Читать книгу: «Собаки»

Name: Собаки
Author: Е. И. Александрова
ISBN: 978-5-91233-350-7

Шрифт:

Происхождение собаки

Что такое собака? Каждый ответит по-своему. Кто-то даже сказал: собака – это четыре лапы, голова и хвост. Что ж, можно и так. Но поражает разнообразие голов, лап и хвостов. А если к этому добавить еще и богатство окрасов и особенностей поведения… Ни у какого другого домашнего животного нет такого разнообразия форм, размеров, расцветок, склонностей характеров. Откуда это?

Несколько десятков тысяч лет назад предок собаки – волк – пришел к костру первобытного человека. А может быть, вовсе и не приходил, а просто охотники притащили выводок крошечных волчат, и кому-то из них повезло – не съели сразу. И беспомощный малыш остался жить – сначала в качестве игрушки и в незавидной роли живого запаса пищи.

Но у волка и у человека есть одна общая особенность: и тот и другой – животные стайные, социальные, то есть каждый из них живет в стае, среди себе подобных. Они сообща добывают пищу, охраняют территорию и, чтобы координировать совместные действия, общаются с помощью развитой системы знаков: звуков, жестов и поз.

Может быть, и маленький волчонок смог влиться в новую – человечью – стаю. Наверное, так бывало не раз, и волчата оказывались полезными: они слышали и чуяли лучше человека, ворчанием могли предупредить о приближении врага, помогали загнать добычу. И, возможно, тех, кто относился к человеку дружелюбно, не дичился, не стремился убежать, не проявлял агрессии, – таких съедали не сразу. Может быть, они жили долго и пары таких «добрых» волков даже давали потомство – рождались дружелюбные волчата.

Так, вероятно, совершенно неосознанно начался отбор, селекция, на «хорошее» отношение к человеку, то есть началось одомашнивание собаки, или, пользуясь более официальным термином, доместикация.

Так ли было? Кто знает.

А может быть, все-таки волк сам одомашнил себя? Может быть, самые смелые, дружелюбные и умные держались вблизи человека и питались остатками добытой на охоте крупной дичи. Затем стали присоединяться к охотникам: помогали загнать, остановить зверя, как это им свойственно и в волчьей стае. И самые дружелюбные волчата, выросшие вблизи людей, начинали считать их членами своей стаи.

Волк (слева) и аляскинский маламут

Могло быть и так. Ясно одно, волк и человек могли найти «общий язык». Недаром именно волчьи стаи принимали и воспитывали оказавшихся в лесу человеческих детенышей.

Но волк ли был это? Был ли именно волк предком собаки? Семейство диких родственников нашей собаки, псовых, весьма многочисленно – тут и волк, и шакал, и койот, и динго, и гривастый волк, и гиеновые собаки, и лисы. Так и хочется подобрать для каждой породы собак своего собственного предка.

Но исследования ученых-генетиков показали со всей определенностью – предком собаки был только волк. Что ж, достаточно и этого. Волк и сейчас живет в самых разных местах. Как сказал бы биолог, ареал его, то есть область распространения, очень широк. А раньше, 10–15 тысяч лет тому назад волки жили повсюду. Очень разные – огромные и небольшие, серые, черные, рыжие и почти белые, темные, светлые, с разным рисунком окраса. Тоже не так уж плохо. На создание большинства пород разнообразного материала все равно хватает.

Но вот незадача. Генетики обнаружили интересные вещи. Дело в том, что, оказывается, гены, единицы наследственности, находятся не только в половых хромосомах X и У, одну из которых животные получают от матери, а другую – от отца. Есть еще гены, которые находятся вне ядра – внутри клетки, и их можно получить только от матери. И никакими скрещиваниями их не изменить. Так вот, у всех исследованных пород собак были обнаружены общие «материнские» гены. Но среди волков они были найдены только у одного из видов азиатского волка. Получается, что именно он был основным предком домашней собаки. Конечно, «первобытные» полудикие собаки, переселяясь вместе с людьми по всему миру, скрещивались и с аборигенными волками. Но все же круг предков сужается. Как все-таки из волка получились вислоухие пятнистые бассеты, жесткошерстные эрдельтерьеры, крошечные, но отважные йорки? Мутации, спонтанные изменения генов? Они редки, да и сам дикий предок – волк – за те же 10–15 тысяч лет практически не изменился – в природе процесс эволюции идет очень медленно. И другие одомашненные животные тоже ведь далеко ушли от своих диких предков.

