Читать книгу: «Академка»

Глава Первая, ознакомительная

Оказаться одной в Академии было непросто. А оказаться единственной светлой магианой в Академии Тёмных Искусств сложнее вдвойне.

Но я постаралась.

И теперь я самая забитая студентка. Нет, в прямом смысле меня не били. Но почему-то во всех бедах винили именно меня.

— Студентка Арим, у первого курса скис эликсир, который они готовили на практике. Вы прибирались в лаборатории? — прямо при всех в классе спросил преподаватель алхимии профессор Андус.

Здоровый бородатый дядька.

По облику его можно было принять за мага-боевика — так нет же, такое чудище эликсиры да лекарства готовило.

Я встала, покаянно опустив голову:

— Да, ваше святейшенство.

Почему-то в академии, где все поголовно тёмные маги, ко всем преподавателям обращались на церковный манер. Порядки тут такие.

— Признавать будете? — громыхнуло с кафедры.

Вот причём здесь я? Может, это студенты у него криворукие?

— Я только пол помыла, ваше святейшество, — тяжёлый взгляд пригвоздил меня к полу, даже возможности вздохнуть не было. Тёмная магия, она такая, жёсткая.

— Мало того, что светлая, так ещё и упрямая. Вы такая бестолковая или трусливая? А, студентка Арим?

По классу раздались смешки. Всем почему-то страшно нравилось, когда меня отчитывали за то, в чём я не была виновата.

Ну не любят в этом королевстве светлых магов, но так-то зачем? И что на его вопрос ответить? Выбор-то вариантов он дал небольшой.

И я привычно забормотала:

— Я, честно, ничего такого не делала, ваше святейшество. Только пол и помыла. С мылом, как управляющая велела.

— С мылом она помыла лабораторию! «Ничего такого не делала»! — передразнил он меня. — А головой подумать, что мыло могло навредить составу, мозгов не хватило? Или вы специально? А ещё свою тупость на других переводит! Не стыдно управляющую подставлять?

Я покорно опустила голову ещё ниже и промолчала. Говорить, в общем-то, бесполезно. Всё, чтобы я ни сказала, будет использовано против меня.

Профессор ещё посверлил меня мрачным презрительным взглядом, да так, что у меня плечи от его тяжести ломить стало. Я уж подумала, что ещё немного, и кости трещать начнут, как он фыркнул и приказал:

— Сегодня после уроков будете убирать в столовой, помои выносить. Надеюсь, никто завтра не отравится. А если кому поплохеет, мы знаем, с кого спрашивать.

Класс просто грохнул от смеха. Значит, завтра точно кому-то «поплохеет», и не одному. Целая эпидемия начнётся!

Любили тут так развлекаться. Надо мной.

Не сказать, что в академии я была обделена вниманием. Да и любовью, впрочем, тоже. От молодых парней.

В основном в Академии Тёмных Искусств учились представители молодёжи тёмной аристократии. И им было ужасно весело зажать меня где-нибудь в углу и требовать «простой женской ласки».

Насилие прямое в академии было запрещено. Но если девушка даст слабину, то... тогда ничего не возбраняется.

Слухи обо мне ходили просто «замечательные»: среди парней меня знали, как всеобщую подстилку. Причём, каждый знатный мерзавец в этот слух охотно верил, поэтому, когда нарывался на мой категоричный отказ, очень сильно удивлялся и, соответственно, страшно злился. По-своему, по темномагическому.

Поэтому, суставы у меня крутило регулярно, я уже так привыкла к тупой боли, что почти её не замечала. Ибо магическое воздействие, вызванное эмоциональным всплеском, насилием тут не считалось.

Пожалуйся я в ректорат, меня же в первую очередь и обвинили бы в том, что я своим поведением провоцирую бедных студентов. Приходилось сжать зубы и терпеть.

В покое меня оставляли только во время занятий. Тёмная магия — дело серьёзное, не до развлечений.

