Цитаты из книги «Хранители Кольца», страница 2

Чудес храбрости он не совершал – да в этой мясорубке и не было места чудесам, – он просто шел или полз под огнем по грязи и по мертвым телам бок о бок с другими, и солдаты считали его своим, и это наверняка было для него главное. Много лет спустя он писал об одном из героев эпопеи «Властелин Колец»: «Мой Сэм Скромби целиком срисован с тех рядовых войны 14-го года, моих сотоварищей, до которых мне по человеческому счету было куда как далеко».

истинное, или морийское, серебро, которое эльфы называли мифрилом.

Бывало, смеркнется чуть-чуть, И слышен шум его шагов; Но на рассвете в дальний путь Он уходил без лишних слов, На запад

он наконец понял, что он пишет и что ему надо писать помимо ученых исследований и наряду с ними. Оказывается, надо глубже и глубже, не жалея трудов, вчитываться в саги и хроники, эпические песни и предания, в сказки и легенды и различать за ними, да не за ними, а в них

прощанье. – Идешь с яблочком, сидишь с трубочкой, вот

Дольше едешь – дальше будешь, а в кабаке и вовсе застрянешь

он хорошо знал латынь и греческий, сносно – французский и немецкий, но подлинным открытием для него стали готский, древнеанглийский и древнеисландский, а затем и финский. Он даже не столько изучал языки, то есть изучал, конечно, но не грамматически, не формально, – он вникал в них и проникался ими, воспринимая не слова и не конструкции, а тексты, по преимуществу поэтические, в их животрепещущей языковой насыщенности. И тексты казались ему нотными записями. Ему не

Распределив поклажу, Хранители огляделись, пытаясь понять, что же делает Гэндальф. Но он, казалось, ничего не делал – стоял и пристально смотрел в Стену, как будто хотел просверлить ее взглядом. А Леголас прижимался к ней, словно бы вслушиваясь, и глаза у него были почему-то закрыты

Гэндальф на то и намекал. Его чудом не убили, и теперь ему главное дело – держаться, а он

«хоббит» все-таки сращение двух слов: homo [ лат. ], «человек», + (ra)bbit [ англ. ], «кролик»