Читать книгу: «Зерно»

© Дора Гай, 2026

ISBN 978-5-0069-6912-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

 
каждый звук здесь – трансформация
                                                            волны
                                                                    цунами
 
 
                                                                              монике
                                                  у тебя всё будет хорошо
 

 
сохрани меня, Боже; тернист и ухабист путь,
и горбатая тень стоит у его финала.
ты верни меня, если можно, сперва в начало,
если будет куда вернуть.
 
 
если детство моё безбедным стоглавым замком
у истоков виднеется до сих пор —
сохрани и его. чтобы время, бесстыдный вор,
не могло заточить его ни в какие рамки.
 
 
я иду, на плече неся боевой топор.
 
 
путь тернист и ухабист. ни жёлтого кирпича,
ни проторенных троп, ни фонарика с батарейкой,
только бронежилет – надёжная телогрейка —
и ружьё с возведённым к бою тугим курком.
я лет сто иду тем путём.
 
 
не бросая груз, на плече его волоча.
 
 
и кто просит быть проще – тот будет, конечно, прав:
удовольствуйся миром, остынь и сиди на месте.
 
 
но как жить, наступив на горло свободной песне?
как без горечи диких трав?
 
 
сохрани меня, Боже; тернист и ухабист путь,
и горбатая тень стоит у его финала.
ты верни меня в детство, – можно? – в моё начало,
если будет куда вернуть.
 
 
2014
 

когда на плахе лежишь пластом, то веришь: больше не будет больно.

снежит черёмуха за окном, любая мысль о сне крамольна, а новый путь в никуда лежит. цветёт пионом на коже тонкой или вино, или цианид под вен индиговых окаёмкой.

твой мир хрустальный прочней, чем сталь, но выткан кружевом старых песен. дорога вьётся змеёю вдаль, и ты от этого странно весел. ты мчишься бурей из прежних мест, не возвращаясь, мосты сжигая, и ставишь свежий чернильный крест в графах «жилище», «семейство», «стая».

ты был в начале чужих времён и был в конце неизвестных жизней. врагом и другом ты был клеймён, на свадьбе пил и скорбел на тризне, но каждый вечер, вернувшись в дом, молчал с собой и курил гвоздику, ко льду стекла прислонившись лбом. ты был единым и многоликим, ты разделял на фрагменты ночь и заключал внутрь боль и страхи.

ты встал с колен. ты уходишь прочь – и от черёмухи, и от плахи.

2015

 
меня проткнут эти красные звезды.
вывернут,
раскурочат внутренностями наружу.
 
 
там,
где они меня не увидят,
я смогу получить что хочу.
 
 
там,
где они меня не заметят,
я стану порывистым восточным ветром.
я стану девочкой, покорившей Бродвей,
я стану завоевателем нового времени,
я стану чьей-то историей.
 
 
знаешь,
иногда бывают такие дни,
когда хочется упасть на колени и плакать
 
 
от того, как кровожадно терзают меня эти красные звезды,
от того, как их лучи вонзаются в мою душу,
от того, как они стараются нас распотрошить.
 
 
им никогда не удастся.
 
 
2017
 

 
чернота есть отсутствие белого.
 
 
если долго смотреть в глаза когда-то любимого человека,
можно себе внушить, что время вовсе не проходило,
и все эти недомолвки с неловкостями
                                                   ты просто себе придумала,
а на самом деле у вас всё ещё впереди
и всё ещё может быть.
 
 
ведь если ты никогда не говорил человеку,
                                                            что ты его разлюбил,
значит, это как бы и не считается.
 
 
и вот ты стоишь, смотришь на это несбывшееся и,
наверное,
радуешься, что не сбылось,
 
 
и тогда, получается,
любовь есть отсутствие нелюбви.
 
 
(хотя это, конечно же, в корне неверно,
но тебе так хочется верить,
спустя долгое время хочется верить,
что в какой-то из версий этого мира
у вас всё обязательно хорошо).
 
 
2018
 

 
соль во рту и песок в пальцах.
 
 
мои глаза, синие как вода
твои глаза, зелёные как олива.