Вот и сейчас, пройдясь по моей зашуганной особе, накидав несправедливых обвинений и выдав мне унизительное наказание, профессор Андус перешёл к делу. Класс тоже затих, слышался лишь шорох страниц, да скрип перьев.

Я облегчённо выдохнула. Меня оставили в покое, по крайней мере, до перерыва.

К моему счастью, занятие длилось три часа. Подавленное тёмной профессорской магией тело сможет восстановиться за этот срок.

Перерыва я ждала уже не со страхом, а скорее, с усталостью. Одно и то же повторялось несколько дней подряд.

На этой неделе на меня положил глаз наследник герцога Бадского, прекрасный и опасный король всей академии Айден Григорьянц. И хотя я училась тут уже не один месяц, это сиятельное лицо меня не замечало.

Почему? Наверное, мне повезло.

Изначально я понимала, что мне не стоит привлекать к себе внимания.

Внешность моя была самая заурядная: волосы ни светлые, ни тёмные, так называемый русый цвет, забраны в мышиный хвостик, глаза бледно-голубые невыразительные, правда за последнее время взгляд их стал затравленным, что неизменно доказывало зеркало, как бы насмехаясь надо мной. Фигура тоже ничем особым не блистала.

Регулярные зажимания меня по углам, скорее, объяснялись спортивным интересом, нежели мужским. Да ещё и, наверное, презрением к светлым. Запретный плод, если даже и не сладок, вызывает болезненное влечение.

Видимо, ввиду моей заурядности меня поначалу и игнорировали, пока в академии не случилось бедствие: обрушилась крыша в западной башне. А виновниками оказались шесть юных, но знатных мерзавцев со второго курса. Но не их же обвинять? Вот ректор лорд Акрил и выбрал меня в виновные. Типа, моя светлая магия срезонировала с магическим охранным артефактом.

То, что я даже мимо там не проходила, роли не имело. И когда я вышла из тюремной камеры (да-да, тут даже тюрьма для нерадивых студентов имелась), меня встретили настоящие смертельные игры. Чтобы плохого не происходило в академии, сваливали всё на меня. Студенты радовались (да здравствует безнаказанность), преподаватели — тоже (не нужно проявлять дипломатию в разборках с высокими родами).

Внимание Айдена я привлекла благодаря толчку в спину, которого меня удостоила его же невеста. Я проходила с подносом, полным еды (не для себя, мне приказали знатных студенток обслужить), когда эта девица с безумно красивыми белоснежными волосами и глубоким взглядом почти сиреневых глаз, толкнула меня.

Под дружный хохот студенток я пролетела, разбрызгивая еду вдоль столовой, и упала прямо в ноги прекрасному герцогскому наследнику.

Он сморщил нос и переступил через меня. Но, видимо, задал вопрос о том, кто это. Доброхоты и рассказали о моей репутации.

И с тех пор мой персональный ад стал ещё ядовитее.

Не очень понятно, зачем ему скромная забитая я, учитывая, что любая красивая магиана в этой академии с большим желанием прыгнула бы к нему в постель.

Возможно, всё тот же спортивный интерес, а, может, даже и спор. Ведь даже при том, что меня называли «подстилкой», никто не мог сказать, что переспал со мной. Ещё одно правило академии: прямая ложь запрещена.

Видимо, потому тёмные маги такие изощрённые в своей лжи. Даже те обвинения, которыми в меня кидались, никогда не были прямыми, всегда что-нибудь да придумают.

Едва я вышла из класса, как меня окружили трое. Главные прихлебатели сиятельного Айдена.

— Ай ты! Арим! Следуй за нами! — повелительно сказал высокий накачанный брюнет Атрим Ласки, близкий друг «господина».

И даже не взглянув на меня, троица двинулась по коридору. Я послушно поплелась вслед. В первый раз, когда они так сделали, я попробовала пойти в своём направлении, кости потом болели несколько дней, ибо господа изволили разозлиться. Сильно.

Больше мне не хотелось проявлять непослушание.

