Читать книгу: «Ad Astra»

Денис уже почти час прятался в лопнувшей «раковине» заброшки круглого домика-чаши. Он рассеянно слушал, как в наушнике шлема орёт начальник экспедиции «Астры», надутый гневливый космодесантник Бергс.

Самого молодого члена экспедиции на Флориану сейчас больше всего беспокоила висящая плетью правая рука. До плеча она была сплошным ушибом, а может быть, и переломана в паре мест. Денис не мог снять скафандр в этой перенасыщенной углекислым газом атмосфере, чтоб соорудить нормальную заживляющую повязку. Потому просто сделал укол обезболивающего из встроенной в пояс экстренной аптечки.

По телу разлилось приятное ощущение отстранённости, дёргавшая правую руку боль потихоньку ушла. Денис облегчённо вздохнул. За крошащимися коралловыми стенами древней заброшки раздавались отвратительные всхлипы, поскрипывания и чмокающие звуки местной растительной «живности».

‒ Как же мы ошибались! ‒ горько думал юноша. ‒ Даже наше светило биологии Станский полагал, что на Флориане обитают самые обычные растения. Об их плотоядных привычках ничего не было сказано при подготовке экспедиции!

Кстати, о судьбе прежних обитателей планетки, обращающейся вокруг красного карлика, не было даже ни одного намёка. Учёные на звездолёте уже неделю ломали голову над этой задачей, с самого прибытия после гиперпрыжка. Одно им стало ясно сразу, что цивилизация исчезла тысячи лет назад, и она явно была биологической. Никаких следов машин, автоматических устройств типа земных заводов. Только вроде как заброшенные, покрытые густым мхом круглые здания под тусклым местным солнышком, да нечто вроде плоских ступенчатых зиккуратов-пирамид из «коралла» как на поверхности, так и в мелких морях, на небольшой глубине. Назначение их также было неизвестно.

Работы историкам, ксенологам и биологам предстояло много, так что они радостно потирали руки, до хрипоты спорили на совещаниях, спали каждый по паре часов, едва отрываясь от своих микроскопов и аналитических машин. Капитан звездолёта приходила в отчаяние от того количества кофе, которое выпивала эта учёная братия, потом ругалась с завхозом Матеушем и начэкспедиции Бергсом.

‒ Астра! ‒ вспомнив о ней, мечтательно произнёс Денис. И тут же испугался, что сказал это вслух, в микрофон шлема скафандра. Как все юноши, он был уверен, что его робкие чувства к тридцатилетней звездолётчице, давно называемой всеми по имени её корабля, только ему одному и известны.

При появлении капитанши в кают-компании Денис бледнел, отворачивался, кидал на статную женщину кроткие взоры. Он боялся, что она заметит, и в то же время всей душой желал, чтоб однажды оценила его внимание и ответила восхищенным взглядом. Мужчины посмеивались за спиной юнги, но щадили его чувства, быть может, вспоминая свою первую влюблённость лет в шестнадцать или чуть старше.

У Астры, а точнее, Марии, на далёкой Земле в прошлом был бурный роман с достаточно известным артистом больших и малых театров. Тогда он ей прямо заявил, что такой творческой и ранимой личности не пристало месяцами ждать возвращения музы. Ранимой личностью тот называл себя, разумеется. И громко хлопнул дверью, забрав из их уютного домика с десяток чемоданов.

Весь мужской коллектив знал об этих событиях только понаслышке, но точно был уверен в крутом нраве Астры. Потому в этой экспедиции старались лишний раз не попадать под тяжёлую руку звездолётчицы. Один только Денис всё вздыхал, да посматривал в сторону деловитой блондинки, с головой ушедшей в заботы о корабле и экспедиции.

