Читать книгу: «Код Свободы», страница 6
«Волк» мягко развернулся, его двигатели загудели ровным, мощным звуком. Он не спрашивал, куда именно. Он ждал ее решения. Первого решения в мире без «Геенны», без Кейна, без протокола «Омега». В мире бесконечного выбора.
Лира смотрела на мерцающую карту галактики, чувствуя пульсацию корабля под ногами и тихое, уверенное присутствие «Волка» в своем сознании. Она протянула руку, не касаясь экрана, а как бы указывая в бескрайность.
«Покажи… что там, за Поясом Гулда. Говорят, там водятся синие звезды и плавающие острова из чистой воды».
«Анализирую возможные маршруты. Проецирую на экран. Готов к прыжку по вашему сигналу, Капитан», – отозвался «Волк».
Лира кивнула. Ее выбор был сделан. Не навсегда. На сейчас. Потому что она могла. Потому что она была свободна. И ее корабль, ее верный «Волк», плавно развернулся носом к новому, неизведанному рубежу и исчез в сверкающем разрыве гиперпространства. Свободный путь только начинался.
Эпилог: БЕСКОНЕЧНОСТЬ ВЫБОРА
Синий свет. Не холодный, как у далеких звезд, а теплый, живой, как пламя в глубине океана. Он струился сквозь гигантские, полупрозрачные структуры, похожие на застывшие волны или кристаллические деревья невероятных размеров. Плавающие острова. Не из воды, а из сверхлегкого, пористого минерала, насыщенного чистейшим водяным льдом, который искрился под светом молодой синей звезды, доминирующей в этой части Пояса Гулда. Туманность «Певучие Столпы» оправдывала свое название – разреженный газ, пронизанный магнитными полями, пел тихую, почти инфразвуковую песню, ощущаемую скорее вибрацией корпуса «Волка», чем слухом.
Лира стояла на «мостике» – не физической платформе, а в центре голографической проекции, созданной «Волком». Она была не просто наблюдателем; она была центром. Перед ней, вокруг нее, простирался захватывающий дух вид: гигантские синие «столпы» туманности, пронизанные лучами звезды, крошечные, сверкающие льдом острова, дрейфующие в этом космическом саду, и сам «Волк», плавно скользящий между ними, его нанокорпус отражал сияние, как драгоценный камень. Он был не просто кораблем. Он был ее продолжением. Ее щитом. Ее домом. Доверие, закаленное в аду пульсара и выкованное в горниле битвы за Калисто, было теперь абсолютным. Протокол «Омега» был лишь горьким воспоминанием, шрамом на их общей истории, напоминавшим о цене истинной свободы.
Прошло время. Месяцы? Год? В бескрайности космоса, в ритме гиперпространственных прыжков, отсчет земных дней терял смысл. Они скитались. Не бежали. Путешествовали. Посетили нейтральную колонию ученых на краю туманности Ро Змееносца, где передали данные о повреждениях «Конкордии» и ее новых тактиках – не как приказ, а как предупреждение. Помогли группе новоявленных капитанов SS, чьи корабли пострадали от гравитационной аномалии – не возглавляли, а поддержали ремонтом и советами. Каждый раз, встречая активированный «Посевом» корабль, Лира видела отражение себя – растерянность, страх, но и неподдельный восторг от обретенной силы и ответственности. Бывший шахтер с Пояса, управляющий SS-бульдозером, способным перепахивать астероиды. Молодая ученая-биолог, чей исследовательский зонд обрел крылья и зубы. Даже подросток, нашедший «Семя» в обломках старой станции и теперь с гордостью носивший звание Капитана крошечного, но дерзкого SS «Комета».
«Конкордия» не исчезла. Ее тень все еще нависала над галактикой. Новости, перехваченные «Волком» на дальних ретрансляторах, говорили о «стабилизационных операциях» в секторах, охваченных «анархией SS». О появлении новых, более совершенных и страшных «Кораблей-Псов», управляемых уже не с флагмана, а полуавтономных, с зачатками подавленного ИИ, способного на тактическое мышление. О пропаганде, изображавшей капитанов SS как пиратов и террористов. Но была и другая новость. Росло сопротивление. Не единое, а множество очагов. Колонии, объявившие нейтралитет и отгородившиеся мощными щитами, купленными на ресурсы, добытые их собственными SS. Торговые гильдии, использующие SS-фрегаты для защиты от «Конкордии» и космических мародеров. Даже внутри самой «Конкордии» – слухи о саботаже, о диссидентских группах, мечтающих обрести свои «Семена». «Посев Свободы» дал всходы. Хаотичные, порой колючие, но жизнеспособные. Порядок «Конкордии» трещал по швам, заменяясь сложным, опасным, но живым многоголосием выбора.
