Цитаты из книги «Кролик, беги», страница 5
Хорошо бы сюда пришли русские - они, по крайней мере, отменят всякую религию
К чему цепляться за приличия, если так легко топтать других?
– Если ты верующий, то что ты тут делаешь? – спрашивает она.
– А что такого? Ты что, считаешь себя Сатаной, что ли?
От неожиданности она останавливается с расческой в руке, потом смеется.
– Да верь на здоровье, если тебе от этого легче.
– Почему ты ни во что не веришь? – не отстает он.
– Ты что, шутишь?
– Нисколько. Разве тебе никогда, хотя бы на секунду, не казалось, что это ясно?
– Что – ясно? Что существует Бог? Нет. Наоборот, по-моему, ясно, что его нет. Яснее ясного.
– Но если Бога не существует, то почему существует все остальное?
– Почему? При чем тут почему? Просто существует, и все. – Она стоит перед зеркалом, и расческа, оттягивая назад волосы, чуть приподнимает ее верхнюю губу, как в кадре из кинофильма.
– Про тебя я бы так не сказал. Что ты просто существуешь, и все.
– Слушай, может, ты все-таки оденешься, вместо того чтобы валяться и проповедовать мне слово Божие.
Америка учит своих детей, что любое страстное желание может быть преобразовано в предмет покупки.
Его отсутствие - дыра, которая все больше расширяется, и она вливает туда немного виски
потаскушки не превращаются в святых только потому, что у них есть свидетельство о браке
...и чувство одиночества немножко растворялось, если чуть-чуть выпить. Не то чтобы это растворяло комок, просто края у него закруглялись и переливались словно радуга.
Одни умирают молодыми, дургие рождаются стариками.
Чего мы тут стоим? Такое старое туловище где-нибудь подольше постоит, глядишь, уже и в землю вросло.
– Ну как же, все бродяги воображают, будто вышли на поиски чего-то значительного. По крайней мере вначале.
