Читать книгу: «Крах плана «Барбаросса». Сорванный блицкриг. Том II»

© David M. Glantz 2011

© Перевод, издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

© Художественное оформление, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

Предисловие

Предлагаемое вниманию читателя исследование посвящено причинам и следствиям Смоленского сражения – серии военных операций, развернувшихся в Центральной России в районе Смоленска в период с 10 июля по 10 сентября 1941 г. Если подходить к этой теме в общем, то боевые действия на этом участке развернулись три недели спустя после нападения германского Третьего рейха Адольфа Гитлера на Советский Союз 22 июня 1941 г. Целью операции под кодовым названием «Барбаросса», немецкого вторжения в СССР, было сокрушение Красной армии, уничтожение Советского Союза, свержение коммунистического режима Сталина, завоевание большей части территории Советского Союза и эксплуатация вышеупомянутых территорий нацистской Германией. Два с лишним месяца в районе Смоленска силы группы армий «Центр» вермахта противостояли силам Западного фронта Красной армии, а также Центрального, Резервного и Брянского фронтов. Всего в боевых действиях участвовало с немецкой стороны свыше 900 тысяч солдат и офицеров, действовавших при поддержке около 2 тысяч танков, с советской стороны – примерно 1,2 миллиона¹ солдат и офицеров при поддержке свыше 500 танков.

За все миновавшие со времени окончания Второй мировой войны годы большинство авторов многочисленных военных мемуаров и военных историков рассматривали Смоленское сражение июля, августа и начала сентября 1941 г. как не более чем эпизодические схватки, своего рода «ямки» на в целом ровной дороге наступательной операции под кодовым названием «Барбаросса». 22 июня 1941 г. гитлеровский вермахт широчайшим фронтом от Баренцева моря до Черного приступил к осуществлению этого зловещего плана. Применив выдержавшую испытание временем стратегию и тактику блицкрига, или «молниеносной войны», то есть нанесение мощных ударов танковыми группировками (при господстве с воздуха. – Ред.), вторгшиеся силы немцев в течение нескольких недель сумели разгромить части Красной армии, оборонявшие западные приграничные районы Советского Союза и, завершив разгром, стали углубляться в обширные стратегические глубины Советского Союза, продвигаясь в северо-восточном и восточном направлениях. Смоленское сражение началось 10 июля 1941 г., когда силы группы армий «Центр» под командованием фельдмаршала Федора фон Бока, форсировав Западную Двину и Днепр, в соответствии с планом «Барбаросса» приступили к нанесению молниеносного удара на Смоленском направлении. Закончилось Смоленское сражение 10 сентября 1941 г., когда началось наступление 2-й армии и 2-й танковой группы армий «Центр» в южном направлении, завершившееся окружением и разгромом Юго-Западного фронта Красной армии в районе Киева, одним из самых тяжелых в боевой истории Красной армии. А Смоленское сражение, напротив, означает затянувшиеся на два с лишним месяца бои, увенчавшиеся победой (стратегической. – Ред.) Красной армии в районе Смоленска.

Данное исследование войны в России лета 1941 г. носит строго документальный характер. Решение автора прибегнуть к такому методу подачи материала, в первую очередь, продиктовано тем, что впервые после окончания советско-германской войны он решил воспользоваться, образно выражаясь, «наземным контролем данных», а именно – отслеживанием первоисточников, в которых зафиксирован ход боевых действий сторон, как в стратегическом, так и в оперативно-тактическом аспекте. Данное исследование также уникально и потому, что большинство историков, занимавшихся темой советско-германской войны, при изучении событий упомянутой войны в целом или же ее периодов по разным причинам не имели возможности прибегнуть к вышеуказанному методу. Важность данного исследования трудно переоценить еще и потому, что боевые действия на Смоленском направлении летом 1941 г. вызывали и вызывают до сих пор массу споров. В частности – жаркие дебаты о том, было ли разумным решение Адольфа Гитлера приостановить продвижение группы армий «Центр» к Москве с начала сентября до начала октября 1941 г. ради разгрома сил Красной армии, сосредоточенных на Киевском направлении.

Это исследование основывается исключительно на документах еще и потому, что автор ставит перед собой нелегкую задачу по опровержению расхожего мнения о том, что Смоленское сражение – всего лишь эпизод, хоть и досадный, но малозначительный в сравнении с молниеносным продвижением немцев на Москву. Однако, призвав на помощь новые архивные материалы, данное исследование, напротив, доказывает, что Смоленское сражение явилось куда более значимым по масштабам, чем было принято считать ранее, что оно серьезно нарушило планы группы армий «Центр» и в конечном счете в значительной степени способствовало действенности первого отрезвляющего удара, который был нанесен русскими группе армий «Центр» у ворот Москвы в начале декабря 1941 г. Наконец, предлагаемое исследование документальное еще и потому, потому что восстанавливает существенное, хоть и полузабытое сражение, в хронологии войны, то есть широкомасштабное контрнаступление Красной армии в сентябре 1941 г. под Смоленском.

Поскольку данное исследование в большой степени полагается именно на «наземный контроль данных» при описании боевых действий, содержащиеся в нем выводы, его построение и содержание основываются на надежных документах-первоисточниках. Это неприкрашенное повествование о ходе и исходе военных операций под Смоленском, в основу которого легли выдержки из директив, приказов, донесений и критических оценок штабов обоих участников сражений.

В частности, в исследование включены документы, начиная от Верховного главнокомандования вермахта (ОКВ) и Ставки (советского Верховного главнокомандования) и далее штабов фронта, армий и даже дивизий.

Поскольку точность – непреложный фактор ценности исследования, один из его томов специально выделен автором для опубликования переведенных с максимальной точностью документов в их полном виде, процитированных фрагментарно в остальных томах. Для облегчения пользования в необходимых случаях на полях имеются соответствующие сноски с указанием номера документа и соответствующего приложения. Это весьма важно по двум достаточно серьезным причинам. Во-первых, дословный перевод документов необходим для подтверждения точности содержания исследования. Во-вторых, построение и содержание упомянутых директив, приказов, донесений и критических анализов, как и их язык, представляют читателю уникальные в своем роде портреты командующих, составлявших вышеперечисленные документы. Иными словами, подлинность языка, лаконичность и логика формулировок документов или же, напротив, нехватка перечисленных признаков отражают гибкость ума, компетентность командующих (или же отсутствие таковых), а также обрисовывают и присущие им хоть и куда менее ярко выраженные, но от этого ничуть не менее важные черты, такие, например, как эгоистичность, безжалостность и их моральное состояние на тот или иной период.

Следует упомянуть и о том, что чрезвычайно подробное изложение хода боевых действий, занимающее два тома, которым суждено впоследствии стать не только книгами для прочтения, но и материалом для серьезного изучения, потребовало и включения в него достаточно большого количества картографического материала, без которого трудно представить активное визуальное восприятие хода боевых действий Смоленского сражения как в стратегическом, так и в оперативно-тактическом аспекте. Поэтому автор решил включить в оба тома разные по охвату местности оперативные карты. Но поскольку упомянутые карты не обеспечивают в достаточно полной мере возможность отразить ряд деталей тактического порядка, как и объяснить содержание архивных материалов (помещенных в виде выдержек и в полном виде опубликованных в дополнениях), по мнению автора, необходимо было поместить и картографический массив подробных ежедневных карт германского и советского командования в качестве дополнения к боевым сводкам, приказам и директивам.

Принимая во внимание огромный объем новых архивных материалов, составивших основу данного исследования, я хочу выразить глубокую признательность правительству Российской Федерации, обеспечившему мне доступ к самым важным для работы над исследованием документам.

Дэвид М. Гланц

Карлайл, Пенсильвания

Глава 1
Введение

В контексте событий

Судя по всему, летом 1941 г. Германия, во главе с ее фюрером Адольфом Гитлером, просто решила повторить блестящие военные подвиги недалекого прошлого, только на сей раз напав на могущественный Советский Союз. За два года до этого, в сентябре 1939 г., неоперившийся юнец – германский вермахт – всего за месяц разгромил армию Польши, и в результате страна была цинично поделена между Германией и Советским Союзом¹. Всего полгода спустя, в апреле 1940 г., вермахт в несколько дней оккупировал Данию и Норвегию (в Норвегии бои продолжались до 10 июня. – Ред.), затем последовал новый успех – вторжение с 10 мая в Нидерланды, Бельгию и Люксембург, а затем во Францию. В очередной раз блицкриг доказал превосходство немцев. Вермахт, зажав в руке смертоносное копье – танковые и моторизованные силы и наводившие ужас пикирующие бомбардировщики Юнкерс-87 «Штука», – поверг в ужас французов и англичан, вынудив последних спешно эвакуировать остававшиеся на Европейском континенте силы через Дюнкерк. Потрясенный мир взирал на то, как немецкие войска входили в Париж, как правительство Франции молило о перемирии после семи недель войны. А в апреле 1941 г. лишь небольшая часть вооруженных сил Германии завоевала Югославию. Причем всего за четыре дня². Пару недель спустя пала и Греция.

После поражений, нанесенных Германией самым крупным и хорошо вооруженным армиям Европы, войска Гитлера 22 июня 1941 г. вторглись в Советский Союз, и немногие тогда, если таковые вообще находились, верили, что Красная армия Советского Союза устоит в вооруженной борьбе с вермахтом, сильнее которого, по общему мнению, в Европе не было никого. И на самом деле, разрабатывая свой план «Барбаросса», Гитлер исходил из того, что Советский Союз во главе с безжалостным коммунистическим диктатором Иосифом Сталиным неизбежно рухнет, стоит вермахту разгромить основные группировки Красной армии, сосредоточенные в западных приграничных районах Советского Союза, то есть на 250–450-километровой полосе территорий между западной границей Советского Союза и реками Западная Двина и Днепр.

Гитлер считал свою идею абсолютно верной по трем основным причинам. Во-первых, Красная армия крайне неудачно показала себя в ходе так называемой «зимней войны» с Финляндией в ноябре 1939 – марте 1940 г. Пережив трудности и расстройство планов на первом этапе этой войны, Советский Союз все же сумел добиться ограниченной победы на второй ее стадии лишь ценой явного численного превосходства. Во-вторых, после того как Сталин в первой половине 1930-х гг. сосредоточил в своих руках, по сути, неограниченную власть в результате кровавых чисток и устранения всех своих потенциальных политических противников, в 1937–1938 гг. он провел чистку и советских вооруженных сил, офицерского корпуса высшего командного уровня, устранив физически или бросив в лагеря тысячи, если не десятки тысяч офицеров³. В результате оставшиеся в живых и на свободе офицерские кадры Красной армии были назначены на командные должности, для которых нередко просто не годились, а те, которые годились, инициативы не проявляли, страшась участи своих погибших во время чисток товарищей. В-третьих, и это был самый важный фактор, Гитлер рассуждал следующим образом: если вермахт смог продвинуться на 300 км менее чем за 30 дней, чтобы победить поляков, на 320 км приблизительно за семь недель, чтобы разгромить вооруженные силы Франции и Нидерландов, и на 200–300 км примерно за две недели, чтобы сокрушить Югославию и Грецию, то уж Красную армию он как-нибудь разобьет, продвинувшись на 250–450 км до Западной Двины и Днепра за четыре, от силы – за пять недель. Тем более что до сталинской столицы после этого оставалось бы всего-то 450 км, поэтому Гитлер не сомневался, что его вермахт спокойно доберется до Москвы за три месяца, считая от начала немецкого вторжения, то есть примерно в октябре, иными словами, до начала зимы в России.

Карта 1. Положение группы армий «Центр». Вечер 7 июля 1941 г.:

1 – Великие Луки; 2 – Даугавпилс; 3 – Полоцк; 4 – Витебск; 5 – Орша; 6 – Монастырщина; 7 – Борисов; 8 – Минск; 9 – Могилев; 10 – Гомель

А тем, кто нес главную ответственность за то, чтобы Гитлер не просчитался, был фельдмаршал Федор фон Бок, весьма сведущий командующий немецкой группой армий «Центр», самой мощной из трех групп армий, участвовавших в осуществлении плана «Барбаросса». Группе армий фон Бока, включавшей две из четырех танковых групп, была поставлена задача вторгнуться в Советский Союз с территории оккупированной немцами Польши и, стремительным ударом смяв противостоящие ей силы Красной армии, продвигаться в восточном направлении вдоль Западной (Московской) оси, громя по пути оставшиеся советские войска, овладевая Минском и Смоленском, и уже после этого выйти на финишную прямую – к советской столице Москве.

Успехи группы армий «Центр» 22 июня – 6 августа 1941 г.

Нанеся внезапный удар 22 июня 1941 г., армейская группа фон Бока вскоре в значительной степени превзошла ожидания Гитлера. В течение первых десяти дней операции «Барбаросса» силы группы армий «Центр», возглавляемые 3-й и 2-й танковыми группами, сумели рассечь, окружить и разгромить три советские армии, 3, 4 и 10-ю (а также часть 13-й армии. – Ред.), тем самым рассеять или взять в плен свыше полумиллиона солдат и офицеров Красной армии и овладеть столицей Белоруссии Минском (пал 28 июня). После этого всего за неделю немецкие танковые войска – многочисленные моторизованные корпуса танковых групп – вышли к Западной Двине и Днепру, продвигаясь широким фронтом от Полоцка на севере до Рогачева на юге. К 7 июля основная из поставленных Гитлером задач была выполнена всего за две с лишним недели (см. карту 1). Ничуть не смущаясь от столкновения с новыми силами Красной армии на рубеже рек Западная Двина и Днепр, группа армий «Центр» неудержимо продвигалась в восточном направлении, по пути форсировав две крупные водные преграды, обратив в бегство пять армий Советов (16, 19, 20, 21 и 22-ю) и овладев городом Смоленском, после чего окружила еще три армии неприятеля (16, 19 и 20-ю) к северу от города. Захватив Смоленск 16 июля, силы фон Бока продвинулись примерно на 500 км за 25 дней боев, побив при этом все рекорды стремительности наступления, поставленные вермахтом в ходе кампаний в Европе (см. карту 2). И до главной цели операции – Москвы – оставалось, таким образом, всего 300 км. То есть, если исходить из прежних темпов наступления – 20 км в день и 140 км в неделю, учитывая паузы на отдых, ремонт техники и пополнение запасов, от Москвы фон Бока отделяли 2–3 недели.

Карта 2. Положение группы армий «Центр». Вечер 16 июля 1941 г.:

1 – Витебск; 2 – Духовщина; 3 – Смоленск; 4 – Ельня; 5 – Орша; 6 – Починок; 7 – Спасо-Деменск; 8 – Рославль; 9 – Брянск

Хотя фон Бок вынужден был приостановить наступление войск группы армий «Центр» на Москву примерно на две недели, чтобы сокрушить три советские армии, окруженные в районе Смоленска, его силам, однако, удалось извлечь выгоду из этой паузы, атаковав и разгромив крупные группировки сил Красной армии, угрожавшие группе армий «Центр» на северном и южном флангах. Еще в ходе планирования операции «Барбаросса» Гитлер обратил внимание своих командующих на то, что эти успешные действия группы армий «Центр» на флангах – залог дальнейшего успеха операции. В соответствии с директивами фюрера примерно половина пехотных сил 4-й «танковой» армии фельдмаршала Гюнтера фон Клюге⁴ и 9-я армия генерал-полковника Адольфа Штрауса, усиленные четырьмя танковыми и моторизованными дивизиями, сузили в период с 16 июля по 6 августа 1941 г. кольцо окружения под Смоленском. Одновременно с этим большая часть 3-й танковой группы генерал-полковника Германа Гота и 2-я танковая группа генерал-полковника Гейнца Гудериана обеспечила «внешнюю линию окружения» северо-восточнее и юго-восточнее Смоленска для сдерживания советских сил извне. Остальные силы Гота и Гудериана продолжали сужать кольцо окружения. В конечном счете сражения вдоль «внешней линии окружения» вовлекли девять из танковых и моторизованных дивизий Гота и Гудериана, которым противостояли пять малочисленных, наспех сформированных армий Советов (29, 30, 19, 24 и 28-я), которые Ставка и командование Западным фронтом развернули вдоль группы армий «Центр», решив создать так называемый восточный фронт северо-восточнее и восточнее Смоленска, а также юго-восточнее Ельни.

Пока вдоль «внешней линии окружения» бушевали ожесточенные бои, предпринимались попытки охвата северного и южного флангов группы армий «Центр». На северном участке примерно половина 9-й армии Штрауса при поддержке одной танковой и одной моторизованной дивизий танковой группы Гота обороняла северный фланг группы, захватив район Невеля. На южном участке 2-я армия фельдмаршала Максимилиана фон Вейхса при поддержке двух танковых и одной моторизованной дивизий 2-й танковой группы Гудериана сумела оттеснить советские силы от южного фланга группы армий «Центр» в район Рогачева и Жлобина и к реке Сож. А в первую неделю августа танки и моторизованная пехота Гудериана нанесли удар по советским силам в северном направлении со стороны Рославля и стали продвигаться к Смоленску. Всего за шесть дней силам Гудериана удалось окружить и уничтожить основную часть семи дивизий группы войск под командованием Качалова. Относительно легкие победы Штрауса и Гудериана⁵ на северных и южных флангах группы армий «Центр» ничуть не удивили Гитлера (см. карту 3). На самом деле, разрабатывая стратегию войны на Востоке, фюрер всегда выдвигал на первый план стремительные и эффективные удары на флангах, предпочитая их, по его мнению, кровопролитным фронтальным сражениям с силами Красной армии вдоль Московской оси.

Карта 3. Положение группы армий «Центр». Вечер 6 августа 1941 г.:

1 – Витебск; 2 – Дорогобуж; 3 – Смоленск; 4 – Мосальск; 5 – Людиново; 6 – Могилев; 7 – Чаусы; 8 – Брянск; 9 – Новозыбков

Таким образом, к концу первой недели августа и у Гитлера, и у его ОКВ (Верховное главнокомандование вермахта), и у его ОКХ (главное командование сухопутных войск), и у фельдмаршала фон Бока были все основания гордиться победами группы армий «Центр», одержанными ею в течение первых полутора месяцев войны в России, в ходе выполнения операции «Барбаросса». За фантастически короткий период после блестящих побед в приграничных районах группа армий «Центр» фон Бока уничтожила силы второго эшелона Красной армии у Западной Двины и Днепра, захватила Смоленск, издавна считавшийся восточными воротами Москвы, в результате чего Западный фронт Красной армии под командованием Маршала Советского Союза С.К. Тимошенко потерял убитыми, ранеными, пропавшими без вести или захваченными в плен свыше 600 тысяч солдат и офицеров.

Торжествуя по поводу этого воистину «подвига Геракла», сам Гитлер, большинство его генералитета и немецкие солдаты не ожидали ничего, кроме скорой победы немцев, основанной на тактике блицкрига и продолжении триумфального шествия немецких войск к Москве.

Проблемы группы армий «Центр» к 6 августа 1941 г.

Несмотря на победы вермахта на участке группы армий «Центр» за первые полтора месяца войны, отдельные события указывали на то, что будущие победы окажутся уже не столь легкими. Самым главным признаком был крах расчетов Гитлера относительно того, что Советский Союз неизбежно падет после того, как вермахт уничтожит большую часть Красной армии к западу от Западной Двины и Днепра. Уже к 10 июля это предположение оказалось абсолютно неверным. Хотя армейская группа фон Бока и разгромила три из четырех полевых армий советского Западного фронта (3, 4 и 10-ю) к концу июня, но, дойдя до вышеуказанных двух рек 7 июля, фон Бок вдруг обнаружил еще пять советских армий (16, 19, 20, 21 и 22-ю), которые все же оказали ему хоть и недостаточное, но все-таки упорное сопротивление. Четыре недели спустя, после окружения и почти полного разгрома трех из этих пяти армий (16, 19 и 20-й) под Смоленском к 6 августа, фон Бок с явным недоумением обнаружил на фронте своей группы армий еще пять непонятно откуда взявшихся советских армий (24, 28, 29, 30-ю и ярцевскую группу), которые будто феникс из пепла возникли из тылов Красной армии и соединились с пока что целыми 13, 21 и 22-й армиями. К тому же его ждал еще один сюрприз: каким-то образом ускользнув от внимания германской разведки, в глубоком тылу СССР формировалось еще несколько армий (31, 33 и 43-я). Немцы были свято убеждены, что с русскими покончено уже после сражений на подступах к Смоленску, но на самом деле подобные появления как бы ниоткуда свежих сил русских будут преследовать немцев до самого конца 1941 г.²

Вторым показателем, внушившим тревогу германскому генералитету еще в начале августа, был вывод о том, что война на Востоке существенно отличалась от предыдущих войн на Западном фронте в нескольких важных аспектах. Прежде всего, сражения первых шести недель войны продемонстрировали, что «восточные километры» выглядят совсем не так, как «западные». Весьма слабо развитая сеть дорог вкупе с более широкой железнодорожной колеей чрезвычайно затрудняли ведение наступательных операций.

После дождей грунтовые дороги превращались в непроезжую грязь, а различие в ширине железнодорожной колеи вынуждало вермахт перешивать ее на европейский стандарт по мере продвижения в восточном направлении. Головной болью немецких частей снабжения наряду с необходимостью восстанавливать взорванные мосты стали постоянные перебои войскового подвоза продвигавшихся на восток немецких войск. Сильнее всего описанная ситуация отразилась на танковых и моторизованных частях и соединениях обеих танковых групп фон Бока, которые согласно общепринятой тактике блицкрига далеко отрывались от пехотных и других соединений группы армий «Центр». Проще говоря, острая нехватка горючего ударили по боеготовности сил, глубоко вклинившихся на неприятельскую территорию. И наконец, хоть это вряд ли могло служить серьезной причиной ограничения боеспособности и маневренности вермахта по крайней мере до октября 1941 г., климат России с его резкими сезонными перепадами температуры также усугублял перебои войскового подвоза.

В оперативном отношении и в меньшей степени в тактическом из-за всех вышеописанных сложностей с войсковым подвозом вермахт все же не смог постоянно поддерживать бешеные темпы блицкрига на столь обширном театре военных действий, отличавшемся вдобавок и почти полным отсутствием соответствующей инфраструктуры. В итоге реальность подвергла сомнению еще один ключевой прогноз немцев относительно успешных оперативных перспектив операции «Барбаросса», базировавшейся именно на молниеносной войне, великолепно зарекомендовавшей себя на Западном фронте. В результате – явное отсутствие легких и скорых побед на Восточном. И когда немцы примерно к середине июля окончательно убедились в этом, вермахт на самом деле вынужден был перейти на некий «особый способ» проведения всех наступательных операций – сначала мощный рывок вперед, потом длительные периоды отдыха, ремонта техники и восстановления сил.

Третий показатель – оценка немцами самой Красной армии, ее командиров и рядового состава также оказалась несостоятельной, что в будущем доставило им массу проблем. В этом отношении немцы основывались на впечатлениях и опыте прошлых лет, действиях Красной армии в Польше в сентябре 1939 г. и в Финляндии с конца ноября 1939 г. по март 1940 г. Именно тогда у немцев сформировалось мнение о том, что красноармейцам ни за что не выдержать ни танковых атак, ни налетов пикирующих бомбардировщиков, не устоять в боях с испытанными в боях немецкими солдатами. И хотя отчасти мнение это основывалось на объективном анализе, в основном оно основывалось на догмах нацистской идеологии о «неполноценных народах», которые не способны воспитать и обучить настоящих офицеров и командиров, не уступающих немецким. Увенчивала упомянутую оценку еще одна идея: дескать, и Красная армия, ее офицеры и солдаты, а возможно, даже целые категории населения Советского Союза (белорусы, украинцы и другие национальности, в особенности народы Кавказского региона) ненавидят и Сталина, и саму коммунистическую систему. Поэтому, рассуждали немцы, при любой благоприятной возможности эти офицеры и солдаты сложат оружие, сдадутся в плен или же просто-напросто исчезнут, затерявшись на бесконечных просторах России.

К началу августа, однако, эти предположения оказались совершенно ни на чем не основанными. Хотя солдаты Красной армии действительно сдавались в плен или же сотнями дезертировали (чего нельзя сказать об офицерах), десятки, а то и сотни тысяч героически сражались, проявляя чудеса храбрости, нередко жертвуя жизнью в боях. И надо сказать, это в немалой степени охладило пыл очень многих солдат и офицеров вермахта, лишило их иллюзий на скорую, бескровную и легкую победу в России.

Проблемы Советов 22 июня – 6 августа 1941 г.

Однако, невзирая на все сложности, испытываемые немцами, политическое руководство и военное командование Советского Союза, офицеры и солдаты Красной армии в июле и в начале августа 1941 г. подверглись невиданным испытаниям, перед ними встали внушавшие ужас, казавшиеся неразрешимыми проблемы. Период с конца июня, весь июль и по начало августа был отмечен следовавшими одна за другой катастрофами, небывалыми кризисами для Красной армии. И самой серьезной из проблем, потребовавшей впоследствии колоссальных усилий для их восполнения, были потери офицерского состава, приведшие к сокращению его до одной трети штата офицеров мирного времени и произошедшие всего за первые полтора месяца войны. В целом, вероятно, речь идет о потерях не менее 1,5 миллиона солдат и офицеров – цифра, неуклонно увеличивавшаяся и достигшая в конце концов почти 3 миллионов человек к концу августа 1941 г. Поскольку ожесточенные бои всего этого периода по нарастающей лишали Красную армию своих лучших и наиболее подготовленных солдат, им на замену приходили необстрелянные и весьма поверхностно подготовленные резервисты и призывники со всех концов Советского Союза. В сложившейся ситуации высшее командование Красной армии оказалось перед необходимостью приступить к интенсивному обучению молодых офицеров и солдат, причем обучать их приходилось непосредственно на поле боя, в боях с накопившими боевой опыт в Европе, до зубов вооруженными солдатами противника. Поразительно длинный перечень разгромленных или почти разгромленных советских армий, хоть в какой-то степени и компенсированный новым пополнением, служил доказательством сложившейся катастрофической ситуации.

Положение усугублялось еще и тем, что значительную часть офицеров Красной армии составляли «политические комиссары», то есть чисто идеологические, но никак не командные кадры, многие из которых, включая представителей генералитета, пережили чистки конца 1930-х гг. и были вынуждены принимать командование над частями и соединениями, не имея ни соответствующих навыков, ни образования, да еще в условиях навязанной немцами тактики и стратегии «молниеносной войны». В результате после пережитых в 30-х гг. сталинских чисток за несколько лет до войны командование Красной армии в 1941 г. подверглось еще одной «чистке» – «чистке огнем» в течение первых шести недель войны. Этот чисто дарвинистский процесс «естественного отбора», то есть освоение науки боя на поле боя, был чреват гибелью и их самих, и их подчиненных – рядовых солдат, вынужденных выполнять их не всегда разумные и оправданные военной необходимостью приказы. И напротив, что самое удивительное, бои в июле и начале августа продемонстрировали также и то, что среди многочисленного офицерского корпуса Красной армии, крайне разнородного по своему составу, все же были и те, кто сумел доказать командные умения и навыки в боевой обстановке и в результате понимал, как уничтожить противника и, в то же время, выжить самому. Немало таких было и среди высшего командования. Поэтому, кроме выдающегося командира Жукова и других, таких как Тимошенко, Конев, Рокоссовский, Курочкин и Плиев, были и другие генералы, которые выжили в июльско-августовской мясорубке и в грядущем привели свои фронты, армии и корпуса к победе. Конев и Рокоссовский, самые заметные из выживших тогда, возглавили одни из самых главных фронтов Красной армии – 1-й Украинский и 2-й Белорусский фронты, которым в конце концов было суждено победоносно завершить Берлинскую операцию в апреле – мае 1945 г.

Если суммировать сказанное, невзирая на поражения, кризисы и другие проблемы, Красная армия выдержала выпавшие на ее долю испытания в июле и в начале августа 1941 г. К началу августа Сталин сумел выявить и бросить в бой стальное ядро «боевых» генералов, чьими титаническими, отчаянными усилиями, помноженными на бесстрашие и стойкость многих тысяч солдат Красной армии, Ставка и ее армия смогли избежать хаоса и бегства, все же организовав эффективный отпор врагу в виде контрнаступательных операций.

Успехи группы армий «Центр» 6–24 августа 1941 г.

Если судить поверхностно и на основании одних лишь донесений, сводок и даже событий того периода, сражения армии группы «Центр» в районе Смоленска в течение первых трех недель августа 1941 г. оказались важными и значительными в нескольких не менее важных аспектах. Во-первых, за первую неделю августа группа армий фон Бока добилась двух кардинальных успехов. Во-первых, пехотные соединения 9-й и 2-й армий наконец ликвидировали котел окружения под Смоленском, без всякого преувеличения проглотив три советские армии и восстановив прочную линию фронта к востоку от города. Во-вторых, фактически одновременно с этим XXIV моторизованный корпус танковой группы Гудериана⁶ внезапным ударом нанес поражение «оперативной группе» Качалова близ Рославля. В течение десяти дней силы Гудериана, развернувшись на юг и миновав реку Сож, приступили к осуществлению того, что обернется бесконечной серией смелых натисков танковых сил Гудериана и 2-й пехотной армии Вейхса, которая в конечном счете выльется в захват Гомеля и возымеет роковые для советского Верховного командования последствия, поставив под серьезную угрозу с севера столицу Украины Киев.

Кроме того, на третьей неделе августа Гитлер, несмотря на энергичные протесты фон Бока, потребовал от него, чтобы группа армий «Центр» без промедлений нанесла еще один успешный удар против Западного фронта Тимошенко. На сей раз большая часть сил 3-й танковой группы в виде группы Штумме, которую группа армий «Центр» сумела скрытно от противника перегруппировать и перебросить на свой левый фланг, нанесла сокрушительный удар в районе Великих Лук по никак не ожидавшей атаки с этого направления 22-й армии Ершакова. Воспользовавшись эффектом внезапности, менее чем за неделю силы группы Штумме полностью разгромили 22-ю армию, овладели Великими Луками и окружили половину армии Ершакова юго-восточнее города. Потом, едва успев перевести дух, войска Штумме двинулись в восточном направлении, намереваясь захватить Торопец и Старую Торопу, вынудив 29-ю армию Масленникова снизить темпы наступления ввиду необходимости отвлечения части ее сил для ликвидации угрозы правому флангу Западного фронта.

Карта 4. Группа армий «Центр». Обстановка на вечер 24 августа 1941 г.:

1 – Ржев; 2 – Велиж; 3 – Демидов; 4 – Витебск; 5 – Духовщина; 6 – Вязьма; 7 – Смоленск; 8 – Рябцево; 9 – Орша; 10 – Могилев; 11 – Людиново; 12 – Брянск; 13 – Гомель

Таким образом, в течение первых трех недель августа группа армий «Центр» разгромила основные силы трех армий (16, 19 и 20-й), предназначавшихся командованием Красной армии для участия в Смоленском сражении (см. карту 4), разгромила четвертую (28-ю армию Качалова) в районе Рославля, пятую (22-ю) в лесах вокруг Великих Лук, вынудила шестую (21-ю) оставить Гомель и лишила возможности седьмую (29-ю) армию сыграть значительную роль в запланированном штабом Западного фронта на конец августа – начало сентября 1941 г. контрударе. Подводя итоги этих впечатляющих побед, армейская группа фон Бока уничтожила и пленила свыше 40 тысяч солдат и офицеров Красной армии северо-восточнее Смоленска, еще около 90 тысяч в районе Гомеля, а также 60 тысяч советских солдат и офицеров в районе Рославля и у Великих Лук. В любом случае безвозвратные потери свыше 190 тысяч солдат и офицеров составили весьма ощутимую потерю для Красной армии.

Проблемы немцев в период 6–24 августа 1941 г.

Какими впечатляющими ни казались бы одержанные немцами победы, существуют и факты, которые наводят на размышления о том, что отнюдь не все они обошлись вермахту малой кровью. Во-первых, хотя Западный и Центральный советские фронты и потеряли 190 тысяч человек всего за три недели, приведенные цифры потерь бледнеют в сравнении с таковыми первых полутора месяцев войны. И на самом деле, невзирая на них, мобилизационная система СССР из подлежавших призыву в Красную армию свыше 10 миллионов граждан вопреки всем сложностям призвала в армейские ряды 800 тысяч человек уже к концу июня и еще 600 тысяч человек в июле 1941 г. и, вероятно, примерно столько же в августе, оперативно распределив около половины этих сил между Западным, Резервным и Центральным фронтами, действовавшими на главном (Московском) направлении. За этот период Народный комиссариат обороны СССР (НКО) мобилизовал и перебросил на фронт от 250 до 316 стрелковых дивизий в июле и от 317 до 384 в августе, а также свыше 100 танковых дивизий в начале августа, причем добрая половина их действовала именно на фронтах главного, Западного направления. Какими плохо обученными и плохо вооруженными ни были перечисленные дивизии, это были воинские соединения, живая сила, хотя большинство из них было сформировано и брошено в бой по принципу «возьмем не качеством, так количеством».

Более того и куда важнее, как свидетельствуют процитированные в исследовании документы, невзирая на все сложности обстановки и присущие Красной армии огрехи, десятки генералов и полковников, уцелевших в кровавом урагане первых шести недель войны и в августе 1941 г. командовавших армиями и дивизиями, таких как Конев, Лизюков, Юшкевич и десятки других, на поле битвы действительно постигали нелегкую науку воевать против германского вермахта, самой грозной и опытной армии Европы (и мира. – Ред.).

Во-вторых, хотя и Западному фронту под командованием Тимошенко, Центральному и Резервному фронтам не раз приходилось испытать горечь поражения в первую и третью недели августа, будучи задействованными в том, что впоследствии назвали контрнаступлением Тимошенко, они все же сумели нанести группе армий «Центр» фон Бока значительный урон, в первую очередь в виде значительных потерь живой силы, но, что еще важнее, заметно подорвать боевой дух вермахта. Даже если считать, что большинство немецких соединений, отражавших контрудар Тимошенко в середине августа, все же одержали тактическую и в куда меньшей степени стратегическую победу, последняя стоила им беспрецедентных потерь, которые не прошли даром группе армий фон Бока. Это в первую очередь относится к наступлению 19-й армии Конева на рубеже реки Вопь, в результате которой численность немецкой 161-й пехотной дивизии сократилась чуть ли не вдесятеро, когда еще две пехотные дивизии вермахта, 28-я и 5-я, понесли огромные потери, когда впервые за всю войну 7-я танковая дивизия так и не смогла устоять под натиском русских. В меньшей степени успех сопутствовал атаке 30-й армии Хоменко, которая, несмотря на неразбериху, сумела нанести урон 106-й пехотной дивизии; также хоть и медленными, но возымевшими разгромный эффект были удары 29-й армии Масленникова вдоль Западной Двины, в результате чего сильно пострадали части 26-й и 6-й пехотных дивизий. Яростными, хотя и безрезультатными стали атаки в районе Ельни 24-й армии Ракутина, изрядно потрепавшей моторизованную дивизию СС «Рейх», XX армейский корпус, 15, 268 и 292-ю пехотные дивизии и соединения IX армейского корпуса (263-ю и 137-ю пехотные дивизии этого корпуса).

Положение на фронте немецкой 9-й армии восточнее Смоленска сложилось очень непростое, и в кругах германского командования уже стали возникать недвусмысленные симптомы растерянности. Ознакомившись с донесением от 3 августа 1941 г., в котором среди прочего упоминалось о том, что VIII, V и IX армейские корпуса «понесли значительные потери, в особенности они велики среди офицерского состава» в сражении на окружение у Смоленска, 12 августа 1941 г. командующий группой армий «Центр» фон Бок записал в свой дневник следующее: «Если русские в самое ближайшее время не рухнут окончательно на одном из участков фронта, то решить задачу нанесения им такого удара, от которого они уже не оправятся, вряд ли станет возможным до наступления зимы»³.

Положение на фронте восточнее Смоленска стало настолько отчаянным к концу третьей недели в августе, что фон Бок записал в дневник такие строки:

«Поступает директива главного командования сухопутных войск, обещанная еще вчера. Судя по предварительной ориентировке – ничего нового. Во мне теплится крохотная надежда на то, что все-таки удастся нанести решительный удар русским на моем северном крыле и, тем самым, все же хоть как-то разгрузить наш фронт. При сложившейся обстановке он долго не продержится. Я вынужден собранные с таким трудом резервы для наступления, на которое я так рассчитывал, держать в бездействии в тылу, чтобы иметь хоть чтото на случай его прорыва.

И если моя группа армий после всех одержанных ею побед перейдет на восточном направлении к заурядной обороне, то это произойдет не по моей вине»⁴.

Разумеется, эти слова отражают недоумение фон Бока решением Гитлера оголить фланги группы армий «Центр» перед наступлением на Москву.