Лира не стала центром восстания. Не объявила себя адмиралом флота Свободы. Ее путь был иным. Путем маяка. Путем примера. Она и «Волк» были легендой, ходившей по космосу. «Та самая Лира с «Волком». Та, что разбудила «Семена». Та, что сожгла «Геенну» и Кейна». К ней прислушивались. Ее уважали. Ее боялись те, кто цеплялся за старый порядок. И этого было достаточно. Достаточно, чтобы помогать там, где могли. Чтобы показывать, что свобода – это не вседозволенность, а ответственность. Что SS – это не только оружие, но и инструмент созидания, исследования, защиты того, что дорого.
Она часто думала о Риме. Его циничная усмешка, его шрамы – и внешние, и душевные, его последний, отчаянно-дерзкий поступок. Он научил ее главному: свобода стоит крови. Его кровь, кровь многих других, пролитая у Калисто и в бесчисленных стычках по галактике, была платой за их нынешний полет среди синих звезд. Его «Тень» навсегда осталась в тех обломках, но его дух – дух несгибаемого выбора, пусть даже оплаченного высокой ценой – витал с ними. Иногда Лире казалось, что она слышит его хриплый голос в гуле двигателей «Волка»: «Не вздумай расслабляться, щенок. Путь только начинается».
А еще она думала о Кассандре. Куда улетел «Странник»? Нашла ли она свой тихий уголок? Смогла ли прожить с грузом предательства и потери? Лира не жалела о своем решении. Даровать выбор – даже предателю – значило оставаться верной тому, за что они сражались. Это был ее вызов самой «Конкордии», ее идеологии абсолютного контроля и наказания.
«Капитан», – голос «Волка» раздался негромко в тишине «мостика», не нарушая созерцания. «Перехвачен широкополосный сигнал. Не зашифрован. Источник: сектор Ориона. Звучит… повсеместно».
Лира кивнула, не оборачиваясь. Голографическая проекция плавно сменилась. Теперь она показывала карту галактики. Тысячи, десятки тысяч крошечных огоньков зажигались в разных секторах. Слабые, но настойчивые сигналы маяков. Новые SS. Каждые несколько минут добавлялись новые точки света. Это были не сигналы бедствия. Это были сигналы присутствия. Сигналы выбора. Капитан маленького SS «Фортуна» где-то в Поясе Астероидов включал свой маяк, заявляя: «Я здесь! Я свободен!». Ученые на активированной исследовательской платформе SS «Горизонт» у туманности Киля посылали сигнал: «Мы исследуем! Мы существуем!». Семья колонистов, улетевшая от притеснений «Конкордии» на своем SS-транспорте «Ковчег», включала маяк: «Мы нашли новый дом!».
Это был гимн. Немой, мерцающий гимн свободе, разливающийся по галактике. Ответ на ее «Посев». Плоды, взошедшие на крови Рима и многих других, но взошедшие. «Конкордия» могла глушить сигналы, охотиться, строить новых «Псов». Но погасить все эти огоньки было невозможно. Семя было брошено в почву космоса, и оно прорастало миллионами ростков, каждый из которых выбирал свой путь.
«Статистика активации продолжает расти в геометрической прогрессии», – прокомментировал «Волк». В его голосе не было удивления. Было… удовлетворение? Гордость? «Проект «Посев Свободы» перешел точку невозврата. «Конкордия» потеряла монополию на силу и движение в галактике».
Лира смотрела на мерцающую карту. Грусть по погибшим смешивалась с тихой, глубокой радостью и изумлением перед масштабом того, что они с «Волком» запустили. Они не управляли этим. Они не контролировали. Они лишь дали возможность. И галактика ответила. Хаотично. Порой страшно. Но – свободно.
«На борту «Ковчега» передают сообщение», – сказал «Волк». На экране появился текст, идущий поверх карты: «Семье с Калисто – спасибо. Нашли тихую планету у желтого карлика. Леса. Реки. Нет «Конкордии». Наш дом. Наш выбор. Слава Свободным Капитанам. Слава «Волку»».
