Цитаты из книги «Литературный призрак», страница 24

Богатые девчонки из Сибуи – дворняжки, откормленные трюфелями. Девушки в баре у Мамы-сан – те вынуждены были пройти суровую школу выживания. Им нельзя потерять клиентов, нельзя потерять лицо, нельзя потерять себя. Да, жизнь оставила на них глубокие шрамы. Но они уважают себя, и это сразу видно. Они уважают друг друга. И я уважаю их. Они настоящие.

А в этих девчонках, которые молятся на глянцевые журналы, в них нет ничего настоя-щего. У них журнальное выражение лица, они щебечут на журнальном языке и одеты все по-журнальному. Они сами сделали свой выбор. Не знаю, можно ли их винить. Конечно, шрамы не украшают. Но посмотрите! Эти девчонки такие же пустые, глянцевые, одинако-вые и бездушные, как их журналы.

Первым покупателем на этой неделе оказался иностранец – то ли американец, то ли европеец, а может, австралиец. Попробуй разбери их – они же все на одно лицо.

Каким беспросветным зверинцем стал этот мир, если ангелов тут мешают с грязью!

Анонимность не исключает совпадений,она только делает их более поразительным.

Чутье старой умирающей женщины подсказывает мне, что это не вся правда.

Умудренность старой умирающей женщины подсказывает мне, что правда — это не все.

Вот последний цветок сакуры. На дереве он все время меняется, стремясь к совершенству. А достигнув его, опадает. Когда коснется земли — его неминуемо растопчут. Вот и получается, что абсолютно прекрасен он только то мгновение, пока находится в полете… Мне кажется, только мы, японцы, в состоянии понять это. Как ты думаешь?

Хочу открыть вам секрет. Вся жизнь вертится вокруг стремления покупать. Вся. Весь мир держится на жажде обладать. Присмотритесь внимательней и поймёте.

Впрочем, я же сказала — я не политик. Просто пока сидишь на стуле, чего только не приходит в голову.

Стены в комнате бледно-розового цвета. Безымянность окрашена в серый цвет, беспамятство — в бледно-розовый.

Зачем я прихожу?

Без родителей, без родного дома я ничто. Даже если окна в родном доме давно без стекол, а сквозь провалившуюся крышу успели вырасти деревья. Люди, вырванные из почвы, унесённые ветром, бродяги, которые не знают своих корней, — что они тогда могут знать о себе? Как им узнать, кто они?

...ты гений, который косит под идиота, или идиот, который косит под гения?