Положение фон Бока, да и остальных командующих группами армий в значительной мере осложнялось острой нехваткой резервов, необходимых для восполнения потерь личного состава. Например, 2 августа Гальдер упоминает в своем дневнике, что «группа армий «Центр» потеряла 74,5 тыс. человек, получила пополнение 23 тыс. человек», считая с первого дня осуществления плана «Барбаросса». Обращает на себя внимание еще одна запись Гальдера:

«Командование группы армий «Центр» требует направить ему в течение 8–10 дней еще 10 тыс. человек пополнения. После этого положение с личным составом в группе армий будет выглядеть так: 2-я армия – некомплект 30,5 тыс. человек, 9-я армия – некомплект 15 тыс. человек, 2-я танковая группа – некомплект 5 тыс. человек, 3-я танковая группа – некомплект 4 тыс. человек». На 28 августа танковые дивизии 2-й и 3-й танковых групп имели только 45 % штатной численности танков, а 7-я танковая дивизия – 25 %. Большинство потерь немецкие танковые и моторизованные дивизии понесли в конце июля и в начале августа в ходе операций на внешнем кольце окружения района Смоленска вследствие отсутствия поддержки пехотных дивизий.

Если во второй половине июля самый высокий процент потерь понесли танковые дивизии группы армий «Центр», и в частности их части моторизованной пехоты, то в августе 1941 г. настала очередь пехотных дивизий группы армий. Таким образом, в период отсутствия большинства танковых сил Гота, действовавших на северных участках, и большинства танковых соединений 2-й танковой группы, направлявшихся на юг, пехотным дивизиям 9-й и 4-й армии пришлось постоянно отбивать яростные атаки Тимошенко восточнее и северо-восточнее Смоленска и удары Жукова в районе Ельни. Именно здесь не менее десятка пехотных дивизий растеряли боеспособность, которую вынужденно оценивали как «среднюю», «слабую», а нередко и «предельно слабую».

Именно эти кровопролитные бои к востоку от Смоленска и в районе Ельни мало-помалу убедили Гитлера начать играть в кошки-мышки с Тимошенко, то есть приостановить это расточительное во всех отношениях стремительное продвижение на восток и вместо этого вплотную заняться угрожающим положением, в котором оказались северный и южный фланги группы армий «Центр». Это решение Гитлера было продиктовано в первую очередь опасениями от неудач группы армий «Центр» при ликвидации сил русских, оказавшихся в окружении под Смоленском, каковую он считал лишь делом времени. И решение Гитлера лишь укрепляли чувствительные удары русских по танковым дивизиям Гота и Гудериана, когда те, пытаясь удержать позиции на внешнем кольце окружения к востоку от Смоленска, были вынуждены отбивать с каждым днем становившиеся все более ожесточенными атаки Красной армии и, кроме того, на первый взгляд легкая победа Гудериана под Рославлем. А в середине августа после «кровопускания», устроенного Красной армией немецким пехотным дивизиям восточнее Смоленска и в районе Ельни вкупе с еще одной сравнительно легкой победой танковых сил Гудериана у реки Сож и под Кричевом, фюрер окончательно утвердился в своем решении.

Конкурирующие стратегии в конце августа 1941 г.

В течение первых трех недель августа 1941 г. Сталин, Ставка (Командования, с 8 августа Верховного главнокомандования) и Западный и Резервный фронты Красной армии играли в смертельную игру в кошки-мышки со своими германскими оппонентами Гитлером, ОКВ и ОКХ и группой армий «Центр» вермахта. После ликвидации (скорее оттеснения остатков. – Ред.) трех советских армий, окруженных под Смоленском к 6 августа, Гитлер решил дать утерянный было импульс немецкому наступлению, приказав группе армий фон Бока провести серию наступательных операций, целью которых было вынудить Красную армию оттянуть свои силы с северного и южного флангов группы армий «Центр». Эти наступления, надо сказать, оказались успешными и полностью совпадали с намерениями Гитлера напомнить своему высшему командованию о едва ли не позабытой операции «Барбаросса». И Гитлер с середины июля до середины августа 1941 г. издает официальные директивы под номерами 33 и 34, включавшие и дополнения, в которых предписывалось зачистить фланги группы армий «Центр» до продолжения наступления на Москву. Суть их состояла в том, чтобы не позволить Красной армии обеспечить себе выгодные оборонительные позиции⁵.

Все это обеспечило и контекст и стимул для игры в кошки-мышки, в которые принялся играть Гитлер с Западным фронтом Тимошенко с середины августа. Побаиваясь искушать судьбу и сразу двинуться на Москву, преодолевая по пути мощную оборону русских, Гитлер решил следовать по пути наименьшего сопротивления, нанося удары по флангам советского фронта. К концу третьей недели августа, несмотря на все решительные возражения со стороны фон Бока, Гудериана и других представителей генералитета, выяснилось, что решение Гитлера оказалось выгодным, прежде всего, потому, что фюрер выиграл эту игру. К этому времени Гудериан не только разгромил Центральный фронт, но и угрожал отсечь Резервный фронт от Юго-Западного, оборонявшего подступы к Киеву. Одновременно с этим группа Штумме с минимальными издержками разгромила правый фланг Западного фронта Тимошенко, атаковав советскую 22-ю армию и затем, по сути, выбив 29-ю армию из участия в почетном контрнаступлении Западного фронта.

В свою очередь, очевидный благоприятный исход игры Гитлера в кошки-мышки третьей недели августа обеспечил контекст и стимул того, что должно было произойти в последнюю неделю августа и в начале сентября 1941 г. С точки зрения Тимошенко, несмотря на победы немцев на левом и правом флангах его фронта, сам Сталин, впрочем, как и представители сталинского генералитета в Москве в конце августа, был твердо уверен, что окончательный исход летней кампании будет решаться именно в районе Смоленска. Раз уж Гитлер рискнул оголить главное направление, приказав группе армий «Центр» перебросить обе свои танковые группы на фланги группы армий, это неизбежно содействовало бы тактическим успехам Западного фронта на участке восточнее Смоленска к 24 августа, и Ставка, вероятно, сочла возможным нанести мощный удар по силам группы армий «Центр», кстати оставшейся почти без танков, и возникший таким образом восточный фронт в конце августа и в начале сентября мог послужить в будущем и оперативно-тактическому и даже стратегическому успеху.

И вот исходя именно из этого, при полной поддержке Сталина и Ставки, Тимошенко в начале последней недели августа начал подготовку к новому и на этот раз широкомасштабному контрнаступлению, введя теперь уже силы трех фронтов вместо двух и заручившись обещанием Ставки предоставить ему подкрепления. В свою очередь, это новое контрнаступление определило бы, раз и навсегда, стратегию, которую Гитлер будет использовать ради достижения цели, сформулированной в плане «Барбаросса».

Примечания к главе 1

¹ Выражаясь кратко, упомянутые группы армий включали в конце июня и в начале июля пять армий (16, 19, 20, 21 и 22-ю), двенадцать – в середине и в конце июля (24, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35-ю (перенумерованную в 49-ю), 43, 53 и 57-ю), три в начале октября (5, 49 и 50-ю) и десять в ноябре и в начале декабря (10, 26, 39, 56, 57, 58, 59, 60, 61 и 1-ю ударную). См.: Гланц Д.М. Колосс возрождается: Красная армия в состоянии войны, 1941–1943 гг. Лоуренс, Канзас: Университетское изд-во Канзаса, 2005.

² Дневник фон Бока. 12 августа 1941 г.

³ Там же. 25 августа 1941 г.

⁴ Дневник Гальдера Ф. 2 августа 1941 г.

⁵ Gotthard Heinrici. The Campaign in Russia, Volume 1 (Washington, DC: United States Army G-2, 1954), в неопубликованном переводе с немецкого языка Joseph Welch в US National Archives, 85 and OKW War Diary, WFSt War Diary, 27–28. Cм. этот важный документ в Vortrag beim Fuhrer am 5. Dezember 1940 [Беседа с фюрером 5 декабря 1940], Kriegstagebuch des Oberkommandos der Wehrmacht (Wehrmachtfьhrungsstab), Band I: 1. August 1940-31. Dezember 1941 [OKW War Diary, WFSt War Diary] выполнено Hans-Adolf Jacobsen (Frankfurt am Main: Bernard & Graefe Verlag, 1965), item 41, 981–982. Содержание этой беседы чрезвычайно важно для понимания требования Гитлером зачистки флангов группы армий «Центр» от крупных частей Красной армии перед большим наступлением на Москву.

Глава 2
Северный фланг: наступление группы Штумме на Торопец. 22–28 августа 1941 г.

В контексте событий

Рейхсканцлер Германии Адольф Гитлер внезапно прекратил игры в кошки-мышки с Западным фронтом маршала Тимошенко 22 августа, когда генерал Штраус, командующий 9-й армией группы армий «Центр», бросил группу Штумме против правого фланга фронта Тимошенко. Внезапным ударом силами 19-й и 20-й танковых дивизий в авангарде группа Штумме нанесла сокрушительный удар по 22-й армии генерала Ершакова (см. карту 5). Фактически, когда утром от 22 августа немцы перешли в наступление, они застали армию Ершакова в разгар начала собственного наступления, начавшегося лишь днем раньше. В результате танковые части Кнобельсдорфа и Штумпфа контратаковали наступавшие стрелковые дивизии Ершакова, причем в момент наибольшей их уязвимости и полной неспособности перестроиться к обороне. Прорываясь на север и сметая по пути дезорганизованные и деморализованные части 186-й советской стрелковой дивизии полковника Бирюкова и продвинувшись на 25 км на север, две немецкие танковые дивизии 22 августа перерезали главное рокадное шоссе и железнодорожную линию в 25 км к востоку от Великих Лук. Не переводя дух, уже на следующий день обе танковые дивизии развернулись налево и двинулись на запад к Великим Лукам, к вечеру выйдя к восточным окраинам города. Следующие за танковыми дивизиями две пехотные дивизии группы Штумме (102-я и 256-я) повернули в восточном направлении, направившись вдоль шоссе и железнодорожной линии, овладев 15-километровым участком, протянувшимся севернее озера Жижицкое в 45 км к востоку от Великих Лук и всего в 35 км к юго-западу от города Торопец, когда-то считавшегося глубоким тылом 22-й армии (см. карту 6).

Карта 5. Район боевых действий 22-й армии:

1 – Великие Луки; 2 – Ушицы; 3 – Старицы; 4 – р. Ловать; 5 – оз. Жижицкое; 6 – Пожары; 7 – оз. Двинье

Карта 6. Наступление группы Штумме. 22 августа 1941 г.:

1 – ж/д Назимово; 2 – Великие Луки; 3 – ж/д Великополье; 4 – р. Ловать; 5 – Ушицы; 6 – оз. Двинье

Карта 7. Наступление группы Штумме. 24 августа 1941 г.:

1 – Великие Луки; 2 – оз. Жижицкое; 3 – оз. Двинье

Двадцать четыре часа спустя, к ночи 24 августа, окружение 22-й армии Ершакова было завершено. Силами двух пехотных дивизий, прикрывающих отдаленные подступы к Великим Лукам с востока, основные силы группы Штумме сформировали прочное кольцо окружения вокруг основных сил армии Ершакова к юго-востоку от Великих Лук (см. карту 7). Лишенные связи с 22-й армией Западный фронт и соседняя 29-я армия изо всех сил пытались выяснить истинную обстановку с тем, чтобы, приняв соответствующие меры, минимизировать ущерб, нанесенный правому флангу фронта. Когда в штабе Западного фронта к исходу дня 24 августа наконец стало ясно, что 22-й армии как таковой не существует, там стали предпринимать отчаянные попытки хотя бы отчасти стабилизировать положение на своем правом фланге. Кроме катастрофы, постигшей 22-ю армию, самым неприятным было то, что ее окружение весьма негативно отразилось на запланированном общем контрнаступлении Тимошенко. Таким образом, вечером 22 августа разыгралась самая настоящая гонка на выживание; более того, исход ее возымел страшные стратегические последствия. Если быть кратким, гонка эта происходила между контрнаступлением, запланированным на 1 сентября Западным фронтом Тимошенко, и контрударом, уже проводимым группой армий «Центр». Результат гонки зависел от того, какая из сторон сумеет нанести больший ущерб противнику, чтобы вынудить его прекратить предпринятые действия.

Окружение 22-й армии и растерянность советского командования 22–24 августа

Поскольку силы Ершакова были либо частью уничтожены в кольце окружения, либо беспорядочно отступали из района Великих Лук на северо-восток, оперативная группа 22-й армии Западного фронта Тимошенко, сформированная из тыловых частей армии, и 29-я армия Масленникова изо всех сил пытались восстановить управление войсками, остановить наступление немцев на восток. Это обретало особую важность, потому что вечером 25 августа 102-я пехотная дивизия группы Штумме овладела железнодорожной станцией Назимово, где ранее размещался штаб 22-й армии, всего в 32 км к западу от Торопца. Продвигаясь в восточном направлении одновременно вдоль шоссейной дороги и протянувшейся южнее железнодорожной линии, 256-я пехотная дивизия вышла к Зуево, расположенному на шоссе в 22 км юго-западнее Торопца, Логово и северного берега Жижицкого озера в 8 км к западу от станции Жижица и всего в 25 км западнее Старой Торопы. Таким образом, в результате наступательной операции передовые части группы Штумме находились теперь всего в 25 км севернее правого фланга 29-й армии. Между 10:15 и 10:40 утра 25 августа начальник штаба Западного фронта Соколовский вновь беседовал по телефону с полковником Ныряниным, теперь начальником штаба оперативной группы 22-й армии, предприняв очередную попытку прояснить весьма непростую обстановку:

«Соколовский. 1. Какие имеются данные о Ершакове на сегодня?

2. Когда имели с ним последнюю связь по рации и где он сейчас находится и что делает?

Нырянин. 1. Радиосвязи с 19:30 24:8 и до 9:20 25:8 с Ершаковым не было. Сейчас приняли от него радиограмму, которая обрабатывается. По расшифровании немедленно доложу. Последний раз радиоразговор был около 16:00 24 августа, в котором он приказывал дать ему данные воздушной разведки главным образом района Ушицы.

2. Намерений о действиях на 25 августа не знаю.

3. Сегодня ночью возвратился посыльный из отряда, посланного к Ершакову. Отряд в ночь на 24 августа был в лесу, что юго-вост. ст. Великополье, противника в этом районе не было. Наш артсклад противником не установлен, склад цел. Написал об этом радиограмму Ершакову. В этом лесу оказалась группа бойцов, частью вооруженных и частью невооруженных, общим количеством 500–600 человек под командой одного из помощников НО-1 штарма. По докладу пришедших командиров от нач. отряда известно, что дороги сев. жел. дор. Великие Луки – Торопец противником контролируются чрезвычайно слабо, т. е. там бывают иногда отдельные группы.

Соколовский. Имеете ли сейчас связь по радио с Ершаковым?

Нырянин. Сейчас приняли радиограмму от Самохина, в районе которого должен находиться Ершаков, судя по пункту, который он указывал, как на свое место расположения. Шифровка еще не обработана, поэтому точно доложить, от Ершакова она или от Самохина, я не могу.

Соколовский. Немедленно радиошифром запросите Ершакова, где он, что делает и коротко обстановку. Быстрее расшифровывайте радиограмму и немедленно передавайте сюда. Что удалось собрать из частей армии в районе Торопец, Стар. Торопа?

Нырянин. Из частей, участвовавших в бою, собрано вооруженных, которые еще сейчас не находятся на участках боевых действий, около 600 человек; кроме того, вчера было направлено на эти участки около 400 человек вооруженных бойцов и, кроме того, задержались сразу же на промежуточных рубежах и находятся сейчас на боевых участках еще около 300 человек. Точное количество – сколько имеется невооруженных – еще не получено. Все невооруженные первоначально собираются в районе ст. Скворцово.

Соколовский. Организована ли Вами разведка в направлении станции Назимово и от станции Жижица в направлении на запад?

Нырянин. Организована преимущественно командирскими дозорами на машинах.

Соколовский. Точно сообщите, в каких направлениях, какие отряды, когда посланы в разведку и какие получаете от них данные о противнике. Что делает авиация сегодня, которая поддерживает Ершакова, имеете ли с ней связь и какие задачи поставили ей по просьбе Ершакова или самостоятельно, исходя из данных разведки, имеющихся у Вас о противнике.

Нырянин. Повторяю – связи с Ершаковым нет, никаких указаний он не давал и дать не мог, не зная, какая обстановка здесь у нас. Разведка организована в 12 направлениях. Шифром Вам подробно доложу о всех мероприятиях.

Соколовский. Быстрее передавайте последнюю шифровку от Ершакова.

Нырянин. Но учтите, она вряд ли от Ершакова.

Соколовский. Принимайте меры для установления связи с Ершаковым по радио»¹.

Приведенные здесь переговоры не только наглядно показывают сложную обстановку к западу от Торопца и растерянность советского командования, его озабоченность судьбой Ершакова и его армии, но и растущую обеспокоенность Соколовского, как и, вне всякого сомнения, его вышестоящего начальства в Москве.

Пока Нырянин нагонял страху на Соколовского, полковник Федоров, командующий оперативной группой 22-й армии, изо всех сил старался собрать силы для обороны Торопца и Старой Торопы и организовать беспорядочно отступавшие на запад остатки разгромленной 22-й армии, сколотить из них боевые единицы, которые можно было бы бросить на оборону. Это означало сформировать группы численностью до батальона из тыловых артиллерийских и пехотных частей, некие временные боевые единицы, которые приходилось сколачивать, как говорится, на ходу. Кроме того, по причине хоть и медленного, но постоянного продвижения немцев на восток распоряжения Федорова нередко устаревали уже несколько часов спустя после их подписания, что, в свою очередь, вынуждало полковника Федорова менять структуру и состав упомянутых временных боевых единиц, ставить им совершенно новые боевые задачи. Например, всего за полсуток приблизительно с 12:00 25 августа к до 2:00 ночи 26 августа Федоров издал три различных распоряжения своей оперативной группе, и в каждом из них отчетливо просматриваются ряд различий и в их структуре, и в поставленных им боевых задачах:

«СЕРЕДИНА ДНЯ 24 АВГУСТА – БОЕВОЙ ПРИКАЗ № 18. 22-Я АРМИЯ, ОПЕРАТИВНАЯ ГРУППА

Положение противника. Крупные танковые и моторизованные части противника прорвали фронт обороны левого фланга 22-й А и, развивая удар на север и сев.-зап., овладели районом ст. Великополье (16 км вост. Великих Лук), свх. Ушицы (18 км вост.-юго-вост. Великих Лук) и передовыми частями заняли рубеж Пятницкое (10 км сев. вост. ст. Кодосно, 55 км вост. Великих Лук) и Назимово.

Положение наших войск. 29-й А (с входящей в ее состав ОГ, созданной из оставшихся вне окружения частей 22-й А), продолжая наступление левым крылом с задачей уничтожения ильинской группировки противника, остальными силами переходит к обороне с целью ликвидации возможности прорыва противника на Ржевском направлении.

Задачи ОГ. Перейти к обороне на фронте Подолино (24 км сев. зап. Торопец), Торопец, оз. Сельское (12 км южнее г. Торопец), имея передовой рубеж на линии р. Черность, Дубровка, Починок, Барсуки, Пятницкое, Тарасовка.

Задачи подчиненных частей. 700-я гап обороняет участок Подолино, Хадаусово, выс. 179,1, Ганево, не допустив просачивания отдельных групп противника в направлении Шено, Морошкино, Ганево.

196-й автобат обороняет участок Карпасы, выс. 191,9, отм. 208,3, Каместая [21 км сев.-сев.-зап. г. Торопец].

137-я озад с 13-й оптд занять для обороны район выс. 199,5, выс. 239,5, Желны, не допустив прорыва противника на Торопец с сев. запада.

38-я мсб обороняет участок Горка, Якшино, выс. 199,2, Мартюхово [45 км зап.-юго-зап. г. Торопец].

390-я гап с 179-й оптд занять для обороны участок выс. 192,2, оз. Зеликовское, Харино, Заречье, не допустив прорыва противника на Торопец.

360-я гап с 615-я гап оборонять район Шатры, Артюхово, Лосочи, создать отсечные позиции на участке Нов. Бридино, Михали.

56-я кап оборонять участок Лосочи, выс. 191,9, Рясло, Гальяново.

Сводному отряду майора Кадышина отдельными участками занять, перехватывая узлы дорог: у Екимино и выс. 100,9; в районе выс. 153,7, Пески, Кабаниха, имея резервную группу в Озерец [35 км зап. г. Торопец].

Сводному отряду капитана Латкина оборонять район Починок и район Барсуки, имея резервную группу в районе ст. Скворцово [17 км зап.-юго-зап. г. Торопец].

697-я ап ПТО занять для обороны район выс. 230, 6, Раина, Тарасовка, имея резервную группу в районе Русаново, выс. 225,3 [15 км юго-зап. г. Торопец].

Специальные инструкции – готовность огня основной оборонительной полосы 18:00 25 августа. Оборонительные работы на основной полосе закончить не позднее 28.8.41 г.

КП ОГ – лес 2 км вост. Подсосонье [14 км юго-юго-вост. г. Торопец]»².

«БОЕВОЕ РАСПОРЯЖЕНИЕ КОМАНДИРА ОПЕРАТИВНОЙ ГРУППЫ 22-Й АРМИИ № 2/ОП ОТ 1:30 26 АВГУСТА 1941 Г.

Задачи оперативной группы. Во исполнение приказа главнокомандующего Западным фронтом частям Оперативной группы 22-й А приказываю:

Сводному отряду Антосенко, подчинив себе 697-ю ап в районе Костино, уничтожить противника в районе Пятницкое и выйти на рубеж выс. 228,6, Марково, Шарапово, Левково для дальнейшего действия в зап. направлении по уничтожению противостоящего противника и овладению высотами 240,8, 222,6, 226,0, 230,5, Старицы, Ефремково. Частью сил (не менее 2 батальонов) полковнику Антосенко ударом со стороны Гришино, Царево, Бурая совместно с отрядом майора Юрлова уничтожить противника в районе ст. Жижица, не допуская проникновения его на восток и прочно удерживая межозерное пространство на участке Засеново, Пашивкино, свх. Наумово.

Полковнику Нырянину в спешном порядке перебросить отряд, сформированный из отходящих частей силою не менее 2000 штыков, в район обороны оз. Сельское, Стар. Торопа, Семеновское с задачей прочно удерживать этот рубеж, обратив особое внимание на оборону участка жел. дор. ст. Жижица – Стар. Торопа (отряд не должен быть сводным из нескольких частей, лучше, если он будет представлять собой целую часть. Остальные части из района сосредоточения Озерец, ст. Скворцово, Мал. Усвяты рассредоточить по рубежу р. Черность, Бараненки, Иванцово, Барсуки, Коленидово, выс. 228,6 [20–25 км юго-зап. г. Торопец] отдельными частями с задачей прочного удержания укрепленного рубежа, имея в виду дальнейший их выход на рубеж Акулино, Чмутово, Плешково, Мал. Кошкино, выс. 230, 5 [35 км юго-зап. г. Торопец]. Порядок занятия рубежа частями определить на месте по своему усмотрению, выполняя приказ командарма 29-й армии, определяющий сектора обороны для 48-й тд и 126-й сд на правом фланге рубежа обороны. От частей, удерживающих передовой рубеж, выслать заслоны: № 1 – Горки, Тросткино (5 км зап. ст. Назимово); № 2 – станция Назимово и Назимово.

Полковнику Нырянину категорически запретить выдвижение на Торопец подходящих частей, даже при условии их невооруженности, вливая их в свои или в соседние части, преследуя единственную цель скорейшего укрепления указанного передового рубежа – выполнение приказа командующего Запфронтом.

Частям, располагаемым на передовом рубеже, полковнику Нырянину лично на месте поставить конкретную задачу, исходя из приказа командующего Запфронтом, т. е. удерживать указанный рубеж, приводя части в порядок и всемерно укрепляя передовой оборонительный рубеж для последующего выхода на рубеж Акулино, Масеево, Севастьяново.

Полковнику Антосенко и полковнику Нырянину получение подтвердить, об исполнении донести.

Командир ОГ полковник

Федоров»³.

«ЧАСТНЫЙ БОЕВОЙ ПРИКАЗ КОМАНДИРА ОПЕРАТИВНОЙ ГРУППЫ 22-Й АРМИИ № 17 ОТ 2:00 26 АВГУСТА 1941 Г.

Общая ситуация. Оперативная группа, выполняя приказ главнокомандующего Запфронтом, обороняет рубеж Екимино, Семенцево, Починок, Барсуки, Костино, Раина с основной позицией обороны на линии Подолино, Торопец, Стар. Торопа.

Положение противника. Перед фронтом ОГ противник мелкими разведывательными группами стремится продвинуться далее на сев.-восток в общем направлении на Торопец, Осташков.

Перед фронтом передового рубежа ОГ противник особой активности не проявляет, отдельные разведгруппы противника, вырываясь вперед, стремятся выйти на дорогу Торопец, Стар. Торопа; в 3:00 25 августа 1941 г. до роты противника с рубежа Терехов Луг, Пятницкое броском вперед четырьмя танками и ротой пехоты овладели Костино, потеснив подразделения 697-й ап.

Задачи наших войск. Сводному отряду полковника Антосенко (8-й и 9-й мотоцикл. полки, танк. батальон, инжбат, сапбат) основной частью своих сил с утра 26 августа оборонять рубеж Нов. Деревня, по вост. берегу р. Торопы, Стар. Торопа, Семеновское, одним стрелковым и танковым батальоном наступая в направлении Чихачи, Никулино, Грудцы, Покровское совместно с отрядом Полухина (697-я ап) и ударом с юга во фланг и тыл противника окружить и уничтожить его в районе Костино, развивая успех в зап. направлении и выходя на рубеж Грудино, Лыково, выс. 218,5, Шарапов, Левково.

Для согласованных успешных действий полковнику Антосенко подчинить отряд Полухина, поставив задачу ему первоначально на сковывание противника в р-не Костино, имея в виду в дальнейшем направить отряд Полухина для занятия рубежа Грудино, Лыково, выс. 218, 5, Шарапов, Левково; ударной группе сводного отряда по уничтожению противника в районе Костино сосредоточиться в лесу у Платичино в готовности к активным действиям в зап. направлении с целью овладения группой высот 226,0, 240,9, 218,4.

Донесения присылать: 1-е – по занятии и оборудовании оборонительного участка; 2-е – по выходе ударной группы для уничтожения противника у Костино; 3-е – по выполнении ближайшей задачи; 4-е – по выходе отряда Полухина на указанный рубеж⁴.

Командир ОГ полковник

Федоров».

Как видно из приведенных здесь распоряжений, действия оборонительного характера оперативной группы 22-й армии представляли собой лишь создание нескольких опорных пунктов в виде растянутой дуги, простирающейся от точки примерно в 25 км к северу от Торопца на юг к точке в 16 км юго-западнее и в 30 км южнее города. Вне всяких сомнений, и Западный фронт, и 29-я армия понимали, что эти формирования численностью до батальона были совершенно не способны остановить никакое слаженное наступление немцев на город. Поэтому Тимошенко и Масленникову не приходилось рассчитывать на то, чтобы спасти от разгрома правый фланг Западного фронта.

Среди этой неразберихи, вызванной множеством боестолкновений с неприятелем, постоянно менявшимися распоряжениями командования, Соколовский для выяснения обстановки решает отправить своего представителя генерала Маландина в штаб оперативной группы 22-й армии в Подсосонье, расположенное в 15 км к юго-востоку от Торопца. Прибыв туда, Маландин изучил ситуацию, в особенности касательно относительно уцелевших главных сил 22-й армии, начинавших просачиваться в тыл в район Торопца, но уже без своего командующего Ершакова, который вместе со штабом продолжал отходить в восточном направлении через леса на северо-восток от Великих Лук, избегая атак немецких пикирующих бомбардировщиков.

В 23:50 26 августа у Маландина состоялись переговоры с вышестоящим начальством:

«Маландин. Докладываю: прибыл и начал разбираться – положение такое:

Части Ершакова начали выходить, пользуясь северным путем. На линию бывшего передового рубежа вышел Бирюков (186-я сд) – 30–40 %, причем матчасть – три орудия 45-мм, 3 орудия 76-мм и 2 – 155-мм. Все мало организовано, требует приведения в порядок. 174-я [стрелковая] дивизия только начинает выходить разрозненными группами, пока матчасти нет. 214-я [стрелковая] дивизия точно так же собирается отдельными группами, сейчас можно насчитать не свыше полка; о матчасти сведений нет.

Сам генерал-майор Розанов (214-я сд) еще не вышел, его начальник штаба находится в Озерец.

48-я тд вышла в наибольшем порядке, почти до 70 % боевого состава. 179-я сд вышла не более 20 %, но люди подтягиваются, а о материальной части ничего не слышно.

170-я [сд] обозначилась отдельными неорганизованными группами, аналогично 126-й и 98-й сд. Таким образом, все на выходе, но не представляют из себя боеспособных единиц.

Генерал-майор Пигаревич вышел и находится в Озерцах. Ершакова пока нет, за ним послана машина.

Обстановка показывает, что полного окружения не было, северная часть открыта и позволяла провести планомерный отход. Почти все командиры соединений потеряли управление. Ершаков также. Пигаревич ничего не знает. При этой обстановке намечено следующее:

Сегодня за ночь окончательно организованно занять бывший передовой рубеж. Дано распоряжение занять: справа участок до Кабаниха [28 км зап.-юго-зап. от Торопца] занять 48-й тд, южнее – 179-й сд, левее его – Кадышев совместно с остатками частей 214-й сд, южнее Бирюков с отрядом Латкина, эти хозяйства уже занимают данные им участки, одновременно организационно оформляются. Из-за почти полного отсутствия артиллерии мною даны указания создать из имеющейся артиллерии подвижные батареи по две-три на дивизионный участок на основных направлениях.

Отряд Антосенко только выдвигается из района Стар. Торопа к оз. Жижицкое; ему дана задача выйти полностью на бывший передовой рубеж с тем, чтобы закрыть основное направление [Старая] Торопа, видимо, запаздывает с выполнением приказа. Для выполнения приказов предложено каждому начальнику сектора обороны не позднее часа ночи выслать сильные передовые отряды с задачей, уничтожая группы противника, выдвинуться на передовой рубеж и там закрепиться. Завтра с рассветом организуем продвижение основных сил на передовой рубеж. Категорически указано оборону не занимать линейно, построить опорными пунктами глубоким эшелонированием и наличием резервов. Завтра с утра выеду на участки, чтобы лично проверить ход продвижения.

Забыл сказать, что Кузнецов – на правом участке и фактически руководит организацией обороны правого крыла.

Прошу доложить командующему, завтра к утру буду, видимо, иметь боевой состав из вышедших [из окружения], в тыл никого не пускаем.

Соколовский. Какие данные имеются о противнике?

Маландин. Противник по данным наземной разведки – отдельные группы в направлении путей перед фронтом наших частей, общая численность до одного-полутора полков. Авиаразведкой установлено движение колонны из района Назимово в северном и северо-восточном направлениях, видимо с целью перерезать пути, откуда выходят.

Сообщение РО фронта, что эта колонна вышла в Озерец, – неправильное. Озерец наш, надо ожидать, что противник повернет все свои силы на восток, поскольку некому связать его с запада.

Соколовский. Большие ли потери нанесены противнику?

Маландин. По докладам вышедших, противнику нанесены большие потери, более подробно ответить пока не могу, все уточню завтра.

Соколовский. Хорошо, уточняйте и сообщите, особенно относительно вывода материальной части. Нужно сказать и проследить, чтобы занялись серьезно подготовкой обороны и организации отпора, нужно снабдить войска индивидуальными противотанковыми средствами – бутылками, гранатами, и сделать это нужно поскорее. Завтра нужно прикрыть наши действия авиацией 47-й САД и второе – прикажите выслать мин и противотанковых мин, не хватает также лопат»⁵.

Вооруженный этой информацией Маландина, Соколовский наконец смог воссоздать истинную картину обстановки на правом фланге Западного фронта. А картина складывалась малоутешительная. Теперь задачей Соколовского и Тимошенко было собрать необходимые силы для отражения наступления немцев, причем сделать это без промедления, до того как основные силы группы Штумме завершат ликвидацию главных сил 22-й армии, окруженных в районе Великих Лук, и дать им возможность продолжить отход в восточном направлении.

Преследование немцами советских войск в направлении Торопца 26–28 августа

Пока Маландин лихорадочно пытался выполнить поставленную ему задачу по восстановлению обороноспособности Западного фронта на Торопецком направлении, основные силы группы Штумме, сколотив последние очаги сопротивления в кольце окружения юго-восточнее Великих Лук, приступили к отправке сил для преследования и последующего разгрома остатков армии Ершакова.

Карта 8. Наступление группы Штумме. 26 августа 1941 г.:

1 – Великие Луки; 2 – Ушицы; 3 – оз. Жижицкое; 4 – Подол

26 августа 253-я пехотная дивизия, входившая в состав XXIII армейского корпуса, направилась на север и северо-восток от Великих Лук, а 251-я и 86-я пехотные дивизии корпуса завершили окружение разрозненных советских сил юго-восточнее города (см. карту 8). Вечером того же дня командующий LVII моторизованным корпусом Кунтцен приказал Кнобельсдорфу собрать 19-ю танковую дивизию в районе Ватолино юго-восточнее Великих Лук, а 20-ю танковую дивизию Штумпфе направить на восток для соединения с частями пехоты. К этому времени 102-я и 256-я пехотные дивизии, теперь включенные в состав XXXX моторизованного корпуса, объединяли силы восточнее станции Назимово и в районе севернее Жижицкого озера, где им предстояло дождаться подхода двух танковых дивизий для нанесения удара по Торопцу и Старой Торопе. Куда более знаменательным с точки зрения Западного фронта явилось то, что группа Штумме силами 206-й пехотной дивизии начала продвижение к перешейку между озерами Жижицкое и Двинье для флангового охвата советской 29-й армии вдоль Западной Двины к северу от Ильино. И если малочисленным силам Масленникова, сосредоточенным на узком перешейке между озерами, не удастся удержать позиции, то 29-я армия будет вынуждена начать отводить войска на восток от Западной Двины.

Карта 9. Наступление группы Штумме. 27 августа 1941 г.:

1 – Торопец; 2 – Великие Луки; 3 – Старая Торопа; 4 – оз. Жижицкое; 5 – оз. Двинье; 6 – оз. Велижское; 7 – р. Западная Двина

27 августа все силы группы Штумме возобновили атаки в восточном направлении. 253-я и 251-я пехотные дивизии XXIII армейского корпуса стали продвигаться на север и северо-восток, 251-я пехотная дивизия шла на соединение с силами 16-й армии группы армий «Север», которая уже наступала на юго-восток севернее, а 251-я пехотная дивизия, догонявшая 20-ю танковую дивизию, передовые части которой уже почти нагнали 102-ю пехотную дивизию XXXX моторизованного корпуса к востоку от станции Назимово. На южном участке 256-я пехотная дивизия XXXX моторизованного корпуса вступила в бой с частями оперативной группы 22-й армии к северо-востоку от Жижицкого озера, а еще южнее 206-я пехотная дивизия, буквально перемахнув перешеек между озерами Жижицкое и Двинье, без особого труда сокрушила оборону уже практически разбитой на этом участке 29-й армии. Таким образом, к концу дня 27 августа группа Штумме захватила идеальные позиции для начала завершающего этапа наступления на Торопец и Старую Торопу (см. карту 9). К этому времени генерал Штумме доложил о том, что число пленных, захваченных непосредственно под Великими Луками и восточнее, по приблизительным подсчетам составило 34 тысячи солдат и офицеров, а также 300 орудий, иными словами, половина 22-й армии Ершакова была либо пленена, либо убита и ранена при потере значительной части вооружений, что по сути означало ее гибель⁶.

И вот после того, как оборона на правом фланге Западного фронта была сокрушена, в 3:40 28 августа Маландин вновь без утайки доложил Соколовскому об ухудшающемся положении на Торопецком направлении:

«Маландин. По нашим данным, противник основными силами ведет наступление в направлении Торопец. Его две колонны были замечены в движении на северо-восток, одна к вечеру подходила к ст. Скворцово [18 км зап.-юго-зап. от Торопца], другая – к Костино [18 км юго-зап. от Торопца]. Северное направление – Озерец [34 км зап. Торопца] действует до двух пехотных дивизий. Противник стремится перерезать путь Торопец – Великие Луки и, видимо, в направлении Старая Торопа, передовыми частями. В районе Скворцово и Костино наши части, прикрывающие это направление, отошли на рубеж Озерцы, Скворцово, Костино. Озерцы контратакой отбиты, но западнее их противнику удалось перерезать дорогу на Великие Луки.

Соколовский. Непонятно, куда же делись прикрывающие направление на Скворцово наши отряды, то же и в отношении Озерец. Ведь там были части Ершакова.

Маландин. Второе. На 28 августа вышли 170-й сд до 300 человек. Командира и штаба нет, также нет матчасти. 174-я сд до 400 человек, штаба нет, матчасть – одно 122-мм орудие. 186-я сд до 2000 человек, три 76-мм орудия, два 45-мм, два 122-мм, остального нет. 214-я сд – до 2500 человек. Матчасти пока нет. 48-я тд до 2500 человек и два орудия 76-мм. 98-я сд до 300 человек. Матчасти и командования со штабом пока нет. 126-я сд – до 3100 человек. Выглядит лучше других. Матчасти два орудия 76-мм и 17 пулеметов. 179-я сд – до 300 человек, матчасти нет. Матчасть РГК – пока вышли два орудия 360-й гап. Личное оружие имеется. Данные уточняются.

