухмыльнулась в ответ.

– Нет, – серьезно сказал он. – Поверь, я не ставил себе цель тебя разговорить. Но мне приятно говорить с тобой. И интересно.

– Что ж, – кивнула я. В голову мне пришла весьма сумасбродная идея, и я решила ее не замалчивать. – Я бы хотела покататься на лошади. Только не так, как в парках катают детей, а сама. Научиться. Как думаешь, где можно это сделать?

– В конюшне, – улыбнулся он, нисколько не растерявшись, – где дают уроки верховой езды и лошадей в прокат. Давай поищем, – сказал он и полез под стол.

– Максим?

– Ноутбук, – торжественно изрек он, доставая на вытянутой руке из-под стола оный.

– О, – улыбнулась я. – Что, прямо сейчас будем искать?

– А что? Садись рядом, – предложил он, включая устройство, а затем помог мне переставить стул.

Это было забавно и даже начинало мне нравится. С Максимом было легко. А еще… Ну разве додумалась бы я без этой встречи, что мне хочется покататься верхом?!

– Вот, смотри, здесь можно записаться уже на завтра, поедем?

Я удивленно посмотрела на парня.

– Ты серьезно?

– А почему нет? Я с удовольствием попробую. Никогда на лошадях не ездил. Или ты против моей компании?

– Нет, не против, – все еще растерянно улыбнулась я.

– Ну и отлично!

После кафе мы еще немного погуляли по городу. Погода стояла не такая жаркая, как в последние дни, когда я боялась открывать окна, чтобы не впустить зной в квартиру. Легкий ветерок приятно освежал, да и вообще прогулка выходила неплохой. Я начинала понемногу привыкать к огромному количеству людей и машин вокруг, шуму, запаху и вообще самому ощущению суетной жизни мегаполиса, когда-то и моей жизни, теперь проносившейся мимо. А еще идти по оживленным улицам и чуть менее людным скверам в сопровождении Макса (как я стала его про себя называть) было почему-то намного спокойнее, чем в одиночестве.

Вернувшись домой, я отрешенно бродила по квартире, но прежнего уныния не ощущала. Одна встреча успела что-то изменить во мне, я чувствовала себя другой. Только вот совершенно не представляла теперь, кто же я и что мне делать дальше. Уцепившись за якорь намеченной на завтра поездки на конюшню, я постаралась изгнать из себя все прочие мысли и волнения и взялась изучать содержимое холодильника.

За этим занятием меня и застала мама.

– Уже вернулась? – спросила она, с подозрением оглядывая меня.

– Да, мама. Привет, – улыбнулась я и поняла, что мне, пожалуй, пора уже возвращаться к себе.

Что я и сделала этим же вечером, сославшись на то, что подходящей одежды для завтрашнего катания у меня с собой нет.

Глава 2. Максим

– Ну что, готова? – спросил Макс.

Мы прошли краткий инструктаж и теперь готовились впервые оседлать выделенных нам лошадей. Я стояла рядом со своей кобылой и с сомнением взирала на стремена, седло и все прочие штуковины, предназначенные для управления и восседания на лошади.

«На олене мы ехали без всяких уздечек и седел», – подумала я, и образ Лива, который я усердно загоняла поглубже внутрь, не позволяя останавливаться на нем внутреннему взору, впервые всплыл в сознании со всей ясностью.

Я зажмурилась, а когда наконец разлепила глаза – подошла к лошади вплотную, положила руку ей на морду и мысленно произнесла:

«И зачем же они напридумывали столько разных штук? Ты не знаешь? Мы с тобой поладили бы и без них, правда?»

Тепло полилось откуда-то из солнечного сплетения, окутывая и обнимая кобылу. Мне хотелось с ней подружиться. А еще – не делать ей больно.

Я осторожно забралась наверх. Мне больше не было страшно.

Посмотрев на Макса, на удивление бодро вскочившего в седло, я улыбнулась и спросила:

– Ну что, вперед?

– Угу, – пробурчал тот не очень-то уверенно. – Только не слишком быстро.

Нас предупредили, что в первый раз не стоит заниматься особенно долго. Но даже последовав этому совету, в конце поездки я еле перекинула ногу, буквально сползая с лошади.

– Ого, а казалось, что ехать довольно легко. А теперь не знаю, смогу ли я идти! – засмеялась я, чувствуя как ломит мышцы и с трудом делая шаги.

– Ох, ты права, – отозвался Макс, тоже не без труда покидая седло. – А я-то считал себя спортивным. Моему самолюбию нанесен непоправимый ущерб. Требую реабилитации. Как насчет катания на лодке? Например, завтра?

– Что? – посмотрела я на него изумленно. – Макс, но я…

– А ты что там уже напридумывала? Я же тебя не на ужин при свечах приглашаю, а просто съездить куда-нибудь покататься на лодке. Или у тебя есть планы поинтереснее?

– Нет. У меня сейчас вообще нет планов. А ты уверен, что у тебя их тоже нет?

– Уверен, – улыбнулся он. – Я давно никуда не выбирался.

– Ну хорошо, – с сомнением сказала я, все еще не вполне понимая, зачем ему это.

– Послушай. Я действительно хочу поехать. Понимаю, что мы еще мало знакомы, и сами обстоятельства нашего знакомства могут тебя смущать. Но поверь, ничего такого. Я не буду лезть к тебе в душу или набиваться в бойфренды, обещаю. Но я пойму, если ты посчитаешь, что я навязываюсь.

– Нет, не посчитаю. Я буду рада, давай съездим.

День выдался теплый и солнечный. Я с удовольствием прогулялась до метро пешком, рассматривая белые кучевые облака, подсвеченные солнцем, и старательно не обращая внимания на те аспекты городской жизни, которые по-прежнему вызывали у меня некоторый дискомфорт (а именно: на проносящиеся машины и большое количество проходящих мимо незнакомых людей). В подземке я тоже все еще чувствовала себя не в своей тарелке, но хотя бы больше не пугалась шума подъезжающего поезда и тесноты вагона. Мы договорились встретиться на выходе с эскалатора, где, когда я наконец добралась до назначенной станции, меня уже и поджидал пунктуальный Максим.

В парке было много народа, что в первый момент меня несколько опечалило. Но Макс обладал способностью увлечь разговором так, что скоро я перестала замечать происходящее вокруг. Мы неспешно добрались до лодочной станции и взяли лодку. Дав парню некоторое время на «показать себя хорошим гребцом», я попросила у него весла. Мне не хотелось, чтобы это катание было похоже на романтическое свидание, да и попросту не терпелось погрести самой. И… едва я взялась за весла, стало казаться, что лодка пошла быстрее, хотя я не прилагала особых усилий.

– Вот это да! А у тебя отлично получается, – присвистнул Макс.

Мы зашли в узкий канальчик, в котором две лодки проходили с большим трудом, и к тому же местами сидящим приходилось пригибаться под непонятного назначения железными рейками сверху. Весла слушались меня плохо, я не успела пока толком скоординировать руки и гребла как попало, но лодка тем не менее шла ровно, плавно скользя по гладкой поверхности воды.

«Наверное, здесь какое-то подводное течение», – подумала я и перестала заострять на этом внимание.

– Как думаешь, тут все каналы между собой соединяются?

– Не знаю, но, скорее всего, да. Вот смотри, там дальше, кажется, будет широкий канал.

– Ты тут уже катался?

– Да, когда-то давно, расположение помню, но смутно.

– А озерца покрупнее тут нет?

– Ну, озером это, конечно, не назовешь, но довольно большой пруд есть. Хочешь туда?

– Да, пожалуй. Покажешь? – спросила я, жестом приглашая его занять место у весел.

– Конечно, – улыбнулся Макс и пересел. Лодка ненадолго остановилась, закружившись, пока мы менялись, но усилиями парня быстро возобновила ход.

Пруд действительно оказался достаточно большим, хотя, конечно, пруд – это не озеро.

– Жаль, здесь нельзя купаться, – заметила я, глядя в мутную воду. – Вода грязная.

– Грязная? Да ты посмотри, каждый камушек на дне видно! Даже удивительно. А вообще в парках, конечно, не принято…

Но я его уже не слушала. Перегнувшись через бортик лодки, я будто заглядывала в кристально чистую глубину лесного озера. Невероятно. Опустив руку, я следила, как вода обтекает ее, оставляя за собой едва заметный шлейф. Такая приятная и теплая, словно бы манящая окунуться. И в самом деле чистая, а не мутная, как мне показалось сначала. Но вот показалось ли? Да уж, чудеса. Чудеса? Нет. Нет больше чудес.

– Поплыли назад, – попросила я, смотря в никуда. – Пожалуйста.

– Все в порядке? – спросил он, но я не ответила, уставившись на дно лодки. Я потеряла все. Чудес больше не будет.

– Таня? – услышала я спустя какое-то время и поняла, что лодка остановилась. – Мы вернулись. Хочешь на берег?

– Да, спасибо.

Мы вылезли из лодки и куда-то пошли.

– Расскажешь? – спросил Макс.

– А? – я наконец посмотрела на него.

– Что случилось?

«Я не могу рассказать, что случилось, – подумала я. – Хотя, возможно, мне и стало бы легче».

Остановившись, я с секунду смотрела на парня, а потом, решившись, сказала:

– Не могу. Но если ты спрашиваешь о том пруде, то ничего не случилось. На самом деле все хорошо. И спасибо тебе за чудесную прогулку. По воде.

Макс кивнул.

– Хочешь домой? Или…

– Или, – сказала я. – Если ты не против.

Он только улыбнулся и повел меня дальше.

– Тогда сначала в кафе. Нужно срочно восстановить калории, ты сегодня отлично гребла!

– Пойдет, – улыбнулась я. – Только не сюда, – указала я головой в сторону струящегося шашлычного дымка.

– Как скажешь. А что ты предпочитаешь?

– Да я не привередлива, не подумай. Просто не ем мяса.

– Да? – вскинул он бровь. – Вегетарианка?

– Ага, – пожала я плечами, мысленно взмолившись, чтобы он не стал расспрашивать меня так же, как Эд. Эд…

– Ладно, там было еще кафе. Без шашлыков, – покладисто согласился Макс.

Старательно отгоняя картинки воспоминаний о принце, я как смогла улыбнулась Максу и бодро зашагала рядом.

«Нужно жить сегодняшним моментом. Есть только мое «сейчас», – сказала я себе. – Надо постараться радоваться тому, что у меня есть. А есть немало».

– Спасибо, Макс, – сказала, когда мы сели за простой пластиковый столик уличного кафе.

– Да не за что.

– Да нет, есть. Спасибо, что вытащил меня. Действительно спасибо.

– Если ты об этом, то тебе не за что меня благодарить, мы просто гуляем. И мне это намного приятнее, чем просидеть выходной за компом или вытащить себя куда-то погулять в одиночестве. Так что, спасибо тебе, – улыбнулся он.

Я же немало удивилась, трудно было поверить, что такому парню, как Макс, не с кем провести выходной!

– Почему так? У тебя нет хороших друзей? Девушки? – решилась я на бестактность.

– И да, и нет, Таня. Девушки нет, а друзья… Кто-то недавно женился и обзавелся детьми – и им уже не до посиделок с друзьями, кто-то уехал, кто-то работает сутками. Мы встречаемся довольно редко.

– Ясно. Прости, если я… Кхм… Просто, честно говоря, в это сложно поверить. Ты классный.

– Ну спасибо. Ты тоже. А теперь, может, поедим?

– Давай, – смущенно отозвалась я, надеясь, что он не поймет меня неправильно.

Так в моей потерянной жизни появился новый друг. И пока он был единственным, с кем я вообще в этом витке своего бытия общалась. С Максом мы виделись почти каждый день, вечерами после его работы. Просто сидели в кафе и болтали. Он рассказывал мне истории из его чудной общажной жизни во времена студенчества или забавные случаи с профессором, который регулярно приходил на лекции подвыпившим, но невзирая на это, преподавал материал удивительно живо и запоминающееся. Так, что когда его все-таки уволили, и студентам пришлось сдавать предмет другому преподавателю, все через одного сдали на «отлично». Я в свою очередь делилась случаями из своих волонтерских будней, ненадолго забывая, что в моей жизни было нечто более захватывающее, чем отпуск, проведенный в деревне за утеплением сельской школы в рамках проекта по развитию энергоэффективности, и вновь переживая внутри радость тех солнечных дней. В другие дни мы просто гуляли по городу. Однажды даже пошли в кино, но я все испортила и впоследствии решила тщательнее выбирать фильмы. А лучше вообще забыть о них до поры. Когда на экране начали сыпать серебристые искры и открываться проходы в другие миры, я не выдержала. Нет, я, конечно, не забилась в истерике и не начала орать на весь зал, просто резко встала и ушла прямо посреди сеанса. Для меня подобная сказка стала реальностью. Была когда-то реальностью. Я не хотела бы об этом забыть, но и не хотела вспоминать. Во всяком случае пока. Максим не перешел грань и в этот раз, он не пытался вызвать меня на откровенность, а просто, поняв, что я ушла без намерения вернуться, последовал за мной. И потом мы бродили по вечерним улицам, так ни разу и не коснувшись этого инцидента в разговорах. Макс оказался хорошим парнем и отличным другом, с ним я чувствовала себя легко и свободно. А еще снова научилась улыбаться и начала понемногу чувствовать вкус самой жизни.

***

Уже на следующие выходные Макс позвал меня с собой в поход. Точнее, заплыв на лодках по Вуоксе с ночевкой на острове. Туда собирались его друзья, и он предложил мне поехать с ним и позвать и своих друзей тоже. «Вместе веселее», – сказал он, а мне понадобилось несколько часов на то, чтобы решиться. Раньше я согласилась бы, не задумываясь, но сейчас… Я боялась встречаться с незнакомыми мне людьми и тем более идти с ними в поход. С другой стороны, я любила эти места и хотела провести уикенд на природе. И к тому же понимала, что идея позвать кого-то из моих друзей была хорошей. Мне давно пора было вспомнить о них.

Я позвонила одной из двух моих лучших подруг – Свете. В отличие от Лены она никогда не отказывалась от отдыха на лоне природы и обожала походы, к тому же, как выяснилось уже в разговоре, недавно рассталась с очередным своим бойфрендом и была рада возможности новых знакомств.

У одного из друзей Макса – рослого и крупного парня по имени Гриша – был свой микроавтобус, на котором мы всей компанией и поехали. Нас получилось семеро. Три девушки (я, Света и рыжеволосая миниатюрная Аня) и четверо парней (Макс, вышеупомянутый Гриша, их общий знакомый заводила Леша и молчаливый Ян). Ехать предстояло несколько часов, и, коротко познакомившись, ребята принялись обсуждать всякую ерунду, вроде погоды или качества нового шоссе, иногда переключаясь на обсуждение чего-то или кого-то, знакомого только им. Потом стали играть в снежный ком и тому подобные дорожные игры. Я участвовала во всем, не позволяя себе сосредотачиваться на раздающейся из магнитолы музыке и уходить в себя. И даже пару раз умудрилась сказать что-то забавное, вызвав одобрительные смешки.

Лодок решили взять две, и на пути к острову Свете пришлось ограничиться компанией меня и Макса, хотя было видно, что она с большей радостью прокатилась бы вместе с Гришей, с которым успела пофлиртовать еще в машине, устроившись рядом с ним на переднем сидении. Света была хорошей подругой и предпочла общество малознакомого парня не потому, что ей не было дела до меня и моего внутреннего состояния. Просто она понятия не имела об оном, а меня, признаться, такое положение дел вполне устраивало.

На озере было прекрасно, просторно и свежо. Похожие на величественные горы облака отражались в зеркальной глади воды, острова покрывала густая зеленая растительностью, а в лицо дул приятный теплый ветерок. Красота.

Я щурилась от яркого солнца и смотрела на Макса, мерно работающего веслами. Все-таки мне очень повезло, что наши пути пересеклись. Жизнь, до того словно проходившая мимо, стала теперь затрагивать и меня. Пусть пока и только по касательной.

– Мы идем на какой-то конкретный остров или на который приглянется? – спросила Света, сидящая на носу лодки. Ее золотистые волосы искрились в лучах солнца, создавая причудливый ореол вокруг головы.

– Сейчас узнаем, – откликнулся Макс, поднимая руку и зовя Гришу.

Их лодка притормозила, дожидаясь нашу.

– Девушки интересуются, куда путь держим.

– Мы думали на Волчий. Но, в принципе, без разницы. Есть какие-то предложения? – спросил Гриша, почему-то глядя на Свету.

– Да нет, мне в общем-то все равно, – сказала она, улыбаясь.

– Ну тогда на Волчий, – заключил Макс, отталкивая вторую лодку.

Остров мне понравился, хотя не уверена, что все они чем-то принципиально отличались друг от друга. Главное, поблизости от того места, где мы остановились, не было других отдыхающих.

Осмотревшись, разбились на две группы: одни ставили палатки, другие искали хворост и разжигали костер. Уже скоро лагерь был разбит, а над костром красовался небольшой мангал. Я скептически оглядывала сие приспособление, начиная раздумывать над тем, что буду есть. А кушать-то уже хотелось.

Макс, увидев мое замешательство, опять пошел в лес. Вернувшись через несколько минут, он принес еще хвороста и заявил:

– У нас будет индивидуальный костер.

– Ладно, сварим на нем чай. А поесть я могу и шашлык. Овощной, – подмигнула я.

– Окей. Сделаем и шашлык, и чай.

– Макс, из вашей лодки все пакеты достали? – спросил стоящий у мангала Леша. – Лимонад найти не могу.

– Да вроде. Сейчас проверю. Тань, ты разжечь сможешь?

– Без проблем, – сказала я, глядя на сложенные шалашиком прутики.

Только вот разжечь отчего-то никак не получалось. Едва взявшись, пламя снова гасло. Когда мне надоело тратить впустую спички, я дунула в несостоявшийся костер посильнее, и огонь вспыхнул, а мне померещились в нем какие-то символы. Я пригляделась повнимательнее, но больше ничего не заметила. Зато костер наконец-то был готов.

– Неплохо вышло, – сказал неожиданно оказавшийся рядом Ян. Я хотела ему что-нибудь ответить, но он уже ушел. Немногословный парень и несколько странный. Так даже и не скажешь, в чем именно эта странность заключается, но глядя на него, это определение первым всплывает в сознании.

Овощной шашлык в исполнении Леши удался на славу. Кабачки были в меру подрумяненными снаружи и не сырыми внутри, помидоры остались похожи на помидоры, а лук был хрустящим, но уже не жгущим. Картошку же решили запечь в оставшихся углях. И, к моему удивлению, еще ни разу не выходившая съедобной у меня, она получилась именно такой, какой и должна быть, у Леши. У парня наблюдался явный талант.

– Все было очень вкусно, – сказала я, подойдя к нему. – Спасибо!

– Всегда пожалуйста, – улыбнулся он.

– Где ты научился так готовить?

– Да нигде. Просто часто хожу в походы. Макс вот тоже хорошо готовит, только не для кого, вот по кафешкам и шастает.

Я почувствовала в этой его фразе намек, и мне стало неловко. Я неопределенно кивнула и ретировалась.

Довольные после вкусного обеда ребята сначала немного размялись с мячом на берегу, а потом решили идти купаться. Я тоже пошла. Только мне не хотелось играть в мяч. Вода, как живая, окутывала и манила к себе, прохладная и бархатистая она бодрила и успокаивала одновременно. Наверное, я чересчур расслабилась и потеряла бдительность. Оказавшегося совсем близко ко мне и явно не видевшего меня Гришу я заметила слишком поздно и не смогла увернуться. Резкий удар в лоб и яркая вспышка перед глазами. В последний раз я почувствовала воду, смыкающуюся надо мной, и меня окутала тьма. Потом тьма вдруг озарилась искристой серебристо-голубой мелодией, которая звенела и переливалась вокруг меня, а потом зазвучала с еще большей силой уже во мне.

Я открыла глаза и увидела встревоженные лица. Не одно и не два, а сразу все. Потом собравшиеся заголосили, заглушая один другого.

– Слава Богу, ты цела! – это Света.

– Как же ты нас напугала, – Леша.

– Ужас… – Аня.

– Прости меня, Таня, я так виноват! Не заметил тебя. Прости! – Гриша.

– Ну, я, кажется, в порядке. А что случилось? – спросила я хрипло.

– Ты ушла под воду. Очень быстро, я не успел тебя ухватить, – сказал парень.

– А потом мы стали нырять, но не могли тебя нащупать. Кошмар. Больше никогда не буду играть в водный волейбол на озере, разве что в бассейне, – сказал Леша.

– Видимо, я потеряла сознание, но кто-то из вас все-таки вытащил меня, спасибо.

– Не совсем, – сказал Макс, который, как и Ян, не принимал участие в этой забаве. Он то ли не любил, то ли не умел плавать.

Я вскинула на него удивленный взгляд.

– Как же тогда я здесь оказалась?

– Сами не поймем, – сказал Гриша. – Вода будто сама тебя вытолкнула.

– Точно, никогда такого не видел. Забурлила, как подводный гейзер, расходясь волнами из одной точки. Как будто ты сама выныривала на большой скорости. Только сама-то ты при этом была в отключке, – подтвердил Леша.

– Может, там газы какие-то подводные… В любом случае, купаться больше мне как-то не хочется, – сказала Аня.

– Да уж, и мне. И зябко уже как-то. Тань, пойдем к костру. Ты как, идти сможешь? – спросила Света и, дождавшись моего кивка, помогла подняться.

«Ну вот, опять чуть было не лишилась жизни», – подумала я отстраненно и послушно пошла за ней.

Макс так никак и не прокомментировал жарко обсуждаемую тему моего спасения. Только налил мне горячего чая и спросил, нормально ли я себя чувствую. К счастью, скоро и остальные переключили внимание на приготовление глинтвейна и предложенные Светой игры.

Как таковых пар в нашей компании не было, поэтому ночевали по принципу «девочки – с девочками, мальчики – с мальчиками». Аня довольно рано ушла в палатку, Света успела покататься с Гришей на лодке, но потом тоже пошла спать. Я же до последнего сидела у костра, наблюдая, как оранжевые искры взлетают в ночное небо.

«Дорога без тебя пуста и холодна…» – слова услышанной еще в машине песни всплывали в голове, прокручиваясь снова и снова. И звучали они в унисон с моей душой. Сердце откликнулось болью, резкой и режущей.

«Я люблю тебя, Лив, мне так плохо без тебя… и у меня не получается без тебя. Почему так выходит?»

Я начала оживать и снова чувствовать. Но то, что отмирало у меня в душе, не приносило радости. Тоска, жгучая и пронзительная. Она не давала мне заглянуть внутрь себя, я просто старалась этого не делать, увлекая себя то одним, то другим делом, суетясь и не позволяя себе оставаться один на один с самой собой. Иначе было слишком больно.

«Я потеряла тебя, Лив. Так и не найдя».

К костру подошел Макс и сел рядом.

– Грустишь?

– Грущу, – улыбнулась я.

– Все будет хорошо, – сказал он.

– Думаешь? – спросила я, повернувшись к нему и смотря в глаза.

– Уверен.

Этой ночью ко мне впервые за все время, проведенное в родных краях, пришли сновидения. Я не запомнила ничего определенного, лишь только смутные образы и отголоски чувств, ускользающие тут же, как только я пыталась вспомнить их получше. Но по пробуждению меня не покидало стойкое ощущение, что я снова была там. На Эльдорисе.

Сидя теперь в палатке и вслушиваясь в шум ветра и набегающих на берег несильных волн, я не могла понять, хотела ли я вообще просыпаться.

«Эльдорис не отпускает меня. Или это я не отпускаю его? Но надо отпустить…»

Я оделась и вышла из палатки. Макс тоже уже встал и ворожил у костра. Кто-то, вроде бы Аня, плескался в воде недалеко от берега.

«А говорила, больше ни ногой. Ну и отлично, – подумала я. – Надеюсь, они все скоро забудут вчерашний испуг».

– Доброе утро, – поздоровалась я, подойдя к другу. – Давай помогу.

– Доброе. Как спалось? – улыбнулся он.

– Хорошо. А что у нас на завтрак?

– А что ты любишь?

– Блинчики, – засмеялась я.

– Хм. Ну вот. Блинчики я подаю только в условиях цивилизации. Придется как-нибудь пригласить тебя на завтрак.

– Макс!

– Шучу, шучу, – сказал он, улыбаясь и поднимая руки. – Прости.

– Смотри, в следующий раз я тебя поколочу и все.

– Окей. Так как насчет блинчиков?

– Ну держись! – сказала я и побежала догонять улепетывающего парня. Шутник.

– Ладно-ладно, сдаюсь. Лучше найду себе кого-нибудь посговорчивее, – и, получив очередную оплеуху, добавил: – И послабее. Ну ты и драться, Танька.

– Будешь знать, – погрозила я ему напоследок кулаком и отошла в сторону от костра, решив, что он обойдется и без моей помощи.

– Вы точно только друзья? – спросила вылезшая из палатки Света, подмигивая.

– Точно, – сказала я, посмеиваясь. – Можешь попытать счастья с этим оболтусом. Хотя тебе, похоже, больше по душе его друг, – хитро прищурившись, я кивнула на Гришу, тоже уже проснувшегося и намеревающегося последовать Аниному примеру.

– Да. Он ничего, – улыбнулась Света. – Я про Гришу. А Макс… Что тебя останавливает?

«Ну вот, договорились. И что ей сказать?»

– Дело не в Максе. Он очень. Во всех отношениях. Но я…

Света нахмурилась.

– Я чего-то не знаю, да?

– Ну…

– Ну-ка пойдем отойдем, и ты…

– Нет. Нет, Свет. Давай не сейчас, ладно?

Она взглянула с сомнением, но отступила.

– Ладно. Но ты же знаешь, что можешь всем со мной поделиться.

– Знаю. Просто пока не готова. Пойдем посмотрим, чем нас все-таки будут кормить. Или ты тоже хочешь искупаться?

– Ну уж нет. Я теперь еще долго не захочу купаться. Ужас, как вчера перепугалась. Слава Богу, с тобой все в порядке, – сказала она и неожиданно крепко обняла меня.

По дороге назад занимались примерно тем же, чем и по пути туда, но заметно было, что за это короткое время мы успели сдружиться и чувствовали себя теперь в компании друг друга значительно раскованнее и комфортнее. Находчивая Света еще на водном участке пути, предоставив меня заботам Макса и отправив к нам Яна, устроилась в лодке с Гришей. В машине она тоже опять сидела рядом с ним, и они, кажется, вообще не обращали на нас внимания, увлеченно общаясь друг с другом.

Меня, Яна и Аню Гриша высадил у одной станции метро. Аня жила здесь же неподалеку, и попрощавшись под начинающим моросить дождиком, быстро убежала домой. А мы с Яном пошли к метро. Шли рядом, но он как будто даже не замечал моего присутствия и молчал, отстраненно созерцая что-то внутри себя. Мне всегда были интересны и непонятны такие вот люди, задумчивые и умеющие подолгу сосредотачиваться на самих себе. Я определенно не принадлежала к их числу. По крайней мере, раньше не принадлежала.

Мы зашли в полупустой вагон и сели рядом, в прежнем молчании успели доехать до станции, предшествующей пересадочной, когда Ян все-таки посмотрел на меня и заговорил.

– Ты что-то видела тогда?

– Когда? – не поняла я.

– Когда потеряла сознание и ушла под воду. Не надо рассказывать мне. Просто знай, что любую энергию нужно направлять, иначе она будет вырываться бесконтрольно. Если тебе понадобится помощь, позвони, – добавил он и вручил мне небольшой клочок бумаги. Мало что понимая, я кивнула и убрала бумажку в карман. – Возможно, я смогу тебе помочь. Возможно, нет. Но ты будешь не одна.

– Откуда ты…

– Если чего-то не видно, это же не значит, что этого нет, правда? – сказал он и, улыбнувшись, не прощаясь, вышел из вагона.

А я так и осталась сидеть, ошарашенно глядя ему вслед. Откуда он узнал? Ведь я и сама толком не поняла, что произошло тогда в воде, не успела задуматься. Все это было очень странно.

После этих, оставивших своеобразный осадок, выходных ночами ко мне стали приходить сны. Неизменно те, другие сны, в которых я всегда оказывалась на Эльдорисе. Я то парила над его зелеными лесами, вдыхая прохладный хвойный воздух, то стояла на берегу бушующего океана. И всегда точно знала, что нахожусь именно там, а не здесь. Не на Земле. И мне было хорошо. Потом сны стали меняться, и с каждым разом они становились все тревожнее. Залитые солнечным светом бескрайние зеленые равнины, журчащие реки и ручейки, взволнованный и прекрасный океан сменили теперь следы разрушения, серость и дым, умирающий лес и напуганные лица просящих о помощи людей. Просыпаясь, я долго не могла прийти в себя, перед внутреннем взором то и дело всплывали картины увиденного, в течение дня еще не раз давая о себе знать. Это не могло не тревожить меня, заставляя вновь и вновь уноситься мыслями на Эльдорис.

А еще Лив стал мерещиться мне в прохожих. То в проезжающем мимо по дороге байкере с длинными взлохмаченными волосами, торчащими из-под шлема, то в степенном «белом воротничке» в дорогом костюме, выходящем из машины и направляющемся в здание банка, то просто в пассажире проезжающей мимо машины. И каждый раз сердце взволнованно замирало, начиная биться лишь тогда, когда я убеждалась в том, что это не он. Разумеется, не он.

Несмотря на подобные приступы паранойи, земная моя жизнь понемногу налаживалась. Я выходила теперь из дому не только затем, чтобы встретиться с Максом, но и чтобы, к примеру, пройтись по магазинам. Я даже успела принять участие во флешмобе в поддержку невинно осужденного правозащитника, где повстречалась с некоторыми своими знакомыми.

Кроме того, я всерьез начала задумываться о том, что мне делать дальше. И чем дольше я думала, тем отчетливее понимала, что не смогу вернуться к тому, что было у меня в жизни до Эльдориса. Я изменилась сама и нуждалась в переменах во вне. Только вот пока не могла понять, в каких именно.

Глава 3. День рождения

Необычайно жаркий май успел смениться по-осеннему холодным июнем, и стало почти так же холодно, как было на Эльдорисе, когда я туда попала. Наблюдать такое несоответствие календаря и термометра было странно и удручающе, потому как ни о чем хорошем оно говорить не могло ни там, ни здесь. А еще я вдруг вспомнила, что по этому самому календарю мне совсем скоро двадцать пять. Точнее, мне об этом напомнили, недвусмысленно намекая на пышное отмечание сей знаменательной даты. А ведь выходит, что мне и так двадцать пять, по меньшей мере уже месяц. Не по календарю, но по количеству прожитых дней, которые я не удосужилась считать на Эльдорисе, но очевидно, что один из них был тем самым – днем моего рождения. А еще получается, что я путешествовала не только между мирами, но и сквозь время. И принимала это как данность, но если задуматься, в это очень сложно поверить. Очень.

