Читать книгу: «Оптимальный сценарий»

Пролог

К 2029 году ситуация в мире достигла точки, после которой пути назад уже не было.

Это произошло не за один день. И даже не за один год. Напряжение накапливалось постепенно, слой за слоем, пока не стало привычным и не превратилось в норму. То, что почти сто лет считалось недопустимым, перестало быть запретом. Оно стало инструментом.

Современные конфликты всё меньше напоминали войны прошлого. Захват территорий и удержание линии фронта перестали быть главной целью. Удары теперь наносились по другому принципу — по болевым точкам.

По тому, без чего невозможно жить.

По энергетике. Логистике. Поставкам.

Это было проще, дешевле и, что самое главное, эффективнее. Одним из первых признаков перемен стали атаки на морские маршруты. Нефтяные танкеры перестали быть просто судами — они превратились в цели. Сначала происходящее выглядело как череда случайностей. Потом — как закономерность.

Вскоре стало очевидно: это новая стратегия.

Моря начали покрываться нефтяной плёнкой. Огромные акватории и прибрежные территории становились непригодными для жизни. Экосистемы разрушались: иногда медленно, на протяжении месяцев, иногда почти мгновенно. Но в новостях происходящее уже не выглядело катастрофой.

Катастрофы больше не показывали.

К тому времени мир уже начал закрываться. Перемещение между странами сначала ограничили, затем границы закрыли полностью. Свободно путешествовать стало невозможно. Глобальный интернет исчез.

Остались только локальные сети — национальные, контролируемые и тщательно отфильтрованные. Информация больше не была свободной. Она стала частью системы управления.

Новости ещё раньше начали постепенно терять свой первоначальный смысл, превратившись в откровенный цирк. Они стали средством манипуляции не только общественным сознанием, но и рынками, курсами валют и биржевыми котировками. Разобраться, где правда, а где ложь, стало невозможно.

Новости больше не сообщали о реальности — они её формировали.

Во всех странах, независимо от того, на какой стороне конфликта они находились, люди слышали одно и то же.

Стабильность.

Контроль.

Победа.

Людям говорили, что нужно потерпеть. Ещё немного затянуть пояса. Переждать очередной кризис. И тогда всё обязательно закончится.

И люди верили.

Потому что альтернатива была слишком страшной.

Ядерное оружие, десятилетиями служившее гарантией сдерживания, не утратило своей прежней функции. Напротив, теперь оно стало едва ли не единственным условием политического выживания. Каждое государство, способное создать собственное ядерное оружие, стремилось это сделать. Потому что страна, не обладавшая им, больше не могла чувствовать себя в безопасности.

Это породило новую волну конфликтов.

Более жёстких.

Более хаотичных.

Мир начал распадаться.

Крупные страны усиливались. Слабые — исчезали. Территории, которые раньше были самостоятельными государствами, превращались в зоны чужого влияния или просто пустели. Малые страны, зависимые от более сильных соседей, становились полем боя.

Люди покидали их, если успевали.

Остальные… просто переставали существовать для внешнего мира.

Постепенно всё это стало восприниматься как новая реальность.

Мир без границ исчез.

Мир без правды остался.

Люди привыкли к ограничениям.

К отсутствию информации.

К постоянному напряжению, которое уже не ощущалось как что-то необычное.

Они научились жить и в этом.

До того момента, когда исчезло даже то, к чему они успели привыкнуть.