Так что все-таки произошло с нашей собакой?

Ответ на этот вопрос дали сибирские ученые, изучив дальних собачьх родственников – лисиц.

Академик Дмитрий Константинович Беляев провел эксперимент с дикими серебристо-черными лисами. В течение нескольких поколений для разведения оставляли тех из них, кто наиболее «лояльно» относился к человеку, тех, кто выказывал наименьшую агрессивность. Ученые задались целью получить лисицу, которая по отношению к человеку вела бы себя, как собака. То есть решили в условиях эксперимента заново пройти путь создания нового домашнего животного – не прирученного, а именно домашнего – с врожденным доброжелательным отношением к человеку.

Эффект отбора усиливался с каждым поколением. Самые «продвинутые» лисички стали искать контакта с людьми, даже и с незнакомыми, а знакомым – радоваться, лизать лицо, руки.

Изменилась способность к размножению – дикая лисица дает потомство один раз в год, весной, а «наши» – два, и не только весной.

И странное дело. Меняться стали наши лисички. В некоторых проснулся инстинкт сторожа, кто-то стал полаивать, скулить почти как собака, лисы стали ластиться к людям и вилять хвостом. Да и сами хвосты тоже изменились – появились хвостики, загнутые, как у лаек. Появились и висячие уши. Появились и новые окрасы – белые «звездочки» на голове, белые и бурые пятна на боках. Откуда?

Исследования показали, что в крови изменилось содержание гормонов, а в мозгу повысилось содержание серотонина, вещества, тормозящего проявление агрессивности. Этот изменившийся гормональный фон и пробудил, включил в действие гены, всегда присутствовавшие в геноме лисицы, но «спавшие» до сих пор.

А если так, то выходит, что все породы наших собак до сих пор «спят» в каждом волке?

Так что же такое собака?

Это как посмотреть. С научной, биологической, точки зрения – потомок волка. С точки зрения практической – друг и помощник человека. Собака, самое первое одомашненное животное, сквозь века сопровождала человека на долгом пути от пещерного костра к сегодняшнему дню, меняясь вместе с ним и оставаясь полезной ему всегда.

Человек развивался. Вот уже вместо палицы он использует на охоте лук и стрелы, и собаки по следу помогают найти подраненную дичь. Вот уже появились и другие прирученные животные, и собака помогает пасти их и защищать от хищников. Теперь на собаку уже не смотрят как на живой резервный запас пищи, теперь она помощник при добывании пищи.

Пойнтер в стойке

Люди расселяются по земле, и собаки защищают дом и хозяев от любых непрошеных гостей. Они тащат нарты, тележки и просто волокуши. Появляются новые орудия охоты и, увы, войны, и опять-таки собаки делают именно то, что нужно человеку. Но в каждой из них текут капли крови ее предка – волка, который когда-то помогал нашим пращурам в охоте. И сегодня в работе собак мы видим черточки охотничьего поведения волка, только развитые и закрепленные отбором.

Волки могут гнать дичь молча, а могут с лаем, и у волков разных популяций эти черты выражены по-разному. И вот гончие преследуют, гонят дичь по следу, отдавая голос, причем по характеру лая охотник может определить, какую именно дичь преследует собака. А борзые гонят зверя «по-зрячему» совершенно молча. Знаменитая стойка легавых, когда собака застывает как изваяние перед найденной дичью, – это тоже очень усиленная и наследственно закрепленная черточка охотничьего поведения волка. Только волк держит стойку лишь пару секунд и затем бросается ловить добычу, а легавая будет стоять до подхода охотника, по его сигналу продвинется вперед, вспугнет птицу, но преследовать ее не станет.

