Читать книгу: «Семь Лет Тишины»

Name: Семь Лет Тишины
Author: Дмитрий Витальевич Нуриев

Шрифт:

***

Глава 1.

Солнце, багровое и злое, висело над руинами когда-то величественного Чикаго. Ветер, пропитанный гнилью и пылью, свистел между обломками небоскребов, словно стон умирающей планеты. Я стоял на крыше обрушившегося здания, прислонившись к остаткам антенны, единственная живая душа в этом мёртвом городе. Или, по крайней мере, единственная, кто считал себя таковой.

Меня зовут Элай, и я, кажется, последний. Последний человек. Последний носитель разума, не искаженного вирусом, не пожирающий плоть и не мутировавший в нечто отвратительное.

С момента "Дня Обращения" прошло семь лет. Семь лет борьбы за выживание. Семь лет, как мой мир перевернулся с ног на голову. Вирус, вырвавшийся из забытой лаборатории, превратил большую часть населения в кровожадных мертвецов, жаждущих плоти. Другая часть – в мутантов, искаженных и безумных, с невероятными, но опасными способностями.

Я не знаю, почему я выжил. Возможно, дело в моей редкой группе крови. Возможно, в каком-то генетическом отклонении. Но факт остается фактом: я иммунен. И это проклятие.

Внизу, на улицах, копошились Орды. Мертвецы – тупые, медлительные, но бесчисленные. Их гниющие тела, облаченные в остатки когда-то модной одежды, были постоянным напоминанием о том, что я потерял. Иногда я вижу среди них лица… лица, которые когда-то знал, лица моих друзей, моей семьи. Тогда мне хочется броситься вниз, сдаться. Но что-то внутри меня, упрямый огонек жизни, сопротивляется.

Опаснее Орды – мутанты. Они называют себя "Измененными", и они сильнее, умнее и гораздо более жестоки, чем мертвецы. Каждый из них обладает уникальными способностями: телекинез, пирокинез, телепортация… Я избегаю их любой ценой.

Мой день начинается с восходом солнца, и заканчивается с его закатом. Я просыпаюсь в своем убежище – небольшом бункере под заброшенной станцией метро – проверяю запасы, осматриваю оружие и отправляюсь на поиски. Еда, вода, патроны – все это ценнее золота.

Сегодня мне повезло. В полуразрушенном супермаркете я нашел несколько банок консервов и патроны для своего дробовика. Этого хватит на несколько дней. Но удача капризна, и я знаю, что завтра может не быть.

Вернувшись в бункер, я включил генератор. Жужжание мотора – звук жизни в этом мертвом мире. Я сел за старый компьютер, пытаясь найти хоть какие-то признаки цивилизации, хоть какой-то сигнал SOS. Но все тщетно. Лишь помехи и эхо пустоты.

Внезапно, зазвучал сигнал тревоги. Датчики движения, установленные вокруг бункера, зафиксировали движение. Что-то приближается.

Сердце бешено заколотилось. Орда? Измененные? Я схватил дробовик и приготовился к бою. В одиночку, против всего мира.Солнце, багровое и злое, висело над руинами когда-то величественного Чикаго. Ветер, пропитанный гнилью и пылью, свистел между обломками небоскребов, словно стон умирающей планеты. Я стоял на крыше обрушившегося здания, прислонившись к остаткам антенны, единственная живая душа в этом мёртвом городе. Или, по крайней мере, единственная, кто считал себя таковой.

Сердце бешено заколотилось. Орда? Измененные? Я схватил дробовик и приготовился к бою. В одиночку, против всего мира.

Глава 2.

Сигнал тревоги резал тишину, заставляя мои нервы звенеть как натянутая струна. "Что это? Черт бы побрал эти датчики… надеялся, что они прослужат хоть немного дольше", – пронеслось в голове, пока я в спешке передергивал затвор дробовика. "Спокойно, Элай, дыши. Это может быть просто крыса." Но я не верил в это. Крысы не активируют сразу три датчика, расположенных по периметру.