Глава 1

Россия, Иркутская область, 150 километров от Усть-Илимска. Тайга. Суббота, 13 часов 35 минут.Дом резко тряхнуло. Стёкла со звоном вылетели из окон, и Андрей подскочил с кровати. Он метнулся в одну сторону, потом в другую, но быстро понял, что это бессмысленное движение нисколько не приближает его к пониманию произошедшего.Андрей наскоро натянул штаны и бросился к выходу. Выскочив во двор, он споткнулся о разбросанные ветки и покатился по земле. К нему тут же подбежал Дружок и принялся тыкаться носом, жалобно поскуливая.— Ну всё, Дружок, отвали, — пробормотал Андрей, ошеломлённо оглядываясь. — Это что за херня?!Вокруг всё было завалено мелким мусором, ветками и даже небольшими деревьями. Хлипкий забор словно ветром смело, и только массивная калитка осталась стоять на своём месте. Распахнутая посреди уничтоженной ограды, она выглядела как портал в другой мир.Андрей поднялся, и Дружок тут же подпрыгнул на задних лапах, опираясь передними ему на грудь.— Всё, всё, Дружок, я в порядке. Ты сам-то как, живой? — Андрей повысил голос: — Не прыгай! Да что с тобой?!Но собака продолжала метаться вокруг него и подпрыгивать с разных сторон. Андрей погладил пса по голове, пытаясь успокоить.— Всё, всё, хороший. Всё хорошо.Дом вроде бы не пострадал, если не считать вылетевших стёкол. Он был добротным, сложенным из цельных брёвен, и очень крепким. А вот небольшой сарайчик за домом разнесло почти полностью.— Да что здесь творится? — пробормотал Андрей, обходя дом.И тогда он увидел причину.За домом, над верхушками деревьев, в небо вздымался многокилометровый ядерный гриб. Чуть дальше поднимался ещё один. Тот, что визуально находился ближе, продолжал расти, медленно полз вверх и расширялся над тайгой огромной шапкой. Второй казался неподвижным, но Андрей не был в этом уверен: расстояние до него было значительно больше.— Ни хрена себе… — выдохнул Андрей и застыл, потрясённо разглядывая грибы.Через несколько секунд он опомнился и бросился обратно в дом. Быстро обулся, оделся, схватил заранее собранный рюкзак и снова выбежал во двор.— Дружок, ко мне! — позвал он пса.Тот выбежал из-за дома. Андрей рванул к калитке, но Дружок остановился, залаял и припал к земле, вытянув передние лапы.— Бля, Дружок, сейчас вообще не до этого! Ты серьёзно?! Ладно, хрен с тобой!Андрей снова забежал в дом и вытащил из-под кровати изрядно покусанную и потрёпанную резиновую утку.— Доволен?! — спросил он, бросая игрушку псу. — Всё, погнали к Петровичу!Андрей выскочил за калитку. Дружок, сжимая в зубах любимую утку, побежал следом. Андрей закрыл калитку и рванул по заваленной ветками тропе. Перепрыгивая через особо крупные ветви и поваленные стволы, он думал о том, насколько глупо было закрывать калитку при полном отсутствии забора.До дома Петровича он добежал быстро. Андрей ожидал увидеть хозяина на улице, хмуро всматривающимся в небо, но возле дома никого не было.Он забеспокоился о старике, пытаясь вспомнить, нет ли у того кардиостимулятора или какой-нибудь другой электронной хрени, которую мог вывести из строя электромагнитный импульс. Вроде бы не было.Петрович был крепким стариканом. Высокий, мощный, с военной выправкой, он никогда не болел и ни на что не жаловался. Работал лесником, любил природу и не особенно любил людей.Поначалу, пять лет назад, когда Андрей устроился инспектором, их общение не заладилось. Петрович не шёл на контакт, постоянно пытался словесно задеть Андрея и всячески его отталкивал. Но было в старике что-то такое, что притягивало Андрея.Возможно, дело было в том, что они оба любили лес и добровольно поселились в тайге, вдали от цивилизации. А может быть, в том, что Петрович был человеком дела.Так или иначе, Андрей завоевал доверие злобного старикана после того, как однажды спас его собаку и чуть не схлопотал пулю вместо неё. Собака давно умерла, но Петрович добро запомнил и после того случая стал более общительным.О себе он никогда ничего не рассказывал, но Андрей догадывался, что перед ним далеко не простой человек. Даже точного возраста Петровича он не знал. При этом старик каждое утро пробегал не меньше пяти километров по тайге и занимался на турнике, поддерживая отличную физическую форму.Ещё Петрович любил подолгу сидеть на брёвнышке за домом и внимательно всматриваться в тайгу. Это не было похоже на обычный отдых. Скорее, на какую-то тренировку или постоянное наблюдение. Сам старик на эту тему ничего не объяснял, отвечая своим привычным:«Отвали, не мешай».Андрей подбежал к дому и осмотрелся. Никаких признаков жизни.— Убежал на пробежку, старый хрен, что ли? — спросил он у Дружка.Пёс его проигнорировал и продолжил покусывать свою утку.— Толку с тебя! — нервно усмехнулся Андрей и толкнул дверь. — Николай Петрович! Это я, Андрей! Ты здесь?!— Ну а где же мне ещё быть? Здесь я.Старик вышел из спальни по пояс обнажённый и… заспанный.Андрей не мог поверить своим глазам: Петрович спал! Когда вокруг творилось такое.— Тебе кто позволил в дом входить?! — сурово спросил старик. — Частную собственность не уважаешь?!— Я… это… — Андрей не знал, что сказать. Шок всё ещё не проходил. — Там… это…— Это, это, — передразнил его Петрович. — Ну что мямлишь? Что — это?— Ты не видел?! Не почувствовал?! Не слышал?! — разразился Андрей скороговоркой.— Да шучу я, — усмехнулся старик. — Видел бы ты сейчас свою рожу!— Что?! Рожу?! Да ты о чём вообще? Ты видел, какой пиздец снаружи?! — не выдержал Андрей.— Ну чего разошёлся? Видел, конечно. Там пара ядерных грибочков. Говорю же, пошутил я. А ты чего прибежал-то?Петрович никак не унимался.— Дружок-то твой где?Андрей повернулся к распахнутой двери и посмотрел на собаку, грызущую утку.— Да не этот, — старик тепло посмотрел на пса. — Придурковатый твой. Дима, кажется. Он же должен к тебе после обеда прийти.— Должен… Но откуда ты… — начал Андрей, однако Петрович его перебил:— Ладно, шутки в сторону. Беги и найди его. Он у меня только один раз был, может дороги не найти.— Но он… — Андрей окончательно перестал понимать происходящее.— Давай, Андрюша, бегом. Времени в обрез. Потом всё объясню.Андрей махнул рукой и выбежал из дома. Со стариком можно было препираться долго, а времени и вправду оставалось немного. Возможно, его вообще уже не было.И всё же откуда Петрович знает Диму? Когда Дима успел к нему приходить? И что всё это могло означать?Андрей размышлял об этом на бегу. Добравшись до опушки перед своим домом, он увидел Диму с Багирой. Они стояли возле одинокой калитки без забора и настороженно смотрели по сторонам.Дима — длинный и костлявый — был каким-то там айтишником. Несколько лет назад он перебрался из большого города в соседний посёлок. Говорил, что специалистов его уровня стало мало и его задолбали предложениями о сотрудничестве. Покоя не давали сутками, поэтому он сбежал в безлюдную местность, подальше от всех. Работал удалённо и наслаждался природой.Потом он познакомился с Багирой — девушкой то ли готом, то ли кем-то ещё в этом роде. Выглядела она очень экзотично: радикально чёрные волосы, чёрная одежда и такая же обувь. На лице всё было подведено чёрным — и глаза, и губы. Пирсинг, браслеты, цепочки и прочая атрибутика. С тех пор они почти постоянно проводили время вместе.Первым Андрея заметил Дима.— Андрюха! Слава вайфаю, живой! Мы уже нехорошее подумали. Видел, что творится? — он указал на ядерные грибы. — Я просто в шоке! Скажи, Баг. Нет, ну ты это видел?!— Нет, блядь, я слепой! — разозлился Андрей. — Давайте быстро за мной! Хрен знает, где будет следующий!Андрей не понимал, что именно нужно делать и куда бежать. Но Петрович, похоже, знал. Он вообще всегда знал, что делать. Да и тревожный рюкзак именно старик когда-то заставил Андрея собрать, а потом регулярно проверять и обновлять его содержимое.Теперь ничего не оставалось, кроме как довериться Петровичу.Бежать по заваленной тропе не получалось, поэтому они двигались быстрым шагом. Багира постоянно спотыкалась и чертыхалась. На ней была какая-то смесь ботинок и сапогов с толстой подошвой и не менее толстыми каблуками. Однако вопросов ни она, ни Дима не задавали.Наконец показался домик лесника.Петрович стоял у ограды, одетый в лесной камуфляж, с огромным рюкзаком за спиной. Рядом лежал рюкзак Андрея и ещё один, примерно такого же объёма. Дружок с уткой в зубах находился позади старика. Пёс стоял напряжённо и смотрел в сторону просёлочной дороги.— Наконец-то! О, и чучело здесь. Плохо. Ладно, Андрей, хватай мешки, — Петрович указал на рюкзаки, — и все за мной. Только очень быстро.— Что?! — первой среагировала Багира на слово «чучело». — Дима, это кто вообще?— Хрен с горы! — ответил за него Петрович. — А вот это дай сюда!Он вырвал из её руки телефон, после чего посмотрел на Диму.— И ты давай!Дима без лишних слов достал смартфон и отдал старику. Петрович вопросительно взглянул на Андрея, но тот покачал головой, показывая, что свой телефон не взял.Тогда старик зашвырнул оба смартфона подальше, в сторону дома Андрея, и скомандовал:— Давайте! Давайте, бегом! Вон туда!Он развернулся и побежал в противоположную сторону, в тайгу.Дима успел бросить возмущённой Багире:— Так надо!Все побежали за Петровичем, включая Дружка.Далеко уходить не стали. Петрович выбрал небольшую рощицу неподалёку, из которой хорошо просматривались дом и ведущая к нему дорога. К тому времени уже был отчётливо слышен гул мощного мотора.Через несколько минут на поляну перед домом выкатил бронированный «Фалькатус», резко контрастирующий своим футуристическим видом с деревянным жилищем Петровича.Из машины выскочили двое крепких мужчин в чёрном снаряжении, балаклавах и касках. На спинах их бронежилетов было написано: «Спецназ ФСБ».Внутри остался ещё кто-то, очевидно обеспечивавший прикрытие, а также водитель в таком же снаряжении. Машина продолжала работать на холостых оборотах, двери оставались открытыми. Водитель был готов в любой момент либо выпрыгнуть наружу, либо нажать на газ.Двое бойцов, сохраняя между собой дистанцию, приблизились к дому.— Стрелец, ты здесь? — позвал один из них. — Петрович, выходи! Мы за тобой!