Привели меня в роскошную комнату, которая являлась учебной для внеклассных занятий студентов из высшей аристократии.

Уж не знаю, чем они тут занимались на самом деле, но большая кровать с чёрным балдахином плохо вписывалась в официальное учебное пособие.

Айден сидел на мягком позолоченном кресле. Ну как сидел, вся его поза выражала властность, расслабленность и распутство. Светлые волосы небрежно рассыпались по плечам. Держу пари, что за такую небрежную причёску парикмахер немало золотых взял.

Естественно, студенческая форма была не для него. Батистовая рубашка с расстёгнутым воротом, бриджи, облегающие стройные длинные ноги. Голову он поддерживал рукой, будто ему лень держать её прямо.

— Студентка Айрим! Какая неожиданная встреча… — протянул он насмешливо.

Меня кинули перед ним на колени.

Он склонился надо мной и сложенным веером поднял мой подбородок. Так, будто бы брезговал прикоснуться ко мне сам.

— Так-так-так... И вот это соблазнило пол академии? — проговорил, пристально рассматривая меня. — У наших студентов совсем нет вкуса? И... чистоплотности, — он сморщил свой прямой длинный нос. — Ну хорошо, — король академии выпрямился. — Помойте её. Посмотрим, на что она годится.

— Помои выносить, — подхалимски хохотнул белобрысый студент, похожий на крыса-альбиноса. Он как раз учился со мной на одном потоке и был из тех, кто только что издевался надо мной в классе.

И тут же получил удар хлыстом. На его щеке проступила красная полоса.

Это Атрим Ласки удостоил его вниманием.

— Крысам слова не давали, — спокойно пояснил он.

Крысообразный студент заткнулся и спрятался за других.

Всего в комнате было пятеро парней. Трое, которые привели меня сюда, сам Айден и ещё один незнакомый мне брюнет с короткой стрижкой, который вообще не обращая ни на что внимания, просто читал книгу.

— Мне долго ждать? — лениво обратился Айден ко всем. — Я отдал приказ.

Тут же пара парней со старшего курса подхватили меня под мышки и поволокли в ванную.

Дотащив, они принялись срывать с меня одежду, ничуть не заботясь её сохранностью.

Я отчаянно сопротивлялась. Новую форму выдадут только в следующем семестре, а эти мерзавцы мою не то чтобы снимали, а просто рвали её на ленточки.

Когда они закончили, я скрючилась на полу, стыдливо прикрывая себя руками (стараясь скрыть хотя бы стратегические места).

— Да, смотреть не на что, — сказал один.

— Грудь маловата, — подтвердил второй.

И, не обращая внимания на мою наготу, они снова подхватили меня и бросили в бассейн, наполненный водой. Очень горячей водой, между прочим.

Я вскрикнула, когда вода обожгла сразу всю кожу.

Вслед мне полетела мочалка.

— Отмойся хорошенько, студентка Арим.

И эти двое вышли, плотно закрыв дверь. На замок не закрыли, были уверены, что я никуда не денусь.

И правда. Я взяла мочалку, мыло, которое обнаружила на краю бассейна, и принялась старательно выполнять приказ.

Сопротивление бесполезно. Просто надо сказать «нет». Надеюсь.

Тщательно вымылась, даже волосы промыла и теперь они лежали печальными мокрыми прядями. Я огляделась: надеть свою форму не представлялось возможным, она, разорванная, валялась на полу.

Но и сидеть в бассейне бесполезно. Я вышла. И едва ступила на мраморный пол, как что-то загудело, и белое облачко подлетело и осело мне на голову. Миг, и мои волосы высохли, сложившись в причёску. Тут же открылась дверца шкафа и ко мне подлетел полупрозрачный пеньюар из шёлковой ткани. Он, расправив изящные складки, сам наделся на меня.

Что ж, тёмная магия не только боль доставлять может.

Дверь ванной комнаты открылась сама.

Вздохнув, пошла на выход, дожидаться, пока меня снова начнут таскать, как безвольную куклу, не хотелось. Выходить, правда, тоже не было никакого желания. Но придётся через всё это пройти, чтобы выжить.

