Цитаты из книги «Мэнсфилд-парк», страница 2

В нашем мире кара не всегда настолько соразмерна преступлению, как хотелось бы.

Преимущество это — споспешник любви, в которой даже супружеские узы уступают братским. Дети из одной семьи, одной крови, с одними и теми же первыми воспоминаниями и привычками, обладают такими причинами для радости, каких не дают никакие последующие отношения; и лишь при долгой, противоестественной разлуке, при разрыве, которого не могут оправдать никакие последующие отношения, не сохраняются остатки этой ранней привязанности. Бывает это, увы! слишком часто. Братская любовь, в иных случаях столь всеобъемлющая, в других хуже, чем ничто.

Сколь полезны в юности лишения и необходимость себя ограничивать, а также сознание, что ты рождён для того, чтобы бороться и терпеть.

Пусть думает, как думаю я, пусть её занимает всё, что меня касается и что доставляет мне удовольствие, пусть постарается удержать меня, когда я уеду, пусть почувствует себя навеки несчастливой. Ничего больше я не желаю, сама умеренность!

Совсем у ней не было присущей Фанни тонкости вкуса, ума, чувств; она едва замечала природу, неодушевленную природу; весь ее интерес был устремлен на людей, а склонность она имела к тому, что ярко и весело.

...если не сбудется наше представленье о счастье, человеческая натура такова, что тотчас же возникнет иное; если первый расчет окажется неверен, мы сделаем другой, получше...

Там,где огульно осуждается любая категория образованных людей, кем бы они ни были... там неизбежно недостаёт знания... или чего-то ещё.

Обидам тупоумия и разочарования эгоистической страсти трудно сочувствовать.

В душе каждого из нас есть наставник, и он направил бы нас лучше любого стороннего человека, лишь бы только мы к нему прислушивались.

рассказали все еще тогда, в доме у Грантов, я ни за что бы, не приняла