А мастерство в ловле мышей и крыс, которым отличаются мелкие шнауцеры и терьеры! Его корни в манере охоты волка на мелких животных – прыгнуть на добычу, схватить и удержать передними лапами и зубами, – так «мышкуют» волки. При задержании «злоумышленника», одетого в защитный костюм, или при игре собака треплет рукав. Такие треплющие движения, характерное встряхивание добычи у волка служат тому, чтобы сломать позвоночник схваченной некрупной добыче. А способ укрощения разъяренных быков – схватить за верхнюю губу и удерживать так, пока бык не утихомирится, – тоже достался пастушьим породам по наследству от диких пращуров – хватая за нос и верхнюю губу, волки останавливают крупную дичь, пока не подоспеет вся стая.

Цвергшнауцеры «мышкуют»

Подгон отставших животных к стаду – овчарки при этом покусывают «провинившегося» за задние ноги – опять-таки коренится в охотничьем поведении волка. И даже работа розыскных собак строится на врожденной способности всех представителей семейства псовых преследовать добычу и отыскивать членов своей стаи по запаховому следу.

Все это собаки получили от своего предка, но теперь вместо одного волка с человеком работает целая команда специалистов.

Спартиате – греческая пастушья собака

Эти собаки-специалисты образуют породы. Порода – это группа животных, имеющих общее происхождение и общие черты, передающиеся по наследству. И еще – она, эта группа животных, должна быть создана людьми.

Это сейчас мы говорим «древняя порода», а люди на протяжении многих столетий вели отбор, не задумываясь над тем, что они выводят какую-то породу собак или других животных. Отбор был жесткий, а часто жестокий. Ненужных убивали. А если был нужен новый четвероногий работник, оставляли щенка от хорошо работающих родителей – чтобы и щенок вырос такой же труженик. Как определить его в маленьком, часто в новорожденном, щенке? Проще всего выбрать похожего на родителей-тружеников. Как определить сходство? Легче всего по типу, по окрасу. И если местность, где используются эти собаки, небольшая, то формируется порода, однородная не только по рабочим свойствам, но и по типу, окрасу и другим внешним признакам.

Петербургская орхидея

Таким образом формировались так называемые аборигенные породы. Есть еще и заводские породы – продукт более позднего времени, организованного собаководства. Это или аборигенные породы, официально признанные кинологическими, собаководческими организациями, или вновь созданные породы.

Людям свойственно систематизировать свое окружение, и потому породы собак делят на группы. Можно по использованию – охотничьи, служебные и декоративные. Но сейчас многие породы приобретают новые специальности, например охотники лабрадоры и бигли работают еще и как служебные собаки, и кроме того, собак практически всех пород люди держат в качестве компаньонов. Поэтому сейчас собак объединяют в группы скорее по общности древних корней: догообразные собаки, пастушьи собаки, таксы, терьеры, борзые и другие.

Пород собак много – более четырехсот, но процесс образования новых пород продолжается и сейчас. Вот русская степная борзая сформировалась во второй половине XX века как аборигенная порода, причем основным критерием отбора была добычливость при охоте. По служебному заданию в Центральном питомнике Советской Армии выводились черный терьер, московская сторожевая, московские дог и водолаз. По личной инициативе собаководов появились совсем новые декоративные породы – петербургская орхидея и московский дракон. Это только в России. А еще в Италии, США, Аргентине.

Породы живут своей жизнью – возникают, делятся и исчезают из-за превратностей судьбы и потери интереса к ним. А сейчас ЮНЕСКО объявила существующие породы домашних животных достоянием человечества.

Лайки

Если взглянем на список существующих пород собак, то увидим, как много среди них охотничьих. А уж из старых пород с древней историей «охотников» – подавляющее большинство. И самые древние среди них – северные остроухие собаки лайки. Лайки – собаки универсальные, и к самой разной охоте они, как и их далекие предки, способны почти безо всякой дрессировки. И, как в стародавние времена, они сопровождают охотников и помогают им в охотничьем промысле.