Они несколько секунд стояли молча, внимательно глядя друг на друга. Затем первый указал на себя и на дом. Пружинистой походкой он двинулся к входной двери, тщательно осматривая землю под ногами. Второй тоже начал движение, одновременно наблюдая за дверью, окнами и прилегающей территорией.Из машины выскочил третий боец с «Винторезом» в руках и занял позицию за ближайшим деревом.Первый уже стоял сбоку от входа. Он резко распахнул дверь и скрылся внутри. Через пару минут боец появился снова и покачал головой.После этого оба спецназовца подошли к задней двери машины и заговорили с кем-то, сидевшим внутри. Затем один из них быстрым шагом направился по тропинке к дому Андрея. Дойдя до выброшенных Петровичем телефонов, он поднял их и вернулся к остальным.Спецназовцы заняли свои места в машине, и броневик укатил по просёлочной дороге.Всё это время компания наблюдала за происходящим из рощицы, стараясь не шевелиться и почти не дыша.Как только машина скрылась вдали, молодёжь дёрнулась было на выход, но Петрович остановил их движением руки.— Посидим здесь, — негромко сказал он, — дабы чего не вышло.— Это за тобой? — спросил Андрей.— За мной, — ответил Петрович и посмотрел на Диму. — Но в основном за ним.* * *Россия, Иркутская область, г. Иркутск. Региональное управление ФСБ. Закрытый оперативный центр. Суббота, 14 часов 55 минут.На большом экране висела карта района. Координаты, метки и телеметрические данные постоянно обновлялись. Офицеры управления занимались своими обязанностями, и помещение наполнял ровный гул деловой активности.— Товарищ полковник, — офицер связи вошёл в кабинет руководителя оперативного штаба.— Докладывай, — полковник поднял глаза.— Четвёртая группа эвакуации вышла на связь. Связка «Профессор» и «Суровый» доставлена в бункер без осложнений. А вот связка «Математик» и «Стрелец» на месте не обнаружена.Офицер протянул распечатку сообщения, полученного по закрытому радиоканалу. Полковник быстро пробежал её глазами.— Версии? — коротко спросил он.— Старший группы, майор Волк, предполагает, что Стрелец увёл Математика намеренно. Неподалёку от дома были обнаружены средства связи — два мобильных телефона. Судя по всему, их выбросили перед уходом. В доме Стрельца имеются признаки поспешных сборов.— По прибору Математика искали? — спросил полковник.— В этом не было необходимости, — ответил офицер. — Штатный прибор обнаружили в оборудованном тайнике. Группа его изъяла.Полковник ещё раз взглянул на распечатку.— Стрелец, Стрелец… Это не тот ли Стрелец из ГРУ, принятый по рекомендации Комарова?— Так точно, товарищ полковник! — ответил офицер. — Он самый.— Плохо, — задумчиво произнёс полковник. — Как бы не натворил чего. Отправь запрос в ГРУ. Пусть немедленно пришлют всё, что у них есть на этого Стрельца. Что предприняла группа?— Волк незаметно установил в доме датчик движения на случай, если Стрелец вернётся, — доложил офицер.— Хорошо. Отправь птичку к дому Стрельца, пусть осмотрит прилегающую территорию. И свяжись с оперативным дежурным сил прикрытия. Пусть поднимут ударный беспилотник. В случае срабатывания датчика объект уничтожить.Офицер замешкался.— А как же Математик?— Сам по себе он нам не нужен, — ответил полковник. — Основной прибор у нас. Его часть проекта сможет продолжить другой специалист.— Но он работал с адаптивным ядром…— Я знаю, с чем он работал, — перебил его полковник. — Однако если Стрелец решил вывести его из-под нашего контроля, возвращать обоих любой ценой слишком опасно. Они могут попасть в чужие руки. Выполняй!— Есть!Офицер отсалютовал и вышел.Полковник ещё раз пробежал глазами распечатку, после чего вернулся к управлению оперативным центром.* * *— И зачем вы им понадобились в такой ситуации? — Андрей взглядом указал на два ядерных гриба, всё ещё возвышавшихся над тайгой.— За себя не скажу. Я могу быть полезен во многих делах. А вот он что-то знает или что-то умеет, — Петрович внимательно посмотрел на Диму. — Так ведь?Тот встретил его взгляд с искренним непониманием.— Вы ведь в курсе того, над чем я работаю? Должны быть в курсе. Или как?— Ну, что-то знаю, о чём-то догадываюсь. У меня задача была простая: за тобой присматривать и контакты твои отслеживать, — старик кивнул сначала на Багиру, затем на Андрея.— Ну и зачем мы тогда прячемся? — спросил Дима, внимательно глядя на Петровича. — Получается, это наши благодетели приезжали.— А я ещё не решил, благодетели они или враги, — с усмешкой ответил Петрович, доставая из кармана бинокль. — Ты лучше расскажи мне и своим добрым друзьям, на кой хрен ты понадобился им именно сейчас.Он на некоторое время замолчал, разглядывая дом и окрестности.— Похоже, что в случае войны или какой-нибудь другой катастрофы ты оказался одним из первых в списках на спасение. Так в чём твоя ценность, мил человек?— Это государственная тайна. Я подписывал документы. Я не могу об этом рассказывать, даже вам, — ответил Дима.— Так что же ты к благодетелям не побежал? — саркастически усмехнулся старик. — Они ведь именно за тобой приехали.— А мне откуда было знать, кто они? — удивился Дима. — Мне сказали, что вы мой куратор и слушать я должен только вас.— Ой ли? Только в этом дело?Петрович продолжал рассматривать окрестности в бинокль.Дима замолчал, что-то взвешивая, а потом неуверенно спросил:— Николай Петрович, вы возьмёте на себя ответственность, если я расскажу?— Легко, — не раздумывая ответил старик. — Выкладывай.Дима вдохнул глубже, чем требовалось. Будто собирался не говорить, а прыгнуть в холодную воду.— Я работаю с искусственным интеллектом, — наконец произнёс он. — Точнее, с одной из частей большой системы.Андрей нахмурился.— И что в ней такого особенного? Сейчас этот искусственный интеллект куда только не суют.— Этот отличается, — ответил Дима. — Мы изучаем возможность его взаимодействия с человеческим мозгом.Андрей несколько секунд молча смотрел на него.— В каком смысле — взаимодействия?— В прямом. Человеческий мозг и компьютерная система работают совершенно по-разному. Даже если физически соединить электронику с нервной тканью, они не начнут понимать друг друга. Нужен посредник. Система, способная распознавать сигналы конкретного мозга, обучаться на них и постепенно к нему адаптироваться.— Ты хочешь сказать, что вы подключаете компьютер к голове человека? — спросила Багира.— Не совсем. По крайней мере, моя группа этим не занималась. Проект был разделён на множество отдельных направлений. Одни изучали мозговую активность, другие занимались имплантатами, третьи — обработкой сигналов. Мы почти ничего не знали о работе соседних подразделений.— А твоя задача в чём заключалась? — спросил Петрович.— В адаптации искусственного интеллекта, — ответил Дима. — Он должен научиться подстраиваться под конкретный человеческий мозг. Распознавать его сигналы, отличать случайные импульсы от намеренных и выстраивать с ним устойчивую связь.— Зачем? — коротко спросил Андрей.Дима покачал головой.— Я не знаю конечной цели проекта. Нам её не сообщали. Формально речь шла о медицинском применении: управление протезами, восстановление утраченных функций, помощь людям с повреждениями нервной системы. Но возможности такой технологии гораздо шире.— Насколько шире? — спросил Петрович.Дима посмотрел на него, но ответил не сразу.— Если система действительно научится полноценно взаимодействовать с мозгом, она сможет не только получать от него команды, но и передавать информацию обратно.В рощице на несколько секунд стало тихо.— Какую информацию? — спросил Андрей.— Разную. Изображения, звуки, предупреждения об опасности, готовые варианты действий. Теоретически она сможет ускорить обработку информации мозгом или компенсировать работу повреждённых участков. Но это только теория. До полноценной двусторонней связи, насколько мне известно, никто ещё не дошёл.Петрович опустил бинокль.— Насколько тебе известно?— Именно. Мне показывали только мой участок. Я не знаю, чего добились остальные группы.— И эта твоя система уже существует? — спросила Багира.— Отдельные элементы существуют. У нас были рабочие модели, способные обучаться на массивах нейронной активности, но живого человека к ним при мне не подключали. По крайней мере, официально.— И ты настолько важен, что во время ядерного удара за тобой присылают спецназ? — спросил Андрей.— Я работал с адаптивным ядром, — ответил Дима. — С той частью, которая должна обучаться вместе с мозгом и перестраивать собственный код под конкретного человека. Возможно, я ценный специалист. А возможно, лишний свидетель. Кто знает?Петрович ещё несколько секунд смотрел на него, затем кивнул самому себе.— Ладно, — спокойно сказал он. — Разберёмся.Он снова поднял бинокль и посмотрел в сторону дома.— Что будем делать? — спросил Дима.— Подождём, — ответил старик. — Посмотрим, что они предпримут дальше. Твоя игрушка с тобой?Андрей не понял, о чём идёт речь, но Дима кивнул. Он снял куртку, а затем повернулся спиной. Под ней оказался закреплён небольшой прямоугольный рюкзак из плотного материала.— Нас по нему не вычислят? — насторожился Петрович.— Это мой личный комплекс. Штатный я оставил дома… то есть в тайнике. Всё сделал как положено. Но сюда заранее скопировал часть рабочих материалов.— Я знаю. Умно, молодец, — сказал Петрович. — Я должен был доложить о твоей самодеятельности, но не стал. Чтобы чего не вышло.Затем старик повернулся к Багире.— Теперь к тебе, чучело. Что будем делать с тобой?— Да как вы… Да кто вы вообще такой?! — задохнулась она от гнева и обиды. — Дима! Ты так и будешь молчать?! Я твоя девушка! Как он смеет со мной так разговаривать?!— Николай Петрович… — начал Дима, но Петрович его перебил:— Заткнись и не ори! — грубо сказал он Багире. — Если он, — старик указал на Диму, — может оказаться ценным специалистом, то ты для них никто. И тебя уберут первой.— Вы ничего обо мне не знаете, — всхлипнула девушка. — Если бы вы…— Я знаю о тебе больше, чем ты сама, — прервал её Петрович. — Павлова Мария Константиновна, две тысячи четвёртого года рождения.