В бункере было душно и пахло машинным маслом и затхлостью. Тусклый свет единственной лампочки отбрасывал пляшущие тени на стены, увешанные ржавыми инструментами и картами города, исчерканными моими отметками. Я посмотрел на дисплей компьютера. Три красные точки приближались к бункеру с разных сторон. Координаты указывали на три разных входа в метро. Значит, это не Орда. Орда обычно приходит как волна, одним большим скоплением.

"Измененные… скорее всего", – подумал я с тяжелым вздохом. Измененные… это как лотерея. Никогда не знаешь, что выпадет. Телекинез, регенерация, ментальный контроль… Вариантов слишком много, и каждый из них смертелен.

Я выключил свет, погрузив бункер в полную темноту. "Играем в прятки, сучки", – прошептал я сквозь зубы, прислонившись к стене возле выхода. Сердце стучало так громко, что казалось, его слышно на другом конце города. "Успокойся, Элай. Ты делал это сотни раз. Ты выживешь". Но слова звучали как фальшивая молитва в этом мертвом мире.

Я представил себе, как они подходят к входам в метро. Руины Чикаго – это лабиринт из обломков бетона, искореженного металла и заросших сорняками улиц. Когда-то здесь были дорогие магазины и шумные улицы, теперь – лишь безмолвные свидетели катастрофы. Сквозь зияющие дыры в стенах зданий виден багровый закат, окрашивающий все в оттенки крови и пепла. Ветер завывает, проносясь между разрушенными небоскребами, разнося по округе запах гниения и пыли. Раньше этот запах вызывал у меня тошноту, теперь он стал частью меня, частью этого мира.

Я услышал скрежет металла и приглушенный шепот. Они здесь.

"Один у северного входа. Два у южного. Откуда они знают о бункере? Кто-то сдал меня?" – эти вопросы крутились в голове, пока я медленно поднимал дробовик. "Неважно. Сейчас это не имеет значения. Просто выживи".

Шаги становились все громче. Я чувствовал, как они приближаются, как их присутствие наполняет воздух напряжением. Я знал, что скоро они прорвутся внутрь.

"Готовься, Элай. Время играть."

Я глубоко вздохнул, затаив дыхание, и приготовился к худшему. В тишине, прерываемой лишь стуком моего сердца, раздался громкий треск ломающегося металла. Они ворвались внутрь.

Глава 3.

Первым ворвался северный. В тусклом свете луны, пробивающемся сквозь дыру в потолке, я разглядел его силуэт: высокий, костлявый, с длинными, непропорционально вытянутыми руками. От него пахло гарью и озоном. "Электрик", – промелькнуло в голове. Я знал их. Способны выпускать разряды электричества из кончиков пальцев. Смертельно опасны на близком расстоянии.

Я не дал ему времени сориентироваться. Мой дробовик взревел в тесном пространстве бункера, оглушая меня самого. Заряд дроби пробил его грудь, разлетевшись кровавыми ошметками по стене. Он упал, дергаясь в предсмертной агонии, испуская искры и клубы дыма.

"Один", – прошептал я, передергивая затвор.

Но у меня не было времени на передышку. С южного входа, словно тени, появились двое. Одна – женщина, одетая в лохмотья, с длинными, спутанными волосами, скрывающими лицо. Вторая – мускулистый мужчина, с кожей, покрытой костяными наростами, напоминающими броню. В его глазах не было ничего, кроме злобы и голода.

Женщина закричала – пронзительно, оглушительно. Звук резал уши, вызывая головную боль. Я инстинктивно прикрыл уши руками. "Соник", – понял я. Они используют звуковые волны как оружие. Могут разбить стекло, вызвать внутреннее кровотечение, убить.

Мужчина, воспользовавшись моей секундной растерянностью, бросился на меня с диким ревом. Он был невероятно быстр. Я едва успел отскочить в сторону, уклоняясь от его мощного удара. Кулак врезался в стену, оставив глубокую трещину.

"Силач", – оценил я ситуацию. "Ну, посмотрим, кто сильнее".