И тем не менее подруги насели всерьез, и мне пришлось думать, где сие торжество можно устроить. Следовало угодить и тем из моих друзей, кто предпочитал неформальный отдых на природе, и тем, кто не признавал оный, всегда выбирая комфорт городской жизни и уютные обстановки дорогих кафе. Сама я не хотела ни того, ни другого, но если уж выбирать… Первый вариант нравился мне больше. Решение пришло неожиданно просто. Его предложила Лена, знакомые которой, как оказалось, работали на базе отдыха в пригороде, где относительно недорого можно было снять крытый шатер с вполне комфортными условиями внутри, наличием водопровода, мангалов и всего необходимого. И при этом вокруг сосновый лес и возможность забав на открытом воздухе.

Поручив вопрос аренды подруге, я занялась составлением примерного меню.

«Да уж, овощами тут не обойтись», – печально подумала я, а потом набрала Макса.

– Привет! Ты в выходные свободен?

– Для тебя я всегда свободен, ты же знаешь.

– Хм… В общем, приглашаю тебя на свой день рождения, – сказала я.

– День рождения?! Ух ты, это какого числа?

– Ну, день рождения уже завтра нарисовалось. А отмечать будем в один из выходных. На базе отдыха. Я вот что подумала… Не позвать ли Гришу и компанию? Как думаешь, пойдут?

– О Свете переживаешь? – ухмыльнулся Макс.

– Да не то чтобы переживаю, она о себе позаботиться может, но почему бы не посодействовать?

– Конечно, позови! Уверен, они с радостью пойдут. Ты им понравилась. Да и вообще, кто ж праздники не любит?

– Ну и отлично. Организуешь?

– Хорошо, всем позвоню. А завтра ты что?

– Завтра поеду к родителям, сестре позвоню.

– Ладно. Тогда до выходных?

– Ага.

С Верой мы встретились у метро и теперь вместе шли до дома родителей. Сестра была в приподнятом настроении, они с Андреем только вчера купили путевку и уже совсем скоро собирались на море.

– Море – это здорово, – поддержала ее я.

– Ты ведь тоже недавно летала на юг? Мама что-то говорила.

– Да, было дело, – глухо отозвалась я и подумала и о том, как будет здорово, если они не будут сегодня поднимать эту тему.

В квартире было тихо, и родителей нигде не было видно. Папа, наверное, еще на работе, а вот мама обещала взять отгул. Странно.

– Где же она? – спросила Вера, разуваясь.

– В ванной, – машинально ответила я. И действительно через пару мгновений мама показалась из-за двери.

– Здравствуй, дорогая! С днем рождения! Верочка! – и она расцеловала нас обеих.

Отмечать день рождения в гостях – отличный вариант. Мама наготовила салатов и запеченную со сметаной картошку с лисичками. Объедение. Папа, пришедший с работы пораньше, принес огромный букет цветов, а потом они с мамой вручили мне подарок – электронную книгу.

– Ух ты! Здорово! – сказала я искренне. – А я давно подумывала, но так и не обзавелась. Спасибо!

– А это от меня. – Вера протянула красивый конвертик. – Там билеты в театр. На комедию. Мы с Андрюшей ходили и нам очень понравилось.

– Спасибо, – поблагодарила я, и в груди кольнуло. Я, конечно, легко схожу с Максом, но…

Вера, сама того не понимая, бередила мои раны, рассказывая о том, как повезло ей с Андреем и как сильно она его любит, как весело они сходили в театр и как здорово, что они скоро полетят на море.

Я решила не возвращаться сегодня домой и заночевать у родителей. Мне не хотелось в этот вечер оставаться одной. Любимая и такая сейчас беззаботная сестра давно уехала, но тоска, невольно разбуженная ею, никуда не делась. Печаль окутала и не хотела отпускать.

Когда папа ушел в ванную, я зашла к родителям в спальню и присела на кровать. Мне хотелось (и в то же время не хотелось) поговорить. Я не знала, что могу сказать, но хотела как-то излить то, что накопилось в душе.

– Я так скучаю по нему, – произнесла тихо.

– Тот мальчик? Эдик? – сочувственно спросила мама.

Я покачала головой не то отрицательно, не то утвердительно и ничего не ответила, ей не нужно знать правды, да и не так это важно. Я прижалась к родному боку, как делала это в детстве, и сидела так, нежась в мамином тепле, пока не вернулся папа.

***

Плюс пятнадцать – нетипичная для июня и не лучшая для отдыха на природе погода. Тем не менее, можно сказать, что нам повезло. Когда мы добрались до места (меня и продукты заботливо привезла Лена на своем матизе, остальные тоже поместились в автомобилях тех, кто был за рулем), на небе, кое-где покрытом облаками, сияло солнце, а обещанного синоптиками дождя ничто не предвещало.

– А тут прикольно, – сказала Света, окидывая взглядом и шатер, и прилегающую площадку с уличными тренажерами, и виднеющиеся вдалеке веревочные трассы. – И сосны кругом. Класс!

И, улыбнувшись, я с ней согласилась.

Скоро столы были накрыты, музыка подключена, а у мангала пристроились Гриша, Леша и мои друзья по волонтерской деятельности Дима с Володей. Остальные гуляли вокруг, поджидая первую порцию горячего.

– А там что такое? – спросила я Макса, тоже решив пройтись и указывая на непонятную конструкцию из вертикально стоящих железных столбов и перекладин с кольцами чуть выше человеческого роста по принципу весов.

– Похоже на качели. Попробуем?

– Давай. Никогда таких не видела.

Я ухватилась руками за кольца, Макс сделал тоже самое с той стороны «качели», и я взлетела.

– Ух! Вот это здорово!

Потом я оттянула вес на себя, и вверх направился Макс. Так качаться было необычно и весело, только быстро заболели ладони.

Мимо нас проходили Ваня с Олей – мои друзья еще по институту и теперь уже семейная пара, и я позвала их присоединиться. Качаться двое на двое оказалось не очень удобно, но зато когда парни решили встать вдвоем напротив меня одной, я улетела на максимальную высоту. Не успев толком коснуться ногами земли, я полетела наверх снова. Довольно резко и неожиданно и… увидела совсем не то, что должна была.

– Мы можем быть вам полезны, – сказал темноволосый пожилой мужчина, сурово глядя на собеседника. – Никто лучше нас не расскажет вам об особенностях этого мира и путях его завоевания.

– Ты думаешь, нам нужна ваша помощь? – спросил белокурый маг с ледяными глазами. Ни один мускул не дрогнул на его лице, но он казался усмехающимся.

– Мы можем быть полезны, – повторил первый. – Не сомневаюсь, что рано или поздно вы разберетесь во всем и сами, но… Насколько я могу судить, вы предпочитаете рано и эффективно, не так ли?

Маг некоторое время молчал, и его непроницаемое лицо по-прежнему ничего не выражало.

– Возможно, ты прав, – наконец ответил он. – Чего же вы хотите взамен?

– Власти. Вам нужны будут наместники и лояльные правители, а нам нужен трон.

– Что ж, ваши политические игры волнуют нас менее всего. Пусть будет так.

Я открыла глаза и увидела встревоженное лицо Макса и… Яна.

«Неужели опять потеряла сознание?»

Потом услышала какой-то шум и разговоры и посмотрела в сторону исходивших звуков. Ребята столпились у качелей и зачем-то дергали их за кольца, щупали столбики. Потом качели под весом повисшего на ней Гриши, опустилась вниз, а остальные при этом издали удивленный возглас.

– В чем дело? – поинтересовалась я.

– Да с качелями что-то произошло. Мы тебя подбросили вверх, и ее, видимо, заклинило, – ответил подошедший Иван.

– И с тобой тоже. Ты сразу руки расцепила, хорошо, Ян тебя подхватить успел. Слишком резко мы тебя дернули, похоже, прости, – с виноватым видом сказал Макс.

– Двое на одного больше кататься не будем, – улыбнулась я. – А то еще заставят поломку качели компенсировать.

– Шутница. Скажи, с тобой все время что-то приключается?

– Да нет, раньше я за собой такого не замечала, – хмыкнула я и задумалась. Действительно, что-то неладное со мной происходит в последнее время.

Макса отозвал Леша, Ваня тоже куда-то ушел, а я осталась наедине с Яном.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

– Нормально. А как ты оказался рядом с качелями? Тебя же, вроде, там не было. И как понял, что я падаю?

– Я стоял неподалеку, смотрел, как вы качаетесь. Забавное зрелище. А потом увидел, что ты потеряла сознание.

– Это как же? Ян, ты кто? Маг какой-то? Или экстрасенс?

– Хм. – Ян неожиданно улыбнулся. – Скажем, я просто порой вижу то, что сокрыто от глаз других.

И он опять ушел. Что за манера? А я осталась стоять на месте, переваривая услышанное. Чудеса решительно не хотели меня отпускать. Даже тут, на Земле. Вот теперь еще и загадочный Ян, который видит то, что не видно другим, и оказывается поблизости, когда мне нужна помощь.

Остальная часть празднования прошла спокойно (то есть без происшествий) и довольно весело. Света провела несколько игр на открытом воздухе, потом все танцевали и пили глинтвейн, а в конце меня задарили подарками. Света преподнесла фонарик и отличный термос, Лена – бирюзовое, из гладкой отблескивающей ткани платье, Макс же отличился абонементом на занятия верховой ездой.

По дороге назад я завела с Леной разговор о своих планах. Вернее, как таковых планов у меня еще не было, зато созрело решение, о котором она должна была узнать первой.

– Я решила уйти, – набрав в грудь побольше воздуха, выпалила я.

– Не поняла. Ты о чем?

– Я не вернусь из отпуска.

– Что?! Танька, ты чего? – Лена смотрела с неподдельным изумлением. – Ты же так любишь свою работу!

– Да. Но сейчас мне нужно нечто другое. Мне нужно время подумать и что-то изменить в своей жизни. Я просто не смогу работать с прежней отдачей.

Лена нахмурилась.

– Что случилось? Я заметила, что ты какая-то странная в последнее время.

«Пора бы мне придумать легенду, – подумала я. – Одну для всех. Не люблю врать, но как тут скажешь правду? Ну ладно, тогда полуправду…»

– Я влюбилась. Но он живет далеко. Очень далеко. И сейчас… Я просто не могу решить, чего я хочу.

– Ты собираешь уехать? К нему?

– Нет. Это невозможно. Но и оставить все, как было, уже не могу, не хочу. Не расспрашивай, Лен, пожалуйста.

– Тань, я начинаю волноваться. Носить все в себе – тяжело и до добра не доводит. Помнишь Ульяну? И из-за чего она с мужем разошлась?

– Знаю-знаю, – невольно улыбнулась я, вспомнив эту забавную историю. Разбрасываемые мужем по дому носки довели несчастную замкнутую от природы Ульяну до нервного срыва и заявления о разводе. К счастью, с мужем они потом благополучно сошлись обратно, но случай, конечно, показательный. – Не переживай обо мне, я просто пока не хочу об этом говорить, бередить, понимаешь?

– Хорошо. Но если что – я рядом, – улыбнулась подруга. – И с работой. Ты твердо уверена?

– Да. Так будет лучше. Справитесь?

– Да куда ж мы денемся? Откроем вакансию в конце концов.

– Расскажешь ребятам? Я приду написать заявление и сходим куда-нибудь вместе посидеть, – сказала я и вдруг почувствовала, как что-то забеспокоило меня внутри. Мы ехали дальше, а беспокойство усиливалось. – Лен… Останови, пожалуйста.

– Что, прямо здесь?

Я кивнула.

– Тебе нехорошо? – спросила она, паркуясь на обочине.

– Я сейчас. Подожди меня, пожалуйста, – сказала я и вышла из машины.

А потом перепрыгнула через канаву и пошла вглубь зарослей. Когда молодые деревца и кусты сменились небольшой поляной, за ней обнаружился холмик, поросший высокой травой и кустарником, за которым показался участок с домом. Я подошла к забору. Калитки нет, и сам дом явно заброшен.

«И что я тут делаю? – подумала я и тут же услышала жалобное мяуканье. – Не может быть…»

Пройдя дальше, прямо у закрытых дверей в дом я увидела сидящего маленького взъерошенного котенка. Абсолютно белого и голубоглазого. Заметив меня, он замяукал еще громче и, слегка пошатываясь, пошел ко мне.

– Ты чего так долго? Я тут уже вся извелась, – сказала Лена, когда я вернулась к машине.

– Забирала еще один подарочек на день рождения, – ответила я.

Лена вскинула брови, а я вытянула перед ней руки, держащие котенка.

– А-а-а… Откуда?

– Нашла. Он мяукал и был совсем один у заброшенного дома. Я его взяла.

– Ты услышала, как он мяукает у какого-то заброшенного дома отсюда?!

– Ну, нет, не услышала… – сказала я и задумалась. Действительно странно. И опять придется что-то выдумывать. – Меня замутило немного, и я решила чуть-чуть пройтись, а там услышала мяуканье и подошла к тому дому.

– Понятно. Хочешь его оставить?

– Почему бы и нет. У нас никогда не было домашних животных, у сестры аллергия на шерсть, а мне всегда хотелось.

– Ясно. Ну тогда давай заедем по дороге в какой-нибудь зоомагазин, надо купить ему корм, лоток, наполнитель и прочее. Хм… Хотя сейчас все зоомагазины, скорее всего, уже закрыты.

– Ничего. Я завтра сама схожу, позвоню тебе из магазина, и ты мне посоветуешь, что купить, хорошо?

– Конечно. Он, небось, еще и блохастый. А вообще симпатичный, – улыбнулась она, а я подумала, что, похоже, теперь у меня будет еще один друг.

Глава 4. Шкатулка

Утром я первым делом отправилась в магазин. Молока, купленного вчера в круглосуточном минимаркете, котенку явно было мало, а статьи, прочитанные в интернете, убеждали, что маленькому питомцу крайне необходима куча разных вещей даже помимо тех, которые вчера называла Лена. Подруге, у которой всегда водились кошки, я все же верила больше, чем всемирной паутине, а потому, как мы и договаривались, позвонила ей. Чем, надо полагать, сэкономила немало денег, которые, к слову сказать, после затрат на празднование, начали стремительно заканчиваться.

Вернувшись домой, я обнаружила, что оставшийся со времен бабушки старенький холодильник сломался. Причем, судя по всему, еще вчера. Все немногочисленные продукты оказались безнадежно разморожены.

«На новый холодильник у меня сейчас точно нет денег», – подумала я досадливо и, разозлившись, со всей силы хлопнула дверцей. Слегка остыв, подняла глаза и не поверила тому, что вижу. Холодильник сплошь покрывала ледяная корка!

В состоянии немого шока села на табурет, полюбовалась на плод рук своих и полезла в карман джинсов за номером Яна. Шепнув самой себе «Была ни была», набрала его.

– У меня тут кое-что случилось. И получается так, что ты единственный, с кем я могу поговорить об этом. В общем, мне нужна помощь. Твое предложение еще в силе? – на одном дыхании выпалила я.

– Конечно. Где ты?

– Дома…

– Диктуй адрес, я сейчас подъеду, – сказал он, а я подумала о том, что я невероятно везучий человек, раз мне на пути неизменно попадаются такие отзывчивые люди.

– Вот это да! – Ян изумленно взирал на холодильник. От его молчаливости и безэмоциональности не осталось и следа. – Ну ты силища. И это произошло бессознательно?

– Да, я просто сильно разозлилась. И хлопнула дверцей, – созналась я, вдруг напугавшись по-настоящему. А что если я так разозлюсь на кого-то из людей?!

– Да уж, тебе надо учиться управлять этим. А еще… не уверен, но, думаю, нужно что-то вроде стабилизатора, как бы уравновешивателя силы. Возможно, какой-то оберег или талисман. Работающий, – сказал он, а я вдруг вспомнила о дарованной океаном жемчужине, которую оставила Ливу. Ее у меня нет и уже не будет, значит, придется обходиться так.

– О! У тебя кошка? – воскликнул непонятно чем обрадованный Ян, увидев котенка.

– Кошка? Честно говоря, я еще даже не пыталась выяснить, мальчик это или девочка. Только вчера подобрала его, как раз после празднования, по дороге.

– Любопытно… Кошка, – утвердил он, не спуская с котенка глаз. – Пожалуй, она подойдет.

– Для чего подойдет? – не поняла я.

– Для стабилизации. Кошки умеют забирать лишнее. По крайней мере, на какое-то время, и если сила не начнет расти, сойдет, – сказал он, продолжая смотреть на котенка, а потом вдруг повернулся ко мне и, вскинув свои полные мальчишеского восторга глаза, добавил: – Господи, Таня, я такого никогда не встречал и даже не слышал! Что еще ты умеешь?

– Ян, ты же, кажется, говорил, что я могу тебе не отвечать. Не спрашивай меня ни о чем, ладно? К тому же, я ничего не умею, поверь. Тем более здесь, – сказала я и прикусила язык. Что же это получается? Моя магия все еще при мне?!

– А если я… заморожу кого-то из людей? – спросила я.

– Ну, это вряд ли. Хотя, знаешь, думаю, на некоторое время, пока не научишься более-менее предотвращать такие бесконтрольные всплески, лучше куда-нибудь уехать. Есть на примете какое-нибудь тихое уединенное место?

Я задумалась. Вообще-то, место такое есть. Дача родителей в деревеньке на краю леса. Там хорошо, но в последнее время я бывала там очень редко.

– Спасибо, Ян. Думаю, у меня есть такое место, – улыбнулась я. До чего хорошо, когда можешь с кем-то поговорить о том, о чем ни с кем не поговоришь. М-да.

– А с холодильником-то что делать? – спросила Яна уже у дверей.

– Хм. Ну, ты, конечно, можешь попробовать его отморозить, используя свои способности, но я бы не стал… рисковать, – сказал он.

Вот уж точно, рисковать использовать «мои способности» я не буду.

Ян ушел, но обещал приехать, если понадобится, а я решила немного разобрать после вчерашнего вещи. Квартира вся была завалена какими-то сумками и пакетами, между которыми теперь бегал шустрый малыш, точнее, малышка.

«Хм, значит, девочка, – подумала я. – Надо дать тебе имя».

Я внимательно посмотрела на котенка. Белый…

– Мне нравится Луна. Что скажешь? – Котенок подошел и потерся об ногу, попытавшись при этом залезть по ней выше. – Значит, будешь Луной.

Подарки, какие-то вещи, грязная посуда, остатки еды, часть которой я все-таки убрала вчера в холодильник. И что теперь с ним делать? В процессе уборки я натолкнулась на свой рюкзак, с которым ездила тогда с Эдом на юг. Открыв его, уже на самом верху увидела сумку. Ту самую сумку, созданную руками несравненного Тересия. Мою сумку с Эльдориса. Воспоминания, насильно покрытые дымкой, вдруг отчетливо прояснились, сжав сердце тоской. Тоской по Эльдорису. Моему сказочному волшебному миру.

Сумка выглядела почти совсем пустой. Почти. Открыв ее, я обнаружила как-то оказавшиеся в ней брюки (остальные вещи были в рюкзаке, том, другом рюкзаке), серебряный жезл непонятного назначения, принесенный как-то Регом, и… шкатулку, подаренную человеком из книжкой лавки в Льерне в тот самый первый мой выезд из королевского дворца.

– Не может быть! – я изумленно смотрела на вещицу, позабытую еще на Эльдорисе и каким-то образом оказавшуюся теперь на Земле. – Значит, она все это время болталась у меня в сумке?!

Отворила крышку. Ничего.

«Что ж, глупо было надеяться, что она будет работать здесь, на Земле», – подумала я и вдруг увидела уже знакомые поблескивающие песчинки. Постепенно, будто нехотя, они начали складываться в смутные образы. Сперва показалась серая мостовая, многоэтажные дома и детская площадка. Потом пожелтевший дождливый лес, группа незнакомых людей, идущих по дороге, и наконец, обрывок какой-то карты. На этом магия словно бы выдохлась, и песчинки снова развеялись.

Я закрыла крышку и опять села. Она работает. Этого не может быть, но шкатулка работает! Здесь, в безмагическом мире Земли, она показывает мне так же, как тогда в лавке, откуда я ее принесла. И что с этим делать?

Вконец растерянна я просто напросто не понимала, как поступить и надо ли как-то поступать. Не понимала, почему даже теперь, вернувшись домой, не могу жить нормальной жизнью. Стало обидно. Моей прежней жизни больше нет. У меня ее отобрали, ничего не дав взамен. Я не смогла остаться на Эльдорисе, не смогла быть с Ливом, но теперь у меня ничего не получается здесь.

Маленький белый комочек, попискивая, вскарабкался по штанине ко мне на колени и устроился на них. Я поглаживала его, точнее ее, а названная Луной то заворачивалась клубочком, потираясь спинкой и головой, то подставляла пузико, чтобы его почесали. Глядя на это создание, душа моя наполнялась нежностью и теплом. И, возможно, даже радостью.

«Ладно, – решила я, вставая и беря котенка на руки. – Заявление на работе, звонок родителям и, пожалуй, Максу. А потом в деревню».

У родителей отпуск начинался только в июле, и они с радостью дали мне ключи от дома и все необходимые инструкции.

– Места у нас тихие, соседи – люди все хорошие, я за тебя не волнуюсь, но вот не будет ли тебе там одиноко, Танюша? – спросила мама, вручая мне ключи.

– Соскучусь по людям и цивилизации – приеду, – сказала я, улыбаясь. – Не волнуйся.

– А отпуск у тебя когда заканчивается, доченька?

Ну вот и вопрос, которого я предпочла бы избежать – не хотелось волновать маму, а теперь придется.

– Я еще не решила, мам. На прежней работе написала заявление об уходе, а на новую пока не устроилась. Макс посоветовал мне одну интересную вещь на лето – поехать в экспедицию. У нас как раз ребята собираются в лесную, в июле. А в августе есть еще вариант археологической. Денег там, конечно, не заработать, но еда и куча новых впечатлений – обеспечены. Так что я раздумываю, не поехать ли и мне. А вернусь – тогда и устроюсь.

– Ох, Таня. Я так радовалась, что у тебя все устроено, почему же ты ушла? И работу сейчас найти далеко не просто.

– Не волнуйся, мам. Я найду. У меня много знакомых в разных организациях, и у них регулярно бывают разные интересные вакансии. А у меня хорошие резюме и опыт, не переживай.

Кажется, маму это убедило.

Приехав домой, я, больше не раздумывая, собрала большой походный рюкзак, посадила котенка в сумку-переноску и отправилась в путь.

Электричка, рейсовый автобус и шесть километров пешком по грунтовой дороге, окруженной лесом. Когда-то здесь было совсем по-другому, но большая часть местных деревень давно предана забвению. Наша – последняя перед уже по-настоящему дремучим лесом, в двух километрах от нее еще одна такая ж, и все. В каждой – лишь по два постоянных жителя и обилие дачников, которые, спасая старые и отстраивая новые дома, привносят жизнь в эти некогда цветущие края.

Здесь хорошо и удивительно легко дышится. Со свитых на столбах гнезд смотрят аисты, в небе кружат ястребы, высматривая многочисленных мелких зверьков на поросших бурьяном полях, с леса легко может забежать заяц или даже лиса, зимой по округе, не скрываясь, ходят кабаны. Я всегда любила эти места, природа властвует здесь, а человек ютится рядом, чувствуя себя если не частью, то по крайней мере наиближайшим соседом и свидетелем ее жизни.

Я шла по дороге, окруженной нависающим над ней лесом, слушала щебет птиц и стрекот кузнечиков. Мне не было страшно, крупный зверь редко выходит здесь на дорогу, а мелкий убегает, едва заметив человека. Полуторачасовой пеший переход меня тоже не пугал, единственный, за кого я могла бы переживать, – моя Луна – переносила дорогу спокойно.

Наш бревенчатый немолодой уже домик располагался почти в самом конце деревни и стоял несколько на отшибе. Проходя через деревню, я успела поздороваться почти со всеми ее обитателями, в большинстве своем уже перебравшимися сюда на лето. Редкие заброшенные и потому давно истлевшие дома, поросшие кустарником и высокой травой, терялись в череде новеньких свежеокрашенных верандочек и крылечек, современных теплиц и ярких садовых цветов.

– Ну вот мы и на месте, – сказала я Луне, открывая калитку и оглядывая участок. Ухоженный и опрятный. Несмотря на дальнюю дорогу, родители приезжали сюда регулярно. На машине, конечно. Ездили к местному депутату и выбивали починку дороги тоже они. А до того мой способ передвижения был чуть ли не единственным из доступных. Не считая трактора.

Первым делом я принялась растапливать печь, в доме было сыро и холодно, а на улице и того хуже. К ночи температура упала до плюс восьми, и это в середине июня! В другой ситуации я, возможно, решила бы вскорости уехать. Я любила загородный отдых, но в тепле, предпочитая в холодное время года находиться все-таки в городе. Но сейчас я добиралась сюда не просто так, мне было нужно время и место, чтобы разобраться в себе и со шкатулкой, которая, я была уверена, хранила немало секретов. И мне хотелось эти секреты раскрыть, даже если я никогда не смогу на практике применить знания о них. Я не смогла бы ответить сейчас, чего было больше в этих моих эльдорийских метаниях – тоски и боли утраты или радости помнить и чувствовать себя сопричастной. Сопричастной чуду.

Натопить больше шестнадцати в доме мне так и не удалось. Накормив котенка и нехитро перекусив сама, я прямо в теплой одежде легла спать. На кровати рядом с печкой и с Луной в обнимку.

Снов я не запомнила, но настроение по пробуждению было таким же пасмурным, как и небо за окном. Поеживаясь, завернутая в одеяло я подобралась к печи.

– Надо растопить, киса, а то мы с тобой тут совсем околеем.

Котенок, оказавшийся на удивление ручным, кое-как сполз с высокой кровати и забрался ко мне на колени. Не самое удобное положение, но так ему хотя бы теплее.

Меня тянуло к шкатулке, но я сказала себе, что сначала должна натопить посильнее, принести воды, позавтракать и покормить питомца, а потом уже… Я представила себе шкатулку и услышала грохот одновременно. И вздрогнули мы с Луной тоже одновременно.

Рюкзак упал на бок, крышка его открылась и из него наполовину показалась шкатулка. Кажется, не терпится не мне одной.

– Ну уж нет, – обратилась я к волшебной вещице. – Ты ждала так долго, сможешь подождать и еще чуток.

Сделав все намеченное, я вышла на улицу. Было зябко, но плотные облака успели расползтись в разные стороны, открыв дорогу солнечному свету и обнажив кусочки голубых небес. Пожалуй, не стоит сидеть в доме. Котенок задремал, и я оставила его спать, а сама, еще толком не зная, что буду делать, взяла шкатулку и пошла к дальней калитке со стороны леса. Отсюда открывался вид на молодой лес, появившийся после закрытия фермы на месте, бывшем когда-то полем. До леска проходила не поросшая деревьями полоса и ручеек, берущий начало в пруду неподалеку. Я с опаской пробиралась через высокую густую траву, пригибая ее сапогами и побаиваясь наступить на змею, гнездо какой-нибудь пташки или яму с водой. Такие заросли и многолетний дерн, испещренный ходами и лазами, вместо твердой почвы под ногами, был мне, по сути своей городской жительнице, непривычен. Я достигла ивы, одиноко растущей на этом кусочке поля, и осмотрелась. Заросли плотным кольцом окружали дерево со всех сторон, а я-то думала здесь посидеть.

«Ну и ладно», – решила я и полезла на дерево.

Устроившись на одной из веток, достала шкатулку. Что бы у нее спросить? Сидеть было не очень-то удобно и я подумала о том, что для Лива, пожалуй, не стало бы проблемой вырастить пару дополнительных веток, чтобы расположиться удобнее.

«Вспоминает ли он обо мне? – подумала с грустью. – Что делает? Жаль, я не смогу теперь узнать о нем».

Что-то отвлекло меня. Точнее, привлекло внимание. Шкатулка. Золотистые пылинки просачивались из-под опущенной крышки. Я потянулась и осторожно открыла ее.

Волшебная дымка полилась вверх и в стороны, заслоняя собой ветви и постепенно образуя картинку. Маленький светловолосый мальчик в простой светлой рубахе и таких же просторных штанах на босу ногу. По картинке прошла волна, и мальчик побежал. Зачарованное кино показывало мне зеленое поле и стога высушенного сена на нем. Мальчик бежал, поочередно касаясь то одного, то другого стога, и задорно смеялся, смотря как рассыпаются от его прикосновений отдельные травинки. Я не слышала внешних звуков, но в голове как будто звенел его смех. Пока вдруг один из стогов не вспыхнул, мгновенно превращаясь в огромный пламенеющий факел. Картинка сменилась, теперь передо мной стояли два встревоженных взрослых. Светловолосая молодая женщина с мягким, но испуганным взглядом и темноволосый нахмуренный мужчина. Судя по всему, родители мальчика. И они явно обеспокоены. Значит, подобные проявления силы в столь раннем возрасте нетипичны. Еще картинка: тот же мальчик, но заметно подросший: карие глаза, загорелое лицо, светлые волосы. Сомнений не осталось: это Лив. Он опять смеется и играет с другими детьми. Внезапно из его рук вырывается огненный сгусток, врезаясь в деревянную стену какого-то сарая. Лив испуганно смотрит сначала на свою руку, потом на обуглившуюся стену. Дальше я вижу, как его увозят. Затем – высокое здание со стеклянным куполом на крыше. Вокруг и внутри него полно детей. Похоже, это школа-интернат или что-то в этом роде. Сосредоточенное и печальное лицо Лива крупным планом. Потом он же, сидящий за столом и упражняющийся в магии в большом зале с куполом. Все понятно, он учился там.

Засмотревшись, я на миг потеряла равновесие и чуть было не рухнула с дерева. Картинка дрогнула, но изображение не исчезло. Теперь я видела несущуюся во весь опор карету, запряженную двумя парами белоснежных лошадей. Судя по всему, королевскую. И она неотвратимо приближалась к обрыву! Вдалеке показался скачущий навстречу всадник. Заметив происходящее, он резко остановился и стал делать какие-то пассы руками. Карета сильно накренилась вперед, но замерла. Потом медленно выравнялась, и из нее осторожно вышла ее величество Мерадет с младенцем на руках. Эданором? А тот всадник? Еще картинка. Молодой, совсем похожий на себя, но без косы Лив в тронном зале, где ему вручают какой-то свиток.

Картинка потухла. Тяжело выдохнув, я посмотрела на шкатулку, которая выглядела сейчас совсем обычной. Откуда же ей все это известно? Чьими глазами я вижу, просматривая эти видео-ролики?

– Кто ты? – спросила тихо и неожиданно получила ответ.

Над по-прежнему отворенной шкатулкой возник образ. Смутно знакомый немолодой уже темноволосый мужчина с глазами, полными доброты и мудрости. Он смотрел как будто прямо на меня и улыбался. Хозяин шкатулки. Потом вещица услужливо показала мне еще несколько сцен с участием светловолосой девушки (матери Ливолиса) и этого мужчины. Так, чтобы я смогла догадаться.

– Это же… его дядя! – воскликнула я и опять чуть не свалилась с дерева. Изумлению моему не было предела. Ведь волшебная шкатулка, созданная не кем-нибудь, а дядей Лива, все это время была у меня!