На сегодня из генералов вышли: командир 186-й сд Бирюков, врид командира 112-й сд Гаврилов, командир 29-го ск Самохин, командир 214-й сд Розанов, начштаба 22-й А Пигаревич, нач. арт. Ничков.

Нет до сих пор командира 174-й сд Зыгина, командира 62-го ск Карманова, командира 170-й сд полковника Ласкина, полковника Бунина. Из комиссаров – Удолова, Евсеева, Осадчева. До сих пор также нет Ершакова и Леонова.

Третье. Вышедшие хозяйства не полностью боеспособны вследствие потерь в личном составе и матчасти, а также ввиду значительного расстройства органов управления.

Четвертое. Приказ о занятии передового рубежа обороны армия выполнить, вследствие сложившейся обстановки, не смогла. Передовые отряды, высланные 26 августа, были отброшены противником в исходное положение, и наши части закрепились на основном рубеже с поправками, внесенными результатами боев 27 августа.

Пятое. Задача хозяйства, поставленная Масленниковым, передается мною шифром.

Шестое. Для усиления прикрытия Ржевского направления меры приняты. Усилено направление Торопец за счет части 126-й сд. Приводим в готовность тыловой рубеж.

Седьмое. Необходимо усилить армию матчастью и пополнением, отпустить средства связи. Целесообразно для упорядочения управления 22-й армии, эти обязанности возложить на Пигаревича до прибытия Ершакова. В данное время, одновременно с действиями по отражению наступления противника, ведется работа по организации и приведению в порядок хозяйств. Не плохо было бы, пока с этой работой справимся, иметь в резерве в районе Зап. Двина одно хозяйство»⁷.

Сообщение Маландина представляло собой не что иное, как полное признание того, что крайне маловероятно, что в их существующем состоянии 22-я и 29-я армии смогут воспрепятствовать захвату немцами Старой Торопы и Торопца. И все же 28 августа генерал Масленников издал два приказа на оборону, первый, утром, – своей 29-й армии, и второй, в 23:00 – 22-й армии, но под своей подписью как временно исполняющего обязанности командующего 22-й армией:

«Положение противника. Противник против фронта 29-й А продолжает укреплять оборону, создавая доты и дзоты, одновременно сосредоточивает значительные силы в районе Ильино. Против правого фланга армии в районе Хлебаниха и против левого фланга в районах Бол. Железница, Канат [15 км вост.-юго-вост. Ильино] продолжает сосредоточивать группировки частей. Небольшие группы противника с танками занимают линию Фатиево, Иванцево, Трубнино, отмечен подход новых колонн противника со ст. Назимово в направлении Озерец [34 км зап. Торопца].

Задача 22-й А. С 28 августа 1941 г. переходит к упорной обороне на достигнутом рубеже с задачей не допустить прорыва противника в сев.-вост. и сев. направлениях на Стар. Торопа, Торопец, Ржев.

Правее 22-й А переходит к обороне рубежа р. Черность, Пальцево, Барсуки, оз. Кодосно, свх. Наумово, оз. Жижицкое.

Левее 30-я А наступает в направлении Шелепы, Заречье. Граница с ней прежняя.

Задачи подчиненных соединений. 252-я сд с 309-м оптд, 4-я бтр 644-го кап продолжать укрепление и совершенствование занимаемого оборонительного рубежа по р. Зап. Двина на участке Кривец, Оленица 1-я, Устье, Петрово, Бухариха и межозерный перешеек между оз. Жакто и оз. Двинье в районе Аристово, Поляны, Коковино, Заборье [38 км сев.-зап. Ильино и 45–50 км юго-юго-зап. Торопца] до оз. Девято, перекрыв перешеек и дорогу в районе Узмень с задачей не допустить прорыва противника в сев. направлении.

246-й сд с 6-й бтр 644-й кап немедленно перейти к упорной обороне полосы Белянкин, Павлова Лука, Трубники и далее по занимаемому рубежу с задачей не допустить прорыва противника в сев. направлении.

243-й сд с 5-й бтр 644-й кап немедленно перейти к упорной обороне полосы по занимаемому рубежу, рубежу 1 и 2-й мсп смешанной бригады, Боровые, Нов. Боровые [12 км сев.-вост. – 18 км сев.-сев.-вост. Ильино] с задачей не допустить прорыва противника в сев. и сев.-вост. направлениях.

Смешанной бригаде одним батальоном 1-й мсп с артдивизионом занять и оборонять район выс. 175, 5, 174,6 по рубежу Борсовка, выс. 184, 6, оз. Боровны, опорными пунктами и узлами сопротивления ротного и взводного значения в тесной огневой связи между собой с задачей не допустить прорыва противника в северном направлении и прикрыть левый фланг армии.

29-й кавполк продолжает выполнять поставленную задачу по обеспечению разведки вдоль р. Межа.

Армейский резерв смешанной бригады без одного батальона с артдивизионом 29 кавполка сосредоточиться в районе Мал. Гороваха, ручей Светлый, лес юго-вост. Осиновка [25 км сев.-сев.-вост. Ильино], подготовить оборону на рубеже Бол. Гороваха, Сафроновка и контрудары в направлениях: 1) Хватково, Бенцы; 2) Коротыши, Михалево, Дедово; 3) Романово, Салово, Андреевская.

Артиллерия. Готовность – 19:00 28.8.41 г. Задачи:

1) Не допустить атак противника с направления: Хлебаниха, Рудня, лес зап. Соковичино, Андреевская, Катково, Канат.

2) Не допустить подхода резервов противника с направления Ильино, Канат.

3) Подавить артиллерию противника в районах Соковичино, Андреевская, Высочерт.

Всем частям. К укреплению занятых рубежей приступить немедленно. Работы по прикрытию переднего края противотанковыми, противопехотными заграждениями и окопные работы закончить в первую очередь к исходу 29 августа 1941 г.

Противотанковыми и противопехотными заграждениями прикрыть передний край и фланги на основных направлениях, в глубине создать противотанковые районы, используя с этой целью в первую очередь местность и подручные средства. Стрелковым дивизиям в своих границах принять уже созданные противотанковые, противопехотные заграждения по южному и северному берегу р. Зап. Двина.

Начальнику инженерных войск армии продолжить укрепление в противотанковом отношении тыловых оборонительных рубежей:

а) фронтом на запад по р. Торопа;

б) фронтом на юг – оз. Заднее, оз. Нерето, оз. Бенцы, оз. Котово, оз. Бенето и оз. Вережуни.

Соединениям армии все окопы оборудовать защитными козырьками и перекрытиями с устройством амбразур, тщательно замаскировать все оборонительные сооружения. Оборонительные районы, опорные пункты и узлы сопротивления организовать с расчетом круговой обороны полковых участков и батальонных районов. Противотанковые и противопехотные препятствия создать в тесной увязке с огневой системой.

Начальнику инженерных войск армии обеспечить оборудование участков и рубежей необходимым материалом по противопехотным препятствиям.

Готовность обороны с рассветом 28 августа 1941 г. Готовность работ первой очереди к 18.00 28 августа 1941 г.

КП дивизий: 252 – в районе Аверково, 246-й сд – лес зап. Поярково, 243-й сд – в районе выс. 201, 5, смешанной дивизии – в районе леса вост. ручей Светлый.

Первый эшелон штарма – Бенцы.

Донесения представлять: 1) по готовности обороны, 2) по окончании работ по оборудованию противотанковых и противопехотных препятствий⁸.

Командарм 29-й А генерал-лейтенант

Масленников».

БОЕВОЙ ПРИКАЗ КОМАНДУЮЩЕГО ВОЙСКАМИ 22-Й АРМИИ НА 23:00 26 АВГУСТА

«Общее положение. До выхода из окружения всех частей и соединений 22-й А во главе с Военным советом 22-й А приведение в порядок выходящих частей и оборона этими частями с задачей удержания передового рубежа Акулино, Плешково возложены главкомом Маршалом т. Тимошенко на Военный совет 29-й А.

Положение противника. Небольшие группы противника с танками занимают линию Фатиево, Иванцево, Трубино, ст. Жижица. В 16:00 26 августа авиаразведкой отмечено движение колонны до 200 машин из ст. Назимово в направлении Озерец.

В ближайшие дни вероятны действия противника в направлении Торопец, Стар. Торопа.

Приказываю:

Частям 22-й А по выходу из окружения в ночь на 27 августа занять и прочно оборонять рубеж р. Черность, Пальцево, Барсуки, оз. Кодосно, свх. Наумово, приводя себя в боевую готовность, с задачей к 14:00 27 августа 1941 г. занять передовой оборонительный рубеж Трубицы, Кошкино, ст. Артемово.

48-й тд занять и оборонять район Акулино, выс. 201,1 (южн. Коптево), КП в Огородцы.

Истребительной дивизии под командованием командира 51-го корпуса полковника т. Сазонова, объединив части (179, 126, 214-й сд и отряд Кадышева), занять для обороны сектор Кудиново, Шамарино.

КП – Плинты.

186-я сд (генерал-майор Бирюков с отрядом капитана Латкина) занять и оборонять сектор Тарасы, Федотково [38 км. зап.-юго-зап. Торопца].

КП в Корнилово.

Сводному отряду полковника Антосенко с отрядом майора Полухина с утра 27 августа решительным наступлением уничтожить противостоящего противника, захватив рубеж Федотково, оз. Жижицкое и организовать оборону, обратив особое внимание на направление ст. Старая Торопа.

КП в Глубоково.

Особые указания. На участках дивизий построить круговую оборону батальонными узлами сопротивления, эшелонированными в глубину.

Для борьбы с танками иметь на каждый дивизионный участок подвижные батареи и отряды истребителей, с большим запасом бутылок («коктейля Молотова». – Ред.).

Армейский резерв: 170-я сд – сосредоточиться в районе Иванцево, Корпейки, Мартынов. Быть готовым для действий в направлении Назимово:

174-я сд сосредоточиться в районе Огороды, Соколихино, Плотавки [20–23 км юго-зап. Торопца] в готовности для действий в направлении Иванцево, оз. Кодосно.

98-я сд – сосредоточиться в лесу 1 км вост. ст. Жижица в готовности для действий вдоль ж. д. на ст. Артемово.

Основной рубеж обороны – р. Черность, Иванцево, Левково, Карево; продолжать укреплять и совершенствовать этот рубеж.

Тыловой рубеж обороны – на линии Торопец, Стар. Торопа.

126-я сд оборонять рубеж Нов. Деревня, Стар. Торопа, Семеновское.

Соединениям и частям основного оборонительного рубежа в ночь на 27 августа в своих секторах обороны выслать передовые отряды силой 1–2 роты с ручн. пулеметами с задачей занять рубеж Акулино, Тарасы, Федюнино.

Начинжу 22-й А двумя инжбатами продолжать выполнять работы по ранее установленному плану. Двумя же батальонами:

заболотить участок Бол. Усвяты, Барсучьи Горы, Шепелевка; минировать и заградить основные дороги между передовым и основным оборонительными рубежами, широко применяя воронки, завалы и дорожные фугасы;

руководить работами по оборудованию противотанковых препятствий на переднем крае передового оборонительного рубежа.

КП армии – лес 1 км вост. Степановские, в дальнейшем – ст. Скворцово.

Донесения присылать: 1-е – по оборудовании оборонительных участков, 2-е – по овладении рубежами передовыми отрядами и передовыми частями дивизионных участков.

Военный совет армии обязывает командиров и комиссаров соединений и частей напомнить всему личному составу требование Народного Комиссара Обороны т. Сталина о поведении всех военнослужащих в бою.

Наша авиация и части 22-й А нанесли противнику серьезный урон, и решительное сопротивление на вышеуказанном оборонительном рубеже сорвет замысел противника»⁹.

Эти детальные, содержательные и проникнутые уверенностью в своих силах приказы в той же мере были и абсолютно устаревшими, утратившими значение и совершенно излишними по двум причинам. Во-первых, к вечеру 28 августа силы группы Штумме сосредоточились на передовых позициях, захватив значительные участки рубежей обороны Масленникова, и беспрепятственно продвигались к Торопцу и Старой Торопе. И действительно, на исходе дня передовые части и подразделения 20-й танковой и 102-й пехотной дивизий XXXX моторизованного корпуса захватили Добжу, расположенную на железнодорожной линии в 11 км к западу от Торопца, к утру имели все возможности для захвата самого города. На южном участке 256-я пехотная дивизия LVII моторизованного корпуса овладела деревней Огороды в 16 км к западу от шоссе Торопец – Старая Торопа, а 19-я танковая дивизия Кнобельсдорфа почти нагнала обозы упомянутых дивизий. Танковые части Кнобельсдорфа, не встречая сопротивления противника, продвинулись в восточном направлении на следующее утро, перерезав имевшее важное стратегическое значение шоссе и расчленив оборону 22-й армии. Действовавшая еще южнее 206-я пехотная дивизия захватила перешеек между озерами Жижицкое и Двинье, прорвав оборону 252-й стрелковой дивизии и, зайдя с тыла, атаковала правый фланг 29-й армии севернее Ильино.

Карта 10. Обстановка на участке группы армий «Центр». Вечер 28 августа 1941 г.:

1 – Витебск; 2 – Смоленск; 3 – Могилев; 4 – Рославль; 5 – Брянск; 6 – Сураж; 7 – Клинцы; 8 – Чернигов

Это вынудило 252-ю и 246-ю стрелковые дивизии 29-й армии поспешно отойти на северо-восток и восток.

Во-вторых, остатки 22-й армии, части и соединения которой теперь, по сути, были эквивалентны усиленным батальонам, местным гарнизонам и артбатальонам, рассеянным повсюду в этом районе, сюда следует добавить и наспех сколоченные Масленниковым части, и оперативную группу 22-й армии – перечисленные здесь силы ни в какой мере не соответствовали поставленной им боевой задаче – дать действенный отпор наступающим соединениям немцев, даже пехотным, не говоря уже о двух танковых дивизиях.

Подводя итог, можно утверждать, что, после того как силы группы Штумме фактически уничтожили большую часть 22-й армии Ершакова в районе Великих Лук, игра в кошки-мышки Тимошенко и фон Бока завершились. К 28 августа правый фланг Западного фронта был, по сути, разгромлен, и немецкие войска энергично продвигались в восточном направлении (см. карту 10). В ответ Тимошенко на фронте и Масленников в 29-й армии приняли все возможные меры для восстановления хотя бы частичного порядка для обороноспособности на правом фланге Западного фронта. Проблема состояла в том, что 22-я армия фактически выбыла из фронта и удержание существующих рубежей могло быть обеспечено лишь за счет изъятия сил у 29-й армии или прибывшими из резерва фронта частями. К сожалению, у Тимошенко ни необходимых сил, ни резервов не было, поскольку все они были брошены на подготовку и успешное проведение запланированной им масштабной контрнаступательной операции. Поэтому хоть и без особого энтузиазма, но Тимошенко был вынужден выхватывать силы из числа готовившихся к контрнаступлению. И к 28 августа первейшей задачей Тимошенко было сдержать продвижение сил группы Штумме до того, как они разгромят правый фланг Западного фронта. Однако вследствие запутанности общей ситуации в конце августа месяца Тимошенко даже десять дней спустя не мог в полной мере оценить масштабы урона, причиненного флангу его фронта.

Примечания к главе 2

¹ Запись переговора начальника штаба Западного фронта с начальником штаба 22-й армии 24 августа о положении армии // Сборник боевых документов Великой Отечественной войны. М.: Воениздат, 1960. Вып. 41. С. 79, 80.

² Боевой приказ командира оперативной группы 22-й армии № 18 от 25 августа 1941 г. на оборону рубежа Черность, Дубровка, Починок, Барсуки, Пятницкое, Тарасовка // Там же. С. 244–246.

³ Боевое распоряжение командира оперативной группы 22-й армии № 2 / оп от 26 августа 1941 г. на уничтожение противостоящего противника // Там же. С. 246, 247.

⁴ Частный боевой приказ командира оперативной группы 22 армии № 17 от 26 августа 1941 г. на уничтожение противника в районе Костино // Там же. С. 248.

⁵ Запись переговора заместителя начальника штаба Западного фронта с начальником штаба Западного фронта о положении войск 22-й армии // Там же. С. 83, 85.

⁶ Дневник фон Бока.

⁷ Запись переговора начальника штаба Западного фронта с начальником оперативного отдела штаба Западного фронта от 28 августа 1941 г. о положении на правом крыле фронта // Сборник боевых документов Великой Отечественной войны. Вып. 41. С. 88, 89.

⁸ Боевой приказ командующего войсками 29-й армии № 12 от 28 августа 1941 г. на оборону занимаемого рубежа // Там же. С. 272, 273.

⁹ Боевой приказ командующего войсками 22-й армии № 19 от 22 августа 1941 г. на оборону рубежа г. Черность, Пальцево, Барсуки, оз. Кодосно, совхоз Наумово // Там же. С. 248, 249

Глава 3
Немецкое стратегическое планирование и стремление добиться выгодного позиционного положения вдоль реки Десны 22–24 августа 1941 г.

Маршала Тимошенко беспокоила ухудшавшаяся обстановка на правом фланге Западного фронта, а еще более опасная ситуация на левом фланге приводила его чуть ли в отчаяние. На самом деле обстановка в этом районе с каждым днем ухудшалась. Главной причиной озабоченности Тимошенко являлось непрерывное продвижение на юг танковых частей 2-й танковой группы и сил пехоты 2-й армии Вейхса. Это ни в коем случае не представляло какой-либо новой угрозы. Фактически, угроза нависла еще за три недели до описываемых событий, когда силы Гудериана атаковали и разгромили советскую группу Качалова (28-я А) в районе Рославля в период с 31 июля до 7 августа. И без того сложная обстановка усугублялась и тем, что – хотя советская разведка еще не была в состоянии уяснить – танковая группа Гудериана теперь фактически являлась полноценной армией, поскольку в дополнение к его трем полностью укомплектованным моторизованным корпусам отныне она включала в себя и три армейских корпуса общим количеством девять пехотных дивизий.

По иронии судьбы более чем за неделю до наступления Гудериана на Рославль Ставка энергично действовала ради предотвращения подобной возможности, 23 июля сформировав Центральный фронт. Задачей этого вновь сформированного фронта была оборона на линии рек Днепр и Сож и установление границы между Центральным фронтом и Западным фронтом под командованием Тимошенко. Когда вновь сформированный фронт оказался не способен к выполнению поставленных задач, Ставка попыталась исправить ситуацию, сформировав 30 июля еще один, Резервный фронт, поставив ему задачу оборонять Ельнинско-Рославльское направление. Однако, несмотря на все усилия Ставки создать стратегическую оборону вдоль левого крыла западного направления, армейская группа Гудериана демонстративно вновь нанесла удар в южном направлении, на этот раз 8 августа. Атакой через реку Сож 3-я и 4-я танковые и 10-я моторизованная дивизии XXIV моторизованного корпуса генерала Гейра фон Швеппенбурга буквально набросились на 13-ю армию Центрального фронта, окружив ее и нанеся огромные потери нескольким ее дивизиям, в результате чего остатки армии стали беспорядочно отступать в юго-восточном направлении.

Обстановка осложнилась еще и тем, что 12 августа пехотные корпуса 2-й армии Вейхса присоединились к наступлению Гудериана, нанеся удар на юг на Гомель. За период чуть больше недели пехотные соединения Вейхса изрядно потрепали оборону Центрального фронта на участке 21-й армии, окружив и почти полностью уничтожив два корпуса Красной армии, после чего продвинулись вперед, захватив 19 августа Гомель. Одновременно восточнее 16 августа XXIV моторизованный корпус Гейра фон Швеппенбурга высвободил три свои дивизии для проведения еще одного наступления в южном направлении, вновь разгромив оборону 13-й армии, что позволило танковым частям этого корпуса к 22 августа прорваться в район Стародуба. И уже там, после непрерывного шестидневного наступления, пройдя около 110 км, Гейр фон Швеппенбург остановил корпус для отдыха и пополнения личным составом. В ответ на продвижение на юг сил Гудериана Ставка действовала без проволочек, чтобы вновь укрепить ослабевающую оборону – в результате появился Брянский фронт. Едва этот фронт, командовать которым Сталин назначил генерала Еременко, своего нового «выдвиженца», был создан, как ему была поставлена задача заткнуть дыру между Центральным и Резервным фронтами и воспрепятствовать наступлению на юг силам Гудериана и Вейхса. Однако к этому времени XXIV моторизованный корпус Гейра фон Швеппенбурга твердо закрепился на достигнутых рубежах на полпути между Гомелем и Брянском, чем отсек силы Брянского фронта Еременко от таковых Центрального фронта.

Без сомнения, самым значительным достижением на правом фланге группы армий «Центр» было воздействие хода и результатов боевых действий на Адольфа Гитлера. Относительно легкие победы Гудериана и Вейхса под Рославлем 31 июля – 7 августа, вдоль реки Сож и у Кричева 8–12 августа, а также между реками Сож и Десна и на подходах к Гомелю 16–21 августа послужили зримым доказательством тому, что стратегия устранения неприятельских сил с флангов группы армий «Центр» достигла колоссальных успехов вводом в бой весьма немногочисленных сил⁷. Потери танковых и моторизованных дивизий группы армий в ходе операций у «внешней линии кольца окружения Смоленска» в течение второй половины июля и потери пехотных дивизий на восточном участке 9-й армии и в Ельне в течение первых трех недель августа были хоть и значительны, но оправданны, однако упомянутая специфическая стратегия сберегла множество немецких солдат и офицеров. Поэтому, как упомянуто в директивах Гитлера июля – августа 1941 г., реалии боевых действий, в особенности ожесточенное сопротивление Советов восточнее Смоленска и серия относительно легких побед на флангах, убедили Гитлера придерживаться первоначальных принципов плана «Барбаросса». Иными словами, Гитлер решил «не наступать на Москву и районы восточнее Москвы» до полного уничтожения всех сил русских на флангах группы армий «Центр». В дополнении к Директиве № 34, изданном Гитлером 12 августа 1941 г., подчеркивалась именно эта стратегическая тенденция.

Немецкое стратегическое планирование: поворот на Киев, 22–25 августа

Дополнение к Директиве № 34, изданное ОКВ 12 августа 1941 г., представляло собой своего рода компромисс между Гитлером, убежденным, что верная стратегия состоит в том, чтобы ликвидировать силы русских на флангах группы армий «Центр», а уже потом продолжить наступление на Москву, и Гальдером в ОКХ, фон Боком в группе армий «Центр» и Гудерианом, ратовавшим за скорейшее наступление на столицу Советского Союза. В широком смысле компромисс потребовал, чтобы группа армий «Север» фон Лееба и группа армий «Юг» фон Рундштедта, усиленные частями 3-й танковой группы Гота и 2-й танковой группы Гудериана соответственно, очистили фланги группы армий «Центр» и овладели основными целями на северо-западном и юго-западном направлениях. По завершении выполнения перечисленных задач все три танковые группы должны были⁸ поступить в распоряжение группы армий «Центр» фон Бока для продолжения наступления на Москву.

Конкретно в дополнении утверждалось следующее:

«ДОПОЛНЕНИЕ К ДИРЕКТИВЕ № 34

На дальнейшее проведение операций фюрер в качестве дополнения к Директиве № 34 приказал следующее.

Южный участок Восточного фронта.

В результате решающего сражения в районе Умани группа армий «Юг» добилась полного превосходства над противником и обеспечила свободу маневрирования для проведения дальнейших операций по ту сторону Днепра. Как только ее войска прочно закрепятся на восточном берегу этой реки и обеспечат тыловые коммуникации, они будут в состоянии при надлежащем использовании сил союзников во взаимодействии с румынскими сухопутными войсками осуществить достижение стоящих перед ними крупных оперативных целей собственными силами.

Ее задача состоит в следующем:

а) не допустить планомерного создания противником фронта обороны за Днепром, для чего необходимо уничтожить наиболее крупные соединения противника, находящиеся западнее Днепра, и по возможности быстрее захватить плацдармы на восточном берегу этой реки;

б) овладеть Крымом, который, будучи авиабазой противника, представляет особенно большую угрозу румынским нефтяным районам;

в) захватить Донецкий бассейн и промышленный район Харькова.

В боях за овладение Крымом могут потребоваться горнострелковые войска. Необходимо проверить возможность их использования для переправы через Керченский пролив и в дальнейшем наступлении в направлении Батуми.

Наступление на город Киев приостановить. Он должен быть уничтожен зажигательными бомбами и артиллерийским огнем, как только позволят возможности подвоза.

Из этого вытекает целый ряд задач, которые должны решаться не одновременно, а последовательно путем максимального массирования сил.

Наибольшее сосредоточение сил путем ввода дополнительных групп бомбардировочной авиации в первой линии следует осуществить для обеспечения боевых действий в районе между Каневом и Богуславом и затем для содействия созданию плацдармов на восточном берегу Днепра.

Центральный участок Восточного фронта. Первоочередная задача на данном участке состоит в том, чтобы ликвидировать вклинившиеся на запад фланговые позиции противника, сковывающие довольно крупные силы пехоты группы армий «Центр». На юге центрального участка фронта особое внимание уделить организации взаимодействия по времени и по направлениям смежных флангов групп армий «Центр» и «Юг».

Посредством перехвата коммуникаций, идущих на Овруч и Мозырь, лишить 5-ю советскую армию всяких оперативных возможностей и окончательно уничтожить ее войска.

На севере центрального участка фронта возможно быстро разгромить противника западнее города Торопец, введя для этого в сражение подвижные соединения. Левый фланг группы армий «Центр» выдвинуть на север так далеко, чтобы группа армий «Север» могла не беспокоиться за свой правый фланг и получила возможность усилить пехотными дивизиями группировку своих войск, наступающих на Ленинград.

Независимо от этого уже теперь следует предпринять меры к тому, чтобы передать группе армий «Север» в качестве резерва ту или иную дивизию (например, 102-ю пехотную дивизию).

Лишь после полной ликвидации угрожающего положения на флангах и пополнения танковых групп будут созданы условия для наступления на широком фронте глубокоэшелонированными фланговыми группировками против крупных сил противника, сосредоточенных для обороны Москвы.

Цель данного наступления состоит в том, чтобы еще до прихода зимы овладеть всем комплексом государственных экономических и коммуникационных центров противника в районе Москвы и тем самым нарушить работу аппарата государственного управления и лишить его возможности восстановить разгромленные вооруженные силы.

До начала наступления на Московском направлении следует завершить операции против Ленинграда, а авиационные части, переданные ранее 2-м воздушным флотом 1-му воздушному флоту, вернуть в прежнее подчинение…

…Координация проведения подготовительных мероприятий поручается командованию сухопутных войск.

Начальник штаба Верховного главнокомандования вооруженных сил

Кейтель».

Хотя и Гальдер и фон Бок были удовлетворены достигнутым компромиссом, их оптимизм вскоре развеялся, ибо повседневные реалии боевых действий затмевали стратегические горизонты. Хотя исход сражений на южном фланге группы армий «Центр» был успешным, на северном участке фронта складывалась несколько иная обстановка, во-первых, потому, что сил 9-й армии было явно недостаточно для выполнения поставленных задач, и, во-вторых, мощный контрудар Советов в районе Старой Руссы 10 августа нарушил планы Лееба на проведение наступательной операции. Хотя ни Лееб, ни Гальдер не восприняли эту ситуацию слишком уж трагически, она вызвала кризис в ставке Гитлера «Волчье логово», когда он вынужден был лично вмешаться, приказав Готу изъять XXXIX моторизованный корпус Шмидта из группы армий «Центр» для оказания помощи группе армий «Север». Почти одновременно с этим Гитлер принял решение о переброске LVII моторизованного корпуса Кунтцена для ликвидации угрозы в районе Великих Лук и Торопца. Хотя Гальдер считал упомянутые решения серьезной ошибкой, приказ этот все равно невозможно было выполнить ранее 18 августа, поскольку личный состав моторизованного корпуса находился на отдыхе, а его техника – на ремонте¹. Нехватка у ОКХ и в группах армий соответствующих резервов вынудила фон Лееба перегруппировать сюда с Ленинградского направления LVII моторизованный корпус Манштейна, что повлияло на ситуацию в районе Старой Руссы. И вообще, вечная нехватка резервов нередко приводила к нарушениям ранее запланированных операций и лишала вермахт возможности своевременно проводить пополнение и отдых частей и подразделений.

Затянувшиеся противоречия между Гитлером и ОКХ по вопросам проведения будущих операций, явная неспособность Браухича и Гальдера убедить Гитлера в том, что приоритетной целью была и остается Москва, вызвали неразбериху и в самом ОКХ, и в штабах групп армий². Для выхода из создавшегося тупика Генеральный штаб решил действовать нестандартно, издав 18 августа меморандум (Denkschrift) [стратегический обзор] относительно продолжения операций на Востоке, который первоначально предназначался только для Браухича³. В тот же день Варлимонт в штабе оперативного руководства ОКВ представил оценку ситуации, подготовленную специально для Йодля. Браухич направил меморандум Генерального штаба сухопутных войск Гитлеру, а его автора, Хойзингера, обязал встретиться с Йодлем лично. Оба документа логично и убедительно доказывали, что главной целью должна оставаться Москва, вновь утверждая, что у групп армий «Север» и «Юг» достаточно сил для выполнения поставленных им задач и без помощи со стороны группы армий «Центр». Указывая на то, что времени до наступления зимы в обрез, а вооружений даже после проведения соответствующих ремонтных и регламентных работ хватит для проведения одной-единственной широкомасштабной наступательной операции, в связи с вышеизложенным вермахту необходимо сосредоточиться как раз на выполнении этой операции, а именно – подготовке к наступлению на столицу Советского Союза.

Однако Йодль предупредил Хойзингера 20 августа, что не согласен с меморандумом ОКХ. Поскольку Гитлер испытывал суеверный страх повторить участь Наполеона, Москва для него всегда была наполнена зловещим смыслом. Невзирая на все его тирады по поводу жизненно важной борьбы с большевизмом, в действительности Гитлер всеми силами стремился избежать сражения на истощение в условиях суровой русской зимы у ворот столицы СССР. Более того, ожесточенные бои, в которых увязли части 9-й армии северо-восточнее и восточнее Смоленска, лишь укрепляли опасения Гитлера. И Хойзингер, спасовав перед «интуицией» Гитлера и его «шестым чувством», проигнорировал основанные на логике доводы Генерального штаба⁴. Как и предвидел Йодль, 20 августа Гитлер отклонил предложения, представленные ему 18 августа Браухичем, что заставило Йодля подытожить: «Гитлера очень заботит и Москва, и сосредоточивающиеся силы русских для обороны столицы»⁵. Однако, напротив, Гитлера как раз больше всего в тот момент заботили промышленные районы СССР и возможность для Германии прибрать их к рукам.

Подытоживая наставления Гитлера, Йодль 21 августа составил директиву, адресованную главнокомандующему сухопутными войсками Браухичу. Она в полной мере отразила оперативную концепцию Гитлера⁶:

«ПРИКАЗ СТАВКИ ВЕРМАХТА ОТ 21 АВГУСТА 1941 Г.

Штаб оперативного руководства ОКВ

№ 441412. 21.8.1941

Совершенно секретно

Только для командования

Главнокомандующему сухопутными войсками.

Соображения главнокомандования сухопутных войск относительно дальнейшего ведения операций на Востоке от 18 августа не согласуются с моими планами.

Приказываю:

1. Главнейшей задачей до наступления зимы является не взятие Москвы, а захват Крыма, промышленных и угольных районов в бассейне Донца и лишение русских возможности получения нефти с Кавказа; на севере – окружение Ленинграда и соединение с финнами.

2. Благоприятная оперативная обстановка, сложившаяся в результате достижения линии Гомель – Почеп, должна быть немедленно использована для проведения операций смежными флангами групп армий «Юг» и «Центр» по сходящимся направлениям. Нашей целью является не оттеснение советской 5-й армии за Днепр частным наступлением 6-й армии, а уничтожение противника прежде, чем он отойдет на рубеж Десна – Конотоп – Сула.

Только таким образом группа армий «Юг» сможет закрепиться в районе восточнее среднего течения Днепра, а силы, действующие в центре и на левом фланге группы армий, смогут продолжать операции в направлениях Ростова-на-Дону и Харькова.

3. Группа армий «Центр» должна привлечь к этому наступлению такое количество сил, которое обеспечило бы уничтожение войск 5-й русской армии и в то же время, чтобы группа армий была в состоянии отразить контрудары противника на центральном участке своего фронта.

Решение выдвинуть левый фланг группы армий «Центр» на возвышенность в районе Торопца и сомкнуть его с правым флангом группы армий «Север» остается без изменения.

4. Взятие полуострова Крым имеет огромное значение для обеспечения поставок нефти из Румынии, поэтому необходимо использовать все имеющиеся средства, в том числе и подвижные соединения, для того, чтобы добиться быстрого форсирования Днепра и продвинуться в направлении Крыма до подхода подкреплений противника.

5. Только плотная блокада Ленинграда, соединение с финнами и уничтожение 5-й русской армии⁹ приведет к освобождению сил и создаст предпосылки для выполнения задач, изложенных в дополнении к Директиве № 34 от 12 августа, т. е. для успешного наступления и уничтожения группы армий (Западного фронта. – Ред.)

Тимошенко»⁷.

Хотя ОКХ знало о намерениях Гитлера и они все еще в точности отражали первоначальную идею плана «Барбаросса», Гальдер, описывая план Гитлера как «утопичный и недопустимый», критиковал его за противоречивость, сделав вывод о том, что Гитлер, и только он несет всю полноту ответственности за свои противоречащие друг другу приказы. Участвующий в четвертой по счету победной кампании, Гальдер пришел к выводу, что ОКХ больше не мог отвечать за происходящее. Он решил подать в отставку и посоветовал Браухичу сделать то же самое. Однако Браухич отказался, заявив, что Гитлер не примет ее и вообще это ничего не изменит. Никто не в силах заставить Гитлера, и он просто не примет ее⁸.

В отчаянии за дело взялся Гальдер. 23 августа он вылетел в Борисов на беседу с фон Боком, тот отметил, что Гальдер был вне себя. Гальдер вызвал на встречу Гудериана, потому что полагал, что только Гудериан был в состоянии переубедить Гитлера. Гудериан предельно искренне утверждал, что его соединениям не выдержать наступления на юг, как приказал Гитлер, потому что войска измотаны и не способны продолжать боевые действия⁹.

Довольный ответом Гудериана, Гальдер решил взять его с собой в ставку Гитлера в Восточной Пруссии. Там на протяжении всего вечера (без Браухича и Гальдера) фюрер слушал своего любимца – танкового генерала, ни разу не перебив его, и все же тот не убедил фюрера в том, что он не прав. И никто из окружения Гитлера не поддержал Гудериана. По завершении встречи, когда Гудериан сообщил Гальдеру о результате беседы с фюрером, возмущенный Гальдер обвинил Гудериана в предательстве и страшно расстроился. В явном замешательстве Гудериан возвратился в свою 2-ю танковую группу и приступил к осуществлению наступательной операции в южном направлении, той самой, к которой, как еще совсем недавно, бия себя в грудь, доказывал, он не был готов.

Во время встречи с Гудерианом Гитлер предъявил ему собственный меморандум, подготовленный для Браухича 22 августа, чтобы тот пересмотрел свое видение кампании и сумел убедить командующего 2-й танковой группой в правильности его, фюрера, взглядов¹⁰. Впоследствии, хоть и далеко не сразу, Гитлер вынужден был отказаться от своих программных идей, изложенных в плане «Барбаросса». Первая фаза операции включала выход группы армий «Центр» к Днепру («…этот рубеж был первоначально определен мной примерно по Днепру – группа армий «Центр» должна была приостановить здесь наступление с тем, чтобы повернуть танковые группы одну на юг, другую на север и содействовать скорейшему выполнению задач, стоящих перед войсками группы армий «Север» и группы армий «Юг».) Гитлер правильно утверждал, что его решение обеспечить северные и южные секторы было продиктовано «задачами, которые в значительной степени лишали московскую проблему ее значения» и были «не новым суждением, а фактом, который ясно и недвусмысленно заявил о себе с началом операции». Меморандум Гитлера резко критиковал армейское командование за вялое ведение кампании к настоящему времени и за его неспособность понять то, как использовать танковые войска как стратегическое, а не оперативно-тактическое оружие. Приводя в пример Геринга и его командование силами люфтваффе, фюрер обвинил ОКХ в склонности прислушиваться к мнению нижестоящих инстанций.