Отец — Павлов Константин Ильич. В 2022 году пошёл добровольцем на фронт и погиб там через три недели. Мать — Павлова Екатерина Викторовна. После смерти мужа впала в депрессию и покончила с собой. Тебя воспитывала бабушка. Потерю родителей ты переживала тяжело, ходила к психотерапевту.

Маша смотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Твой внешний вид — это протест против несправедливости, — продолжил Петрович. — Только родителей ты этим не вернёшь и никому ничего не докажешь. Твой отец поступил правильно. Как говорится, кто, если не мы? Он думал, что идёт сражаться за Родину. Только время сейчас другое, и Родина осталась лишь здесь, — старик постучал себя пальцем по груди. — Я в молодости тоже был наивным и думал примерно так же. Но меня хотя бы подготовили, обучили и натренировали, поэтому я не погиб. Повторюсь: твой отец совершил поступок настоящего мужчины. Им нужно гордиться, а не пытаться до конца жизни доказывать окружающим, как тебе больно. У тебя красивое имя — Маша. Его дали тебе родители, и ты должна носить его с гордостью.

Андрей удивлённо смотрел на рыдающую Багиру, которая теперь оказалась Машей. Он ничего этого не знал, и ему стало искренне жаль девушку.

Петрович продолжил:

— И теперь, Маша, — он подчёркнуто выделил её настоящее имя, — ты оказалась здесь, и это проблема. Мы можем тебя отпустить. Без вопросов. Ты знаешь немного и не сможешь рассказать, куда мы направимся. Но тебя либо найдут и убьют, либо ты погибнешь от радиации. Шансов выжить в одиночку у тебя практически нет. А он, — старик указал на Диму, — успел к тебе привязаться. Депрессивный слюнтяй, страдающий из-за потери любимой, мне не нужен. Я должен был оборвать вашу связь и отвадить тебя гораздо раньше. Но мне кажется, что с тобой ещё не всё потеряно. Рано или поздно ты придёшь в себя, снимешь этот прикид, сбросишь маску протеста, смиришься с тем, чего уже нельзя изменить, и начнёшь жить. Девочка ты неглупая, польза от тебя будет. Но чем раньше ты придёшь в себя, тем лучше для всех. Ну так что?

Он внимательно посмотрел на неё.

— Прощаемся?

Маша сидела, опустив голову, и молчала. Через несколько секунд она покачала головой.

— Вот и славненько, — подытожил Петрович. — Пока посидим и понаблюдаем.

Он забрал у Андрея второй рюкзак, вытащил из него стандартный лесной камуфляж и крепкие ботинки. Протянул одежду Диме и приказал переодеться.

— На тебя я не рассчитывал, — сказал он Маше, — поэтому мне придётся вернуться в дом.

— За чем мы наблюдаем и что будем делать дальше? — спросил Андрей, озвучив вопрос, который волновал всех.

— За природой, — усмехнулся старик. — Всё, тихо!

Он достал из рюкзака маскировочную сеть, приказал всем плотнее прижаться к кустам и накрыл сетью всю группу.

Примерно через час Дружок, дремавший возле Андрея, внезапно встрепенулся и навострил уши. Через несколько секунд в небе послышалось жужжание, и над поляной появился небольшой разведывательный беспилотник.

Он сделал несколько кругов над домом и прилегающей территорией, ненадолго завис над тропинкой, а затем улетел.

Петрович ещё некоторое время лежал неподвижно, прислушиваясь.

— Пора, — наконец сказал он. — Сидите здесь. Я быстро.

Он выбрался из-под маскировочной сети и, пригнувшись, побежал к дому.

Его не было меньше минуты. Затем дверь распахнулась, и Петрович на полной скорости выскочил наружу. В руках он держал свёрток с одеждой и обувью.

— Бежим! Бежим, быстро! — закричал он на ходу. — Хватайте барахло!

Все вскочили и схватили вещи. Петрович подхватил свой огромный рюкзак и рванул в тайгу. Остальные бросились следом.

Они успели отбежать примерно на двести метров. Заметив впереди поваленное дерево, старик резко свернул, залёг за толстым стволом и жестом приказал остальным сделать то же самое.

В небе раздался нарастающий свист.

Через мгновение дом Петровича разлетелся на куски.

* * *

Германия, Берлин. Суббота, 6 часов 35 минут.

Илья не чувствовал, что должно что-то произойти. Если честно, последние годы вообще сложно было что-либо чувствовать. Жизнь стала слишком ровной. Понятной. Расписанной по дням, неделям, месяцам. Работа, дом, люди, разговоры — всё как будто происходило по одному и тому же сценарию.

Он прожил в Берлине уже тринадцать лет. За это время город стал для него привычным. Даже родным, если можно так сказать. Шум, люди, постоянное движение — всё это перестало замечаться.

Марина собиралась быстрее него.

— Ты опять копаешься, — сказала она, не оборачиваясь. — Мы на поезд опоздаем.

— Успеем, — спокойно ответил он.

— Ты всегда так говоришь.

Он ничего не ответил.

Суббота. Они собирались уехать на дачу, в небольшой дачный посёлок под Франкфуртом-на-Одере. Там у них был домик в дачном сообществе. Существовала куча правил насчёт того, как нужно правильно выстраивать дачный отдых. Главное — тридцать процентов участка должны быть засажены цветами, а внешне всё должно выглядеть чистым и ухоженным.

Илье это было не по душе. Он представлял отдых по-другому. Но Марине нравилось. Ей, родившейся в большом городе, в очень упорядоченной стране, именно так и представлялся отдых на природе.

Дачу они успели купить до нефтяного кризиса и закрытия границ, и в этом им повезло. Хотя сейчас правила и контроль сильно ужесточились, Илья перестал ворчать и пытаться избавиться от бесполезного клочка земли за сто двадцать километров от дома. Других вариантов отдыха теперь почти не осталось, а очередь на покупку таких домиков растянулась на годы вперёд.

Ещё до закрытия границ, когда все эти разговоры только носились в воздухе, многие его земляки поспешили вернуться на родину, понимая, что, если начнётся большая война, им здесь придётся несладко. Илья тоже собирался уехать, но Марина удержала его, и он остался.

Они жили вместе уже пять лет. Он, конечно, хотел взять её с собой, но она побаивалась России. Марина родилась здесь, в семье русских эмигрантов, и никогда не была на исторической родине. В новостях постоянно пугали режимом, чуть ли не ГУЛАГом, и она, хоть и не верила всему полностью, всё равно сомневалась.

Илья решил пока остаться. Но предупредил: как только почувствует, что пора, соберёт вещи и уедет.

Большая война так и не началась. Вместо неё вспыхивали конфликты на периферии Европы. НАТО распалась, как только американцы вышли из организации, но, вопреки предсказаниям, европейцы смогли выстроить собственную систему безопасности.

После долгих закрытых переговоров американское ядерное оружие осталось на территории Германии. Формально арсенал передали под совместный контроль, но все понимали, что Европа фактически выкупила его за огромные деньги.

Германия объединилась с Францией, Италией, Испанией, Австрией и другими крупными странами в Европейский оборонный союз. Польша в этот союз не вошла. На её территории уже шла война после того, как польские войска вошли во Львовскую область Украины. Им помогали британцы, тоже не вошедшие в этот союз.

Илья взял телефон и машинально проверил сообщения. Всё работало. Лента, жизнеутверждающие новости, уведомления. Ничего необычного. Всё на месте.