«А я даже словом ему о ней не обмолвилась… – досадливо подумала я, и тоска опять сдавила сердце. – И больше уже не смогу».

– Пожалуй, на сегодня хватит, – сказала то ли самой себе, то ли шкатулке и, осторожно спрыгнув с дерева, пошла обратно к дому.

Лицо молодого Лива так и стояло перед глазами.

«Я скучаю по тебе, Лив».

Глава 5. Зов Эльдориса

Со дня, когда шкатулка показала мне Лива, я стала видеть его во снах. Неизменно уставшим и печальным, с темными тенями, залегшими под глазами. Глазами, в которых застыло отчаяние. Я не видела других лиц и событий, только его, но отчего-то точно знала – происходит нечто недоброе. Ливу тяжело, ему плохо, а я ничего не могу сделать! Я чувствовала себя запертой, отрезанной от любимого непреодолимой межмировой стеной. Мысли толпились в голове, сталкиваясь одна о другую в безуспешных попытках найти выход, а сердце тянуло меня к нему.

До конца недели в деревне не происходило ничего интересного. Я погрузилась в состояние отрешенной апатии, и тоску, поселившуюся в душе, не могла растопить даже ласковая Луна. К шкатулке я больше не подходила. Конечно, мне хотелось снова увидеть Лива, но я боялась, что от этого станет только хуже. Чтобы чем-то занять себя, стала обустраивать наш с котенком быт. Сходила в автолавку, приезжающую летом почти ежедневно, и купила продуктов. Начала готовить и что-то делать по дому. Помногу топила, ощущая себя замерзшей почти беспрерывно, и практически не выходила из дома. Ко всему прочему, погода испортилась, и по несколько раз за день шел теперь дождь, не давая траве толком просохнуть, а значит, и не позволяя нам с Луной нормально прогуляться.

В один из дней позвонила мама и, поинтересовавшись, как у меня дела, сказала:

– В выходные приедем, папа взял отгул, так что останемся до понедельника. И привезем тебе солнышко, не унывай! – ее улыбка при этом ощущалась явственно даже по телефону.

Как ни странно, но солнце показалось именно в день их приезда. Задул сильный порывистый ветер и теплее не стало, зато теперь на ясном небе теперь красовалось солнце.

Появление родителей внесло некоторое оживление в мою уединенную жизнь, но и лишило главного, ради чего я здесь поселилась, – собственно самого уединения. А потому следовало найти место, где могла бы побыть одна.

Оставив котенка под присмотром несколько удивленной мамы, я опять вышла в калитку со стороны леса, но пошла на сей раз не к иве, а вдоль чахлого ручейка, за которым она росла. В просвете между кустами на небольшом холмике мне померещилась ослепительно белая лошадь. Когда я пригляделась повнимательнее, то поняла, что это – всего лишь облака, но забраться на холм все равно захотелось. На самом пригорке ничего интересного я не нашла, зато за ним открывался вид на замечательную поляну, поросшую тонкой низкой осокой и усеянную очаровательными мелкими желтыми, белыми, сиреневыми, голубыми и всевозможных других расцветок полевыми цветами. Такие полянки мне нравились гораздо больше бурьяна с человеческий рост, продираясь через который никогда не знаешь, на что наступишь и куда провалишься.

«Здесь и остановлюсь», – решила я, любуясь цветами и вслушиваясь в жужжание диких пчел, шмелей и прочих многочисленных насекомых, которые, к счастью, не обращали на меня внимания.

Налетел порывистый ветер, он трепал волосы, бодрил прохладой и, казалось, выдувал из меня и давившую тоску, и сковывающее напряжение. Я села на траву, закрыла глаза и стала слушать его шум, представляя, что это шумят волны.

Меня больше не было на Земле, я стояла на берегу бушующего океана в другом, давно не чуждом мне мире. Видела желтый песок под ногами и лазурные волны, переходящие у горизонта в бирюзовое небо. Небо Эльдориса.

А потом я услышала его голос.

Всего три слова. Но такие важные три слова.

«Ты нужна мне».

***

Темно-серый, простреливаемый молниями смерч вращающейся воронкой уходил в покрытое тучами небо. Вернее, в дыру, окаймленную серебряной лентой и словно бы поглощающую смерч. Лив стоял напротив воронки, и его целиком оплетала тугая, отливающая сталью нить. Он пытался порвать ее, но та лишь сильнее впивалась шипами. Замерев и закрыв глаза, Лив, казалось, ушел в себя, призывая силу, и лицо его стало увереннее. Мгновение, и, порвав магические путы, он освободил правую руку. Не полностью, но достаточно, чтобы взмахнуть ею, выпуская золотисто-огненную струю. Огонь метнулся в беловолосого мага с холодным отстраненным лицом, стоящего перед самой воронкой. Он успел увернуться, но магия все же задела его плечо. Это дало Ливу время, чтобы освободиться полностью. Теперь один на один, готовые к бою, они стояли друг напротив друга.

Ледяной маг сделал еще один пасс. Словно сотканный из зеркальной амальгамы шар разбился о щит Ливолиса, стекая по нему густой жижей и местами въедаясь в поверхность. Используя замешательство противника, Лив отбежал в сторону, на ходу выпуская из рук волны огня. Оранжевую и синюю. Только уже не в мага – в саму воронку. Достигнув цели, те обвили ее и стали сжимать. Теперь Лив тянул разъяренную стихию, словно захваченную лассо, вниз. Напряженный до предела, он отдавал на это все силы, и, похоже, потерял мага из виду. И тот, сумев подобраться почти вплотную, набросил серебрящуюся сеть прямо поверх куполообразной защиты Лива. Сеть давила, заметно уменьшая купол и все ближе подбираясь к нему самому…

– Дочка, доченька, проснись.

Я открыла глаза, ничего не понимая.

– Все хорошо, это просто сон, – услышала голос отца. – «Лив, лив», что это значит? Жить?

«Жить… или покидать», – подумала я, смотря на папу с недоумением.

– Мама спит в берушах, – объяснил он. – А ты так кричала, что я решил, что лучше тебя разбудить.

– Спасибо, пап, – поблагодарила я, думая о том, что не разбуди он меня, я, возможно, и не запомнила бы этот сон. А теперь у меня не осталось сомнений, что я должна помочь Ливу.

А, значит, мне нужно вернуться на Эльдорис.

Я не знала, смогу ли помочь. Не была уверена, что сумею попасть обратно. Но убежденность, что я должна что-то сделать, твердо поселилась во мне. Пусть это было безумием – грезить другим миром, пусть сумасшествием – пытаться найти туда дорогу, но разве могла я рассчитывать на нормальность после того, как побывала там? Никогда. И не променяла бы одно на другое. Мне нужен был мой Эльдорис. И пусть и не мой Лив.

Единственной ниточкой, связывающей меня с покинутым магическим миром, оставалась шкатулка. Поэтому, дождавшись в постели (так и не сомкнув больше глаз) рассвета, я взяла ее и отправилась на свою поляну.

Утром здесь было еще прекраснее, чем днем. Легкий туман, рассеиваемый лучами просыпающегося светила, необыкновенная свежесть воздуха и непередаваемое торжество пробуждения во всем вокруг.

Наверное, это глупо, но для начала я все же попытала счастья, задавая шкатулке вопросы вроде «Как попасть на Эльдорис?», но, увы, они не дали результата. Шкатулка молчала. Тогда я решила зайти с другой стороны и разузнать все подробности, которые могли бы помочь разобраться в ситуации в Королевстве и… быть полезными, если мне все-таки… Нет, когда я вернусь туда.

Сам собой всплыл один из вопросов, который был мне не до конца ясен уже давно и отчего-то казался важным теперь.

«Как погиб король Растании?» – спросила я мысленно.

Шкатулка воспринимала мысли не хуже слов и тут же выпустила редкие золотые песчинки, которые затрепыхались, выстраиваясь в картинку, и… потухли.

– Неужели и этого не знаешь? – нахмурилась я. – Как погиб король? – спросила уже в голос.

И магическая вещица уступила. Привычная золотистая пыль вылетела из нее и сложилась в образ.

Ночь, россыпь сияющих в небе звезд и лесная поляна, озаренная лишь их светом и блеклыми всполохами на траве. С края поляны выходит мужчина, явно заинтересованный этими бликами. Он подходит совсем близко, внимательно всматриваясь в поверхность. Странная, совершенно обычная на вид трава светится непонятным образом сама по себе. Постояв немного рядом с этой разлитой по траве лужей света, он смотрит вверх, возможно, пытаясь найти источник света. В тот самый момент, когда его голова поднимается вверх, сияние вспыхивает ярче, и прямо из него вырывается нечто длинное, склизкое и извивающееся. Темное и отблескивающее, оно стремительно проносится по поляне, словно гигантский щупалец существа, основная часть которого, по всей видимости, осталась за пределами светящейся границы, и тут же убирается восвояси. Только вот мужчина уже не стоит.

Я, не отрываясь, смотрела на распластанное по траве тело и его открытые прямо к небесам глаза, продолжая видеть их, даже когда образ погас. Он так и умер, смотря на звезды и даже не успев понять, что его убило. Что же это было?!

Картинки продолжили быстро сменять одна другую. Сначала отрешенное заплаканное лицо королевы. Значит, это и был король? Что же ему понадобилось на той злополучной поляне? Потом злобные старикашки, те самые, иначе называемые Советом старейшин. Королева что-то говорит им, я не слышу ее, но вижу, что они не спорят и внемлют ей сочувственно и в то же время решительно. Опять поляна. Уже днем. Несколько старейшин в разного цвета балахонах творят свою магию. Сияние, заметное даже днем, постепенно меркнет, но маги, ощутимо выбившиеся из сил, чем-то недовольны. Пустота, и снова ночь, снова поляна. Картинка вдруг обрывается, теперь передо мной убитый горем Лив. Дыхание перехватывает, сердце болезненно сжимается. Я знаю эту боль, его боль, которую однажды разделила с ним. Значит, Арлаина уже погибла. Поляна… Та самая поляна, на которой погиб король? Портал в другой мир? Да, все сходится. Как же так получилось, что она закрыла портал ценою своей жизни? Почему она?

Возможно, хозяин шкатулки не ведал ответа на этот вопрос. Последним, что вещица показала мне, было протянутое Ливу чьей-то рукой большое золотое кольцо – ту самую заколку в основании его косы. И все. Выходит, на времени гибели Арлаины и принятия обета Ливом последовательность хронологических событий, известных шкатулке, обрывается. Что ж, получается, ничего из новейшей истории Эльдориса я таким способом узнать не смогу. Впрочем, чему удивляться? Шкатулка могла проваляться в той лавке не один десяток лет.

Но я не собиралась сдаваться. Ведь так или иначе эта вещь – кладезь уникальных знаний, особенно здесь, на Земле, где нет никого, кто смог бы мне что-то поведать об Эльдорисе. А значит, надо использовать ее с максимальной отдачей. Мне столько всего хотелось знать и уметь тогда… Например, читать. Почему бы и нет? Кто знает, какие навыки смогут пригодиться, когда я снова туда попаду. А я попаду. Отбрасывая прочь любые сомнения, я твердо верила в это. Иначе было просто никак.

«Значит, буду учиться читать», – решила я и мысленно попросила шкатулку показать мне эльдорийский алфавит. Эти закорючки мне уже приходилось видеть. Эд пытался меня научить. К сожалению, тщетно.

Ветер принес чьи-то голоса, и я включилась в реальность, посмотрев по сторонам. Рядом никого, но звуки в поле разносятся далеко, и, скорее всего, это проснулись родители, а меня нигде нет. Я закрыла шкатулку и пошла к дому. Выучить азбуку я еще успею.

В этот день еще раз выбраться на поляну и начать овладение эльдорийской грамотностью мне не удалось. Однако день и без того оказался наполнен магией.

Началось с того, что после завтрака, игр с котенком и помощи маме по хозяйству, я впервые за все это время услышала, что зазвонил мой телефон. Понятливые друзья, которым я поведала о том, что хочу пожить немного в глуши и уединении, не беспокоили меня даже смс. Я зашла в дом, где в любую погоду царил легкий полумрак и прохлада, и забыла, зачем шла, замерев на месте.

На самом краешке сознания я вдруг почувствовала знакомое присутствие и тепло.

– Лив?.. – прошептала я, едва дыша.

И все. Мимолетное, оно тут же исчезло.

В сердце все перевернулось, я не могла спутать его ни с чем другим. Лив! Я почувствовала его! Лишь мгновение, но это мгновение он был со мной. Снова со мной.

– Что же мне делать, Лив? Как вернуться?

В комнату забежала Луна и вскарабкалась ко мне, присевшей тут же на стуле, на колени. Я стала гладить ее, а потом отчетливо услышала в голове голос девушки-эвина с удивительными лучистыми серыми глазами и прекрасными длинными рыжими волосами. Я вспомнила сказанное ею тогда у дерева: «Не бывает непоправимых ошибок…», а потом другое – старейшего Аманга: «Не скорби о том, что еще не потеряно, и не оплакивай, когда решишь, что потеряла. Улыбнись… Мы еще увидимся». Да, он сказал – мы еще увидимся. Они знали, все знали… Меня наполнила твердая, непоколебимая уверенность. Все так, как и должно быть.

«Все так, как и должно быть!» – повторяла я снова и снова, чувствуя, как сила наполняет меня. Моя сила, ставшая неотъемлемой частью меня самой еще там, на Эльдорисе. Я ощущала ее отчетливо в себе и сейчас. Она всегда была со мной!

Я вышла из дома и почти сразу вернулась обратно, вспомнив, зачем вообще сюда заходила. Пропущенный вызов от Макса. Мне опять придется потерять. Потерять одних друзей, чтобы вернуться к другим. Если в тот раз все было так стремительно, неопределенно, и я просто не знала, куда занесет меня судьба, то теперь… Теперь я знала, что, возможно, больше никогда не увижу своих близких. А они не увидят меня. Как они перенесут это?

Я услышала доносившийся грустный голос мамы и пошла к ней. Печаль сдавила сердце.

«Нужно побыть с ними, пока я еще здесь».

– Что случилось? – спросила у расстроенной мамы, которая на пару с папой ходила вокруг одной из яблонь.

– Ветка сломалась. Смотри, сколько на ней яблок. Самая большая! А это мои самые любимые яблоки. Обидно.

– Да уж, – поддержал ее папа. – Яблоки на ней в этом году уродились, вот она тяжести и не выдержала. Старенькая уже яблонька-то.

– Она совсем сломалась или можно еще подвязать? – спросила я.

– Да, мы попробуем, конечно. Но видишь, как обломилась? – сказала мама, показывая на место слома. – Не до конца, но вряд ли приживется.

– Мариночка, ладно тебе причитать, сейчас подопрем, обмотаем чем-нибудь, а там видно будет, может, и срастется.

– Ее, наверное, обмазать надо чем-то? Давайте я в интернете посмотрю, у меня мобильный есть с собой.

– Да я и так знаю, зайка, садовый вар. Только у нас его нет сейчас.

– Ну, может, есть какое-то народное средство? Я почитаю, не переживай так, мам.

Мама улыбнулась, и они с папой принялись ставить под ветку подпорку. А я стояла, смотрела на яблоню, и в голову мне пришла мысль, показавшаяся вполне уместной и правильной. Нужно только дождаться вечера, когда меня никто не увидит.

Все оставшееся до самой ночи время я провела подле родителей. Уже завтра вечером они собирались уезжать обратно в город, а я… Об этом думать себе запретила. Дождавшись, когда они лягут, я осторожно вышла в сад, подошла к яблоне и посветила фонариком на сломанную ветку. Держится на подпорке, но повреждение там действительно сильное, шансов, что оно прирастет, почти никаких. Не было бы никаких, если бы я не помнила, как Лив вырастил нам шалаш из куста по своему желанию. Смог он – смогу и я.

«Он ведь мой наставник, – с улыбкой подумала я. – Только вот как он это делал? Одной силы мысли тут не хватит».

Я дотронулась до яблони и, прикрыв глаза, постаралась нащупать ее жизненные токи. Потом сходила в сарай и принесла лестницу. Мне хотелось дотронуться непосредственно до поврежденного места.

Уже достаточно сильно стемнело. Несмотря на окончание сезона белых ночей, завеса из плотных облаков на небе и позднее время делали свое дело. Ко всему прочему я опасалась разбудить шумом родителей и взбудоражить их фактом своих ночных похождений по участку с лестницей наперевес. Довольно тяжелой лестницей, надо сказать. Тащить ее в темноте было не так легко, но с задачей я справилась. Теперь оставалось сделать главное.

Оперев лестницу о ствол яблони, я залезла наверх и дотронулась до нее. Я успела настроиться на звучание ее токов, и потому уже от первого прикосновения вся она окрасилась зелеными нитями, по которым циркулировала ее жизненная сила. В месте, где сломалась ветка, был обрыв. Потянувшись мысленно к нему, я направила два кусочка – ярко-зеленый отходящий от живого ствола и поблекший уже от ветки – друг к другу.

«Живи», – сказала я про себя и улыбнулась, всем сердцем желая яблоне долгой жизни, крепких веток и вкусных яблок.

Когда я открыла глаза, замотанное папой место выглядело так же, как и минуту назад, но даже простым зрением я видела, как окрепла ветвь. Подпорка ей больше была не нужна.

«Но родителям об этом знать не стоит», – решила я и, довольная проделанной работой, а главное, напоенная чувством бурлящей внутри силы, пошла в дом. Осторожно прикрыла за собой двери, подвинула котенка, устроившегося у меня на подушке, и легла.

Только вот как заснуть, когда душа наполнена ликованием? Я широко улыбалась, не в силах сдержать вырывающуюся наружу радость. Мне было сказочно хорошо. И как раньше я жила без этого? Как вообще я жила до того момента, когда попала на Эльдорис и приняла его дар? Мой дар, сросшийся со мной в одно неотделимое целое.

Торжественное состояние начало понемногу спадать, и на смену ему пришло другое. Более серьезное и решительное. На Эльдорисе сейчас нелегкие времена, а мой дар… Я получила его не для того, чтобы заживлять ветви в саду или покрывать ледяной коркой старые холодильники. Я нужна Эльдорису. Я нужна Ливу.

«И я приду, – сказала я тихо, уже засыпая. – Я обязательно приду, Лив».

Ночь выдалась спокойная и удивительно безмятежная, ничто не беспокоило меня ни во снах, ни наяву. И проснулась я с улыбкой на лице и радостью от встречи с новым днем. Солнце не показывалось, наглухо скрывшись за облаками, но это не остановило меня в желании прогуляться до моей поляны. Проверив ветвь и убедившись, что с ней все в полном порядке, я позавтракала с родителями, взяла котенка и ушла на прогулку.

Луна хоть и была еще совсем маленькой, но отличалась удивительной сообразительностью, и, погуляв с ней всего пару раз за эти дни на участке и за его пределами, я успела убедиться, что она никогда не отходит от меня далеко. Потому я не опасалась, что она убежит или потеряется. И моя беспечность не в первый уже раз сыграла против меня.

Я так углубилась в попытки осилить эльдорийскую письменность, что отрешилась от всего вокруг. Знаки как таковые воспринимать было сложно: на то, чтобы запомнить их все, понадобилось бы слишком много времени и терпения. Если второе я еще могла бы найти в себе, то первого у меня не было. Я собиралась попасть обратно на Эльдорис так скоро, как пойму, как это сделать. И поэтому, понапрягав некоторое время мозг попытками осилить все и сразу, я решила испробовать другой способ. А именно: договориться со шкатулкой, загрузив в нее хотя бы часть собственных знаний русской орфографии и грамматики. Не с первой попытки, но мне это удалось. Я представила себе магическую вещь в виде современного компьютера с мощной лингвистической программой внутри, способной самостоятельно сопоставить два языка и помочь мне выучить один из них с нуля.

Когда, получив первые результаты своего труда, я обрадованно взглянула вокруг, бессознательно ища того, с кем могла бы поделиться радостью, то обнаружила, что котенка рядом нет. Еще небольшая, но ослепительно белая, она обычно хорошо выделялась среди зеленой травы, но сейчас нигде в обозримом пространстве видно ее не было. Я бросила свое занятие, моментально выкинув его из головы, и углубилась в поиски. Обошла поляну вдоль и поперек, зовя Луну, но тщетно. Куда же она могла подеваться? С одной стороны – тонкий ручеек перед границей леса, через него она не стала бы перебираться. С другой – высокая, никогда не кошенная трава, и за ней -дорога.

«Может, она вернулась домой?» – подумала я и, исполнившись робкой надежды и все еще продолжая посматривать по сторонам и звать ее, пошла к дому.

Однако дома и нигде в его окрестностях Луны тоже не оказалось. Вместо обеда, я опять отправилась на поиски. Сначала вернулась на поляну и, перепрыгнув ручеек и уже не опасаясь высокой травы, дошла до самой кромки леса, потом вернулась на полянку и вышла с другой стороны на дорогу. Я звала и прислушивалась, но никто не откликался. Я начинала нервничать все сильнее. Пройдя вдоль дороги, я расспросила соседей, никто белого котенка не видел.

– Не понимаю, куда она могла деться? Я уже все обошла вдоль и поперек, – сказала я маме, вернувшись вконец измотанная домой.

– Не знаю, моя хорошая. Может, она испугалась и сидит где-то совсем недалеко? Иди поешь, ты ведь даже не обедала.

– Да я не хочу…

– Иди-иди, тебе надо отдохнуть и сил набраться. Потом еще раз сходишь.

– Ладно, – вяло согласилась я и побрела к плите.

Суп успел остыть, пришлось налить его в маленькую кастрюльку и поставить на огонь, микроволновки здесь не было. Только вот буквально через полминуты газ потух, закончился баллон. Меня эта мелочь с неожиданной силой разозлила. Доставать электроплитку было лень, идти и спрашивать, привезли ли родители другой баллон, тоже.

– Замечательно поела, – прошипела я и отвернулась от плиты. – И неужели в двадцать первом веке это так трудно, просто разогреть себе еды?!

Нехорошая злость закипала во мне, я сжала ладони в кулаки и зажмурилась. Потом разжала их и глубоко выдохнула, пытаясь прийти в себя. И вдруг услышала шипение за спиной.

«О нет, – подумала я и прихваткой стала сбивать непонятно откуда взявшийся огонь прямо со стенок кастрюли. Пламя потухло, но кастрюлька заметно почернела. – Ну прекрасно, так можно и дом спалить. Если я не найду свою Луну, как мне справляться с этим?»

Эти мысли не на шутку напугали меня, и ноги сами понесли меня в комнату искать телефон.

– Я потеряла кошку. Что мне делать, Ян? Я думала, все уже позади, я заживила сломанную ветку на яблоне, – в запале я и не заметила, что говорю, пожалуй, лишнее. – А теперь все началось опять. Я не знаю…

– Тише-тише, разберемся, ты с Максом говорила?

– С Максом? – от неожиданности я, по-моему, открыла рот.

– Понятно. Значит, не говорила. У нас тут созрела идея. Мы берем неделю отпуска и отправляемся вместе в поход.

– Рада за вас, – совсем ничего не понимая, сказала я.

– Ну и нетерпеливая же ты, Таня. Мы думали пригласить тебя с нами.

– Но Ян…

– Понимаю. Вряд ли ты захочешь тусить с нами всю неделю, но мы могли бы пересечься на денек, что скажешь?

– Ну… Только не понимаю, как это возможно?

– Да легко. Мы в общем-то и так будем неподалеку. У Макса дача на границе областей, и он уже обещал заехать к родне. Мы там переночуем, а потом двинемся в твою сторону. Не сомневаюсь, что где-то в досягаемости от тебя есть и лес, и какое-нибудь озеро, а?

Я не смогла не улыбнуться.

– Вы и вправду хотите идти в поход в мои скучные края?

Ян рассмеялся.

– Уж чего-чего, а края вокруг тебя вряд ли могут быть скучными. Ну так как? Согласна? Так мы смогли бы спокойно поговорить, – привел он напоследок свой самый веский аргумент.

– Не знаю, Ян. Я не против, конечно, но вдруг я что-нибудь натворю.

– Ничего. Уверен, скоро кошка твоя найдется, и все наладится. А пока ты ее не нашла, тоже что-нибудь придумаем. Я сейчас помозгую и тебе перезвоню. Главное, не паникуй. Человеку никогда не даются испытания сильнее тех, что он в состоянии вынести. С силой, думаю, так же. Ты справишься. Расслабься и дыши глубоко. И не психуй. Покой. Ладно?

– Хорошо. Спасибо, Ян. Ты позвонишь?

– Позвоню-позвоню. Не волнуйся. И Максу передам, да?

– Ладно. Родители сегодня уезжают, вы могли бы приехать и сюда.

– Не-е, так не интересно. Давай лучше встретимся у озера, ты добраться сможешь?

– Да, на велике, дорога тут не очень, но проехать смогу. Вы, главное, карту себе распечатайте.

Не знаю, зачем я ему вот так позвонила, это было странно даже мне самой, но после этого несколько сумбурного диалога мне действительно стало легче и значительно спокойнее. Может, и вправду все неприятности просто от того, что я разнервничалась? А надо лишь успокоиться, сосредоточиться и отыскать ее!

То, что произошло потом, удивило даже привыкшую к необычностям меня. Успокоившись, спросив у папы про газ, который оказался в наличии и был быстро поставлен на место закончившегося, я все-таки поела и отправилась на поиски. Начать решила с места, где ее потеряла, и вернулась на свою поляну, едва зайдя на которую, тут же увидела Луну, бодро подбежавшую ко мне и приветливо муркнувшую. Я подняла котенка на руки и, ничего не понимая, долго на нее смотрела.

– Где же ты была? – спросила я котенка, на что она только сладко зевнула и потерлась о мою руку.

Глава 6. Не одна

Родители уехали, Яну я написала смс о счастливом возвращении ко мне Луны, а потом началась гроза, да такая, что я не рискнула даже выйти во двор за дровами, чтобы растопить на ночь печь. Вспыхивало, казалось, над самым домом, и громыхало в то же мгновение, подтверждая мои догадки о том, что непогода разыгралась прямо у меня над головой. Помня страшные истории деревенских жителей об опасности молний, которые могут ударить в провода и не только сжечь все электроприборы, но и ударить в человека, сидящего рядом с розеткой, я всерьез подумывала о том, чтобы выключить автомат. Но отвечающие за электроснабжение люди решили эту дилемму за меня, отключив свет во всей деревне разом. Во время гроз во избежание поломок так делали довольно часто.

И теперь я сидела за столом и в полумраке смотрела на горящую передо мной свечу. На душе было светло и печально. Огонь даже в таком крошечном своем проявлении привлекал меня и буквально притягивал взгляд. Было еще не поздно, но меня начинало клонить в сон. Луна мирно спала, свернувшись у меня на коленях. Она давно смекнула, что в таких обстоятельствах, как грохот и темнота, прорезаемая вспышками молний и блеклым светом единственной зажженной свечи, ничем лучшим заняться все равно нельзя.

А мне не хотелось быть сейчас одной, и я стала мысленно говорить с Ливом. Так, будто он в самом деле мог меня слышать. Я рассказывала ему все, что происходило со мной здесь без него. О своих новых друзьях, о родителях, которых я собиралась покинуть, о Луне, оказавшейся лучшим подарком ко дню рождения и уютно посапывающей сейчас рядом со мной.

– А еще у нас сейчас гроза и во всей деревне отключили свет. То есть электричество, от которого работают лампы, дающие нам свет. И я сижу при свечах, точнее, свече. Конечно, света от нее немного, но мне нравится. Я люблю живой огонь.

– Я тоже сижу при свечах, – сказал Лив, и я поняла, что все-таки заснула.

– Почему? – спросила, заглянув в любимые карие глаза и с упоением наслаждаясь этими мгновениями, пока могу, пока вижу его. «Как же мне не хватает тебя, Лив».

– Здесь в своем роде тоже выключили электричество, – ухмыльнулся он, но смотрел при этом с такой удивительной нежностью, что щемило сердце.

– Что же мне делать, Лив? – выдохнула я, не в силах оторвать от него взгляд.

– Проснуться, Тания. Спать при горящих свечах опасно.

Раздался громовой раскат, и я вздрогнула от неожиданности и резкой смены действительности. Только что говорила с Ливом, а теперь оказалась опять здесь, в деревенском домике моих родителей, и вокруг бушует гроза.

Луна потянулась и муркнула сквозь сон. Я осторожно подняла ее на руки, затушила свечу и пошла к себе в постель. Спать при горящих свечах опасно.

Больше этой ночью ничего запоминающегося мне не снилось, но свет, поселившийся в душе после встречи с Ливом, не исчез и с наступлением утра.

Следующие несколько дней я занималась тем, что учила эльдорийский. Занятие это было довольно странным, поскольку повторение звуков, рождающихся у меня прямо в голове, давалось очень легко, и в то же время все произносимое казалось чуждым и непривычным. А ведь я говорила на этом языке все то время, что пробыла на Эльдорисе! Так или иначе, я делала успехи, и мне не хватало для полного счастья только какой-нибудь книги на эльдорийском, которую я могла бы попробовать прочитать, используя шкатулку в качестве магического онлайн-переводчика, ну или хотя бы словаря.

Как раз тогда, когда занятия успели наскучить, позвонил Макс, и мы договорились о месте нашей походной встречи. Я боялась надолго оставлять Луну одну, но брать ее с собой боялась еще сильнее. Поэтому ночевать с ребятами на озере не планировала, только провести день.

Ранним утром я достала из кладовки старенький, но еще вполне исправный велосипед, покормила котенка и, заперев дом, отправилась в путь. Сначала к дороге в сторону поселка, оттуда по направлению к другой, не менее глухой деревеньке, от которой можно добраться до озера. Встретиться мы договорились еще дальше, уже за деревней, там, где дорога кончалась. Вернее, превращалась в непроходимые колеи размером с хорошую канаву из скользкой грязи. И я очень надеялась, что парни ничего не напутают в местных развилках и придут именно туда.

Еще издалека приметила две фигуры, устроившиеся на обочине, и помахала им.

– Привет, ребята! – сказала, улыбаясь и искренне радуясь встрече. – Как дошли?

– Привет, Танюша. Дошли хорошо, в полном составе, как видишь, и готовы к бодрящему купанию в водах лесного озера, – усмехнулся Макс.

– К моменту, когда мы доберемся до озера, вы и в проруби будете согласны искупаться. Идти тут прилично.

– Не волнуйся, мы привычные, – сказал Ян. – А вот как нам по этой, с позволения сказать, дороге, велик тащить – другой вопрос.

– Да это не вопрос, а факт, – отозвался Макс. – По «этому» ни велик тащить, ни самим идти – не вариант. Попробуем по лесу обогнуть.

– Я знаю, что дорога к озеру идет, а насчет того, как по лесу добираться, не уверена.

– Не волнуйся, по азимуту пойдем, я карту приблизительно помню.

Мы углубились в лес и почти сразу вышли на вполне пригодную для ходьбы тропку, вроде как ведущую в верном направлении. По ней и пошли, беззаботно болтая о всякой ерунде. Говорить с парнями, особенно после некоторого времени отшельнической жизни, оказалось настолько приятным и веселым занятием, что когда прямо посреди тропинки в десятке метров от нас возник дикий кабан, это было не просто неожиданностью – настоящим шоком! Время словно замедлилось, и я вдруг поняла, что вновь ощущаю присутствие Лива.