Я выстрелил в него в упор. Дробь врезалась в его костяную броню, но не причинила серьезного вреда. Он лишь взревел еще громче, подступая ко мне.

Женщина продолжала кричать, усиливая давление на мои барабанные перепонки. Боль была невыносимой. Я почувствовал, как из носа потекла кровь.

"Надо вырубить её, и как можно быстрее!"

Я перекатился под стол, уклоняясь от еще одного удара Силача. Схватив валявшийся на полу обломок трубы, я бросил его в женщину. Труба попала ей в голову, заставив замолчать. Она пошатнулась и упала, корчась на полу.

Силач взревел от ярости, увидев, что произошло с его спутницей. Он схватил меня за ногу и потащил к себе. Я попытался вырваться, но его хватка была мертвой.

Он поднял меня в воздух, готовясь размозжить мою голову о стену.

Я закричал, вложив в этот крик всю свою ненависть, всю свою боль, всю свою отчаяние. В последний момент, когда моя голова была в нескольких сантиметрах от бетона, я выстрелил ему в лицо в упор.

Он замер на мгновение, его глаза наполнились удивлением и болью. Затем его тело обмякло, и он рухнул на землю вместе со мной.

Я лежал, задыхаясь, под его тяжелым телом. В ушах звенело, в голове – пустота. Кровь текла по лицу, смешиваясь с грязью и машинным маслом.

Потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя. Я с трудом выбрался из-под тела Силача и огляделся. Бункер превратился в поле боя. Повсюду лежали трупы, кровь, обломки мебели.

Женщина лежала неподвижно. Она была мертва. Я подошел к ней и осторожно убрал волосы с ее лица.

Я замер.

Это было лицо моей сестры, Сары. Искаженное вирусом, изуродованное мутацией, но я узнал её. Ее глаза, ее нос, ее подбородок…

Меня пронзила волна тошноты и отвращения. Я отшатнулся назад, споткнувшись о тело Электрика.

"Нет… этого не может быть…", – прошептал я, чувствуя, как земля уходит у меня из-под ног.

В этот момент я понял, что я не одинок. Я никогда не был одинок. Моя семья, мои друзья… они все здесь. Они просто… изменились.

И я только что убил свою сестру.

Мир вокруг меня рухнул.

Глава 4.

Я сидел на полу бункера, прислонившись спиной к стене, дрожа всем телом. Голова раскалывалась, в ушах звенело, но боль от физических ран была ничем по сравнению с той, что разрывала мне сердце. Я убил Сару. Мою сестру. Даже будучи Измененной, даже в этом кошмарном мире, она оставалась моей сестрой.

"Как я мог?" – шептал я, глядя на ее неподвижное тело. "Как я мог не узнать её? Был ли у меня выбор?"

Вопросы терзали меня, словно стая голодных волков. Я всегда говорил себе, что делаю то, что необходимо для выживания. Что в этом мире нет места для жалости, для сантиментов. Что нужно убивать, чтобы не быть убитым. Но сейчас, глядя в мертвое лицо Сары, я понимал, что все это – лишь оправдания.

Я не был героем. Я был просто убийцей. Холодным, безжалостным убийцей, который прятался за маской необходимости.

Я закрыл глаза, пытаясь остановить нахлынувшие воспоминания. Сара, маленькая девочка с бантиками в волосах, смеется, бежит ко мне с распростертыми объятиями. Сара, подросток, жалуется на мальчиков и делится секретами. Сара, молодая женщина, мечтает о будущем, о семье, о счастье.

Все это ушло. Все это было уничтожено вирусом. И я, я добил то, что осталось.

"Я должен что-то сделать", – прошептал я, открывая глаза. "Я не могу просто сидеть здесь и оплакивать её. Я должен искупить свою вину".

Но как? Как можно искупить убийство собственной сестры? Как можно найти искупление в этом мире, полном смерти и разрушения?

Я встал, шатаясь, и подошел к телу Сары. Я закрыл ей глаза, сцепив губы в тонкую линию. Затем, с трудом подняв ее тело, я вынес его из бункера.