Пород лаек немало – это и русско-европейская, и западносибирская, и карело-финская, и восточносибирская лайки. А еще есть шведские, норвежские и финские породы охотничьих лаек. Почти все северные народы имеют своих лаек. И все лайки внешне похожи. Головы клином, морды острые, стоячие треугольные уши посажены высоко, лапы собраны в комок, хвосты загнуты на спину кольцом или серпом. Шерсть у лайки – как у волка: мягкий густой подшерсток сверху прикрыт прямой жестковатой и недлинной остью. Подшерсток греет, а остевой волос от влаги и ветра защищает. Окрасы могут быть самые разные – черные, белые, рыжие, пятнистые, серые. Ростом они могут быть и мелкими, и средними, но только не крупными. Большие собаки в лесу не нужны – теряют выносливость, и корма им нужно много. А лайки должны быть неприхотливыми.

Они очень энергичны, подвижны и выносливы. Это смелые и отважные собаки, очень ловкие и верткие. И чутье у них отменное, а «чутьем» охотники-лаечники всё разом называют: и обоняние, и слух, и зрение. Короче говоря, это – работницы, собаки не только охотников-любителей, но, в первую очередь, охотников-промысловиков.

Западносибирская лайка

Охотятся с лайками на птицу, на белку, на соболя. Лайка ищет добычу не только обонянием, очень важны слух и зрение. За десятки, а то и сотни метров слышит лайка шорох зверька в кронах деревьев. К подозрительному месту бежит, добычу высматривает и вынюхивает. А вот когда увидит ее, начинает облаивать – отсюда и название «лайка», – охотника призывает и внимание зверька на себя отвлекает. Отстреленную добычу хозяину подает, не повредив шкурки. Без лайки в тайге охотнику делать нечего. Больше 90 % белки и соболя добывается с помощью лаек, ведь успех охотника зависит от работы его верной помощницы лайки. Охотоведы говорят, что охотник даже с лайкой-«троечницей» добывает пушнины в 10–15 раз больше, чем без собаки. А с первоклассной лайкой – в 50!

Дома лайка – сторож, в лесу – надежная помощница и верный друг. Сколько раз, жертвуя жизнью, спасала лайка своего хозяина от нападения разъяренного медведя.

С лайкой охотятся и на крупного зверя – лося, кабана и даже медведя. Она в состоянии остановить зверя и задержать его на месте до подхода охотника. Таких лаек называют зверовыми, и ценятся они очень высоко.

Русско-европейскую и западносибирскую лаек используют для охоты на медведя

Охотничьи лайки – это лесные, таежные собаки. А вот в тундре, там, где развито оленеводство, распространены пастушьи лайки. До сих пор ненецкий оленегонный шпиц помогает пасти стада северных оленей, кочуя по тундре вместе с пастухами.

У оленеводов самое надежное и доступное транспортное средство – оленья упряжка. А вот для северных народов, живущих на побережье Северного Ледовитого океана, в лесах Северной Америки и не разводивших оленей, упряжка ездовых лаек была не только единственным транспортным средством, но и вообще первым транспортом человечества. Зимой собачьи упряжки, запряженные в санки-нарты, перевозили людей и грузы, летом же задолго до изобретения колеса собаки переносили поклажу в притороченных к спине вьюках, тянули сделанные из жердей волокуши.

Немецкий вольф-шпиц (кеесхонд) и померанский (справа) шпиц

Собака была единственным домашним животным многих северных народов. На Севере и сейчас продолжают работать лаечьи упряжки. А во многих странах мира все популярнее становятся соревнования ездовых собак и в том числе многодневные спортивные гонки на собачьих упряжках.

Большинство ездовых пород происходит с территории нашей страны. Это чукотские и камчатские ездовые лайки, белоснежные самоеды (самоедами раньше называли ненцев), сибирские хаски с голубыми глазами, ведущие свою историю от упряжки, вывезенной из Сибири. А есть еще массивные аляскинские маламуты, гренландские ездовые лайки.

Ненецкие оленегонные шпицы

Маламут и сибирский хаски (на переднем плане)

А вот в тех странах Западной Европы, где уже в Средние века вырубались леса под пашни и пастбища, необходимость в универсальной охотничьей простонародной собаке пропала. Но остроухие охотничьи собаки не исчезли, они просто сменили специальность. Так появились веселые шпицы, прошедшие путь от домашних сторожей до нарядных баловней, и остроухие европейские овчарки.