«Ливолис, ты здесь?»

«Да, Тания, это я», – услышала долгожданное, и меня обдало согревающим светом, ласковыми огненными всполохами и гаммой смешанных чувств, преобладающей среди которых была радость.

«Что мне делать?» – спросила, посылая ему как можно более полный образ ситуации, в которую попала. Я хорошо помнила статью о диких животных в наших лесах, которую дала мне прочитать мама. Встретиться с этим лесным зверем было опаснее, чем с волком и медведем вместе взятыми. От кабана не убежать.

«Вели ему уйти прочь», – твердо сказал наставник.

«Лив… как?» – успела растерянно простонать я, прежде чем почувствовала струю уверенности и решительности, не моих, но наполнивших меня пониманием. Я маг. Я человек. Я сильнее.

«Уходи», – произнесла по-прежнему мысленно, глядя на приближающегося зверя, и поток силы, направленный из моих глаз, казалось, сбил кабана с ног. Тот внезапно остановился, потряс головой и повернул назад!

«Получилось… – все еще не веря в происходящее, прошептала я. – Лив, ты вернулся? Как же так?»

«Я расскажу тебе позже. Успокой своих друзей», – сказал он и отключился. Так же, когда-то. Только на сей раз меня окатило волной страха. Страха, что этого «позже» может никогда и не быть.

– Господи, я думал, нам конец. Такой здоровенный. Почему же он убежал? – спросил Макс, с недоумением вертя головой.

– Да уж, я тоже струхнул, – сказал Ян и чуть медленнее, чем нужно, моргнул, глядя на меня. Он понял и благодарил.

– Простите, я ведь знала, что в наших краях водятся кабаны, но даже не подумала об этом!

– Да кто же мог знать, что мы выберем такую неудачную дорожку, а кабану приспичит прогуляться по ней именно сейчас, – сказал Макс. – А так этого зверья и по Ленинградской области полно встречается. Давайте сойдем с этой тропы.

Мы повернули обратно к дороге, ребята попеременно тащили мой велик, а я не знала, куда себя деть.

– В такие моменты мне кажется, что время останавливается или течет очень-очень медленно, – сказала я, имея в виду встречу с лесной опасностью.

– Скорее всего, так оно и есть, – неожиданно поддержал меня Макс.

– В смысле?

– Ты не слышала об академике, который с помощью созданной им временной установки плавил сталь? – ответил он вопросом на вопрос.

– И ты в это веришь? – удивилась я.

– А ты нет? – спросил меня уже Ян, хитро прищурившись.

Да уж, хороший вопрос. Имею ли я теперь право не верить в такие вещи? Но время… Это мне совершенно непонятно.

– Не знаю, – сказала я. – Я об этом как-то не задумывалась. Время вообще – совершенно непонятная для меня субстанция.

– Мало изученная, я бы сказал, но крайне любопытная, – заметил Макс. – И не субстанция, а, скорее, характеристика.

– И течет оно не всегда равномерно. И мы с этим сталкиваемся чуть ли не каждый день, но просто не обращаем внимания, – подтвердил Ян.

– Например?

– Метро. Ты никогда не замечала, что бывает, когда едешь в туннеле? Мозг вдруг заполняется обилием наикласснейших мыслей, на которые ты набрасываешься, как голодная собака на кость, и тут же начинаешь обдумывать. Ты настолько увлекаешься процессом, что просто не замечаешь времени, а когда немного приходишь в себя, понимаешь, что наверняка давно проехал нужную станцию. А потом выясняется, что ты не успел доехать и до первой!

– Точно. А еще экстремальные ситуации, когда время словно замедляется и успеваешь увидеть свое положение со всех сторон, обдумать и выбрать наиболее удачный выход из него. Ты разве не это имела в виду? – спросил Ян.

– Да, наверное. Это так странно. Почему же мы ничего не знаем о времени?

– Ну почему же, ничего? Этот вопрос изучают, строят гипотезы, просто мало кто интересуется фундаментальной наукой.

– Ты уже решила, что будешь делать дальше? – спросил Макс, когда мы вышли обратно к дороге, в этой части более-менее сносной, и пошли по ее краю.

– Искупаюсь, – улыбнулась я. – А вообще, да, Макс, решила. Я уеду на некоторое время.

– Все-таки решилась на экспедицию?

– Да, это хорошая идея, – сказала я, подумав о родителях, и добавила про себя: – Отличная. Так какое-то время они не будут обо мне волноваться.

На озере было очень хорошо, холодная вода бодрила и освежала, и весь пройденный маршрут не казался таким утомительным. Пожалуй что, никогда прежде я не любила воду так, как теперь. После Эльдориса.

Мы вдоволь наплескались, насмеялись и наболтались и даже успели немного поговорить с Яном наедине, прежде чем я собралась в обратный путь. Нужно было успеть вернуться засветло.

– Ты доберешься одна? – спросил Макс.

– Да, не переживай. Поеду вдоль дороги. В лес ни ногой. А вы скучать не будете?

– Конечно, будем. По тебе. А вообще – у нас еще масса планов на этот холостяцкий отпуск, – подмигнул он.

– О, ну это хорошо, – улыбнулась я. – Вы только с русалками поосторожнее, они создания коварные.

Мы дружно расхохотались, и, помахав ребятам, я уехала.

Дорога назад показалась мне далеко не такой трудной: то ли оттого, что в лес я на сей раз не заезжала, то ли потому, что мысли мои витали далеко. А думала я только об одном: «Я говорила с Ливом!» И с трудом сдерживала себя, чтобы незамедлительно не изобрести повод, чтобы позвать его.

«И что я скажу ему? О чем спрошу сначала?»

В голове моей пребывал полнейший кавардак, в сердце – смятение, смешанное с тревожным нетерпением и обрамленное предвкушением.

Войдя в дом, я первым делом приласкала и покормила Луну, но внутри беспрерывно звенело «Лив».

«Тания?» – услышала я и от неожиданности чуть не выронила ковш с водой. Потом представила, как выгляжу внутри и смутилась.

«Я… ведь даже не надеялась, что опять буду с тобой вот так говорить», – тихо подумала я. Бесполезно пытаться что-то скрыть, когда на тебя смотрят изнутри.

Лив улыбнулся и задал самый банальный из всех возможных, но показавшийся нежным и искренне озабоченным вопрос:

«Как твои дела?»

«Уже намного лучше, – улыбнулась я. – Почему я снова могу слышать тебя? Не понимаю…»

«Я нашел твой венок».

«Что?»

«Помнишь, ты подарила мне венок».

«Лив… Да, я помню».

«Переместившись тогда у океана, ты оборвала нашу связь, я думал, что потерял тебя навсегда».

Тоска сдавила сердце, не моя, его тоска и боль утраты, молниеносно сменившись робким фейерверком из множества других чувств, в которые я просто побоялась вторгаться.

«А потом случайно нашел венок, ты протянула к нему тонкую, но удивительно прочную нить, по которой я смог снова отыскать тебя».

Я была так поражена, что ненадолго погрузилась в собственные ощущения, а потом вдруг поняла, что он молчит.

«Лив?.. У тебя все хорошо».

Я ощущала его присутствие, но он молчал.

«Я так много всего хотела сказать тебе… Но, знаешь, все это подождет до моего возвращения», – сказала я, и словно нырнула в бурный поток переплетенных чувств – надежды, радости, удивления и тревоги.

«Ты уверена, что хочешь этого?»

Сомнение, что мне могут быть не рады, лишь краешком коснулось меня, тут же исчезнув.

«Да, – твердо сказала я. – Больше, чем когда-либо. Я не должна была уходить».

Я вспомнила свои сны. За время, проведенное на Земле, на Эльдорисе многое произошло. Или нет? Тревога вдруг охватила меня.

«Что такое, Тания?» – спросил чуткий Лив.

«Лив, сколько времени прошло у вас с момента моего перехода?»

«Времени? Не знаю, честно говоря, не уделял внимания календарю… А что такое? Думаю, порядка месяца».

Я облегченно выдохнула, значит, времени у них прошло приблизительно столько же, сколько и у нас.

«Время играет со мной в игры, – объяснила я. – Я вернулась на Землю лишь несколькими часами позже того времени, из которого переместилась тогда амулетом. В тот самый поезд, в то же самое купе».

Я почувствовала, как сильно удивился Лив моим словам, и мне это не понравилось.

«Это ненормально?»

«Не знаю. Это просто странно. Вероятно, ты сама установила такие координаты, сама захотела попасть именно в этот момент. Очень любопытно, никогда о таком не слышал, – сказал он, а потом с улыбкой добавил: – Не тревожься, я ведь далеко не всеведущ, как ты знаешь».

Невольно я тоже улыбнулась, а Лив продолжил рассуждать:

«Время неоднородно и течет не прямолинейно и с разной скоростью в разных местах Вселенной, и в рамках одной планеты тоже. Просто я впервые столкнулся с таким эффектом перемещения. Это крайне любопытно. Ты не помнишь, как именно сделала это?»

«Нет, Лив. Я ничего такого не делала. И вообще я плохо понимаю все эти временные штучки. Совсем не понимаю. Что же происходило на Земле все то время, пока я была на Эльдорисе и куда оно делось, когда я вернулась во времени назад?»

«Ничего другого и не происходило, Тания. И не могло бы. Временной поток один. Просто за все проведенное на Эльдорисе время на Земле прошло лишь несколько часов. Ты сама так решила и завернула этот поток».

«Я?.. Нет-нет, должно быть какое-то другое объяснение», – сказала растерянно и почувствовала, как ухмыльнулся Лив.

«Я скучал», – сказал вдруг он.

Мне не нужны были слова, чтобы сказать ему, как сильно скучала я. Приоткрыв лишь краешек своих чувств, я потянулась к нему и робко поделилась ими. Тут же отпрянув и снова закрывшись.

«Ты устала, моя ати, – сказал он нежно. – Иди спать, мы еще успеем поговорить».

«Хорошо», – покорно согласилась я, чувствуя, что глаза в самом деле начинают слипаться.

Луна мурчала, пристроившись рядом, убаюкивая меня еще сильнее. Не споря с собой и наставником, я послушно пошла в постель.

«Ты придешь завтра?» – спросила, засыпая, и мне почудилось, что он сказал: «Я всегда буду с тобой».

Я продолжала жить свой земной день, но все мои мысли и чувства успели перенестись на Эльдорис. Привычные и некогда важные для меня вещи и заботы давно потеряли всякий смысл, утратили краски и вкус, а теперь я начинала понимать, что это не так уж страшно. Моя сила с каждым мгновением все увереннее говорила во мне, зовя обратно на Эльдорис. Я ощущала эту тягу почти физически. И точно знала, что нужна этому миру. Мой дар был дан мне не просто так, он – ключ. И теперь Эльдорис звал применить во его спасение дарованную мне силу. А сердце тянуло магнитом обратно к Ливу.

Дело оставалось за малым – переместить задержавшееся здесь тело, а еще сделать это так, чтобы никто не решил, что я пропала. Я не спрашивала пока Лива, как это сделать. Раз наша некогда порванная связь снова установилась, значит, сомнений быть не могло – я смогу попасть туда так скоро, как буду готова.

Вот этой самой подготовкой я и занялась. Начала с того, что позвонила маме и сообщила ей, что отдыха с меня достаточно и со дня на день я уезжаю в лесную экспедицию в восточную часть страны. Скорее всего, до самой осени, и не факт, что смогу регулярно звонить, так как связи в лесу может и не быть. Мне не хотелось обманывать ее, но другого варианта попросту не было. Мама оказалась не в восторге от перспективы столь дальнего и длительного моего путешествия, но я применила все доступное мне красноречие и так искренне радовалась предстоящему отъезду, что к концу получасового разговора она сдалась и пожелала мне счастливого пути, а также напомнила о потайном местечке, где мне следовало оставить ключи.

На этот раз все было иначе. Я точно знала, куда отправляюсь и зачем. Я не собиралась быть больше гостьей. И носить чужие платья. Собранные вещи придавали мне уверенности. Наверное, это глупость, а возможно, и проявление слабости и даже страха, ну и пусть. В кроссовках и джинсах я буду чувствовать себя всяко лучше, чем в атласных платьях, а фонарик с возможностью подзарядки от солнечной батареи и термос, подаренные Светкой на день рождения, могут и пригодиться, пока я не научусь делать световые шары и обогревать все вокруг, как Лив.

Все было готово. Оставалось лишь собраться с мыслями и оторваться от Земли.

Мысли текли вялым и почти бесконтрольным потоком. Я сидела в полумраке дома и готовилась позвать Лива.

«Да, я сожгла все мосты, переместившись. И наш канал, ту связь, что связывала нас все это время. Выжгла все, даже не поняв. Но, выходит, он нашел новую. Кто бы мог подумать, что магия, сотворенная с тем венком, будет работать даже между мирами! И он позвал. Сначала тихо и неуверенно, он сказал, что не знал, захочу ли я, чтобы меня тревожили. Глупый. Захочу ли я, чтобы он меня потревожил? Но дела на Эльдорисе с каждым днем становились все хуже, а я была рада его вторжению. В тот самый момент, когда я почувствовала его едва ощутимое присутствие, он тоже почувствовал мое. Почувствовал и понял, что я рада ему. Что я хочу быть с ним. А теперь ему надо только помочь мне вернуться».

Я прикрыла глаза и постучалась, почти сразу ощутив отклик. Он ждал меня.

– Наставник, вы сможете сделать для меня переход? – неожиданно официально спросила я.

Эта дистанция выросла сама собой, как только я до конца осознала, что с мгновения на мгновение снова увижу его. Как мне вести себя с ним после того, как чувства мои больше не секрет? Каково придется ему? Это звание «наставник» и объединяло нас, и рисовало черту, спасительную границу, за которую мы оба еще могли попытаться спрятаться.

– Тания, тебе это не нужно. Ты прекрасно справишься и сама, – сказал Лив, и я вдруг поняла, что действительно прекрасно знаю, как создать портал.

Я закинула на плечи собранный рюкзак, подняла на руки котенка и вышла из дома. Затем закрыла двери и спрятала в условленном месте ключи. В момент, когда я решила, что готова, искрящиеся ленты, пронизывающие пространство, вспыхнули ярче, окрасив нас голубым сиянием и потянув вперед. В мой Эльдорис.

Часть 4. Мой Эльдорис

– Не грусти, – сказала Алисa. – Рано или поздно все станет понятно, все станет на свои места и выстроится в единую красивую схему, как кружева. Станет понятно, зачем все было нужно, потому что все будет правильно.

© Льюис Кэрролл

Глава 1. Заново

– Лив…

Все нелепые стены, выстроенные мною, разлетелись в тот же миг, когда я увидела его. В груди трепетало готовое вырваться сердце… и из него поднималось мощное голубое сияние, стремящееся окутать его.

Я глубоко выдохнула, и напряжение спало. Сияние согласилось подождать еще, а я смогла уже более спокойно оценить ситуацию.

Лив. Он стоял неподвижно и не отрывал от меня глаз, словно боясь, что я, подобно видению, снова растаю в воздухе. Он ждал меня, я чувствовала это отчетливо. И его сердце было наполнено не менее моего. В самом деле? Я оторвала взгляд. Нет, не сейчас. Посмотрела вокруг, и мне показалось, что это место я уже когда-то видела. Высокие каменные стены, потемневшие от времени, и, возможно, сырости. В большом камине горит огонь. А вот это уже более, чем странно. Камин? Огонь? На мгновение я засомневалась, что нахожусь на Эльдорисе.

– Здесь внешняя магия не работает, – объяснил Лив, без труда уловив мое замешательство.

– Почему? И где мы вообще?

– Это дом моего дяди Денриана. Он был необычайно сильным магом. По одному ему ведомым причинам он убрал саму возможность проявления магии внутри своего дома.

– Как же я тогда сюда переместилась? Я ведь переместилась? Лив, скажи, что я не сплю.

Лив улыбнулся и подошел ко мне. Совсем близко, а потом крепко обнял, и я, почувствовав его теплые объятия, вмиг перестала сомневаться.

– Не спишь, – сказал он тихо и отстранился лишь настолько, чтобы заглянуть в мои глаза. – Ты здесь. И, возможно, ты сильнее даже его чар.

– Постой, дом твоего дяди?! Того самого? – Лив смотрел непонимающе. – Шкатулка. Лив, шкатулка! Я не сказала тебе, просто забыла. Сейчас.

Побоявшись отпускать на холодный незнакомый пол котенка, все это время сидевшего у меня за отворотом кенгурушки (да-да, той самой любимой кенгурушки!), я протянула его Ливу. Потом сняла с плеч рюкзак, поставила на пол и достала из него шкатулку.

– Вот она. Такая простая на вид, но только на вид.

– А это кто? – спросил Лив, проигнорировав шкатулку и не отрывая глаз от котенка.

– А, да, знакомьтесь. Мой маленький стабилизатор силы по имени Луна, – улыбнулась я.

– Стабилизатор? И ты назвала ее по имени вашего ночного светила? Любопытно.

– Она такая белая, и я почему-то подумала о Луне.

– Да, такая же белая. Это тоже любопытно.

– Ты о чем?

– О жемчужине.

– Жемчужине? Ах да… Ты сохранил ее?

– Конечно, Тания. Только ее нет у меня с собой. Надо будет заехать домой.

– Домой?

– Да, у меня тоже есть дом, – улыбнулся он. – Кажется, я ей нравлюсь.

– Еще бы, – ухмыльнулась я, и добавила уже про себя: – Мне ты тоже нравишься.

После чего Лив посмотрел на меня так лукаво и вместе с тем нежно, что я подумала, что явно переборщила с громкостью мыслительного потока, и, разумеется, смутилась.

– Так что за шкатулка? – к счастью, спросил он почти сразу.

– Волшебная, – заявила я и обменяла Луну на вещицу.

– Почему-то меня это не удивляет. Как же она у тебя оказалась?

– Мне отдал ее продавец книжной лавки, когда мы с Джеттой сбежали в город. А потом я совершенно про нее забыла и нашла только недавно. Оказалось, все это время она была у меня. Но интереснее другое. Это не просто волшебная шкатулка, ее сделал твой дядя.

– Почему ты так решила? Впрочем, подобные вещи вполне в его стиле, – сказал Лив, с любопытством рассматривая шкатулку, но по-прежнему ее не открывая.

– Я спросила, и она показала мне. Его и… тебя. Я видела тебя в детстве.

– В самом деле? Что ж, похоже, она действительно хранит часть его воспоминаний. Но при этом определенные их кусочки сокрыты. Я вижу блок. И это странно. Зачем делать вещь, хранящую твои воспоминания, если кроме тебя самого их никто не сможет прочесть?

– Для самого себя?

– Пожалуй. Только зачем?

– Может, спросим у него самого? Где сейчас твой дядя?

– Этого я не знаю. Возможно, он ушел к эвинам. Я очень давно его не видел, – ответил Лив, продолжая вертеть шкатулку в руках. – Иначе уже давно спросил его о многом.

– А что ты делаешь здесь, в его доме?

– Ищу, изучаю книги. У дяди несравненная библиотека редких, подчас уникальных книг. Между прочим, именно здесь я отыскал координаты Земли и тот порошок, что создал документы Эду в вашем мире. Оккупанты из Когана истощают Эльдорис, от этого слабеем и мы сами, не имея возможности полноценно восполнять запас силы. В результате сопротивление угасает, а число воронок только растет. Сейчас относительная передышка, и я решил поискать что-то, что может быть полезно.

– Коган – этот тот мир, из которого пришли те серебристые маги?

– Да. А воронки – их способ откачки силы, прямиком в их мир. Хотя сомневаюсь, что она достается всем, у них там правящая элита магов, остальная часть населения лишена магии и живет на руинах мира.

– Кажется, я понимаю, о чем ты говоришь. Удалось что-нибудь найти?

– Ничего. Я не могу использовать магию, а обычными способами все, что было можно, по-видимому, уже давно нашел.

– А шкатулка? Вдруг она что-то знает? Как думаешь, она будет работать здесь?

Я подняла голову и посмотрела на высокий потолок, стены… Что-то казалось мне странным.

– А эта серебристо-голубая пленка… Что это?

– Какая пленка, Тания?

– Ну как же, тут всюду, она немного отблескивает.

– Ничего такого я не вижу, – Лив на некоторое время задумался, а потом сказал: – Если это барьер, то магия не удалена из этого места, а сдерживается еще более сильной магией. Но такой полог должен подпитываться огромным запасом силы…

– Значит, где-то должна быть батарейка. Источник питания. Дай-ка мне шкатулку.

Лив протянул мне коробочку, и, открыв крышку, я сконцентрировалась, стараясь как можно более четко сформулировать вопрос, однако ни единой золотистой песчинки так и не показалось.

– Не работает, – огорчилась я.

– Не страшно. Попробуем спросить за пределами дома. Завтра. А сейчас уже ночь, и разумнее провести ее здесь.

– Ладно, – кивнула я и огляделась. Ничего похожего на кровати в зале не имелось, только громоздкие кресла и нечто вроде ворсистого ковра недалеко от камина. – Я захватила с собой флисовый плед.

Лив улыбнулся.

– А у меня есть плащ. И, к несчастью, больше ничего подходящего. Я совершенно не подумал об этом, прости меня.

– Глупости, Лив. Нам ведь не привыкать? – подмигнула я и зашагала к ковру. – К тому же на этот раз моя очередь позаботиться о нас обоих, точнее, о нас троих, – добавила я и посадила Луну на ковер. Потом покопалась в рюкзаке и выудила из него сверток с бутербродами, термос и шоколадку. – Иди ко мне.

Лив послушно подошел и сел рядом на ковре.

– Знаешь, я только сейчас подумала, что пила у вас вкуснейший кофе, но не съела ни единого кусочка шоколада. Держи, – сказала, протянув отломленный кусочек. – И не смотри на меня так, – тихо добавила, опустив глаза.

– Прости. Мне так не хватало тебя.

Сердце гулко стучало в груди и было почему-то очень жарко.

– Еще есть бутерброды. С сыром. И горячий чай. Если ты голоден, – проблеяла я и все-таки посмотрела на Лива.

Глаза его лучились улыбкой, и сам он совсем не выглядел смущенным.

– Спасибо, я с удовольствием, – согласился он, и в скорости от моих припасов не осталось и следа.

Спать устроились тут же, у камина. Каждый завернулся в свое импровизированное одеяло, а Луна пристроилась между нами. Забавному котенку, похоже, всерьез приглянулся Лив, и она никак не хотела отходить далеко ни от меня, ни от него.

– И мне очень не хватало тебя, – прошептала я, засыпая. Так хорошо мне не спалось уже давно.

Рассвет на Эльдорисе встретил меня удивительными по красоте розовыми облаками и по-осеннему бодрящей прохладой.

«Я скучала», – подумала, глядя в небеса, и мне показалось, что среди розовых перьев парит ослепительно белоснежный тарокс.

На душе стало светло. Эльдорис приветствовал меня.

Закрыв глаза, распрямила спину и вытянула руки – мне хотелось летать, казалось, силы внутри так много, до того упоительно она журчит в глубине, что я могу все. Однако торжество не продлилось долго, почти сразу я почувствовала смутный, но вполне узнаваемый импульс.

– Они уже знают, что я вернулась, – сказала подошедшему Ливу. – И, как мне кажется, их это не устраивает. Не знаю, чего именно они опасаются, но меня это… Да, меня это радует.

Я задорно улыбнулась, а Лив нахмурился.

– Не терпится опробовать силу в деле, – подмигнула я.

– Не скажу, что в восторге от этой идеи. Все происходящее сейчас более чем серьезно, Тания.

– Я вернулась не для того, чтобы отсиживаться в тени, Лив.

– Знаю. Но ты должна еще многому научиться, моя ати. Твоя сила велика, но умеешь ли ты ею пользоваться? Умея верно направить магию, можно добиться много большего, чем ударяя слепо.

«Наставник. Он мой наставник».

– Я в вашем распоряжении, наставник, – со всей серьезностью сказала я. Непозволительно терять драгоценные минуты попусту, когда вокруг идет война.

Я видела с какой нежностью и затаенной тревогой смотрит на меня Лив. Словно желая уберечь и защитить от всех невзгод.

– Ты ведь будешь учить меня, Лив? – начиная опасаться отказа, спросила я.

– Конечно, Тания. Буду, – выдохнул он. – Но для начала тебе нужно получить свою жемчужину.

Он сказал это и протянул руку. А я улыбнулась и вложила в нее свою ладонь. Как прежде.

Дом Ливолиса был немногим больше домика Петера и Лианоры, приютивших меня в мою первую ночь на Эльдорисе, и, пожалуй, даже чем-то походил на него. Весь выложенный белым камнем и увитый цветущим ярко-красными цветами плющом, он казался сказочным и уютным. Но вот крыша в форме полусферы и заостренных маленьких конусов по четырем сторонам никак не укладывалась в этот образ. Она отблескивала то желтыми, то оранжевыми всполохами и делала дом похожим скорее на загадочную обсерваторию, чем на лесную избушку.

– Ух ты! – воскликнула я. – Интересная крыша.

– Такая форма помогает гармонизировать силу при занятиях магией и между ними тоже. Пойдем внутрь.

Дверь отворилась сама, едва мы подошли к ней. Точнее, вероятнее всего, едва Лив подошел к ней. От дома веяло теплом и светом – его огненной магией.

Внутри оказалось светло и просторно, даже чересчур, потому что мебели здесь почти не было. Зато вдоль стены высились заваленные книгами и многообразными вещами стеллажи и подвесные полки.

– Ты редко бываешь дома?

– Да. Собственно говоря, крайне редко. И уже не помню, когда в последний раз ночевал здесь, – сказал он, когда мы проходили комнатку с отворенной дверью, из которой виднелась кровать.

Следующая комната выглядела более обжитой, помимо стеллажей с книгами здесь имелся большой письменный стол, какие-то тумбы и… столик с шахматной доской.

– Лив! У тебя и в самом деле есть шахматы? Откуда?

– Почему «и в самом деле»?

– Эд говорил мне что-то о том, что видел у тебя похожую доску, когда мы играли с ним в поезде, но он не был уверен. А это -

самые настоящие шахматы! Откуда? Неужели такое может быть, что на Эльдорисе тоже есть шахматы?

– Нет. Это все ты.

– Не понимаю. Как это?

– Помнишь, я рассказывал, как говорил с тобой спящей на берегу озера? Ну и вот… Эта доска, фигуры, их ходы и приемы так ярко читались в тебе и показались мне настолько увлекательными, что вернувшись, я сделал их.

– Сделал? Увидев у меня в голове? Ну ты даешь, Лив. Ты уже с кем-нибудь играл?

– Нет, к сожалению, так и не пришлось. Знаю, о чем ты думаешь, но не сейчас. Мы обязательно сыграем, когда все закончится. Договорились?

– Еще бы. Я с большой радостью. Если ты, конечно, обещаешь не жульничать и не читать все мои ходы наперед.

– Хм, даже не знаю, в чем же тогда интерес? – Лив хитро прищурился, но я посмотрела на него так сурово, что ему пришлось тут же капитулировать. – Ладно-ладно, я же пошутил, игра мне понравилась и сама по себе. Хотя… как вариант телепатического поединка тоже неплохо.

– Ну, если соперники равны в искусстве телепатии, то да, возможно, ты и прав, – сказала я серьезно. – Тогда можно играть и без доски, но я так пока не умею, так что буду рассчитывать на наличие у тебя совести.

– А вот и она, – вмиг сделавшись серьезным, сказал Лив и протянул мне висящую на серебряной нити жемчужину. Та лучилась нежным матовым светом и слабо мерцала. Но стоило взять ее в руку, и сияние исчезло. Жемчужина выглядела теперь совсем обычной. Прекрасной, но обычной.

– Лив, что-то не так? Она больше не мерцает.

– Все хорошо. Она признала свою хозяйку. В моменты, когда тебе нужна будет дополнительная подпитка, она будет светиться и отдавать тебе силу.

– А откуда она будет ее брать?

– Оберег забирает излишек собственной силы хозяина, когда он не нужен или даже опасен, и аккумулирует в себе, выпуская в моменты особого магического напряжения, то есть когда они наиболее нужны.

– Ого, выходит, это действительно весьма полезная вещь. Что скажешь, Луна, тебя это не расстроит? – спросила я у котенка, который как ни в чем не бывало по-попугайски устроился у меня на плече.

– Она и в самом деле помогала тебе?

– Не знаю, Лив. Мне кажется, да. Хотя, возможно, я просто верила в это и была спокойна.

– В любом случае у тебя необычный котенок. У нее тоже есть своя магия, совсем слабая, но ощутимая.

– Конечно, это же кошка, – ухмыльнулась я. – Разве ты не знал, что у них девять жизней и они отпугивают нечисть?

Лив вскинул брови и посмотрел несколько растерянно.

– Шучу, Лив. Я шучу. А если серьезно, то я всегда считала кошек непростыми животными. Скажи, а у тебя есть такой стабилизатор-оберег?

– Есть, – ответил он, протягивая руку. Странно, но раньше я не видела на ней золотого перстня с ярко-рыжим камнем в центре, который, казалось, пылал внутри настоящим огнем.

– Ух ты, – изумилась я.

– У этих предметов своя особая роль и нет цели выделяться и показываться людям, потому твоя жемчужина перестала мерцать, найдя тебя, и потому же ты не замечала прежде моего перстня.

– Понятно. Тот твой амулет вообще становился невидимым, – вспомнила я.

– Да, но это немного другое. Тогда на амулет были наложены чары, делавшие его невидимым. Оберег же решает сам. В нем таится частичка самой стихии.

– Спасибо, что сохранил ее, Лив, – поблагодарила я и надела жемчужину на шею. – Что теперь?

– Теперь нужно вернуться в лагерь. Это одно из тех мест, где сейчас собираются и готовятся к боям маги со всей округи.

– Порталом?

– Нет. Тратить силы на еще один портал небезопасно. Восполнять резерв с каждым разом все сложнее, и мы стараемся использовать магию ограниченно.

– Что тогда? Тарокс? Олень?

– Нет, – улыбнулся Лив. – Никакой экзотики, всего лишь конь. Дойдем до конюха и его жены, они живут тут неподалеку, заберем моего Эла и возьмем лошадь тебе.

Такой масти лошадей, каким был конь Лива, я никогда не встречала. Светло-бежевый, он отливал золотом и блестел в солнечных лучах. Гордый и грациозный. Мне же досталась темно-серая кобылка Герта, названная спокойной и послушной и несущаяся теперь во весь опор вслед ведущему Элу. Мне было страшно как никогда и, напрягая всю имеющуюся у меня силу воли, я с трудом сдерживала себя, чтобы не заорать.

«Расслабься, Тания, и почувствуй свою лошадь. Она вовсе не собирается сбросить тебя, она не позволит упасть. Ветер, огибающий нас, шелест травы, расступающейся, чтобы освободить путь. Прислушайся и приди в гармонию со всем, что тебя окружает».