Солнце почти скрылось за горизонтом, окрашивая руины Чикаго в багряные тона. Ветер завывал, словно оплакивая погибших.

Я отнес Сару к небольшому парку, расположенному неподалеку от метро. Когда-то здесь росли красивые цветы и деревья, теперь – лишь сорняки и обломки бетона. Но это было единственное место, которое казалось мне подходящим для могилы.

Я выкопал неглубокую яму и опустил в нее тело Сары. Я не знал, что сказать. Я не знал, как молиться. Я просто стоял, глядя на ее мертвое лицо, и чувствовал, как слезы катятся по щекам.

"Прости меня, Сара", – прошептал я. "Я не смог тебя спасти. Я не смог защитить тебя. Но я обещаю, я сделаю все, что в моих силах, чтобы этот мир стал лучше. Я буду сражаться за тех, кто еще жив. Я буду сражаться за будущее, которого у тебя никогда не будет".

Я засыпал яму землей и поставил на могилу небольшой камень, найденный неподалеку. На камне я выцарапал ее имя.

"Сара".

Закончив, я почувствовал небольшое облегчение. Но знал, что этого недостаточно. Я должен сделать больше. Я должен найти других выживших, помочь им, защитить их. Я должен стать тем, кем Сара хотела бы меня видеть.

Я вернулся в бункер, собрал свои вещи и оружие. Я не мог оставаться здесь. Слишком много боли, слишком много воспоминаний.

Я решил отправиться на север, в сторону Великих озер. Ходили слухи, что там есть небольшие поселения выживших, что там можно найти хоть какую-то надежду.

Я знал, что путь будет долгим и опасным. Я знал, что мне придется столкнуться с множеством трудностей и опасностей. Но я был готов. Я был готов искупить свою вину. Я был готов сражаться за будущее.

Выйдя из бункера, я посмотрел на руины Чикаго. Город мертвых. Но я верил, что где-то там, вдали, есть место, где еще теплится жизнь.

И я найду это место. Ради Сары. Ради себя. Ради будущего.

Я повернулся и пошел на север, навстречу багровому закату.

Глава 5.

С каждым шагом, удалявшим меня от Чикаго, я чувствовал, как тяжесть вины немного отступает, но не исчезает полностью. Она, как ржавчина, въелась в мою душу, напоминая о Саре, о моем провале. Я брел по разбитой автостраде, когда-то главной артерии города, а теперь – змеиной тропе, полной опасностей.

Автострада уходила на север, проходя сквозь некогда процветающие пригороды, теперь превращенные в кладбища домов и воспоминаний. Дома стояли с пустыми глазницами окон, словно безмолвные свидетели катастрофы. Внутри – разбросанные вещи, сломанная мебель, фотографии, навсегда запечатлевшие моменты счастья, которые больше никогда не повторятся. Я старался не заглядывать внутрь. Слишком больно.

Дорога была усеяна брошенными автомобилями, ржавыми остовами, напоминающими скелеты доисторических чудовищ. Многие из них были пробиты пулями, раздавлены, сожжены. Картина хаоса и паники, охватившей мир в "День Обращения". Я проклинал этот день, проклинал вирус, проклинал себя.

По обочинам дороги, словно грибы после дождя, росли сорняки и кустарники, поглощая асфальт, возвращая его природе. Природа, казалось, торжествовала над руинами человеческой цивилизации. И в этом был какой-то зловещий смысл.

Я шел медленно, внимательно осматриваясь по сторонам. Дробовик всегда был наготове. Я знал, что в любой момент могу столкнуться с Ордой, с Измененными, с мародерами – людьми, которые ради выживания готовы на все.

Через несколько часов пути я увидел впереди небольшое поселение. Несколько обветшалых домиков, окруженных высоким забором из колючей проволоки. На воротах стоял вооруженный охранник.

Я остановился, прищурившись, чтобы лучше рассмотреть поселение. Несколько человек работали в огороде, кто-то ремонтировал крышу дома. Казалось, там есть жизнь.

