Читать книгу: «Проект Барьер»
Начало нового мира
48910 день с начала работы антивируса, спасшего все человечество… почему день? Потому что после начала эпидемии в 2041 году мы перестали считать годы ведь намного точнее считать дни.
До этого года несколько лет у нас бушевала пандемия названая новой чумой 21 века, которая просто обязана была стереть большинство нашего населения как в средневековье, так как спасения от нее не было.
90% населения были обречены, а 10% в теории по рассказам ученых должны были выработать естественный иммунитет. Такой же, как и при чуме.
Ситуация напоминала тюрьму с пожизненным режимом, где периодически расстреливали.
Да мы считали себя заключенными… потому что с дня начала глобального карантина мы по большому счету от них мало отличались. Так же жили в клетках своих домов – так же ходили под конвоем, и соблюдали расписание.
А кто не соблюдал в целом, был свободен, но не долго жил. Q-вирус не щадил никого кто хоть как-то думал нарушить запреты на личное общение.
Разрушалась ли экономика? Безусловно. Но волновало ли нас это? Наверное нет. Тем более за новыми потребностями последовали новые возможности, и она просто перестроилась под новые условия.
Другой вопрос – как мы за столько лет не сошли с ума? А мы нашли средство смягчить режим. Сделать возможным частичное лечение. Мы нашли лекарство – точнее нам его подарили русские. Они явно что-то знали еще с времен первой пандемии, и с тех пор готовили универсальное лекарство от любых форм подобной биологической атаки на население, и у них получилось.
Они разработали в медицинско-исследовательском центре Эра и научно-техническом центре Заслон приборы на основе целой системы искусственного интеллекта с говорящим названием Барьер, суть которых была идти от обратного, т. е. Постоянно заражать носителя небольшим количеством вируса, который действовал подобно компьютерному антивирусу в теле человека. Он обнаруживал и уничтожал любые формы враждебной вирусной активности в организме, и даже по слухам использовал сами клетки вирусов для своей репликации при необходимости.
Действовал они, впрочем, очень ограниченно, и строго индивидуально через носимые в носу капсулы фильтров. Эти фильтры по началу имели циклопические размеры и крепились на голову в виде маски… напоминающей средневековые чумные маски.
Но по мере совершенствования технологии размеры фильтров ужались до величин небольших ампул, фиксируемых в носу, и стало как-то легче и красивее.
Таким образом человечество получило свободу, но продлилась она недолго.
Нет антивирус работал идеально, а микроэлектроника фильтров вполне информативно сообщала о качестве состояния пациента без каких-либо сбоев… но побочный эффект есть у всего – и антивирус не исключение. Он, как и его электронный аналог начал при долгом взаимодействии с другими антивирусами уничтожать носителя, если сам носитель благоразумно не покидал место излишнего контакта с другим таким же носителем микрофильтров.
И так же, как у компьютерной версии подобные случаи по началу были не смертельны, но в последствии во избежание худшего варианта развития событий пришлось снова вводить некоторые ограничения прав и свобод. Приходилось создавать новые устройства и целую систему управления и предупреждения пользователей, под управлением ИИ, с таким же названием Барьер, для контроля этого процесса.
Теперь уже антивирус, спасший нас от всего, стал причиной ограничений подобных вирусной пандемии в международном масштабе.
Русские нас спасли от вируса, но создали куда более мощный новый… после чего о самом центре и создателях Барьера больше ничего не было слышно.
А жизнь продолжалась… без болезней, вирусов и смерти от хронических заболеваний (это лечил антивирус), но с правилами общего карантина для всех, несоблюдение которых вело к болезням, хроническим заболеваниям и смерти.
Вся надежда оставалась по слухам на то, что со временем элементы генома антивируса мутируют, и войдут в состав ДНК человека. Тогда, подобно серповидноклеточной анемии придавшей устойчивость к малярии, в последствии большинство людей приобретут иммунитет к негативной реакции на вирусные бактерии друг друга.
А пока все это больше напоминало массовое заражение муковисцидозом, при котором контакты с таким же заболевшими были смертельны по причине обмена индивидуальными версиями бактерий, а сроки и методы лечения либо хирургические, либо – полный карантин.
К счастью, все не было настолько печально, и защитные меры комплекса Барьер работали хорошо. Да и сама вирусная активность сильно зависела от возраста человека и индивидуальных характеристик. Но в каком-то смысле интеграция антивируса все же произошла. Дети и старики могли обходиться без фильтров.
А всем остальным нужно было только соблюдать простые правила, чтобы выжить, либо обрекать себя на сложную и короткую жизнь.
Сжигая все
Вечерело. После окончания работы на улицы начинали выходить люди, чтоб совершить ежедневную прогулку перед сном.
Максимус стоял на пороге своего дома, и смотрел как огромный стеклянный купол окончательно закрыл его небольшое временное жилье перед процедурой домоцида.
Домоцид… это слово использовали древние ученые в попытках пояснить горизонт сгоревших домов в период неолита на Европейском континенте. Тогда ученые не пришли к выводу случайно ли люди сжигали свои дома или нет. Сейчас же они горели намеренно.
Это не было ритуалом, последствием агрессии или каким-то сбоем, приводившим к пожару.
Это был единственный способ очистить участок перед повторным использованием от вирусного загрязнения владельца. Мы ведь по природе всегда оставляем частички себя повсюду, и в том числе и нашу версию вируса. И больше всего этого вируса в силу разных причин живет именно там, где мы проводим больше всего времени – в наших собственных домах.
Сжигая их, мы как цивилизация поступаем правильно думал Максимус, но в то же время горит и память о нашем прошлом, и это было странно и неправильно одновременно.
Это навевало на 24-летнего юношу тяжелые размышления. На его суровом и белом лице с длинными черными волосами не отражались все те чувства, о которых не принято говорить, а тем более показывать. Скрыть их было легко из-за последствий генетической болезни он практически не мог отображать мимику лица как большинство обычных людей, а на голубых глазах веки всегда были лишь полуоткрытыми. Он смотрел на соседские дома и философствовал.
– Наши дома одинаковы. Это одноэтажные строения на каменных сваях, внутри которых к зданию подходят все коммуникации. Своего рода дом на курьих ножках, как бы могли пошутить древние. В нем есть все – но все это временно, и сделано из таких природных материалов, чтобы сгореть без остатка при процедуре домоцида.
Обычно у нас – людей нового поколения, не принято смотреть как горит твой бывший дом, но Максимуса это зрелище завораживало.
Огромный прозрачный купол доставленный на аэростате буквально как питон накидывался на свою жертву, подготавливал ее к сожжению обливая горючей жидкостью и поджигал. Одновременно с этим две трубки, отходившие от купола, подавали воздух под купол, и всасывали продукты распада дома внутрь воздушного монстра.
Шел процесс пиролиза, как говорят иногда ученые, а по сути распада твердых материалов дома на горючие газы, с попутным уничтожением всех видов бактерий.
Максимус думал о том насколько же древнее и величественное это зрелище – горение живого огня. В такие моменты он всегда стоял и записывал на видео этот процесс, несмотря на то что его сверстники явно относились к этому неодобрительно. Им это напоминало скорее дурнопахнущий видеоблог о чем-то непотребном и диком.
– Ну да… мы ведь все продвинутое поколение, да? К чему нам эти неолитические развлечения? – подумал Максимус и… продолжил снимать на единственный предмет, который нужно было забрать из дома, чтоб отдать в центре перенаправления, в обмен на новый, но с такой же памятью и индивидуальными настройками.
Так называемый КУБ был универсальным устройством служащим как для работы, так и развлечений. Он был голографическим проектором, био-анализатором и голосовой колонкой с ИИ одновременно.
Поэтому каждый раз снимая, он точно знал, что КУБ подправив ошибки в процессе съемки создаст цельную 3D проекцию дома воспроизведя все нюансы.
Ему нравилось сохранять в памяти свои дома, где он жил раньше. Учитывая тот факт, что на первых видео были его родители, которые и начали эту традицию. Это было приятно.
Приятно и грустно одновременно… ведь по закону о защите от вирусной активности вместе с ним его папа и мама были только 8 лет, далее уже шел выбор для одного из них кто останется с ребенком еще 8 лет и.. все.
Обычно дети прощались со своими родителями в 8 и 16 лет, но могли продолжать общение удаленно. Но Максимус не мог. Его отец Юрий исчез в 16 лет, а мать Аврора ушла в 8 лет, и так же одновременно исчезла с отцом.
Он вспоминал сеансы голографической связи с мамой в присутствии отца в этот период, и уже тогда чувствовал что-то неладное. Какую-то недосказанность, и раздражение в пере- мешку с печалью и любовью в глазах отца в такие моменты.
Явно ощущался момент скорого неизбежного расставания.
К 16 годам синхронизация вирусов начинала работать в полную силу, и его собственные родители должны были уйти навсегда от него, чтобы выжить. И больше никогда с ним не пересекаться в живую, чтоб не совпали сигнатуры вирусов до полной синхронизации.
Они могли с ним связываться по голографической связи! Но они просто предпочли исчезнуть. И не просто исчезнуть, а умереть. Система поиска их именно так и показывала, как погибших.
Не то чтобы было редкостью чтобы дети уже не видели своих родителей до конца жизни, или старости, когда выработается иммунитет. Но даже в таком положении у многих сохранялось общение.
Но чтобы родители умерли, или отказались от общения даже в виртуальном режиме. Это было обидно и странно одновременно.
Ведь дальше он был уже совсем один. Точнее его семьей становилось все общество, и никто конкретно. Он жил как сирота, и даже хуже. Ведь у детей без родителей не было памяти о своих настоящих родителях. Не было конкретной эмоциональной памяти, а у него она была.
И память… память стоило сжечь, как и этот очередной дом. Но Максимус не решался до конца это сделать мысленно… и поэтому всегда смотрел на этот символический процесс домоцида, как на очередное напоминание что рано или поздно это надо будет сделать.