«Уроки уже начались?» – вяло отозвалась я, тем не менее стараясь прийти в себя. Лив не стал бы намеренно подвергать меня опасности. А значит… Значит, ее и нет. Я успокоилась удивительно быстро, хотя некоторое время продолжала жалеть, что так и не воспользовалась подаренным Максом абонементом на уроки верховой езды.

Поле сменилось негустым лесом, дальше располагался небольшой ручей, где мы наконец остановились и позволили лошадям напиться. Я тоже наклонилась к воде, чтобы зачерпнуть немного и умыться, но замерла, прислушиваясь. Сквозь плеск и журчание мне слышался шёпот. «Помоги…»

– Где? – спросила я, но ответ мне не понадобился. Стоило только прислушаться к окружающему пространству внимательнее, я поняла и сама, куда нужно идти.

– Сюда, Лив, – позвала я и пошла обратно в лес. За одним из деревьев увидела испуганный глаз и кусочек белокурых волос, который тут же исчез, скрывшись за деревом.

– Его пугаю я, – сказал Лив. – Мне лучше отойти.

– Ладно, – шепнула я, решив не перечить, и обратилась к мальчишке: – Не бойся.

И не раньше не позже, в этот самый момент вдруг осознала, что говорю на эльдорийском! Хуже того – больше не знаю, как правильно подобрать слова. Мне казалось, русский смешался с этим, почти незнакомым мне языком, но потом мальчик вдруг тоненько произнес:

– Больно, – и шмыгнул носом из-за дерева.

И все встало на свои места. Я прекрасно понимаю его и отлично знаю, как говорить.

– Я не смогу помочь, если ты будешь прятаться, – сказала я. – Иди сюда.

Уговаривать не пришлось. Мальчуган лет шести-семи в испачканной светлой одежке послушно подошел ко мне и протянул руку.

– Вот это да… И где же ты так поранился? – спросила я, глядя на все еще сочащийся кровью порез.

– Упал, – снова шмыгнув, сказал он.

– Понятно. А в лесу один ты что делаешь?

– Я гулял в поле, а потом увидел тех, других, и убежал.

Так, а вот теперь понятно, что ничего непонятно.

– Как тебя зовут-то?

– Маркус.

– Каких таких других, Маркус, ты увидел?

– Злых. Из другого мира.

Ого. Похоже, малыш увидел не кого-нибудь, а самих коганцев.

– Ясно. Думаю, ты правильно сделал, что убежал, но теперь надо обработать твою рану и добраться до дома, согласен?

Мальчик кивнул, а с готовностью сжал протянутую ему руку.

Не знаю, как лечат у эльдорийцев порезы, наверное, магией, но я так не умею, и умеет ли Лив – не знаю, к тому же мальчуган испугался его. Возможно, принял за одного из тех, других. Как бы то ни было, у меня имелось кое-что на такой случай, а именно аптечка, которую я тоже не забыла собрать с собой.

Мы дошли до оставленных лошадей и поджидающего подле них Лива, и я полезла в чересседельные сумки, висящие на моей кобыле. В них пришлось переложить почти все вещи из рюкзака и сам рюкзак в свернутом виде тоже, так как ехать верхом с оным за плечами было бы крайне неудобно. Это Ливу неудобно, а мне с моими способностями к верховой езде так вообще невозможно. Самое ценное я, однако, оставила в сумке, перекинутой через плечо, и старалась ее не снимать.

Достав перекись и бинт, позвала мальчика подойти ближе.

– Не бойся, это не больно, – сказала я и полила на порез. Тот тут же зашипел и вспенился, и Маркус было дернулся, но быстро взял себя в руки.

– Ты молодец, – похвалила я, улыбаясь и, открыв бинт, как умела, перемотала ему руку. Во всяком случае, никакая грязь теперь в рану не попадет.

Закончив работу, заметила, что Лив внимательно наблюдает за моими действиями.

– Это просто перекись водорода, – пояснила я. – Промыть рану. Она убивает микробы, которые могли в нее попасть.

– Полезная вещь, магов-медиков сейчас не осталось почти ни в одной деревне, все ушли сражаться. Да и те, что остались, уже не справляются. Пациентов много, а силу черпать неоткуда.

– Значит, лечить могут не все?

– Нет. На это нужен особый дар.

– Твой порез заживет и без магии, – сказала я мальчишке, улыбаясь. – А сейчас расскажи нам, где твой дом, чтобы мы могли проводить тебя.

– А вдруг они еще там?

– А мы сходим и проверим, – пообещал Лив. – Осторожно и тихо, а ты подождешь нас у кромки леса, хорошо?

Мальчик только кивнул и указал направление.

– Вон там будет поле, – сказал он, когда мы, держа лошадей за поводья (никаких железяк у них во рту, кстати, предусмотрено не было) успели изрядно пройтись по лесу. – А сразу за ним наша деревня.

Мы оставили его и пошли посмотреть на поле. Я была почти на сто процентов уверена, что сейчас на нем никого нет. Иначе я бы почувствовала. Лив, не сомневаюсь, тоже знал это. Однако, поле все-таки преподнесло нам неприятный сюрприз.

– Здесь был портал, – сказал Лив. – Огромный, размером со все поле. Но ни воронки, ничего другого нет. Это очень странно.

Я прислушалась и почувствовала, как пространство едва ощутимо вибрирует, легкие колебания исходили, казалось, из самой земли. Почему-то вспомнились картина того, как погиб король. Если тогда дыра в пространство другого мира была размером с небольшую поляну, то тут было огромное поле. Что же может вылезти из такой дыры?

Постаравшись отогнать дурные мысли, нарочито бодро произнесла:

– Значит, нужно приглядывать за этим местом, так?

– Да, ты права. Доберемся до лагеря и сообщим о нем.

Глава 2. Лагерь

Мы благополучно пересекли поле уже вместе с Маркусом и проводили его до матери, которая едва сдержала слезы и отчаянно нас благодарила. Потом обогнули поле с другой стороны и отправились дальше. Надо сказать, я успела изрядно утомиться, а ноги мои гудели так, что я удивлялась, как мне вообще удавалось все это время скакать, а потом слезать с лошади и ходить. Не иначе, сил придавали адреналин и желание помочь тому, кто попал в беду. Но я отнюдь не была уверена, что сумею и в следующий раз самостоятельно слезть со своей кобылы. Поэтому сказать, что я испытала облегчение и радость, услышав от Лива, что мы уже на месте, – это не сказать ничего. Радость моя, однако, была недолгой и уже скоро перешла в искреннее недоумение, поскольку никакого лагеря в обозримом пространстве не наблюдалось.

– Лив?

– Все нормально. На лагере лежит маскировочный полог, сейчас мы войдем, и ты все увидишь, – улыбнулся он.

– А откуда ты знаешь, где именно нужно входить?

– Я его вижу, Тания. После того, как ты зайдешь туда в первый раз, тоже будешь видеть сквозь полог.

Как мы пересекли невидимую границу, я так и не заметила, просто в один момент вокруг появилось множество людей, лошадей, каких-то сооружений и палаток.

– Ух ты! – только и сказала я.

Лагерь производил впечатление, такого размаха я не ожидала. По центру виднелся высокий куполообразный шатер, неподалеку от него располагалось еще несколько похожих строений поменьше. Дальше в стороне разбросано много небольших палаток, вероятнее всего, жилых. А главное, кругом люди. Что-то мастерящие, о чем-то говорящие и куда-то спешащие.

– И это все маги? – спросила я пораженно. Одно дело – услышать, что каждый второй на Эльдорисе маг, и совсем другое – увидеть подтверждение тому воочию.

– Да. У нас практически каждый в твоем понимании маг, но далеко не у всех сила развита до такой степени, чтобы противостоять… Противостоять злу, Тания.

– А они все… могут?

– Каждый из них что-то может, многие – настоящие мастера своего дела, но среди нас нет воинов, Тания. Однако сейчас почти всем приходится развивать эту сторону силы, упражняясь в боевых чарах, прежде ненужных. Хотя бы для того, чтобы уметь защищаться. И тебе тоже придется.

– Ты, как я помню, отлично сражался.

– Мне пришлось столкнуться с угрозами раньше, к тому же магия огня сама по себе довольно активна и может при желании быть использована как оружие. Остальным приходится туго.

Мы спешились у специально оборудованного под конюшню места и оставили наших лошадей молодому улыбчивому пареньку. А потом я увидела знакомую ярко-рыжую псину и забыла о робости, сковавшей меня в окружении большого количества незнакомых людей.

– Регги! – крикнула я, счастливо улыбаясь, и почти сразу почувствовала на себе вес успевшего не только подбежать, но и встать на задние лапы, опершись на меня, пса. – Привет, мой хороший!

Пес лизнул меня в щеку, потом посмотрел с любопытством и принюхался. Не сразу, но я сообразила, в чем дело. Луна! В походных условиях я устроила ей гнездышко, подпоясав свою наполовину застегнутую кенгурушку. Удивительно послушная и неприхотливая, Луна тихо сидела там и сейчас.

– Ты ведь не будешь обижать ее, несмотря на то, что она – кошка? – спросила я, доставая котенка. – Она еще совсем маленькая.

На самом деле я больше боялась реакции самого котенка, чем пса, в необычайной разумности которого успела убедиться. Но Луна не проявила никакого беспокойства, она не шипела и не дыбила шерсть, только с тем же любопытством, что и он сам, уставилась на Регги.

– Знакомишь? – улыбнулся подошедший Лив.

– Ага. Кажется, они друг другу понравились.

– Еще бы, – сказал Лив и лукаво ухмыльнулся.

Спонтанной реакцией на такие вот ухмылочки у меня обычно бывала внезапная оплеуха или затрещина. Или их попытка, конечно, шутливая. Однако шутить таким образом с наставником рука не поднималась, хотя порой и хотелось. Забывшись… Лив не был мне просто наставником. Да и не вел себя так.

«Не сейчас», – сказала я себе в очередной раз и спросила Лива о том, чего втайне ожидала на протяжении всего пути.

– Почему они не напали? Не попытались выйти на контакт? Я же ясно ощутила их тогда.

– У них затишье. Они не появлялись уже некоторое время.

– Не могу сказать, что мне это нравится. У нас есть такое выражение «затишье перед бурей». К тому же то поле не дает мне покоя. Зачем может понадобиться портал такого размера?

– Честно говоря, я бы предпочел, чтобы все закончилось раньше, чем мы узнаем ответ на этот вопрос.

Да уж, ответ витиеватый и ничего хорошего не предвещает. Я задумалась, а потом вдруг поняла, что больше не держу котенка в руках. Куда же она делась?

Перед глазами успела пронестись пугающая картина, как маленький беззащитный белый комочек пробирается между ног людей и лошадей, когда я увидела спину Рега и белое пятно на ней. Неужели Луна? На спине у Рега? На всякий случай оглядевшись в поисках Луны поблизости и не обнаружив ее, я пошла следом за псом и застала своего замечательного котенка за поглощением чего-то, судя по всему, весьма вкусного из большущей миски, стоящей прямо на земле.

– Нам тоже нужно поесть, – сказал Лив, оказавшийся подле меня. – Потом мне нужно будет отчитаться о результатах поисков и идти спать, путь был долгим.

Все еще было светло, как днем, и жизнь вокруг кипела, но после слов Лива я почувствовала смертельную усталость и осознала, что весь день провела в седле, и сейчас уже должно быть довольно поздно.

– В этой широте поздно темнеет, – объяснил Лив. – Пойдем.

Мы зашли внутрь одного из больших шатров, оказавшегося и кухней, и столовой разом. Лив усадил меня за стол и вернулся с мисками дымящейся пищи. Что-то овощное, горячее и сытное. На вкус было приятно, но ела я, поглощенная не вкусом, а обилием мыслей. Как и в первый мой визит на Эльдорис в голове клубились вопросы, назревшие за время пути, но при этом мысли туманились от усталости и желания спать, нарастающего с каждой ложкой съеденного обеда. А скорее, уже ужина.

– Как дела у Эда? – все же спросила я. Этот вопрос, возможно, и не был стратегически самым главным, но мне было важно услышать на него ответ.

– Он в порядке. Долг вынуждает его оставаться во дворце, но сердце рвется в бой. А еще он делает значительные успехи в магии в последнее время. Опасность для Королевства и всего Эльдориса явилась мощным толчком для развития его силы и способностей.

– Здорово, – сказала я. – Жаль, мы не увидимся. Ивонг еще с ним?

– Нет, Ивонг руководит одним из лагерей. Эд справляется сам. И ты обязательно увидишься с ним, – улыбнулся Лив. – А сейчас иди спать.

Я подняла на него глаза и вопросительно посмотрела. Куда интересно идти?

– Реглиф отведет тебя. Будешь нашей гостьей. Точнее, будете, – улыбнулся он. Луна опять сидела на спине у пса.

«Я вообще уже ничего не понимаю, – подумала я, глядя на эту парочку. – Ладно еще Рег, но чтобы котенок так себя вел. Очень странно».

Палатка, отведенная Ливу, была просторной и разделенной на несколько частей. Едва увидев подобие кровати в той ее части, куда отвел нас Рег, я повалилась и тут же заснула, так и не дождавшись прихода Лива.

Во Вселенной все циклично? Все новое – это хорошо забытое старое? История повторяется? Не знаю, что там говорят, но я бы предпочла жить без подобных повторений. Едва открыв глаза, я почувствовала нестерпимую боль, словно лезвием пронзившую голову. Веки, как мне кажется, я подняла, но вот кроме режущей ослепительной серости ничего не увидела. Самым ужасным при этом оказалось то, что одинаковая картинка стояла и перед открытыми глазами, и перед внутренним взором. То есть, по сути, я не могла видеть вообще ничего. И не видеть ничего, то есть успокоительную темноту, тоже не могла. Это было до того мучительно и страшно, что мыслить слаженно совершенно не получалось. Я прижала голову к груди, сдавила виски руками и начала, сидя, раскачиваться из стороны в сторону. Не помню, чтобы когда-нибудь мне было так плохо. Стон помимо воли вырвался из груди, и уже через мгновение я почувствовала гладкую шерсть, коснувшуюся моего плеча.

«Я не одна», – поняла я и даже испытала некоторое облегчение.

Еще через какое-то время почувствовала тепло рук, коснувшихся моих глаз, и смогла наконец увидеть.

Лив. Он смотрел с непередаваемой нежностью, словно баюкая меня взглядом. Боль, втянутая в водоворот этих глаз, притупилась, перейдя из острой и режущей в стучащую и давящую, но полностью не ушла. Яркая серость то и дело вспышками пронзала сознание, но по сравнению с моментом пробуждения чувствовала я себя терпимо.

– Что им нужно? – спросила с хрипотцой.

– Если ты вернешься на Землю, боль уйдет, – сказал он, а я вскинула брови, не в силах сдержать удивления. – Возможно, они добиваются именно этого.

– Этому не бывать, – сказала я твердо. – Однажды я уже ушла. Что-то еще сделать можно?

– Ляг. Тебе не стоит делать движений, особенно резких, – сказал он, а я послушно легла обратно и прикрыла глаза, а потом вдруг почувствовала, что он лег рядом и взял меня за руку. – Будем пытаться поставить ментальный блок. Проще всего отрезать все, но тогда ты не сможешь использовать телепатию и, возможно, часть других своих способностей тоже.

– Так не пойдет, – сказала я.

– Не кипятись. Если сразу не выйдет, как надо, лучше отрезать все на время, чем мучиться болью.

Я открыла глаза, приподнялась на локте и заглянула ему в глаза.

– Нет, Лив. Блок только от этого их воздействия или никакого блока вообще, – заявила твердо. – Больше никаких блоков.

– Тания…

– Потреплю.

– Ладно, – сдался он, и я погрузилась в согревающий золотистый поток.

Ласкающий теплыми огоньками, оранжевый, местами ярко-желтый с всполохами и переливами оранжевого, красного и иногда даже голубого – это Лив. В нем тепло и уютно, но Лив велел отстраниться, и я послушно выполнила просьбу, тут же увидев и свой собственный поток. Искристо-голубой и прекрасный. Неужели? Лишь самым краешком сознания я поняла его улыбку, здесь не нужны ни слова, ни глаза, чтобы понять друг друга. И от его и от моего потоков тянулись сотни других, тонкими нитями уходя в никуда. Одни яркие и мощные, другие блеклые и едва заметные. Я не стала разбирать их все, тот самый, искомый, я нашла почти сразу. Он находился в стороне от других, и единственный ощущался как явно недружелюбный.

«И что теперь?» – спросила я.

«Попробуй отсечь его».

Потоки. Каждый из них – нити моих привязанностей и связей. Я могу отрезать любой из них, если захочу, но я не хочу, не имею права, так как все они двусторонние, а я не вершитель судеб. Но этот бледно-серый, от него веет холодом – он чужак, я не строила его, он присоединился против моей воли. Его я страшно желаю убрать, как присосавшийся гадкий щупалец.

«У меня не получается, Лив».

«Ничего. Я в общем-то и не рассчитывал, что получится. Зато теперь ты чувствуешь их сама. Делай блок. Вспомни, как я тебя учил и постарайся оградить только этот поток».

«Нет. Я не могу», – сказала после нескольких безуспешных попыток. Страх зацепить не один поток, а все сразу, а потом не понять, как снять его, не давал мне даже толком испробовать свои силы.

«Ничего, ты уже устала, попробуешь позже. А сейчас сделаем дымку. Смотри, вот так. Он не уйдет, но воздействие должно притупиться».

– Как ты? – спросил Лив, когда мы закончили.

– Жить буду, – выло улыбнулась я, поднимаясь и с трудом сдерживаясь, чтобы не поморщиться от боли, вспыхнувшей от движения с удвоенной силой. – Только не проси меня лежать. Какие у нас планы дальше?

Лив посмотрел с сомнением, но спорить не стал.

– Нужно представить тебя главе лагеря и начать обучение.

– Хорошо, я готова. Хотя есть еще кое-что… Здесь поблизости нет озера или реки?

Оказалось, озеро есть, да не простое, а с ярко-голубой непрозрачной водой, которая становилась такой из-за каких-то особенностей грунта в его области. От лагеря оно было недалеко, но, чтобы дойти до места, пришлось сначала пересечь его весь. Любезно согласившийся выполнить эту мою прихоть Лив по дороге показывал мне на многочисленные шатры, навесы и площадки, объясняя их назначение. Так я узнала, что большая и чуть ли не основная часть огромной территории отведена под места для тренировок и обучения. Если учесть, что основным оружие здесь является магия, то это вполне понятно. Практические занятия проводились под открытым небом на специально выделенном и защищенным от вылета шального огненного шара или разряда молнии месте. Площадка была поделена на небольшие участки, отгороженные друг от друга тонкой поблескивающей пленкой, чтобы маги не мешали друг другу. Навесы со столами располагались чуть поодаль и отводились под теоретические уроки или чтение. Довольно большой шатер рядом с навесами, единственный дополнительно защищенный магией от непогоды, весь был уставлен стеллажами с книгами и разного рода магическими атрибутами. Среди них находились также различной формы и вместимости накопители эфира. Для подпитки собственных сил чистый эфир маги использовать не могли, но вот для обеспечения энергией или даже создания предметов – вполне. Но больше всего меня впечатлили слова Лива о предметах, у которых с помощью лишь незначительного участия магии значительно улучшались свойства. Те из них, что могли быть полезны в полевых условиях и сражениях лежали здесь же для примера и помощи в создании новых.

Вода в озере была холодной, что, впрочем, не удивляло, лето осталось в далеком Питере и его окрестностях, а здесь стояла хоть и солнечная, но довольно прохладная осень. Однако купание мне доставило истинное удовольствие. Вода не только радовала глаз своей необычной красотой, но и по-настоящему бодрила и проясняла мысли, загоняя боль глубже и отодвигая на задний план восприятия. Я нырнула так глубоко, как смогла. Дна достать не удалось, зато я почувствовала, что родная стихия приняла меня, поглотив в свою глубину. Журчащая мелодия полилась внутрь, лаская и преображая.

«Ты пришла! – шептала она торжествующе. – Действуй!»

Обновленная, я вылезла из воды и посмотрела на Лива, ждущего меня на берегу. Я пришла, пришла на Эльдорис, пришла к нему, но… Я по-прежнему не знаю, что именно должна сделать.

– Моя сила говорит во мне, но я ведь не уверена, что смогу помочь вам, Лив, – сказала я, подойдя совсем близко.

– Это не важно. Не думай об этом, – сказал он и положил руки мне на плечи, моментально отогревая своим волшебным теплом.

– Ты устал, а я обошлась бы и полотенцем, – тихо сказала я.

Он только улыбнулся и отошел в сторону, давая мне возможность одеться. Мой заботливый Лив, как же мне не хватало тебя.

Главой их магического военно-полевого штаба, самого крупного в Растании, как выяснилось, был не просто маг, а эвин – старейший по имени Алерий. Волосы у него были совершенно седыми, чего прежде на Эльдорисе видеть мне не доводилось, возраст здесь определялся скорее чутьем, чем внешними данными, ну и разве что порой мелкими морщинками. Глаза, бледные, светло-голубые, смотрели не сурово и остро, как бывает с обладателями подобного цвета радужки, а поразительно нежно и ласково, так, словно этот старец любил каждого стоявшего перед ним, как родное дитя. И именно это я почувствовала, когда он обратился ко мне.

– Рад приветствовать тебя, Тания, – сказал эвин, и я поняла, что начинаю воспринимать это имя как более привычное и родное, чем обычное. – Тебя ждет длинный путь, но ты на него уже вступила, а это – половина дороги.

Вот и все. Долгие разговоры по порядкам военного времени – непозволительная роскошь. Я была причислена к призванным на обучение и противостояние захватчикам и могла приступать к тренировкам. Все это показалось мне несколько забавным и излишне формальным. Какой резон допускать меня к занятиям, когда у меня и так уже есть наставник, обучающий меня почти беспрерывно?

Но, как выяснилось, и в этот раз я оказалась не совсем права.

Глава 3. Обучение

– Кто же учит такое количество вновь испеченных учеников? – еще ничего не подозревая, спросила я, когда мы вышли из центрального шатра лагеря.

– Все опытные и сильные маги, которых удалось привлечь, – ответил Лив.

Мы шли, а я смотрела по сторонам и размышляла о том, какая напасть свалилась на мирный и безмятежный Эльдорис, и как, в сущности, не готов он оказался к ней. Достигнув тренировочной зоны, мы зашли под один из навесов, и из головы моментально вылетели все мысли. Я непроизвольно попятилась и заозиралась по сторонам, прикидывая, как сбежать. Лив же выглядел так, будто ничего особенного не происходит, сбивая меня с толку своим поведением.

– Приветствую, Деззар, – поздоровался он со старейшиной в золотом балахоне. Вне всякого сомнения одним из тех, кто мучил меня, допрашивая на Совете!

Старейшина поклонился, и взгляд его, скользнув по мне, остановился. Он смотрел хмуро и недовольно, но былой враждебности в нем я не заметила.

– Старейшина Деззар будет учить тебя, Тания, – услышала я слова своего наставника.

Пребывая в полнейшем смятении, я с недоумением смотрела на Лива, пытаясь понять, какое из нескольких сказанных им слов разобрала неверно. Ведь это не может быть правдой! Этот Деззар будет учить меня?!

– Ты уверен? – тихо спросила я.

«Все будет хорошо, Тания. Он, конечно, не подарок, но очень сильный маг и сможет быть полезен в твоем обучении», – услышала мысленный ответ.

«А ты?»

«Я буду поблизости», – сказал он нежно, приободряюще улыбнулся и… ушел!

Лив не отлучался из лагеря, но на протяжении бесконечно долгих четырех дней я видела его лишь урывками и издалека. Нельзя сказать, чтобы я с легкостью нашла общий язык со старейшиной Деззаром, обрела внутренний покой и уняла головную боль, ставшую мне навязчивой спутницей, но кое-каких успехов достичь все-таки удалось.

Маленький хмурый темноволосый старичок Деззар был ворчлив и неприветлив, но дело свое знал. Тренируясь с ним, я овладела не только маскировкой или, как ее еще называли, пологом (кстати сказать, давшимся мне достаточно легко благодаря тому, что я приблизительно помнила, как делал его Лив), но и защитными чарами, которые хоть и требовали намного больших затрат сил, но были куда эффективнее, чем просто маскировка, особенно в условиях открытого боя. Понять принцип и выпустить из себя защитный купол оказалось нелегкой задачей, но я с ней в итоге все-таки справилась, а Деззар начал смотреть на меня не то настороженно, не то уважительно. А на третий день вообще заявил, что я поразительно талантливый юный маг и что он истинно дивится моим способностям, которые в отличие от любого эльдорийского мага я приобрела совсем недавно, но при этом уже овладела ими не хуже многих из них. Сама же я за время обучения у Деззара, напротив, только полнее осознала всю глубину пропасти, разделяющую меня с магами, подобными ему и Ливу. Да, у меня действительно получалось намного лучше и быстрее, чем во все предыдущие попытки, но я не знала ничего! Не знала и не умела. И мне казалось, чтобы научиться всему и стать способной помочь этому миру, мне придется потратить целую жизнь.

А целая жизнь в таком режиме была бы, пожалуй, недолгой. Мой новый наставник не позволял даже подумать об отдыхе и нехотя отпускал только на обед. Если бы не Регги, мой котенок оставался бы некормлен и одинок сутками, потому как, едва распрощавшись с Деззаром, я бежала на поздний ужин, а потом, уже лежа в постели, еще некоторое время пыталась отрезать тот тошнотворно серый канал, что сковывал мою голову болью, но неизменно терпела неудачу и проваливалась в недолгое и абсолютно черное беспамятство. А с рассветом все начиналось снова.

На четвертый день обучения мы перешли к нападению. У стихии воды оно не являлось сильной стороной, но кое-что могла и она. Заморозка мне далась еще проще, чем полог, эту магию, пусть и спонтанно, я успела испробовать на Земле, не говоря о тех бесплодных попытках, когда меня учил Лив. И дело, конечно, было не в бездарности наставника, а в моей неспособности в то время понять сам принцип осознанного владения силой. Идея создания водного шара вокруг жертвы мне не понравилась по своей сути, и я отвергла ее еще в зачатке. Вода в других ее жидких проявлениях выходила у меня неплохо, но казалась недостаточно эффективной в сражении.

– Если ты не будешь ограничивать себя только стандартными проявлениями воды, а научишься сочетать ее с другими стихиями, то сможешь создать нечто более интересное и эффективное, чем водная плеть или ледяной шар.

– Вы умеете сочетать стихии? – поразилась я.

– Это возможно, но у меня нет в этом необходимости. В разных случаях я использую ту из них, что лучше подходит. Для боя больше годится огонь.

– Все?

– Да. Цвет моего одеяния говорит о равной степени овладения всеми стихиями.

– Значит ли это, что вы можете обучить меня не только магии воды?

– Какая же еще стихия тебя заинтересовала?

– Огонь.

– Хм. Огонь дается магам водной стихии нелегко. Или не дается вообще. Что именно ты хочешь попробовать?

– Ну… Например, огненный шар.

Старейшина насупился, но возражать не стал.

– Шар? Ну смотри, – сказал он, и над его ладонью в одно лишь мгновение вспыхнул полыхающий сгусток.

Зрелище это зачаровывало, только вот как сделать такой самой? Без дров и спичек?

Я сосредоточилась и напряглась, представляя точно такой же шар, напрочь забыв, что один из открытых мною же законов магии гласил: чем больше ты напрягаешься с целью что-то создать или почувствовать, тем меньше получается.

– Огонь пронизывает все вокруг, просто прикажи ему показаться, – посоветовал Деззар.

Я зажмурилась, пытаясь представить крупинки невидимого огня вокруг меня, и услышала треск, шипение и недовольное ворчание старика.

– И это, ты полагаешь, похоже на огненный шар?

Открыв глаза, едва сдержалась от смешка. И без того смуглое лицо старейшины сплошь покрывал толстый слой сажи.

– Простите, Деззар, – покаялась я, виновато улыбнувшись. – Я не специально, честно. Кажется, карма все-таки настигла вас.

– Что?

– У вас есть понятие кармы? Закона причин и следствий? Вы не лучшим образом обошлись со мной тогда, на Совете, а теперь вот вам же и приходится учить меня и терпеть при этом… кхм… некоторые неудобства.

Деззар проявил стойкость истинного старейшины и ничего гадкого в ответ не сказал, только ушел на время, чтобы привести себя в порядок, а я, воспользовавшись неожиданным перерывом, решила привести в порядок свои мысли.

Я здесь уже несколько дней и, конечно, провела их не без пользы, но… Картина происходящего на Эльдорисе не прояснилась нисколько. Куда делись и зачем пытались убить меня на Земле эльдорийские маги, охотившиеся за Эдом? Чем мешаю я коганцам, решившим откачать из полного магии и благоденствия мира всю его силу? Из-за чего именно начались неполадки с погодой еще раньше, и, если дело в чрезмерно накопленном эфире, то где его искать?

Вернувшегося Деззара заметила не сразу, а когда заметила, поняла, что тот внимательно за мной наблюдает и, судя по всему, тоже размышляет.

– О чем вы думаете, старейшина? – спросила я первой.

Мое отношение к нему, надо сказать, успело порядком измениться за эти дни, и прежнего зла я на него не держала.

– О тебе, о чем же еще. Ты определенно перевернешь тут все с ног на голову.

– И вас это не радует?

– Радует-не радует. По-другому уже все-равно не получится. Что ж, давай огненный шар снова. Только на этот раз с открытыми глазами и плавно.

В этот день старейшина Деззар отпустил пораньше, чем удивил и обрадовал не только меня, но и Реглифа с Луной. Эти двое, ставшие неразлучными спутниками, встретили меня счастливым вилянием хвоста и мурлыканьем. Ужинали мы с ними вместе, по-походному устроившись под открытым небом. И не хватало нашей дружной компании только одного. Лива. За весь день я не видела его ни разу.

Перед самым сном, уже привычно разделяя потоки и экспериментируя с серым, я долго не могла оторвать взгляд от самого мощного и сияющего из всех – того, что принадлежал Ливу. Тоска сковала сердце. Я здесь. Я так близко и снова так далеко. Я назвала себя глупой собственницей и низкой эгоисткой, но так ничего и не смогла поделать с засевшими внутри чувствами и желанием быть рядом с ним. Беспрерывно и очень близко. Потом вспомнила о его Арлаине, данном обете и статусе мудрого наставника и заснула, так ничего и не добившись по сути, а лишь усугубив состояние полного смятения и раздора в душе.

Ночью я ворочалась больше обычного и урывками сна слушала Лива, Деззара, Ивонга и Аманга, то сплетающихся в один образ наставника, то разделяющихся на самих себя и неизменно твердящих мне о внутреннем покое, без которого я не смогу добиться успеха в разрешении своей проблемы и овладении магией на должном уровне. Потом я судорожно искала этот самый покой, но никак не могла найти. И чем усиленнее я начинала искать, тем больше тревоги, жара и смятения разрасталось у меня внутри.

В момент, когда я в очередной раз проснулась и еще не успела тут же опять провалиться в сон, мне почудилось, что в отведенном мне закутке кто-то есть.