Гитлер продолжал утверждать, что группа армий «Север» была не в состоянии окружить Ленинград, поскольку это игнорировало приказ ОКВ, и в результате теперь потребовалась помощь со стороны группы армий «Центр». На юге, доказывал фюрер, цели еще более важные, потому что возможность окружить советские силы в излучине Днепра – Десны к востоку от Киева была «неожиданной возможностью… после прошлых неудач заманить в ловушку советские армии на юге». Этим необходимо было воспользоваться даже ценой привлечения танковых сил группы армий «Центр», лишая ее таким образом возможности для последующего наступления на Москву. Гитлер объявил, что «возражение, что в результате этого мы потеряем время и наступление на Москву будет предпринято слишком поздно или что танковые соединения по техническим причинам не будут тогда способны выполнить эту задачу, несостоятельно». Он на самом деле полагал, что двигаться на Москве будет намного легче, если сначала освободиться от возможной угрозы со стороны русских на северном и южном флангах, а не наоборот. Как только фланги будут зачищены, в особенности южный, тогда он, фюрер, позволит армии продолжить наступление на Москву, наступление, заключил он, «которое, чего бы это ни стоило, должно достичь своей цели».

Таким образом, обыграв ОКХ и убедив такого авторитета, как Гудериан, в неправоте, Гитлер вновь сумел настоять на своем. Как и в недавнем прошлом, Гитлер оказался прав в отношении сражения за Киев. Однако его пиррова победа над Гальдером и Генеральным штабом сухопутных войск также означала, что снова возобладала интуиция, а не рассудок. Гитлер был уверен, что прав, а генералитет и Генеральный штаб – не правы. Как выразился Энгель, «это стало черным днем для армии»¹¹.

С этого времени требования Гитлера станут еще более неразумными и даже менее реалистичными, и, как этого следовало ожидать, неприемлемые вещи обретут статус нормы. Однако, используя подобные методы, Гитлер сокрушал структуру, которая, собственно, и одерживала для него победы в прошлых кампаниях. С другой стороны, вопрос о том, сможет ли успешное завершение наступления на Москву послужить залогом победоносного завершения кампании, по-прежнему оставался открытым.

Поэтому Гитлер 21 августа в директиве Браухичу не только изъял Москву как приоритетную цель кампании до наступления зимы, но и заменил ее другими, а именно захватом Крыма, Донецкого угольного бассейна и окружением Ленинграда при поддержке финнов, а также устранением проблемы Припятских болот, как оперативного фактора¹². Как заявил Гитлер, «благоприятная оперативная обстановка, сложившаяся в результате достижения линии Гомель – Почеп, должна быть немедленно использована для проведения операций смежными флангами групп армий «Юг» и «Центр» по сходящимся направлениям». И далее «нашей целью является не оттеснение советской 5-й армии за Днепр частным наступлением 6-й армии, а уничтожение противника, прежде чем он отойдет на рубеж Десна – Конотоп – Сула». «Только таким образом, – добавил Гитлер, – группа армий «Юг» сможет укрепиться в районе восточнее среднего течения Днепра, а силы, действующие в центре и на левом фланге группы армий, смогут продолжать операции в направлениях Ростова-на-Дону и Харькова». Что же касается группы армий «Центр», то она «…должна привлечь к этому наступлению такое количество сил, которое обеспечило бы уничтожение войск 5-й русской армии и в то же время, чтобы группа армий была бы в состоянии отразить контратаки противника на центральном участке своего фронта»¹³.

Далее Гитлер поучал вермахт и Генеральный штаб по вопросу важности устранения того, что он назвал Припятским треугольником между группами армий «Юг» и «Центр», где представлялась особенно благоприятная стратегическая возможность, буквально подарок судьбы – враг расположился в клине свыше 200 км глубиной в окружении с двух сторон германских групп армий. Гитлер утверждал, что группы армий в состоянии разгромить врага, разумеется, если они позабудут о собственных корыстных интересах внести значительный стратегический вклад в проведение кампании, напрочь игнорируя при этом то, что в ходе этого сражения они неизбежно потеряют время и столкнутся с износом необходимых вооружений и техники, столь необходимых для проведения наступления на Москву. Как только они устранят угрозу на правом фланге группы армий «Центр», рассуждал фюрер, наступление на Москву может даже значительно облегчиться¹⁴.

Касаясь этого пункта, Гитлер заявил: «Если бы такая ситуация создалась в начале войны, то, очевидно, ни один человек ни на минуту не задумался бы над тем, куда следует нацелить главный удар. Он направил бы основные усилия как раз на то, чтобы затянуть узлом этот мешок. Но тот факт, что данная ситуация сложилась в ходе операции, ни при каких обстоятельствах не должен заставить нас принять иное решение. Напротив, здесь нам представляется одна из редких возможностей уничтожить наверняка крупные силы противника и улучшить при этом исходную базу для продолжения запланированных операций, больше того, – вообще создать для этого совершенно необходимые предпосылки»¹⁵. Однако, делая такой вывод, Гитлер не только проигнорировал мнение Генерального штаба сухопутных войск, но и позицию ОКВ, которую резюмировал Варлимонт в Оценке ситуаций на Востоке: «Войска на Востоке располагают достаточными силами, чтобы группы армий «Север» и «Юг» могли самостоятельно выполнить свои задачи, а группа армий «Центр» одновременно нанесла бы удар на Москву. Предпосылкой к этому является отказ от достижения частных успехов, сколь бы заманчивым это ни было (например, удар 2-й танковой группы на юго-восток), и, если потребуется, преодоление отдельных кризисных ситуаций местными силами во имя достижения общей победы.

Варлимонт»¹⁶.

Скоординированные с взглядами Хойзингера, практически не отличавшимися от таковых Гальдера, усилия Варлимонта убедить Гитлера потерпели неудачу, в значительной степени оттого, что оценка Варлимонта была слишком уж схожей с мнением ОКХ, и еще оттого, что Гитлер уже перестал прислушиваться к мнению своих генералов. Таким образом, истинный ход событий перечеркнул все прежние планы. На чисто интуитивном уровне Гитлер был прав. Советские силы, которые Гитлер объединил под термином «русская 5-я армия», были и оставались постоянной головной болью в группах армий и Рундштедта и фон Бока, которые с оперативной точки зрения должны быть устранены или же как минимум нейтрализованы. Однако в то время, как Гитлер был в принципе прав 21 августа, когда направил группы армий «Юг» и «Центр» на окружение и уничтожение «5-й армии русских», кое-кто считал, что он допустил ошибку в выборе времени, потому что, как вскоре стало известно, то есть двумя днями ранее, 19 августа, Ставка приказала маршалу Буденному, главкому войсками юго-западного направления, отвести все силы, а 5-ю армию генерала Потапова особо за Днепр.

Однако, если некоторые считали, что Советы отводом войск сводили на нет все обоснования Гитлера для последующего Киевского сражения, все было как раз наоборот. Если выбор времени Гитлера оказался неверным в отношении окружения и уничтожения 5-й армии, его суждения в целом были вполне верны по двум важным причинам. Во-первых, как вскоре убедился Рундштедт, отвод сил советских армий с западного берега Днепра не решал проблему Припятских болот, отделявших группу армий «Центр» от группы армий «Юг». Во-вторых, как в то время доказывал Жуков, решение Ставки о том, чтобы Юго-Западный фронт Кирпоноса во что бы то ни стало удерживал Киевский укрепрайон и примыкавшие к нему позиции у Днепра, и решимость Гитлера довести свои стратегические намерения до конца предоставляли вермахту возможность для окружения и разгрома целого фронта, а не одной армии.

Симптоматично, что в ходе все усиливавшегося конфликта в высших эшелонах германского командования по вопросу ведения войны не кто-нибудь, а командующий группой армий «Центр» сам фельдмаршал фон Бок резко воспротивился решению Гитлера направить силы Гудериана на юг, рассматривая это как досадное отвлечение от выполнения более важной задачи – овладения Москвой. После телефонного разговора с Браухичем 22 августа фон Бок писал в своем дневнике: «Звоню Браухичу и излагаю ему свои сомнения по поводу данной операции»¹⁷.

Встревоженность и недовольство фон Бока объясняется тем, что он вместе со штабом вверенной ему группы армий только что завершил разработку плана продолжения наступления на Москву, следующей фазой которого должны были стать операции в секторе между Вязьмой и Брянском. Кроме того, эти планы предусматривали отдых и ремонтные работы на матчасти в течение следующих двух-трех недель. Таким образом, во исполнение приказа к проведению широкомасштабного наступления в южном направлении он мог собрать силы десяти пехотных, одной кавалерийской и трех-четырех танковых или моторизованных дивизий, но только ценой отсрочки наступления на Москву «на год». Размышляя над сложившейся ситуацией в то время, когда все еще бушевало Смоленское сражение, фон Бок утверждал, что чрезмерное истощение лишило его войска возможности держать оборону против значительных сил Красной армии. Поэтому он заявил: «Единственное в данном случае решение – то, которое я предлагал всегда: «Наступать!» Если рассчитывать на успех удара на южном направлении в поддержку группы армий «Юг», то он должен быть нанесен «немедленно». С каждым потраченным впустую часом «враг отступит и избавит себя от западни, расправит плечи, как это ему всегда ловко удавалось». Фон Бок пришел к заключению, что он был бы в состоянии удерживать свой основной фронт при ударах с востока в течение 8–10 дней, отбивая яростные атаки Советов, прежде всего в районе Ельни, но не больше¹⁸.

Успешное завершение сражения у Великих Лук 23 августа уменьшило давление на северный фланг фон Бока, а победы под Кричевом и Гомелем сыграли ту же роль и для южного фланга. Однако медлительность, если не вялость наступления 2-й армии исключила быстрое решение и вынудила фон Бока скрепя сердце передать силы танковой группы Гудериана в помощь 2-й армии Вейхса для завершения разгрома советской 21-й армии, что также ускорило отвод сил 5-й армии Потапова из района Припятских болот.

Вне всякого сомнения, принимая во внимание ожесточенное сопротивление противника, с которым немецкие войска столкнулись восточнее Смоленска, и повсеместную нехватку сил, фон Бок считал безрассудной, если не исключал вообще, возможность запланировать и провести крупное наступление на юг. Всего лишь днем раньше 2-я танковая группа Гудериана доложила о том, «…что… не имела возможности продвинуться дальше в направлении Гомеля из-за нехватки горючего и изношенности материальной части»¹⁹. Объясняя свое затруднительное положение Гальдеру во время встречи в штабе фон Бока в Борисове 23 августа, Гудериан указал не только на нехватку горючего и изношенность материальной части, но и на фактическое отсутствие дорог и опасность, связанную с разделением его сил. Приказ ОКХ, сетовал Гудериан, требовал, чтобы он оставил один корпус, XXXXVI моторизованный корпус Фитингофа, в районе Рославля для отдыха и ремонта матчасти и, одновременно, в качестве «пожарной команды» в случае, если срочно понадобится помощь 4-й армии фон Клюге, которая тогда изо всех сил пыталась удержать Ельнинский плацдарм. Еще один корпус Гудериана, XXXXVII моторизованный корпус Лемельзена, растянулся бы южнее Рославля, выставив напоказ излишне растянутый и изломанный фронт на участке между верхним течением рек Десна и Судость, а от его третьего по счету корпуса, XXIV моторизованного корпуса Гейра фон Швеппенбурга, не имевшего ни дня отдыха с самого начала наступления и который, невзирая ни на что, помог 2-й армии выиграть сражение за Кричев и Гомель, требовали теперь возглавить наступление на юг. Явно озадаченный Гудериан добавил, что, если поступит приказ о наступлении на юг, он предпочел бы сначала бросить всю танковую группу на восток на Брянск²⁰.

Прежде чем уступить Гитлеру в «Волчьем логове», Гудериан представил фюреру истинную картину состояния его танковых сил, две трети из которых были уже неисправны и только приступали к ремонту. Например, с начала кампании боевая численность 2-й танковой группы сократилась с 988 до 494 танков, а число грузовиков упало примерно на 50 % в танковых и моторизованных дивизиях и на 25 % в пехотных. Гудериан утверждал, что XXIV моторизованный корпус Гейра фон Швеппенбурга – единственный боеспособный корпус, но даже он не в состоянии нанести танковый удар, который требовал Гитлер, на глубину в общей сложности 200 км к югу от Стародуба, через Десну и железнодорожную линию Киев – Конотоп между Нежином и Конотопом.

Хотя корпус Гейра фон Швеппенбурга был действительно ближе всех к желаемой цели ОКВ, это был также и самый слабый корпус Гудериана и с точки зрения численности и боеспособности. Именно корпус Гейра фон Швеппенбурга сохранил лишь 15 % от первоначального числа танков (около 250 танков), 50 % бронетранспортеров и 75 % артиллерии. Поэтому корпус Гейра фон Швеппенбурга мог выставить максимум примерно 30–40 боеготовых танков, 3–4 танковые дивизии, примерно по 15–20 машин в каждой. Даже безудержный оптимист с ходу рекомендовал бы XXIV корпусу Гейра фон Швеппенбурга, самое малое, две недели отдыха и ремонта матчасти для восстановления 75 %-ного уровня первоначальной боеспособности. Ненамного лучше выглядел и XXXXVII моторизованный корпус Лемельзена. Поскольку ему недоставало 50 % танков (примерно 120 машин), 35 % бронетранспортеров и свыше 10 % артиллерии, ему также требовалось не менее двух недель для восстановления сил. Наконец, даже XXXXVI моторизованному корпусу Фитингофа, чья боеготовность исчислялась примерно 75 % от первоначальной, и то требовалось бы 10 дней для восстановления боеспособности. Короче говоря, если бы все три корпуса занялись восстановлением боеспособности, им предстояло целиком положиться на собственные ресурсы и изобретательность, поскольку нечего было и рассчитывать на получение новой техники и вооружений²¹.

Гудериан также указал Гитлеру и на другие серьезные проблемы, в частности на крайне неудовлетворительное состояние дорожной сети и большие расстояния, с которыми его силам предстоит столкнуться для выхода к намеченным целям. Например, XXXXVII моторизованному корпусу Лемельзена предстояло преодолеть в южном направлении свыше 160 км только для выхода в район сосредоточения под Стародубом, куда должны были уже прибыть главные силы XXIV моторизованного корпуса Гейра фон Швеппенбурга, а затем продвинуться еще на 240 км для того, чтобы перерезать железнодорожную линию в районе Конотопа, то есть в целом 400 км по частично заболоченным участкам и бездорожью. В отношении XXXXVI моторизованного корпуса Фитингофа упомянутые расстояния можно было спокойно увеличивать на треть. Гудериан предупредил, что, даже если бы его силы успешно завершили этот переход на юг, они при самом благоприятном стечении обстоятельств были бы способны на проведение лишь одной наступательной операции до конца нынешнего 1941 г. Действительно, для выхода к пункту соединения с 1-й танковой группой Клейста в Конотопе и Лохвице танковые части Гудериана должны были бы продвинуться дальше, чем если бы они вели наступление на Москву.

В дополнение к исчерпанности боевых ресурсов танковых войск свыше двух месяцев непрерывных ожесточенных боев и весьма протяженных переходов также весьма негативно отразились на состоянии соединений и частей немецкой армии. Например, к 26 августа, день спустя после того, как танковая группа Гудериана начала свой марш на юг в направлении Киева, немецкие войска уже понесли ощутимые потери – 441 100 человек, включая 94 222 человека убитыми, 325 650 ранеными и 21 228 пропавшими без вести. В том числе потери офицерского состава – 4264 убитых, 10 792 раненых и 381 без вести пропавший²². Исходя из этого, если взять за основу общую численность германских войск в 3 миллиона 780 тысяч человек¹⁰ на Восточном фронте, то потери составили около 12 %. Каждый из 66 дней войны унес (убитыми, ранеными и пропавшими без вести) 6683 немецких солдата и свыше 300 офицеров, 1435 из них погибли, то есть, иными словами, немцы каждые два дня теряли по одной полностью укомплектованной пехотной дивизии. В результате, если вермахту на Восточном фронте не хватало приблизительно 11 тысяч новых офицеров, и это невзирая на титанические усилия, включая перевод многих офицеров с Западного фронта и сокращение сроков подготовки офицеров в военно-учебных заведениях и на курсах кандидатов в офицеры, войскам все равно недоставало 3 тысячи офицеров, а возможно, даже намного больше (данные цифры взяты из отчета, подготовленного к 15 августа 1941 г.)²³. Если бы вышеперечисленные потери продолжились без соответствующих пополнений, то численность войск на Восточном фронте свелась бы к нулю за девять с половиной месяцев. В подтверждение этой суровой реальности к началу сентября 14 из имевшихся в германской армии 142 боевых дивизий на Восточном фронте понесли потери свыше 4 тысяч человек каждая, 40 дивизий – свыше 3 тысяч каждая, 20 дивизий – свыше 2 тысяч каждая и оставшиеся 68 дивизий – менее 2 тысяч каждая. Включая полевые батальоны пополнения, сопровождавшие основные части, к 26 августа 1941 г. ОКХ направило в качестве пополнений на Восточный фронт 178 тысяч человек, что означало, что сухопутные войска смогли оперативно обеспечить замену лишь примерно 40 % общих войсковых потерь²⁴. Хотя следует признать, что около двух третей служащих, включенных в число потерь как раненые, в долгосрочной перспективе возвращались в строй. Поскольку никто на такие потери личного состава не рассчитывал и не мог их предвидеть, не были проработаны соответствующие меры их возмещения, что вылилось в серьезный кризис людских ресурсов.

С началом войны каждая группа мужского населения по году рождения предоставляла примерно 350 тысяч призывников. В августе 1941 г., например, после того, как были призваны мужчины 1923 г. рождения, лишь 72 тысячи мужчин оставались для последующих призывов из общего количества в 9,9 миллиона мужчин в группах по годам рождения, начиная с 1897 по 1923 г. В то время как эти 9,9 миллиона не были призваны, поскольку являлись либо имевшими броню рабочими или же числились непригодными к воинской службе, вышеупомянутые 72 тысяч человек были доступны для переклассификации. Таким образом, если бы непредвиденные потери вермахта и необходимость их оперативной замены превысили 350 тысяч человек, то отвечавшие за призыв в вооруженные силы инстанции смогли бы компенсировать их лишь за счет снижения возрастной границы призыва в армию. Хотя армия достигла этого кризисного момента уже летом 1941 г., неблагоприятное положение с призывом личного состава сохранялось на протяжении всех последующих лет²⁵.

Таким образом, когда фон Бок 21 августа предупредил Браухича о том, что его дивизии не в состоянии обеспечить длительную оборону, он избрал наступление, то есть движение вперед, как менее расточительную альтернативу. Но ведь ни один осознающий свою ответственность командующий не станет принимать подобное решение, если только он не видит перед собой слабого, неорганизованного и неподготовленного противника, которого к тому же ничего не стоит застать врасплох.

Вполне естественно, что стратегические дебаты, имевшие место в германском высшем командовании с середины августа, не могли не возыметь соответствующих оперативных последствий. Во-первых, камнем преткновения стал вопрос о том, где именно действовать моторизованным корпусам Гейра фон Швеппенбурга и Лемельзена, двум корпусам, которые большей частью сидели на месте уже без малого неделю. И за непродолжительный период этого краткого оперативного затишья 21–25 августа вдоль левого фланга группы армий «Центр» 3-я и 4-я танковые и 10-я моторизованная дивизии XXIV моторизованного корпуса Гейра фон Швеппенбурга сидели сложа руки в районе Унечи и Стародуба. Дивизии Гейра фон Швеппенбурга воспользовались преимуществами этой паузы для отдыха личного состава и ремонта подвижной матчасти, а также пополнения запасов топлива и боекомплекта, столь необходимых для успешного осуществления предстоящих наступательных операций. Одновременно с этим 29-я моторизованная и 17-я и 18-я танковые дивизии XXXXVII моторизованного корпуса Лемельзена также практически не покидали района, простиравшегося с запада от Жуковки на юг до подступов к Почепу, городку в 35 км западнее реки Десны на полпути между Брянском и Трубчевском. Во-вторых, даже принимая во внимание острейшую необходимость отдыха личного состава и ремонта матчасти для дивизий Лемельзена, оперативные реалии того периода говорили отнюдь не в пользу вышеупомянутых мероприятий. Поскольку будущие операции ставили Лемельзена перед необходимостью выдвинуть свои дивизии (на юг) для прикрытия левого фланга XXIV моторизованного корпуса, дивизиям XXXXVII корпуса предстояло очистить от советских сил протянувшуюся с севера на юг шоссейную дорогу, которая шла параллельно, но в 15–35 км к западу от западного берега Десны, овладеть городами Почеп и Погар, расположенными в 45 км южнее. Объективно оценивая значимость этих двух городов, командующий Брянским фронтом генерал Еременко также приказал своим силам овладеть Почепом и Погаром. Поэтому начиная с 22 августа у соединений Лемельзена не было выхода, кроме как начать «препираться» с советскими силами в районе Почепа и Погара, где Еременко в будущем запланировал классический встречный бой, затянувшийся до 25 августа, дня начала наступления Гудериана на Киев.

Пока что в условиях так называемого затишья фон Бок, кипевший от возмущения, однако вынужденный осуществлять на практике директиву Гитлера, 22 августа издал приказ по группе армий «Центр» и приступил к планированию предстоящей операции. За этот период фон Бок реорганизовал свою группу армий, чтобы она отвечала новому стратегическому гамбиту Гитлера, создав организационную структуру, продержавшуюся до середины сентября 1941 г. (см. табл. 1):

Т а б л и ц а 1

Командование и состав группы армий «Центр» на начало сентября 1941 г.

Группа армий «Центр» – фельдмаршал Федор фон Бок

2-я танковая группа – генерал-полковник Гейнц Гудериан

♦ XXIV моторизованный корпус – генерал танковых войск Лео Гейр фон Швеппенбург

◊ 3-я танковая дивизия – генерал-лейтенант Вальтер Модель

◊ 4-я танковая дивизия – генерал-майор Виллибальд Лангерман унд Эрленкамп

◊ 10-я моторизованная дивизия – генерал-лейтенант Фридрих Вильгельм Лёпер

♦ XXXXVII моторизованный корпус – генерал танковых войск Йоахим Лемельзен

◊ 17-я танковая дивизия – генерал-майор Вильгельм фон Тома

◊ 18-я танковая дивизия – генерал-майор Вальтер Неринг

◊ 29-я моторизованная дивизия – генерал-лейтенант Вальтер фон Больтенштерн

♦ Ставка командования, XXXXVI моторизованный корпус – генерал танковых войск Генрих фон Фитингоф-Шеель (резерв 2-й танковой группы)

♦ 1-я кавалерийская дивизия – генерал от кавалерии Курт Фельдт

♦ Моторизованная дивизия СС «Рейх» – группенфюрер СС Пауль Хауссер (резерв 2-й танковой группы)

3-я танковая группа – генерал-полковник Герман Гот

♦ XXXIX моторизованный корпус – генерал танковых войск Рудольф Шмидт (в статусе «группы Шмидта» в 16-й армии до середины сентября)

♦ отсутствие боевых единиц (в резерве 9-й армии)

2-я армия – фельдмаршал Максимилиан фон Вейхс

♦ XIII армейский корпус – генерал от инфантерии Ганс Фельбер

◊ 1-я кавалерийская дивизия (в начале сентября – резерв 2-й танковой группы)

◊ 17-я пехотная дивизия

◊ 131-я пехотная дивизия (временно в составе XXXXIII армейского корпуса)

◊ 134-я пехотная дивизия

◊ 260-я пехотная дивизия

♦ XXXIII армейский корпус – генерал-полковник Готхард Хейнрици

◊ 131-я пехотная дивизия (временно изъята из состава XIII армейского корпуса)

◊ 293-я пехотная дивизия (в начале сентября)

♦ XXXV армейский корпус – генерал артиллерии Рудольф Кемпфе

◊ 45-я пехотная дивизия

◊ 112-я пехотная дивизия

◊ 293-я пехотная дивизия (в начале сентября в составе XXXXIII армейского корпуса)

4-я армия – фельдмаршал Гюнтер фон Клюге

♦ VII армейский корпус – генерал артиллерии Вильгельм Фармбахер

◊ 23-я пехотная дивизия

◊ 197-я пехотная дивизия

◊ 267-я пехотная дивизия (в начале сентября)

♦ IX армейский корпус – генерал от инфантерии Герман Гейер

◊ 15-я пехотная дивизия

◊ 137-я пехотная дивизия

♦ XII армейский корпус – генерал от инфантерии Вальтер Шрот

◊ 31-я пехотная дивизия

◊ 34-я пехотная дивизия

◊ 167-я пехотная дивизия

◊ 258-я пехотная дивизия

♦ XX армейский корпус – генерал от инфантерии Фридрих Матерна

◊ 7-я пехотная дивизия (в начале сентября в резерве группы армий «Центр»)

◊ 15-я пехотная дивизия (в начале сентября в составе IX армейского корпуса)

◊ 78-я пехотная дивизия

◊ 268-я пехотная дивизия

◊ 292-я пехотная дивизия

♦ 10-я танковая дивизия – генерал-лейтенант Вольфганг Фишер

♦ 167-я пехотная дивизия

♦ 263-я пехотная дивизия

9-я армия – генерал-полковник Адольф Штраус

♦ V армейский корпус – генерал-полковник Рихард Руофф

◊ 5-я пехотная дивизия

◊ 35-я пехотная дивизия

◊ 106-я пехотная дивизия

◊ 129-я пехотная дивизия

♦ VI армейский корпус – генерал инженерных войск Отто Вильгельм Фёрстер

◊ 6-я пехотная дивизия

◊ 26-я пехотная дивизия

◊ 110-я пехотная дивизия

◊ 206-я пехотная дивизия

♦ VIII армейский корпус – генерал-полковник Вальтер Хейтц

◊ 8-я пехотная дивизия

◊ 28-я пехотная дивизия

◊ 87-я пехотная дивизия

◊ 161-я пехотная дивизия

◊ 255-я пехотная дивизия

◊ 14-я моторизованная дивизия – генерал-майор Генрих Вош

◊ 7-я танковая дивизия – генерал-лейтенант Ганс фон Функ

♦ XXIII армейский корпус – генерал от инфантерии Альбрехт Шуберт

◊ 86-я пехотная дивизия

◊ 251-я пехотная дивизия

◊ 253-я пехотная дивизия

♦ XXXX моторизованный корпус – генерал танковых войск Георг Штумме (по распоряжению командования – «группа Штумме»)

♦ LVII моторизованный корпус – генерал танковых войск Адольф Кунтцен («группа Штумме»)

♦ Группа Штумме – генерал танковых войск Георг Штумме (в конце августа и в начале сентября XXXX и LVII моторизованные корпуса)

◊ 102-я пехотная дивизия

◊ 256-я пехотная дивизия

◊ 19-я танковая дивизия – генерал-лейтенант Отто фон Кнобельсдорф

◊ 20-я танковая дивизия – генерал-лейтенант Хорст Штумпф

◊ 86-я пехотная дивизия

◊ 110-я пехотная дивизия (в начале сентября в составе VI армейского корпуса)

♦ Резерв

◊ Штаб командования, 3-я танковая группа

◊ 250-я пехотная дивизия

Командование тыла Резервы группы армий

♦ LIII армейский корпус – генерал от инфантерии Карл Вайзенбергер

◊ 52-я пехотная дивизия

◊ 252-я пехотная дивизия

♦ 162-я пехотная дивизия

22 августа на начальном этапе планирования Киевской операции Гальдер и Хойзингер обсуждали операцию и с фон Боком, и с его начальником штаба по телефону и затем еще раз во время личного посещения штаба фон Бока 23 августа. На этой встрече оба согласились, что группа армий «Центр» сформирует одну половину клещей охвата для запланированного Киевского окружения из сил своего левого фланга, выдвинув на юг единственный моторизованный корпус (XXIV, три танковых и одна моторизованная дивизия) 2-й танковой группы Гудериана и трех армейских корпусов, в общей сложности семь дивизий, 2-й армии Вейхса. Продвижение на юг в тандеме по двум параллельно идущим направлениям к Десне от Новгорода-Северского на востоке через Конотоп до Чернигова на западе, танковые части Гудериана и пехота Вейхса имели задачу захватить плацдармы на Десне на участке между Новгородом-Северским и Черниговом и затем продвинуться на юг или юго-восток в зависимости от обстановки. В любом случае танковые войска Гудериана должны были соединиться с частями 1-й танковой группы Клейста, которая вместе с другими силами группы армий «Юг» должна была наступать на север с Кременчугского плацдарма юго-восточнее Киева.

Именно силы 2-й армии Вейхса должны были продвинуться на юг для захвата Чернигова в низовьях Десны и разгромить советские 21-ю и 5-ю армии до того, как те успеют отступить за линию река Десна – Конотоп – река Сула, таким образом очистив от сил неприятеля восточную часть района Припятских болот. Проводя более масштабное окружение, танковые части Гудериана должны были совершить рывок на юг через Короп и Конотоп и в конечном итоге соединиться с силами 1-й танковой группы Клейста где-нибудь восточнее Киева, что обеспечило бы окружение и разгром советских войск в районе Киева, в частности 37-й, 26-й и, возможно, также 38-й армии. По сути, для танковой группы Гудериана к 25 августа то, что началось как Смоленское сражение, превратилось в еще более ожесточенное сражение за овладение Киевом.

Даже при том, что наступление с целью окружения всех советских сил в районе Киева после 25 августа стало стратегической реальностью, и Бок и Гальдер сомневались в его пользе. В результате и тот и другой не решались расширить масштабы наступательной операции больше, чем того требовала необходимость выполнения определенных приказов Гитлера, и, кроме ограничения сил группы армий «Центр», принимавших участие в операции, и Бок и Гальдер были настроены сократить ее продолжительность. Таким образом, как главные инициаторы наступления на Москву, и Гальдер и Бок все еще считали отвлечение сил для похода на Киев своего рода интермедией, более того, интермедией, которая имеет все шансы «стоить нам победы»²⁶.

Карта 11. Обстановка на правом фланге группы армий «Центр» на 22 августа 1941 г.:

1 – Могилев; 2 – Пропойск; 3 – Брянск; 4 – Рогачев; 5 – Трубчевск

С советской точки зрения изменение Гитлером стратегических планов и операции, проводимые в соответствии с этим планом, в значительной мере определили характер решений Ставки в конце августа. Именно отвлечение значительных сил группы армий

«Центр» на юг и побудило Ставку организовать амбициозное контрнаступление на Западном (Московском) направлении, начавшееся крупномасштабными наступательными операциями Западного фронта Тимошенко и Резервного фронта Жукова в конце августа и достигшее кульминации вместе с ничуть не менее широкомасштабным и амбициозным контрнаступлением Брянского фронта Еременко в начале сентября.

Оперативное затишье: отчаянная борьба за выгодные позиции вдоль реки Десны 22–24 августа

В соответствии с инструкциями, содержавшимися в Директиве № 34 Гитлера и дополнительных директивах от 12 и 21 августа, во второй половине месяца XXIV и XXXXVII моторизованные корпуса 2-й танковой группы Гудериана (после соответствующего усиления ставшей фактически армией) безостановочно продвигались на юг западнее течения реки Десны. Авангард наступления Гудериана – 3-я и 4-я танковые и 10-я моторизованная дивизии XXIV моторизованного корпуса Гейра фон Швеппенбурга смело направлялись в промежуток, образовавшийся между недавно сформированным Брянским фронтом, только начинавшим сосредоточение в районе Брянска, и уже окруженным Центральным фронтом, который всего неделей раньше вынужден был сдать Гомель на Днепре силам 2-й армии Вейхса (см. карту 11). К 22 августа три дивизии Гейра фон Швеппенбурга захватили Унечу, Стародуб и Клинцы, три жизненно важных транспортных узла примерно на полпути между Гомелем и Брянском и менее чем в 100 км от низовьев Десны к востоку от Чернигова.

Эшелонированные в глубину чуть слева в хвосте моторизованного корпуса Гейра фон Швеппенбурга, 17-я и 18-я танковые и 29-я моторизованная дивизии XXXXVII моторизованного корпуса Лемельзена стабильно следовали в южном направлении, не отрываясь от частей Гейра фон Швеппенбурга. Корпус Лемельзена служил своего рода бронированным щитом (силовым прикрытием) к западу от Десны на участке, начинавшемся западнее Жуковки и протянувшемся до расположенных южнее Почепа и Погара. Корпус обеспечивал прикрытие левого фланга и тыла XXIV моторизованного корпуса Гейра фон Швеппенбурга, перерезав идущее на юг от Брянска и через Погар шоссе на западном берегу Десны и представляя серьезную угрозу захвата таких важных городов, как Брянск и Трубчевск на Десне. По мере продвижения на юг танковых сил и моторизованной пехоты Гейра фон Швеппенбурга и Лемельзена пехотные соединения VII и XII армейских корпусов 2-й армии Вейхса должны были повернуть на восток и прийти на смену дивизиям корпуса Лемельзена, дислоцированным вдоль Десны, с тем чтобы и они, присоединившись к танковым силам Гейра фон Швеппенбурга, последовали дальше на юг. Корпус Гейра фон Швеппенбурга прочно закрепился в районе Стародуба и Унечи, а корпус Лемельзена приближался к запланированным северо-восточным рубежам. В это время Гитлер и его генералы обсуждали свои будущие стратегические варианты.

Все эти передвижения танковых сил Гудериана на юг вызывали серьезную тревогу Сталина за устойчивость его стратегической обороны. Вместе с тем это они подталкивали советского вождя во что бы то ни стало остановить наступление Гудериана, начав два собственных наступления. Во-первых, что наиболее важно, Сталин распорядился, чтобы Западный фронт Тимошенко завершил разгром главных сил группы армий «Центр» в районе Смоленска. Вовторых, он приказал командующему вновь созданным Брянским фронтом Еременко воспрепятствовать продвижению Гудериана до того, как танки Гейра фон Швеппенбурга и Лемельзена ворвутся в Брянск и Трубчевск, и не дать возможность немцам отрезать 50-ю и 13-ю армии Брянского фронта, действовавшие вдоль среднего и верхнего течения Десны, от 21-й и 3-й армий Центрального фронта под командованием Ефремова, находящихся к северу от низовьев Десны.

Поэтому с 22–24 августа 2-я армия Вейхса и XXIV моторизованный корпус Гейра фон Швеппенбурга, по существу, приостановили операции. В то время, когда армия Вейхса объединяла захваченные к югу от Гомеля участки, она приступила к ликвидации сил 13-й армии Голубева, зажатых в районе к северу от Новозыбкова. 13-я армия угодила в клещи XII и XIII армейских корпусов 2-й армии, теснивших ее с запада, и 10-й моторизованной и 3-й и 4-й танковых дивизий XXIV моторизованного корпуса Гейра фон Швеппенбурга с востока. Советские силы в этом районе включали остатки 13-й армии Голубева и пока что сохранявшего боеспособность и численность XXV механизированного корпуса Кривошеина. К вечеру 23 августа 131-я и 112-я пехотные дивизии XXXXIII армейского корпуса Хейнрици приблизились к Новозыбкову с запада, на следующее утро уже захватили город и во взаимодействии с 10-й моторизованной дивизией уже к 25 августа отрезали и ликвидировали большую часть 13-й армии.

По мере сужения этого участка в районе к западу от Десны, Брянска и Трубчевска разыгрывалась драма. Здесь, на плацдарме, созданном у Почепа и Погара на западном берегу Десны, 29-я моторизованная и 17-я и 18-я танковые дивизии XXXXVII моторизованного корпуса Лемельзена в рамках выполнения задачи силового прикрытия лоб в лоб столкнулись с силами 50-й армии Брянского фронта и частично уцелевшими соединениями 13-й армии Голубева, своими силами пытавшимися организовать оборону Брянска и Трубчевска. Это столкновение вылилось в многодневные, затяжные кровопролитные бои.

Вполне логично было бы предположить, что в районе плацдарма завяжутся ожесточенные бои потому, что, до того как силы недавно сформированного Брянского фронта Еременко могли рассчитывать на успешное проведение наступательных операций, им в первую очередь предстояло разделаться с приблизившимися вплотную к Брянску и Трубчевску силами Гудериана (см. карту 12). Кроме того, без овладения плацдармом Еременко нечего было и думать наступать на запад для соединения с окруженными 21-й и 3-й армиями Центрального фронта, а затем организовать оборону южнее Гомеля. Впрочем, даже окажись в руках Еременко желанный плацдарм, при наличии танковых сил Гудериана, прочно закрепившихся в районе Унечи и Стародуба, любая попытка соединиться с вышеупомянутыми армиями представляла бы собой довольно рискованную затею.

Брянский фронт начал принимать меры по организации эффективной обороны вдоль берега Десны в 20:00 16 августа, когда генерал-майор Михаил Петрович Петров, командующий недавно сформированной 50-й армией, издал боевой приказ № 1 штаба армии в Чайковичах, в 15 км к северу от Брянска. В контексте формирования нового фронта в приказе Петров поставил армии и всем ее частям и подразделениям первоначальные боевые задачи.

«Согласно приказу Верховного главнокомандующего создан Брянский фронт. Командующим фронтом назначен генерал-лейтенант Еременко. Членами Военного совета назначены дивизионный комиссар Мазепов и первый секретарь Орловского обкома ВКП(б) тов. Бойцов.