Он отложил телефон.

— Поехали, — сказал он.

На улице было жарко и душно. Люди уже куда-то ехали — в основном на велосипедах. Это давно стало нормой. Топливо было слишком дорогим, а машины с двигателями внутреннего сгорания без специального разрешения почти никто не использовал.

Иногда попадались электромобили. Тихие, почти бесшумные. Но их было мало.

Они дошли до станции.

Платформа была заполнена людьми. Кто-то стоял с рюкзаками, кто-то с пакетами, кто-то просто ждал, уткнувшись в телефон. Обычное утро выходного дня.

Электричка подошла вовремя. Они зашли внутрь и нашли места у окна. Марина сразу начала что-то рассказывать. Про дачу, про покупки, про то, что нужно сделать. Илья слушал вполуха.

Он смотрел в окно. Город медленно проплывал мимо. Дома, улицы, люди.

Илья снова достал телефон. По привычке, словно там находились все ответы. Покрутил его в руках и опять убрал в карман.

— Ты меня вообще слушаешь? — спросила Марина.

— Да, — ответил он.

— И что я сказала? — Она пристально посмотрела на него.

— Что надо купить что-то там для дачи, — наугад ответил Илья.

Она закатила глаза.

— Потрясающе.

Он слегка улыбнулся.

Электричка набирала скорость. За окном город постепенно сменялся окраинами, затем редкими постройками, а потом лесом.

Доехали без происшествий. Франкфурт-на-Одере встретил их обычной тишиной выходного дня. Небольшой город, спокойный, аккуратный. Людей немного. Всё выглядело так, как и должно было выглядеть.

Они вышли с платформы, прошли знакомой дорогой, взяли велосипеды на станции проката и поехали к дачному посёлку. Дорога шла вдоль полей. Сухая трава, редкие деревья, ровный горизонт. Воздух стоял тяжёлый, неподвижный.

— Жарко сегодня будет, — сказала Марина.

— Уже жарко, — ответил Илья. — Надо сразу воду в бассейн налить, пусть нагревается.

Они доехали до участка.

Всё было на месте.

Дом. Забор. Клумбы. Соседский участок, на котором кто-то уже копался в земле.

Марина сразу занялась делами. Открыла дом, проветрила комнаты, начала что-то раскладывать, говорить о покупках и грядках.

Илья вышел во двор и занялся надувным бассейном. Его нужно было ополоснуть и наполнить водой. Проделав необходимые манипуляции, он открыл кран, бросил шланг в бассейн и сел в тени.

Илья достал телефон. Связь была, но слабая.

Он открыл новости. Лента обновилась.

И сразу появились заголовки.

Слишком резкие.

Слишком одинаковые.

СРОЧНО

РОССИЯ НАНЕСЛА ЯДЕРНЫЙ УДАР ПО ТЕРРИТОРИИ ПОЛЬШИ

Илья нахмурился. Текст ещё обновлялся, но суть уже была понятна.

Удар по энергетической инфраструктуре. Запад Польши. Есть разрушения.

— Марин, — сказал он, не оборачиваясь. — Иди сюда.

— Сейчас, подожди… — послышалось из домика.

— Иди, — повторил он.

Она вышла, недовольная.

— Что?

Он протянул ей телефон. Марина посмотрела на экран.

— Это что?.. — недоумённо спросила она.

Она пролистала новостную ленту.

— Это… серьёзно?

Её недоверие было понятно. Чего только не писали в новостях, особенно о России. Но ядерное оружие всегда оставалось запретной темой для спекуляций.

— Похоже на то, — серьёзно ответил он.

В этот момент где-то далеко, за горизонтом, вспыхнул свет. Настолько яркий, что на секунду стало светлее, чем днём.

Они оба зажмурились.

— Что это было?!

Илья вскочил. Он смотрел туда, где только что исчезла вспышка. Марина ошеломлённо молчала.

Над далёкой линией горизонта медленно поднималась тёмная полоса. Она разрасталась, становилась шире и постепенно превращалась в огромное облако. Нижняя его часть оставалась скрыта за лесом, поэтому невозможно было понять, насколько далеко произошёл взрыв.

Прошла минута. Возможно, больше.

Затем до них донёсся звук.

Глухой. Тяжёлый. Протяжный.

Словно что-то огромное ударило в землю, а сама земля с опозданием ответила на этот удар. Через несколько секунд стёкла в доме задрожали. Где-то на соседнем участке залаяла собака.

Марина сделала шаг назад.

— Илья… — глухо произнесла она.

Он не ответил. Продолжал смотреть на разраставшееся над горизонтом облако и пытался понять, что произошло. Но в свете только что прочитанных новостей ответ напрашивался сам собой.

Илья снова посмотрел на телефон. Связь пропала. На этот раз полностью.

— Это… война? Илья?! — у Марины начиналась истерика. — Илья! Ты слышишь?! Что это?!

Илья не успел ответить.

Смартфон разразился резким звуковым сигналом. Илья посмотрел на мигающий красным экран и прочитал вслух:

— «ВНИМАНИЕ! РАКЕТНАЯ ОПАСНОСТЬ! ВСЕМ ПРОЙТИ В УКРЫТИЕ!»