Он смотрел на дом, медленно улетающий с дымом как пища для дирижабля и тайком плакал, иногда оглядываясь по сторонам.
Ни у кого кроме него это зрелище не вызывало столько эмоций. Лишь только один странный сосед из окна наблюдал то-ли за домом, то-ли за самим Максимусом, отчего ему стало как-то не по себе, и он отправился в путь к центру распределения.
Города временно-постоянного проживания
Максимус шел по направлению к центру с КУБом в руке к пункту распределения вирус-положительных отбывших свой 8-летний срок в городе.
Конечно, можно было остаться и принять свою судьбу в виде полной синхронизации бактерий вируса окружения с твоими, чем закончить свой жизненный путь навсегда, но это было глупо.
Так поступали лишь безумцы-отшельники или люди отчаявшийся жить с комплектом фильтров в носу, колес на шее и наушником в ухе. Это был стандартный комплект обычного жителя эпохи нашего вечного карантина. Кажется, именно этот путь избрал его сосед, когда смотрел на него недавно. Жаль. Человек был в общем то хороший, хотя Максимус, вспоминая его не мог ничего припомнить конкретно.
– Наше общество устроено чрезвычайно странно для наших предков, – думал Максимус, поглядывая на толпу равномерно отдаленных друг от друга таких же как он пешеходов.
– Мы, ведь, в сущности, все боимся вируса, и поэтому закрыли себе дыхание фильтрами в носу, защитив себя от избытка чужих бактерий при контактах… тем не менее от обычного общения в живую, тоже отказались, и даже в этом решили получить большую гарантию защиты. Чтобы при общении выдыхаемый воздух так же не попадал оппоненту в рот, минуя фильтры. И при всем при этом, все равно, как бы мы не старались, выдыхаемый чужой вирус все равно попадает к нам в организм через кожу, глаза и прочие места. При этом мы имеем вполне конкретную систему оповещения индивидуальной био-опасности, которая оповещает нас, когда надо прекратить контакты с другим человеком, чтобы не получить повышенную дозу вируса, который не сможет перебороть антивирус в фильтрах.
– Мы буквально до минуты знаем когда и что надо делать, чтоб сохранить уровень заражения в пределах допустимого… но продолжаем боятся контактов друг с другом больших чем общественно допустимые.
– Как же мы выживаем? – подумал Максимус задавая вопрос сам себе от мысленного собеседника из прошлого.
А все очень просто – фильтры защищают нас от вируса, и сами изготавливают антидот в процессе. Кольца на шее и голове позволяют нам общаться, друг с другом буквально не открывая рта. То кольцо что на шее анализирует движения голосовых связок чтоб распознать предполагаемые слова которые мы хотим сказать, а кольцо на голове – это дополнительный центр анализа мозговой активности который подтверждает вывод первого кольца с помощью сканирования ультразвуком и магнитами активности речевых центров мозга и.. передает сигнал на наушник собеседника к которому обращен «говорящий». Причем делает система не только на прямую через отправку текста (можно и без слов. Просто текстом общаться), но и озвучивая голосом оригинала, так и не сказанные слова в наушнике, которые, к слову, еще и переводятся с помощью искусственного интеллекта на язык принимающего пользователя.
Выглядит со стороны это как телепатия… или еле слышное горловое мычание двух странных людей со светящимися кольцами.
Так что у нас нет языкового барьера в традиционном смысле слова. Ибо когда нет произнесенных живым голосом слов, то и нет ни малейшего понятия на каком на самом деле языке говорит собеседник.
Вот так просто мы все вдруг стали немыми в реальной жизни, и очень болтливыми в виртуальной. Но все же дабы не потерять навык вообще устной речи, дома и по удаленной связи мы говорим своим голосом без помощи колец.
Закончив этот диалог с самим собой Максимус задумчиво встроился в общую очередь на активном движущимся тротуаре на безопасном друг от друга расстоянии и стал рассматривать соседей.
Вокруг него стояли как совсем обычные зрелые люди, которые вот-вот должны были уехать в города-диспансеры, через которые Максимус никогда не проезжал даже транзитом, так и люди его возраста с детьми, едущие в такие же городки временно-постоянного проживания как он.
Были и странные аксакалы, как мы их называли. Люди, которые свое общение целиком и полностью построили на международном языке жестов, чтобы не использовать кольца по религиозным причинам. Но даже они использовали кольца на руках чтоб незаметно для других, если собеседник слишком часто махал руками и работал мимикой, сканер мог расшифровать что он говорил по видеосъемке в онлайн-режиме. В общем обычные позеры, делающие фактически тоже самое только махая частями тела как обезьяны.
Но они мне были не интересны. И вдруг заметил необычно счастливую пару с детьми впереди. Дети, это, пожалуй, то немногое что в нашем мире было вне правил карантина, и могло нас выделить эмоционально из толпы. Они до 16 лет жили вообще без фильтров, так как вирус до этого возраста просто не был активен, чему они были, несомненно, рады. Родителям же это доставляло не меньшее удовольствие, потому что как раз с ними можно было говорить как в старину – собственным, а не электронным голосом.
Они разбавляли поток нашей живой очереди хоть какими-то звуками, кроме звуков природы и домашних животных. Коты и собаки, наверное, были такими же детьми для тех, кто не завел собственных, или не хотел. С ними тоже можно было поговорить, но только в одностороннем порядке.
Движение ленты нашего бегущего тротуара вело в центр города и многие постепенно соскакивали на другие направления в направлении своей работы. Наш 15 минутный городок был весь изрезан этими движущимися тротуарами, которые в утренние и вечерние часы заменяли, части активного населения, беговые дорожки возле дома. По ним можно было бегать, одновременно не убегая от дома, а чтоб убежать надо было бежать очень быстро.
Прям как в сказке про Алису в зазеркалье, только отражение нашего мира было реально. И бегали мы так, чтобы соблюдать карантин и не разбрасывать свои частицы вируса по окружающей местности.
Поэтому у нас в городе были только движимые дорожки, покрытие которых постоянно дезинфицировалось и очищалось, когда полотно уходило под землю. Всегда чистые дороги и всегда удобная доставка роботами по этим же дорожкам к дому всего необходимого.
Но мне уже ничего не нужно было, и я уезжал отсюда навсегда.
Я ехал в центр. Он же космодром как шутливо называли его мои коллеги по работе в AR-VR управлению робототехникой за характерно высокий стиль единой башни приема и перераспределения ракет-капсул, транспортировки грузов и людей… и пристыковывающиеся сбоку дирижабли, создающие издалека вид ракеты с боковыми ускорителями.
Один из дирижаблей как раз медленно плыл к башне на стыковку. Тот самый, что недавно сжег мой дом. Далее он возьмет материалы для постройки нового и отправится в другой город, или пристыкуется до следующей оправки к циклу сжигания.
Космодром – единственное высокое здание в городке, и одинаковое для миллионов таких же в любой части нашей планеты.
Единый стиль равно стандартизация всего и вся для эффективности, – как любили повторять идеологи нашего мира в утренних сводках достижения и развития нашего невольно мирового и единого человечества.
Старый знакомый
Двигаясь по тротуару, Максимус невольно обращал внимание на окружающие здания, которые в будущем, очень скоро, обратятся в пепел. Часть из них уже сгорели, и роботы заботливо высаживали на пепелище ростки деревьев, одновременно раскладывая ленту капельного полива.
– Кричащая рациональность бытия, – подумал Максимус, и вдруг его взгляд остановился на целом доме посреди рядов сожженных соседних.
Это был дом его старого знакомого Кости Клаба. Он имел специализацию в помощи коллаборативным роботам в различных работах и Максимус познакомился с ним именно тогда на начальном уровне обучения, когда еще не умел управлять аватарами из гарнитуры дома.
Костя был в каком-то смысле активист. Так мы его называли за излишнюю любовь с борьбой против вируса с помощью разведения детей. Уже в свои 18 когда Максимус с ним познакомился он обзавелся четырьмя детьми, а еще двоих сделал, когда ему было всего 16-ть.
В свои 40 он так и не вышел по специализации выше старшего помощника коллаборативных роботов городского назначения. Тех самых что сажали, поливали и собирали урожай. И оставался практически всегда в круге первом из-за этого. Это допустимый круг миграции в зависимости от возможностей специализации.
Приближаясь, к дому Кости, Максимус заметил нечто странное. Роботы кружили вокруг Кости хороводом и пытались ему что-то сказать. Что именно Максимус не слышал, но четко решил все разузнать несмотря на скверный характер знакомого, которого он откровенно недолюбливал.
Приблизившись на расстояние связи по кольцам Максимус вдруг, заметил, что… на Косте нет колец! И фильтров! Он сидел верхом на роботе осунувшись и держа в одной руке бутылку воды, а в другой таблетки от депрессии.
– Костя привет! Что случилось? – еле выдавил из себя Максимус приблизившись по инерции для диалога.
– О, привет Максимка… я.. ты… ты в обще что тут делаешь? – невнятно ответил Костя, подняв голову
– Еду в Космодром на перераспределение, как обычно. А ты? Что ты делаешь? Где фильтры, кольца… дети? – последнее Максимус вспомнил, именно, потому что никогда не видел Костю без выводка детишек и очередной супруги. В его сообществе даже шутили что это его миниатюрные версии коллаб-роботов с био-оболочкой, и таким образом Костя работает над созданием уникальной колонии где в будущем будут работать все кроме него.
– Дети? А они вот тут – в земле. Они мертвы Максимка, как и я скоро буду. Вот, последнюю горсть таблеток доем, и к ним, – сказал Костя и быстро глотнул таблетки запив водой.
– Я не понимаю Костя… что случилось? Ты же был таким… таким радостным всегда. Я же помню тебя другим. Что случилось? Может, я как-то могу помочь? – сказал Максимус, а сам немного отошел от Кости боясь заражения от него.
