Цитаты из книги «Сильмариллион», страница 3

Тогда Феанор начал долгую и тайную работу, для которой использовал все свои знания и силы и умение, и в конце концов, он создал Сильмариллы.

Формой они походили на три больших драгоценных камня. Но пока не придет срок возвращения Феанора, того, кто погиб еще до сотворения солнца, а сейчас ожидает в залах Мандоса и не приходит больше к своим родичам; пока не исчезнет Солнце и не разрушится Луна - до тех пор не станет известно, из чего были созданы Сильмариллы.

Они напоминали кристаллы алмаза, но были тверже адаманта, и в Арде не было силы, которая могла бы испортить или уничтожить их.

И эти кристаллы, подобные телу детей Илуватара, служили лишь оболочкой внутреннего огня. Тот огонь - внутри их и в каждой их частице, и он - их жизнь. Феанор создал его из смешанного света деревьев Валинора. И этот свет еще живет в Сильмариллах, хотя сами деревья давно засохли и не сияют больше.

Поэтому во мраке самой глубокой сокровищницы Сильмариллы горят собственным огнем. Как живые существа, эти камни радовались свету и поглощали его, и отдавали - более красивых оттенков, чем прежде.

Все, кто жил в Амане, были полны удивления и радости от работы Феанора. И Варда освятила Сильмариллы, так что потом ни один смертный человек, никакие нечистые руки не могли коснуться их - потому что тогда огонь опалил и иссушил бы их. А Мандос предсказал, что судьбы Арда - земли, моря и воздуха - заключены в Сильмариллы.

Люди этого рода, темноволосые и сероглазые, изо всех людей более всего походили на нолдоров и были ими более всего любимы; ибо у них был острый ум и ловкие руки, они быстро понимали и долго помнили и были склонны скорее к жалости, нежели к смеху.

Эльвэ, вождь тэлери, часто ходил через лес к селениям нолдоров, навещать своего друга Финвэ; однажды случилось ему проходить одному под звездами по роще Нан Эльмот — и вдруг он услышал пение соловьев, и застыл, очарованный; и далеко, за голосами ломэлинди, услышал он голос Мелиан, — и сердце его исполнилось изумления и страсти. И он забыл свой народ, и все свои замыслы, и, войдя за птицами под сень деревьев, углубился в Нан Эльмот — и заблудился. Но, в конце концов, он вышел на поляну, открытую звездам; там стояла Мелиан. И из тьмы взглянул он на нее, и светом Амана сияло ее лицо.Она не сказала ни слова; но, исполнясь любви, Эльвэ приблизился и взял ее за руку, — и чары поразили его, и бессчетные годы стояли они так, и звезды кружились над ними, и деревья Нан Эльмота стали высоки, а тень их — густа, прежде чем они молвили хоть слово.

Подобно вихрю, взметавшему пепел, пересек он Дор-ну-Фауглиф, и всякий, кто видел его приближение, бежал, пораженный, думая, что то сам Оромэ: столь бешеная ярость была в нем, что глаза его сверкали, как у валаров. Так он оказался один у врат Ангбанда и затрубил в рог, и ударил в бронзовые врата, вызывая Моргота на единоборство. И Моргот вышел.В последний раз в этих войнах перешагнул он порог своей твердыни, и говорят, принял вызов не по своей воле; ибо, хоть и был он могущественнее всех в этом мире, ему, единственному из валаров, ведом был страх. Но не мог он отказаться от вызова в присутствии своих военачальников, ибо громогласное пение рога Финголфина сотрясало горы, и звук его, чистый и ясный, проник в глубины Ангбанда; и Финголфин назвал Моргота трусом и повелителем рабов. Потому и вышел Моргот, покинув нехотя свой подземный трон, и звук его шагов был подобен грому, доносившемуся из недр земных. Он был закован в черные доспехи и возвышался над королем, как башня, увенчанная короной, а его громадный черный щит, не имевший герба, простирался подобно грозовой туче. Финголфин же пред ним сиял, как звезда, потому что его доспехи были покрыты серебром, а голубой щит изукрашен кристаллами, и он выхватил свой меч льдисто сверкавший Рингиль.

величественно входил в залив Эльдамар

если друг поступает опрометчиво, только враг будет потакать ему

- Властелин Тьмы - это тот, чье имя не произносится ныне, ибо валары обманули вас, представив вместо него Эру, пустой призрак, сотворенный ими в безумии сердец, дабы заставить людей служить себе.

От величия он пал через высокомерие до презрения ко всем, кроме себя самого - и стал духом пустым и безжалостным. Понимание он обратил на тонкое извращение всего, что хотел использовать - и сделался бесстыдным, лжецом.

Свет погас, но наступившая Тьма являлась большим, нежели просто утратой света. В тот час создана была Тьма, что не сводилась к недостаче, но словно бы обладала собственным бытием, ибо злоба сотворила ее из Света, и Тьма эта обладала властью ослеплять взор, и входить в сердце и мысли, и подавлять самую волю.

"Там ещё бродят твари, рождённые в досолнечном мире, каждая утыкана десятками глаз - под их взглядом цепенеют и засыпают навсегда люди, звери и птицы..."