- Вот если бы мы могли отыскать совершенно невозможный...

- Не поддающийся описанию...

- Не поддающийся окончанию...

- Не поддающийся воображению...

- Но поддающийся бесконечным исправлениям...

- Текст без слов...

— Но ты же всегда пытаешься превратить меня во что-то такое, что совсем не я. Как будто я больше тебе нравилась бы, если бы стала самим совершенством.

«Роль автора абсолютно случайна, он является всего лишь агентом, посредником.»

Даже самый тупой студент теперь знает, что роман есть средство размышления, а не отражения!

...вряд ли современный роман можно закончить на предположении, что простое траханье решает все проблемы.

- ...ты всего лишь мои собственные слова? Всего лишь воск в моих руках?

- Я бы сказала - дешевый пластилин. Это больше подходит.

Вы такой же, как все порнографы. Как только речь заходит об удовольствиях его сиятельства, реальность выбрасывается в окно.

Сексуальная эксплуатация не сравнима с онтологической.

Дверь палаты распахивается от яростного пинка ногой. В проеме возникает невообразимо злобное привидение, прямиком из ночного кошмара... Или, точнее, прямо с рок-фестиваля панков... черные сапоги, черные джинсы, черная кожаная куртка. Пол привидения не сразу становится очевиден: более всего оно наводит на мысль о гермафродитизме. Единственное, что можно сказать совершенно определенно, - это что оно в ужасающем гневе. Под черной курткой, увешанной невероятного размера английскими булавками (еще одна такая булавка свисает с мочки левого уха) и значками с изображением свастики, виднеется белая футболка с намалеванным на груди пистолетом. Торчащие иглами во все стороны волосы на голове тоже белые, абсолютно белые, как у альбиноса, невозможно понять отчего - от краски, от перекиси или от ужаса при виде лица, над которым растут.Глаза пугающе обведены внушительными кругами черной туши, заставляя думать не столько о косметике, сколько о недавно проигранной кулачной схватке; это вполне сочетается с тем, как выглядит рот: губы, по всей видимости, начищены той же ваксой, что и сапоги на ногах, только что пинком распахнувших дверь. Левая рука с тесно сжатыми в кулак пальцами покоится на бедре, в то время как правая стиснула шею почти бестелесной электрогитары. За гитарой тянется недлинный хвост - обрывок разлохмаченного на конце шнура, выдранного из звукоусилителя с такой яростью, что шнур оборвался посередине.

...снова будете бродить в печали на Богом забытой горе (запятая) воющим голосом выпевая жалкие песни на никому не понятном ионическом диалекте...