Все семеро парней по-прежнему находились в комнате. Когда я вышла, кто-то присвистнул, кто-то остался равнодушен, а блистательный Айден приказал:

— Все вон!

Шестеро парней немедленно покинули помещение.

Айден так и остался сидеть в кресле в своей небрежной позе.

Ни улыбки, даже издевательской, ни интереса в глазах, ничего из этого для меня не было.

— Теперь можешь обслужить меня, — равнодушно приказал король нашей академии.

— Нет.

Мой ответ упал, как первая капля дождя. Когда ещё не веришь в начало ливня.

Казалось, Айден решил, что ослышался. Светлые, но изящные брови поползли на лоб.

— Что ты сказала?

— Я сказала нет, — ответила и с интересом посмотрела на своего мучителя.

Глава вторая, мучительная

Всю последнюю неделю его подхалимы издевались надо мной. Сначала спрашивали, готова ли я услужить Айдену в постели, а получив отказ, заставляли выполнять разную унизительную работу для своего лидера. При этом отказаться у меня права не было: сразу обвинение в пренебрежении обязанностями младшего ученика перед старшим. Да, тут были и такие правила.

Все мои попытки доказать, что он не является моим старшим, так как мы с разных факультетов, натыкались на молчаливое или открытое недоумение преподавателей.

— Студентка Айрим, вы понимаете, что покровительство такого важного человека может пригодиться вам в будущем? Не тупите и сделайте, что он просит, — не выдержал профессор истории магии, самый, можно сказать, лояльный во всей академии преподаватель.

Сухонький старичок, наверное, работал с самого основания академии и навидался тут уже всего. Он ни разу не применял ко мне магию и не обвинял в том, что я не совершала.

Несмотря на добрый совет, я всё-таки сопротивлялась и сначала отказалась делать то, что меня нет, не просили — приказывали.

В результате две ночи провела в тюрьме за неуважение к старшим. Камеру мне подобрали на редкость холодную и сырую. Я даже простудилась. На что, естественно, преподаватели не стали обращать внимания.

В результате мне пришлось и стирать за сиятельными господами вручную (учитывая наличие бытовой магии в академии, необходимости в этом никакой не было), и чистить унитазы за всем старшим курсом.

И вот теперь такая честь: удовлетворить плотские желания сиятельного Айдена.

К слову, особых желаний он не проявлял. Видимо, надеялся, что я, так сказать, сама на него запрыгну и всё сделаю. Ленив господин любовник, ничего не скажешь.

Айден встал. Обошёл вокруг меня, разглядывая так, словно я экзотическое животное.

— Ты понимаешь, какая честь тебе оказана, Арим? — высокомерно спросил он. — Любая леди в этой академии прыгнет на меня, если я просто проявлю интерес.

— Что-то интереса к себе я не заметила, — пробормотала я.

Блистательный Айден усмехнулся:

— Что? Замухрыжка академии ждала от меня ухаживаний?

— Как можно, даже ваша собственная невеста их не удостоилась, — с нарочитой скромностью ответила и поняла, что мой сарказм был оценён. Значит, у него есть мозги. Жаль.

— У светлой есть коготки? Необычно. Или у тебя есть парень? — тут он схватил меня за ворот, смяв пеньюар так, будто это он был виноват.

Я опустила взгляд:

— Нет, у меня никого нет.

— Посмотри на меня, Арим, — неожиданно ласково попросил он. Именно что попросил.

Я не стала противиться, ибо магическое напряжение уже сгустилось в комнате, и я поняла, что Айден злится, но пока ещё сдерживает эмоции.

Он долго пытался что-то найти в моих глазах. Поднял руку, очертил указательным пальцем овал моего лица, приблизил свои губы к моим, я крепко сжала губы, как бы спрятав их от него.

Другая рука обняла меня за талию и прижала к крепкому мужскому торсу. Невольная дрожь пробежала по моему телу.

