Читать книгу: «Холодильник»
Всё начиналось, как в голливудских фильмах. Я во всем обвиняю кино. Порой мне кажется, что мы сами создаём свою реальность бесконечными фантастическими произведениями, нелепыми прогнозами, дешёвыми сценариями. Наше творчество напоминает соревнование оракулов. И когда из десяти тысяч предсказаний одно, пусть наполовину, сбывается, мы получаем своего пророка, чему несказанно радуемся. И никогда не вспоминаем то, что не сбылось.
Но я отвлёкся.
Да, всё началось, как в кино, до банальности просто, словно повторный просмотр старого фильма, как сюжет затёртой до дыр книги в мягкой обложке с рассказами о пришельцах.
Меня зовут Сид Мейер, и нет, я не создатель игры «Цивилизация», я только его полный тезка. Справедливости ради, в Америке живут десятки, а то и сотни Сидов Мейеров, и большинство из них ничем не прославилось.
Впрочем, я, в отличии от них, был медийной личностью. Ну хорошо, немного преувеличил: был известен в узких кругах. Я – журналист. Да-да, и здесь мы не отклоняемся от классических кинематографических штампов. Вы можете предположить, что я занимался сенсационными расследованиями, и у меня была подруга – сногсшибательная блондинка, но тут вас ждёт разочарование. Мне тридцать девять лет, я одинок и работаю в Рочестере, в местной газете «Кроникл», занимаюсь всем, что подвернётся под руку: происшествия, открытие пиццерии, съезд садоводов и тому подобное.
Когда всё началось, я был таким же зрителем в партере, как и вы. Так же запасся попкорном и смотрел, а посмотреть было на что.
В феврале 20.. года к планете Земля подлетел космический корабль пришельцев. Вот так и было объявлено по всем телеканалам. Никто ничего не скрывал, не было правительственных заговоров и похищенных астрономов, желающих донести до общества правду. Так и сказали в восьмичасовых новостях: космический корабль. И поскольку технологии наблюдения, видео- и фотосъёмки были немного лучше, чем в эпоху сказок о Зоне 51, никому не досталось славы открытия или первой фотографии небесного тела. Его увидели и засняли все, от Китая до Чили. Никакого светящегося шара, облака плазмы и прочих неопределённостей про НЛО, просто корабль из металла.
Вы спросите: с чего мы взяли, что это корабль пришельцев? Ну, ни Штаты, ни Россия с Китаем не делали такой экзотики. По крайней мере, до сих пор.
Это был огромный, раза в три превышающий размеры МКС прямоугольный брусок, нечто среднее между сейфом и лифтом. Гладкий, блестящий, но какой-то неловкий. Было ощущение, что он вот-вот не удержится и свалится прямо нам на головы. Он застыл на орбите, а главы государств в прямом эфире один за другим выступали перед своими народами, и суть их речей сводилась к оправданию школьника, разбившего окно: «Это не я!» Да, каждый утверждал, что это не его космический аппарат, и, глядя на их растерянные лица, мир им поверил. И в действительности этот вытянутый металлический ящик не был похож ни на «Шаттл», ни на «Союз», ни на «Спейс Икс».
К 10.00 по североамериканскому восточному времени сильные мира сего закончили оправдываться и, надев на себя мужественные лица, а некоторые и военные мундиры, стали запугивать… простите, призывать к спокойствию и без того спокойное население.
По всему миру народ сидел по барам, домам, офисам, поглощал гамбургеры и прочую снедь, заедая стресс, и запивал её напитками, постепенно под влиянием речей правительства склоняясь к алкогольным. Естественно, никто не работал. Ну а какой смысл? Все же читали Уэллса или смотрели «День независимости». И я, положив ноги на стол, вместе с десятком коллег в редакции «Рочестер Кроникл» так же глупо уставился в телевизор.
– Это холодильник, – медленно сказал Берни у меня за спиной.
Берни был лучшим представителем нашего коллектива: не писал статей, не редактировал их, не давал вам заданий, не задерживал вам зарплату. Он уже пять лет работал у нас доставщиком газет. Да, остались ещё люди, читающие то, что мы пишем, да ещё и в бумажном варианте. Ездил Берни на старом синем велосипеде с флажком «Рочестер Кроникл». У Берни не было никакого образования, ему было двадцать шесть лет, и он считался слабоумным, в чём я лично сомневался. Если нам что-то было нужно, Берни всегда готов был принести, отнести, передать, забрать, но никогда ничего он не делал просто так. Нет, не подумайте, он ничего не просил. Взгляд его чистых, незамутнённых лишними знаниями глаз заставлял любого сотрудника залезть в свой карман и поделиться с ним одним-двумя долларами. Даже наш страшный главный редактор мистер Мур, редкостный скряга, не выдерживал этого взгляда и выворачивал карманы, если Берни приносил ему воду или колу из магазина, когда автомат в редакции не работал. Не работал автомат часто, и порой мне казалось, что именно наш незаменимый сотрудник и способствовал этому, но доказательств у меня не было.
Так или иначе, со свойственной ему прямотой Берни объявил космический корабль холодильником. Мы нервно засмеялись, а мистер Мур автоматически сунул ему доллар, совершенно забыв, зачем. Берни посмотрел на него, ожидая поручения, а не дождавшись, спокойно убрал доллар в карман и продолжил наблюдать за происходящим на экране.
А там наступило время экспертов. Когда обличённые властью люди не понимают, что им делать, они призывают на помощь именно экспертов. По всем каналам во всех странах студии заполнились учеными, лжеучёными, уфологами, отставными военными, лже-военными (впрочем, какая разница), политиками, журналистами. Эксперты спорили, соглашались, ругались, ведущие тщетно призывали их к порядку. Каждые двадцать минут на время выпуска новостей они замирали, а затем обрушивали свой словесный поток с новой силой. Призывы ударить по пришельцам атомным оружием, перемешивающиеся с молитвами в честь второго пришествия, технические характеристики звездолёта (откуда?) с рисунками, изображающими строение обитателей корабля, и самое главное – споры об их намерениях. Тут мы снова были заложниками киноиндустрии: половина считала, что нас уничтожат, другая половина полагала, что инопланетяне за что-то (Господи, за что?) осчастливят планету, решив все её проблемы – от экологии до бессмертия. Сторонники теории добра были наиболее агрессивны и ругали хмурящихся скептиков отборными, иногда ненормативными ругательствами.
В целом было очень интересно, но примерно к 14.00 зрители по всей Земле стали уставать. Ничто так не утомляет, как дискуссии образованных людей. К счастью, корабль в 14.20 стал снижаться, и эксперты поспешно ретировались. Наступило время военных – твёрдых личностей, принимающих решения. И тут люди впервые испугались по-настоящему. О, эти мужественные лица, не знающие страха, красивая форма с наградными (за что?) планками, суровый тон и готовность действовать. Военные докладывали о готовности, сообщали о сближении, что-то разворачивали, говорили о полном контроле (как же это пугало!) и просили нас (всех) без необходимости никуда не выходить и не выезжать. В общем, скопиться поплотнее и ждать.