– У тебя жар, ати, – услышала я голос Лива и почувствовала его прохладную руку у себя на лбу. – Давай прогуляемся, а то я боюсь, ты оставишь от палатки одни угольки.

– Это я могу, – усмехнулась я, окончательно проснувшись и радуясь этой возможности побыть с ним.

Мы вышли в темноту спящего лагеря, и я с удовольствием вдохнула свежий прохладный воздух, каким он бывает только глубокой ночью. С каждой минутой мне действительно становилось лучше.

«Если бы не вода, то воздух был бы подходящей для меня стихией», – подумала я тогда.

Пройдя через весь лагерь, мы, к моему удивлению, вышли из него и направились к тому самому озеру, в котором я купалась. Лив держал меня за руку на протяжении всего пути, а потом, не отпуская руки, усадил на холмистый берег рядом с собой. Задрав голову, он некоторое время смотрел на звезды, а я смотрела на него.

– Тебе плохо, – наконец сказал он. – А я боюсь снова потерять тебя.

Сказал и сжал мою ладонь крепче.

– Я не уйду, Лив.

Наконец повернувшись ко мне, Лив одарил таким взглядом, что мурашки побежали по спине.

– Мне казалось, это только все усложнит, и никому не будет лучше. Потом, когда ты исчезла, я понял, как был неправ. Как отчаянно я желал тогда иметь еще хотя бы одно мгновение, чтобы ты могла услышать меня. А теперь я опять делаю то же самое!

– Лив… – прошептала я. Мне стало нестерпимо горько от того, что ему плохо, от запоздалого понимания, что ему во всей этой ситуации куда хуже, чем мне. Зачем слова, когда я и так знаю, что…

– Я люблю тебя, – сказал он и потянулся всем своим светом ко мне.

– И я люблю тебя, – прошептало мое сердце, приоткрывшись. В груди поднималась уже знакомая голубая волна, стремящаяся окутать его и сплестись воедино, но я лишь робко и нежно прикоснулась, давая понять свои чувства, но не выпуская их на волю.

Потом положила голову ему на плечо, закрыла глаза и поняла, что наконец обрела тот самый внутренний покой. Я не знала, как нам быть дальше и что делать с его обетом. Боялась напугать и оттолкнуть неосторожным прикосновением, но в душе моей наступил мир. Он тоже любит меня! А мне нет больше надобности скрывать то, что и так давно очевидно, пытаясь создать видимость дистанции. Этот мучительный барьер теперь разрушен.

Теплый свет струился от Лива мне прямо в сердце, а я притихла в его объятьях намного более робко, чем когда-то, и грелась в его лучах.

Мы просидели так до самого рассвета, не сказав больше ни слова и даже не пошевелившись, словно боясь спугнуть вдруг окутавшее нас счастье.

– Пойдем, а то Деззар поднимет весь лагерь на уши, если ты не придешь на занятие.

Грусть от того, что учит меня теперь не Лив и мне снова придется расстаться с ним на целый день, кольнула, но тут же растаяла в лучистой улыбке Лива.

– Ты простишь меня за него?

– Он не так уж плох, – усмехнулась я, поднимаясь.

– Это хорошо, ати, но больше никакого Деззара.

– Лив, но… Ведь это, – я выделила «это», – не помешает тебе учить меня?

– До сих пор не мешало, – улыбнулся он. – Я давно должен был сказать.

Лив подошел вплотную, заглянул в глаза и наклонился так, будто собирался поцеловать. От одной мысли об этом, от того, как близко он стоит, меня бросило в жар. Я облизала губы, вздохнула и подумала о том, что, возможно, теперь все будет и сложнее.

– Ати, – прошептал Лив и выпрямился.

«Ати…»

Шикоро улыбнувшись, обогнула наставника и бросила уже на ходу:

– Не отставай!

Лив ухмыльнулся и пошел следом. Мой Лив.

– Огненный шар у меня так и не получился, – призналась я, когда, позавтракав, мы пришли на площадку для практических занятий.

– И не надо. Ты сможешь делать куда более эффективные вещи и больше тебе подходящие.

– Мне в голову ничего не приходит. Чем может удивить в бою вода?

– Зная тебя, Тания, уверен, что когда возникнет необходимость, все придет к тебе само. И идеи, и способы их воплощения. Тебе нужен толчок. Помнишь, как с порталом?

– Да уж… – смутилась я.

Лив, такой непохожий на себя, смотрел беззастенчиво и хитро.

– Ты учить меня собираешься?

– Да. Но для начала я хочу, чтобы ты показала мне то, чему научилась с Деззаром. Доработаем, если нужно, защиту – это главное, а потом попробуем вновь снять тот канал. Ты хорошо справляешься, но мне эта головная боль порядком надоела.

– Что? Опять?

– Ну… да, – отозвался он, с сомнением глядя на меня. Видимо, пытался понять, обижусь ли я и в этот раз.

– Почему я так не чувствую тебя?

Лив заметно помрачнел.

– Это. – Он показал на косу. – Хуже любого блока. Я тебе потом объясню. Сейчас нужно поработать с защитой.

– Как скажете, наставник, – согласилась я, выпуская купол. – Нападай!

Несмотря на то, что на душе у меня теперь было много спокойнее, чем раньше, бесстрастно взирать на гадкую серую присоску я просто не могла. Лив велел сохранять внутренний покой и гармонию, но чем дольше я смотрела на этот поток, тем больше раздражалась. Мне хотелось сбросить, отрезать эту чужеродную связь.

«Связь…» – вдруг подумала я и потянулась вслед потоку, уходя вдаль в поисках его источника.

Уноситься далеко было страшно, вдруг не смогу вернуться, но мне слишком рьяно хотелось избавиться от влияния ледяных магов. Только вот меня постигло разочарование, никаких магов увидеть я не сумела. Канал уперся в слепящую серую стену.

Раскисать себе не позволила.

«Я не уйду», – сказала громко и почувствовала, как стена слегка завибрировала, а через мгновение услышала голос, такой же неприятный и режущий, как и сама стена.

«Ты стоишь у нас на пути, девочка».

Ну вот опять, и чем же я им помешала?

«Не знаю, что вы там напридумывали, – сказала я, отчего-то перестав опасаться их и даже почувствовав облегчение. – Но повторяю, я больше не уйду».

«Твое решение – твоя жизнь», – услышала я, и стена растаяла, а вместе с ней исчез и серый канал. Вот так просто.

Я открыла глаза и с недоумением уставилась на Лива.

– Чувствуешь? Они ушли. Не нравится мне это. А вдруг теперь они перейдут к плану Б?

Глава 4. Западня

– Сегодня попробуем порталы. У них много ограничений, они отнимают силы, но порой только вовремя созданный портал может спасти из передряги. В общем-то, у тебя они не должны вызвать затруднений.

– Не должны? Думаешь, раз я сумела переместиться на Эльдорис, то стала асом? А я между тем не уверена, что смогу это повторить. Я вообще не знаю, как это вышло!

– Знаешь. Все твои предыдущие порталы были скорее спонтанными, чем сознательными, но уверен, что ты отлично помнишь, как создала последний, – сказал Лив, прищурившись.

– Ну… Возможно, – признала я. – Потоки. Опять потоки… Так и запутаться недалеко, впрочем, выглядят они несколько иначе, чем те, которые связи.

– Верно. Пространственные потоки мы тоже называем просто потоками для упрощения.

Лив пытался объяснить мне принципы межпространственного координирования, но понять их мне удалось лишь весьма поверхностно, а когда речь зашла о временной составляющей, мне показалось, что мой учитель и сам не до конца понимает то, о чем рассказывает.

– И тут ты права. Раньше я полагал, что временные координаты скорее условность, некое дополнение к пространственным, компенсация погрешности токов времени в разных реальностях, но теперь, после того, как ты оказалась в родном мире в то же самое время, из которого исчезла… Я не готов учить тебя этому, пока до конца не разберусь сам.

Я пригорюнилась. Что же получается, он теперь не уверен в теории и не сможет применять на практике?!

– Нет. – Лив, похоже, опять подслушал мои распахнутые настежь мысли. – Ты меня неправильно поняла. Я не готов учить тебя пошатнувшейся фундаментальной теории. Но без нее можно обойтись, если ты видишь поток, иначе говоря, если у тебя есть ориентиры.

– Но тогда я смогу телепортироваться только туда, где уже бывала?

– Посмотрим. Возможно, у тебя получится настроиться не только на знакомые места, но и на людей. А большего нам сейчас и не надо.

– Ладно. Куда-нибудь недалеко, да? К Деззару на урок?

– Ха-ха-ха, к Деззару на урок у тебя точно не получится.

– Это почему же?

– Не думаю, что ты туда хочешь, а тебе ведь нужен толчок.

– Тогда к Эду. Я хочу его увидеть. И переживаю, как у него дела.

– Эд в порядке, Тания. Я тебе говорил, теперь он действительно способен постоять за себя в случае чего, к тому же принца не покидает охрана из сильнейших магов. Не говоря о том, что мы сразу почувствовали бы, если бы что-то случилось. А вот портал прямо к нему сделать непросто. Он исчерпал бы все силы и для первого раза явно излишен. Еще идеи?

Я задумалась. К Луне, не светилу, конечно, а к моей Луне, но повода никакого нет, с Регги она в полной безопасности, этот нянька не оставляет ее ни на минуту. Куда тогда?

Закрыв глаза, позволила восприятию унестись так далеко, как ему угодно, прочувствовать все ниточки, связывающие меня со знакомыми мне людьми. И нащупала. Маленький мальчик по имени Маркус, похоже, опять попал в беду. Ему было страшно и немного больно.

– Не знаю, смогу ли я понять, как перенести нас обоих, – сказала Ливу.

– Ничего. Я тебя отслежу.

– Хорошо, – кивнула я. Легкое волнение охватило меня, но образ малыша, нуждающегося в помощи, придавал и сил, и храбрости. – Вперед.

Волна пробежала по телу, и, ведомая указующей нитью, я тотчас оказалась напротив мальчика.

«Надеюсь, я его не напугала», – запоздало подумала я, всматриваясь в безразличные глаза. Когда портал открывают для кого-то, не владеющего подобной магией, то выглядит он, как рамка, прорезавшая пространство, и выход на месте прибытия – приблизительно так же. А вот как выглядело мое появление сейчас, я не знала. Просто появилась из ниоткуда? Или сначала возникла искра, как тогда в поезде, когда меня хотели убить? Надо спросить у Лива.

Вся эта галиматья о внешнем виде порталов пронеслась в голове в считанные секунды, пока я наконец не сообразила, что столь отрешенный вид Маркуса при моем появлении, не может быть признаком нормы. За спиной мальчика в отчего-то начинающихся посреди дня сумерках я увидела что-то большое и темное. Подняла глаза выше и разглядела ухмыляющееся лицо здоровенного черноволосого демона, иначе не скажешь. Он отшвырнул мальчишку в сторону и, продолжая ухмыляться, двинулся ко мне, явно получая удовольствие от ситуации. Холодные бледно-голубые глаза – единственное, что выдавало в нем тех, кто, несомненно, послал его.

– А вот и ты, – мурлыкнул он.

Исчадие смотрело на меня, как здоровенный кот на маленькую мышку. И перед тем, как съесть добычу, оно очевидно собиралось вдоволь насладиться игрой. Но потом вдруг отвлеклось и несколько огорченно уставилось на что-то в стороне от меня. Я же, почувствовав знакомое присутствие, испугалась. Испугалась за Лива, который непременно вступит в неравный бой. Названный мною демоном излучал мощные потоки силы, а еще… парил над поверхностью земли! Невысоко, так, что я заметила эту странность не сразу, но разволновалась всерьез – такого раньше видеть мне не приходилось. И эта тварь собиралась убить меня, а теперь еще и Лива! Ну уж нет! Сдаваться без боя не в моих правилах. Вытянув перед собой руки, я позволила силе плавно течь через меня и начала плести, связывая воедино тонкие искристо-голубые ниточки, выходящие из пальцев и ладоней. А потом вдруг почувствовала сильный толчок в грудь и полетела назад. В буквальном смысле полетела. На огромной скорости, прорезая спиной воздух, я уносилась далеко назад и вверх. На лету увидела Лива, окруженного радужным сиянием (щит, о котором я сама даже не вспомнила), его огненные всполохи и серебристые молнии, исходящие от кого-то еще в стороне.

«Ну уж нет», – повторила упрямо и, сжав челюсть, послала напряжение всему телу, пытаясь затормозить. Воздух, густой, словно эфир, не давал мне упасть, но потоком уносил все дальше.

«Густой…» – пронеслось в голове, и я начала цепляться за него руками, как будто прорезая гигантское желе, окружающее меня. Стало получаться! Скорость снижалась, и вскоре я почти остановилась, все еще как бы паря в высоте.

«И что теперь?»

Собравшись с силами, я оттолкнулась ногами и быстро полетела назад, моля ветер помочь мне скорее достичь места сражения. Я летела! И даже обстоятельства, этому способствующие, не могли затмить той бури чувств, что вызывал во мне полет. Сердце наполнялось восторгом и трепетом. И рвалось в бой.

Я приземлилась почти в том самом месте, откуда отшвырнул меня демон. Тот и не думал куда-то уходить. С довольной ухмылкой он поджидал свою игрушку. Второго противника взял на себя его товарищ, так что он мог насладиться игрой.

«Но даже если я мышка, у меня есть острые зубки», – подумала я и, не дожидаясь очередного удара, стала собирать все свои силы, чтобы напасть. Я чувствовала струи приливающей магии и догадывалась, что висящая на шее жемчужина ярко мерцает, отдавая мне весь накопленный резерв.

Демон, не торопясь, будто с ленцой, перекидывал из руки в руку большой полупрозрачный шар и гадко улыбался, наблюдая за мной со снисходительным интересом. Когда последняя капля силы была собрана, и я уже собиралась ударить ею в нахальную физиономию, то каким-то шестым чувством вдруг поняла, что этого недостаточно. Моих собственных сил не хватит, чтобы одолеть его. И в то же самое мгновение пришло понимание, как действовать.

Я вскинула руки и, вглядевшись в далекие тучи справа за спиной чудовища, послала в них струю шквального ветра, передав этим импульсом всю накопленную мощь и призывая тем стихии прийти на помощь. И почти сразу серые кучи обрели форму. Гигантский, совершено невероятный и величественный всадник с мечом и в латах восседал на темно-сером грозовом коне. Оглушительный грохот прокатился по округе, заставив замереть не только моего врага, но и беспрерывно посылающих друг в друга струи пламени, серебристые плети и молнии Лива и его противника – одного из холодных магов, практически неразличимого в окружении переливчатых щитов. Грозовой конь встал на дыбы, всадник его поднял вверх поблескивающий меч и направился в нашу сторону, стремительно и устрашая уже одним своим видом.

И коганцы растерялись. Противник Лива пропустил удар, пошатнувший его щит. Демон же, сменив усмехающееся выражение лица на недоуменное, так и не успел напасть всерьез. Выкинутый мною щит не пришлось испытать в бою. Грозный всадник лишь только замахнулся извергающим громадные молнии мечом, как тот исчез, буквально растаяв в пространстве, словно его и не было. Второй же прошел в серебристую раму, захлопнувшуюся сразу за ним. Вот и все. Бой был окончен, а я все еще жива.

Едва магия стихла, я повернулась к Ливу. Выглядел он неважно. Темные тени залегли под глазами, лицо казалось зеленовато-серым.

– Никогда не видел ничего подобного, – сказал он ошарашенно и осел на землю. – Что это было?

– Какой-то демон, – ответила я, но увидев, что Лив смотрит вверх, поняла, что он имел в виду другое. – А-а-а… это. Стихии. Воздух и вода.

– Как тебе удалось? Ты призвала стихию!? Да еще не одну, а две в единой форме. Почему всадник? – спросил он, взглянув на меня и снова уставившись в небо.

– Не знаю, – пожала я плечами. – Наверное, у меня в подсознании именно такой образ защитника и спасителя. Рыцарь на коне, – усмехнулась я и тоже посмотрела в небо, где грозовой всадник, сотканный из темных туч, постепенно таял, размываясь обратно в кучевые облака.

– Надо уходить. Вдруг они надумают вернуться, – сказал Лив, поднимаясь.

Его пошатывало, и я сильно сомневалась, что он сможет в таком состоянии далеко уйти или тем более сделать портал. Я же, напротив, ощущала себя полной сил, будто это сражение влило их в меня, а не отняло. Только вот все уроки по созданию порталов напрочь вылетели из головы. И как теперь вернуться в лагерь?..

«Как-нибудь разберусь, только вот Лив совсем плох…» – сказала я себе и пошла к нему.

– Поцелуй меня, Лив, – попросила, подойдя совсем близко и заглядывая в глаза.

– Тания, – вяло усмехнулся он. – Не может это немного подождать?

– Думаешь, я недостаточно долго ждала? – подбадривая его лукавой улыбкой, спросила я.

– Ну хорошо, – шутливо улыбнулся Лив в ответ и, взяв меня за плечи, притянул к себе.

В первый момент я позабыла вообще обо всем, растекаясь теплой лужицей от его прикосновений. Потом открылась навстречу сильнее, ускоряя и многократно усиливая обмен энергией, естественный для поцелуя.

– Я люблю тебя, – прошептала, отстранившись, и окинула его внимательным взглядом. Тени под глазами исчезли, и вид Лив приобрел вполне бодрый.

– Тания, ты не учла, что теперь мне захочется целовать тебя постоянно?

– На то и расчет, – подмигнула я. А потом вдруг вспомнила то, о чем должна была подумать давным давно. – Лив, мальчик!

Маркус лежал на траве в нескольких метрах от нас и был без сознания.

– Он жив, не волнуйся. Но его оглушило магическим всплеском или, возможно, каким-то целенаправленным воздействием.

– Что же делать?

– Ждать. Нужно дать время его организму переработать магию и прийти в норму.

– Думаешь, это не опасно? Не надо пытаться привести его в чувство?

– Думаю, нет. Но лучше показать его лекарю. Отнесем его в лагерь.

– Хорошо. А его мать?

– Сообщим, что он у нас, – сказал Лив и поднял мальчика на руки. – Пойдем.

Портал назад Лив сделал сам, перемещать в первый раз помимо себя еще двоих я бы точно не рискнула, а Лив, похоже, успел полностью восстановить силы.

– Что такое? – как всегда уловив мое настроение, спросил он, когда мы переместились. – Тебя что-то озадачило?

– Ну да. Просто не ожидала такого сильного эффекта от… кхм… поцелуя, – ответила я несколько смущенно.

– Знаешь, я, признаться, тоже. Ты поделилась силой, и ее с лихвой хватило на нас двоих, и это с учетом боя.

Маркуса отнесли в палатку к лекарю, который подтвердил слова Лива о том, что мальчику нужно время, чтобы восстановиться, и пообещал за ним присматривать. Мы же разделились: Лив пошел докладывать о произошедшем Алерию, а я… Я пошла к Деззару. С кем еще я могла поговорить о сочетании магии разных стихий? Да и вообще, в отсутствии Ивонга, я начала воспринимать этого старейшину как человека, которому могу задавать вопросы и даже рассчитывать на некоторые ответы.

– Старейшина, – поклонилась я, заходя в шатер.

– Тания, – поклонился тот в ответ. – Ты сияешь ярче обычного, что-то случилось?

«И что это, интересно, означает? Сияю…» – задумалась я, но решила не терять даром время и уточнить об этом как-нибудь в другой раз.

– В общем-то да, случилось. Меня опять пытались убить.

Деззар сперва удивленно вскинул брови, а затем нахмурился, мрачнея на глазах.

– И у тебя есть догадки, почему?

– Нет, Деззар, ни единой.

– Кхм, кхм… Будь осторожна, девочка, сильнее коганцев я не встречал магов. Как же тебе удалось выстоять?

– Я сочетала стихии, – не без гордости ответила я. – Точнее, нет, я призвала их. Сразу две, и маги ушли.

– Призвала стихии? Что ты имеешь в виду?

Я, как смогла, объяснила Деззару. Удивление в процессе моего рассказа сменялось на его лице недоумением и даже изумлением.

– Не думал, что это возможно, – сказал он после некоторого времени сосредоточенного молчания. – Вероятно, в этом все и дело. Тебя не сдерживают наши ограничения. А вот кем было то создание, что напало на тебя? Оно совсем не похоже на тех выходцев с Когана, которых нам доводилось видеть раньше.

– Не знаю, Деззар. Но в том, что существо – одно из них, я не сомневаюсь. У него те же глаза. Даже несмотря на то, что они полны эмоций, не свойственных холодным магам, есть в них что-то такое… ледяное.

Мы помолчали еще немного, и я решилась на прямой вопрос.

– Деззар, скажите, у вас нет предположений, почему с того самого момента, когда я натолкнулась в своем мире на Эда, то есть на принца Эданора, меня все время кто-нибудь пытается убить? Кому и чем я так мешаю?

– Мотивы коганцев мне неведомы, нам вообще известно о них крайне мало, а по поводу истории с принцем… Кое-кто из Совета оказался слишком честолюбив и возжелал не спрашивать дозволения, а указывать другим сам. Хотя, на мой взгляд, просто оставить тебя на Земле было бы куда проще и милосерднее, чем пытаться убить. Значит, была еще какая-то причина.

– Постойте, Деззар. Вы так говорите, будто знаете того мага, что возжелал власти и смерти принца.

– О, твой наставник и сам давно мог бы догадаться, если бы не чтил так свято его память и не отгораживался от Совета.

– О чем вы? В Совете знают, кто отступник?

– Не то чтобы знают, мы не имеем права выставлять такие обвинения, но разговоры идут. Мы думали, он или погиб, или ушел в глубокое подполье, и даже стали забывать ту историю, но около года назад некоторые из нас, те, кто был ему ближе, почувствовали знакомые вибрации. Он вернулся на Эльдорис. И через какое-то время начались неполадки с климатом, которые почти никто не пожелал замечать. Почти никто, но не все. Ливолис пытался противостоять, но как будто не видел, с кем имеет дело.

– Почему же вы ничего не делаете, если знаете, кто это? – возмутилась я.

– А что мы можем? Будь у нас даже официальное признание, что покушался на принца и испортил погоду Денриан, это не помогло бы нам его отловить. К несчастью, мы не представляем ни где он прячется, ни как именно ему это удается.

– Что вы только что сказали? – Глаза мои поползли на лоб. – Дядя Ливолиса Денриан?!

– Именно так. Только не думаю, что тебе стоит обсуждать это с Ливолисом. Со времени смерти Арлаины… Он замкнулся и ни разу не касался этой темы.

«Какой ужас, – подумала я. – Его дядя, смерть возлюбленной, в которой по сути виноват сам Денриан».

– Деззар, ваши отношения с Ливолисом, я имею в виду весь Совет старейшин, стали такими напряженными после этого?

– Да. Нам не удалось изобличить и наказать врага и не удалось закрыть портал. Мы не нашли выход, а он потерял…

– Понимаю… Но почему же тогда он так тепло отзывается о своем дяде? Если то, что вы говорите, правда…

– Не знаю, что сказать тебе. Ты вправе верить тому, во что тебе верится, Тания. А еще лучше тебе самой докопаться до истины. А Ливолис не обсуждал эту тему с Советом ни разу, и не думаю, что пожелает. Да и кому от этого станет лучше?

Я ушла от старейшины в полной растерянности. Кому и чему верить? Как такое вообще может быть: в Совете подозревают человека, но никто не пытается его обличить и обезвредить. Денриан – очень сильный маг, так сказал Лив. Он думает, что тот, возможно, ушел к эвинам! Но если то, что сказал Деззар – правда, то Денриан был на Земле? Преследовал Эданора между мирами? Хотел убить?

Вечер я провела со своими четвероногими друзьями, но даже их милые проделки не могли вывести меня из задумчивости.

«Что будет с Ливом, если он узнает? И нужно ли ему знать?» – спрашивала я себя и приходила к мысли, что совсем не хочу бередить его раны, но… Рано или поздно все тайное все равно станет явным.

Лив вернулся от Алерия только к ночи. Услышав его шаги, я вышла навстречу и улыбнулась. Наставник выглядел утомленным и печальным, но все равно улыбнулся в ответ. Потом прошел к себе и сел на кровать с видом человека, который через мгновение повалится на бок и тут же уснет. Присев рядом, я осторожно приобняла его, не решаясь на большее. Мне хотелось что-то сделать для него, еще раз влить сил или просто поцеловать, но Лив был слишком замкнут, чтобы помышлять о таком всерьез. Решив, что он хочет побыть один, я тихонько встала и собиралась уйти.

– Не уходи, – попросил он, и в голосе его чувствовалась боль.

– Лив, что-то стряслось?

– Нет. Все живы. Маркус еще без сознания, но от лекаря передали, что, вероятнее всего, уже на рассвете он придет в себя.

– Хорошо, – сказала я, садясь обратно. – А что с тобой?

Лив некоторое время молчал, а потом тихо и глухо произнес, глядя куда-то в пол:

– Я хожу по краю пропасти, Тания. И веду тебя за собой.

– Глупости, Лив. Я же пришла сама. И дар…

– Я не об этом, – сказал он и наконец посмотрел на меня. – Я не хочу причинять тебе боль. Сохраняя дистанцию, я мучил и тебя, и себя. Но теперь… Я не могу быть с тобой.

– Лив?

В душе разом все перевернулось, а в уголках глаз тут же появились предательские слезы.

– Я люблю тебя, Тания. И с каждой минутой, проведенной вместе, люблю все сильнее, уже не представляя своей жизни без тебя. Но я не могу быть твоим возлюбленным и мужем. Пока со мной моя коса, я не могу назвать тебя своей любимой перед другими. Ни один старейший не обвенчает нас. Я даже не могу открыться тебе до конца. Это, – он указал на волосы, – своеобразный блок, не позволяющий мне сделать этого.

Эти его слова про мужа и венчание звучали так дико и так незначительно по сравнению с тем, что он любит, что мне захотелось закричать об этом, но я не стала ничего говорить, решив, что сейчас не время объяснять необязательность всех этих условностей. К тому же я не знала толком, какие у эльдорийцев обычаи на этот счет. Совсем не знала, зато хорошо помнила слова девушки-эвина, которые та хотела, чтобы я запомнила.

– Твой обет, я понимаю, но, Лив, обет ведь можно снять.

– Снять? – Лив смотрел удивленно. – Да, моя ати, ты права, это возможно. Обет – признание в безграничной любви тому, во имя кого он принесен, и снять его можно, доказав, что случилось невозможное, и сердце полно чувством не меньшей глубины к другому человеку. Есть способ и место, где этот обряд свершается. Священное место, озаренное сиянием Белой Матери и Сестры. И войти в него, потревожив ее покой, осмеливаются лишь те, кто уверен непоколебимо.

– Ты сомневаешься в моих чувствах к тебе? – спросила я. Мне становилось горько от одной лишь тени подобного предположения. – Или в своих?

– Тания… – прошептал он, и меня наконец обдало его теплом. Лив приоткрылся, показывая разгорающийся в сердце огонь. – Конечно, нет.

– Тогда что? Тебе неизвестно, где это место? Но если оно существует, мы его непременно отыщем!

– Нет, дело не в этом. Место это посещается лишь в исключительных случаях, почитается, но расположение его известно. Только вот в моем случае этого недостаточно. Мой обет, помимо обычной для таких случаев формулировки, был скреплен магическим артефактом, чем снизил возможность его снятия практически до нуля. Истинность чувств должны доказать не только влюбленные, но и сама судьба, послав избраннице ключ.

– Что за ключ?

– Я даже не помню, как он выглядит, Тания. Эти воспоминания затираются, едва надето кольцо, единственный шанс – избранница должна сама найти его и узнать. Прости.

– Значит, мы найдем его и снимем твой обет, Лив, не сомневайся. К тому же, без этого мы все равно не сможем выполнить нашу миссию.

– О чем ты, ати?

– Я люблю тебя, – улыбнулась я.

Он скоро поймет сам. Главное, мы все ближе к исполнению нашей судьбы.

Глава 5. На Землю

К утру, как и обещал лекарь, Маркус наконец-то пришел в себя. Бледный, ослабленный и напуганный, он, к счастью, в целом не пострадал. Было решено оставить мальчика еще на день в лагере для наблюдения, и за это время соткать для него специальный полог, делающий носителя незаметным для коганцев. Маги, взявшиеся за реализацию этой задумки, и сами толком не знали, как сделать такую защиту, но идея им настолько понравилась (мало кто хотел бы встретиться лицом к лицу с выходцами из другого мира), что они взялись за ее исполнение со всем рвением.

Я зашла к Маркусу рано утром, но, увидев, что он еще слишком слаб для долгих разговоров или знакомства с Луной и Регом, которыми собиралась порадовать его, ушла и пообещала вернуться, когда он хорошенько выспится. Сразу после завтрака Лив принялся показывать мне на карте расположение воронок (и ликвидированных, и оставшихся, и новых), а также места появления коганцев и замеченных следов от их порталов. По всей стране сейчас было относительно спокойно, новые воронки в большом количестве появлялись в сопредельных государствах, но не в Растании. Однако именно здесь сами маги появлялись с подавляющей частотой.

– Они что-то замышляют? Если им нужны только соки мира, зачем тогда они вообще появляются здесь? – недоумевала я.

– И зачем хотят убить тебя. Неприятно это признавать, но мы пока этого не знаем.

Днем стало понятно, что лучше Маркусу не становится, даже напротив, у него поднялся сильный жар, мальчик начинал бредить.

– Что с ним? – спросила я, зайдя к лекарю.

– Не могу сказать точно, – пробурчал тот. – Но не думаю, что это связано с обмороком… Похоже, он заболел.

– Заболел? Так почему вы его не лечите?

– Я сбивал ему жар уже несколько раз, но он поднимается снова, ткани горла воспалены и отечны, но стоит отвести от них излишек крови, как она приливает снова. А раз так, полагаю, не стоит вмешиваться в этот процесс.

– Что? Как это не стоит вмешиваться? Вы что же, не будете ничего делать? Вы же лекарь!

– Не горячись, Тания, – сказал Лив, тоже зашедший в палатку. – На Эльдорисе редко болеют. Бывает легкая простуда, если недостаточно закаленный изнеженный организм резко переохлаждается, бывают тепловые удары, роды или больной зуб. Последнее крайне редко. Порезы, ссадины, реже более серьезные раны, в основном бытовые. Если Гиннель говорит, что жар поднимается снова и его бесполезно сбивать, значит, так оно и есть.

– Бесполезно, Лив? Ты видел Маркуса? Он бредит! Жар поднимается, когда организм борется с инфекцией, это хорошо, что борется, но температуру выше 38,5 сбивают, чтобы не давать нагрузку на сердце и вообще, – пробормотала я то, что хорошо запомнилось мне еще с детства, когда мы с сестрой регулярно подхватывали ОРВИ, особенно зимой. – Стоп… Получается… Лив! Это я виновата!

– О, Тания, и в чем же ты можешь быть тут виновата? – сказал Лив ласково, как говорят с любимым, но еще несмышленым малышом.

– Нет, Лив, я серьезно. У него вирус. Никто, кроме меня, не мог его заразить.

– Разве ты болеешь?