Этим же приказом создана 50-я армия, в состав которой входят 217, 279, 258, 260, 290, 278, 269, 280-я сд, 55-я кд, 2-й и 20-й артполки корп. арт., 761-й и 763-й ап ПТО, 86-й озад, 10-й обс, 5 осб. Командующим армией назначен я, членом Военного совета бригадный комиссар Мифтахов. Штаб армии формируется на базе 2-го ск.

Карта 12. Район боевых действий Брянского фронта:

1 – Рудня; 2 – Смоленск; 3 – Орша; 4 – Ельня; 5 – Починок; 6 – Мосальск; 7 – Шклов; 8 – Могилев; 9 – Рославль; 10 – Сухиничи; 11 – Дятьково; 12 – Брянск; 13 – Рогачев; 14 – Гомель; 15 – Стародуб; 16 – Новгород-Северский; 17 – Короп; 18 – Чернигов; 19 – Конотоп; 20 – Нежин; 21 – Киев; 22 – Лохвица

Правее действует 43-я А. Граница с ней: Жиздра, Починок, Смоленск.

Левее действует 13-я А. Граница с ней: Трубчевск, ст. Жудилово, Хотовиж, Молятичи.

Третье. 217-я и 279-я сд, впредь до получения данных о их боевом расположении, остаются в прежних районах расположения. Левая граница с 258-й сд – Боровка, Жуковка, Сеща, Рославль. Разведку вести до рубежа Барановка, Ратовская, Коханово.

258-я сд с 761-я и 753-я ап ПТО оборонять рубеж Жуковка, Столбы. Граница слева: Брянск, Столбы, Юдин (20 км юго-западнее Сеща), Криволес.

Разведку вести до рубежа Сеща, Юдин.

Ответственность за стык справа возлагаю на командира 258-й сд.

260-я сд с рассветом 17 августа организовать разведку рубежа Пестриковка, Лутна (8–10 км северо-западнее Клетня), Каменец (15 км юго-западнее Клетня), Болотня, Луговка и, передав рубеж обороны 280-я сд, к утру 18 августа занять указанный выше рубеж, располагая один стрелковый полк на участке Пестриковка, Лутна, два стрелковых полка на участке Каменец, Болотня, Лукавица.

Для передачи полосы 280-й сд оставить в каждом полку оперативных работников.

Разведку вести до рубежа Рухань, Хотимча (25 км северо-западнее Хотимск).

280-й сд принять и оборонять участок 260-й сд Столбы, Дмитрово. Изучение принимаемой полосы организовать с рассветом 17 августа. Занять участок к утру 18 августа.

Граница слева: Паниковица, Малка, Дмитрово, Дивовка. Разведку вести в направлениях:

а) Высокое, Сальниково;

б) Кульнево, Мужиново;

в) Рудня, Старосельская Слобода;

г) Дмитрово, Дивовка.

290-й сд оставаться на прежнем рубеже, обороняя одним полком (878-й) участок Дмитрово, Почеп, двумя полками рубеж Голяжье, Теменичи, Палужье.

878-му сп разведку вести в направлении Почеп, Заполье. Остальным до рубежа Котовка, Яковская.

55-й кд к утру 18.7 сосредоточиться в районе Шелудки, ст. Жудилово. Задача дивизии – вести разведку в направлениях:

а) Жудилово, Мглин, Костюковичи;

б) Жудилово, Унеча.

Дивизии во что бы то ни стало войти в связь со штабом и войсками 13-й армии.

Корпусные артполки и остальные части – задача отдельным распоряжением.

Мой резерв – 278-й сд, к утру 18 августа сосредоточиться в лесах непосредственно севернее Голяжье, Заставище.

Штаб дивизии – Заставище.

269-й сд оставаться в прежнем районе Бол. Полпино и леса восточнее Брянска.

Штаб дивизии – 1 км севернее ст. Снеженьская. Штарм с 23:00 17 августа в районе Выгоничи.

В целях дублирования технической связи, требую, чтобы от каждой дивизии были в штабе армии два делегата-командира с машинами и охраной. Делегатам быть в Чайковичи (северная окраина, правление артели) к 4:00 17 августа»²⁷.

Подготовка к сражению между частями Брянского фронта и силами Гудериана началась 19 августа, когда 17-я танковая и 29-я моторизованная дивизии по приказу командующего XXXXVII моторизованным корпусом Лемельзена выслали разведку в восточном направлении в сторону Брянска и Трубчевска. Хотя сведения о неприятеле оказались весьма туманными, это не смутило Петрова, и он поставил армии еще более конкретные задачи в приказе, изданном им к 11:00:

«Положение противника. Противник перед фронтом армии в направлении Мглин, Унеча противник силою до одной мотодивизии с танками старается перерезать коммуникации между Брянском и Гомелем, его передовые части 18 августа овладели Унеча, Стародуб.

Соседи. Правее части 43-й армии, левее 13-я армия, которая во взаимодействии с 55-й кд уничтожает прорвавшегося в район Унеча противника и закрепляется на рубеже Шелудьки, Павловка, Песчанка, Клинцы, Ущерпье.

Задачи. 217, 279, 258, 260, 278 и 200-й сд оборонять прежние участки, ведя активную боевую разведку непосредственно перед своим фронтом.

269-й сд, оставаясь на прежних позициях, контролировать усиленными отрядами переправы на реке Десна в районах Яковская, Любожичи, Арельск, Острая Лука, Трубчевск.

55-й кд в течение 19 августа во что бы то ни стало установить тесное взаимодействие с частями 13-й армии с целью нанесения мощного удара и разгрома противника в общем направлении на Мглин, выполняя поставленную мною ранее частную задачу.

Командиру 260-й сд полковнику Хохлову под его личную ответственность в течение 19 августа путем высылки усиленных отрядов в направлении Клетня и Акуличи установить связь с 55-й кд. Одновременно прочно удерживать занимаемый оборонительный рубеж.

280-й сд к рассвету 20 августа прочно занять заранее подготовленный оборонительный участок на фронте Пильшино, Красное, Хмелево, Сосновка.

ВВС фронта во взаимодействии с 50-й и 13-й армиями уничтожает противника, прорвавшегося к Унече.

Всем командирам дивизий, в особенности 258, 260, 290, 269 и 55-й, в течение 19 августа путем боевой разведки установить группировку противника с целью разгрома его основных сил бомбардировочной авиацией в ночь с 19 на 20 августа.

Развед. данные представить мне не позднее с 17.00 19 августа²⁸.

Командующий 50-й А генерал-майор

Петров».

Пока 50-я армия Петрова укрепляла оборону правого фланга Брянского фронта вокруг и севернее Брянска, Еременко приказал остаткам 13-й армии Голубева (то есть примерно половине армии), которым удалось отступить из района Новозыбкова, Мглина и Унечи, организовать эффективную оборону на западном берегу Десны южнее Брянска. Голубеву предстояло перегруппировать свои основательно потрепанные силы для вероятного контрудара на запад с тем, чтобы пробить бронированный заслон XXIV моторизованного корпуса и соединиться с 21-й армией Ефремова. Однако это было непосильной задачей, поскольку многие из стрелковых дивизий Голубева уже понесли тяжелые потери и поэтому их боеспособность внушала серьезные сомнения.

Из-за очевидной слабости своей армии Голубев сначала отобрал наиболее сильные из дивизий для организации обороны на подступах к Трубчевску и Новгород-Северскому в 75 км южнее, оборону, которая давала надежную опору 13-й армии для нанесения предстоящих контрударов. И в то же время Голубев перебросил наиболее слабые дивизии в тыл на отдых и ремонт матчасти до возвращения на фронт. Поскольку Голубева больше всего беспокоило почти полное отсутствие сведений о расположении неприятеля и его намерениях, разведка стала приоритетной задачей фактически во всех передовых частях и подразделениях 13-й армии.

Голубев всерьез занялся организацией обороны в 15:20 21 августа, издав боевой приказ № 056. В этом приказе армии ставилась задача создать и занять рубеж обороны 70 км в длину от точки примерно в 30 км к северо-северо-востоку от Погар на юг до точки примерно в 40 км южнее Погара, который, по существу, пересекал южную половину плацдарма к западу от Брянска и Трубчевска, будучи на севере связан с линией обороны 50-й армии на севере, и защищал подступы к двум вышеупомянутым городам с юго-запада и запада:

«Положение противника. Крупная группировка противника сосредоточилась в районе Унеча, Стародуб, Старопочепье [60–80 км к западу от р. Десна].

Соседи. Справа обороняется 50-я А. Слева 21-я А.

Положение 13-й армии. 13-я А организует прочную оборону на рубеже Рамассуха, Валуец, Баклань, Погар, Кистер, Воробьевка [25 км сев.-зап. – 35 км. зап. – 50 км зап.-юго-зап. и 65 км юго-зап. Трубчевска], создавая подвижные резервы; в готовности в дальнейшем для перехода в наступление.

Задачи подчиненных войск. 45-я ск (155-я и 282-я сд) с 378-й гап и 420-й кап оборонять рубеж Сенцы, Калачево, Баклань, Посудичи [23 км сев.-сев. зап. – 40 км сев.-зап. – 35 км зап. Трубчевска]. Иметь один полк от 282-й сд для обороны Трубчевска. 137-й сд после сосредоточения 282-й сд смениться и выйти в резерв армии южнее Трубчевска с задачей прикрытия переправ у Трубчевска.

4-му вдк (с 6-й и 307-й сд и 462-й кап) оборонять рубеж Погар, Кистер, Бучки, Воробьевка [35 км зап. – 50 км зап.-юго-зап. – 65 км юго-зап. Трубчевска].

4-й кд сосредоточиться в районе Арельск и лес южнее, в готовности для наступления на Почеп. КП в Арельске.

50-й тд после смены частями 282-й сд в районе Баклань [40 км сев.-зап. Трубчевска] сосредоточиться в районе ст. Победа [38 км сев.-зап. Новгорода-Северского], арм. резерв в готовности для атак в направлениях:

1) ст. Победа, Витемля;

2) ст. Победа, Новгород-Северский.

137-й сд после смены частями 282-й сд выйти в арм. резерв и прикрывать переправы на р. Десна южнее Трубчевска.

132-й сд оставаться на доформировании в районе Ногино.

143-й сд оборонять занимаемый фронт. Штадив – в лесу южн. Сагутьево [20 км юго-зап. Трубчевска].

148-ю сд отвести для укомплектования в район Суземки.

Тылы 121-й сд отвести в район Суземки. 21-й и 52-й кд сосредоточиться в лесу юго-вост. Колеевки.

Резервный полк в Севске.

Сборный пункт одиночных, задержанных, заплутавшихся и т. д. начальнику отдела укомплектования организовать в лесу сев. Середина-Буда.

КП армии – лес 1 км сев. Старая Гута. 2-й эшелон штаба – Горожанка.

Оперативные и разведывательные сводки представлять ежедневно к 4:00 и 22:00. Боевые донесения к 12:00 и 18:00 ежедневно²⁹.

Командующий 13-й армией генерал-майор

Голубев».

Строки настоящего приказа говорят о том, что 137, 132, 143 и 121-я стрелковые дивизии 13-й армии, только что избежавшие окружения, сумев отступить на восток, миновав продвигающиеся танковые части XXIV моторизованного корпуса Гейра фон Швеппенбурга, разумеется, не могли продолжать ведение активных операций. Поэтому Голубев и собрал их в тыловом районе сосредоточения в 30–45 км к востоку от Десны, где личный состав имел возможность для отдыха, ремонта техники и вооружений и принятия пополнений, постоянно поступавших в части и соединения Брянского фронта. Хотя поступившие пополнения и позволяли некоторым из дивизий вернуться на передовую (143-й, например), вновь прибывшее пополнение состояло в основном из необстрелянных призывников, зачастую даже незнакомых с азами боевой подготовки, а у 50 % из них вообще отсутствовало личное оружие. Но, как говорится, приказ есть приказ, и у Еременко и у подчиненных ему командующих армиями не было иного выхода, кроме как бросить необстрелянных солдат в бой, а там будь что будет.

В дополнение к созданию оборонительных позиций к юго-западу от Брянска и к западу от Трубчевска в 19:20 21 августа Голубев отправил приказ остаткам 143-й стрелковой дивизии, приказав ей занять Новгород-Северский, жизненно важный транспортный узел, и занять круговую оборону в районе города. Расположенный на западном берегу Десны в 75 км к югу от Трубчевска, Новгород-Северский представлял важность потому, что находился прямо на главной дороге, идущей на запад от Курска до Севска и через Десну, а также на запад к Чернигову и на юго-запад к Киеву.

И Еременко и Голубев полагали, что контроль над этим городом был жизненно необходим для восстановления связи с 21-й армией Центрального фронта:

«Командиру 143-й стрелковой дивизии:

1. Стародубская группировка противника создает угрозу прорыва на юг и юго-восток, угрожая нашему левому флангу и стыку с 21-й А.

2. Для ликвидации этой угрозы в дополнение и изменение приказа № 056 143-й сд с 699-й птап и 12-й озад (расположенных в Новгород-Северском) выдвинуться и создать круговую оборону в районах Семеновка и Новгород-Северский к исходу 22 августа 1941 г.

Для усиления дивизии влить в нее остатки 148-й сд, находящейся в Новгород-Северском, и один маршевый батальон в составе 1000 штыков, которые перебросить по ж. д. на ст. Пироговка³⁰.

Командующий 13-й армией генерал-майор

Голубев».

Таким образом, к концу дня 21 августа 13-я армия Голубева и 50-я Петрова либо заняли, либо готовились занять довольно надежные оборонительные позиции вдоль и западнее Десны. После принятия соответствующих оборонительных мер 22 августа Еременко приступил к подготовке к удержанию «непрерывного потока» мобильных сил Гудериана, устремлявшихся в южном направлении. Выполнение этой задачи не терпело отлагательств, потому что в штаб Еременко в течение суток 21–22 августа и утром 22 августа буквально хлынул поток разведывательных сводок, сообщавших о том, что моторизованные силы немцев, то есть главные силы Гудериана, теперь уже поворачивали на восток вместо того, чтобы продолжать наступать в южном направлении (см. карту 11). И действительно, как вскоре подтвердят события, на рассвете 22 августа Лемельзен направил передовые части двух дивизий XXXXVII моторизованного корпуса в восточном направлении к Десне. На юге 17-я танковая дивизия генерала Томы повернула на юго-восток из района Мглина к Трубчевску, а в более чем 50 км севернее 29-я моторизованная дивизия генерала Больтенштерна двинулась в юго-восточном направлении вдоль западного берега Десны напротив города Жуковка, явно направляясь к Брянску с северо-запада.

Встревоженный этими отчетами, Еременко немедленно приказал 50-й армии Петрова и 13-й армии Голубева для снятия двойной угрозы либо отрезать, либо блокировать продвигающиеся силы немцев еще до выхода их к Десне. Петров отреагировал быстро. В 11:00 22 августа он выслал две усиленные стрелковые дивизии в район юго-западнее Брянска на перехват и уничтожение продвигающихся немцев, рассчитывая атаковать их до того, как они выйдут к Почепу:

«Положение противника. В течение дня 21 августа мотомехчасти противника вели активную боевую разведку на участке Азарово, Почеп. (К утру 21 августа на этом участке 878-й сп отошел с западного берега реки Судость на восточный берег, где и перешел к обороне. Левее в районе Семцы [13 км юж. Почепа] действует маршевый батальон 13-й А.)

Командиру 280-й сд немедленно перебросить на автомашинах для перехвата и удержания путей, идущих из Почеп на Пьяный Рог, Красный Рог, не менее двух батальонов пехоты, усилив их противотанковыми средствами. Основное ядро иметь в районе Красный Рог, усиленный отряд – в районе Пьяный Рог.

Командиру 269-й сд автотранспортом (применяя комбинированный марш) выбросить усиленный стрелковый полк для перехвата путей, идущих из Почеп на Котовку [12 км юго-юго-зап. Почепа] и Семцы [13 км юж. Почепа]. Полк усилить дивизионом артиллерии. Основное ядро иметь в районе Котовка, Красная Слободка [15 км юго-юго-вост. Почепа].

Обращаю особое внимание командиров дивизий на налаживание надежной связи с этими частями, чтобы в любую минуту иметь данные от них о положении на фронте. Командиру 269-й сд установить связь с маршевым батальоном в Семцах. Командиру 280-й сд – с 878-м сп, действующим в районе Почепа³¹.

Командующий 50-й армией генерал-майор

Петров».

И 13-я армия Голубева, в свою очередь, сразу же после 50-й армии отреагировала на предостережение Еременко. Как и товарищ Петров на севере, так и Еременко и Голубев действовали вслепую, поскольку ни тот ни другой не располагали соответствующими средствами наземной разведки. Хотя они прекрасно понимали, что немцы успели выйти и захватить район Унечи и Стародуба, никто из них не знал в точности, заняты ли немцами эти два важных населенных пункта. В любом случае Еременко отдавал себе отчет в том, что оба города являлись ключевыми пунктами, поскольку Унеча располагалась на пересечении главных магистралей, связывавших север с югом и запад с востоком, – дорог из Брянска в Гомель, а Стародуб располагался на дороге, связывавшей север и юг, и на шоссе, ведущем из Трубчевска в Гомель. По сути, не имея сильной разведки, Голубев послал в бой силы, представлявшие собой два усиленных разведбата для проведения разведки боем, причем обоим были поставлены одинаковые задачи, а именно определить, есть ли силы немцев в Унече или Стародубе, или, в лучшем случае, просто захватить и оба города и закрепиться в них:

«Командиру 307-й сд (копия: командиру 4-го возд.-десант. корпуса)

По имеющимся данным, противник оставил Стародуб и Унечу. Приказываю:

1. Выделив батальон с батареей, занять к концу дня 22 августа Стародуб и организовать в нем круговую оборону, выслав разведку на Клинцы [40 км сев.-зап. Стародуба].

2. Я направил танковую роту с 6 танками БТ по железной дороге для усиления этого отряда, которую вы должны направить в подчинение командиру батальона в Стародуб.

3. Я направил вам 10 автомобилей. Организуйте их распределение.

4. Докладывать о выполнении по ходу операции в начале и во время занятия Стародуба.

5. Занять Унечу совместно с батальоном 45-го стрелкового корпуса³².

Командиру 45-го стрелкового корпуса:

Не имея сведений о нахождении частей противника в районе Стародуба [70 км зап. Трубчевска], я направил батальон 307-й стрелковой дивизии к Стародубу.

Приказываю:

1. Организовать тщательную разведку в направлении Унечи [30 км сев. Стародуба], выделив стрелковый батальон с артиллерийской батареей, занять Унечу к утру 23 августа и организовать круговую оборону города, выслав разведку на северо-запад на Сураж.

2. Доложить время выступления и время занятия Унечи»³³.

Ни Еременко, ни Голубев не знали о том, что соединения XXXXIV моторизованного корпуса Гейра фон Швеппенбурга действительно захватили оба города и теперь заняли и Унечу, и Стародуб, и прилегающие районы силами по крайней мере одной, а потом и подоспевшей второй танковых дивизий. Пока 3-я танковая дивизия Моделя корпуса Гейра фон Швеппенбурга располагалась лагерем в Унече и Стародубе и в близлежащих районах, 4-я танковая дивизия Лангермана стремительно ворвалась в этот район с севера. Поскольку двум усиленным боевым группам численностью до батальона каждая трудновато было тягаться с двумя мобильными танковыми дивизиями, обе из разведгрупп Голубева могли доложить о выполнении лишь одной из поставленных им задач – сообщить о крупных силах немцев в обоих городах, а затем во весь опор вернуться в родные части.

Подозревая худшее, сразу после получения разведданных от батальонов Голубев в 20:00 22 августа, как командующий 13-й армией, вполне обоснованно отдал приказ самому крупному из танковых соединений своей армии, 50-й танковой дивизии полковника Бахарова, о сосредоточении в районе ближе к фронту. Сразу же по прибытии в район сосредоточения танковая дивизия Бахарова должна была атаковать немцев и сдержать их силы:

«Командиру 50-й танковой дивизии

1. 4 вдк обороняется на фронте Погар, Борщево, Воронок [80 км зап.-юго-зап. Трубчевска], обеспечивая стык с 21-й А.

2. Левее левое крыло 21-й А отходит на линию Солово, Борщево [45–80 км зап.-юго-зап. Трубчевска].

3. 50-я тд, составляя резерв армии, сосредоточиться в районе Воробьевка [62 км юго-зап. Трубчевска], подготовить контратаки в направлениях:

а) Воробьевка, Стародуб;

б) Воробьевка, Семеновка³⁴.

Командующий 13-й армией генерал-майор

Голубев».

Несмотря на энергичные действия Еременко по организации эффективной обороны Брянска, Трубчевска и Новгорода-Северского, встревоженная Ставка нещадно давила на командующего, настаивая на незамедлительном принятии мер по закрытию бреши, образовавшейся в районе Стародуба между левым флангом Брянского фронта и правым флангом Центрального фронта. С типичной для Ставки настойчивостью утром 22 августа Шапошников, начальник Генерального штаба, отправил Еременко сообщение, в котором подчеркивалась безотлагательность скорейшего закрытия бреши:

«Особо важно

Командующему Брянским фронтом

По докладу полковника Аргунова 13-я армия отходит для занятия рубежа обороны р. Судость.

13-й армии, в связи с создавшейся угрозой со стороны Стародуба, обратить особое внимание на обеспечение стыка с Центральным фронтом.

Правое крыло 21-й армии Центрального фронта отойдет на линию Лужки, Лобановка, Замышево [120 км зап. – 85 км зап.-юго-зап. Трубчевска]. В связи с этим левое крыло 13-й армии отвести на линию Солова, Борщево, Погар [80 км зап.-юго-зап. – 35 км зап. Трубчевска] и далее по реке Судость»³⁵.

Несмотря на самые энергичные меры, предпринимаемые Еременко и его командующими армиями для обеспечения обороны и восстановления связи с 21-й армией, угроза, которую представляли силы Гудериана, казалось, увеличилась. Даже при том, что XXIV моторизованный корпус стоял на месте в Стародубе и Унече, само его присутствие путало планы Еременко по восстановлению связи с 21-й армией. Что еще хуже, 17-я танковая дивизия XXXXVII моторизованного корпуса постепенно продвигалась к Почепу, что недвусмысленно свидетельствовало о ее намерениях прорвать советскую оборону и выйти к западному берегу Десны. Больше всего Еременко, Петрова и Голубева раздражало полное отсутствие разведданных, лишавшее их возможности просчитать заранее намерения противника и определить их конечные цели. И пока силы Гудериана продолжали стоять в ожидании дальнейших распоряжений, пребывавшие в неведении Брянский фронт и его 50-я и 13-я армии мысленно просчитывали все виды предполагаемых замыслов немцев, один коварнее другого, что конечно же только усугубляло отчаяние, с каким командование пыталось организовать оборону.

Например, после того, как Еременко 21 и 22 августа одобрил предварительные меры для сдерживания продвижения немцев в течение двух следующих дней, вскоре Брянский фронт и его 50-я и 13-я армии издали уже новые приказы об усилении обороны вдоль подступов к Брянску и Трубчевску. Во-первых, в 16:30 23 августа Петров приказал своей 50-й армии, чтобы та направила 280-ю стрелковую дивизию, усиленную 878-м стрелковым полком, а также 269-ю стрелковую дивизию на захват и удержание Почепа и близлежащих районов, независимо от того, занят ли город немцами (см. карту 13). Еременко и Петров рассматривали Почеп, расположенный на реке Судость примерно в 50 км к юго-западу от Брянска и в 45 км к северо-западу от Трубчевска, как важнейший транспортный узел, поскольку именно оттуда осуществлялся контроль над шоссе Брянск – Унеча:

«Положение противника. По имеющимся непроверенным сведениям, в Почепе находятся лишь небольшие подразделения противника.

Задачи наших войск. 280-й сд одним сп (878-м сп) с ад, к рассвету 24 августа выйти на восточный берег р. Судость, занять г. Почеп [50 км юго-зап. Брянска и 45 км сев.-зап. Трубчевска], восстановив ранее занимаемое положение.

Разведкой с обязательным захватом пленных установить, какие части противника действуют в районе Почеп.

269-й сд одним сп с ад к рассвету 24 августа занять и оборонять восточный берег р. Судость на участке Почеп, устье р. Рожок. Усиленным отрядом занять Калачево.

В районе Баклань обороняются части 155-й сд 13-й А, с которыми войти в связь.

878-му сп с артиллерией, оставаясь в оперативном подчинении 280-й пд»³⁶.

Всего несколько часов спустя после того, как Петров издал приказы о занятии Почепа, в 20:00 Еременко более тщательно разъяснил планы обороны в боевом приказе за номером 03/оп Брянского фронта:

Карта 13. Районы Почепа и Погара:

1 – Почеп; 2 – на Брянск; 3 – Погар; 4 – Трубчевск; 5 – р. Десна

«Положение противника. Перед войсками Брянского фронта действуют части XXXXVII моторизованного корпуса противника в составе 29-й моторизованной дивизии, 3, 4 и 17-й танковых дивизий и остатки 18-й танковой дивизии, входящих в группу Гудериана.

Наибольшую активность танковые и моторизованные части противника проявляют в районе Почеп, Мглин, Унеча, одновременно производя накапливание сил на Рославль-Брянском направлении, ведя на всем фронте активную разведку.

Соседи. Справа 43-я армия, слева части 21-й армии.

Задачи Брянского фронта – прочно удерживать рубеж ст. Бетлица, Жуковка, Высокое, вост. берег р. Судость, Погар, Борщево, Лужки, уничтожать противника всей системой огня, контрударами во взаимодействии с ВВС, ведя активную разведку на всем фронте.

50-й армии в составе 217, 279, 258, 260, 280, 290, 278-й стрелковых дивизий, 55-й кд, корпусных артполков 2 и 20о ск, 761 и 753-го артполков ПТО прочно оборонять фронт ст. Бетлица, Жуковка, Высокое [110 км сев.-сев.-зап. – 55 км зап. Брянска], вост. берег р. Судость до Почеп включительно, имея одну дивизию непосредственно в подготовленном противотанковом районе на подступах к гор. Брянск с запада и не менее одной сд в армейском резерве.

Особое внимание направлениям:

а) Рославль, Брянск;

б) Унеча, Почеп, Брянск.

13-й армии в составе 269, 155, 282, 307, 137, 148, 143, 6, 132, 121, 283-й стрелковых дивизий, 4, 21, 52-й кавалерийских дивизий, 50-й танковой дивизии прочно удерживать рубеж Почеп, вост. берег р. Судость, Погар, Борщево, Лужки [45 км сев.-зап. Трубчевска – 85 км зап.-юго-зап. Трубчевска].

Особое внимание сосредоточить на укреплении района Почеп, Баклань, Семцы.

Подготовить отсечную позицию на участке Уты, Пьяный Рог. Обеспечить стык с 13-й армией.

На левом фланге в районе Новгород-Северский иметь одну стрелковую дивизию (283-й сд). Занять Стародуб и иметь в нем не менее усиленного стрелкового полка.

Воздушно-десантный корпус вывести в резерв и сосредоточить в лесу сев. Суземка.

Фронтовой резерв:

а) 299-ю сд сосредоточить в лесу непосредственно севернее Сельцо.

б) 287-ю сд – в районе ст. Синезерки.

в) 108-ю тд – в районе леса непосредственно южн. Ольховка.

г) 1-й гвардейский минометный полк – в лесу 10 км южн. Белые Берега.

Особые указания. Командующим армиями создать армейские подвижные резервы, для чего использовать автотранспорт и конный транспорт. Такие же подвижные резервы создать в каждой дивизии.

Командующему 50-й армией продолжать укреплять первый рубеж обороны и особое внимание сосредоточить на совершенствовании 2-го и 3-го рубежей.

Командующему 13-й армией силами армии укреплять и совершенствовать 1-й рубеж. Подготовить отсечные позиции:

а) Уты, Пьяный Рог, Семцы;

б) Погар, Борщево, Кистер, ст. Углы, завод.

Рубеж р. Десна и отсечные позиции подготовить силами фронта.

По зап. берегу р. Десна создать предмостные укрепления в районах:

а) Уты,

б) Манцуровка,

в) Арельск,

г) Острая Лука,

д) Трубчевск,

е) Сагутеево,

ж) Витимля,

з) Касменская Слобода,

и) Мамечкино и наиболее сильный – в районе Новгород-Северский.

На всех рубежах обороны и отсечных позициях основное внимание сосредоточить на сооружение противотанковых рубежей с круговой обороной, оборудуя позиции ПТО артиллерии с фланговым огнем.

На вероятных направлениях продвижения танков противника иметь резерв противотанковой артиллерии ПТО, мин, бутылок «КС».

ВВС фронта и армий:

а) главный удар авиации направлять на группировки противника и колонны, применяя ее массированно, прикрывая свои действия истребительной авиацией, увязывая их с наземными войсками;

б) систематической разведкой вскрывать перегруппировки и сосредоточение войск противника;

в) прикрыть высадку и сосредоточение 299, 287, 283-й сд в районе Брянска.

Военным советам армий пресекать всякую попытку к отходу без разрешения старшего начальника. «Ни шагу назад!» – так требует от нас Верховный Главнокомандующий товарищ Сталин.

Смену КП производить только с разрешения вышестоящих штабов.

КП 50-й А – район Полужье.

КП 13-й А – район ст. Гута³⁷.

Командующий Брянским фронтом генерал-лейтенант

Еременко».

В соответствии с новыми установками Еременко 24 августа и Голубев, и Петров представили свои завершенные планы обороны на одобрение Еременко и после одобрения их командующим фронтом уже вечером того же дня издали боевые приказы по 13-й и 50-й армиям соответственно (см. карту 14). Голубев, уже направивший два батальона в район южнее Почепа вечером 22 августа, в 18:00 24 августа издал полный приказ об обороне. Данный приказ определил частям и подразделениям 13-й армии новые оборонительные позиции от Погара на север в примерно 60 км от района Новгорода-Северского:

Карта 14. Обстановка на правом фланге группы армий «Центр». 24 августа 1941 г.:

1 – Могилев; 2 – Климовичи; 3 – Людиново; 4 – Брянск; 5 – Трубчевск; 6 – Гомель; 7 – Чернигов; 8 – Короп; 9 – Кролевец

«Положение противника. Перед фронтом армии основные группировки противника (мотопехота и танки) сосредоточены в районах Почеп, Мглин, Унеча и до моторизованного полка с танками в районе Стародуба. Его развед. части действуют на всем фронте армии.

Соседи. Справа 50-я А обороняется на фронте Жуковка, Жирятино и далее по р. Судость до Почепа.

Слева 21-я А обороняет рубеж Лужки, Лобановка, Замышево, Новозыбков.

Задача. 13-й армии оборонять рубеж по р. Судость на фронте Почеп, Погар, Кистер, Понуровка, Воронок, Лужки.

Уничтожать противника всей системой огня, контрударами, во взаимодействии всех родов войск, ведя активную, непрерывную разведку.

Задачи подчиненных войск. 45-му ск (269, 282 и 155-я сд) с 420-й кап, 387-й гап, оборонять рубеж р. Судость на фронте Почеп, Козорезовка, Рогово, Баклань, Посудичи, Погар [45 км сев.-зап. – 35 км зап. Трубчевска].

269-й сд на фронте Почеп, Рогово иметь один полк, два других полка расположить на линии отсечной позиции – Уты, Пьяный Рог, р. Рожок.

От 282-й сд один полк оставить в Трубчевске в резерве корпуса. Ответственность за стык с соседом справа в районе Почеп возлагаю на командира 45-го ск.

КП иметь в районе Рамассуха.

307-й сд с 462-й кап оборонять фронт Погар, Борщево, Кистер [35 км зап. – 50 км юго-зап. Трубчевска], особенно укрепив для прочной, круговой обороны Погар и Кистер, готовить оборонительный рубеж по р. Судость на фронте Погар, Гремяч.

6-й сд оборонять фронт Кистер, Б. Андрейковичи, Понуровка, одновременно готовить оборонительный рубеж по реке на фронте Кистер, Бучки, Буда.

КП – в Бучки.

143-й сд выдвинуться вперед, оборонять рубеж на фронте Понуровка, Воронок, Лужки. Оборону занять 25 августа 1941 г. Оборону Новгорода-Северского и Семеновки передать 283-й сд.

КП – в Ломаковке.

4-й авиадесантный корпус вывести в резерв в лес сев. ст. Суземка, только после занятия рубежа обороны частями 6-й и 143-й сд.

283-я сд – армейский резерв в районе Новгорода-Северского. Иметь подвижную группу на автомашинах не менее батальона. Готовить контратаки в направлениях:

1. Новгород-Северский, Погар.

2. Новгород-Северский, Понуровка, Лужки. Готовить для обороны Новгород-Северский.

КП – Новгород-Северский.

50-я тд – резерв армии, в районе Воробьевки [62 км юго-зап. Трубчевска].

Быть готовым для ударов в направлениях:

1. Воробьевка, Кистер, Погар.

2. Воробьевка, Кособор, Лужки.

КП – Воробьевка.

52-я кд – резерв армии, расположиться в лесу Колеевка. Быть в готовности для действий в направлениях Стародуб, Клинцы и Семеновку самостоятельно и для контрударов совместно с 50-й тд. Вести разведку на Семеновку, Радомыс, подготовить к обороне восточный берег р. Десна на фронте Пироговка, Чеплеевка.

4-й кд к 6:00 15 августа 1941 г. сосредоточиться в районе Вздружное, Любовичи, Арельск [18–24 км сев.-вост. Трубчевска] защищать переправы в этом районе через р. Десна.

Передовые отряды иметь в районе Рыжский, Фомчино. Разведку вести направлениях на Пьяный Рог, Красная Слобода, Котовка.

Все остальные соединения и части обучать и укомплектовывать, согласно ранее отданному приказу № 056.

Восстанавливать в первую очередь 6, 143, 155, 137-ю сд.

Всем частям немедленно приступить к организации оборонительных работ, в первую очередь к устройству противотанковых рубежей с привлечением местного населения, устройству отсечных позиций.

Начальнику инженерной службы разработать детально план инженерных работ с привлечением войск и местного населения.

ВВС армии: 1. Систематической разведкой вскрывать перегруппировку и сосредоточение войск противника.

2. Бомбить скопления пехоты, транспорта и танков противника как на месте, так и в движении.

3. Прикрыть выгрузку 283-й сд 26 августа 1941 г. в районе Новгород-Северский.

Всем командирам. Пресекать всякую попытку к отходу без разрешения старшего начальника – «ни шагу назад», как требует от нас Верховный Главнокомандующий товарищ Сталин.

Смену КП производить только с разрешения вышестоящих штабов.

Распределительная станция – Льгов.

Оперативные и развед. сводки в отмену ранее отданных распоряжений представлять в штаб 13-й армии к 12 и 22 часам. Боевые донесения к 4 и 17 часам ежедневно.

КП 13-й армии – Стар. Гута³⁸.

Командующий 13-й армией генерал-майор

Голубев».

Несколько часов спустя, в 23:00 24 августа, генерал Петров выпустил подобный приказ 50-й армии об обороне на чрезвычайно широком фронте (около 100 км), протянувшемся от Фроловки на Десне (восточнее Рославля), далее на юг западнее Жуковки и до Почепа:

«Положение противника. На фронте армии действуют части 29-й мд, 17-й тд и танковая дивизия неустановленной нумерации. Противник ведет активную разведку на всем фронте армии, проявляя особую активность перед фронтом 258-й и 260-й сд.

Соседи. Справа обороняются части 43-й А.

Слева на рубеже Семцы, Воробьевка, Семеновка [34 км сев.-сев.-зап. – 95 км юго-зап. Трубчевска] переходят к обороне части 13-й А.

50-я армия (217, 279, 258, 260, 280, 290, 278-я сд, 55-я кд, 151-й и 645-й кап, 761-й и 753-й ап ПТО, 207-й гап) обороняет рубеж Фроловка, Жуковка, Столбы, по восточному берегу р. Судость, Почеп [110 км сев.-сев.-зап. – 45 км юго-зап. Брянска], имея одну дивизию и армейском резерве в районе Дарковичи, Чайковичи, Голяжье.

Основное внимание направлениям Рославль – Брянск; Почеп– Брянск.

Задачи подчиненных войск. 217-я сд с 207-м гап обороняет рубеж по вост. берегу р. Снопоть и р. Десна на участке Большая Лутна, клх. 1-е Мая [70 км сев.-зап. – 95 км сев.-сев.-зап. Брянска], 766-й сп после смены частями 43-й А вывести в резерв за правый фланг.

Штаб дивизии в дер. Косеват.

279-й сд, оставаясь на прежних полициях, упорно оборонять рубеж по р. Десна на рубеже Холопенковы, Жуковка [50–70 км сев. сев.-зап. Брянска].

Вести активную боевую разведку до рубежа Радичи, Старая Кочева.

Штаб дивизии – Погореловка.

258-я сд с 761-м ап ПТО и 151-м кап, оставаясь на прежних позициях, прочно удерживает рубеж Жуковка, Столбы [50 км сев.-сев.-зап. – 55 км зап. Брянска]. Особое внимание уделить направлениям шоссе Брянск – Рославль и Овстуг, Упруссы, Сальниково.