Глава 2

Россия, Иркутская область. Тайга. Суббота, 16 часов 15 минут.Андрей закашлялся, приподнялся на руках и сплюнул. Во рту чувствовался солоноватый привкус крови, в ушах звенело, по щеке текла кровь. Он встал на колени и потряс головой. Звон не исчез, но стал немного тише.Рядом зашевелился Дима. Андрей помог ему сесть. Тот был оглушён и смотрел на свою руку, в которой сжимал какой-то предмет. Дима разжал кулак — там оказались его очки.— Живы? — К ним подошёл Петрович. Его голос звучал как из бочки. — Помоги своей красавишне.Он обращался к Диме.Маша лежала на земле лицом вниз, уткнувшись в ладони. Её тело крупно вздрагивало, и, кажется, она что-то говорила. Уши Андрея всё ещё были заложены, поэтому он не был уверен.Откуда-то прибежал Дружок и принялся тыкаться в него носом, тихо поскуливая. Пёс успел убежать дальше всех.Андрей поднялся, погладил Дружка и посмотрел на Петровича.— Что это было? — хрипло спросил он, не узнавая собственного голоса.— Подарочек от благодетелей, — усмехнулся старик. — Они оставили датчик движения. Я заметил его слишком поздно, и он успел сработать. Надо отсюда уходить, и побыстрее.Он обернулся к парочке:— Ну как вы? Идти сможете?— Думаю, да, — ответил Дима за обоих. — У Багиры шок, но идти сможет. Вроде цела.Петрович скривился при слове «Багира», но ничего не сказал. Вместо этого он протянул Диме свёрток, который всё это время оставался у него в руках.— Пусть переоденется. Идти далеко придётся. Андрей, пойдём пока барахло подберём.Вещи, которые они схватили во время бегства, пришлось бросить на полпути, но те почти не пострадали. Их немного присыпало мусором и щепой, однако рюкзаки остались целы. Только маскировочную сеть так и не нашли.Когда они вернулись, Дима в чём-то убеждал Машу, но та лишь качала головой и закрывала уши руками. Андрей подумал, что Петрович сейчас взбесится и выгонит девчонку. Но, вопреки его ожиданиям, старик лишь указал на её ноги и сказал:— Твоя обувь порвалась. Идти ты в ней всё равно не сможешь. Так что переобувайся — и пошли.Не дожидаясь остальных, он надел рюкзак и зашагал вперёд.— Петрович, подожди. — Андрей догнал старика. — Куда мы пойдём?Увидев, что все уходят, Маша начала стягивать с себя порванную обувь и взяла у Димы добротные ботинки с высокой шнуровкой.— Есть у меня в тайге одно местечко как раз на такой случай, — спокойно ответил Андрею старик. — Там есть всё необходимое, и можно будет обдумать сложившуюся ситуацию. Здесь оставаться нельзя. Скоро местность будет заражена радиацией, да и непонятно, чего ещё ждать от благодетелей.Андрей кивнул, обернулся к догоняющей их парочке и позвал:— Дружок, ко мне!Пёс что-то раскапывал за стволом одного из деревьев. Он поковырялся там мордой, вытащил зубами свою утку и, виляя хвостом, побежал к остальным.Шли молча, каждый думая о своём. Даже обычно разговорчивый Дима безмолвно рассматривал огромные деревья, лишь изредка бросая на Машу тревожные взгляды. Её лицо уже не было полностью чёрным: тушь и другая косметика, которую она на себя наносила, потекли и размазались по щекам.Только Дружок радостно носился туда-сюда, тыкал Андрея уткой и просил с ним поиграть.В очередной раз Андрей неохотно бросил игрушку, но Дружок за ней не побежал. Вместо этого пёс принял охотничью стойку и навострил уши.Петрович посмотрел на Дружка, присел и подал остальным знак рукой. Все опустились на землю. Старик достал из кармана бинокль, лёг и принялся всматриваться вперёд.Все последовали его примеру, включая Дружка.Петрович подозвал Андрея, и тот подполз к нему. Не раз бывавший с Дружком на охоте, Андрей понимал: пёс учуял не людей.— Стая кабанов на одиннадцать часов, — прошептал старик. — Самка и поросята. Пока она нас не заметила.Андрей понимал, что это значит. Самка будет защищать своих поросят, даже если они не проявят никакой агрессии. А оружия у них не было. Если она нападёт, без потерь не отбиться.Петрович неожиданно достал из подсумка бесшумный пистолет ПБ, из отдельного кармашка вынул глушитель и осторожно закрепил его на оружии.— Пистолет вряд ли поможет, — прошептал Андрей.— Лучше, чем ничего, — буркнул Петрович. — Нам бы их обойти, но назад возвращаться нельзя. Нужно двигаться вперёд. Дай Дружку команду «отвлекающий манёвр», попробуем проскочить.— Но Дружок останется без прикрытия. Она его порвёт, — запротестовал Андрей.— Далеко от поросят она не уйдёт. Немного за ним погоняется и вернётся, а мы за это время проскочим. Давай, Андрюша. И этим скажи, чтобы ногами шевелили.Андрей подполз к парочке и быстро объяснил ситуацию. Потом перебрался к Дружку и прошептал ему на ухо:— Давай, Дружок, отвлекающий манёвр. Только так быстро, как можешь, слышишь? Очень быстро.Дружок выпустил из пасти утку и подождал, пока Андрей подберёт её.— Давай, — громким шёпотом подал Андрей команду.Дружок рванул в сторону кабанов, на ходу закладывая пологий вираж и громко лая. Разъярённая самка бросилась за ним, и группа сорвалась с места.Бежали так быстро, как только могли. Маша спотыкалась и падала, задерживая остальных.Петрович злился:— Давай, давай, чучело! Понимаешь значение этого слова? Это значит — очень быстро!В какой-то момент она снова упала и уже не смогла подняться.— Я больше не могу, — сипела Маша, задыхаясь.Петрович подхватил её на руки и втащил в ближайшую рощицу, где группа и укрылась. Все попадали на землю, тяжело дыша. Только старик снова достал бинокль и принялся осматривать окрестности.Отдышавшись, Андрей спросил:— Как думаешь, оторвались?— Думаю, да, — ответил Петрович, не отвлекаясь от наблюдения. — Дождёмся Дружка, заодно и дух переведём.Но ожидание затягивалось, и Андрей всерьёз забеспокоился. Он непрерывно осматривал местность в бинокль и не выпускал из рук резиновую утку.— Где же ты… — шептал он, вглядываясь вдаль.Но Дружка всё не было.— Я пить хочу, — капризно сказала Маша. — И есть тоже.Петрович достал из рюкзака бутылку с водой и бросил ей.— Есть позже будем. Надо уйти с этого места… — сказал он и, немного подумав, закончил: — Дабы чего не вышло.— Ну так пойдёмте уже, — недовольно заявила Маша. — Не придёт ваша собака. Зачем мы вообще её ждём?Дима толкнул её локтем, давая понять, чтобы она замолчала. Но было уже поздно.Андрей бросил бинокль, оттолкнул Диму и схватил Машу за горло.— Зачем?! — бешено рычал он ей в лицо. — Эта собака тебе, возможно, жизнь спасла, сука! Я лучше тебя брошу, чем его!Напряжение, копившееся в нём последние полчаса, выплеснулось на девчонку, не ожидавшую такой реакции.Петрович вскочил и оттащил Андрея от хрипящей Маши.— Ну-ка! — рявкнул старик. — Остынь! Она-то здесь при чём?Андрей тяжело дышал от ярости и бессилия. Петрович был прав: девчонка не виновата. Просто ему нужно было выпустить накопившуюся злость, но сорвался он совершенно зря.— Всё, всё… — прохрипел Андрей. — Отпусти.Петрович убедился, что Андрей пришёл в себя, и разжал руки.— Он не придёт, — с горечью произнёс старик. — Мне жаль, Андрей. Но надо идти дальше. Нельзя оставаться на одном месте.— Понимаю, — ответил Андрей. — Но я не могу уйти. Я должен его дождаться.— Какое же ты животное, Андрей, — почувствовав, что приятель успокоился, сквозь зубы проговорил Дима. — Баг-то здесь при чём?Андрей понимал, что должен что-то сказать, но вместо этого обратился к Петровичу:— Я пойду его искать. Не могу я его бросить, понимаешь? Он бы меня никогда не бросил.Петрович пристально посмотрел ему в глаза, и Андрею показалось, что в них промелькнуло понимание.После долгой паузы старик сказал:— Иди. Мы двинемся дальше и будем идти до сумерек. Давай объясню, где нас искать.Он показал Андрею ориентиры и назвал примерное расстояние, на которое рассчитывал отойти.— Надеюсь, до утра вернёшься. Дольше ждать не будем, — как обычно холодно произнёс старик. — Вот, возьми.Он протянул ему тот самый ПБ.— Лучше, чем ничего. И вот ещё.Петрович достал из рюкзака рацию.— Как придёшь на место, вызывай меня каждые пятнадцать минут. Всё, иди. Не теряй времени.Андрей убрал пистолет за спину, надел рюкзак и несколько раз подпрыгнул на месте, проверяя, плотно ли сидит снаряжение и не мешает ли оно двигаться. Затем посмотрел на Машу и выбрался из укрытия.Он шёл быстрым шагом, не оборачиваясь, иногда переходил на бег и наконец добрался до места, откуда они начали убегать.Андрей замедлил шаг и двинулся осторожнее. Самки с поросятами на прежнем месте уже не было.Так, вот здесь Дружок свернул и побежал в эту сторону.Андрей ускорил шаг. Ему хотелось бежать, но он понимал, что в лесу нужно вести себя тихо. Как любил говорить Петрович: «Дабы чего не вышло».Он прошёл около сотни метров и остановился.Куда дальше?Андрей внимательно осматривал землю в поисках следов.Вот слева земля вспахана кабаньими копытами.Он пошёл по следу. Тот петлял между деревьями. Иногда попадались участки сильно развороченного дёрна. Похоже, Дружок резко менял направление, а самку заносило по инерции.Наконец след оборвался. Было видно, что кабан некоторое время топтался на месте, затем развернулся и ушёл обратно к поросятам.Следы Дружка найти оказалось сложнее. Он был легче кабана, а его лапы — мягче копыт.Это здесь?Андрей поднял с земли лист.Кровь?Да, это определённо кровь.Вот зараза. Дружок ранен.Что ж, придётся рискнуть.Андрей достал из подсумка утку и сжал её. Игрушка издала писк.Он прислушался.Вроде что-то слышно… Вон там.Андрей пробежал около двадцати метров и снова нажал на утку.Да! Это подвывание!Он достал бинокль и почти сразу увидел Дружка. Пёс лежал под деревом и зализывал рану на задней лапе, время от времени посматривая в его сторону.— Дружок! — выдохнул Андрей.В этот момент периферийным зрением он заметил движение.Андрей вскинул бинокль.Кабан. Крупный самец. Наверное, пришёл на запах крови. Всё его внимание было сосредоточено на Дружке, и Андрея он пока не замечал.Нужно было что-то делать.Кабан уже готовился к атаке: мотал головой и рыл землю копытом. До Дружка ему оставалось примерно семьдесят метров. Пёс видел его и жалобно скулил.Андрей достал пистолет.Кабан рванул вперёд, стремительно набирая скорость.Щёлк, щёлк, щёлк — пистолет приглушённо выплёвывал пули.Никакого заметного эффекта.На таком расстоянии Андрей мог и не попадать, а если некоторые пули и достигали цели, кабан почти их не чувствовал.Тогда Андрей быстро снял глушитель и побежал зверю наперерез. Остановившись возле толстого дерева, он начал стрелять, привлекая к себе внимание кабана, махал руками и кричал:— Эй ты, кусок сала! Давай сюда, я здесь! Выходи на честный бой!Андрей выстрелил последний патрон, после чего затвор встал на задержку. Кажется, именно этой пулей он сумел причинить туше ощутимую боль, и кабан наконец его заметил.На большой скорости зверь заложил вираж и сменил направление. Его занесло, скорость немного упала, но туша тут же снова начала разгоняться.Вот теперь нужно было действовать быстро.Андрей схватил заранее замеченный дрын — сухой и с виду достаточно крепкий. Одним концом упёр его в основание дерева, а другой направил на несущегося к нему монстра. Дрын не был заострён, но верхняя часть обломилась и сужалась к концу.Левой рукой Андрей удерживал дрын, а правой вытащил из висевших на поясе ножен охотничий нож.Кабан двигался быстро. Огромными прыжками, словно неотвратимая машина, он приближался к Андрею, замершему со своим сомнительным оружием.Время замедлилось. Андрею показалось, что он слышит вой Дружка, рвущегося на помощь хозяину.«Не бойся, дружище, я справлюсь. Ты же меня знаешь», — медленно и тягуче подумал Андрей.Прыжок.Ещё один.Терпеть.Ждать.Вот он, последний прыжок.Пора!Время вернулось в прежний ритм, и Андрей отскочил в сторону, отпуская дрын.Треск и скрежет ворвались в тишину.Затем раздался глухой удар.Андрей прыгнул обратно к оглушённому и, кажется, раненому кабану и занёс нож.— Отведай-ка силушки богатырской, нечисть, — выдохнул он, вгоняя лезвие в шею туши по самую гарду.Он бил ножом без остановки — в шею, под рёбра, снова в шею, раз за разом выплёскивая напряжение последних минут.Потом без сил рухнул на землю.Рука по локоть была в крови, в висках стучало.И сквозь этот стук он услышал жужжание.Андрей посмотрел в небо.Оттуда на него смотрел беспилотник.