Вчера вечером на совещании в кают-компании все рассматривали фото, сделанные малыми роботами в одной из дальних «пирамид». Пробившись, продравшись сквозь буйные шевелящиеся заросли местных «цветов», боты проникли в тёмную глубину древнего здания, отщёлкали несколько снимков. И еле успели сбежать от рязъярённой местной флоры, а точнее, флорофауны в рост человека или выше. На нескольких фото учёные с изумлением разглядывали квадраты и ряды, и это были…

‒ Чёрные цветы, почти как земные! ‒ с изумлением констатировал биолог экспедиции Готлибсен, обернувшись к коллегам. ‒ Я бы даже сказал, что очень похожие на наши Сложноцветные Asteraceae своим почти фрактальным узором. Посмотрите на их форму, как у Каллистефусов, только очень тёмных оттенков, явно из-за недостатка света! Что-то ещё они мне напоминают, хм-м-м…

Учёные тогда задумались, затем долго и активно обсуждали местные «цветы», активных охотников, быстро передвигающихся на ложноножках клубнистых корневищ. Их орудия напоминали земные росянки или мухоловки своими стремительными выростами-челюстями и стрекательными клетками. К удивлению биологов, у тех растений были ещё верхние соцветия, которые земляне назвали «брачными». Явно для красоты и привлечения партнеров они играли бледными красками в свете тёмно-красного солнца, пышностью лепестков будто соревновались друг с другом в изощрённости украшений. Охотилась местная флорофауна на юрких многоногих насекомых, бывших из-за низкой гравитации больше земных раза в два или три, а также на огромных червей.

Пока биологи и другие учёные с азартом обсуждали местную живность, Денис украдкой наблюдал за капитаном Астрой, что беззвучно появилась в проёме двери. Она почти скучающим взглядом оценила обстановку, но ни на секунду не остановилась на рослом юноше. Денис сидел в дальнем углу комнаты и старался втиснуться в него еще сильнее, чтобы быть еще незаметнее. Астра-Мария горько ухмыльнулась, опять побежала решать вечные задачи и заботы корабля.

И тут у юнги возникла мысль. Её он обдумывал весь вечер и условных полночи на орбите. А ранним утром по корабельному времени надел скафандр и проник на палубу глайдеров. Там спокойно активировал ближайшую машину, сел за рычаги и устремился к планетке. Примерно на полпути его достиг сигнал тревоги корабля, на котором дежурный увидел несанкционированный вылет. Бергс тут же вызвал его с гневным вопросом, какого ему понадобилось на Флориане без ведома начальства.

Денис не стал оправдываться, коротко ответил, что мол, надо, и отключился. Не стал отвечать и на следующие сигналы с корабля. По прилёту обратно его точно ждала вселенская головомойка, но то, что он задумал, стоило того. Денис улыбался своим мыслям, направляя послушный юркий глайдер в сторону той пирамиды с чёрными цветами.

***

Дальнейшее он сейчас помнил очень смутно. Какие-то склоны и дорожки в глубины древнего сооружения, везде опасность. Земляне ведь сразу по прилёту на совещании решили не губить местную растительную «живность», потому все бластеры указом Бергса были выставлены в режим парализации, а не уничтожения врагов.

Денис, защищаясь, почти на каждом шагу применял оружие на выскакивающих огромных цветах-охотниках. Они падали под ноги землянина переплетениями шершавых зеленовато-серых «змей», бессильно раззявив страшные челюсти, похожие на росянки, и безвольно раскинув острые лепестки соцветий. Но одна из самых огромных тварей всё-таки достала юнгу, боднув его с разбега на краю парапета низкого балкона, когда он уже рассматривал море чёрных цветов в глубине пирамиды.

Юноша сильно ударился, упав с пары-тройки метров на правую руку. Ладно, гравитация тут примерно на треть меньше земной. Он собрался с силами, превозмогая боль и отстреливаясь от «охотников», добрался до местных астр, и там…

Денис от усталости почти забыл, зачем прилетел на эту чуждую и опасную планету. Да ещё и нарушил с десяток правил Космофлота. Его скорее всего теперь выгонят с «волчьим билетом». Но он успеет кое-что совершить. С этой мыслью Денис через силу улыбнулся. Он стоял, пошатываясь, перед шевелящимся морем чёрных цветов.

Протянул руку в перчатке к огромным нежным соцветиям. Ближайшие потянулись к нему, как бы принюхиваясь. Юноше на секунду почудилось, что цветы будто обсуждают его, но он отогнал эту нелепую мысль, и осторожно сорвал три ближайших растения. Денису показалось, что он услышал далёкий вопль боли и отчаяния. Тряхнул головой, осторожно уложил цветы и горсточку их почвы в приготовленный длинный прозрачный контейнер, чем-то напоминающий древний тубус.