Штаб дивизии – Овстуг.

260-я сд с двумя батареями 753-го ап ПТО и 645-го кап прочно обороняет занимаемый рубеж на участке Столбы, Дмитрово [55 км зап. – 60 км зап.-юго-зап. Трубчевска]. Особое внимание направлениям на Столбы, и Клетню, и Жирятино, и Воробейню.

Штаб дивизии – Красный Пахарь.

280-я сд с 733-м ап ПТО (без двух батарей) и временно оперативно подчиненными 878-й сп и артдивизионом 290-й сд, 1020-м сп с артдивизионом 269-й сд, оставаясь основными силами на прежнем месте, продолжая совершенствовать оборонительный рубеж в противотанковом отношении на участке Пильшино, Сосновка [60–70 зап.-юго-зап. Брянска], тремя стрелковыми полками (1031, 878 и 1020-м сп) уничтожить противостоящего противника, к исходу 25 августа овладеть Почепом [50 км юго-зап. Брянска], восстановив прежнее положение. В дальнейшем оборонять рубеж по вос. берегу р. Судость от Почепа до Рогово (8 км южнее Почепа). Вести активную боевую разведку до рубежа Акуличи, Деремна, Староселье. Особое внимание направлениям Почеп, Акуличи и дорога Почеп, Унеча, а также стыку с 13-й А.

Штаб дивизии – Мякишево (Шатихина).

290-й сд (без 878-го сп и 2-го дивизиона 827-го ап), оставаясь на старых позициях, продолжать усовершенствование в противотанковом отношении обороны на участке Голяжье, Палужье [18 км сев.-зап. – 16 км зап. Брянска].

Штаб дивизии – Толмачево.

278-я сд – резерв армии, оставаясь в занимаемом районе, продолжает укреплять позиции на участке Шибенец, Голяжье [15 км зап. Брянска]. Изучить направление и быть готовым для нанесения мощного удара на случай прорыва противника в направлениях Дарковичи и Дятьково; Чайковичи и Кабаличи (шоссе Брянск, Рославль); Орджоникидзеград и Палужье.

Штаб дивизии – лес сев. Заставище.

55-я кд во взаимодействии с фронтовой авиацией в течение 24–25 августа, действуя на широком фронте и нанеся дерзкие удары по тылам и коммуникациям противника в направлении Ормино, Мглин, Северная Рассуха [35 км зап. Почепа], к утру 26 августа сосредоточивается в район лесов Валуец, Березовка [28 км южн. Почеп], где войти в связь с 13-й А.

Штаб дивизии – с утра 26 августа Валуец.

269-я сд (без 1020-го сп) с 24 августа переходит в подчинение 13-й А. 1020-й сп с 1-м дивизионом 836-го ап до особого распоряжения находится в оперативном подчинении командира 280-й сд.

Задачи артиллерии армии

217-й сд обеспечить артогнем стык между соседней дивизией справа и стык с 279-й сд в районе Жуково, Заленский.

279-й сд обеспечить артогнем стык с 258-й сд в районе Вышковичи и Коробки.

258-й сд прикрыть огнем подступы по Рославльскому шоссе на участке Угость и Красное Знамя, а также стык с 260-й сд в районе Упруссы, Столбы.

260-й сд обеспечить огнем подступы на участке Богушево, Синьково в направлении на Марфа; обеспечить стык с 878-м сп в районе Дмитрово, Ленинский.

280-й сд обеспечить артогнем подступы к Марфа, Красное, Никольский, Бородино, Уручье, Сосновка.

Командиру 753-го ап ПТО (армейский мобильный резерв) провести рекогносцировку и подготовить огневые позиции в районе Меркульево, Тиганово, Слободка с задачей прикрыть подступы к Брянску со стороны Рославля и Почепа.

290-й сд прикрыть подступы к Брянску в секторах Кабаличи, Севриково, Деминтеевка, Новая Слобода.

Командирам соединений создать дивизионные подвижные резервы в составе стрелкового батальона с батареей дивизионной артиллерии и батареей ПТО. Для этой цели использовать автомобильный и конный транспорт (войсковой и местного населения). Подобные резервы иметь в каждом стрелковом полку.

Подвижный резерв армии два батальона 855-го сп 278-й сд, дивизион ДА и три батареи 753-го ап ПТО. Командир подвижной группы – командир 855-го сп. Для этого командиру 278-й сд всегда иметь на один батальон подвижные средства (автомашины и конный транспорт), а на один батальон иметь в готовности армейскую автороту, которые к утру 25 августа расположить в лесу юго-зап. Заставище.

Весь автотранспорт, свободный от перевозок, и в ночное время держать вблизи мобильных резеров.

Всем командирам дивизий продолжать укреплять и совершенствовать оборонительные рубежи, особое внимание уделить развитию укреплений второго и третьего рубежей (280, 290 и 278-я сд).

В направлениях вероятного продвижения танков создать прочные противотанковые узлы обороны с подвижной противотанковой артиллерией, достаточным количеством боеприпасов и бутылок «КС». Отрыть ямы (ловушки) для танков, установить противотанковые мины, обеспечив их охраной. В ПТО районах иметь постоянные хорошо подготовленные и подобранные группы истребителей танков.

Начальнику связи армии к утру 26 августа обеспечить связь с 217-й и 279-й сд, создав дополнительный узел связи в Дятьково. Принять все меры к тому, чтобы техническая связь и связь с посыльными работала четко и безотказно в любых условиях боя. Подготовить радиоданные с дивизиями и установить сигнал перехода на работу радиостанций.

Всем командирам и комиссарам дивизий. Наблюдаются случаи систематического опаздывания (от 2 до 6 часов) представления оперативных, разведывательных и др. сводок нижестоящими штабами. Зачастую исчерпывающе не освещается действительное положение и не дается точная характеристика и время действия противника.

Командирам дивизий обеспечить своевременное представление срочных и менее срочных донесений и сводок. Впредь за несвоевременное представление сводок Военный совет будет принимать самые решительные меры к виновным.

Пресекать всякие попытки к отходу без разрешения старшего начальника. За самовольный отход подразделений и частей командиров и комиссаров этих частей предавать немедленному суду военного трибунала.

Смену КП производить только с разрешения вышестоящего штаба и при наличии работающей сети связи с новым КП.

Все сводки представлять в установленное штабом армии время, а боевые донесения вне зависимости от обстановки через каждые три часа.

Командующий войсками 50-й А генерал-майор

Петров»³⁹.

Убедившись, что все силы его фронта либо заняли оборонительные позиции, либо готовятся их занять, Еременко 24 августа связался с Генштабом, проинформировал его о проведенной работе и запросил у Ставки помощь для гарантии оперативного успеха. Хотя Еременко вначале говорил с начальником Генштаба маршалом Шапошниковым, в разговор вскоре включился и Сталин. Еременко решил воспользоваться этой возможностью и обратился к Сталину с просьбой о содействии в решении самой, на его взгляд, серьезной проблемы – координации действий Брянского и Центрального фронтов, в частности с 3-й и 21-й армиями Центрального фронта. Точнее, Еременко попросил Сталина упразднить Центральный фронт и включить 21-ю и 3-ю армии в состав его фронта:

«Еременко. У аппарата генерал-лейтенант Еременко.

Шапошников. У аппарата нач. Генштаба Маршал Шапошников.

Здравствуйте, тов. Еременко! Доложите кратко обстановку на вашем фронте. Отвечайте.

Еременко. У аппарата генерал-лейтенант Еременко.

Здравствуйте, товарищ Маршал! Докладываю обстановку на фронте о противнике.

Первое. На фронте 50-й армии в р-не Дубровка, Рогнедино точно установлена 29-я моторизованная дивизия противника; в р-не Пеклино, Лелятино 18-я тд противника. Из этих соединений были захвачены пленные, и место этих дивизий установлено из показаний пленных. Пленные показывают, что севернее р-на Осовик действует 17-я танковая дивизия, но мы из нее пленных не захватывали. На участке Акуличи, Почеп действуют 18-я тд и 10-я мотодивизия, хотя и из этих частей мы пленных не имеем, но это дважды показали захваченные унтер-офицеры 3-й тд, которые сообщили, что 4-я танковая и 10-я мотодивизия действуют севернее от 3-й танковой дивизии; 3-я танковая дивизия 3 раза подтверждена пленными, что находится в р-не Стародуб, Унеча и имела задачу, как показал один из унтер-офицеров, подслушавший разговор своих офицеров, действовать на юг, отрезать Буденного. Это сообщение имеет под собой некоторое основание, так как 3-я танковая дивизия сначала 19 августа начала движение от Стародуба на юг, а потом повернула на запад и снова поднялась несколько севернее Стародуба. Пленные утверждают, что вернулась потому, что кто-то их тылы обходил.

Действия противника 24 августа 1941 г. в р-не ст. Жуковка. Противник вел артиллерийскую подготовку и пытался небольшими группами проникнуть в р-н оборонительной полосы. Наиболее активные действия противник развил на фронте Ишова, Почеп. В р-не Ишова, Колодня, Сеньково противник провел атаку танками и мотопехотой, потеснил левофланговые части. 260-я сд сейчас ведет бои в р-не Макарово, Елисеевичи, выс. 166, 1. Танки пока что через противотанковые рвы не переправились. Замечено скопление танков в р-не Воробейня и южнее, в р-не Колодня около 300 разных машин. Кроме того, р-не Азарово противник силами до 2 батальонов с танками потеснил наш 1-й батальон 878-го полка и к вечеру подходил к Федоровичи в р-не Почепа. Почепом противник овладел еще вчера. Сейчас идет бой на рубеже Витовка. В этом р-не вчера и сегодня отмечались мотопехота с артиллерией и небольшие группы 30–40 танков.

В р-не Стародуба высланные отряды с бронепоездом для захвата Стародуб, завязали бои с противником на рубеже Мишковка. Со стороны противника в этом р-не действовали 4 батареи, мотопехота, 17–20 танков. Наша авиация нанесла удар по авиации противника в р-не Сеща. Первым вылетом уничтожила 15 самолетов противника, результаты второго вылета еще не доложили. Кроме того, в 19 часов авиация произвела налет на скопление моточастей противника в р-не Воробейня, Колодня, о результатах еще не доложили.

Приказал командиру 260-й сд ликвидировать прорвавшегося противника в р-не Колодня, Богучево, Синьково. 269-й сд приказано выдвинуться на рубеж р. Судость с задачей совместно с частями 280-й сд и 260-й сд уничтожить прорвавшегося противника. Кроме того, танковой дивизии, находящейся за вторым противотанковым рвом в р-не 10 км севернее Красное, своими артиллерийскими средствами и танками быть готовой к нанесению удара по противнику в зависимости от обстановки или прямо на запад, или на юго-запад.

Кроме того, выдвинуть в этот же район один дивизион 1-го гвардейского минометного полка [«катюши»].

Общий вывод: считаю, что противник сильными передовыми частями, поддержанными значительным количеством танков, ведет активную разведку и, по-видимому, на днях завтра-послезавтра поведет наступление на всем фронте.

Докладываю о действиях 55-й кд. Она находится в 20 км несколько севернее Мглина в лесах, штаб – в р-не выс. 202,7. Я приказал действовать на широком фронте дерзко и смело – нанести удар по тылам противника в общем направлении на юг с задачей выйти в р-н к сев. от Рассуха, вост. Унечи 20 км и в дальнейшем действовать на юго-восток и выйти к своим частям.

Я получил просьбу Калмыкова [командир 55-й кд], который просит разрешения перейти к партизанским действиям. Я еще этого вопроса не решил. Хотел спросить вашего мнения. К тов. Калмыкову присоединился эскадрон 52-й кд, который отходил с сев. запада, а также присоединилась группа пехоты разбитой дивизии более 200 человек.

Теперь докладываю по второму вопросу. 287-я и 283-я сд с перевозки до особого распоряжения сняты. Такую телеграмму я получил за подписью Ковалева и Квашина. Вот и все у меня.

Шапошников. Какой план Вы принимаете, если бы последовала атака Гудериана завтра или послезавтра? Имейте в виду, что его главная группировка нацелена против 217-й, 279-й сд. Поэтому необходимо здесь усилить второй эшелон и разбросать мины, дабы не допустить развития его наступления на Жиздру и в обход Брянск с севера. Все.

Еременко. Если противник поведет атаку на фронте Почеп и севернее, то я здесь, имея 3 противотанковых полосы, сначала думаю разбить его на этих противотанковых рубежах, а затем контратакой трех стрелковых и одной танковой бригады добить его. Относительно севера, т. е. на участке 217-й, 279-й дивизий, сейчас приму меры к высылке саперов и сосредоточивающуюся дивизию районе Сельцо нацелю в этом направлении.

Шапошников. Пополняете ли Вы сейчас 13-ю армию? Ее нужно срочно восстанавливать. Что касается 287-й и 283-й сд, то они задержаны на несколько дней для окончательного доформирования.

Еременко. Относительно 13-й армии принимаю все меры по ее восстановлению. Уже 10 000 пополнения дано и две дивизии, которые прибыли и включены в ее состав. Также включена в ее состав 4-я кавдивизия. Передано 17 танков, прибывших для восстановления 50-й тд.

Шапошников. Вы мне не ответили на вопрос, как Вы смотрите на действия 55-й кд?

Еременко. Хорошо. 55-я кд может перейти на партизанские действия, но только надо самому Калмыкову поддать перцу. Я хотел бы поставить еще один вопрос относительно пикирующих бомбардировщиков в связи с тем, что перед фронтом действуют подвижные войска противника и затруднить их маневр могут пикирующие бомбардировщики. Они хороши главным образом для действий по мостам и по узким дефиле. Это я знаю из опыта, как нам затруднял противник под Смоленском своими пикирующими бомбардировщиками, поэтому прошу дать один полк Пе-2, желательно 244-й краснознаменный полк. Кроме того, для систематического ночного воздействия на противника дать одну эскадрилью ТБ-3, а также прошу дать 10 шт. У-2 для связи.

Сталин. У аппарата Сталин. Здравствуйте!

У-2 Вам уже отправлены, ТБ-3 получите, Пе-2 два полка два или даже три можем немедленно отправить Вам.

У меня есть к Вам несколько вопросов.

1. Не следует ли расформировать Центральный фронт, 3-ю А соединить с 21-й и передать в ваше распоряжение объединенную 21-ю армию. Я спрашиваю об этом потому, что Москву не удовлетворяет работа Ефремова.

2. Вы требуете много пополнения людьми и вооружением. Из ваших заявок я вижу, что Вы исходите из старых штатов 17 000 чел. на дивизию. Но у нас имеется решение больше не иметь 17 000 в дивизиях ввиду громоздкости тылов, а иметь 11 000 в дивизии. Если же в старых дивизиях сохранились оба полка артиллерии, то можно иметь в дивизии до 13 000. В самом крайнем случае до 15 000, но не больше. Я прошу Вас руководствоваться при составлении заявок на пополнение этими соображениями.

3. Мы можем послать Вам на днях, завтра, в крайнем случае послезавтра, 2 танковые бригады с некоторым количеством КВ в них и 2–3 танковых батальона. Очень ли они нужны Вам?

4. Если Вы обещаете разбить подлеца Гудериана, то мы можем послать еще несколько полков авиации и несколько батарей РС.

Ваш ответ?

Еременко. Отвечаю.

1. Мое мнение о расформировании Центрального фронта таково: в связи с тем, что я хочу разбить Гудериана и безусловно разобью, то направление с юга нужно крепко обеспечить, а это значит прочно взаимодействовать с ударной группой, которая будет действовать из р-на Брянска. Поэтому прошу 21-ю армию, соединенную с 3-й армией, подчинить мне. Относительно пополнения: тут, по-видимому, вкралась где-либо ошибка. Я, наоборот, те дивизии, которые восстанавливаются в 13-й армии, поставил задачу укомплектовать на первое время хотя бы до 6000 и не требовал 17 000. Тут просто, по-видимому, неопытные наши работники просто напутали.

Я очень благодарен Вам, товарищ Сталин, за то, что Вы укрепляете меня танками и самолетами. Прошу только ускорить их отправку. Они нам очень и очень нужны. А насчет этого подлеца Гудериана, безусловно, постараемся задачу, поставленную Вами перед нами, выполнить, т. е. разбить его.

Сталин. Мы думаем, что можно было бы тов. Ефремова снять с фронта и сделать его вашим заместителем, если Вы этого хотите, а командующим 21-й А, туда войдет и 3-я А, поставить Кузнецова, нынешнего командующего 3-й армией. В Генштабе говорят, что тов. Кузнецов более энергичный и способный, чем Ефремов. Учтите, что 21-я армия получила уже или получит 27 000 пополнения. Мы думаем, что работников штаба 3-й армии Вы могли бы использовать для усиления вашего фронтового штаба. Что касается фронтового штаба Центрального фронта, то его работников мы хотели бы получить в Москву.

Один вопрос. Как действуют у вас штурмовики Ил-2? Все. У меня к Вам больше вопросов нет, будут ли вопросы мне.

Еременко. Отвечаю на первый вопрос. Я не возражаю против назначения Ефремова заместителем командующего Брянским фронтом. Относительно штаба 3-й армии, я просил бы его использовать, как штаб армии, посадив его на фронте между 50-й и 13-й А с подчинением ему 3-х стрелковых и одной кав. дивизий, ибо сейчас в армиях по 10–11 единиц и мне трудно управлять в армиях, и назначить командующим этой армией генерал-майора Крейзера, проверенного мною, в боях показавшего исключительные командирские качества. Он сейчас командует 10-й мотодивизией на Зап. фронте.

Второй вопрос. Я Вам сегодня послал доклад шифром, в котором прошу командармом 13-й армии назначить генерал-майора Городнянского, командира 129-й дивизии. Он тоже проверен в боях и показал большие тактические способности и непреклонную волю к победе. Относительно штурмовиков Ил-2, летчики и все командиры в восторге от их действий. Они-то, по сути дела, за два дня нанесли значительное поражение противнику и заставили топтаться на месте группу Гудериана.

Сталин. Хорошо. Сделаем, как вы предлагаете.

С вами хочет продолжить разговор начальник Генштаба. До свидания! Желаю успеха.

Еременко. До свидания, товарищ Сталин! Хорошо, буду ждать.

Шапошников. Тов. Еременко!

Завтра, 25 августа 1941 г., Вы получите приказ о дальнейших ваших действиях. Приказ будет Вам доставлен особым нарочным из Генштаба на автомобиле. По получении приказа, прошу телеграфировать о его доставке. Все»⁴⁰.

Если Еременко было достаточно устной просьбы, чтобы убедить Сталина внести необходимые изменения в стратегические командные структуры на центральном участке фронта, то на следующий день маршал Буденный, главком войск Юго-Западного направления, и его комиссар Покровский также согласились с Еременко:

25 августа 1941 г.

«Связи отходом войск Центрального фронта южном направлении создалась обстановка, при которой два самостоятельных фронта заняли положение своими тылами один по отношению другого под прямым углом; при этом Центральный фронт фактически своего тыла не имеет.

Отсутствие единого руководства на Гомельском и Черниговском направлениях может создать путаницу и неразбериху.

Предлагаю два варианта разрешения этого вопроса.

1. В состав Центрального фронта включить 5-ю армию Юго-Западного фронта и установить границу между фронтами: Овруч, устье р. Припять, Нежин, Ворожба и далее в тыл.

2. 21-ю и 3-ю армии Центрального фронта передать в состав Юго-Западного фронта. Штаб Центрального фронта передислоцировать в Лубны для управления 26-й и 38-й армиями.

Прошу срочного решения вопроса.

С. Буденный, А. Покровский»⁴¹.

Сталин без промедления одобрил запросы Еременко и Буденного, просто упразднив Центральный фронт личным решением. Вскоре после этого, в 18:00 25 августа, Еременко издал боевой приказ, в котором 21-я и 3-я армии были официально включены в состав его Брянского фронта. Однако вместо того, чтобы оставить две армии в районе южнее Гомеля, Еременко вернул штаб 3-й армии в район Брянска, передал дивизии прежней 3-й армии в 21-ю армию и включил в состав 3-й армии новые дивизии. Наконец, Еременко приказал 3-й армии (уже в новом ее составе) занять оперативный участок в районе Почепа между 50-й и 13-й армиями:

«1. Решением Верховного Главнокомандования от 25.08.1941, переданным шифротелеграммой № 001255, силы Центрального фронта с 0 часов 26.08 переходят в подчинение Брянского фронта.

2. С 0 часов 28.08 устанавливаю следующий состав армий Брянского фронта.

3. 50-я армия: 217, 279, 258, 260, 290, 278-я сд, 55-я кд.

Граница справа: Мценск, Жиздра, Фроловка, Казаки, Починок, Смоленск.

Граница слева: Кромы, Бутре, Лопушь, Дмитрово, Разрытое, Мстиславль.

Штаб армии – район Полужье.

4. 3-я армия: 280, 269, 155, 137, 148-я сд, 4-я кд.

Граница слева: ст. Белица, Севск, Суземка, Селец, Набичи, Вохор.

Штаб армии – район Вздружное.

5. 13-я армия: 282, 307, 143, 6, 132, 121, 283-я сд, 21-я кд, 52-я кд, 50-я тд.

Граница слева: Ворожба, Воронеж – Глухов, Лужки, Могилев. Штаб армии – район Гута Старая.

6. 21-я армия: включить весь состав войск 21-й армии и бывшей 3-й армии, за исключением штаба 3-й армии со средствами связи и охраной.

Граница слева: левая граница Центрального фронта.

7. Левая граница Брянского фронта – левая граница бывш. Центрального фронта.

8. Штабу 3-й армии со средствами связи и охраной перейти в район Вздружное к утру 27.08.1941, передав войска в состав 21-й армии.

9. Командующим 50, 3, 13-й армиями организовать управление войсками в новом составе к исходу 27.8, а в 21-й армии – получением настоящего приказа.

10. Верховное Главнокомандование назначило:

командующего Центральным фронтом генерал-лейтенанта Ефремова М.Г. – моим заместителем;

командующего 3-й армией генерал-лейтенанта Кузнецова В.И. – командующим 21-й армией;

командующего 21-й армией генерал-майора Годова – на должность начальника штаба 21-й армии.

Командующим 3-й армией назначается командир 1-й мотодивизии генерал-майор Крейзер Я.Г.

Командующий 13-й армией генерал-майор Голубев освобождается от занимаемой должности и поступает в распоряжение Наркома обороны СССР.

Командующим 13-й армией назначается командир 129-й сд генерал-майор Городнянский А.И.

Начальник штаба Центрального фронта генерал-лейтенант Захаров поступает в распоряжение Верховного Главнокомандования.

11. Штаб Центрального фронта мне разрешено использовать для укомплектования штаба Брянского фронта.

Командующий Брянским фронтом

генерал-лейтенант Еременко»⁴².

Хотя это существенное изменение в командных структурах на левом фланге юго-западного направления и назрело, оно не решало всех проблем Еременко, связанных с управлением войсками. Напротив, проблемы остались, и произошло это по двум главным причинам. Во-первых, за несколько дней Ставка сформировала новую 40-ю армию под командованием генерал-майора Кузьмы Петровича Подласа, поставив ей боевую задачу по ликвидации расширявшейся бреши между 13-й армией Брянского фронта, действующей в районе Трубчевска и Новгорода-Северского, и 21-й армией того же фронта, действующей южнее и юго-восточнее Гомеля. Но вместо того чтобы включить 40-ю армию в состав Брянского фронта Еременко, Ставка решила подчинить ее командованию Юго-Западного фронта генерала Кирпоноса. Хотя Ставка считала подобное решение обоснованным – мол, 40-я армия будет оборонять правый фланг Юго-Западного фронта, – ее подчинение Кирпоносу означало, что у Еременко оказалась в подчинении «чужая» армия, то есть формально ему не подчинявшаяся и отделявшая его 21-ю армию от главных сил, действующих на фронте вдоль подходов к среднему течению и верховьям Десны.

Во-вторых, если появление 40-й армии в центре фронта Еременко мешало управлению войсками, начало нового наступления Гудериана положило конец всем недоразумениям. На рассвете 25 августа, в тот же день, когда Сталин упразднил Центральный фронт, передав его армии под командование Брянского фронта, Гудериан приказал своим моторизованным корпусам совершить рывок на Киев. В результате за несколько дней, если не часов, танковые и моторизованные дивизии Гудериана, рвавшиеся на юг, по сути свели на нет все усилия Ставки по созданию эффективной обороны и гарантировали, что 21-я армия будет окончательно и бесповоротно отрезана от основных сил Брянского фронта.

Подготовка немцами наступления на Киев 22–24 августа

Пока силы Советов и немцев 22–24 августа всеми средствами добивались выгодных позиций в междуречье Днепра и Десны, Гитлер принял окончательное решение окружить и уничтожить группировку советских сил, оборонявшися в районе Киева. Вдохновленный победами группы армий «Центр» на ее южном фланге и в соответствии с первоначальной концепцией плана «Барбаросса», Гитлер приказал группе армий «Центр» фон Бока и группе армий «Юг» фон Рундштедта подготовить новую широкомасштабную наступательную операцию, осуществляемую за счет сил их смежных правого и левого флангов с целью окружения и разгрома всех сил Красной армии, действовавших в районе Киева. Издавая упомянутый приказ на проведение новой операции, фюрер также заверил командующих группами армий, что, после того как эта важнейшая для стратегической победы предпосылка будет выполнена, группа армий «Центр» сможет наконец приступить к продолжению наступления на Москву.

Получив приказ Гитлера, группы армий «Центр» и «Юг», заручившись содействием ОКХ и ОКВ, приступили к планированию предстоящей Киевской операции. Но единодушия в германском командовании относительно целесообразности данной операции не было. Например, фельдмаршал фон Бок, узнав о решении Гитлера, записал в своем дневнике следующее: «Он [Гальдер] показывает мне памятную записку фюрера, в которой необходимость наступления обоснована тем, что наиглавнейшая задача сейчас – овладение Крымским полуостровом с целью лишения русских создания там аэродромной базы для атак с воздуха румынских нефтяных месторождений и отсечение русских от собственных источников нефти. В этих целях необходимо, используя весьма благоприятную обстановку на внутренних флангах групп армий, направить правый фланг группы армий «Центр» сначала на юг для отсечения находящихся между внутренними флангами групп армий сил врага и обеспечения возможности перехода через Днепр сил группы армий «Юг». – Далее в записке подчеркивается необходимость разгрома сил русских. – Но главные силы русских находятся-то не где-нибудь, а у меня под носом, а меня лишают возможности разгромить их как раз пресловутым поворотом на юг!»⁴³ После получения в ночь с 25-е на 26-е новой директивы Гитлера Бок отдал соответствующие приказы Гудериану и Вейхсу⁴⁴.

На командном уровне ниже Гудериан с утра 24 августа позвонил в свой штаб, чтобы уведомить начальника штаба, Либенштайна, о начале наступлении на юг, в то время как фон Бок приказал 2-й армии Вейхса продолжать наступление южнее линии Гомель – Новозыбков к Десне и на Чернигов. Позже в тот же день фон Бок проинструктировал Вейхса сосредоточить его XXXXIII, XIII и XXXV армейские корпуса с семью пехотными дивизиями и 1-й кавалерийской дивизией для рывка на юг от Гомеля, а оставшиеся силы, LIII и XII армейские корпуса с шестью пехотными дивизиями, передать 4-й армии Клюге. В сочетании с переброской в последнюю минуту отдельных дивизий между армейскими корпусами еще одна перегруппировка сил, включавших более половины армии Вейхса, готовящейся ударить в южном направлении, и чуть меньше половины сил, наступающих на восток, привела к хаосу в рассредоточении сил, нарушению связи и сложностям с войсковым подвозом. Но в качестве сохранения целостности боевых единиц и ради поддержания боевого духа Вейхс разрешил XII армейскому корпусу сохранить свои дивизии, направившиеся на восток для соединения с армией фон Клюге, в то время как XXXXIII армейский корпус занял место на левом крыле его наступающей армии⁴⁵.

Поскольку силы Вейхса и Гудериана готовились продолжить наступление на юг, 4-я армия Клюге должна была взять на себя контроль над участком фронта в 242 км в центре позиций группы армий «Центр» фон Бока восточнее Смоленска, во-первых, на юг к Рославлю и, по мере развития наступления Гудериана, далее на юг к Почепу, в 68 км к юго-западу от Брянска. В конечном счете его армии предстояло высвободить XXXXVII моторизованный корпус Лемельзена, дислоцированный на участке к северу от Почепа. Вместе с XXIV моторизованным корпусом Гейра фон Швеппенбурга корпус Лемельзена должен был осуществить удар Гудериана на юг совместно силами LIII и XII армейских корпусов (шестью их пехотными дивизиями, переданными из 2-й армии). Фон Бок также распорядился относительно XXXXVI моторизованного корпуса Фитингофа 4-й армии Клюге, находившегося на отдыхе между Смоленском и Рославлем, определив его в резерв на случай, если ожесточенные бои под Ельней перерастут в тактический кризис⁴⁶.

В дополнение к тому, что план наступления фон Бока на Москву был объявлен Гитлером несвоевременным, командующему группой армий «Центр» поступил новый приказ фюрера: отложить все уже находящиеся в стадии подготовки планы и приступить к перегруппировке сил, включая артиллерию, подразделения связи, саперные части, а также части резерва в связи с продолжением в начале сентября наступления, на что фельдмаршал согласился с большой неохотой⁴⁷. Основное внимание фон Бока было по-прежнему приковано к захвату Москвы, причем, по возможности, скорому, он считал, что выделение сил для проведения операций в южном направлении должно быть минимальным, в конце концов, сам Гальдер навесил Киевской операции ярлык «вспомогательной». Но так как операция все же проводилась, и Вейхс и Гудериан желали получить как можно больше сил: если Вейхс волновался по поводу бреши между его армией и танковой группой Гудериана, то Гудериан стремился прикрыть фланги своей танковой группы по ходу продвижения к рекам Десне, Сейму, а также к Бахмачу, Конотопу и Белополью⁴⁸.

Отвод сил 5-й армии Потапова (Юго-Западный фронт) с западного берега Днепра к северу от Киева после 20 августа и захват плацдарма через Днепр 11-й танковой дивизией группы армий «Юг» вечером 24 августа, похоже, значительно снизил приоритет продолжения наступления 2-й армии на юг. Кроме того, фон Бок предвидел серьезный кризис на своем северном фланге и на центральном участке фронта своей группы армий, то есть на участке от Торопца и на юг до Ельни, где советские силы подвергали серьезнейшему испытанию на прочность оборону 9-й армии Штрауса, 3-й танковой группы Гота и 4-й армии Клюге. И до тех пор, пока фон Боку не будут предоставлены дополнительные силы, он опасался, что в один прекрасный день Красная армия, прорвав его оборону, поставит под угрозу Смоленск, что существенно затруднит подготовку и проведение наступления на Москву⁴⁹. Как можно более скорое возвращение 2-й армии и должно было обеспечить ему эти дополнительные силы. Поэтому, заручившись поддержкой ОКХ, фон Бок искал способ отказаться от запланированного наступления 2-й армии на Чернигов. Однако Рундштедт и Рейхенау возражали, напротив, убеждая командование 2-й армии увеличить темпы наступления на юг для оказания помощи при форсировании Десны. Гудериан тоже согласился с этим.

На самом деле в новых распоряжениях фон Бока 2-й армии и 2-й танковой группе ничего радикального не было. Ведь сам Вейхс не раз предлагал некий сокращенный вариант наступления на юг. Что касается Гудериана, после того, как он направил XXIV моторизованный корпус Гейра фон Швеппенбурга поддержать Вейхса в битве за Гомель и перегруппировал XXXXVII моторизованный корпус Лемельзена для обеспечения обороны его левого фланга вдоль Десны между Рославлем и Почепом, две трети его танковой группы занимали идеальное положение, своего рода «хороший трамплин» для прыжка на юг⁵⁰. Кроме того, силы Гудериана занимали выгодные позиции и для наступления в восточном направлении с последующим фланговым охватом Брянска с юга, тем самым устраняя еще одно серьезное препятствие на пути к Москве. Но даже если предостерегающие распоряжения фон Бока поступили бы 24 августа, Гудериану предстояло бы предпринять значительную перегруппировку и «подчистку» своих сил, чтобы иметь возможность начать наступление на следующий день, и большая часть упомянутой перегруппировки была бы связана с передачей значительных сил в распоряжение 4-й армии Клюге⁵¹.

На конец дня 24 августа граница между танковой группой Гудериана и 2-й армией Вейхса простиралась от Суража, расположенного примерно на полпути от Десны до Брянска и Гомеля, на 194 км на юг через Клинцы, Климов, Холмы и Сосницу, вблизи слияния Десны и Сейма, в 98 км к востоку от Чернигова. В то же время граница между 4-й армией Клюге и танковой группой Гудериана протянулась от Могилева на Днепре на 194 км восточнее через Кричев на реке Сож к Десне юго-восточнее Рославля. Но как только Гудериан начал бы наступать на юг, и после того, как 4-я армия Клюге заменила бы XXXXVII моторизованный корпус Гудериана на участке фронта вдоль Десны к западу от Брянска XII армейским корпусом генерала от инфантерии Вальтера Шрота (2-я армия), граница между танковой группой Гудериана и 4-й армией Клюге сместилась бы на юг, к линии, протянувшейся из Суража на юго-восток через Унечу к Десне севернее Трубчевска⁵².

Поскольку и Гальдер, и ОКХ рассматривали наступление Гудериана как важнейшее дополнение к более значимым ударам 2-й армии Вейхса через Десну и 6-й армии Рейхенау через Днепр, Гальдер опасался, что танковые силы Гудериана отклонятся слишком далеко на восток, что не позволит им оказать Вейхсу необходимую поддержку. Поэтому 25 августа ОКХ распорядилось, чтобы группа армий «Центр» направила танки Гудериана по шоссе на Новгород-Северский на Десне, в 87 км южнее Трубчевска, и на Конотоп, в 11 км южнее реки Сейм и в 98 км южнее Новгорода-Северского, а не на Почеп и Трубчевск, ибо последний маршрут обусловит необходимость перехода его танковых сил через Десну и следования на Глухов и Белополье, в 93 и 208 милях соответственно к юго-востоку от Новгорода-Северского, что куда ближе к Харькову, чем к Киевскому направлению⁵³. Если 2-я армия, как предполагалось, должна была составить ядро наступающих сил фон Бока, это никак не ощущалось, во-первых, потому, что ОКХ уже ослабило армию Вейхса, передав ее LIII и XII армейские корпуса 4-й армии Клюге, и, во-вторых, потому, что три корпуса (XII, XXXV и XXXXIII), избранные для проведения наступления, не были должным образом развернуты для осуществления организованного удара. Например, временный XXXV армейский корпус генерала артиллерии Рудольфа Кемпфе, который был развернут на правом крыле армии к западу от Днепра и практически не имел подобающего и соответствующим образом организованного штаба, был всецело поглощен прочесыванием Припятских болот – задачей, прямо сказать, незавидной – силами 293-й и 45-й пехотных дивизий. Хотя его подвижным группам и удалось установить хлипкий контакт с 6-й армией группы армий «Юг», действовавшей южнее, благополучный отход 5-й армии Потапова за Днепр лишил деятельность перечисленных дивизий всякого смысла. Севернее армии Потапова поспешно отступала на восток и советская 21-я армия, и тоже через Днепр. Все это происходило по фронту XXXV корпуса. Русские воспользовались мостом в Любече, расположенном примерно в 72 км к западу от Чернигова. Кроме того, местность к югу от Гомеля благоприятствовала отходу частей 21-й армии, позволив им использовать мощные силы прикрытия, при поддержке бронепоездов для обороны подступов к Чернигову с запада и севера. Пока «ударная группа» 45-й пехотной дивизии XXXV армейского корпуса пробивалась к Любечу, главные силы корпуса наступали в восточном направлении, имея в авангарде 293-ю пехотную дивизию и костяк 45-й пехотной дивизии, готовясь форсировать Днепр в районе Речицы, примерно в 80 км севернее. А XXXV армейский корпус продолжал следовать маршем через Гомель в район южнее Новозыбкова, где должен был занять позиции на левом фланге сектора удара 2-й армии, в 113 км восточнее. Но еще до форсирования Днепра измотанные переходом войска отдыхали, дожидаясь прибытия саперов с оборудованием для возведения переправы. Таким образом, XXXV армейский корпус не смог бы добраться до определенных ему исходных рубежей ранее 31 августа, то есть дня, когда Вейхс начал наступление.