***

Германия, земля Бранденбург. Окрестности Франкфурта-на-Одере. Суббота, 12 часов 10 минут.— Укрытие?! — ужаснулась Марина. — Где здесь можно укрыться?!Илья тоже был в замешательстве. Нужно укрыться от ядерного удара. Но где?Под домиком находился небольшой подвал, в котором был установлен водяной насос. Однако подвал был неглубоким и ненадёжным. Конечно, это лучше, чем ничего, но всё равно что прикрыться газетой от града.Но Марину нужно было успокоить. Её тревога всегда передавалась Илье, и из-за этого он мог совершить необдуманные поступки.— Давай спустимся в подвал, — сказал он, стараясь, чтобы в его голосе не слышалось тревоги. — Скорее всего, это простая предосторожность.Марина недоверчиво посмотрела на него.— Думаешь? Мне кажется, что всё серьёзно.Несмотря на её слова, Илья слышал, что его уверенный тон подействовал и она постепенно успокаивается.— Да, пошли, — спокойно ответил он. — Посидим, поболтаем, отвлечёмся от всех забот. Прихвати что-нибудь перекусить и попить.Марина убежала в домик, а Илья забрал с полянки за домом складные стулья и столик и спустил их в подвал.Они просидели там два часа, стараясь говорить о чём угодно, только не о происходящем. Обсуждали дом, участок, соседей, вспоминали смешные случаи из прошлого. Иногда разговор затихал, и тогда оба прислушивались, ожидая услышать новый взрыв или сигнал тревоги. Но тишина всякий раз заставляла их снова возвращаться к разговору, будто обычная болтовня могла защитить от того, что происходило снаружи.Тревожных новостей больше не поступало. Европа обвиняла Россию во всех смертных грехах, что было делом обычным.Однако ядерные удары по инфраструктуре Европы казались реальностью и всерьёз обсуждались в новостях.На исходе второго часа ожидания на телефоны пришло новое оповещение:«ВНИМАНИЕ! ФЕДЕРАЛЬНОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО ОБЪЯВЛЯЕТ ОБЯЗАТЕЛЬНУЮ ЭВАКУАЦИЮ ЖИТЕЛЕЙ РЕГИОНОВ, ГРАНИЧАЩИХ С РЕСПУБЛИКОЙ ПОЛЬША, А ТАКЖЕ НАСЕЛЁННЫХ ПУНКТОВ, НАХОДЯЩИХСЯ В РАДИУСЕ СТА КИЛОМЕТРОВ ОТ МЕСТ НАНЕСЕНИЯ ЯДЕРНЫХ УДАРОВ. НЕМЕДЛЕННО ПОКИНЬТЕ ПОТЕНЦИАЛЬНО ОПАСНЫЕ И УЖЕ ПОСТРАДАВШИЕ ТЕРРИТОРИИ. ТРАНСПОРТ ДЛЯ ЭВАКУАЦИИ БУДЕТ ПРЕДОСТАВЛЕН МЕСТНЫМИ ТРАНСПОРТНЫМИ КОМПАНИЯМИ».Прочитав сообщение, Марина снова напряглась и посмотрела на Илью.— Нам это делать необязательно, — сказал он. — Мы ведь здесь не живём. Можно просто вернуться домой.— Думаешь, поезда ходят? — Марина принялась копаться в телефоне, открывая приложение железных дорог. — Нет. Движение прекращено в связи с ракетной опасностью. Нам не уехать.— Мы можем взять машину напрокат, — не сдавался Илья. — Зачем нам эвакуироваться? В защищённый бункер никого не повезут. Здесь, в Германии, их очень мало, а опасность всё равно останется. Глубоко залегающего метро, как в России, здесь тоже нет. Такую толпу просто негде спрятать.— Для чего же тогда эвакуация? — с недоумением спросила Марина.— По нескольким причинам. — Илья начал загибать пальцы. — Во-первых, радиационное заражение: людей вывозят из районов, где уже произошли удары. Из приграничных областей эвакуируют из-за войны в Польше. Наверное, предполагается, что по воюющей стране прилетит ещё больше.— Разве Германия теперь не втянута в войну? — Марина пыталась разобраться в ситуации.— Ну, раз уж объявили эвакуацию и людям разрешили выйти из «укрытий», — Илья показал пальцами кавычки, — значит, ракеты сейчас не летят и, возможно, уже идут переговоры.— Ну да, — ответила Марина, которой очень хотелось, чтобы всё было именно так. — Скорее всего, так и есть. Давай поедем домой. В жопу такой отдых!Они собрали вещи, сели на велосипеды и поехали к стоянке каршеринга. Она находилась у въезда в дачный посёлок, и там всегда стояли пять-шесть машин. Но, к своему разочарованию, ни одной машины они не обнаружили.Что ж, невелика потеря. Нужно было просто доехать до вокзала. Там стоянка больше и выбор автомобилей шире — обязательно что-нибудь найдётся.Они поехали по знакомому маршруту в сторону вокзала. На остановках местных автобусов собирались люди. Туда непрерывно подъезжали автобусы, но вместо номеров маршрутов на электронных табло светилась надпись: «ЭВАКУАЦИЯ». Каждые два таких автобуса сопровождали две полицейские машины.На выезде со стоянки каршеринга возле вокзала стояли полицейские автомобили. Несколько полицейских проверяли документы у желающих взять машину напрокат. Их страховали бойцы местного аналога ОМОНа с короткими автоматами в руках.Илье всё это не нравилось. Как бы они не придрались к его документам.Местный аусвайс он так и не получил: процесс был долгим и дорогим. Но главное — для этого требовалось отказаться от российского гражданства, чего Илья не хотел. У него имелся бессрочный вид на жительство, и в обычной ситуации этого было достаточно, чтобы жить и работать в Германии. Однако сейчас российское гражданство могло стать проблемой.Илья остановился. Марина, заметив это, тоже притормозила.— Ты чего встал? — с недоумением спросила она. — Поехали, там ещё есть машины.Илья подошёл к ней и высказал свои сомнения.— И что? — искренне удивилась Марина. — Никогда с этим не было проблем. Это Германия, а не Россия. У нас правовое государство. Если ты ничего не совершил, то и проблем не будет. Пошли.— Говори потише, — ответил Илья. — Маришка, не будь такой наивной. Может, здесь и существует видимость правового государства, но поверь мне: в особый период правила могут легко измениться. Если они уверены, что на них напала Россия, то я, как и любой другой русский, автоматически вхожу в группу риска. Давай пойдём потихоньку, а то нас уже заметили.— Ты параноик, Илюша. На фиг ты им нужен? Они сейчас занимаются эвакуацией, а не отловом шпионов, — тихо ответила Марина.Но Илью она всё же послушала, и они начали неспешно двигаться к вокзалу.Навстречу им уже шёл патруль — двое полицейских и двое автоматчиков.

