Цитаты из книги «Мир глазами Гарпа», страница 22

Только яркость и стойкость памяти сохраняет мертвых вечно живыми.

Искусство никому помочь не способно <...>. Люди не могут воспользоваться им на деле: не могут ни съесть его, ни прикрыть им свою наготу, ни устроить с его помощью кров над головой; а если они больны, никакое искусство не сделает их здоровыми.

<...>

Две вещи нельзя смешивать - искусство и помощь людям.

Можно даже пожениться, предложил он, потому что секс — вещь чрезвычайно важная и нужная, но слишком много времени уходит, если все время только и думать, как заполучить подходящего партнера! Стало быть, лучше иметь его всегда под рукой!

«Время человеческой жизни, — писал Марк Аврелий, — миг; ее сущность — вечное течение; ощущение — смутно; строение всего тела — бренно; душа — неустойчива; судьба — загадочна; слава — недостоверна. Одним словом, все, относящееся к телу, подобно потоку, относящееся к душе — сновидению и дыму».

Совершенно не имеет значения, каковы на самом деле будут мои долбаные "последние слова". Пожалуйста, скажи всем, что они были таковы: "Я всегда знал, что неуемная жажда превосходства в мастерстве - привычка смертельно опасная".

Ты слишком много хочешь. Безоговорочных похвал, беззаветной любви - в общем, абсолютного обожания. Неужели ты действительно хочешь, чтобы все в мире твердили в один голос:"Ах, мы обожаем ваши произведения, мы обожаем вас, великий Гарп!" По-моему, это чересчур. И вообще-то попахивает безумием.

Воображать порой куда лучше, чем помнить.

"В этом мире грязных душ и мыслей, - писала Дженни, - ты либо чья-то жена, либо чья-то содержанка (или попросту шлюха), либо на пути к первому или же второму состоянию".

На свете, оказывается, есть множество жестоких механизмов, которые просто не приспособлены для людей, способных ходить только на руках.

Соблазна коснуться друг друга или хотя бы столкнуться тележками в супермаркете более не существовало, и все по немногу успокоились, превратившись в широко распростанённую разновидность друзей, — иными словами, были друзьями, когда получали друг от друга весточку или порою встречались. А в иных случаях даже не вспоминали друг о друге.