Пока XXXV армейский корпус был поглощен тяжелым переходом, XIII и XXXXIII армейские корпуса 2-й армии под командованием генерала от инфантерии Ганса Фельбера и генерал-полковника Готхарда Хейнрици соответственно отдыхали и занимались ремонтом техники после боев за Гомель. В соответствии с планом наступления Вейхса 260, 17 и 134-я пехотные дивизии XIII армейского корпуса Фельбера должны были осуществлять основную операцию армии вдоль дороги Гомель – Чернигов с исходных позиций в 32 км к югу из Гомеля, а 17-я пехотная дивизия атаковала на центральном участке вдоль единственной дороги и железнодорожной линии на Чернигов, в 65 км южнее. Задачей дивизии являлся захват плацдарма в Чернигове, прорыв обороны советской 21-й армии вдоль Десны и после этого – продвижение дальше с целью захвата Нежина, расположенного на железнодорожной линии Киев– Конотоп в 68 км южнее Чернигова. Эта наступательная операция была жизненно важной, поскольку в случае ее успеха рассекались основные коммуникации Советов и маршрут подвоза всего необходимого в Киев с востока. С захватом немцами Нежина Кирпонос будет лишен возможности перегруппировки сил и снабжения своих войск с востока.

Тем временем прикрываемые силами 1-й кавалерийской дивизии с юга, на левом фланге 2-й армии, 131-я и 112-я пехотные дивизии XXXXIII армейского корпуса Хейнрици перегруппировывались в районе Новозыбкова в 73 км к востоку от Гомеля после ликвидации советских сил, окруженных севернее Новозыбкова во взаимодействии с 10-й моторизованной дивизией XXIV моторизованного корпуса. С завершением перегруппировки 24 и 25 августа корпус Хейнрици двинулся на юг в боевом порядке, чтобы во взаимодействии с 1-й кавалерийской дивизией закрыть брешь между упомянутой дивизией и XIII армейским корпусом у его правого фланга⁵⁴.

Тем временем восточнее шесть танковых и моторизованных дивизий, выбранных для нанесения главного удара Гудериана 25 августа, к концу предыдущего дня завершили перегруппировку. К этому времени на острие атакующего танкового клина Гудериана 3-я танковая дивизия Моделя XXIV моторизованного корпуса Гейра фон Швеппенбурга сосредоточилась в Стародубе и Унече в 70–80 км к западу от Трубчевска на Десне, вместе с 4-й танковой дивизией Лангермана во втором эшелоне, в 19–65 км сзади. На западе 10-я моторизованная дивизия Лёпера прикрывала правый фланг корпуса со стороны Суража южнее Новозыбкова, помогая также левому флангу 2-й армии при ликвидации частей советской 21-й армии, окруженных после сражения за Гомель.

На левом (восточном) фланге Гейра фон Швеппенбурга развертывались три дивизии XXXXVII моторизованного корпуса Лемельзена в юго-восточном направлении к Десне между Брянском и Трубчевском для обороны протяженного левого фланга Гудериана, не прекращая преследования остатков советской 13-й армии и части 50-й армии Брянского фронта Еременко. В то время как 17-я танковая дивизия Томы сражалась с остатками 13-й армии под Почепом, 29-я моторизованная дивизия Больтенштерна пыталась прорвать только что созданную линию обороны 50-й армии у Жуковки на Десне, а 18-я танковая дивизия Неринга продолжала сосредоточение сил в районе Рославля в 65 км в тылу, хотя Неринг уже выслал боевую группу для закрытия бреши между 29-й моторизованной и 17-й танковой дивизиями. В течение первых двух дней наступления Гудериана 258-я и 34-я пехотные дивизии XII армейского корпуса Шрота должны были принять участок 29-й моторизованной дивизии к северу от Почепа, чтобы дивизия Больтенштерна могла присоединиться к остальным наступавшим на юг войскам. Этот сложный процесс перегруппировки должен был служить в какой-то мере компенсацией Гудериану после передачи XXXXVI моторизованного корпуса Фитингофа (10-я и 7-я танковые дивизии, моторизованная дивизия СС «Рейх» и моторизованный полк «Великая Германия») в распоряжение 4-й армии Клюге, однако ограниченная дорожная сеть не позволяла развертывание корпуса Фитингофа на юг⁵⁵.

Неразбериха, связанная с торопливыми приготовлениями Гудериана и Вейхса к наступлению, усиливалась, ни у одного из командующих не было ясной картины того, что происходит на советской стороне. Например, хотя Вейхс знал, что 5-я армия Потапова отступила в восточном направлении через Днепр, он представления не имел, где именно находилась эта армия на данный момент. Как не знал и того, насколько сильного сопротивления можно ожидать от советской 21-й армии, поскольку та тоже отступила на восток через Днепр, и каким образом этот отход повлияет на наступление XIII армейского корпуса Вейхса на Чернигов. В дополнение к перечисленным сложностям местность между передовыми позициями его армии включала обширные заболоченные и покрытые мелколесьем участки к востоку от Днепра и вдоль течения Сожа, на весь район имелась лишь одна-единственная железнодорожная линия и одна шоссейная дорога, причем обе на высоких насыпях. Так как советские войска блокировали эти артерии в полудюжине мест, у Вейхса не было иного выхода, кроме как атаковать противника в лоб или охватить их с флангов, что, естественно, существенно замедляло темпы наступления.

И Гудериана одолевали те же проблемы. Во-первых, в дополнение к возможности атаковать силами лишь двух из трех имевшихся моторизованных корпусов, что в сильной мере сковывало его действия, он не располагал никакими сведениями о численности противника, с которым предстояло столкнуться. Во-вторых, его продолжительный марш на юг к конечной цели, Ромнам, расположенным в 242 км к югу от Стародуба, означал, что ему придется оборонять левый фланг длиной 177 км и столь же протяженный правый фланг, если соединения 2-й армии Вейхса не будут поспевать за ним. Однако обеспокоенность Вейхса и Гудериана была большей частью напрасной, учитывая смелость задуманной Гитлером операции, ибо оба командующих, разумеется, с выгодой для себя воспользовались фактором внезапности⁵⁶.

К концу дня 25 августа два стратегически важных вопроса все же оставались нерешенными. Во-первых, Гитлер, после недель постоянного внесения изменений в главное направление наступления группы армий «Центр» на юг, во избежание реальных или потенциальных угроз южному флангу группы армий наконец решил раз и навсегда позабыть об этих угрозах, просто окружив и разгромив весь Юго-Западный фронт Красной армии в районе Киева. Верный своему первоначальному замыслу плана «Барбаросса», фюрер полагал, что эта операция, и только она проложит путь к триумфальному наступлению на Москву. Поэтому, с точки зрения немцев, вопрос стоял так: смогут группы армий «Центр» и «Юг» успешно выполнить эту стратегическую предпосылку, то есть окружить и разгромить Юго-Западный фронт русских?

Во-вторых, Сталину и его Ставке отныне стало ясно, что, пока Брянский фронт Еременко не сможет остановить или разгромить движущиеся на юг танковую группу Гудериана и 2-ю армию Вейхса, жизнеспособность советской стратегической обороны как на западном, так и на юго-западном направлении будет оставаться под вопросом. Кроме того, хотя Сталин все еще не желал признать это, если наступление Гудериана успешно продолжится, весь Юго-Западный фронт Кирпоноса окажется под угрозой полного разгрома. Таким образом, с советской точки зрения, хотя члены Ставки расходились во мнениях относительно степени опасности, которой подвергались советские войска в районе Киева, были единодушны в том, что только успешное контрнаступление силами всех трех фронтов Западного направления способно остановить Гудериана. Поэтому советское руководство оказалось перед необходимостью ответить на два вопроса: первый – «Сможет ли Брянский фронт Еременко остановить или разгромить силы Гудериана?» – и второй: «Если Брянский фронт Еременко не сможет остановить Гудериана, сможет ли общее контрнаступление силами Западного, Резервного и Брянского фронтов вынудить группу армий «Центр» остановить продвижение на юг Гудериана?»

Поэтому начиная с вечера 25 августа очертились контуры нового состязания между группой армий «Центр» и главкомом войсками Западного направления Тимошенко, более того, эта гонка имела куда большее стратегическое значение, чем предыдущая. Иными словами, это было состязание трех фронтов Западного направления, которым командовал Тимошенко, стремившихся разгромить группу армий «Центр», 2-ю танковую группу Гудериана и 2-ю армию Вейхса, которые пытались устранить угрозу южному флангу группы армий «Центр». Ставкой в этой игре было не что иное, как столь долго ожидаемое немцами наступление на Москву.

Примечания к главе 3

¹ Дневник Гальдера. 15 августа 1941 г.

² Дневник Энгеля. 8, 9, 21, 23 августа 1941 г.

³ Vorschlag für Fortführung der Operation der Heeresgruppe Mitte im Zusammenhang mit den Operationen der Heeresgruppe Süd and Nord, 18 August 1941 // OKH, Chef GenStdH, BARBAROSSA, III, 18.8.41–15.4.42. Reprinted in OKW, KTB. Vol. 1. S. 1055–1059.

⁴ Варлимонт В. В ставке Гитлера. Воспоминания немецкого генерала; см. также: Хойзингер А. Befehl im Widerstreit, Schicksalsstunden der deutschen Armee, 1923–1945. Tübingen Stuttgart, 1950. С. 132–135.

⁵ ОКВ, KTB, Sonderakte. Закладка 39, 20 августа 1941. С. 1061.

⁶ Там же. 21 августа 1941; Wehrmachts-Führungsstab/L, № 441412/41 gKdos, 21 августа 41 года; Дневник Гальдера. С. 514–515.

⁷ Дневник Гальдера. 22 августа 1941 г.; Дневник Энгеля. 23 августа 1941 г.

⁸ Дневник Гальдера. 22 августа 1941 г.

⁹ Там же и Дневник фон Бока; Гудериан. Воспоминания солдата. С. 182.

¹⁰ Denkschrift, Hitler an den ObdH vom 22. August 1941 // OKW, Chef WFSt, Studien I (C5), Allg.

¹¹ Дневник Энгеля. 21 августа 1941 г.

¹² Denkschrift, Hitler an den ObdH vom 22. August 1941 // OKW, Chef WFSt, Studien I (C5), Allg.

¹³ Ibid.

¹⁴ Ibid. S. 1066–1067.

¹⁵ Ibid. S. 1067.

¹⁶ Ibid. S. 1054–1055; см. также: Варлимонт В. В ставке Гитлера. Воспоминания немецкого генерала.

¹⁷ Дневник фон Бока.

¹⁸ Telephone Conversation, Bock with Brauchitsch, AGp Center, KTB, 22 August 1941; Дневник фон Бока. С. 290–291.

¹⁹ Дневник фон Бока. См. также: AGp Center, KTB, 21 August 1941.

²⁰ Second Pz Gp, KTB.

²¹ AGp Center, KTB, 22–24 August 1941; Second Pz Gp, KTB, 21–23 August 1941.

²² Дневник Гальдера.

²³ Там же.

²⁴ Там же.

²⁵ OKW, WiRüAmt/StabZ/Sr Nr. 3006/41 gKdos, vom 10.09.1941 г., Kriegswirtschaftlicher Lagebericht, August 1941, cited in Reinhardt, Die Wende vor Moskau, 39–40, n. 186.

²⁶ Дневник фон Бока. 23 августа – 2 сентября 1941 г.

²⁷ Боевой приказ командующего войсками 50-й армии № 01 от 16 августа 1941 г. о сформировании и боевых задачах армии // Сборник боевых документов Великой Отечественной войны (СБДВОВ). Вып. 43. М.: Воениздат, 1960. С. 351, 352.

²⁸ Боевой приказ командующего войсками 50-й армии № 02 от 19 августа 1941 г. // Там же. С. 352, 353.

²⁹ Боевой приказ командующего войсками 13-й армии от 21 августа 1941 г. на оборону рубежа Ромасуха, Погар, Воробьевка // Там же. С. 296, 297.

³⁰ Частный боевой приказ командующего войсками 13-й армии № 057 от 21 августа 1941 г. // Там же. С. 297

³¹ Частный боевой приказ командующего войсками 50-й армии № 03 от 22 августа 1941 г. командирам 280 и 269 стрелковых дивизий на перехват и удержание путей сообщения из Почеп на Пьяный Рог, Красный Рог, Котовка и Семцы // Там же. С. 354, 355.

³² Боевое распоряжение командующего войсками 13-й армии от 22 августа 1941 г. командиру 307 стрелковой дивизии на занятие Стародуб // Там же. С. 297, 298.

³³ Боевое распоряжение командующего войсками 13-й армии от 22 августа 1941 г. командиру 45-го стрелкового корпуса на занятие Унеча // Там же. С. 298.

³⁴ Частный боевой приказ командующего войсками 13-й армии № 59 от 22 августа 1941 г. // Там же. С. 299.

³⁵ Директива Генерального штаба № 1339 от 22 августа 1941 г. командующему войсками Брянского фронта об отводе левого крыла на рубеж Солова, Борщово, Погар и р. Судость // Там же. С. 8.

³⁶ Частный боевой приказ командующего войсками 50-й армии № 04 от 23 августа 1941 г. на овладение 280-й стрелковой дивизией Почеп // Там же. С. 355.

³⁷ Боевой приказ командующего войсками Брянского фронта № 03/оп от 23 августа 1941 г. на оборону рубежа станция Бетлица, Жуковка, Высокое, восточный берег р. Судость, Погар, Борщово, Лужки // Там же. С. 39, 40.

³⁸ Боевой приказ командующего войсками 13-й армии № 060 от 24 августа 1941 г. на оборону рубежа Почеп, Погар, Кистер, Лужки // Там же. С. 299–301.

³⁹ Боевой приказ командующего войсками 50-й армии № 07 от 24 августа 1941 г. на оборону рубежа Фроловка, Жуковка, Столбы, Почеп // Там же. С. 356–358.

⁴⁰ Запись пререговора Верховного главнокомандующего и начальника Генерального штаба с командующим войсками Брянского фронта от 24 августа 1941 г. об обстановке в полосе Брянского фронта // Там же. С. 8–11.

⁴¹ Донесение Главнокомандующего войсками Юго-Западного направления Ставке Верховного главнокомандования о создании единого руководства войсками на Гомельском и Черниговском направлениях // Золотарев В.А. (ред.) Русский архив: Великая Отечественная: Ставка ВГК. Документы и материалы. 1941 год. М.: Терра, 1996. С. 367.

⁴² Боевой приказ командующего войсками Брянского фронта № 04/оп от 25 августа 1941 г. о включении войск Центрального фронта в состав Брянского фронта // СБДВОВ. Вып. 43. С. 42, 43.

⁴³ Дневник фон Бока.

⁴⁴ Там же.

⁴⁵ Там же.

⁴⁶ AGp Center, KTB, 24 August, 1941; AOK 2, KTB, 24 August 1941 и Дневник фон Бока.

⁴⁷ Ibid. 25 August, 1941; reference to Ltr, Ia Nr. 850/41 gKdos, Chefs, 22 August 1941 и Дневник фон Бока.

⁴⁸ Дневник Гальдера. 25 августа 1941 г.

⁴⁹ Дневник Гальдера; Дневник фон Бока. См., в частности, телефонный разговор между Боком и Гальдером в 9:30 28 августа 1941 г.

⁵⁰ Это были слова Гудериана. Carell. Hitler Moves East. P. 104

⁵¹ AGp Center, KTB, August 1941; and Second Pz Gp, KTB, 22 August 1941. Это изменение вступило в силу 22 августа. К этому времени танковая группа Гудериана объединилась с тремя армейскими корпусами 4-й армии.

⁵² Изменение границы произошло 28 августа. Когда это произошло, граница между армией Вейхса и танковой группой Гудериана оставалась неизменной.

⁵³ Дневник Гальдера. 24 августа 1941 г.; и AGp Center, KTB.

⁵⁴ AOK 2, KTB; и AGp Center, KTB.

⁵⁵ Second Gp Pz, KTB; ежедневные карты обстановки.

⁵⁶ Second Gp Pz, KTB, 25 August – 1 Ceptember; Гудериан. Воспоминания солдата.

Глава 4
Наступление 2-й танковой группы через Десну, план наступления Ставкии наступление группы Штумме на Андреаполь и Западную Двину, 25 августа – 9 сентября 1941 г.

Наступление Гудериана через Десну 25–28 августа 1941 г.

2-я танковая группа Гудериана начала свое наступление на Киев на рассвете 25 августа; по иронии судьбы в тот же день, когда Ставка и Еременко считали, что наконец сумели распутать клубок проблем с управлением войсками на левом фланге Западного направления. В авангарде XXIV моторизованного корпуса Гейра фон Швеппенбурга, после пяти дней бездействия, 3-я танковая дивизия Моделя нанесла внезапный удар на юг от Стародуба к Новгороду-Северскому на Десне. Одновременно на правом фланге Моделя 10-я моторизованная дивизия Лёпера продвинулась на юг от Новозыбкова к Соснице, в то время как 4-я танковая дивизия Лангермана прикрывала открытый фланг 3-й танковой дивизии и ее тыл, готовясь наступать через Стародуб к Десне на левом фланге Моделя (см. карту 15). Дальше на севере Гудериан направил передовую дивизию XXXXIV моторизованного корпуса Лемельзена (17-ю танковую дивизию Томы), в юго-восточном направлении через Почеп к Десне с задачей форсировать Десну у Трубчевска, а затем повернуть на юг и следовать вдоль восточного берега реки для оказания поддержки XXIV моторизованному корпусу Гейра фон Швеппенбурга при захвате плацдарма на Десне у Новгорода-Северского, где ширина реки составляла около километра и, кроме того, имела место обширная пойма.

Продвигаясь сначала к Десне, а потом и намного дальше на юг, танковая группа Гудериана фактически ускорила два главных сражения: во-первых, сражение за Киев, наступление, организованное Гитлером, фон Боком и Рундштедтом, и, во-вторых, приблизила не менее важный кульминационный момент Смоленского сражения, контрнаступление беспрецедентного масштаба, организованное Сталиным и его командованием – Тимошенко, Жуковым и Еременко.

Карта 15. Обстановка на правом фланге группы армий «Центр» на 25 августа 1941 г.:

1 – Шклов; 2 – Мстиславль; 3 – Шумячи; 4 – Брянск; 5 – Трубчевск; 6 – Унеча; 7 – Клинцы; 8 – Гомель; 9 – отступление на восток; 10 – Кролевец

Карта 16. Обстановка на правом фланге группы армий «Центр» на 26 августа 1941 г.:

1 – Могилев; 2 – Брянск; 3 – Рогачев; 4 – Гомель; 5 – Новозыбков; 6 – Севск; 7 – Чернигов; 8 – Короп; 9 – Кролевец

Покидая штаб в лесах под Шумячами в 32 км западнее Рославля в 5:15, Гудериан намеревался руководить наступлением 17-й танковой дивизии из Почепа. Из-за жаркой и сухой погоды 25 августа земля пересохла, позволяя танковым войскам продвигаться по дорогам просто по наезженной колее, что в случае дождей было бы невозможно. Но даже в этих условиях продвижение было чрезвычайно затруднено из-за гигантского шлейфа пыли, поднимаемой колесной и гусеничной техникой. Пыль проникала повсюду, толстым слоем оседая на двигателях и обмундировании солдат.

Семь часов спустя колонна Гудериана достигла Мглина в 129 км от его штаба, где вышли из строя несколько танков командующих соединениями, легковых автомобилей и мотоциклов, что вынудило Гудериана распорядиться об их замене.

Гудериан наконец добрался до командного пункта 17-й танковой дивизии в Почепе после 15:00. Генерал Тома как раз решил приостановить продвижение из-за отсутствия обещанной поддержки с воздуха пикирующими бомбардировщиками Ю-87 «Штука». Раскритиковав Тому за его чрезмерно узкий сектор наступления, Гудериан отправился к передовым частям пехоты. Вскоре мотопехотные части, форсировав реку Судость, захватили Почеп и уже с наступлением темноты вышли к притоку Судости, реке Рог в 10 км к югу от города, обойдясь и без поддержки люфтваффе. В результате наступления генерала Томы, как позже убедился Гудериан, был обнаружен стык между 50-й армией Петрова и 13-й – Голубева. Тома атаковал 260-ю стрелковую дивизию 50-й армии и 280-ю и 269-ю стрелковые дивизии 13-й армии. Советы восприняли это как маневр для захвата Трубчевска и флангового охвата сил обороны Брянска с юга. Наступление Гудериана началось всего за несколько часов до того, как Ставка упразднила Центральный фронт, переподчинив его армии Брянскому фронту Еременко, сформировала новую 3-ю армию восточнее Десны и перетасовало командующих 13-й и 21-й армиями, то есть как нельзя некстати для Еременко.

Переночевав в Почепе, Гудериан 26 августа переместил свой штаб в лесистый район вблизи Унечи в 55 км к западу от Почепа, затем последовал еще один кошмарный марш – 16 часов – с 7:30 утра и почти до полуночи со средней скоростью около 10 км/ч. Хотя штаб его танковой группы во время марша не имел связи ни с группой армий, ни со своими соседями, Паулюсу, главному заместителю Гальдера, удалось присоединиться к маршу и собственными глазами наблюдать продвижение сил Гудериана (см. карту 16). Вместе со своим заместителем майором Бюзингом Гудериан отправился на пост корректировки артогня, желая лично наблюдать возобновление атаки 17-й танковой дивизии через Рог, на сей раз при поддержке пикирующих бомбардировщиков. Хотя бомбы падали в цель, «эффект был минимальным»¹. Зато психологическое воздействие бомбежки оказалось настолько сильным, что заставило советские силы здесь бежать без оглядки и позволило танковым частям Томы чуть ли не с ходу и без потерь форсировать реку. Однако, когда советские войска определили местонахождение поста корректировки артогня, вероятно из-за беспечности немецких офицеров, то подвергли его интенсивному минометному обстрелу, ранив пятерых офицеров, включая майора Бюзинга, да и сам Гудериан едва избежал ранения. Форсировав Рог, 17-я танковая дивизия навела мост и вскоре уже двигалась к Десне в Трубчевск. После вынужденного марша уже к вечеру 29-я моторизованная дивизия Больтенштерна присоединилась к танковой дивизии Томы и подготовилась на следующий день продолжить наступление на юг на Погар в 35 км к западу от Трубчевска. Поэтому, когда Гудериан к полуночи прибыл на свой новый КП, левый фланг его танковой группы, судя по всему, был вне опасности.

Тем временем 3-я танковая дивизия Моделя на рассвете 25 августа совершила рывок из района Стародуба, для наступления на Новгород-Северский на Десне, город в 70 км, в котором было множество церквей, монастырей и иных навевавших печаль символов отдаленного прошлого. Танковые войска Моделя следовали по главной дороге, собственно, это было даже трудно назвать дорогой в истинном смысле – просто наезженная колея. Сам Модель вместе со штабом следовал в штабном вездеходе с эскортом мотоциклистов, по пути обгоняя колонны и поднимая еще больше пыли. Пять часов спустя на полпути к Новгороду-Северскому машины его штаба пересекли административную границу Украины (УССР в составе СССР. – Ред.), свернули с главной дороги и продолжили путь вдоль узкой речушки. Только за Новгородом-Северским, расположенным на высоком взгорье над рекой, до которого оставалось свыше 32 км, имелись два моста через Десну, один укрепленный, другой довольно прочный бревенчатый мост длиной свыше 875 м. На проведенной тут же у дороги летучке Модель распорядился, чтобы полковник фон Левински, командир 6-го танкового полка, захватил хотя бы один из двух мостов неповрежденным, иначе широкая Десна задержит продвижение дивизии не на один день.

Два моста через Десну были надежно защищены небольшими предмостными укреплениями, обороняемыми подразделениями 143-й стрелковой дивизии полковника Григория Алексеевича Курносова и малочисленными остатками 148-й стрелковой дивизии полковника Филиппа Михайловича Черокманова 13-й армии Голубева, соорудившими противотанковые рвы и другие препятствия, как, например, врытые в землю толстые бревна². В советских традициях мосты были заминированы и подготовлены к уничтожению с помощью устройств дистанционного управления. Так как защитники мостов были хорошо замаскированы, Левински смог определить численность оборонявшихся сил только после того, как его танкисты и мотоциклетный батальон атаковали их. Поскольку атаковавшие вышли из близлежащего перелеска и находились на открытом пространстве, советская артиллерия сосредоточила на них минометный огонь. Откуда-то появились русские самолеты, в результате Модель был вынужден прекратить атаку. Если возможность без промедления преодолеть мосты и существовала, то теперь она была упущена – пехотинцы никак не поспевали за танкистами. В течение ночи Модель реорганизовал дивизию, выдвинув мотопехотные полки и артиллерию вперед для проведения совместной атаки. С его мотопехотинцами слева и главными силами 6-го танкового полка справа, он лично возглавил атаку со спецгруппой под командованием опытного специалиста по десантно-диверсионным операциям обер-лейтенанта Бухтеркирха, с приказом этой группе овладеть мостом. Ударная группа Бухтеркирха состояла из танковой роты, пехотинцев на бронетранспортерах и специального подразделения саперов, обученных предотвращать попытки подрыва мостов и других сооружений, под командованием лейтенанта Штёрка. Но за ночь 13-я армия Голубева укрепила плацдарм частями 283-й стрелковой дивизии под командованием полковника Александра Николаевича Нечаева.

Уже во время подготовки к атаке мотопехотинцы восприняли как добрый знак, когда перепуганные красноармейцы, оборонявшие плацдарм по внешнему периметру, начали сдаваться после проведенной по приказу Моделя мощной артподготовки. Кроме того, согласно немецким донесениям, даже те красноармейцы, которые не стали покидать оборонительных позиций, оказывали чрезвычайно вялое сопротивление, вероятно, потому, что многие из них были пожилыми людьми, недавно призванными, крайне плохо подготовленными и, судя по всему, отправленными на выполнение этого задания из-за нехватки людей. На этот раз комиссары Красной армии оказались бессильны противостоять деморализации личного состава. Вскоре после этого мотопехотинцы Моделя проникли через северо-западные предместья в город и услышали сильный взрыв. Они сразу же подумали, что взлетел на воздух мост, но клубы густого дыма и пыли затрудняли наблюдение.

Но именно эти клубы дыма и позволили группе Бухтеркирха пойти через главный мост, причем вперемешку с отступавшими бойцами Красной армии. Быстро миновав северную часть города, группа добралась до крутого обрыва над долиной Десны, откуда был виден целый и невредимый мост. Нейтрализовав противотанковую оборону (тем временем саперы мчались к опорам моста), группа Бухтеркирха, выскочив из бронетранспортеров, бегом бросилась к мосту. Подавив не успевшую прийти в себя охрану, бойцы перерезали провода взрывных устройств, сами устройства швырнули в воду, затем перерезали веревки, удерживавшие бочки с бензином и тоже столкнули их в реку. После этого пятеро бойцов добрались до середины, где Штёрк обнаружил и обезвредил тяжелую авиабомбу замедленного действия. Преодолев оставшиеся 438 м, Штёрк дал сигнальную ракету, возвещавшую о том, что путь свободен и что мост под полным контролем немцев.

Тем временем, пытаясь повторить акцию своих товарищей в Окунево и Остере в районе Киева, когда защитникам удалось взорвать подобные мосты через Днепр и Десну, несколько взводов солдат советских 143-й и 283-й стрелковых дивизий, прихватив канистры с бензином, взрывчатку и бутылки с зажигательной смесью, отправились на подрыв моста, пытаясь проникнуть на него снизу. Однако группа Бухтеркирха заметила их у самой кромки воды. Хотя русские все же подложили несколько пакетов с взрывчаткой под мост, немецкие инженеры быстро сняли их. Иными словами, бой за мост был выигран дважды, сначала на самом мосту, а потом под мостом. После того как бой закончился, 13-я армия доложила, что, пока не было связи с 383-м и 800-м стрелковыми полками 143-й стрелковой дивизии, 635-й стрелковый полк дивизии избежал боя, имея 600 невооруженных солдат³.

В то время как Модель наблюдал за захватом моста с обрыва, советская артиллерия и минометы подвергли обстрелу его командный пункт, и Модель получил ранение в руку шрапнелью. На месте погиб командующий артиллерией его дивизии, стоявший рядом с Моделем. Но, невзирая на ранение, Модель, наверное, с час метался по только что захваченному мосту, подгоняя свои войска увеличить плацдарм и расширить его периметр с тем, чтобы он оказался вне досягаемости советской артиллерии. К этому времени его мотопехотинцы отражали ожесточенные контратаки советских войск, поддерживаемых несколькими танками. Тому, кто захватил стратегически важный мост, Модель заявил: «Он стоит целой дивизии»⁴. Гудериан, которому сообщили о захвате моста, когда он направлялся в свой новый штаб в Унечу, приказал удерживать мост всеми имеющимися средствами. Тем временем 6-й танковый полк Левински продолжил наступление на юг, форсировав Десну в 8 км ниже вблизи от Новгорода-Северского и захватил еще один плацдарм у парома через реку под Пироговкой. Сорок восемь часов спустя дивизия Моделя разместила свои силы на двух плацдармах⁵.

После этого, уже 27 августа, Модель направил ударную группу Левински на юго-восток сначала в Шостку, расположенную в 21 км юго-восточнее Новгорода-Северского, а потом к западным окраинам Воронежа (здесь – поселок к югу от Шостки. – Ред.), лежащего в 11 км дальше, где группа сумела захватить в плен целый состав саперов, следовавший по линии железной дороги Киев – Брянск. Вскоре после этого бойцы Левински взрывали пути, нарушали линии связи между Брянском и Киевом. О чем не знал Модель, так это о том, что Шостка, расположенная на границе между Брянским и Юго-Западным фронтами, располагала и огромным заводом по производству боеприпасов, который был расположен в лесах севернее и восточнее города (см. карту 17). Модель не знал и о возведенной Советами новой, мощной оборонительной линии к северу и к югу от Глухова, всего в 24 км восточнее. Но по завершении операции ударная группа Левински вернулась той же дорогой из Воронежа и Шостки, сталкиваясь по пути с ожесточенным сопротивлением, в Шостке – с силами ополченцев из числа рабочих заводов и фабрик, а также подвергаясь интенсивным атакам советской авиации.

К этому времени Голубев послал 132-ю стрелковую дивизию генерал-майора Сергея Семеновича Бирюзова на участок, где шли бои «с моторизованной пехотой и танками 3-й танковой дивизии врага вдоль линии Бирин и Прокоповка» в 13 км к северо-востоку от Новгорода-Северского⁶. Одновременно с этим 52-я кавалерийская дивизия полковника Якунина, которой Голубев также приказал атаковать танковые силы Моделя, «ушла к западным предместьям Антоновки» в 21 км к востоку от Новгорода-Северского, но позже все же получила приказ «продолжить атаку и выйти к Десне южнее Новгорода-Северского»⁷. За три дня ожесточенных боев в районе Новгорода-Северского Модель сумел достичь значительных успехов: был захвачен аэродром около деревни Рыков всего в 8 км к юго-западу от Новгорода-Северского, в этом большую помощь оказали люфтваффе, сбившие более 20 советских самолетов и подавившие зенитные батареи. Атаки с воздуха недвусмысленно подтверждали решимость Советов сражаться до конца⁸.

Пока танковые войска Моделя овладевали Новгородом-Северским на правом фланге XXIV моторизованного корпуса Гейра фон Швеппенбурга, 10-я моторизованная дивизия Лёпера, действуя в одиночку, продвигалась в южном направлении с задачей овладеть переправой через Десну в Соснице, у слияния Десны и Сейма, и в Коропе на южном берегу Десны в 32 км к востоку от Сосницы, а также осуществляя прикрытие правого фланга Гейра фон Швеппенбурга. Преодолев к 25 августа 58 км, 10-я моторизованная дивизия Лёпера к 26 августа продвинулась на юг еще на 48 км через Холмы и Авдеевку, не дойдя 19 км до Десны под Коропом (см. карту 18). В ходе наступления мотопехотинцы Лёпера сталкивались лишь со слабым сопротивлением русских на правом фланге 21-й армии Кузнецова, главные силы которой были сосредоточены западнее, защищая подходы к реке Снов, южнее впадавшей в Десну в 21 км к востоку от Чернигова и в самом Чернигове. К этому времени 4-я танковая дивизия Лангермана сосредоточилась в районе Стародуба, то есть к этому времени уже в глубоком тылу, откуда осуществляла поддержку или 3-й танковой дивизии в Новгороде-Северском, или наступающей на Короп 10-й моторизованной дивизии.

Карта 17. Обстановка на правом фланге группы армий «Центр» на 27 августа 1941 г.:

1 – Брянск; 2 – Новозыбков; 3 – Гомель; 4 – Чернигов; 5 – Кролевец

Карта 18. Район Коропа и Конотопа:

1 – Новгород-Северский; 2 – Ямполь; 3 – Холмы; 4 – Шостка; 5 – Воронеж-Глухов; 6 – Глухов; 7 – Сосница; 8 – Короп; 9 – Кролевец; 10 – Путивль; 11 – Борзна; 12 – Конотоп

Когда дивизия Лёпера в конце дня 26 августа расположилась лагерем, ее длинные колонны протянулись в северо-западном направлении чуть изогнутой дугой от ее передовых позиций к северу от Коропа почти на 98 км севернее к Клинцам, оставляя промежуток шириной 56 км между ее позициями и позициями XXXXIII армейского корпуса Хейнрици, продолжавшего действовать довольно далеко на левом фланге 2-й армии Вейхса. Эта брешь, возникшая в результате запоздалого прибытия XXXV армейского корпуса 2-й армии в пункт назначения для обороны левого фланга Вейхса, была самой настоящей головной болью Гудериана, потому что наряду с остатками 13-й и 21-й армий прежнего Центрального фронта, угрожавшими с правого фланга и с тыла 10-й моторизованной дивизии, и дивизии Лёпера, несомненно, придется столкнуться с ожесточенным сопротивлением русских по своему фронту по мере приближения к Соснице на реке Десне. Опасения Гудериана на самом деле подтвердились.

Мотопехотинцы Лёпера при выполнении такой сложной задачи, как оборона правого фланга и тыла Гудериана, да еще с выходом к Десне у Коропа, столкнулись с куда большими сложностями, нежели противник. Так как дивизия Лёпера испытывала нехватку пригодных для передвижения дорог, она была вынуждена передвигаться по бездорожью или просто по пересеченной местности, что требовало повышенного расхода топлива, а также, в особенности, моторного масла, из-за нехватки которого простаивала добрая треть транспортных средств дивизии.

Танковая группа гарантировала сбросить с самолета все необходимое и, кроме того, организовать колонну войскового подвоза из Рославля 35 т горючего – так Гудериан и Гейр фон Швеппенбург сумели убедить дивизию Лёпера двигаться к Десне на перехват многочисленных колонн войск Красной армии, судя по донесениям собиравшихся отступить со стороны Сосницы через Десну в район Коропа. 28 августа, оставив израсходовавшие все горючее транспортные средства, части 10-й моторизованной дивизии продвинулись на юг, достигли Десны к югу от деревни Оболонье в 5 км к северу от Десны, захватили небольшой плацдарм через реку и овладели Коропом. Вся операция была проведена силами малочисленной ударной группы⁹ (см. карту 19).

Смелый натиск на юг мотопехотинцев Лёпера к Десне в районе севернее Коропа в сочетании с блестящим наступлением 3-й танковой дивизии Моделя на Новгород-Северский угрожали целостности всей стратегической обороны Красной армии северо-восточнее Киева. Когда 21-я армия на левом (западном) фланге Брянского фронта Еременко оказалась отсечена от 13, 3 и 50-й армий центрального участка фронта и его правого (восточного) фланга, незамедлительно последовала реакция, сначала от Еременко и его двух наиболее затронутых операциями немцев командующих армиями, Петрова и Голубева, а вскоре на события отреагировали и Шапошников в Ставке, и главком войск Юго-Западного направления Буденный.

Карта 19. Обстановка на правом фланге группы армий «Центр» на 28 августа 1941 г.:

1 – Могилев; 2 – Рославль; 3 – Брянск; 4 – Гомель; 5 – Чернигов; 6 – Кролевец; 7 – Бахмач; 8 – Ромны

Еще до того, как моторизованная дивизия Лёпера захватила Короп, Еременко сразу же усмотрел новую угрозу и реагировал на это весьма остро. Вечером первого дня возобновленного наступления Гудериана в оперативной сводке Брянского фронта, составленной в 19:00 25 августа, Еременко детально и хладнокровно, без какихлибо панических ноток, охарактеризовал обстановку. Это произошло потому, что ожесточенные бои у Почепа вполне вписывались в события предыдущих нескольких дней, когда силы Гудериана провели обычную разведку и были вынуждены все же наступать и захватывать важные цели:

«Общее положение. Армии фронта продолжают оборонять свои позиции, укрепляя их в инженерном отношении и ведя разведку на всем фронте.

Положение 50-й армии. Продолжает прочно оборонять позиции на фронте Фроловка, Жуковка, Столбы, по вост. берегу р. Судость, Почеп, имея одну дивизию в армейским резерве в районе Дарковичи, Чайковичи, Голяжье.

217-я сд с 207-м гап обороняет рубеж по вост. берегу р. Снопоть, р. Десна на участке Большая Лутна, колхоз 1 мая.

279-я сд обороняет рубеж по р. Десна на участке х. Холопенковы, Жуковка, Жуково, Деньгубовка.

258-я сд с 761-м ап, 151-м кап обороняет рубеж Жуковка, Столбы. 260-я сд с двумя батареями 753-го ап ПТО и 645-м кап обороняет рубеж Столбы, Дмитрово.