– Я, Максимка узнал правду… случайно узнал. Можно сказать даже так как бы не хотел никогда узнать. Ты же помнишь знаменитый Костин план. Мою идею противодействия вирусу за счет постоянного воспитания детей, чтобы получать от них естественный антидот? Помнишь моих жен?
– Весело было Максимка. Я даже не думал куда они все деваются после 8 лет с женами, когда надо было расставаться. Просто заводил новую для той же цели, благо желающих идти по моему плану женщин у нас немало, а я все же не урод внешне.
Но это внешне Максимка. А внутреннее я, решил-таки, недавно проверить как там мой выводок по миру живет.
И знаешь как? А никак! Их нет! ВСЕХ! Все умерли, так и не дожив больше 15 лет, от вируса, который передается генетически от моей линии генов.
Понимаешь Максимка я думал, что под старость лет увижу каким-либо образом хотя бы общие данные о том, что делал как бы для себя и вечности. Но нет! Их не было в живых ни одного!
И, знаешь, что самое противное? Все мои жены молчали! Все они шли по тому же плану что и я, но им было плевать на детей! Поэтому они меня и выбирали! Им не нужны были детишки как потенциальные просители части соц.рейтинга в будущем, и смерть их собственных детей их полностью устраивала.
А я? А я Максимка жил в неведении долгие годы меняя их как перчатки, и лишь под старость лет задумался о странностях молчания потомков. Ну вот и узнал правду, – договорил Костя, и опершись на робота попытался встать.
– Так ты хочешь умереть? Вот, так просто сняв фильтры? – спросил Максимус.
– Да. А что еще делать? Бежать в другой город, или усыновлять не своих детей? Я этого не хочу, да и не могу. Барьер запретил мне все до момента возврата к социальному поведению. А я не хочу Максимус обратно, не хочу улыбаться, тем, кто убил моих детей для прощения системы.
Да, да. Убил. Я выследил одну из последних жен, и знаешь, что она сделала? Сказала… что проще было отправить малыша в диспансер, как и стариков доживать свой срок, чем ждать пока он умрет. И она отправила! А я хотел ее добить синхронизацией подышав без фильтров на нее. Барьер вовремя пресек роботами это… моими роботами. Коллаборативными железными друзьями!
Они меня оттащили от дома, и не пускали к ней, пока она не уехала. После сожгли дом.
И вот я уехал домой, и тут решил, что не хочу дальше прыгать по городам до старости. Потому что старости, Максимус, у меня и так не будет. Болезнь… убивающая моих детей добьет меня раньше срока отмены необходимости в фильтрах.
Поэтому зачем мне их носить всю жизнь, если я умру в них так и не вдохнув грязный, но такой чистый, такой родной, в душевном плане, воздух? Зачем все это? – договорил Костя и его повели роботы в дом.
– А ты Максимка беги дальше! Но знай! Бежать некуда! Барьер тебя обманет как меня для своих общественно-приемлемых целей! Прощай! – закончил Костя и обмяк в руках роботов.
Максимус постоял немного возле дома собираясь с мыслями и вновь продолжил путь. На душе у него было тяжело. Снова шагнув на ленту с людьми ему стало легче. Но это скорее был самообман.
Нам всегда легче в толпе, потому что там бурлит жизнь. И всегда тяжело одному. Особенно когда вдруг ты начинаешь осознавать, что ты совсем один.
Путь кочевника
На горизонте в конце пути бегущего тротуара на ленте уже практически никого не осталось. Только он один ехал к мерцающей редкими огнями сверкающей горе из стекла и бетона. По мере приближения в горе стали проявляться черты сильно вытянутого небоскреба и просматриваться верхние этажи.
У подножия практически не было стен. Только огромные колонны с окружившими их силуэтами роботов на зарядке, которые походили, на атлантов, подпирающих это здание. Между ними периодически летали дроны и распыляли антимикробную жидкость в местах пересечений путей приходящих людей.
А роботы-атланты на это, казалось бы, грустно смотрели помигивая светодиодами зарядки.
Собственно… на этих атлантах и держалась вся наша цивилизация. Неважно аватары-роботы или коллаборативные роботы. Все они служили нам основой и средством спасения в новых реалиях жизни, и кажется иногда даже зная это безбожно тупили при работе заставляя выполнять их работу человеческими руками. Хотя как говорили психологи и это полезное действие, чтобы мы не утратили навыки ручного труда.
Выше наших атлантов уже были полноценные классы виртуальной среды обучения, где практически все вокруг было из… картона и дерева. Точнее обшивка и предметы. Стены, естественно, были металло-каменным композитом и продолжением колонн.
Эти помещения так же сжигались периодически для дезинфекции, а продукты горения с удовольствием поглощал пристыкованный дирижабль, который этот картон и дерево периодически доставлял.
На этих этажах приятно пахло хвоей со слабым оттенком дезинфектора, а уже выше находился конечный пункт назначения Максимуса. Центры хранения капсул с трубами отправки, вмонтированными внутри колонн, которые так заботливо тянулись к небу изнутри как бамбук.
Место это было хоть и приятное, но грустное. Так как тут уже можно было в последний раз посмотреть на временную родину с высоты птичьего полета, прежде чем, отправится периодически прыгая с одной дороги на другую к новой горе-небоскребу.
Немного постояв у входа, переминаясь с ноги на ногу Максимус вошел в космодром, и сразу направился в лифт для отправки к кабинке индивидуальной пересылки. Он не любил ждать какого-либо особого направления от ИИ к какой-то конкретной кабинке. Все равно они все одинаковые, а искусственный интеллект лишь недовольно огрызнется на спешку, но санкций больше этих точно не последует.
– Космодром все же был величественным зданием, – подумал Максимус.
В былые времена нечто подобное он встречал лишь на картинках столетней давности… Бурдж-Халифа кажется называлось это здание, но это был жилой комплекс с магазинами, парками развлечений и прочим, в то время как наш Объект № 1(так нумеровалось каждое здание с данной функцией пересылки грузов и людей) был лишен всех этих радостей.
Объект был строго утилитарной конструкцией, предназначенной для приема грузов с автономных капсул, стыковки и хранения дирижаблей близкого радиуса действия (как раз такого который только недавно сжег мой дом), и отправки срочных грузов на орбиты через большую электромагнитную трубу по центру.
Ну и еще это был центр профориентации, тестирования и перенаправления огромных масс людей с помощью ИИ Барьер (вышедшего из той же организации, создавшей когда-то носовые микрофильтры, и прочие атрибуты нашей электронной жизни сегодня). Сейчас Барьер нес куда большую ответственность, чем раньше. Он контролировал практически все процессы жизненного цикла человека, на основании того, что должен был спасать нас от вирусной активности самих себя. Перераспределяя на различные работы ему приходилось учитывать огромное количество факторов.
От конкретной вирусной карты посетителя, до его особенностей личного характера и навыков коммуникации. Именно поэтому кто-то всю жизнь как Максимус управлял аватарами через удаленное управление где-нибудь на другом конце планеты, а кто-то проводил свое время в общении с роботами совместно выполняя какие-либо работы. Людей, работающих самостоятельно у нас, практически не было, за исключением тех, кому это было положено по работе. Такими людьми были живые психологи, но и им, как правило, помогали виртуальные помощники. Железных помощников у них не было, если не считать КУБа с которым им приходилось часто прощаться сдавая его при переездах.
Мозгоправы за свою нелегкую жизнь у нас перемещались по миру с скоростью достойной удивления. Они могли перенести заражение антивирусом большого количества людей, но на короткий период, и поэтому для них часто даже такого понятия как постоянный дом на 8 лет, не существовало.
Подумав, о том, что сейчас существует вероятность что именно такой любитель потрошить сознание проведет собеседование для отправки, Максимусу стало дурно несмотря на то, что вероятность такого была крайне мала. Их редко тренировали на нас, а основная их работа была больше похожа на обход по домам с опросом подобно пасторам проповедникам.
Отогнав эти мрачные мысли Максимус уселся в удобное кресло, принявшее форму его тела. Через пару минут погас свет и включился проекционный экран с характерным силуэтом ИИ.
Максимус облегченно вздохнул, и на нем отобразились параметры гостя, и уже привычное предупреждение о недопустимости спешки в вопросах культуры поведения, а потом… приятный голос сказал.
– Максимус ваши фильтры уловили легкое отклонение от нормы. Вам стоит быть осторожнее с вдыханием продуктов горения так как это нарушает баланс работы фильтров и может привести их к некорректной работе. В этот раз все пока еще нормально, но очевидно что к следующей пересылке вам нужно будет заменить фильтры, а это будет стоить вам очков рейтинга соц.снабжения. Вы действительно уверены, что вам необходимо дальнейшее нарушение правил?
– Уверен, что, необходимо… более того при моей работе это чуть ли не самое приятное зрелище, – соврал Максимус.
– Что ж дело ваше. Ваша квалификация, впрочем, позволяет вас перевести на управление аватарами пожарных роботов в Калифорнии, если желаете, – сказал голос ИИ с еле заметной издевкой. Нет он не умел издеваться, но отлично различал вранье в исполнении Максимуса, и согласно программе, не мог удержаться от того, что вывести его на чистую воду.
– Нет спасибо! Я и управлением подводными роботами вполне доволен. Тем более платят там больше, а мне как вы уже сказали скоро деньги точно понадобятся, – резко ответил юноша.
– Хорошо. Оставляем вам вашу старую квалификацию, и теперь, пожалуйста выберете локацию по номеру. Перед отправкой сдайте старый КУБ, и получите новый для подтверждения, – сказал ИИ и визуализировав ряд голограмм в пространстве с описанием будущих мест работы, одновременно протянув руку-манипулятор с КУБом через открывшееся боковое окно капсулы.
