Цитаты из книги «Оникс», страница 4

Это была не книга. Это была я.

— Я что, единственная, кому интересно, как ты увидел ее носки?

— Позволь догадаться… твоей любимой разновидностью книг, являются те, в которых ты можешь раскрашивать?

Деймон подмигнул мне:

— Всегда выступаю за границы.

"Я понимала книги. Я не понимала парней - особенно инопланетных парней."

«Загнутые уголки страниц были своего рода Антихристом для книголюбов по всему миру»

«. - Что это? Всего лишь книги?

Схватив апельсиновый сок из холодильника, я вздохнула. Людям, у которых сердце к книгам не лежит, не понять.»

— Ладно. Извини. Хочешь присесть? У меня есть торт. Он, возможно, мог бы немного смягчить для тебя дискомфортность ситуации.

— Меня ничего не сможет смягчить, — прокомментировал Деймон, вскинув бровь. — Я холоден, как айсберг.

— Безе и мороженое. С вкуснейшей хрустящей карамельной серединкой.

— Окей. Возможно… это может сработать. Хрустящая серединка – моя любимая часть в тортах.

— «На запах и звук ворвусь. Теряюсь и вновь нахожусь. И я голоден, как волк. Капканы на линии – это… бла, бла, бла — диссонанс в идиллии… или что-то там еще… Зубы жадно стучат, истекаю слюной, я охочусь за тобоой… и я голоден, как волк».

Тут я почувствовала, как по затылку затанцевало подозрительное тепло...

— На самом деле, «я рычу и вою в погоне за тобою», а не бла-бла-бла, что-то там еще.

Испуганная до полусмерти глубоким голосом, я вскрикнула и резко обернулась. Мои ноги поскользнулись на секции отполированных до блеска досок, и я с размаху уселась на пол.

— О, Господи! — задохнулась я, прижимая руку к груди. – Думаю, у меня сердечный приступ.

— А я думаю, ты сломала пятую точку. – В голосе Деймона слышался смех.

Распластавшаяся почти на весь узкий коридор, я пыталась восстановить дыхание.

— Что за черт?.. Ты всегда заходишь в чужие дома без спроса?

— И наблюдаю за тем, как девушки за какие-то несколько секунд умудряются исковеркать песни до неузнаваемости? Ну, да, конечно, это обычное для меня дело. В действительности, я стучался несколько раз, но услышал, что ты… поешь, и дверь была незамкнута. – Он пожал плечами. – Поэтому я просто позволил себе войти.

— Понятно, – буркнула я, и, поднявшись на ноги, поморщилась. – О, Боже, возможно, я и правда сломала «пятую точку».

— Надеюсь, что нет. У меня к ней крайне неравнодушное отношение. – Он блеснул усмешкой. — Твои щеки покраснели. Ты уверена, что не задела лицо, пока летела вниз?

Я простонала:

— Я ненавижу тебя.

— Сомневаюсь.

— Печенье? — предложил Деймон, протягивая мне кондитерское произведение искусства, покрытое шоколадной крошкой.

Боль в желудке или нет — не было никаких вариантов, чтобы я от такого отказалась.

— Конечно, — кивнула я.

Его губы дрогнули, и он наклонился вперед так, что его рот оказался в дюймах от моего.

— Иди и возьми его.

Иди и возьми…?

Деймон поместил половину печенья между своими чувственными губами.

Во имя всех инопланетных детей во Вселенной…

Мой рот отвис. Несколько девчонок за столом так всхлипнули, что я начала опасаться – не стекли ли они под стол в лужицы – но в тот момент я не могла отвлечься, чтобы проверить, что они делали на самом деле.

Печенье и эти губы были прямо передо мной.

Мои щеки пылали. Я чувствовала каждый устремленный на себя взгляд, и Деймон… Господи, Боже мой, Деймон вскинул брови, бросая мне вызов.

Ди фыркнула:

— Я боюсь, мне сейчас будет плохо.

Испытывая полнейший ужас, мне хотелось забраться куда-нибудь в самый темный угол.

Интересно, что он предполагал, я должна была сделать? Взять печенье прямо из его губ, переиграв сцену из мультфильма «Леди и бродяга» в сомнительно-эротическом стиле?!

Черт, мне, признаться, хотелось, и я не знала, что именно это обо мне говорило.

Деймон поднял руку и убрал печенье. Его глаза подозрительно мерцали, словно он только что выиграл одну из баталий.

— Время вышло, Котенок.

Я хотела тех отношений, которые были между моими родителями. Хотела бесконечной любви. Сильной. Правдивой.

Сомнительная инопланетная связь меня не впечатляла.