280-я сд с 753-м ап ПТО (без двух батарей) и 878-м сп обороняет рубеж Пильшино, Сосновка. Тремя стрелковыми полками наступает на Почеп.

290-я сд (без 878-го сп) обороняет участок Голяжье, Палужье [18 км сев.-зап. – 16 км зап. Брянска].

278-я сд – резерв армии в районе Шибенец, Голяжье [15 км зап. Брянска].

55-я кд, действуя во взаимодействии с авиацией по тылам противника в направлении Ормино, Мглин севернее Рассухи, к утру 26 августа сосредоточивается в районе лесов Валуец, Березовка [28 км юж. Почепа].

269-я сд (без 1020 сп) с 24 августа перешла в состав 13-й армии.

13-я армия обороняет рубеж по р. Судость на фронте Почеп, Погар, Кистер, Понуровка, Воронок, Лужки.

45-й ск (269, 282, 155-й сд) обороняется на фронте Почеп, Козорезовка, Рогово, Баклань, Посудичи, Погар [45 км сев.-зап. – 35 км зап. Трубчевска].

307-я сд (с 462-м кап) обороняет рубеж Погар, Борщево, Кистер [35 км зап. – 50 км юго-зап. Трубчевска].

6-я сд обороняет рубеж Кистер, Б. Андрейковичи, Понуровка [50–70 км юго-зап. Трубчевска].

143-я сд обороняет рубеж Понуровка, Воронок, Лужки [70 км юго-зап. – 85 км зап.-юго-зап. Трубчевска].

283-я сд, резерв армии, в районе Новгорода-Северского.

50-я тд – резерв армии, в районе Воробьевка [62 км юго-зап. Трубчевска].

52-я кд – резерв армии, в районе Колеевки.

4-я кд сосредоточивается в районе Вздружное, Любожичи, Арельск [18–24 км сев.-вост. Трубчевска].

108-я тд в районе Ольховки.

1-й гвардейский минометный полк в районе Фроловки.

ВВС фронта с 5:00 25 августа производили разведку и уничтожение колонн противника, двигающихся из Сещи на юг и из Мглина на Стародуб. Производя бомбежки и сбрасывание бутылок с зажигательной смесью «КС»¹⁰.

Хотя Еременко выдвинул на первый план продолжающиеся бои усиленной 280-й стрелковой дивизии 50-й армии с немецкой 17-й танковой дивизией в Почепе, наиболее вероятно, что отсутствие надежной связи с силами, действовавшими на самом краю левого фланга его фронта (13-я армия), не позволяло ему быть в курсе того, что происходило в районе Новгорода-Северского. Однако озабоченность обстановкой в районе Почепа и на жизненно важном плацдарме, удерживаемом его силами на западном берегу Десны западнее Брянска и Трубчевска, побудила Еременко направить 50-ю армию генерала Петрова на помощь его новому соседу, 3-й армии генерала Крейзера – речь шла об обороне важнейшего плацдарма. Петров отреагировал в 13:15 26 августа, передав свои 280-ю и 269-ю стрелковые дивизии вместе с секторами обороны в распоряжение 3-й армии и направив эти две дивизии для установления связи с их новыми штабами:

«1. Согласно приказу по войскам Брянского фронта № 03/оп от 25.8.41 с 00 часов 28 августа в состав 50-й А входят 217, 279, 258, 260, 290, 278-я од, 55-я кд и их прежние части усиления.

2. Правее действует 43-я А. Граница с ней: Мценск, Жиздра, Фроловка, Казаки, Починок, Смоленск.

Левее от Почепа и южнее переходит к обороне 3-я А, в подчинение которой с 0 часов 28 августа переходят из состава 50-й А 269-я и 289-я сд.

Граница с ней: Кромы, Бутре, Лопушь, Дмитрово, Разрытое, Мстиславль.

Штаб 3-й А – район Вздружное.

3. 217, 279, 258, 260, 290 и 278-й сд оставаться в прежних районах и выполнять строго указания согласно моему боевому приказу № 07 от 24 августа 1941 г.

4. 290-й сд после смены 878-го сп, 280-й сд расположить полк для обороны с приданным 2-м дивизионом 827-го ап в секторе Красное, Хмелево, Киселевка [45–55 км юго-зап. Брянска], имея усиленную роту в районе Сосновки.

5. 280-й сд сменить 878-й сп к утру 27 августа и занять сектор Дмитрово, Почеп [45–57 км сев.-сев.-зап. Трубчевска]. Немедленно связаться со штабом 3-й А.

6. 269-й сд, выполняя прежде поставленную задачу, перейти в подчинение 3-й А. До установления связи со штабом 3-й А иметь тесную боевую связь со штабом 280-й сд.

7. 753-й ап ПТО, оставаясь на прежних огневых позициях, перейти с 6:00 27 августа в подчинение командира 290-й сд. Штаб дивизии – Слободка (4 км юго-зап. Орджоникидзеград)¹¹.

Командующий 50-й армией

генерал-майор Петров».

Однако на рассвете 26 августа внушительная скорость и охват немецкого наступления, затронувшего и Новгород-Северский, и территорию к северу от Десны и Коропа, вызвали куда более резкую реакцию всех инстанций. Озабоченный ухудшением обстановки, упомянутым в краткой сводке Еременко, в 4:00 утра Шапошников от имени Ставки приказал Еременко действовать более решительно для сдерживания наступления немцев:

«Противник в районе Стародуба имеет один мотополк, поддержанный танками; к западу от Стародуба противник еще не распространился к югу от железной дороги Унеча – Клинцы – Новозыбков. 55-я сд 21-й армии находится в районе Климово. Представляется возможным использовать охватывающее в отношении Стародуба положение, уничтожить в Стародубе противника и сомкнуть фланги 13-й и 21-й армий. Верховное Главнокомандование считает проведение такой операции вполне возможным, могущим дать хороший результат.

По изложенному донесите.

По поручению Ставки Верховного Главнокомандования

Начальник Генерального штаба Б. Шапошников»¹².

Позже в тот же день, в 19:35, главком войсками Юго-Западного направления Буденный присоединился к хору озабоченных положением на Брянском фронте. Он обратился к Сталину с просьбой более четко разграничить обязанности командующих Юго-Западным и Брянским фронтами при отражении наступления Гудериана. Особенно Буденного волновала судьба 21-й армии и правого фланга Юго-Западного фронта в случае, если немцы продолжат наступать. Между строк ясно читалось: Буденному хотелось бы, чтобы 21-я армия была переподчинена его Юго-Западному фронту:

«Вторично докладываю о ненормальном взаимном положении войск бывшего Центрального, а теперь Брянского фронта и Юго-Западного фронта.

Отходящие на юг из района Гомеля дивизии 21-й армии находятся всего в 20 км севернее района Репки, где организует оборону 200-я сд Юго-Западного фронта. Встает вопрос объединения командования.

Командование Брянского фронта своим приказом № 04/оп нарезало левую границу 13-й армии в пределах полосы Юго-Западного фронта.

Необходимо срочно внести ясность в положение Брянского и Юго-Западного фронтов; в противном случае при дальнейшем отходе 21-й армии может возникнуть неразбериха в управлении и ответственности.

С. Буденный

А. Покровский»¹³.

После того как днем 26 августа 10-я моторизованная дивизия Лёпера захватила Авдеевку, в 20:00 того же дня Еременко издал оперативную сводку, в которой, докладывая обстановку, также сообщал в Ставку о том, что 13-я армия Голубева на рассвете 27 августа организовывала контрудар, задачей которого было возвращение Стародуба и уничтожение сил немцев к западу от Новгорода-Северского:

«БОЕВОЙ ПРИКАЗ КОМАНДУЮЩЕГО ВОЙСКАМИ 13-Й АРМИИ

Положение противника. Крупная группировка противника мотопехоты с артиллерией и танками развивает наступление со стороны Стародуба на Новгород-Северский.

Соседи. Справа 50-я А обороняется на р. Судость. Граница с ней прежняя. Слева 21-я А с рубежа Климово, Новозыбков своим правым флангом наступает на Стародуб.

Задачи 13-й А. С утра 27.08.1941 наступать на Стародуб и, овладев городом, нанести удар в тыл прорвавшемуся противнику и уничтожить его силы северо-западнее Новгорода-Северского.

Начало наступления 10:00 27.08.1941.

Задачи подчиненных войск 45-й ск (282, 155 и 209-я сд) с прежними средствами усиления, обеспечивая свой правый фланг со стороны Почепа, обороняясь силами 269-й сд на рубеже Пьяный Рог, Котовка, Семцы, наступать в направлении Стародуб. Задача – к исходу 27.08.1941 выйти на рубеж Стародуб, Картушино.

307-й сд наступать в направлении Тарасовки, задача – к исходу дня выйти на рубеж Картушино, Б. Андрейковичи.

6-й сд с прежними частями усиления оборонять Б. Андрейковичи, Поляны, Буда-Воробьевская [40–63 км юго-зап. Трубчевска], обеспечивая ударную группу слева.

50-й тд выдвинуться в район Воробьевка, Чайкин, Смяч [60–68 км юго-зап. Трубчевска], обеспечивая стык 6-й и 143-й сд.

143-й сд своими активными действиями сковать наступление противника и не допускать его распространения дальше рубежа Смяч, Шептаки, Форостовичи [68–76 км юго-зап. Трубчевска и 10 км зап. Новгорода-Северского].

52-й кд прикрывать левый фланг армии по р. Десна юго-восточн. Новгород-Северский на рубеже Новгород-Северский, Куриловка [20 км юго-зап. Новгорода-Северского].

137-й сд к утру 27.08.1941 занять и оборонять плацдарм у Трубчевска со стороны Почепа, обороняя переправы через р. Десна.

132-й сд выдвинуться для обороны по р. Десна на фронт Очкино, Новгород-Северский.

Штаб дивизии – в Хильчицы [22 км сев.-сев.-вост. Новгорода-Северского].

4-й кд форсированным маршем выдвинуться в район Заречье, Чеховка с задачей наступать в направлении Ивантейки, Галинск, обеспечивая ударную группу справа.

Штаб дивизии в исходном положении – Карбовка [24 км сев. зап. Трубчевска].

ВВС армии. Задачи:

1) Разведкой обеспечить наблюдение за противником на поле боя и выявление подходящих колонн.

2) Прикрыть наступление с воздуха.

3) Не допустить подхода резервов противника на Стародуб. Я с оперативной группой в Трубчевске¹⁴.

Командующий 13-й армией

генерал-майор Голубев».

При поддержке 307-й стрелковой дивизии слева и 4-й кавалерийской дивизии полковника Михаила Семеновича Шишкина 282, 155 и 269-я стрелковые дивизии 45-го стрелкового корпуса генерал-майора Эрмана Яковлевича Магана должны были атаковать танковые колонны Гудериана, в частности 17-ю танковую дивизию генерала Томы, в районе к юго-востоку от Погара в 10:00 27 августа. После разгрома немцев корпусу Магана предстояло продвинуться на запад к Стародубу, а остальные дивизии 13-й армии должны были прикрывать левый и правый фланги ударной группы вдоль Десны.

Ознакомившись с намерениями Еременко, в 2:40 27 августа обеспокоенный Сталин связался с командующим фронтом по БОДО (безопасный телетайп) – проверить, как идут приготовления к атаке, и предложить дополнительную поддержку силами авиации:

Брянск. У аппарата Еременко.

Москва. У аппарата Сталин. Здравствуйте.

Еременко. Здравствуйте, товарищ Сталин. Слушаю Вас.

Сталин. Я вызвал Вас на две минуты. В районе Богодухова, северо-западнее Харькова, стоит резервная авиагруппа Верховного Главнокомандования № 1. В группе 4 полка. Командир группы Трифонов. Она в моем подчинении. Свяжитесь с командиром группы и передайте ему от меня, что он с его авиагруппой с сегодняшнего дня, то есть 27-го числа, временно переходит в Ваше распоряжение. Вам что-нибудь известно об этой авиагруппе?

Еременко. Об этой группе я ничего не знаю. Сейчас установлю с ней связь через Генштаб и самолетом. Использую на новгород-северском, стародубском направлениях для того, чтобы совместно с авиацией фронта и контрударом наземных войск уничтожить стародубско-новгород-северскую группу противника. Я завтра с утра с 6 дивизиями наношу концентрический удар на Стародуб с целью отрезать и уничтожить группу противника от Стародуба на юг. Сегодня наша авиация уничтожила до двухсот машин. Мне ясно все насчет авиации. Какие еще будут указания? У меня вопросов нет.

Сталин. У меня нет для Вас никаких указаний. Вы сами знаете, что нужно делать. Пойду передам приказ командиру авиагруппы Трифонову, что он временно поступает в Ваше подчинение. Желаю успеха. Всего хорошего.

Еременко. До свидания, товарищ Сталин¹⁵.

Вскоре после завершения разговора в 3:40 Шапошников направил командующему ВВС РККА распоряжение о передаче 1-й авиагруппы в распоряжение Брянского фронта на срок нанесения контрудара 13-й армии:

«27 августа 1941 г. 3 ч. 40 мин.

Верховный Главнокомандующий приказал:

1-ю резервную авиагруппу временно передать в подчинение командующего Брянским фронтом.

Переброску авиагруппы по воздуху произвести 27.08.1941 г. на аэродромы, указанные командующим Брянским фронтом. Обслуживание и довольствие организовать распоряжением командующего Брянским фронтом.

Исполнение донести 27.08.1941 г.

По поручению Ставки Верховного Главнокомандования

Начальник Генерального штаба Б. Шапошников»¹⁶.

Будучи убежден, что перечисленные контрмеры адекватны ситуации, штаб Еременко издает еще одну оперативную сводку в 6:00 27 августа. Подписанная генералом Захаровым, начальником штаба фронта, сводка описывает обстановку на конец дня 26 августа и план предстоящего наступления Еременко:

«Общая ситуация. На правом крыле фронта в направлении на Рославль в течение 26 августа и ночью 27 августа происходили бои с разведгруппами противника. На левом фланге в направлениях на Стародуб, Новгород-Северский шли упорные бои с противником, перешедшим в наступление. Во второй половине дня противник овладел Новгород-Северским и продолжает развивать наступление в южн. направлении.

На фронте 50-й армии положение без изменений. На правом фланге на участке 217-й сд отмечается активное действие артиллерии противника.

В направлениях Жуковка и Рославль на участках 279-й и 258-й сд действия мелких групп противника. Положение частей – без изменений.

На левом фланге на участках 260-й и 280-й сд происходили бои с группами противника, поддерживаемыми танками, пытавшимися вклиниться в оборону наших частей. 16:30 до двух рот пехоты противника при поддержке 15 танков перешли в наступление в направлении Ковалевка. Артиллерией 280-й сд атака отбита, противник рассеян.

В 19:00 противник вторично предпринял атаку с направления Витовка на Калиновка. Одновременно из района Ольховка в направлении выс. 171,3 развернулось до двух рот пехоты с танками. Бой продолжается.

На фронте 13-й армии на правом фланге противник силою до двух батальонов пехоты при поддержке танков в 15:30 перешел в наступление и овладел Семцы. Контратакою наших частей противник отброшен, и в 22:00 Cемцы заняты нашими частями. Положение на фронте восстановлено.

На участке Бакланы, Погар действия мелких разведывательных групп противника. Положение фронта – без изменений.

На левом фланге армии в направлении Стародуб, Мишко, Новгород-Северский во второй половине дня 26 августа противник крупными силами (одной танковой и одной мотодивизией) прорвал фронт нашей обороны и занял Новгород-Северский, продолжая развивать наступление в южном направлении.

ВВС фронта в течение дня 26 августа последовательными ударами продолжали бомбить обнаруженные колонны противника, двигающиеся со стороны Стародуба и Новгорода-Северского.

Фронтовые резервы. 108-я тд сосредоточена в лесу непосредственно южнее Ольховки, 299-я сд сосредоточилась в лесах в районе Сельцо [20 км сев.-зап. Брянска].

Связь с 50-й армией – телефонная, телеграфная и делегатами работала бесперебойно.

Связь с 13-й армией – телефонная, телеграфная – работала с перерывами»¹⁷.

Атака усиленного 45-го стрелкового корпуса Магана утром 27 августа послужила началом трехдневных ожесточенных боев 13-й армии Голубева сначала с 29-й моторизованной дивизией Больтенштерна и, вскоре после этого, с 17-й танковой дивизией генерала Томы в районе Погара к западу от Трубчевска. В течение первого дня боев 45-му стрелковому корпусу не удавалось пробить оборону 29-й моторизованной дивизии южнее Погара (см. карту 17). Положение усугубилось тем, что с наступлением сумерек немцы бросили в бой передовые части 4-й танковой дивизии Неринга, которые сумели оттеснить части 307-й стрелковой дивизии назад к Десне у Витемли в 35 км к юго-западу от Трубчевска.

Пока кипели бои на фронте 13-й армии, Еременко получил тревожные новости от 21-й армии, действовавшей вдоль западного фланга наступавших сил XXIV моторизованного корпуса Гейра фон Швеппенбурга. В 12:00 27 августа генерал В.Я. Кузнецов, принявший командование 21-й армией 25 августа, направил боевое донесение Еременко из своего штаба южнее Андроников. Подписанное начальником штаба Кузнецова, генералом Гордовым, донесение информирует о вызывающих тревогу успехах немцев и предостерегает от пагубных последствий, если продвижение немецких сил не будет остановлено:

«Положение противника. Противник, продолжая наступление, стремится замкнуть кольцо с направлений Семеновка, Новгород-Северский и Гомель, Добрянка, Мена, имея целью окружить правое крыло и центр 21-й армии.

Передовые части противника заняли Сосницу (20 км вост. Мены). Установлена высадка десанта силою 50–60 чел., 2 танкетки, мотоциклисты в районе Авдеевки (35 км сев.-вост. Сосница).

Положение 21-й армии. Части армии к 10:00 ведут ожесточенные бои на рубеже:

187-я сд – Клинцы, Глинище [108–114 км зап. Трубчевска]. 117-я сд, прорывая кольцо, выходит из окружения, к 8:00 вела бой в районе Ивановка, Старые Юрковичи [75–80 км сев.-вост. Чернигова].

219-я мсд – Городок, Сеньковка [70–75 км сев.-вост. Чернигова].

55-я сд – Лемешевка, Перепис [65–70 км сев. и сев.-вост. Чернигова].

232-я и 75-я сд удерживают рубеж ст. Горностаевка, Янковки, Скиток [65–70 км сев. и сев.-вост. Чернигова].

24-я сд совместно с кав. группой (32, 43 и 47-я кд) имеет задачу восстановить положение в районе Вербовка, Добрянка [60–70 км сев. Чернигова].

42-я сд в движении автотранспортом район Щорс [58 км. сев. вост. Чернигова].

277-я сд занимает Сядрино, Лупосово, Белошицкая Слобода, Мокрый Олес.

852-й сп (резерв) – Наумовка.

Командарм решил: удерживая общий рубеж Гутка Студенецкая, Елино, Мошенка, Коробичи, Александровка, Стар. Ярыловичи [65 км сев.-сев.-зап. – 70 км сев. Чернигова], активными действиями кав. группы с 24-й сд уничтожить противника в районе Владимировка, Добрянка [60–70 км сев.-сев.-вост. Чернигова] и нанести удар 277-й и 42-й сд по главной группировке противника, выдвигающейся с направления Семеновка, Новгород-Северский.

Прошу ускорить выдвижение и переподчинение командарму 21-й армии 200-й сд; авиацией фронта не допустить дальнейшего продвижения семеновской группировки противника и уничтожить его группировки в районах Чуровичи, Круговец, Добрянка, Рудня (юго-вост. Савинки).

Начальник штаба 21-й армии

генерал-майор Гордов»¹⁸.

Приказом Кузнецова были созданы две ударные группы 21-й армии, в задачу которых входило атаковать неприятеля в восточном и северо-восточном направлениях с целью прорыва бронированного кордона Гейра фон Швеппенбурга и соединения с силами 13-й армии, которые, как предполагалось, будут атаковать врага на западе на Семеновку в районе реки Десны. Первая из этих ударных групп состояла из кавалерийской группы 21-й армии, включавшей в себя 32-ю кавалерийскую дивизию полковника Алексея Прокофьевича Москаленко, 43-ю кавалерийскую дивизию комбрига Ивана Кузьмича Кузьмина, 47-ю кавалерийскую дивизию генерал-майора Андрея Никаноровича Сидельникова, а также 24-ю стрелковую дивизию генерал-майора Кузьмы Никитовича Галицкого. Эта группа должна была атаковать противника в восточном направлении из района сосредоточения на полпути между Меной и Сосницей и затем соединиться с силами 13-й армии, продвигаясь вдоль северного берега Десны к Новгороду-Северскому. Вторая ударная группа, состоявшая из 42-й стрелковой дивизии полковника Михаила Даниловича Гришина и 277-й стрелковой дивизии комбрига Михаила Афанасьевича Романова, атаковала с северо-востока в направлении Семеновки в 48 км на северо-запад от Новгорода-Северского, а затем наносила удар на восток для соединения с силами 13-й армии в районе Новгорода-Северского.

Пока Кузнецов готовился к проведению перечисленных атак, в 3:50 28 августа Ставка ответила на просьбу Буденного о передаче 21-й армии под командование его Юго-Западного фронта. В зашифрованном ответе Шапошникова ясно указывалось, что Сталин уверен, что Еременко сумеет организовать успешное соединение своих 21-й и 13-й армий:

«Меры по ликвидации прорыва противника от Стародуба на Новгород-Северский, Шостка принимаются, но это не исключает необходимость принять со стороны Юго-Западного фронта самые срочные меры по прикрытию этого направления. Для этой же цели разрешается временно использовать авиадесантные части. Рассчитывать в ближайшее время на усиление фронта танковыми частями не приходится. Передачу 21-й армии из состава Брянского фронта Юго-Западному Верховный Главнокомандующий не разрешил.

Б. Шапошников»¹⁹.

Меньше чем час спустя, в 4:40, еще более обеспокоенный Кузнецов направил еще сообщение Еременко. В этом сообщении говорилось о быстром ухудшении обстановки, затем Кузнецов предупредил командующего, что 13-я армия Голубева не выполняет поставленную ей задачу, то есть не предпринимает достаточных усилий для соединения с его армией:

«Противник прорвал фронт армии в направлении Хоробичи – Щорс [58–65 км сев.-вост. Чернигова] и продвигается в районе Мошченко, Городня и Дроздовицы [55 км сев. – 55 км сев.-сев.-вост. Чернигова], и на правом фланге мотомеханизированная группа противника продвинулась в район Маково [75 км сев.-вост. Чернигова]. Это угрожает всей обороне армии, окружением, дезорганизацией и рассечением на части. Еще раз прошу немедленно подчинить мне 200-ю и 62-ю стрелковые дивизии вместе со штабом 15-го стрелкового корпуса и кавгруппы на правый фланг армии, после назначения пункта Городня границей, между 21-й и 5-й армиями²⁰.

Еременко, понимая, что у 13-й армии Голубева достаточно забот в связи с боями у Брянска, Трубчевска, в районе Новгорода-Северского, в 10:00 28 августа поручает своему начальнику штаба Захарову издать новые приказы об атаках 13-й и 21-й армий. Если приказ 13-й армии просто дублировал более ранний приказ Еременко, то приказ 21-й армии был сформулирован жестче и конкретнее предыдущего:

«1. Противник, около двух танковых дивизий, прорвался в Новгород-Северский и распространяется в направлении Шостка, Ямполь.

2. 13-я армия наступает в направлении Стародуб. Командующий фронтом приказал:

а) Вам подтвердить свой приказ о наступлении 21-й армии силою не менее 3 сд в направлении Стародуб и создании резервов за своим правым флангом районе Семеновка.

б) Держать связь с оперпунктом в районе Хутор Михайловский и с нами по радио, пользуясь блокнотом, который высылаю с этим приказом.

Начальник штаба Брянского фронта

генерал-майор Захаров»²¹.

Изучив обстановку вдоль и севернее Десны за весь день 28 августа, по поручению Сталина и Ставки в 16:45 Шапошников посылает Кузнецову довольно жесткую директиву, в которой упрекает командующего армией за бездействие и требует, чтобы тот немедленно действовал и не упустил возможности восстановить целостность фронта:

«Ваш запрос о разрешении вывести 66-й ск и кавгруппу на правый фланг армии непонятен. Обстановка давно обязывает Вас к этому. Используя все силы и все, что возможно, организуйте немедленно удар в северо-восточном направлении навстречу Голубеву с целью ликвидации прорвавшейся группировки противника.

Ваш левый фланг обеспечивается 15-м ск Юго-Западного фронта на рубеже Пекуровка, Грабово.

Решение и время исполнения доложите»²².

Как только Ставка убедилась, что силы Гудериана продолжили наступление на юг к бреши между 21-й армией Кузнецова и 13-й армией Голубева, уже 26 августа она попыталась сохранить оборону в этом районе, сформировав новую 40-ю армию под командованием генерал-майора Кузьмы Петровича Подласа и развернув ее с целью ликвидации увеличивавшейся бреши. Но поскольку потребовалась почти неделя для сосредоточения армии Подласа в районе Глухова и Коропа, стабильное продвижение на юг сил Гудериана вынудило Подласа начиная с вечера 27 августа постепенно, по частям, вводить силы в бой. И что еще хуже, прибывающие силы Подласа, не располагавшие подготовленными позициями, вынуждены были контратаковать немцев прямо на марше. Оперативная директива № 00322 Юго-Западного фронта, изданная Кирпоносом в 16:00 28 августа, спустя несколько часов после того, как части армии Подласа вступили в боевое соприкосновение с противником, служит первым документом о проводимой 40-й армией операции. См. 3-й пункт директивы:

«3. 40-я армия (293, 135-й сд, 10-й тд, 2 вдк, 5 птабр), заняв частями подвозимого на автотранспорте 2 вдк участок Короп, Малое Устье, продолжать оборонять южный берег р. Десна на фронте ст. Пироговка, Степановка.

Задача войск – не допустить прорыва противника в направлениях Кролевец, Ворожба и на Конотоп и прочно обеспечить правое крыло фронта от ударов противника с севера.

Штаб армии – Конотоп.

Граница слева – Сумы, Бахмач, Ольгодорф, Щорск»²³.

Таким образом, собранные наспех силы Подласа, как ожидалось, должны были обеспечить оборону фронта 115 км шириной смехотворными силами лишь чуть более четырех дивизий, укомплектованных примерно 50 тысячами человек личного состава и примерно 40 танками. По мере прибытия этих сил в Глухов, Кролевец и район Конотопа Подлас немедленно бросал их в бой с приказом атаковать передовые части Х моторизованного корпуса – его 3-й танковой дивизии сразу же после переправы через Десну. Но 3-я танковая дивизия Моделя уже успела отойти довольно далеко на юг от Новгорода-Северского, а 10-я моторизованная дивизия Лёпера, форсировав Десну, уже успела захватить Короп. В конце концов 135-я стрелковая дивизия генерал-майора Федора Никандровича Смехотворова вступила в бой с дивизией Лёпера южнее и западнее Коропа, 293-я стрелковая дивизия полковника Павла Филипповича Лагутина атаковала силы Моделя в районе Шостки в 20–25 км к югу от Новгорода-Северского. Поскольку ни одна из советских стрелковых дивизий не была подготовлена к кровопролитным боям с танковыми и моторизованными дивизиями противника, Подласу оставалось лишь усилить две свои передовые дивизии, когда его остальные силы добрались до района боев. И за 36 часов он усилил дивизию Лагутина в районе Шостки, во-первых, 10-й танковой дивизией генерал-майора Кузьмы Александровича Семенченко, а вскоре и 5-й противотанковой бригадой. Кроме этого, Подлас усилил и дивизию Смехотворова в районе Коропа силами 2-го воздушно-десантного корпуса генерал-майора Федора Михайловича Харитонова. Наконец, Подлас обеспечил оборону правого фланга своей армии юго-восточнее Шостки 23-й дивизией НКВД, выделенной Народным комиссариатом внутренних дел для участия в боевых действиях Красной армии.

Задача Подласа усложнялась и тем, что, хотя он в ходе сражений был подчинен Юго-Западному фронту Кирпоноса, его 40-я армия фактически вела бои на участке между 13-й армией Голубева и 21-й Кузнецова, которые обе подчинялись Брянскому фронту Еременко. Кроме того, пока Юго-Западный фронт Кирпоноса дожидался, пока армия Подласа защитит его правый фланг, Брянский фронт Еременко приказал силам Подласа остановить наступление Гудериана и ликвидировать брешь между его 13-й и 21-й армиями. Как ни печально для советского командования, помимо того что 40-я армия была полностью не способна успешно выполнить поставленную ей боевую задачу, само присутствие ее в этом районе весьма осложняло управление фронтом Еременко.

Как указывалось выше, когда Кирпонос, его вышестоящий командующий Буденный и позже Еременко жаловались на громоздкую систему управления войсками, Ставка просто игнорировала их доводы. Вместо того чтобы дать добро 40-й армии на включение в Брянский фронт в целях восстановления смежности фронтов, она приказала 21-й армии Кузнецова развернуть ее 66-й стрелковый корпус и кавалерийскую группу для ликвидации бреши между ней и 13-й армией Голубева, нанеся удар в восточном направлении на Новгород-Северский. Однако, поскольку 66-й стрелковый корпус генерал-майора Федора Дмитриевича Рубцова (в составе 55, 75, 232 и 266-й стрелковых дивизий) являлся самым мощным корпусом в его армии, Кузнецов решил использовать его для обороны жизненно важного района Чернигова дальше на западе от сил наступавшей 2-й армии Вейхса. Поэтому в качестве замены 66-го стрелкового корпуса Кузнецов приказал контратаковать в направлении Новгорода-Северского 67-му стрелковому корпусу полковника Филиппа Феодосьевича Жмаченко (42-я и 277-я стрелковые дивизии).

Все это означало для 10-й моторизованной дивизии Лёпера и ее передовых частей в Коропе и, правда в меньшей степени, для 3-й танковой дивизии Моделя в Новгороде-Северском необходимость отразить контрудар приблизительно трети 13-й армии Голубева с востока, еще не завершившей формирование 40-й армии Подласа с юга, и приблизительно трети 21-й армии Кузнецова с юго-запада.

Подобная перспектива поставила Лёпера в непростое положение. К этому времени его моторизованная дивизия успела растянуться аж на 48 км по дорогам, ведущим от Семеновки на севере к югу через Авдеевку и Холмы и через Десну к Коропу. Ближе всех из немецких сил, способных оказать поддержку 10-й моторизованной дивизии, была 3-я танковая дивизия Моделя в районе Новгорода-Северского и Шостки, то есть свыше 32 км восточнее, и XXXXIII армейский корпус Хейнрици 2-й армии, все еще сражавшийся с советской 21-й армией примерно в 65 км северо-западнее. В результате, невзирая на победоносное наступление, мотопехотинцам Лёпера предстояло в одиночку в течение трех дней оборонять захваченное.

Первая оперативная сводка Юго-Западного фронта, излагавшая обстановку на участке армии Подласа и предпринимаемые им действия, была издана в 22:00 28 августа. Суммируя ее содержание, можно утверждать, что командование фронта недооценивало опасности рассеивания сил армии:

«1. 40-я армия.

293-я сд обороняет прежний рубеж. В течение 27 августа части дивизии отражали атаки противника, действовавшего в направлении Собычь, Клишки [15 и 25 км южнее Новгорода-Северского]. Подбито 8 танков противника. В районе Короп противник силою до роты пехоты с тремя танкетками переправился на левый берег р. Десна. Отряды дивизии ведут бой по уничтожению противника в этом районе.

10-я тд сосредоточена в районе Полошки, Шербы, Дунаец [10–15 км юго-зап. Глухова и 50–60 км юго-вост. Новгорода-Северского]. 135-я сд занимает рубеж В. Устье, Воловица [32–68 км зап.-юго-зап. Коропа], имея отдельные отряды на южном берегу р. Десна зап. Короп.

5 птабр с утра 28 августа проходила Батурин [44 км юго-зап. Коропа]. О выходе в район Кролевец [38 км сев.-сев.-вост. Конотопа] донесений не поступило.

2 вдк – на марше (автотранспортом) в район сосредоточения²⁴ [Сектор Короп, Малое Устье]».

Поскольку его силы в районе Коропа были слишком слабы для проведения совместного контрудара против 10-й моторизованной дивизии, Подлас сосредоточил внимание на атаках его армии против 3-й танковой дивизии Моделя к юго-востоку от Новгорода-Северского. Оперативная сводка Юго-Западного фронта, изданная в 22:00 29 августа, свидетельствовала лишь о перенапряжении сил 40-й армии и о фрагментарности боевых операций:

«1. 40-я армия (293-я, 135-я сд, 10-я тд, 2-й вдк, 5 птабр).

10-я тд одним мсп и 6 танками с утра атаковала противника в направлении Воронеж (поселок близ Шостки. – Ред.), Шостка. В районе Воронеж [30 км юго-юго-вост. Новгорода-Северского] уничтожено три танка, командно-наблюдательный пункт, 5 орудий ПТО, 6 пулеметов и 3 миномета противника. В районе Шостки [20 км юго-вост. Новгорода-Северского] противник обороняется силами до батальона. Воронеж также занят силами до батальона. Данных об овладении указанными районами нет. Правее 52-я кд (Брянского фронта) с утра наступает на Новгород-Северский. Результаты наступления неизвестны. 293-я сд ведет бой с противником в районах Пироговка [12 км южнее Новгорода-Северского], Короп. В 15:00 противник силами до полка пехоты с 15 танками и танкетками повел наступление на Алтыновку [20 км юго-вост. Коропа].

По решению командующего армией 10-я тд, 293-я сд и части 2-го вдк контратакуют противника в направлении Короп. Данных о начале атаки не поступало.

135-я сд соприкосновения с противником не имела. 5 птабр действует совместно с 10-й тд.

Штаб 40-й А – Конотоп»²⁵.

Таким образом Еременко, командующий Брянским фронтом, к концу дня 28 августа столкнулся с серьезными трудностями. В оперативной сводке, изданной начальником штаба фронта Захаровым в 18:00, указывалось только на серьезность возникших проблем:

«Общее положение. Брянский фронт продолжает обороняться на правом крыле на Рославльском направлении, на левом крыле организует ликвидацию прорыва прорвавшегося мотомехчастями противника в направлении Новгород-Северский, Ямполь.

50-я армия продолжает удерживать прежний рубеж обороны. На флангах развернулись боевые действия разведчастей и временами артстрельба. Авиация противника проявляла большую активность.

217-я сд продолжает занимать оборону по вост. берегу р. Десна на фронте Буда, Холопенковы [70 км сев.-зап. – 95 км сев.-сев. зап. Брянска].

Перед фронтом дивизии пр-к силами до двух пд и до 130 танков в 10:00 28 августа сбил боевое охранение дивизии и вышел на рубеж Лозицы, Красный Щипаль, Павлова Слобода, Молотьково; пытался подойти к переднему краю обороны, но везде был отбит.

Дивизия удерживает занимаемые позиции.

279-я сд обороняется по вост. берегу р. Десна на фронте п. Зеленского, оз. Ореховое, Святки, Берестовский, Жуковка.

Перед фронтом дивизии положение без перемен.

258-я сд занимает фронт Жуковка, Столбы. Противник здесь активных действий не предпринимал.

260-я сд обороняется на рубеже Столбы, Шейка, Малые Коски, Морочево, Кашево, Дмитрово [55 км зап. – 60 км зап.-юго-зап. Брянска]. Противник активных действий не проявлял.

280-я сд (с 1031-й сп 269-й сд и 878-м сп 290-й сд) ведет упорный бой за овладение Почепом. В 12:00 вела бой на рубеже Путиловский, Зеленая Роща, Калиновка, Витовка. 1020-й сп 296-й сд к этому времени вел бой за овладение совхозом Речица. Противник упорно обороняется, прикрываясь активными действиями авиации. Трофеи: взято в плен 4 офицера, захвачено 7 автомашин, 2 мотоцикла, штаб с важнейшими документами. Потери уточняются. 278-я сд двумя полками занимает район Дарковичи, Глаенка, Буда [15 км сев. Орджоникидзе], и один полк выдвигается в район Красное. 290-я сд без 878-го сп занимает оборону: Голяжье, Палужье, Елисеевичи [18 км сев.-зап. – 16 км зап. Брянска]. Сведений о положении 55-й кд не поступало.

13-я армия – на всем фронте продолжались упорные бои.

На правом фланге противник с утра продолжал активные действия и овладел Покровский, Романовка, Чеховка [22–28 км зап. сев.-зап. Трубчевска].

На левом фланге продолжались бои с прорвавшимся в район Новгорода-Северского противником.

21-я армия. Данные о положении ее частей к моменту составления сводки не поступили.

Резервы. 298-я сд сосредоточилась в районе ст. Дятьково [сев. Брянска].

299-я сд сосредоточилась в районе Сельцо [20 км сев.-зап. Брянска]. 108-я тд в фронтовом резерве в лес у южн. Ольховки.