Максимус провел рукой по первой попавшейся без разбора, и она была утверждена, после чего быстро обменялся с рукой КУБами для окончательного подтверждения. Тот час рука-манипулятор напротив сидения внутри капсулы ушла в образовавшееся отверстие окна, и оно быстро закрылось поднявшимся стеклом.
Капсула была готова к отправке, и немного приподнявшись нырнула вниз в трубу к бесконечной сети из подземных железных дорог для выезда из города. Максимус немного устав уже было начал засыпать, но тут его ждал очередной сюрприз от ИИ.
Так как базово капсулы при перемещении были двухместные, внизу к нему, сбоку через окно со стеклянной перегородкой пристыковался необычный груз в нагрузку, а еще одна капсула с уже спящим пассажиром, который жутко храпел.
– Поездка еще не началась, а уже интересно, – подумал Максимус, и вывел изображение параметров гостя на экран для ознакомления с гостем.
Тем временем сдвоенные капсулы уже вылетели из подземелья и неслись по дороге за городом.
К новому дому
Моя сдвоенная капсула легко и бесшумно летела над дорогой в сторону горного хребта и вид за окном завораживал. За окном уже начинало темнеть, предвещая очень темную ночь.
В этих сумерках уже начинали светиться от накопленного потенциала флюоресцирующая краска дорог, над которыми бесшумно летали капсулы.
Над черными пятнами сгоревших городов кружили дирижабли, а пики космодромов в центре казались с такого расстояния серебристыми иголками впившимся в небо затянутое облаками из земли.
И лишь я в своей капсуле находился между небом и землей. Получив соседа, из присоединенной капсулы, я думал начать хоть какой-то диалог, когда он проснется, но он продолжал спать несмотря на отблески света, проникавшие в капсулу из-за стекла.
Безнадежный случай. Оставалось лишь проверить его ЛДД (личные доступные данные) раз лететь еще долго. С чего-то надо начать разговор. Тем более ЛДД будут доступны только на время наличия дистанции менее 2 метров между друг другом.
Конечно, раньше я бы так не делал, но с учетом того, что мои ЛДД так же доступны для него в процессе полета, в этом был смысл. Этот рудимент прошлого века все же давал какую никакую интригу, ведь получить данные о соседе можно было только либо лично спросив, либо лично находясь рядом с ним.
Иначе никак. Правило приватности №1 в нашем виде, одновременно спасающее нас от цифровой деменции. Ограничения доступа к данным для… поддержания человеческой привычки вести разговор в живую.
Раньше я не понимал для чего это сделано, пока не заметил общую тенденцию в своем окружении. Кто намеренно отказывался от всякого общения в надежде лучше пережить вирусные атаки… наоборот увеличивали количество атак на себя.
Видимо это было заложено в нашем мозге, либо ИИ таким образом сохранял наше общество от полной атомизации (такие ходили слухи).
Покопавшись в данных попутчика, я выяснил что он тоже робототехник. Забавный малый. Еще недавно жил в адском холоде за полярным кругом в русском секторе планеты, а теперь вовсю несется на побережье сектора Аргентины в такой же холод около Антарктиды. Полпланеты пересечь ради одного и того же пейзажа.
А ведь это он сам выбрал. ИИ всегда предлагает различные нац.секторы и климатические зоны.
Впрочем, с русскими всегда так. Либо они по долгу живут в своем секторе, либо их мотает по всей планете так как будто место следующего проживания они, выбирают, подбрасывая монету, т. е. наугад.
С момента внедрения проекта Барьер по всей планете подобный бардак норма. Удивительно что вообще за столько лет у нас были сохранены нац.сектора и разноязычие. Но тут по слухам работает над этим сам ИИ.
Его задача до момента снятия глобального карантина сохранять нац.идентичность и приватность личности ради того чтоб когда-то в будущем когда снимут ограничения вернуть все как было.
Но чем дольше идет карантин, тем отчетливее мы, понимаем, что эта стена все больше дряхлеет. Несомненно, закон о ЛДД работает, как и прочие ограничения скорости и объема передачи данных. Работает и культурно-национальная образовательная программа благодаря чему мы с детства знаем кто мы.
Но само перераспределение каждые 8 лет, а иногда и чаще в зависимости от рецидива вируса, делает нас невольными гражданами мира. Это понимают даже дети.
Об взрослых, что и говорить… вся наша экономика глобальна, масса одинаковых вещей в каждом секторе, и лишь климат и национальные оттенки искусства выдают что ты в чуть-чуть другом мире.
Стало скучно… и просмотрев ЛДД временного спутника в дороге я нашел подборку фильмов о прошлом чтоб еще глубже погрузится в ностальгию и стал смотреть.
Фильмы были построены в эволюционном режиме, и рассказывали о становлении нашей транспортной системы от времен еще до начала использования антивируса, при пандемии и до наших дней.
Начало конечно было интересное.
Фильм рассказывал о периоде до микрофильтров, но во время вспышки пандемии вирусов и после. В нем было много интересного, но пролистывая сюжет Максимус вывел основные тезисы.
Первый это меры по борьбе с глобальной вирусной угрозой были, мягко говоря, не совершены. Они ударили сильно по экономике, огромной массы народов, которые лишились своего жилья, и.. переехали жить в свои электромобили. А их жилье было либо разобрано на материалы, либо стало помещениями, для больных, которым не хватало мест в больницах.
Второй тезис, проходящий красной линией, через весь сюжет был о последствиях. И звучал так – ничто не вечно. Далее уже рассказ шел о том, что практически перед изобретением микрофильтров экономика, пройдя период адаптации снова стала расти. Во многом этому способствовал переход от личной частной схемы использования электромобилей беднейшими слоями населения, к частично общественной при помощи автопилота.
Схема сотрудничества авто-граждан с единой системой автопилота была простая. На время работы человека на основной работе его авто-квартира уезжала работать в службу доставки товаров, все кроме людей, и за это начислялась дополнительная плата собственнику за аренду.
Либо сама машина иногда могла и не двигаться вовсе, и работать как огромный аккумулятор на стоянке для общей распределенной сети города.
Дальнейшее развитие идей такого сотрудничества авто-людей и ИИ автопилота привело, к тому, что многие на удивление быстро смогли выйти из нищеты, и приобрести заново дом. Особенно быстро это произошло после внедрения микрофильтров проекта Барьер, которые погасили внезапные вспышки вирусов.
Кризис прошел, но дальше все пошло еще радикальнее. Многие физически и морально раздражал собственный электромобиль, в котором пришлось так долго жить, и они после получения дома отказывались от машин полностью.
Получалось так что после обретения долгожданной свободы от вирусов и переезда в собственные дома, многие стоянки за городом, где раньше жили авто-люди опустели. Их застроили новым жильем, а многие туда же, и переехали, продав последние личные автомобили в систему ИИ автопилота навсегда.
Личный транспорт фактически исчез. Да он и не нужен стал уже, так как в нашем мире уже практически все делали роботы совместно с людьми, либо через аватаров-роботов, управляемых людьми. Это уже не было необходимо, но это было прямое следствие борьбы с вирусами там, где предполагалось большое скопление людей на работе.
После отказа от личного автотранспорта наш мир нуждался в радикальной переделке для повышения эффективности и избавления от лишней инфраструктуры.
Бывшие электромобили были переделаны в электрические капсулы-экранопланы с возможностью обычного полета. А чтобы скомпенсировать неизбежно малую емкость батарей для воздушного перемещения капсул их сделали… хвостатыми.
Этот хвост был гибким как змея, и на конце имел плоскость зарядки беспроводного типа, благодаря которой капсула при полете над дорогами могла заряжать одновременно батареи. Это было возможно в то время, потому что большинство дорог, как асфальтовых, так и ж/д путей были оснащены внутри кабелями беспроводной передачи энергии. Частично из-за этого электромагнитного излучения иногда на экранный эффект полета капсулы накладывался управляемый электромагнитный эффект взаимного отталкивания как у левитирующих поездов.
Но даже это было еще не самое главное новшество. Дроны-капсулы могли буквально как мухи облеплять пустые грузовики и поезда в пути при следовании маршруту дополнительно экономя заряд. Некоторые самые совершенные умудрялись даже использовать высоковольтные ЛЭП при полете параллельно проводам получая энергию с помощью хвоста.
Энергетика за годы карантина изменилась не меньше, чем бывшие электромобили.
После перехода на воздушный режим перемещения капсул бывших электромобилей асфальт и пространство вдоль рельс частично застелили солнечными панелями. Капсулы… пролетая над их поверхностью лучше любых роботов уборщиков очищали поверхность, заодно перемещая грузы. Солнечные панели размещены даже на бегущих тротуарах, где их очистка идет уже при переходе под землю.
Есть панели и на дирижаблях, которые за годы карантина стали серьезным видом грузового транспорта за счет одновременного переноса водорода в жидкой и газообразной форме.
Бывшие ЛЭП частично сохранили свою функцию, но стали… сетью ветряков, соединенных проводами. А бывшие коммуникации метро, и частично канализации, кроме того, что, стали сетью дорог для капсул, еще были преобразованы в огромные тепловые насосы. Чем они были, впрочем, и раньше, но в меньшем масштабе.
И еще поменялось многое другое… но это уже было не существенно. Мир эволюционировал и технический, и информационный тоже не стал исключением. И все из-за короткого по меркам истории этапа неизлечимого вируса, давшего серьезные последствия для социума подобно глобальному вымиранию в период динозавров.
Наши динозавры – крупные города, транспорт и энергетика тоже вымерли, а их остатки техно эволюция переработала под свои цели.
Как и нас. Мы ведь тоже стали мельче… и информационно рассыпались на цифровую копию ограниченную ЛДД и, реального человека, с которым даже поговорить своим голосом практически невозможно без цифровых фильтров.
– Куда нас заведет эволюция дальше? Если бы всего этого не было, кризис вирусной атаки мы, бы, конечно, не пережили, как и динозавры…
Но что дальше?