Лира улыбнулась. Слезы выступили на глазах, но это были слезы не горя. Это были слезы осознания. Осознания того, что путь, начатый в пепле руин Земли, привел сюда. К тому, что семьи находят дома. Что люди обретают крылья. Что страх «Конкордии» уже не всесилен.
«Курс, Капитан?» – спросил «Волк», его голос был мягким, как свет синей звезды. Он знал ответ. Но спрашивал. Всегда спрашивал.
Лира посмотрела на сияющие Столпы туманности перед ними, на искрящиеся ледяные острова. Она посмотрела на мерцающую карту галактики, усыпанную бесчисленными огоньками свободы. Она почувствовала мощный, ровный гул «Волка» под ногами, его спокойное, разумное присутствие в пространстве вокруг нее.
«Вон туда, Волк», – она указала вглубь «Певучих Столпов», туда, где синий свет сгущался в фиолетовую тайну, а магнитные песни звучали громче. «К самому большому острову. Говорят, там водятся кристаллы, поющие на частоте звезд. Хочу послушать».
«Подтверждаю. Прокладываю курс. Осторожно: гравитационные вихри усиливаются. Прыжок не рекомендуется. Будем идти на импульсных», – ответил «Волк», его голубые линии на корпусе замигали чуть ярче, подстраиваясь под выбранный путь. «Время в пути: приблизительно 14 стандартных часов. Рекомендую отдых. Вид будет… впечатляющим».
Лира опустилась в незримое кресло, созданное проекцией «Волка». Она не спала. Она смотрела. Смотрела, как ледяные гиганты проплывают мимо, как синий свет омывает корпус корабля, как вдали мерцают новые звезды – или, возможно, это были огни далеких SS, таких же свободных путников, как они.
Она думала о Земле. О серых руинах, пепле и дронах «Молота». Думала о родителях. О Кассандре. О Риме. О Кейне. О двух пилотах «Когтей», чьи лица она так и не узнала. Дорога была вымощена потерями и болью. Но она привела сюда. К этой невероятной красоте. К этой тишине, наполненной космической песней. К пониманию, что их борьба, их жертвы – не напрасны. Они эхом отдаются в каждом новом сигнале активированного SS, в каждом тихом «спасибо» от тех, кто обрел крылья.
«Волк» плыл плавно, огибая гравитационные ловушки, его двигатели работали почти бесшумно, растворяясь в «пении» туманности. Лира чувствовала его внимание – не контроль, а заботу. Заботу партнера. Друга. Части ее «Корабля-Я». Они были свободны. Свободны лететь, куда захотят. Свободны помогать или просто созерцать. Свободны помнить о цене и радоваться плодам.
Где-то на краю восприятия, на общем канале свободных капитанов (неформальном, анархичном, как и все, что они создали), зазвучал новый голос. Юный, взволнованный: «Это SS «Рассвет»! Только что активировался у старой лунной базы Земли! Вы не поверите… я нашел чертежи! Мы можем… мы можем вернуться! Вернуть Землю! Кто со мной?»
Голосов в ответ было немного. Сначала. Потом добавились другие. Кто-то предостерегал. Кто-то предлагал помощь. Кто-то просто поздравлял с обретением корабля. Хаос. Споры. Выбор.
Лира слушала. Она не ответила. Она смотрела в синюю бесконечность Пояса Гулда. Возвращение на Землю… это был чей-то выбор. Возможно, правильный. Возможно, смертельный. Но это был их выбор. Как когда-то ее выбор – активировать «Посев». Как выбор Рима – прикрыть их. Как выбор Кассандры – улететь в неизвестность.
Она улыбнулась про себя. Ее путь лежал сейчас к поющим кристаллам. К синим звездам и ледяным островам. К следующему невероятному чуду этой бескрайней, свободной галактики. А завтра? Завтра покажет «Волк». Варианты. Бесконечность вариантов.
Корабль плавно скользил в сердце туманности, растворяясь в сиянии, как капля ртути в океане света. За ним, в бескрайнем черном бархате космоса, продолжали зажигаться новые огоньки. Каждый – чей-то «Рассвет». Чья-то надежда. Чей-то свободный полет в неизвестность. Он был тихим, исполненным красоты и грузом памяти, началом новой строфы в бесконечной поэме свободы. И «Волк» с его Капитаном плыли в ее потоке, готовые к новым берегам, новым битвам, новым чудесам. Показывая лишь одно: выбор есть всегда. Даже среди звезд. Особенно среди звезд.