Шёлковая ткань пеньюара не защищала. Я попыталась отстраниться и, не выдержав, опустила взгляд.

Айден поднял мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза, я зажмурилась и прошептала:

— Нет.

— Значит, Ласки был прав, — сказал, а его рука нежно прошлась по моей открытой пеньюаром ключице. — Ты девственница.

— И что? — постаралась с вызовом сказать я.

— Игра становится интереснее, — улыбнулся Айден.

— А не пошло бы ваше темнейшее преподобие куда подальше! — зло высказала я.

И вот тут он улыбнулся. Впервые.

— Хорошо. Я тебя не трону.

Я не поверила своим ушам, и широко распахнула глаза.

— Правда? — невольный возглас надежды сорвался с моих губ.

— Правда-правда, — усмехнулся он, отпуская меня и отходя подальше. Всё прям как я просила!

— В этой академии очень сложно найти девственницу, а тем более светлую, — объяснил он.

Нехорошее предчувствие дрожью заползло в моё тело.

— А… а... зачем вам светлая девственница? — спросила и замерла, видя, как зрачки его синих глаз наливаются тьмой.

— Скоро узнаешь.

Меня отпустили. И даже никто не приставал, не угрожал по дороге до моей спальни. Хотя шла я в одном шёлковом пеньюаре.

Зайдя к себе в комнату, я прислонилась к двери и выдохнула. Оказывается, я всю дорогу едва дышала.

Не сказать, что напряжение отпустило меня, нет. Но в комнате было безопасно. Единственное место, где можно было расслабиться и не бояться, что тебя сонной вытащат из постели. Это был закон академии, который мог нарушить только приказ ректора. К счастью, после того, как он использовал меня, сделав виновницей обрушенной башни, ему больше не было до меня дела.

Будь моя воля, я бы вообще из комнаты не выходила. Но я же пришла сюда «учиться», а значит, нужно было ходить на занятия, и вообще, быть студенткой.

Итак, мне удалось избежать «страшного», но не вляпалась ли я в нечто ещё более опасное. Зачем прекрасному Айдену, светлая девственница?

Явно не для постельных развлечений, а значит… Значит, меня хотят принести в жертву? Зачем ещё нужны девственницы?

Надо сходить в библиотеку, и почитать какие-нибудь древние фолианты тёмных магов. Надо понять, зачем я на самом деле понадобилась королю академии.

Прямо сейчас пойти было бы правильно, народу уже почти не нет, но мне даже не в чем выйти, мою единственную форму порвали, а снова щеголять по коридорам академии в пеньюаре я не рискнула.

Да и честно сказать, я безумно устала, хотелось просто лечь спать. Что я и сделала, скинув ненавистный прозрачный шёлк и надев простую хлопковую ночную сорочку.

И только положив голову на подушку, я вспомнила, что не выполнила задание в столовой. Завтра профессор Андус будет в ярости!

«Ну и пусть» — решила я. Отработаю завтра. Хуже уже не будет. И с этой не самой успокаивающей мыслью, я заснула.

А на утро случилось чудо! Никто не барабанил в мою дверь с требованием немедленно идти выполнять повинность на кухню. Даже наоборот, мне сделали подарок.

Краткий одинокий стук в дверь и всё. Подождав какое-то время, я приоткрыла дверь и выглянула: прямо перед моей дверью стоял большой белый хрустящий пакет с монограммой самой известной модистки в столице. А столица от академии была далеко.

Я осторожно взяла пакет: из него ничего не выстрелило в меня краской, не вытекли помои и даже вонючий дым не пошёл (всё это были старые и самые безобидные шутки надо мной).

Аккуратно раскрыв пакет, я увидела форму академии.

Мне сделали подарок.

Может, с точки зрения леди, и нельзя принимать подарки в виде одежды, но у меня не было выбора. Другого варианта просто нет в наличии. Надень я обычную одежду, меня бы вышвырнули из академии.