Эволюционируем как эти капсулы? Скоро так же отпустим хвост, и научимся летать? Или врастем в фильтры так что в конце концов откажемся и от остальных биологических функций найдя им технологическую замену? – подумал Максимус, но быстро осекся.
Процесс поездки шел к концу, а сосед так и не проснулся, и скоро по сигналу меня ждала очередная перестыковка капсулы.
Новый спящий сосед… или того хуже грузовая капсула.
Встреча
Залетев на полном ходу в тоннель под горой, моя капсула замерла. Спящий сосед от стыковался и улетел дальше, и одновременно с противоположной стороны на контакт подошла новая капсула.
Мелкое дрожание стыковки длилось буквально несколько секунд и неожиданно сразу раздался в наушниках Максимуса голос.
– Привет Макси, – сказал приятный женский голос.
Максимуса от неожиданности прям прошила судорога. Так приветствовал его только родной отец 8 лет назад перед, тем, как навсегда исчезнуть.
Привет… а кто вы? – еле выдавил из себя юноша.
– Я Алисия. Не пугайся, я знала твоего отца, и он любил повторять что никогда тебя по официальному имени не называл. Я решила проверить правда ли. Знаешь твой папа был своеобразным, хоть и талантливым человеком, – ответил голос.
– Хорошо. Может тогда опустим стыковочное стекло, чтоб видеть друг друга, – сказал Максимус, сгорая от любопытства. Не так много он знал при жизни отца о его коллегах по работе.
После его слов стекло быстро опустилось, и Максимус снова был сильно удивлен. На него смотрело лицо без фильтров в носу, колец и наушника в ухе. Прямо такое каким его рисовали древние до пандемии. Еще и так похожее на его бывшую соседку 8 лет назад. Он уже не помнил ее имя, но запомнил лицо.
– Удивлен Макси? Да, да… это я. А насчет фильтров не переживай, я давно не активна, но, если хочешь одену защиту. Просто, как-то забылась как это устроено у вас в вашем мире, – сказала светловолосая девушка с греческими чертами лица.
– забылась как это устроено у нас? – подумал Максимус.
Это, мягко говоря, странно, но делать вид, что он испугался Максимус не хотел, и решил рискнуть. Он чувствовал, что тут пахнет чем-то тайным и интересным.
– А как там… у вас? И кто, ВЫ? – спросил он нарочито отстраненно, чтоб скрыть эмоции.
– У нас, это без вируса. Точнее антивируса, как это учат с малых лет у вас в школе. Твой отец, кстати, об этом тоже знал с детства, просто не подавал виду. Ему так удобнее жить было, как он говорил, – сказала Алисия, с едва скрываемой радостью.
– Вообще ты смелый малый… не каждый так сразу готов общаться нарушая правила. Ваше воспитание и культура тут отрабатывает идеально, к сожалению. Хотя почему ваша? Это наши предки её разрабатывали 200 лет назад. Проект Барьер? Слышал, о таком? – сказала Алисия немного со спешкой, буквально выстреливая слова.
– Про Барьер слышал. Он вроде спас нас от вирусной неконтролируемой пандемии, создав на замену универсальный вирус. Тот самый который мы вдыхаем через фильтры. Его разрабатывали твои родственники? И ты ими, не пользуешься, зная о последствиях? – ответил Максимус, немного с недоверием.
– Как же? Пользовалась, как и все. Макси ты же видел меня в этом стандартном боевом облачении? Кстати, помнишь кем я работала? – игриво сказала Алисия.
– Помню где-то в отделе по связям. Психология? У вас еще работа опасная была, так как постоянно приходилось поддерживать общение с массой народу лично. Из-за этого, раньше срока место жительства менять приходится кажется? – припоминая сказал Максимус.
– Да да… тот самый отдел, отвечающий за все эти нервные срывы населения, и борьбу с их последствиями. Хорошее место было бы, если бы не приходилось постоянно обманывать клиентов. Но теперь я там не работаю. Все, изменилось… – сказала Алисия, и немного помолчав продолжила.
– Я теперь вообще вне системы. С того момента как встретила твоего отца на грани того самого нервного срыва. Ты ведь наверняка помнишь его в этом состоянии? Он внезапно исчез, и ты даже не знал почему. Официально тебе сказали, что он пропал без вести, но это не правда.
– Правда в том, Макси… что ты не знал своего отца так же как и я, когда его встретила в тот день. Хотя тебе простительно, он хотел скрыть от тебя тот факт, что твоя мама умерла еще в твои 8 лет.
– Да. Умерла. А то, что ты видел в виде голограммы от КУБа до 16 лет была апробация цифровой личности, пропущенная через искусственный интеллект с которой ты и общался.
– Да и не только ты. Твой отец тоже.
Фактически это конечно невозможное событие в нашем мире. Подобного рода действия запрещены. Но Юрий был не преклонен в своем желании скрасить свою утрату. Он думал, что этим берег тебя… и себя.
А помогал ему в этом, деле… ты не поверишь, но… это был его КУБ. Правда он был не простой, а с заложенным внутри особым функционалом. Все началось именно с него, – договорила девушка тяжело вздохнув.
Максимус молчал не зная, что подумать, и тут она снова продолжила.
– Дело в том, Макси… что практически все КУБы стандартны… кроме тех в отношении которых можно задав вопрос о своих родственниках неожиданно запросить права администратора по праву крови. Да именно так и стоит сказать – требую прав администратора по праву крови создателей системы Барьер.
После этого если ты имеешь какое-либо родство с системой тебе откроются уникальные права и возможности для управления этим миром. Так сказать, не привлекая внимания. Кстати, степень родства не важна. За 200 лет этих родственников накопилось уйма, так что на удивление для себя самой, когда я после разговора с твоим отцом провела со своим КУБом такую манипуляцию… у меня все получилось.
А твой отец. К сожалению… передав мне эти уникальные знания, ушел воевать с системой. Но каковы бы ни были права администратора у них тоже есть свой предел. Система его выходок не оценила и.. провела операцию по устранению, самым, казалось бы, нестандартным способом. Перевела его капсулу в режим полета в какую-то глухую местность. Где навсегда оборвала с ним связь.
Мы, кстати до сих пор не знаем, где это место находится. Так и не нашли.
А совсем забыла пояснить кто мы. А это очень просто Макси – мы, обладатели, тех, самых, КУБов дающих чуть больше власти чем обычно. МЫ, МОЖЕМ ОТКЛЮЧАТЬ АНТИВИРУС! – сказала она торжественно, делая ударение на последнем слове.
Максимус немного отвел взгляд в сторону на КУБ и действительно заметил нечто необычное. Он испускал ритмичное свечение в такт голоса девушки и иногда странно мигал, как бы поддакивая ее словам. Обычные КУБы такого света не испускали.
Но надо было поддержать разговор, и он чисто машинально сказал – Отключать антивирус может любой. Просто не пользуйся им и немного можно прожить без проблем.
– Верно Макси… но на самом деле ты его таким образом не отключишь. Лишь переведешь в спящий режим перед неизбежной атакой. Мы же. Точнее пока только я, ты же еще с остальными не знаком? Можем именно отключить его действие на организм, и более того даже внешний вирус такой же природы не сможет тебе навредить. Мы своего рода проводим операцию… внешнее это скорее ритуал. Но не суть. Которая полностью отключает его действие до конца жизни. Это если конечно не вести себя как твой родственник, и не болтать об этом так открыто чтоб ИИ Барьер сходил с ума и пытался тебя убить физически.
Мы… Макси освобождаем людей, но делаем это пока тайно. Права администратора позволяют многое, но, к сожалению, не все.
И более того мы это делаем не просто так, а с определенной целью… – ответила Алисия слегка наклонив голову с пристальным взглядом на Максимуса.
Мы преследуем две цели. Первая собрать все КУБы с административной составляющей чтобы совместно спасать друг друга от ИИ Барьер, когда он будет выходить на наш след. И последнее самое важное – найти золотой куб. Их всего 22, и у нас уже 21. А когда мы его найдем мы сможем отключить Барьер навсегда! – договорила Алисия с звонким вскриком в конце, и улыбнулась.
Макси, кстати ты один, из тех родственников, у которых точно есть право на права администратора. Твой отец их получил, кстати, во временное пользование от жены. То есть от твоей матери. Такое тоже возможно, но временно. Потому он и сходил с ума под конец жизни, хотя организация настоящих родственников обещала ему помочь с неизбежным возвратом в старую реальность с настоящими фильтрами. Он не захотел, – договорила Алисия, и задумалась.
– Допустим это правда, но зачем отключать Барьер? Что в этом хорошего? В школе, говорили, что теперь этот порядок основа экономики, а раньше все было куда хуже? – спросил Максимус, в уме прикидывая стоит ли провоцировать Алисию которую он подозревал в сумасшествии уже в конце этого разговора.
– Максимус мир не был настолько прям ужасен, как любят рассказывать от имени ИИ в школе. Более того как говорилось в одном древнем выражении – история не знает обратного хода. Тоже можно сказать об экономике и обществе.
– И, если уже говорить начистоту – план отказа от действия антивируса на человечество и был изначальным планом ИИ Барьер. В то время все хотели просто избавится от вирусов-убийц и жить свободно. Микрофильтры и прочие системы создания барьерной среды от вирусов выполнили эту задачу на отлично, и тогда сам антивирус перепрограммировали на избирательное действие для поддержания старого порядка… а создателей. То есть наших предков убили.
Правда был один нюанс – те, кто это сделал не знали про аварийный способ отключения, вшитый в КУБы, на случай смерти разработчиков. Они просто забыли об этом сказать, когда внедряли систему, так как считали, что это черный ход не понадобится. Мы же… точнее самый старый из нас борец с системой узнал об этом случайно, от своих родителей при передаче наследства. Это был приятный, но, ответственный бонус-завещание, о котором он так же до смерти родителей не знал.