– Нет, не болею. Но это не имеет значения. В вашем мире нет тех болезней, которыми болеют у нас. А я – носитель многих из них. Наш иммунитет привыкает с самого детства бороться с сотнями разновидностей постоянно мутирующих вирусов. Уже не помню, кто рассказывал мне о семье староверов, живущих отшельниками в лесу вдали от других людей и цивилизации. Они жили так много лет, будучи полностью изолированными от мира, а потом их случайно нашла какая-то экспедиция. Они поговорили и ушли, никто из них не был болен, но этого оказалось достаточно, чтобы почти вся их семья умерла!

– Тания, если ваши вирусы так страшны, почему же тогда мы все еще живы? И я, и Эданор, и Джетта, и все, с кем ты когда-либо говорила?

– В общем-то, в словах Тании есть резон, – сказал молчаливо слушающий нас лекарь. – Мальчик был сильно ослаблен, естественные защитные барьеры истончились до предела. В таком состоянии он вполне мог подхватить этот самый вирус.

«Что же делать? – думала я, подавленно передвигаясь из одного конца палатки в другой. – Получается, я опасна для эльдорийцев? Я заразила Маркуса, просто побыв вблизи. Что же теперь делать?»

– Не вини себя, в конце концов, не ты это начала. А тех, кто достаточно долго с тобой общается, возможно, уже и не заразить, мы привыкли к твоим вирусам. Как думаете, Гиннель?

– Вполне вероятно, Ливолис. В любом случае, у всех нас работает достаточно эффективный барьер от любых чужеродных болезней, а вот мальчику предстоит перебороть этот вирус.

– Вы можете дать стопроцентную гарантию, что он справится? – спросила я.

– Ну… – начал было лекарь, но его тон не понравился мне, и я не стала дожидаться ответа, а выбежала из палатки в сторону нашей с Ливом. Это более чем маловероятно, что я взяла с собой что-то подходящее, жаропонижающее возможно, но вот как быть с первопричиной, с самим вирусом? А что, если стерильный организм, никогда прежде не сталкивавшийся ни с чем подобным, не справится? Я должна помочь ему!

Перерыв содержимое аптечки уже в который раз, я не нашла ничего, кроме упаковки парацетамола, причем взрослого.

Лив уже с минуту стоял у входа и молча наблюдал за моими действиями.

– В любой ситуации сначала лучше успокоиться, ати, – сказал он, когда я все-таки обратила на него свой измученный взгляд.

– Научишь, как это сделать?

Лив улыбнулся.

– Сядь, глубоко вдохни и медленно выдохни несколько раз, закрой глаза и постарайся расслабиться.

С обреченным вздохом я послушно села и прикрыла глаза. Успокоение наступать не спешило. Я чувствовала свою вину в случившемся с мальчиком.

– Мне страшно, Лив.

– Он справится.

– А вдруг нет? Я никогда не прощу себе этого. Я должна это сделать.

– Что ты задумала, ати?

– Если магия не помогает против земного вируса, значит, нужно земное лекарство. Я должна вернуться на Землю. Ты поможешь мне?

– Помогу, – кивнул Лив, не раздумывая.

– И еще. Лив, убеди меня, что я смогу вернуться, прошу тебя.

– Не сомневаюсь, что сможешь. Но я обещаю тебе, если у тебя возникнут какие-то трудности, я верну тебя сам.

– Хорошо, спасибо, Лив. Мне нужно всего несколько часов там. Но… Как же я боюсь! Что, если я попаду в какую-нибудь временную петлю? Или не смогу сразу вернуться? Объясни мне, Лив, почему ты не мог сразу вернуть Эда обратно на Эльдорис, когда понял, что на Земле ему тоже небезопасно? Почему не мог вернуть меня домой? Или ты мог?..

– Нет, не мог, Тания. Все дело в созвездии Змея. Оно показывается на небосклоне на два месяца в году и затмевает своими излучениями видение потоков, существенно усложняя, а порой и делая невозможными дальние переходы. По хорошо отработанным потокам можно перемещаться и, так сказать, вслепую, но между мирами это практически невозможно. Мне пришлось отправить Эда, когда Змей уже показался, но еще не вступил в полную силу, а потом я искал кристалл, который помог бы мне лучше сфокусироваться на переброске Эда, выбирал наиболее точное соответствие координат там и тут, чтобы не промахнуться с порталом. Но переместить тебя на Землю, на которой не осталось ощутимых ориентиров, главным из которых для меня являлась ты сама, вслепую, было просто невозможно. И не забывай, небезопасно.

«Да, – подумала я. – Небезопасно. Только оказалось, что большой разницы нет, в каком мире быть, когда за тобой охотятся в них обоих».

– Ясно. Но сейчас никакого Змея нет, так?

– Так. Не волнуйся, если ты решила, что так нужно, отправляйся. Только давай не будем об этом пока говорить остальным, ладно?

– Я сама хотела просить тебя о том же, – согласилась я и стала рыться в вещах, собирая в сумку те из них, которые могли пригодиться мне на Земле.

– Все, я готова, – сказала я, ощущая, как начинает зашкаливать адреналин.

– Хорошо.

– Лив…

– Что? – спросил он, а глаза его уже лучились улыбкой.

– То, что ты говорил про обет и про то, что ты не можешь быть моим возлюбленным перед людьми, – пробормотала я, смотря себе под ноги. – Не означает, что…

– Не означает, – шепнул он и, приподняв мое лицо за подбородок, поцеловал. Так нежно и сладко, что я чуть было не передумала куда-то отлучаться.

– Иди, – сказал Лив, улыбаясь. – Я никуда не денусь.

– Точно? А то я уже начинаю привыкать, – прошептала я, тоже улыбаясь, и перенеслась.

С местом прибытия я не ошиблась. Почти. Оказаться застрявшей посреди огромного шарообразного куста в метре от земли – не самое приятное появление. Выбираясь из него, я исцарапала себе не только руки, но и лицо. А наконец оказавшись на свободе, поблагодарила бога, что меня хотя бы никто не видел. Сквер оказался безлюден.

«Если бы знала, что здесь никого не будет, не стала бы пытаться телепортироваться за куст, – подумала я мрачно, потирая саднящие ладони. – Ладно, теперь за дело».

Я осторожно достала из сумки выключенный мобильный – единственную из бесполезных в волшебном мире вещей, которую я все-таки взяла с собой. Ноутбук, ключи от квартиры и еще некоторые вещи я оставила в тумбе на даче, а вот телефон решила взять, чтобы не случилось так, что его неожиданно обнаружат родители, да и вообще. Теперь вот у меня появилась неожиданная возможность дать им о себе знать. Только сначала – дело.

«Пожалуйста, будь тут, – взмолилась я и стала стягивать с телефона чехол. – Йо-ху! На месте!»

Сложенная в несколько раз голубенькая купюра, всегда припрятанная на всякий случай у меня в телефоне, оказалась нетронутой. А значит, придумывать, где раздобыть денег на поход в аптеку не придется, и это уже хорошо. Только вот мне не хотелось покупать первый попавшийся препарат, а значит, нужна консультация врача… Ну или хотя бы интернет. К себе домой мне не попасть, ключи-то в деревне, да и не хотелось случайно наткнуться там на маму, поливающую цветы, и разрушить тем самым свою легенду. Что тогда?

Я нажала на клавишу включения телефона и с надеждой уставилась на экран. Грузится. Я затаила дыхание. Индикатор заряда почти на нуле, но на один звонок, возможно, и хватит. Только вот растревожить маму и не иметь после возможности перезвонить и успокоить… Это плохой вариант, а значит…

– Привет, Ян! Ты в городе? – воскликнула я, сама до конца не понимая, почему позвонила именно ему, а не, скажем, Максу.

– Да. А ты уже вернулась?

– Ян, мне нужен интернет, можно заехать к тебе на полчасика?

– А-а, ну да, конечно, только… Я не один.

– О… Наверное, тогда…

– Нет-нет, все нормально, просто предупредил, чтобы ты не удивлялась. Приезжай!

К счастью, адрес задиктовать Ян мне успел, после чего телефон пискнул и выключился.

«Надеюсь, зарядное раздобыть я смогу», – подумала я, чувствуя себя гостьей теперь уже в собственном мире.

– Привет, – поздоровалась, неуверенно проходя в дверь.

– Привет-привет! Ты быстро добралась, в такое время жуткие пробки, мы думали, часа через два только приедешь.

– Да я недалеко тут была, пешком прошлась, – улыбнулась я, разуваясь.

– Понятно. Пойдем на кухню. Голодная? Чай? Кофе?

– Спасибо, Ян, может, у тебя найдется зарядное для моего мобильного, – спросила я, показывая разъем.

– Не, у меня точно другой. Знакомьтесь, Таня – Алекса. Алекса, это Таня, – сказал он, показывая мне на девушку, стоящую у окна и из-за положения «против света» плохо различимую. – Ты зарядное, случайно, не взяла?

– Привет, Таня, – сказала та. – А зарядное у меня всегда с собой, очень удобно, когда не знаешь, где окажешься завтра. Сейчас принесу.

Девушка Яна (по всей видимости, его девушка) произвела на меня впечатление. Кожа бледная, выражение лица безразличное и какое-то вяло-отрешенное, волосы угольно-черные, распущенные до плеч. Из одежды – черные брюки и темно-темно зеленая блуза. Перстни и какие-то подвесы на шее. Эдакий мрачный гот.

Вернувшись через пару секунд, она протянула мне как раз подходящее устройство, которое я с благодарностью ей и провидению, так удачно сведшему нас в одном месте, приняла и тут же поставила телефон заряжаться. На душе сразу стало спокойнее, значит, я смогу позвонить родителям!

– А ты интересная птица, – вдруг сказала Алекса и посмотрела мне прямо в глаза, после чего я моментально осознала ошибочность своего первого впечатления о ней. В глазах девушки горело цепкое любопытство и открывалось окошко в кипящую внутри жизнь.

«Ого», – подумала я, но на словах сказала другое: – Ты о чем?

– Просто ты лучишься не хуже уличного фонаря, за версту видно.

Повторять тот же самый вопрос было бы глупо, потому я просто ничего не сказала, вперив в нее недоуменный взгляд.

– Не пугайся, Тань, Алекса любит вот так с ходу ошарашить человека. Она тоже… – начал он, но отчего-то замялся.

– Кое-что видит, да?

– Правильно. Но не беспокойся, ей ты тоже можешь доверять.

– Да я и не собиралась опасаться, что вы меня сдадите на опыты, – усмехнулась я. – Иначе придется ехать всей компанией. Просто удивилась и растерялась чуток. И много вас таких, ясновидящих?

– Встречаемся, – усмехнулась Алекса. – А вот ты – случай действительно интересный. Нечто подобное, очень отдаленно похожее я видела только однажды.

– Да? – заинтересовалась я. – Расскажешь?

– Да рассказывать особо нечего. Один мой приятель, слабенький такой экстрасенс, но с амбициями, пробовался вступить в некий супер засекреченный орден или ложу там какую-то. В общем, ему дали пароль для входа на их сайт, ну а я, конечно, тоже полюбопытствовала. Так вот, на сайте ничего особо интересного не было, так, обычная лабуда о развитии способностей и сверхвозможностей, включая перемещения между мирами. Но вот от фотографии их якобы основателя исходили чем-то похожие на твои излучения. Помню, мне тогда еще это показалось странным. Неужели не фейк?

– И что с тем знакомым? – спросила я, пока до конца не понимая, почему меня так заинтересовал этот рассказ. – Вступил к ним?

– Не знаю. Мы потом с ним в общем-то и не общались.

– А сайта название ты не запомнила?

– Да нет, говорю же, ничего интересного там не было, – сказала она, а потом посмотрела с сомнением. – Значит, все-таки правда? Ты с ними тоже как-то связана?

– Нет, не связана я ни с какими сектантами, не волнуйся, просто… Сама не знаю, если честно.

– Алекса, ну что тебе сложно мозги напрячь? Как они хоть назывались? – вступился за мое любопытство Ян.

– Ох, ну и далась вам эта псевдоложа. Сейчас… Рианская ложа. Или Дерианская.

– Денрианская? – произнесла я даже прежде, чем успела осознать.

– Да, скорее всего, Денрианская ложа. Только не думаю, что поиск по названию что-то даст.

Ребята о чем-то еще говорили, но я их уже не слушала. Приземлившись на ближайший табурет, я сидела в немом состоянии шока, пытаясь переварить услышанное. Потом увидела у себя перед лицом полный стакан воды и послушно из него глотнула. Стало немного лучше, только вот первое отмершее внутри не радовало, а тревожило. Я боялась, что Лив почувствует мое состояние и узнает то, что стало известно мне. Как же я не хочу обманывать его! Но что мне делать? Его дядюшка не только скрывался на Земле, но и успел создать здесь свой орден, призывающий к себе экстрасенсов! Чего он хотел? Создать армию? Набрать соучастников? Но ведь на Земле нет магии! Точнее, я думала, что нет, до встречи с Яном, а теперь еще и Алексой.

– Ты как? – услышала голос Яна.

– А… нормально, простите, что выпала. Просто, не ожидала. Это надо же было мне услышать это здесь, приехать в тот самый момент… Или вы живете вместе? – спросила, оглядывая парочку.

Ян и Алекса отчего-то дружно расхохотались. Я непонимающе уставилась на них.

– Мы брат и сестра, – сжалился Ян. – Алекса иногда заезжает погостить или просто чаю выпить.

– Да? Ну вот и я о том же.

– Ничего эдакого тут нет, значит, тебе нужно было это услышать, вот и все. Хоть мне и трудно понять, что тебя так поразило.

– Ну тогда, может, она еще и в медицинском университете учится? – спросила я, с надеждой уставившись на обоих. А эти двое опять почему-то расхохотались.

– Что на этот раз? – спросила хмуро.

– Да ничего, не обижайся. Алекса в медицинском не учится, просто я три курса отучился, пока не бросил, поняв, что общепринятыми методами лечить просто не мое, а общие знания смогу получить и так. В общем, не суть.

– Понятно. Я не знала, – сказала, с грустью подумав, что вообще мало что знаю о жизни этого не раз поддерживавшего меня в трудных ситуациях парня. – Мне хотелось бы пообещать тебе, что я обязательно заполню все эти пробелы, но я в сущности этого сделать не могу, – тихо пробурчала я себе под нос.

– Ерунда, Танюша. Зачем забивать себе голову лишней лабудой вроде того, когда у меня выпал первый молочный зуб или болел ли я ветрянкой? Это не главное. К тому же в нужное время все узнается само. Так зачем тебе понадобился студент-медик?

– Да, собственно, я, скорее, в шутку это сказала, – промямлила я. – Ты обещал мне доступ к интернету.

– Без проблем, – сказал Ян и вышел с кухни, вернувшись почти сразу с ноутбуком. – Держи.

– Спасибо, – поблагодарила я, чувствуя себя несколько паршиво от того, что вот так отвергла его помощь.

– Мы не будем мешать, – сказал Ян, собираясь уходить.

– Мне нужно выбрать лекарство, – решилась я. – Ребенку. Противовирусное.

– Ну так это не сложно. Таких полным-полно сейчас развелось.

– Да, но мне нужно что-то щадящее и безопасное, но при этом действующее.

– Ладно, давай посмотрим, какие есть варианты, – сказал Ян и сел рядом.

Алекса заварила какого-то ароматного чая, больше напоминающего травяной сбор (которые я терпеть не могла), но оказавшийся удивительно вкусным. И после получасовых поисков, чтений инструкций и пояснений Яна, мы выбрали вариант, подходящий к использованию у беременных, младенцев и пожилых людей, но при этом, судя по всему, прекрасно помогающий и крепким взрослым.

– Спасибо, Ян! Теперь главное, чтобы в аптеке он был.

– Этот точно будет, он довольно распространенный.

– Хорошо. Тогда я пойду. Спасибо вам за помощь и простите, что так вот ворвалась.

– Для того и нужны друзья, верно?

Я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло. Сначала от благодарности к Яну и радости от того, что у меня есть такой вот необычный и оказавшийся очень отзывчивым друг. Но постепенно понимая, что причина моих ощущений не только в этом.

«Лив», – подумала я, улыбаясь внутри.

«Как твои дела?» – спросил он.

«Хорошо, – отозвалась я. – Осталось только купить лекарство и позвонить маме, и можно возвращаться. А у тебя?»

«Все тихо, но мы ожидаем гостей».

Я напряглась, но Лив тут же послал мне образ эвинов.

«Старейшие?»

«Да. Если ты хочешь, чтобы и они тоже не знали о твоей отлучке, то тебе лучше не задерживаться».

«Мне почему-то кажется, что от них такой мелочи не скрыть, – сказала я. – Но я в любом случае скоро буду».

Мне хотелось сказать «любимый», но я не решилась. Только вот, Лив, похоже, услышал эту мысль и без того, обдав меня ласковыми потоками своего света и отключившись.

С аптекой трудностей не возникло. Купив лекарство и спрятав его в сумку, я достала телефон. Теперь последнее.

– Привет, мамуль! – сказала я бодро и почувствовала импульс радости даже раньше, чем услышала мамин голос.

– Привет, Танюша! Ты добралась? Как твои дела?

– Все хорошо. Добралась нормально, здесь кругом такая красота, воздух свежий. Только связь плохая, а точнее, никакой. Мы сейчас в населенном пункте, поэтому я смогла позвонить, но уже уходим в дебри. Как у вас-то дела?

– Да у нас все хорошо. Верочка переживала, что они улететь не смогут по своей путевке из-за всех этих закрытий турфирм, но мы пока на плаву держимся, так что все нормально. Вчера вот они улетели.

– Понятно, – сказала я, не представляя, о каких закрытиях турфирм говорит мама, но искренне радуясь тому, что у них все хорошо, а еще от того, что после моего звонка на душе у них точно станет спокойнее.

Глава 6. Смерч

Портал обратно я смогла сделать без подсказок Лива. Он мощным магнитом тянул меня к себе, даже не подозревая об этом. Однако подобные субъектноориентированные порталы, судя по всему, имели некоторые недостатки в своем использовании. Или, скажем так, неудобства. Перенеслась я не куда-нибудь, а точно в лагерь, только вот сам Лив в этот момент был… в душе.

В итоге встретил меня Эльдорис на этот раз сильными струями прохладной воды, льющимися прямо в лицо, и обескураженным Ливом. Отфыркиваясь, я инстинктивно зажмурилась, давая тем самым Ливу возможность выключить воду и прикрыться хотя бы частично. Потом осторожно приоткрыла один глаз, второй и уставилась на обнаженный, покрытый каплями воды торс, от лицезрения которого тут же впала в изумленный ступор.

Лив же смотрел встревоженно.

– Тани, что у тебя с лицом?

«Ну, я смущаюсь», – подумала я, опуская глаза.

Лив прикоснулся к моей щеке, и я замерла, едва дыша. А затем ощутила легкое покалывание и смутилась еще сильнее, поняв причину его тревоги и суть вопроса.

– Приземлилась в куст, – объяснила я, стараясь не смотреть на Лива, но его улыбку почувствовала и так. – И вот теперь… Нам придется вдвоем выходить из душа!

Душевые в лагере располагались вблизи жилых палаток, и вокруг обычно ходило немало народа, а компрометировать Лива подобным образом мне совсем не хотелось.

– Не волнуйся об этом. Большинство в лагере без труда смогут разглядеть, что творится у нас в сердцах. Хотя, конечно, совместные приемы душа здесь не приняты, – ухмыльнулся он.

Однако последняя фраза не позабавила – огорчила. Много ли я знаю о том, что считается дозволительным в отношениях двоих на Эльдорисе, а что нет? Никаких тонкостей. Не говоря уже о том, что наша ситуации и без того далеко не обычна. Да и совместный душ…

«Я не могу дать тебе то, чего тебе, возможно, хотелось бы», – услышала я не мысль даже – едва различимую ее тень.

Нет, нет, нет! Огорчать Лива – это верх безобразия. Что принято, а что нет, я еще успею выяснить, но ведь это в сущности не имеет никакого значения!

– Я люблю тебя, – прошептала я, быстро чмокнула его в губы и выскочила из душевой. А потом, уже на ходу, добавила мысленно: – Выйду первой! И спасу твою и без того пошатнувшуюся репутацию.

Уловив ответный насмешливый импульс, довольная побежала к палатке. Душ Лива успел изрядно меня намочить, и следовало переодеться. Только вот сделать этого я не успела. Сначала на меня набросились успевшие соскучиться Луна с Регом, а потом задул неожиданно сильный, шквальный ветер, затрепал стены палаток и навесы, норовя унести их прочь. Почувствовав неладное, я свернула в сторону и, обогнув основную массу построек, оказалась на пригорке у кромки леса.

И то, что я увидела, меня совсем не порадовало! Ошеломило! Потемневшие от серых туч небеса, пробирающий до костей порывистый ветер, а посреди всего этого громадный темно-серый смерч, неистово несущийся прямо к лагерю! Он сметал, буквально выдирал из земли все встречавшееся ему на пути.

Удивляя саму себя, я не впала в панику и не кинулась в бегство. Сосредоточилась и позвала Лива, попутно посылая ему картинку.

«Что будем делать, Лив?»

«Да, вижу. Есть идеи?» – отозвался он.

«Усилить полог до щита?» – вдруг услышала я кого-то третьего у себя в голове.

«Не потянем. Лагерь слишком большой, а как заменить полог щитом только с одной из сторон, и возможно ли такое, лично я не знаю», – ответил ему четвертый, и голова моя прорезалась гомоном чужих мыслей.

«Расслабься и сконцентрируйся на мне, – услышала я Лива. – Все хорошо. Просто ты включена в общий телеконтакт. Его используют только в экстренных ситуациях».

«Ого, я не знала, что так бывает».

Я чувствовала, как сила наполняет меня, бурлит внутри и просит дать ей выход. Не для того ли я здесь?

«Смерч нужно остановить», – сказала твердо и, вытянув руку ладонью вперед, пошла в сторону непогоды, заставляя ветер расступаться передо мной.

«Осторожнее, ати», – шепнул Лив. Тихо, но его я услышу всегда.

«Старейшина Деззар, вы тут? – спросила я, обращаясь в поток голосов. – Нужны вы и еще сильный маг воздушной стихии, а лучше несколько».

«Алдран», – откликнулся тут же один.

«Марк», – сказал другой.

«Трокус».

Я мысленно кивнула и продолжила:

«Смерч – тот же ветер, закрученный по спирали. Создайте ему противодействие, заставьте ветер повернуть вспять».

«Он слишком силен».

«Просто начните. Вам не нужно его останавливать, хотя бы замедлите. Деззар, как вам идея стены изо льда?» – спросила старейшину, посылая образ.

«Озеро жаль, – вздохнул Деззар. – Амадеус, присоединишься?».

«Я уже тут», – услышала хмурый голос, вероятнее всего, еще одного старейшины. А потом неожиданно поняла, что стою на краю полога уже не одна. Маги, выстроившиеся цепочкой, напряженно вглядывались вперед и ждали указаний.

«Ну что ж, руководи, аклав-Тания», – сказал Деззар.

«Опять эти словечки», – вскользь подумала я и даже успела уловить ухмылку Лива прежде, чем моя сила, наконец прорвав плотину, полилась из ладони ярко-голубым потоком. Остановившись в десятке метров от границы условного барьера, субстанция стала растекаться вверх и в стороны, образуя стену. А потом к ней вдруг присоединились струи настоящей воды, почти один в один как мои, только вполне материальные. Вода из голубого озера, взятая Деззаром для нашей ледяной стены. Касаясь одна другую, настоящая вода и магическая тут же застывали, а струи лились все дальше, стремительно наращивая морозную преграду.

«Смерч должен распасться, а не просто обогнуть стену, – подумала я. – А значит, этого мало».

Картинка в голове возникла сама собой, так, будто ее послал кто-то со стороны. Белоснежный тарокс, оседланный магом, что рассекает саму ткань смерча своим волшебным мечом.

«Вот это да!» – услышала я и поняла, что увидела это не я одна.

«Лив, что же может пронзить ткань ветра?» – спросила своего наставника.

«Еще более сильный ветер», – последовал ответ.

Вот так, ветер. Я оглянулась в поисках того мага воздушной стихии, который сумеет сделать это. И встретила растерянные взгляды и не менее растерянные мысли. А потом увидела себя в посланной Ливом картинке. Длинные черные волосы, развевающиеся на ветру. Фиолетовая туника, ставшая еще темнее от влаги, плотно облегает тело, в глазах горит решимость и… отвага?

Словно вторя ему, в голову стали приходить схожие, хотя и несколько более смутные, образы. И все они показывали меня!

«Лив! Я же не маг воздуха!»

«Разве это помешало тебе призвать грозового всадника?»

«Тарокс, мне нужен тарокс», – махнув на всех рукой, пробормотала я себе под нос и сконцентрировалась. Образ женской ипостаси выражения стихии воздуха, звучащей перезвоном колокольчиков и пахнущей вереском, без труда всплыл в сознании.

«Приди, – позвала я. – Ты нужна мне».

Услышав изумленные вздохи, открыла глаза. Высоко в небе прямо у нас над головами в воздушных потоках кружил изумительно белоснежный, ослепительно прекрасный тарокс, постепенно становясь все больше. Тарокс снижался!

«Но хватит ли мне силы на меч?» – испугалась я.

«Мы поделимся, – сказал кто-то, и остальные вторили ему «Да! Да!»

«Сейчас мы все объединены единой сетью и можем не только общаться телепатически, но и ощущать излучения друг друга, настраиваться и даже подпитывать силой. Не бойся. Просто направь силу».

«Хорошо», – кивнула я, пытаясь совладать с волнением и в самом деле ощущая все нарастающие переливы бурлящей силы.

Как только тарокс приземлился, я, даже толком не поняв как, вскочила на него, и мы взмыли обратно в небо уже вместе. От скорости и высоты дыхание перехватило, но лишь до того момента, пока магический кокон, как назвал его когда-то Лив, не сработал, ограждая меня и от ветра, и от холода.

Ледяная стена, серебрящаяся голубым, выросла уже далеко вверх и прилично в стороны. Смерча за ней видно не было. Пришлось огибать стену. Оказавшись по ту сторону, я обнаружила, что смертельный ветроворот успел достичь ее, и теперь драл и царапал, вышибая торчащими из себя стволами деревьев куски льда. Стена, подпитанная магией, держалась, но вихрь подбирался все ближе к ее краю. Пора. Я вскинула руку, призывая силу ветра сотен таких смерчей слиться в одном орудии. Не думая, не сомневаясь, просто чувствуя. И увидела, как стремительно вырос словно бы прямо у меня из руки огромный дымно-серый клинок. В тот же миг тарокс, казалось, ставший продолжением меня самой, устремился в пучину смерча. Стоило только едва заметно наклонить корпус, и он заложил крен. Вход, выход, и на входе в бушующую стихию я со всего размаха резанула по смерчу мечом. Потом еще и еще. Пока не поняла, что ничто больше не стремится закружить меня в своем жерле…

Я открыла глаза и в блеклом свете увидела другие, теплые, ласковые и самые любимые.

– Лив… Что такое?

– Все хорошо. Просто ты потеряла сознание, слишком мощные потоки силы проходили через тебя. Но тарокс донес тебя до земли.

– А почему так темно? И тихо?

– Мы в лесу. Недалеко от лагеря. Я решил, что ты быстрее придешь в себя вне его стен. К тому же отголоски телеконтакта будут еще некоторое время давать о себе знать. Да и вообще там все пространство пока гудит.

– Почему гудит? И разве для мыслительного контакта важно расстояние? – поинтересовалась я, садясь поудобнее и вглядываясь в его лицо.

– Гул – последствие выброса большой концентрации магии. Со временем пройдет, хотя след и останется ощутимый. А для мысли расстояние значения не имеет, тут ты права. Просто в нашем случае телеконтакт был установлен в рамках определенной области, сконцентрированно и потому сильнее будет ощущаться в ней же. Такой вот эффект. В общем, не удивляйся, если еще некоторое время будешь слышать мысленные диалоги кого-то из лагеря.

– И как вы живете при подобной открытости? Когда всем известно все обо всех? Самое сокровенное. Кошмар.

– Нормально, Тания, – улыбнулся Лив. – Для нас это совершенно естественно. К тому же просто так лезть в мысли к друг другу у нас не принято, но даже если это и происходит по неопытности или случайно, нам все равно нечего скрывать. Обычно нечего.

– Да. Вы – удивительно чистые люди, – сказала я искренне и немного грустно. – Почти все. Но, думаю, мне к этому еще долго будет не привыкнуть. Ты хочешь, чтобы мы остались тут до утра?

– Да, лучше будет, если мы останемся тут хотя бы на ночь. Как ты себя чувствуешь?

– Господи, Лив! – воскликнула я, резко вскакивая и ощущая от того головокружение. – Но мне нужно вернуться в лагерь! Лекарство. Маркусу нужно лекарство!

– Хорошо, – улыбаясь, согласился Лив. – Не думаю, что ты теперь согласишься дождаться здесь хотя бы рассвета.

– Спасибо, – прошептала я безмолвно, и мы пошли обратно в лагерь. – А старейшие? – вспомнила по дороге.

– Они уже прибыли. И в большой печали. – Я вскинула на Лива удивленные глаза. – Они считают, что именно их появление в этих землях послужило катализатором для разбушевавшейся стихии. Их излучения настолько сильны, что создают вокруг них своеобразный магический фон, усиливающий естественный. Но в данном случае своими вибрациями они усилили разнополярность: пространственные поля, насыщенные магией, столкнулись с истощенными и взорвались.

– О, даже так. Значит, им опасно передвигаться? Получается как-то странно и неправильно что ли. Если они сами по себе создают этот фон, насыщенный магией, то, по идее, наоборот: им как раз лучше направляться в места наиболее истощенные, чтобы подпитывать их.

– Да, пожалуй, в твоих словах есть резон. Кто знает, может, и не они послужили этим толчком, а есть еще какое-то объяснение такого эффекта. В любом случае, раз они пришли, значит, у них есть веский повод для этого, ати. И они хотят говорить с тобой, – добавил Лив многозначительно.

Я кивнула, принимая этот вполне ожидаемый факт, и напомнила:

– Но сначала к Маркусу!

Перейдя границу невидимости лагеря, которая была заметна теперь и мне, блеклым сиянием огораживая его земли, мы первым делом пошли к лекарю. Заслышав наше приближение уже издалека (не иначе телеконтакт еще частично работал), невзирая на дорассветное время, он вышел к нам навстречу.

– Как он? – спросила первым делом, опустив даже приветствие.

– Спит. Я частично сбиваю ему жар каждые несколько часов.

– Но уже вымотан до предела. Гиннель, разве у вас нет помощников? – спросил Лив.

– Да, конечно. Но, видите ли, ввиду наших обстоятельств я не хотел привлекать в эту историю лишних людей.

Я вскинула бровь.

– Вы всерьез полагаете, что в таких условиях, как всеобщая открытость и телеконтакт шириной в лагерь, можно что-то скрыть? – искренне удивилась я и посмотрела на Лива.

– Пойми, у нас не принято лезть без спросу в чужие дела. Остается вероятность случайности, но ведь ее может и не случиться.