Поэтому я надела форму. Включая и красивые удобные туфли на небольшом каблуке. Дорогие такие туфли.

Несмотря на беспокойный сон, причёска, уложенная мне вчера магией в ванной Григорьянца по-прежнему была великолепна, и даже мои скучные волосы приобрели, если не блеск, то хотя бы здоровый вид.

Что ж, очевидно, сиятельный Айден заботится о своей жертве. И как бы плохо эта история не закончилась, какое-то время эта его «забота» позволит мне выжить. Пока.

И я рискнула: вышла из своей комнаты.

Всё было удивительно спокойно пока. Но вот, когда зашла в столовую (я так осмелела от новой формы, что решилась позавтракать), часть студентов замерла.

— Что это у тебя на голове, Арим? — выкрикнул один из парней с моего курса. И не дожидаясь ответа (которого и не было бы по причине глупости вопроса), радостно загоготал. — Волосы!

Обалденная шутка! Но его поддержали другие такие же остроумы.

Я, не обращая внимания на их гогот, прошла к раздаче. И только взялась за поднос, как другой гений с моего курса демонстративно схватился за живот.

— О нет! Арим меня отравила!

Ну конечно! Вчера же они все запланировали обвинить меня, разыграв отравление, после того, как преподаватель назначил мне выносить помои с кухни.

Тут же ещё несколько студентов согнулись в выдуманных коликах. В таком гаме было бы сложно докричаться, что вчера меня на кухне даже не было.

Да и вообще, смысла что-то объяснять или оправдываться не было. Я виновата по определению. Просто потому, что это я. Тёмные маги очень целеустремлённые: если решили что-то, то обязательно обвинят...

Поэтому я спокойно взяла свою тарелку с кашей и пошла искать себе место. Очень надеялась, что успею поесть, прежде чем меня накажут, сначала за то, что я вчера, работая на кухне, отравила студентов, а потом накажут за то, что я вчера не пришла на кухню работать.

И тут шум стих.

В столовую вошёл король академии, сиятельный Айден со своей свитой. Ласки шёл рядом с ним, поражая своей массивной фигурой, с другой стороны шёл тот самый темноволосый студент, который вчера спокойно читал книгу, когда меня кинули в ноги Айдену.

Позади, как верные пажи, шли те парни, что меня раздевали в ванной.

Моё сердце дрогнуло, ноги приросли к полу. Ожидания будущего стали ещё менее радужными.

Голубые глаза Айдена уставились на меня. В них не было блеска интереса, но и презрения в этот раз не было. На меня просто посмотрели. Как на мебель.

Ещё миг, и внезапно на его прекрасном лице появилась улыбка.

— Арим! Подойди ко мне, — властно сказал Айден.

Я, вместе с кашей, робко просеменила к нему. Встала перед королем академии, опустив голову в ожидании его следующего хода. Сейчас решится, останусь ли я жива. Уж очень пугающей была его «добрая» улыбка.

Он сделал следующий ход. Айден взял меня за плечи, развернул лицом к остальным студентам академии и, демонстративно положив руку мне на плечо, громко сказал:

— Эта девственница моя!

Студенты замерли. Так одним словом он стёр все грязные слухи о моей репутации.

— Кто посмеет её тронуть, тому отрежу конечность, которой её коснулись. Или не конечность... — он обвёл взглядом зал столовой. — Всем понятно? А кто будет распускать о ней слухи или делать обвинения в её сторону, ложные или нет, тому отрежу язык.

Полное ошеломлённое молчание. Никто даже не заикнулся, что насилие в академии запрещено.

— Ясно? — Григорьянц сказал это негромко, но так, что услышал каждый. — Эта девственница моя!

И мне бы сейчас радоваться резкому уменьшению моих мучителей, но взгляд той, которая на последних словах сиятельного Айдена зашла в столовую, пугал больше, чем все предыдущие грязные игры в мою сторону.

Сиреневые, сейчас подёрнутые глубокой тьмой, глаза Милисенты Айденберг, невесты Айдена, обещали мне смерть.