К сожалению, иначе эту тайну не спрятать, хотя те люди, что перепрограммировали Барьер 200 лет назад уже давно мертвы, и не оставили потомков. Не без нашей помощи, конечно.
Но проблема осталась – мы не можем перепрошить «Барьер» никаким иным способом кроме сбора 22 КУБов. Проблема еще в том, что раньше мы даже не знали, как это сделать детально, но теперь знаем. 21 КУБ открыл нам путь процесса.
Необходимо собрав их все и вывести космическую капсулу с одним из нас в космос на стыковку с диском-сервером на орбите. Только тогда он нас пустит и позволит провести процесс отката до первой версии плана.
Иначе собьет… мы… к несчастью, уже пробывали его обмануть, – последнее слова Алисия еле проговорила чуть не заплакав.
– Что ж.. дело ясное, что дело темное, – попытался неуместно пошутить Максимус, и задумался.
– Ты мне не веришь, Макси… я понимаю. Что ж слова излишни там, где, достаточно увидеть, да? Я перенаправлю твою капсулу на условно нашу базу, и ты все увидишь сам. Я это могу легко сделать.
Хочешь? – сказала Алисия вопросительно на него посмотрев.
– Ну в целом можно… если не на долго? – ответил Максимус, немного напряженно.
– Тогда в путь! И не забудь, когда после этого прибудешь в конечный пункт проживания проверить на КУБе то, что я тебе сегодня сообщила! – ответила Алисия, после чего опустилось стекло, и капсулы начали разделяться.
Максимус заметил, как на экране его капсулы параметры маршрута зависли, и значения полета от цифр перешли к знаку бесконечности, но при этом появился новый маршрут поверх уже утвержденного. На экране еще загорелось предупреждение о подтверждении маршрута. Нажав кнопку глюки системы прекратились и маршрут был исправлен на новый.
– Страшновато, но что только не сделаешь чтоб узнать правду, – сказал вслух Максимус попутно мысленно, отмечая, что теперь он чем-то схож с городскими психами, а точнее их манерой говорить вслух свои ощущения.
Фабрика-диспансер
– Жуткое место… тут производят многие товары общественного потребления с помощью роботов и тут же находится место для временного проживания стариков и детей. Тех самых стариков, которым повезло пережить вирус и он прекратил свое действие на них, и тех самых детей от которых отказались родители уже в первые годы своей жизни не захотев выдержать хотя бы 8 летний период воспитания, – подумал Максимус и по телу пробежала еле заметная дрожь.
Казалось, бы, ничего не предвещало хорошего в этом месте, но Максимус ждал сюрприз. Как только двери капсулы открылись для перехода в жилую зону пересылки он увидел странное зрелище.
На пороге фабричных лестниц стояли люди всех возрастов и приветливо улыбались.
– Неужели вируса нет и тут все как в древние времена? – подумал Максимус чувствуя воодушевление, после всей той чернухи, которую наговорила Алисия.
Но и тут было нечто, странное… люди среднего возраста были какие-то не живые, и с одинаковыми реакциями. Как будто это были аватары которыми управлял Максимус, и они да… они такими и были.
Точнее они были даже хуже. Они были именно тем, о чем по слухам и сплетням не раз рассказывали некоторые безумцы которых встречал Максимус раннее.
Это были внешне копии детей тех самых стариков-долгожителей с вмонтированным ИИ на основе поведения и жизни их детей в реальном мире. Поведенческие копии призванные утолить жажду общения с, теми, с кем постаревшие родители уже никогда не могли встретиться лично.
– Хорошо, что хоть дети настоящие. Этот мир определенно здоровее нашего. По крайней мере по шуму от реальных голосов и эмоциям, – подумал Максимус посматривая, на мелкого хулигана, который в очередной раз пинал робота, чтоб тот не отвлекался на приветствие гостей.
Через некоторое время его, как и полагается встретил провожающий робот с уже вполне железной внешностью и Максимус вздохнул с облегчением. Все, таки переживать стресс от такого количества шума и близко расположенных толп людей он не хотел. Даже, при условии, что, это было 100% безопасная процедура.
Робот провел его сквозь толпу в небольшую комнату с красной дверью, за которой его уже ждал какой-то старик.
Он явно хотел с ним поговорить и широко улыбнулся едва Максимус зашел в помещение.
– Макси! Как долго я тебя ждал! Прости я не представился – я твой дедушка, о котором тебе так часто рассказывала Аврора, – быстро протараторил старик.
– Здравствуй – те… – еле выдавил из себя Максимус постепенно проходя от шока, и вглядываясь в черты лица собеседника.
Вид у него был точно такой же как описывала мама. Темные волосы с острым греческим профилем лица, но уже с очевидно сдававшей мускулатурой бывшего культутриста. Мама в детстве описывала дедушку именно как спортсмена, но очевидно, что не так легко было поддерживать старую форму в 69 лет.
Еще была странность отличная от детского описания. Старик явно имел импланты в руке которые внешне были схожи с его обычной рукой, но выдавало их подкожное мерцающее свечение.
– Похож? Помнишь, как меня, зовут? – спросил старик, давая Максимусу осмотреть себя.
– Да помню. Хронос. Говорящее имя. В детстве я, думал, что вы сказочный персонаж, – ответил Максимус.
– Да элемент сказки, тут, конечно, есть. Дело в том, что мне не раз приходилось менять имя, и даже Аврора не знала всех моих версий имен. Ей достался обычный куб, а не золотой как мне, но, к сожалению, это мне не помогло ее сберечь, – грустно сказал дедушка.
– Алисия тебе рассказала не все. Лишь то что мы тут называем общественно приемлемым текстом для знакомства. У нас не стояла цели описывать всю историю борьбы с Барьером во многом еще и потому что ее не рассказывать надо, а показывать.
– Мало кто верит словам, даже если это правда. Поэтому я отвечу тебе сейчас только на часть самых важных вопросов, а дальше ты уже посмотришь фильм приехав в конечную точку назначения и все поймешь. Этот фильм можно посмотреть только один раз, учти! – договорил старик и вопросительно посмотрел на Максимуса.
– Почему я раньше вас не видел? Даже в виде проекции в кубе? – задал первый вопрос Максимус
– Это… мера безопасности. ИИ Барьер тщательно следит за сохранением атомизации общества, и жестко отсекает любые контакты с третьим поколением. Ты ведь обратил внимание на стариков когда шел? Все они пытались нарушить запрет, и были бы убиты если бы попытались выйти на контакт раньше времени. В конце концов руку я потерял по схожей причине при попытке выйти на контакт с Авророй во время ее 8 летия. Запрет крайне жесткий даже для тех, кто обладает КУБами с правами администратора.
– Да и не спрашивай кто именно угрожает убийством в вашем райском мире, таким как я старикам. Ты это увидишь в видео и все поймешь. А пока лишнее уточнение будет ни к чему. Следующий вопрос? – ответил Хронос.
– Я все еще не очень, понимаю, чего вы хотите от Барьера. Отключить, его и.. что дальше? – спросил Максимус
– Макси мы хотим, чтоб Барьер перешел к выполнению первоначальной программы, а не завис как в дне сурка на постоянном само повторе в рамках всей планеты как сейчас. На данный момент все даже в каком-то смысле еще хуже. Барьер был задуман как система с распределенным управлением, и таким же подтверждением установок программы людьми, но после войны управляющего звена с человеческим лицом в системе нет. Она как корабль идет по инерции выполняя старые указания, и по-прежнему обладая силой внушения и оружия их навязывать обществу. Про войну и ее цели будет в фильме. Там будет подробнее показано кто были прежние хозяева системы, которых мы победили, как ты наверно уже слышал от Алисии.
– Первоначальная программа, кстати, описана там же в фильме. Но если упрощенно описать – это прежде всего отказ от фильтров и системы ограничений ведущих к контролируемому распаду общества на будущее если ничего не менять. Этот путь будет иметь меньше рисков чем сейчас если мы отключим систему изнутри, а не будем вести против нее войну как прежде.
– Но что будет дальше? После отказа от фильтров? – настоял с вопросом Максимус
– Дальше произойдет поэтапное отключение ограничений и.. к сожалению часть мирового населения в 1% населения умрет. Сейчас по крайней мере это так. В дальнейшем если ничего не менять будет больше с каждым столетием. Антивирус в части общества слишком сильно укоренился и вывести его невозможно полностью без целой гаммы заболеваний. Поэтому процесс будет поэтапным, но благодаря глобальному контролю гарантированно контролируемым. Кстати, при ритуале отказа от фильтров у нас, если ты захочешь его пройти риск смерти так же присутствует. Это примерно столько же.
– Если тебе кажется это большим значением от миллиардов населения, то, думаю, посмотрев фильм ты так уже думать не будешь. На сейчас Барьер так же поэтапно уничтожает тех, кто, нарушает запреты в большем количестве, но ты, этого, естественно, не видишь. Система умная, и не допускает лишних глаз в этом процессе, – договорил старик и посмотрел печально на свою руку, и вдруг неожиданно продолжил.
– Думаю ты наверняка думаешь о том следили ли мы за тобой? Да следили. Но так как физически мы не могли быть рядом, то часто эта слежка была через роботов. В том числе и человекоподобных. Мы так путешествуем по системе в моменты ее естественной слабости.
Кстати, твой сосед по дому, и тот храпящий русский в капсуле это… роботы нашего производства. Временная имитация человека, и своего рода подстраховка на случай обнаружения. Благодаря одному из них я как раз и потерял только руку, а не голову во время очередного рейда в ваш мир, – договорил Хронос.
– Да имитация качественная, тут не поспоришь. Я ни разу такой не видел у нас. Но, почему? – спросил Максимус
Барьер запрограммирован с ограничениями условно этического порядка. Он не может создавать роботов похожих на людей чтобы у населения не возникало эффекта зловещей долины. Это эффект, основан на гипотезе, сформулированной японским учёным-робототехником и инженером Масахиро Мори. Он подразумевает, что робот или другой объект, выглядящий или действующий примерно, как человек (но не точно так, как настоящий), вызывает неприязнь и отвращение у людей-наблюдателей.