Обратный путь показался парню «дорогой в ад». Из каждой тени его ждало нападение. Местные растения-охотники будто взбесились, кидаясь на Дениса с каждого выступа, из-за всех углов. Юноше казалось, что они сбежались со всей планеты, пытаясь завалить его своей массой. Со всех сторон на него щёлкали их живые орудия, пытаясь вырвать из рук непрошенного гостя контейнер, будь он неладен. Юнга уже подумывал, а так ли был неправ Бергс, что ввёл такие драконовские порядки в экспедиции. И не будет ли оплачена денискиной кровью мудрость новых пунктов Устава про дисциплину.

Юноша с трудом пробился к выходу из зиккурата. В паре десятков метров от него стоял на посадочных стойках блестящий глайдер. Денис никогда раньше так не радовался земной технике. После бесконечных зеленоватых чудовищ в подземельях привычный транспорт показался ему самым прекрасным зрелищем на свете. Но тут подоспела явно вызванная кем-то новая волна «охотников», в ярости кидавшихся на юнгу. Тогда Денис только и успел, что через бесконечные вспышки бластера среди окруживших его чудищ разглядеть розоватую «заброшку», и пробиться к ней.

Юнга из последних сил привалил кусок обвалившейся стены к пролому, через который проник внутрь. Одной рукой было очень трудно орудовать куском окаменевшего коралла размером почти с человека, но и тут ему помогла низкая гравитация. А ещё отчаянное желание выжить любой ценой.

Денис сполз по шершавой стене на мшистый мягкий пол, нащупал уцелевший контейнер с тремя чёрными «астрами». Юноша нажал кнопку аварийного вызова на браслете, прижав её безвольной правой рукой. Звездолёт должен был находиться с другой стороны планеты. Через какой-то час прилетит спасательная команда с разъярённым Бергсом во главе, к гадалке не ходи.

Но юнга засмеялся в голос своей внезапной догадке, покряхтывая от боли и усталости. Вытащил из-за спины контейнер, глянул на острые чёрные лепестки, столь похожие на «брачные» бутоны их родителей…

***

Бергс был в ярости, потрясал сжатыми кулаками. Он стоял, расставив ноги, посреди медицинского отсека. Десантник огромной ладонью яростно разворачивал прочь дроида, всё норовившего приблизиться к Денису. Юнге пора было принимать лекарство, но Бергса это ничуть не трогало. От его пунцового лица можно было зажигать древние спички. Взгляд, что начэкспедиции кидал на юношу, мог остановить атакующего сканза, родом с опасной ледяной планеты.

‒ О чём ты только думал, дурак! ‒ вопил старый, покрытый шрамами десантник. ‒ Учёные ещё вчера догадались, что это были детёныши местных цветов-охотников! А эти их «строения», ими же и выращены из кораллов! А вот для чего их построили ‒ то забота ксенологов!

У начэкспедиции перехватило дыхание от возмущения, он схватил с тумбочки ближайший стакан с водой и в пару залпов осушил его. Денис, до того лежавший почти безучастно, наслаждаясь покоем и безопасностью корабля, обратил наконец взор к Бергсу. И тут же его будто окатило тёплой волной. За разъярённой квадратной фигурой десантника он увидел стоявшую молча в проёме двери Астру. Звездолётчица держала в руках прозрачный контейнер с чёрными «цветами», явно собиралась передать его учёным на осмотр и препарирование.

Она ответила на взгляд юноши и сделала лёгкое движение, будто поднесла букет к лицу и насладилась ароматом, что-то неслышно шепнув одними губами. Потом с многообещающей улыбкой растворилась в глубинах родного корабля.

Окрылённый Денис посмотрел на ярившегося Бергса, и произнёс спокойно:

‒ Отто, Вы интересовались, о чём я думал, когда вылетел без разрешения на Флориану?

От неожиданности начэкспедиции будто сдулся. Он изумлённо глянул на смело улыбнувшегося юнгу.

‒ О чём, о чём… ‒ повторил мечтательно Денис, опять обращая взор к потолку. ‒ Не знаю, как у Вас, а на Земле настало Восьмое марта!