– Интриганы, – сказала я в шутку и пошла в палатку. Там достала лекарство из все еще влажной сумки, которая все это время была со мной, и стала объяснять Гиннелю, как его давать.

Лекарь заметно нервничал, слушая меня, и даже начал чуть подпрыгивать на месте от нетерпения.

– Ты сможешь перевести мне, что входит в состав?

– Не знаю, Гиннель. Боюсь, всех этих слов не знаю и я сама. – Лекарь погрустнел, а я решила постараться объяснить ему все, что сумею. Лив не уходил, терпеливо дожидаясь, когда я закончу.

– Значит, как только проснется, – подвел итог взбудораженный лекарь. – Ну или в крайнем случае – разбужу. Хотя, конечно, надеюсь, он пробудится сам. Спасибо, Тания. Я дам знать, когда будут новости.

Я кивнула и тоже поблагодарила Гиннеля, взяла сонного Лива за руку, и мы вышли в прохладу рассветающего утра.

Глава 7. Снова в путь

– Пойдем в палатку, если ты заснешь прямо сейчас, я тебя не дотащу.

– Я не сплю, – пробормотал Лив. – И спать времени уже нет. Давай лучше посидим где-нибудь здесь.

– Здесь? – я удивленно посмотрела на Лива, а потом поняла, что выглядит он уставшим не только потому, что хочет спать. Вероятно, после того, как я отключилась, им пришлось еще повозиться, прибирая за ураганом. И, возможно, не только в округе лагеря. – Почему твои силы так быстро истощаются, а мои нет? – спросила я.

– Не знаю, ати. Среда истощена, а здесь собралось очень много магов. Даже когда мы практически не используем магию, подпитывать силы все сложнее. А ты. Ты особенный случай. Во всем. И ты действительно необычайно быстро восстанавливаешься. И выглядишь прекрасно, – улыбнулся он.

– Значит ли это, что я подпитываюсь как-то иначе? Или чем-то иным?

– Возможно. У меня есть предположение, но не знаю, насколько оно верно. Ты видишь поток на Землю? Ощущаешь его явственно?

Я задумалась и оглянулась внутрь себя.

– Да. Я вижу его. Почему ты спрашиваешь?

– Думаю, тебя может питать сила родного мира.

– Но ведь на Земле нет магии.

– Так ли ты сама в этом уверена? Сдается мне, наши представления оказались не вполне верны. Магия есть, но преимущественно дремлет, так как никто не будит ее. Но она есть. Ты же пользовалась ею на Земле!

– Да… Не совсем так, как здесь, не уверена, что смогла бы там такое. Точнее, уверена, что не смогла бы, но да, пользовалась. Я заживила сломанную ветвь на яблоне.

– В самом деле? Значит, и магия земли тоже? Способная ученица, – улыбнулся Лив, весело поглядывая на меня. А в голове всплыла картинка с выращенным им кустом.

– Да-да, именно так, – подтвердила я. – А вот ты… Иди-ка сюда. Негоже в таком виде появляться перед старейшими, – сказала я и заглянула ему в глаза, вмиг ставшие нежными и серьезными.

– Тани…

– Мне нравится, когда ты называешь меня так, – прошептала я.

– А мне нравится, что только ты называешь меня Ливом.

– Я люблю тебя, – сказала, потянувшись внутренне, и поцеловала, окутывая прохладой своей журчащей силы и вливая часть дарованной Землей мощи. Лив потянулся навстречу, обдавая жаром своего пламени и решительно обнимая руками. Я увлеклась так, что едва не лишилась чувств от нехватки воздуха. Осторожно отстранившись, с гулко бьющимся сердцем, разгоряченная, я взглянула на Лива. На его щеках тоже красовался румянец.

– Прости, – сказал он виновато.

– Даже не думай просить прощения, если только не считаешь, что я должна попросить его у тебя в ответ, – отозвалась я хмуро.

– Тания, я ведь… – Он прикоснулся к моей щеке. – С тобой так трудно держать дистанцию.

– Вот и не надо, – готово было сорваться с губ, но я сдержалась и все-таки произнесла: – Прости и ты меня. Я не умею держать дистанцию. «И не хочу», – добавила уже про себя.

– Посиди со мной, – попросил он, присаживаясь под деревцем. – Тебе и не надо ее держать, Тани. Это я эльдориец, эльдориец с косой, и это я не имею права позволять себе целовать тебя так, будто ты уже моя.

– Хорошо, Лив, как скажешь, я на все согласна, – пробормотала я тихо, прислонившись к его плечу и чувствуя, что засыпаю. – Только я – все равно твоя.

Теплые язычки щекотали кожу, я улыбнулась и открыла глаза. Лив смотрел ласково и тоже улыбался.

– Привет, соня. Старейшие уже ждут.

– Ты не спал? – спросила, оглядываясь. Давно рассвело, и вокруг сновали люди, не обращая, казалось, на нас, сидящих под деревом, никакого внимания.

– Нет, знаешь, мне как-то передумалось спать, – сказал он, лукаво поглядывая на меня.

– Понятно. Пойдем?

– Угу.

Когда мы подошли к главному шатру, из него выбежал не кто-нибудь, а Реглиф, радостно виляя хвостом. Котенка с ним не было, и это несколько встревожило, но нужно было идти внутрь, а не отправляться на поиски Луны.

Одним из прибывших старейших эвинов оказался Аманга. Он встретил нас светом своей улыбки и взглядом теплых глубоких глаз. Я смотрела на него, и каждая клеточка моего существа проникалась безграничной симпатией и, пожалуй, даже любовью. Ноги, казалось, готовы были оторваться от земли, а сердце выпорхнуть из груди.

– Вот и прекрасно, – сказал старейший, окидывая нас взглядом. – Ваши излучения достаточно сгармонизированы. Подойди, Ливолис, – велел он Ливу, и тот подошел ближе. – Оставь свои тревоги и сомнения, они плохой советчик и спутник в дороге. Время пришло, и вы готовы продолжить ваш путь и завершить сужденное. Подойди, дитя, – позвал он меня, и я также послушно подошла, остановившись подле Лива. – Благодарю тебя за мужество, ты помогла сберечь лагерь от беды. Благословляю вас на путь, дети, да прибудет моя незримая помощь вам на всем его протяжении.

Лив казался несколько растерянным, похоже, не я одна не вполне понимала, что именно мы должны делать.

– Куда нам следует направиться, старейший? – все же спросил он.

– Путь сам найдет вас, Ливолис. Ваша цель – отыскать и достичь места, откуда все началось. Тот самый первый прорыв в пространстве нашего мира в их.

Лив только кивнул и, к моему изумлению, не уточнил больше ничего. Он просто верил непоколебимо. Если сказано, что понимание придет, значит, так и будет. И все.

Когда я уже решила, что на этом традиционно краткий и витиеватый разговор со старейшим закончен, вдруг услышала отчетливое мяуканье и мгновением позже узрела бегущую ко мне Луну.

Присев, взяла проказницу на руки.

– А это у нас кто? – спросил заинтересовавшийся Аманга.

– Луна, – ответила, улыбнувшись.

– В самом деле? Луна? Полагаю, с Земли? Что ж, это очень хорошо, очень.

Я посмотрела удивленно, а Лив спросил:

– Что вы имеете в виду, старейший?

– Был знак. О Луне-хранительнице. Честно признаться, мы уже начали всерьез задумываться о межзвездных полетах, а оказывается, все намного проще. Позволишь?

– Конечно, – кивнула я и подала старейшему котенка. – Вы… Хотите забрать ее?

– Нет, конечно, нет, Тания, она останется с тобой, но ее время еще придет, – ответил он, поглаживая мурлыкающего котенка.

«Опять загадки», – подумала я, а потом мне запоздало пришло в голову одно предположение.

– Аманга, – начала я. – Это ведь были вы, да? Вы послали мне тот образ тарокса и меча?

– Важно ли то, дитя? – хитро прищурившись, спросил он, давая понять уже одним только взглядом, что так оно и было. – Я лишь ускорил то, что и так родилось бы у тебя в душе. Свежесть взгляда, незакрепощенность прошлыми достижениями – это то, чего не хватает всем нам сейчас, но поможет вам в пути.

Погрузившись в себя, я простояла в сосредоточенном молчании, которое никто так и не нарушил, какое-то время, а потом спросила еще:

– Где же мне искать ключ?

Без труда поняв, о каком ключе речь, старейший произнес:

– Тебе не надо его искать, дитя. В нужный момент он окажется с тобой, не сомневайся. – И посмотрел на Лива!

Я благодарно кивнула и тоже посмотрела на своего любимого и наставника. Тот был сосредоточен и нахмурен, но отчего-то казалось, будто некий груз свалился с его плеч. Старейший благословил НАС на НАШ путь, и это было важно для него.

– Куда же мы направимся? – спросила Лива, как только мы вышли. – Ты ведь знаешь, правда?

Лив ухмыльнулся моей тревоге, но ответил серьезно.

– Начнем с мест, где их видели в самом начале. Льерн и леса поблизости от него. Будем искать след.

– Значит, мы отправимся ко дворцу? – обрадовалась я.

– Не уверен в том, Тания, но, возможно, и так. Только для начала нам надо хорошенько поесть.

С ужасом осознав, что не ела уже порядка суток, я почувствовала зверский голод и решительно отключила все свои мысли и планы до момента его утоления.

– Нужно сходить к Гиннелю и узнать про Маркуса, – наконец произнесла я, когда с завтраком было покончено.

– Маркусу лучше, Тания. Сходи к нему, а я пока соберу вещи.

– Хорошо, – улыбнулась я и побежала к палатке лекаря, в которой разместили мальчика.

Внутри меня ожидало не только посвежевшее лицо Маркуса, но и хвостатая компания Луны, успевшей убежать от меня почти сразу после разговора со старейшим и мурчащей теперь в ногах у выздоравливающего, и Регги, пристроившегося рядом с кроватью мальчика и усиленно виляющего хвостом.

– Привет! – воскликнула я, улыбаясь от лицезрения этой идиллии еще шире. – Как твои дела? – спросила, и без того наблюдая, что дела намного лучше.

– Все хорошо. Спасибо тебе! Лекарь Гиннель сказал, что я болел, но ты нашла лекарство.

– Боюсь, я сама и была причиной твоей болезни. Так что это было моим долгом. Я очень рада, что лекарство помогло.

– Виновата не ты, – серьезно сказал мальчик. – Ты добрая. Это все тот темноволосый маг. Он просил меня позвать тебя, но я не стал. Он нехороший. Я отказал ему, и тогда он дунул мне в лицо. А потом я уже ничего не помню.

– Понятно. Но ты не должен больше бояться, Маркус, мы не дадим тебя в обиду. Наши маги обещали соткать для тебя особое заклинание – полог, защищающий от злых магов.

– Это здорово, – улыбнулся мальчуган. – Но, знаешь, я больше их не боюсь. Теперь я знаю, что ты сильнее! А еще Реглиф сказал, что побудет со мной, пока мне это нужно.

– Что? – округлила я глаза. – Реглиф сказал?

– Да, – смутился немного Маркус. – Иногда я понимаю, что говорят звери. А Реглиф еще и не обычный пес, так что да, я слышал то, что он сказал мне. Поэтому не волнуйся за меня!

«Ну дела», – подумала я несколько потрясенно, а вслух произнесла другое:

– Хорошо. Раз так, то я вижу, что мне и вправду не стоит волноваться, Маркус. Реглифу я доверяю, как себе, – добавила я и вспомнила тот самый первый день на Эльдорисе, когда этот пес здорово меня выручил, а хозяин маленького домика в лесу Петер сказал примерно такие же слова о Реглифе, как я сейчас.

Попрощавшись с мальчиком, я взяла Луну и пошла поговорить с Гиннелем. Тот был чрезвычайно доволен тем, как быстро подействовало средство, и высказывал самые оптимистичные прогнозы по выздоровлению Маркуса. Однако, разыскав Лива, я все же попросила его помочь мне настроить мысленную связь с лекарем на случай, если что-то пойдет не так, и Маркусу вновь понадобится участие заразившей его земной девушки, умеющей перемещаться между мирами. Так мне было спокойнее.

Собрав вещи в свой походный рюкзак, я вышла из палатки и застала Лива обнимающего Регги.

– До скорого, дружище! – сказал он псу и, подойдя к своему Элу, вскочил на него.

– Ты будешь перемещаться прямо на коне?! – удивилась я.

– Да. Неправильно будет оставлять Эла здесь, а времени отвезти его обратно в деревню нет. Да и вообще, транспорт нам еще пригодится. Давай сюда свой рюкзак.

– А как же моя кобыла? – спросила я растерянно, снимая с плеч рюкзак.

– Ее отправят обратно. Я решил, что ты не захочешь телепортироваться в незнакомое место по следу от меня, да еще и на кобыле. А вас вдвоем сам я не потяну.

– Ясно, – сказала я, протягивая ему вещи. – Но так же будет неудобно. Да еще и рюкзак этот, надо было мне тогда в сумы все опять укладывать.

– Ничего. Мы совершим самый большой, на который у меня хватит сил, прыжок, а там у нас будет немного времени отдохнуть и перепаковать твои вещи. Залезай!

«Ну ладно», – сдалась я и с помощью Лива залезла на лошадь позади него. Спереди оказался мой рюкзак.

– Лив… Ты не возьмешь ее? Боюсь раздавить, – сказала я, доставая из кофты котенка.

– Конечно, – улыбнулся Лив и взял ничуть не возражающую Луну.

А потом вокруг всего этого громоздкого сооружения в виде нас всех на Эле заплясали оранжевые огоньки, и мы уже оказались в совершенно другом, незнакомом мне месте. Под копытами коня чавкала жижа, вокруг наших голов смыкались свисающие ветви деревьев, покрытые длинным развесистым мхом. Отчего-то ослепительно ярко-зеленым.

– Где это мы?

– Тенистый лес. Нам придется проехать через него, телепортироваться сквозь небезопасно. Это самая кромка. Потом сможем остановиться.

– Понятно, – сказала я, не особо радуясь перспективе трястись в седле через весь лес.

– Давай-ка лучше пересядем, – предложил Лив, опуская рюкзак и слезая с коня сам. – Садись спереди.

– А рюкзак? – спросила, ощущая неприятную вялость.

– Ничего. Не очень удобно, но доберемся. Лучше тут не задерживаться, ты не ко всем местным воздействиям пока привыкла.

– О чем это ты? – поинтересовалась я, наблюдая, как Лив накидывает на свои крепкие плечи мой немаленький рюкзак и каким-то чудом вместе с ним залезает обратно на Эла.

– Тут влажно и из-за испарения здешней почвы, боюсь, ты можешь потерять сознание. Ненадолго.

– Ого. Так чего же мы стоим?! Эл, миленький, увози нас скорее! – воскликнула я, чувствуя, как вялость перетекает в странное опьянение и сонливость. – Ты мой рыцарь, – пробурчала я, имея в виду, конечно, не Эла, и отключилась.

Глава 8. Дворец и болезнь королевы

Я проснулась на берегу озера совершенно одна. Ни Лива, ни коня, ни каких-либо следов их пребывания.

«Странно», – отрешенно подумала я и посмотрела на воду.

Неподвижная зеркальная гладь притягивала взгляд, заставляя забыть все иное. Отраженные низкие облака серебрили воду, делая ее похожей на застывшую толщу эфира, каким я его себе представляла. И ни единого колебания на поверхности, ни единого дуновения ветерка или звука вокруг.

«Где же я?» – подумала и увидела, как из воды недалеко от берега плавно и неторопливо выныривает существо. Темно-серое, гладкое и поблескивающее в окружении слоя воды, которая, нарушая все известные законы физики, не желала стекать вниз. Туловищем существо напоминало дельфина, только очень большого и широкого, но вот лицом… Да, именно лицом, так как оно никак не могло принадлежать животному. Большие круглые глаза-блюдца, окрашенные в нежно-голубой цвет, смотрели прямо на меня. А я, смотря в ответ, уносилась все дальше вглубь прохладной, придающей сил родной стихии.

– Кто ты? – спросила, не в силах оторвать взгляд.

– Я Элантинариус, – представилось существо безмолвно. – Стихийный дух. Обычно мы не показываемся людям, но сейчас особый случай и особая необходимость.

– Понимаю, – кивнула я. – Что я должна сделать?

Я не видела, чтобы у существа был рот, но отчетливо ощутила его улыбку.

– Нет, вопрос не в том, что ты должна сделать, Тания. Это ты знаешь и сама. Воронки чужаков ослабляют нас, но вопрос все же в том, чем мы можем помочь тебе, – сказал он, и перед глазами у меня все поплыло.

А потом я снова открыла глаза и увидела то же самое озеро, только никакого стихийного духа в нем уже не было, зато под боком у меня пристроилась Луна, а неподалеку разводил костер Лив.

– Ну как ты? – спросил он.

– Хорошо. Вроде бы. А где мы?

– Это озеро силы. Отличное место, чтобы маг воды мог восстановиться, и как раз пролегало у нас на пути.

– Озеро силы, – повторила я задумчиво и посмотрела на водную гладь. – Интересно. И куда теперь?

– Планы поменялись. Сначала придется заехать во дворец.

– Что случилось?

– Эд так беспокоен, что, кажется, позабыл все основы, в потоке его мыслей мне не удалось ничего толком разобрать, но, судя по всему, нужна наша помощь.

Тревога и радость охватили меня, смешиваясь и переплетаясь в едином взволнованном порыве. Что-то случилось во дворце, но это означает, что скоро я увижу Эда и всех остальных. А если повезет, даже смогу чем-то помочь.

– Я сделаю портал, – заявила, вскакивая, и столкнулась с удивленным взглядом наставника. – Я отлично помню те места, у меня есть ориентиры. Я смогу, Лив.

– Ну хорошо, – кивнул он. – Только не забывай, что тебе придется перемещаться не одной.

– Знаю. Надо же когда-то начинать, – улыбнулась я.

– Только сперва мы поедим и отъедем на достаточное расстояние от озера.

– Как скажешь, – не стала я спорить и, довольная своим решением, пошла к воде. Искупаться в озере силы было весьма заманчиво.

«Ведь можно?» – робко спросила мыслью, засомневавшись, не будет ли это кощунством.

«Можно, – улыбнулся Лив. – Силы оно дает больше, но это просто озеро, Тания».

Как только голая ступня коснулась воды, от нее пошел пар. Вода оказалась удивительно теплой, особенно учитывая температуру воздуха.

«Лив, это ты?»

«Что?» – не понял тот.

«Значит, нет. Любопытно», – подумала я и, зайдя по пояс, поплыла. Теплые струи иногда смешивались с холодными и даже ледяными, они обжигали кожу и немного пугали, но в целом купание в озере силы ничем не отличалось от всех прочих.

Посвежевшая и взбодрившаяся, я с удовольствием съела все предложенное Ливом, потом накормила Луну и помогла со сборами.

«Ну что ж, пора!» – мысленно возликовала я и заметила ухмылку наставника.

– Хочешь сказать, я веду себя, как ребенок?

– Нет, просто твой настрой передается и мне. Задор и нетерпение, жажда свершений. Я рад, когда рада ты.

– Тогда я постараюсь радоваться чаще, – сказала я и протянула ему руку.

– Уверена, что на коне будет не лучше? – все же спросил он.

– Я справлюсь, – заверила я, переходя на иное видение и отлично различая и Лива, и Эла в окружающем изменившемся пространстве.

Дворец встретил нас унылыми серыми красками: потемневшими от сырости стенами, тусклыми глазницами окон, в которых не отражалось больше солнце, и занесенным жухлыми опавшими листьями двором и лестницей. А еще низкими серыми облаками, быстро бегущими по небу, и порывистым холодным ветром, пробирающим до костей. Совсем не таким я запомнила это место. Атмосфера уныния, казалось, сочилась от каждого камня.

«Что же здесь случилось?!» – с тревогой подумала я и побежала вверх по ступеням, даже не оглянувшись на Лива, теплым солнышком ощущавшегося поблизости.

Едва ноги мои коснулись последней ступени, дверь отворилась, явив мне суровое лицо Натора. Но суровым оно мне показалось лишь в первый момент, печальное, сосредоточенно серьезное и обреченное – вот каким оно было.

– Где Эданор? – спросила, пропустив приветствие.

– У себя в покоях, госпожа. Принц ожидает вас и наставника.

Не оглядываясь, протянула руку назад. Происходящее нравилось мне все меньше и хотелось ощутить поддержку Лива физически. Когда его ладонь сомкнулась на моей, мы быстро пошли знакомым путем к покоям Эда.

Стучать не пришлось, принц почувствовал наше приближение задолго до того, как мы подошли к двери, и встретил у лестницы.

– Эданор… – произнесла я, почему-то не решаясь назвать его просто Эдом.

– Таня, – улыбнулся он, и на душе потеплело. – Наставник! Как я рад, что вы здесь.

– Пойдем туда, где мы сможем поговорить спокойно, Эданор, – сказал Лив.

– Конечно. У меня нас никто не побеспокоит. Идемте.

Снова увидеть просторный зал, в котором жил Эд, было непривычно, но еще больше меня удивили те перемены, которые в нем произошли. Все парадное великолепие исчезло, теперь зал напоминал скорее скромные (пусть и огромные) апартаменты богача, предпочитающего простое удобство внешней помпезности. Да, похоже, Эд действительно изменился с тех пор, как я видела его в последний раз. И ведь это было не так давно, а кажется, будто мы не виделись целую вечность.

«Интересно, он все еще считает меня своим другом?» – подумала я и ощутила легкое касание. Знакомое, но не Лива.

«Конечно, ты мой друг, Таня! – пылко произнес принц мыслью. – Признаться, я тоже боялся, что ты забыла меня».

Я ухмыльнулась и подумала, что в сущности мы с Эдом чем-то похожи. Два ребенка под покровительством одного наставника.

– Рассказывай, – велел тем временем тот.

– Наставник. Дела наши… В общем, все плохо. Не знаю, с чего начать. Запасы продовольствия подходят к концу, а погода не позволяет сеять и сажать новое. К тому же то, что есть, начало портиться, оставшиеся в деревнях маги не справляются. А еще нахлынули болезни. Сырость и холод дают о себе знать. Такого количества эфира, чтобы обеспечить все, у нас просто нет, а большинство магов распределены по лагерям сопротивления. И это происходит по всему Королевству! Я отослал из дворца всех, кого мог, но это такие крохи. И я… Я не знаю, что делать, наставник! Но хуже всего то, что моя мать, королева, тоже больна, – выпалил Эд и безвольно опустил голову. – Я оказался не готов, наставник. Я плохой ученик.

– Мы все оказались не готовы, Эданор. Ты не должен падать духом и опускать плечи. Поверь, они способны вынести все это и стать опорой другим. Действуй, делай то, что в твоих силах. Пусть в домах устанавливают печи для сгорания древесины, это позволит обогреть дома и людей, не затрачивая магию. Для запасов нужно, напротив, подобрать прохладные, но сухие места. Мы поможем, но не сможем остаться надолго. Я свяжусь с Ивонгом и попрошу его если не приехать самому, то прислать кого-то тебе в помощь. А сейчас отведи меня к королеве.

– Конечно, – кивнул принц и взглянул на меня.

– Я найду чем себя занять, Эд. Зайду на кухню и попробую понять, чем могу быть полезна. В моем мире нет магии, – кривовато улыбнулась я.

– Спасибо, Таня, – сказал Эд, и они ушли.

А меня охватили сомнения. Что в самом деле я могу? Разве не догадаются они без меня о том, что в домах можно поставить печи из кирпичей, а продукты хранить в погребах, разве знаю я сама что-то большее? О голоде? О болезнях? Что может дать мой мир этому? Для меня все это – волшебная сказка, постепенно превращающаяся в страшную и безрадостную, но за поворотом меня ждет мой мир. Мой, погрязший в пороках и эгоизме, пропахший выхлопами и ядовитыми испарениями, заваленный грудами отходов и населенный неприветливыми, занятыми только собственным благополучием, людьми… По большей части. Но он так привык к апокалипсису, в котором прибывает, что уже перестал его замечать. И я вернусь и не замечу. Я всегда могу вернуться, теперь я знаю, как. Но здесь… У этих людей нет выбора, нет другого дома. И разве заслужили они эти беды? Эти светлые добрые люди, живущие в гармонии со всем, окружающим их? Нет, нет и нет! Но что я могу?..

Я металась по комнате (той самой, моей комнате), не замечая ничего вокруг и все больше впадая в беспокойство. Мой котенок, давно вылезший из-за пазухи, терпеливо ждал на каком-то диванчике, удивленно поглядывая оттуда синими глазищами. Я остановилась и присела рядом.

– Как же быть, Луна? – спросила я, и та потерлась о мою руку. Белая шерсть излучала слабое свечение. Приглядевшись, невольно перешла на более тонкое восприятие и увидела, как тонкие иголочки света, исходящие от нее, касаются моей кожи.

«Как же мало я знаю, – подумала с досадой, но в то же время ощутила, что волнение утихает. – Я собиралась на кухню, навестить Жана и Флорис, вот туда и пойду», – решила в конце концов и, прихватив котенка с собой, отправилась на нижний этаж дворца.

Жан и Флорис были так рады моему появлению, что это помогло окончательно успокоиться и почувствовать себя так, словно я вернулась домой. Туда, где меня любят и ждут. Тепло их глаз и улыбок разливалось по сердцу живительным бальзамом, возвращая уверенность в том, что я оказалась здесь не просто так. А раз так – значит, смогу помочь. В голове сами собой начали всплывать картинки разных конфигураций деревенских печей, дымоходов и банок с соленьями. Я долго рассказывала Жану и собравшимся работникам кухни все, что удалось вспомнить. Например, посоветовала из тех продуктов, которые стало теперь сложно хранить в свежем виде, что-нибудь приготовить: сварить, засолить или засушить. Судя по удивленным, посветлевшим лицам, эти очевидные вещи не были столь уж очевидны для людей, привыкших к свежим овощам и фруктам, растущим рядом круглый год и при необходимости сохраняемым с помощью магии. Магии, которая теперь была в дефиците.

Я тихонько радовалась, а оживившийся Жан уже составлял списки того, что в ближайшее время следует заготовить, попутно продумывая, как донести ценную информацию до других поваров и хозяек. А мне все сильнее казалось, что приунывшим эльдорийцам по большей части не хватало толчка извне, чем, собственно, моих банальных советов. Как бы так ни было я тоже активно включилась в процесс вместе со всеми и настолько увлеклась, что, когда меня окликнула Джетта, буквально подскочила от неожиданности. Крепко обняв девушку, ставшую мне здесь подругой, и чувствуя себя несколько виноватой, что даже не поинтересовалась, во дворце ли она, воскликнула:

– Я так рада тебя видеть, Джетта!

– Я уж думала, не свидимся, – сказала растроганная Джетта. – А ведь мне есть, что тебе рассказать, – добавила она почему-то шепотом.

– Ты о чем, Джетти?

– Пойдемте в сад.

– Хорошо. Подожди минуточку, я только оставлю котенка Флорис.

Все, включая главную кухарку, были в восторге от белоснежной Луны и с радостью взялись присмотреть за ней.

– Отчего такая скрытность? – спросила я, когда мы вышли в серый промозглый сад, усыпанный опавшими листьями. Здесь было зябко и неуютно, но Джетта уверенно усадила меня на скамью, словно бы и не замечая скверной погоды.

– Лишние уши тут ни к чему, – сказала она негромко. – Помните, вы просили меня кое-что узнать?

– Джетта, молю тебя, «ты»! «Ты», а не «вы»!

– Да-да, прости. Так вот – я узнала!

– И что же? – спросила, вспоминая, как поручила Джетте разузнать все возможное о том пруде с фонтаном, где я приняла дар воды, и о самом факте получения подобного дара.

– Мне удалось найти старинные карты той местности еще до того, как город разросся так далеко. Никакого фонтана тогда не было, но был источник, образующий маленький пруд с кристально чистой ледяной водой. Не буду утруждать тебя подробностями моих поисков, занявших не один день, но мне удалось узнать, что некоторые из жителей расположенной неподалеку деревни почитали это место как неприкосновенное, полагая, что оно объединено единой подземной жилой с самим Амтани-ланом.

– Что за Амтани-лан?

– Священное подземное озеро, сокрытое в пещерах и озаренное сиянием самой Белой Матери и Сестры.

– Постой, это то место, где может быть снят обет, принесенный ее именем, так?

– Да… – несколько удивленно сказала Джетта, а потом посмотрела на меня пристальнее. – Так значит, это все-таки правда, и ты – та самая?

– Какая «та самая»?

– Та, что снимет обет с наставника принца Эданора. Не подумай, что мы сплетничали, но родители Ливолиса дружны с Флорис, очень редко, но они бывают здесь. И сердца их всегда покрыты саваном печали за их сына.

– И почему они решили, что есть кто-то, кто снимет обет?

– Ох, Таня, не знаю, хорошо ли все рассказывать… Я услышала случайно, поверь, не хотела влезать не в свое дело, но… Его матери был дан сон. Она видела озеро Амтани-лана и свершаемый обряд. Но не видела лица его избранницы, только сияние любви, источаемое их сердцами. Так это действительно ты? – спросила она и уставилась на меня в упор, несомненно ожидая ответа.

А я не могла не подумать о том, как сильно люблю Лива, как желаю того, чтобы этот загадочный обряд наконец свершился и освободил нас. Невольно унесясь в самые светлые свои воспоминания, почувствовала вкус его поцелуя и тепло объятий. А потом увидела, как глаза подруги внезапно округлились, наполняясь восторженным удивлением.

– О! – только и сказала она, а я осознала, что в мире, населенным людьми, обладающими магическими способностями с рождения, почти невозможно что-то скрыть. Особенно, когда совершенно об этом забываешь.

– Я… Да. Я люблю его, – созналась я.

– Так это же прекрасно! Я так рада за вас. Просто не ожидала, что вы… кхм…

– Что?

– Да нет, все хорошо. Просто… Прости, я опять увидела то, что не было предназначено для моих глаз.

– Не бери в голову, Джетти, мне нечего от тебя скрывать. Но твое удивление… Скажи честно, это ненормально, неправильно, да? То, что он целовал меня?

– Это не мое дело, – смущенно опустила глаза подруга. – Я вообще совершенно неопытна в этих делах, и… Понимаешь, у нас не принято так проявлять свои чувства на людях. Никогда. Даже между супругами. А до того, как стать супругами, двое почти никогда не остаются наедине…

– О… Даже так. Я не знала, – сказала я, опуская голову под стать подруге и наполняясь тоскливым унынием. Выходит, я все же вела себя неприемлемо.

– Не огорчайся, прошу тебя! И прости меня, глупую, я говорю сама не знаю что. Принято – не принято, это все не важно, потому что у нас не принято и кое-что еще – это осуждать других. А ты – вообще совершенно особенный и неповторимый случай. И я люблю тебя как сестру, прошу, не печалься.

– Хорошо-хорошо, Джетти, я такая бестолковая, совсем не знаю ваших обычаев, а Лив ничего не говорит мне сам.

– Ох, Таня, я же не рассказала тебе самого главного! Такое однажды уже было!