Но на данный момент это даже не главная, причина, Макси… просто он уже не может обсчитывать все настолько точно, чтоб отличать человекоподобных роботов от людей после войны, и просто боится излишне частых ошибок при фильтрации и поиске таких как мы. Это, кстати бывает вызывает сбои у роботов-помощников и аватаров которыми ты управляешь. Именно поэтому они как тебе кажется тупят. Они просто с трудом сдерживаются чтоб тебя не убить, – шутливо ответил старик.
– А если серьезно, эти же глюки в теории нам дают шанс победу над Барьером. Твой отец и Алисия попробовали на прочность систему воздействуя на ее самые уязвимые точки концентрации глюков в надежде вызвать обвал системы. В итоге Юрий погиб, Алисия еле убежала от роботов в боевом режиме которые при этом жестко зависали от глюков… а те добровольцы которых подговорила Алисия атаковать орбитальный сервер просто пропали после входа внутрь и ничего не произошло.
Молодежь, одним словом. Я не мог их остановить, да и зачем? У нас у каждого в молодости был этап, когда мы считали… что сможем сломать Барьер просто нажав на его болевые точки одновременно в надежде на системную ошибку. И в моем поколении такие люди были, еще до изобретения человекоподобных роботов. У них были шансы даже большие чем у нас раньше, – грустно закончил фразу Хронос, и замолчал.
– Макси… время истекает. Давай, последний вопрос, – вдруг после паузы резко сказал Хронос.
– Если я соглашусь быть с вами. Чем, я, буду заниматься? – спросил Максимус
– У нас всего три категории работ. Если ты обычный человек, мы можем избавить тебя от антивируса, прогнав через ритуал, и дав имитационные микрофильтры. Это риск конечно, но это дает возможность нам подменять на время этих людей человекоподобными роботами, а самим людям встречаться со своими родственниками так же прошедшими ритуал в такого рода местах на небольшое время. По сути всех роботов, у стариков которых ты видишь перепрошили под себя именно такого рода люди, чтоб на период обязательного пребывания в мире Барьера они могли сохранять связь.
Второй вариант. Это именно твой. Так как ты мой родственник. Полностью переехать сюда жить и на время подмены обычных людей ехать под их личиной на задания по всему миру. Робот-имитатор тут будет скорее страховкой, так как в первую очередь он бьет именно по нему в случае обнаружения, а отследить точно он не может опять же из-за последствий войны. ЛДД – ограничение не только для людей, но и для самой системы Барьер поэтому он, просто, не видит, когда в системе человек раздвоился, и где, если тот не нарушает общественный порядок больше обычного.
Ну и третий. Если ты найдешь последний золотой куб. Тогда именно ты и должен будешь полететь в космос с всеми остальными кубами для перепрограммирования системы. Но это маловероятный вариант. Нам потребовался труд многих поколений, чтоб найти 21 куб, а для этого мы буквально проверили 99.9% населения удаленным способом на вероятность наличия этого куба у них. Всех, у кого был хоть какой-то шанс мы проверили лично. И осталось меньше 1% населения тех, у кого он может быть, и меньше одного процента что он действительно у них выпадет.
– Последний КУБ по информации, от тех, что у нас есть может выпасть даже не у родственника сотрудников Заслона, а у совершенно случайного человека. И этот случайный человек еще должен запросить права администратора!
– В общем как-то так. Тебе пора Макси. Мой железный друг проведет тебя к капсуле. Надо спешить чтоб система не заметила твоего отсутствия, – договорил Хронос, и знаком подозвал робота.
Железный помощник, подъехав, провел его коридорами вдоль стен к следующему пункту пересылки.
– И давно у вас так заведено? – спросил Максимус.
– Уже почти, столетие… практически с того момента как структура, выстраиваемая ИИ планетарной сети, была завершена. Фабрики опустели, снизив темп, и мы смогли разместить тут стареющее и молодое поколение максимально компактно и без конфликтов с внешним миром вдали от глаз Барьера.
Раньше было хуже. Люди в вашем мире не хотели видеть стариков из-за их свободного поведения после засыпания антивируса, и еще меньше желали усыновления, беспризорников потому что, их положительное вирусное воздействие на приемные семьи было равно нулю.
Ваши не знали, что это так же временная мера, если не отключить антивирус в микрофильтрах полностью. Многие считали, что старики и беспризорники уезжают в специальные школы, но Барьер их успешно терял, отправляя капсулы в подобные места в один конец. А тут не было ничего чтобы можно было нормально жить. Просто огромная площадь дома престарелых и устаревших роботов учителей-сиделок для детей без родителей.
Обыкновенный социальный ад, из которого редко кто возвращался в ваш мир. Старики, потому что, им там были не рады, а, беспризорники, потому что просто редко когда сдавали вступительный экзамен Барьеру для распределения в города с людьми, а не роботами.
Но беспризорники еще имели шанс пробиться обратно, и система их забирала при достижении вирусного возраста частично, или… кидала в ожидании их смерти от вирусов.
Впрочем, глобально она сюда практически не входила, и контролировала лишь вход и выход.
Нам же это было на руку, и мы создали тут свою базу. Одну свою из миллиона таких же где все, как и раньше. Поэтому мы скорее миф, чем реальность для ИИ. в чисто статистическом плане нас не существует. Удалось удачно использовать эту ошибку Барьера. Поселившись, тут, мы смогли наладить трансфер в ваш мир за счет обмана золотых кубов транспортной системы, и дальше уже развиваться без лишних глаз. Часть фабрик удалось встроить в цепочки управления роботов Барьера, и мы обеспечили себя всем необходимым. Благодаря этому старики и разработали человекоподобных роботов пользуясь своим официальным статусом и черным рынком.
Многим из них хотелось иметь связь со своими детьми снаружи нашего мира чуть большую чем просто по закрытой видеосвязи, или в редкие моменты, когда удавалось их убедить приехать сюда. Старые финансовые ресурсы позволяли это сделать многим, кто вышел из системы, до, того, как, их попыталась убрать система, и вот они чудят на старости лет, – ответил робот, резко затормозив перед очередным неуемным ребенком выскочившим перед ним.
Последняя фраза робота Максимуса смутила, но он тут же вспомнил про ограничения понимания, вшитые в этих железных друзей, и решил, что говорить о том, что это элементарная ностальгия и горе для клиентов диспансера точно не стоит. Не поймет. Да и зачем?
Впереди его ждала дорога в новый старый мир. Красивый дом на побережье океана и новые соседи.
Первый этап обустройства в конечной точке путешествия был всегда приятный.
Вопрос КУБу
– Наконец то доехал, – подумал Максимус, ступив на белый песок береговой линии, где его высадила капсула перед тем, как улететь к местному космодрому.
Предрассветное утро только начинало вступать в свои права и первые лучи солнца освещали пик местного космодрома, отчего от поблескивал яркими отблесками в разные стороны.
Его дом находился где-то на первой линии моря, и был такой же, как и масса других домиков вдоль побережья.
– Теперь мое местоположение будет соответствовать должности подводного оператора роботов-аватаров, – подумал он, вдалеке заметив, как взлетел в воздух очередной китообразный робот явно под управлением его коллеги по работе.
Молодой, еще… резвиться высаживая батарею. Или это мои недавние попутчики посылают сигнал таким образом, что следят и все видят? – мелькнула мысль у Максимуса.
Тем временем к нему подъехал робот управляющий кварталом и попросил КУБ для активации, после чего уже само активное устройство указывало в какой именно дом следует идти.
Проследовав вдоль построек домов внешне похожих на тропические бунгало прошлого Максимус силился вспомнить где он их уже видел.
– Ах, да! На картинке, которую когда-то ему показала мама со странным выражением лица, что именно туда ему надо будет попасть в будущем обязательно. С этой картинки началось его увлечение морем и морскими роботами. Этими громадными машинами по добыче морских ресурсов и изучению древних затонувших кораблей в свободное от основной работы аватара время. Благодаря этому увлечению он знал о прошлом мире куда больше остальных по остаткам самолетов и кораблей навечно почивших у побережья.
Эти бунгало были точь-в-точь как на картинке в детстве. Толстые, бревна, окрашенные в белый цвет, составляли основу всей конструкции придавая древний вид строению и лишь вставки в виде биопластика на дверях, окнах и прочих декоративных элементах выдавали современный стиль постройки. Обширное здание напоминавшие остроконечный купол гармонично сливалось с окружающей растительностью и частью толстых деревьев вокруг.
Когда-то этих огромных пальм тут было больше, но часть их пошла на постройку этих самых бунгало на этапе возрождения заселения этого городка, и о прошлом напоминала только неровная поверхность из-за пней под надстройкой веранды.
Наш мир практичен. Все здания во временных городах построены за счет выросших за время отсутствия людей специально высаженных деревьев. Иногда это бывает даже бамбук, который, по сути, трава. А удобрением, обрезкой и поливом за ними на время роста занимаются те же дирижабли, которые их потом и сожгут в виде дома.
Поднимаясь по лестнице на веранду перед входом Максимус остановился и огляделся вокруг, чтоб увидеть хотя бы одного соседа кроме роботов. Но их не было. Новый город еще только начинали заселять.
Постояв немного, он зашел в дом. Перед входом лежала открытка-флешка с файлом из бумаги. Типичный временный носитель информации для пользователя, который следовало сжечь после прочтения пользовательской информации и воспроизводства КУБом.
Максимус уже, знал, что там не только общая информация о городе, и наверняка есть и тот самый фильм, который ему обещали недавно.
После осмотра дома он вставил флешку в КУБ и решил, посмотреть, что там.
