Цитаты из книги «Облачный атлас», страница 72

... я улегся на землю и предался ничегонеделанию, искусству, которым в совершенстве овладел во время своего выздоровления.

По пути я подкреплялся оставшимися хлебцами и останавливался у бедных коттеджей, спрашивая чашку воды. Никто не говорил много, но никто и не говорил «нет».

Ветер Северного моря бросал меня в дрожь, брызги вылизывали с ног до головы. Лоснящиеся черные воды призывали в них броситься. Отмахнулся.

...с бессонницей мне остается бороться лишь одним способом: клясть свою Судьбу на этих жалостливых страницах.

All revolutions are the sheerest fantasy until they happen; then they become historical inevitabilities.

Prejudice is permafrost.

Faith, the least exclusive club on Earth, has the craftiest doorman.

Я закрутил крышку над старинной своей мучительницей - Ревностью.

... той ночью я совсем не спал , пот'му как звенели-заливалис' комары, ночные птицы и жабы, а еще какая-то таинственная особа тихо шастала по нашему жилищу , беря то аль се здесь и кладя там аль сям, и звали эту таинственную особу П'ременой.

— А теперь, — продолжал он, — я совершу преступление настолько неслыханное, что у него даже нет названия. Одушевление фабрикантки! Чем будет вознагражден мой гений? Фанфарами? Нобелевкой и университетской синекурой? Увы! Единственное, чем я буду гарантированно вознагражден, так это скамьей в Доме Света.

И, добавил Хэ-Чжу, абзацем в истории борьбы против корпократии.

— О, благодарю, брат, — отозвался имплантатор. — Целым абзацем.