Я медленно подошел к воротам, держа руки на виду. Охранник, молодой парень с сердитым взглядом, нацелил на меня винтовку.

"Стой! Кто идет?" – крикнул он.

"Меня зовут Элай", – ответил я. "Я путешествую на север. Мне нужна еда и ночлег. Я могу работать".

Охранник изучал меня взглядом несколько минут. Затем, кивнув, он открыл ворота.

"Заходи. Но не вздумай выкидывать ничего лишнего. У нас тут свои правила".

Я вошел в поселение. Запах жареного мяса и свежего хлеба ударил мне в нос. "Неужели… это возможно?", – пронеслось в голове. "Жизнь… она все еще существует".

Старик с морщинистым лицом подошел ко мне. Он был одет в старую, выцветшую военную форму.

"Добро пожаловать в Оазис", – сказал он. "Я – Джо, староста этого поселения. Мы рады любому, кто готов работать и соблюдать наши правила".

Джо показал мне мое место. Небольшая комнатка в сарае, с соломенным матрасом и старым одеялом. Не роскошно, но лучше, чем ничего.

"Завтра утром ты пойдешь работать в поле", – сказал Джо. "Мы выращиваем овощи и зерно. Это наша главная пища".

Я кивнул, благодаря его.

В тот вечер я сидел у костра вместе с другими жителями Оазиса. Они рассказывали свои истории, о том, как выжили, как потеряли близких, о надеждах на будущее.

Я молчал. Я не мог рассказать им о Саре. Я не мог рассказать им о том, что я сделал.

"А как ты выжил, Элай?" – спросил Джо.

Я посмотрел на него, чувствуя, как ком подступает к горлу.

"Я… я просто выживал", – ответил я. "Я делал то, что должен был делать".

Джо кивнул, понимая, что я не хочу говорить об этом.

"Мы все делаем то, что должны", – сказал он. "Главное – не терять надежду. Главное – помнить, что мы люди".

Я посмотрел на лица людей, сидящих у костра. Лица, полные усталости, боли, но и надежды.

"Может быть, – подумал я. "Может быть, я действительно могу найти искупление здесь. Может быть, я действительно могу стать человеком снова".

Но я знал, что это будет долгий и трудный путь. И что прошлое всегда будет преследовать меня.

Но я должен был попробовать. Ради Сары. Ради себя. Ради будущего.

Глава 6.

Жизнь в Оазисе была трудной, но предсказуемой. Подъем с рассветом, работа в поле, скудный ужин, короткий сон и снова все по кругу. Земля была истощена, инструменты старые, а погода не всегда благоприятствовала урожаю. Но люди работали с упорством, словно от этого зависела их жизнь – и это было правдой.

Я трудился наравне со всеми, стараясь не выделяться. Я копал, сажал, поливал, собирал урожай. Мозоли на руках были постоянным напоминанием о физическом труде, а усталость помогала забыть о душевных муках.

Несмотря на внешнее спокойствие, я чувствовал напряжение, витающее в воздухе. Оазис был окружен опасным миром, и никто не мог чувствовать себя в полной безопасности. Нападения Орды были редкими, но регулярными. Мародеры представляли более серьезную угрозу, особенно после наступления темноты.

Джо, несмотря на свой преклонный возраст, держал поселение в железном кулаке. Правила были строгими, но справедливыми. Воровство, насилие, неподчинение – все каралось жестоко. Он понимал, что выживание в этом мире зависит от порядка и дисциплины.

Но, как я узнал вскоре, не все были довольны правлением Джо.

Однажды вечером, после тяжелого рабочего дня, меня подозвал к себе молодой парень по имени Марк. Он был одним из тех, кто неохотно подчинялся правилам Джо, постоянно ворча и выражая недовольство.

"Элай, послушай", – сказал он шепотом, оглядываясь по сторонам. "Я думаю, что Джо уже не тот. Он слишком стар, слишком слаб. Он боится рисковать, боится пробовать новое".

"Что ты имеешь в виду?" – спросил я, чувствуя неладное.

Бесплатный фрагмент закончился.