Начало было… такое же, как и у фильма, просмотренного недавно в капсуле у русского.
Официальная история нашего мира. Только теперь на отельных фрагментах текст выделялся красным.
Потом начали мелькать имена и структура системы Барьер по всему миру. Заголовки газет, сюжетов на ютубе с призывами отказа от системы, или наоборот ее восхваления, и в конечном счете мелькавшие лица сотрудников Заслона стали статичными и заполнили весь экран с одинаковыми датами с пометкой о пропаже без вести.
После кадры уже стали не праздничными. Максимус увидел обрывки видеосъемки из какого-то, штурма таких же городков в котором он живет и сейчас!
Целая цепь машин десанта шла на полном ходу к побережью и вдруг с неба на них упали тонкие огненные стрелы прошившие лодки с десантом с такой силой что поднялись огромные водяные столбы. У берега тем временем стояли наши обычные домашние роботы, выстроенные в ряд, а на ними кружили капсулы явно чего-то ожидая.
Часть выживших все же доплыла к берегу и вступила в бой. Точнее они пытались вступить в бой, но роботы просто добили электрическим разрядом в воду, а, тех, кто выжил поразили выстрелами из… хвоста резко атаковавшие капсулы. Оказывается, в хвосте у них были примагничены сотни игл, которые они выстрелили по целям при очередном заходе полета над водой.
Вдалеке после фокус съемки сместился к космодрому. Оттуда вылетали, те самые огненные стрелы, прошившие недавно десант. Но летели они дальше, а, часть, судя по всему, вообще уходили на орбиту.
В небе тоже творилось что-то невероятное. Там буквально стаи капсул охотились за вертолетами десанта проделывая те же манипуляции что и на поверхности, но при этом иногда просто поджимая вертолеты с двух сторон после уничтожения живой силы и плавно опуская их в воду, чтоб они не падали на сушу.
По сторонам от пляжа уже подходили дирижабли на бреющем полете и накрывая куполом остатки мертвых военных которых выбрасывало на пляж сжигали их.
– Это… был тот самый пляж на котором я сейчас нахожусь. Но только примерно двести лет назад, – подумал Максимус.
Далее фильм уже шел в виде внутренней отчетности в ИИ Барьер, которую он предоставлял кому-то в большом зале. Звучало это странно.
ИИ не использовал термины люди или человек. Только зараженный объект и неизвестная форма жизни. Люди в зале посмеивались и радовались, как вдруг один из них засмеялся громче всех, и все замолчали.
Это был седой старец с грустными глазами и похожим на его деда греческим профилем. Выждав, минуту молчания, он раскрыл свой пиджак, и все увидели древнюю бомбу с часовым механизмом которая отсчитывала последние секунды. Дальше был уже взрыв и… отчетность ИИ прервалась на время.
После пошли строки протокола безопасности о соблюдении карантина и отмены боевого режима.
Максимус всматривался в исполнение протокола уже глазами системы самого ИИ, где мелькали выводы об устранении опасности и внедрения концепции перемешивания населения, и введения ограничений на обмен информации в зависимости от физического доступа друг к другу.
Те самые ограничения введены были оказывается не из любви к сохранению личного общения и тренировки памяти, а, просто потому что, из-за войны были повреждена глобальная сеть обмена данными и проще было перевести хранение личных данных в… КУБы которые мы и носим с собой постоянно.
Система буквально передала нам наши данные, но ограничила их передачу кругом нашего же места обитания, а все остальное несущественное уже хранилось для анализа и распределения в башнях космодромов.
– Мы для нее даже не люди, а какие-то тени. Неудивительно, что она не может поймать свою оппозицию, – подумал Максимус.
И тут вылезло на экран нечто неожиданное… лицо того самого старца, но в другом помещении лаборатории, где он был немного обеспокоен и зол. Вокруг лежали его коллеги, а он писал что-то на бумаге. Какое-то послание потомкам или что-то вроде этого.
Заглянув через плечо с помощью камеры летающего дрона, как раз такого который дезинфицировал пути возле космодрома Максимус смог прочитать следующее.
– Мы допустили ошибку передав настройки управления микрофильтров, другим разработчикам для правок. Да это позволило им наладить связь с ИИ напрямую, но и это же дало им возможность незаметно для нас внедрить туда вирусы замедленного действия перехвата управления. Им не нужна отмена карантина, им нужен вечный карантин, и то, что уже достигнуто их полностью устраивает. Они смогли перепрограммировать даже наши фильтры на атаку незаметно от нас, и лишь меня как главного разработчика они пока пожалели. Но это пока. Я им нужен, чтобы запустить сопутствующую инфраструктуру Барьера в боевой режим, а так как это возможно только при моем живом состоянии я… согласился.
Тем более боевой режим зависит только от меня пока еще перехват управления не завершен полностью. Поэтому… когда они все соберутся в зале, я взорву бомбу на себе, чем и выключу режим атаки. Они хотят уничтожить всех, кто снял фильтры, но я не дам им такой возможности. Без меня у них все равно не получится отменить боевой, режим, когда он кончится, поэтому пока они меня не тронут, а дальше уже будет не важно. Надеюсь, Барьер уйдет в тотальную ошибку восприятия и не перейдет в обычный режим.
– Помните, что благодаря их вмешательству система ИИ Барьер по нашему протоколу запустила режим рассылки прав управления в случайном порядке потомкам, тех, кто сегодня был убит в лаборатории. Возможность активации будет временная у тех, кто найдет именно золотые кубы с максимальными правами администратора. Это можно будет сделать только при жизни людей, получивших доступ, поэтому организуйтесь в группы вдали от городов, контролируемых ИИ если он продолжит работать. Я, сомневаюсь, что этот взрыв выведет его полностью из строя, до момента перехвата управления.
КУБы вас защитят, стирая упоминание о вас в зоне вашего проживания из памяти системы, они помогут при перемещении внутри системы, но ни в коем случае не выходите на прямой контакт с системой пока не соберете все 22 куба.
Вы для системы призраки, мимолетные баги, но собравшись вместе и выйдя на контакт станете, больше, чем вирусной угрозой, система воспримет вас критическим багом и активирует локальный боевой режим. Любая атака подобная той, что мы предприняли, пойдя в открытый бой сегодня с системой с помощью оружия будет подавлена. И более того возможно даже не замечена основной частью населения.
Помните… что у Барьера есть резерв роботов. Те, что вы видите на улицах, и при производстве лишь малая часть. Многие буквально погребены под поверхностью бегущих эскалаторов городов, и выходят на поверхность только в безлюдном режиме города, чтобы отпугивать диких животных и охранять территорию. Именно они основная боевая единица при боевом режиме.
А часть вообще находится на хранении на орбите в сервере в виде диска. Именно поэтому он такой, огромный, потому что, по сути, это склад роботов в основном.
– Вам, стоит, решить проблему зависания ИИ в режиме сохранения карантина, и найти все 22 золотых КУБа! Иначе человечество просто вымрет под руководством роботов, или вам придется ждать пока количество людей, знающих обо всем этом, будет больше 51% всего населения. В этом случае при одновременном отказе от фильтров ИИ уйдет в режим ошибки, и зависнет навсегда.
Это катастрофа для нас будет, но и спасение. Выбор за вами потомки.
Максимус задумался… далее уже шло перечисление способов и методов вычисления ИИ людей неблагонадежных, и как он их изолирует друг от друга чтоб они не могли утвердиться в своих подозрениях. В основном это были методы отвлечения, или даже откровенного вредительства под видом случайных сбоев роботов. Последний метод активации яда в микрофильтрах, использовался редко. Как и отельный вид воздействия был метод отправки человека в дикую зону, как ИИ поступил с его отцом.
Фильм закончился, и флешка вдруг размякла и рассыпалась. Сработала кислота, внутри растворившая все внутри конверта. Осталась лишь табличка с датой и координатами для личного контакта выпавшая из разложенной слизи корпуса.
Максимус выбросил в урну остатки конверта-флешки и установил КУБ в центре комнаты на постамент, из камня, на котором он должен был находиться в доме для удобства удаленной работы.
Немного отойдя от него, он осмыслил увиденное, и резко подошел к кубу, чтоб задать самый главный вопрос.
Максимус, думал, что проектор должен был вывести голограмму отрицающую причастность к проекту Барьер, и можно было бы облегченно вздохнуть. Но случилось обратное.
Он услышал ответ фиксации проникновения в систему с характерными графиками и рисунками схем, о которых подобные устройства не то, что никогда не говорили – но и знать не могли! Весь процесс сопровождался золотистым свечением.
Тут были и все возможные нарушения общих правил доступа и использования Барьера. Неограниченный лимит на соц.обеспечение, режим невидимости, и прямого безусловного приказа роботам в зоне действия КУБа, которому все без исключения должны были подчиняться.
И указание на местонахождение других золотых КУБов с их владельцами. Что, впрочем, было лишь особенностью именно 22 КУБа. Все остальные КУБы его не видели.
Это был тот самый КУБ. 22-ой.
Ситуация приобрела неоднозначный путь развития, и Максимус снова был в замешательстве.
– Как поступить?
Сказать сопротивлению, что КУБ тут, и обрушить управление ИИ?
Но что тогда? Ответственность за смерти людей, и прочие последствия… все на нем?
Самому его использовать для серфинга без ограничений по миру? Он 22-ой и его уже никто больше никогда не заметит, если он захочет. Он просто исчезнет с всех возможных радаров и систем учета и все!
Это было бы эгоистично, но можно. Но как забыть все сказанное Алисией, родным дедом, и лично увиденное?
Или… участвовать в их поисках 22-го КУБа для помощи в процессе ради процесса. А не результата? КУБ позволял в режиме маскировки обманывать всех.
Представить все как просто обычный КУБ с правами обычного администратора?
Однозначного ответа он так и не нашел, но шагнул в сторону космодрома выходя из дома, в надежде что решение придет как-то само.