***

Андрей смотрел на беспилотник, лихорадочно соображая, что ему делать. Судя по оптике, аппарат использовался для разведки, хотя под его корпусом имелось крепление для небольшого боеприпаса. Сейчас крепление было пустым.Простым людям запрещалось пользоваться беспилотниками и даже владеть ими — за это предусматривалась уголовная ответственность по статье о терроризме. Срок был огромным, и люди соблюдали закон.Следовательно, аппарат мог принадлежать только силовым структурам.По их ли душу он прилетел, Андрей не знал, но для группы беспилотник представлял огромную опасность.Сначала нужно посмотреть, что с Дружком, а потом уже думать, что делать дальше.Андрей поднялся и направился к собаке.Несмотря на боль, которую он явно испытывал, Дружок встретил хозяина радостно.Андрей осмотрел рану. Повреждена была не только задняя лапа, как он подумал сначала. Бок пса оказался разорван и перепачкан кровью и землёй. Грязь смешалась с запёкшейся кровью, образовав на ране плотную корку. Андрей боялся вычищать её без нормальных инструментов, чтобы снова не открылось сильное кровотечение.— Как же тебя так угораздило, дружище? — спросил он у пса.Тот не ответил, лишь жалобно посмотрел на хозяина, неровно втягивая воздух ноздрями.Андрей достал из рюкзака бутылку с водой и походную алюминиевую чашку. Налил в неё воды и поставил перед псом. Дружок лакал жадно — пить ему явно хотелось уже давно.Андрей и сам сделал несколько небольших глотков.Воду нужно было экономить. Запас у него небольшой — всего две полуторалитровые бутылки. Однако ещё немного воды придётся потратить.Андрей достал из кармана большой носовой платок и смочил его водой.Правая рука была по локоть в крови, да и левая не блистала чистотой.Он снял камуфляжную куртку, всю перепачканную грязью, пылью и кровью, остался в футболке и начал оттирать руки. Затем достал дезинфицирующие салфетки и ещё раз тщательно протёр ими ладони и пальцы.После этого Андрей вынул походную аптечку и открыл её.Так, вот этот шприц-тюбик — мощное обезболивающее. Но подойдёт ли оно собаке? Нужно ли рассчитывать дозу по весу?Раны следовало зашить — это Андрей понимал точно. Но сам он делать этого не умел.Скорее всего, Петрович сможет помочь, поэтому нужно как можно скорее добраться до него.Андрей нашёл чистое место на бедре пса и вколол ему обезболивающее.— Сейчас, дружище, станет полегче, — бормотал он, доставая эластичные бинты.Он осторожно убрал с краёв ран крупные куски грязи, стараясь не разрушить образовавшуюся корку и не тревожить то, что попало глубже. Кровь всё ещё понемногу сочилась.Дружок вяло мотал головой, пытаясь посмотреть, что делает хозяин.Андрей наложил на бок чистую повязку и осторожно закрепил её эластичным бинтом, стараясь не стянуть грудную клетку и не затруднить дыхание. Затем отдельно перевязал повреждённую заднюю лапу и дал Дружку допить оставшуюся в чашке воду.Пёс вылакал воду и отключился.— Правильно, поспи. А я пока приготовлюсь, — сказал Андрей.Он вынул из рюкзака всё содержимое. Куртку из запасного комплекта камуфляжа надел на себя. Сухой паёк переложил в передний карман рюкзака, остальные вещи распихал по карманам и подсумкам.Спальный мешок Андрей отсоединил от нижней части рюкзака, опёрся спиной о ствол дерева, подложил спальник под голову и принялся ждать, пока улетит беспилотник.До этого нельзя было двигаться и показывать даже примерное направление, в котором ушла группа.Андрея беспокоила туша кабана, лежавшая неподалёку и распространявшая запах крови по всей тайге. Рано или поздно сюда должны были прийти хищники.Падальщики уже давно слетелись бы, но, скорее всего, их распугал ядерный взрыв.А вот волки появиться могли.Андрей поднялся и подошёл к туше. Нашёл пистолет и глушитель.Вернувшись к Дружку, он разобрал оружие и тщательно его вычистил. Затем вынул пустой магазин и вставил запасной.Восемь патронов. Лучше, чем ничего.Ожидание напрягало. Вдруг прилетит второй беспилотник, сменит этот или сбросит на Андрея какую-нибудь гадость?Он решил рискнуть и уходить.Андрей прикрепил спальник обратно к рюкзаку, осторожно усадил внутрь Дружка и закрепил его лямками. Пёс проснулся и тихо поскуливал, реагируя на действия хозяина.— Потерпи. Сейчас, вот так, — приговаривал Андрей, аккуратно забрасывая рюкзак с собакой за спину.В этот момент беспилотник зажужжал громче и полетел в сторону города.— Вот и славненько, — пробормотал Андрей и быстрым шагом двинулся обратно к маршруту.Сзади послышалось шуршание.Он обернулся.Из рощицы неподалёку вышла стая волков. Они смотрели ему вслед, но с места не двигались. Андрей насчитал семь особей.За ним они сейчас, конечно, не пойдут. Зачем? Здесь целый пир в виде туши кабана. Его волки оставят на десерт. Звери неглупые, умеют оценивать риск и выбирать приоритеты. Наверняка учли запах оружия и пока не станут рисковать.Значит, у него есть фора.Андрей шёл два часа, пока окончательно не выдохся. К тому же есть хотелось невыносимо. Нужно сделать привал, перекусить и отдохнуть хотя бы полчаса.Он заметил небольшую рощицу и свернул к ней. Осторожно снял рюкзак с Дружком. Пёс уже не спал, но оставался вялым и не протестовал.Андрей достал из сухого пайка банку рисовой каши с мясом и половину выложил в походную чашку.— Это тебе, дружище. Ешь, — сказал он, придвигая чашку к собаке.Сам Андрей принялся есть кашу прямо из банки.Дружок ел неохотно и свою порцию не закончил. Зато воду выпил с удовольствием, после чего свернулся калачиком, насколько позволяла повязка, и уснул.Андрей установил на наручных часах будильник на случай, если задремлет, подложил спальник под голову и уставился в небо.Столько событий, сколько произошло за последние несколько часов, не случалось в его жизни никогда. Одни только ядерные удары чего стоили.Но почему нет повторных ударов? Разве так должна развиваться Третья мировая война?Или, может быть, они есть, просто по тайге нет смысла бить — здесь почти ничего нет. Только лесхозы да две гидроэлектростанции: Усть-Илимская и Братская. Вот по ним и ударили.Информации очень не хватало.Что сейчас происходит в мире?Андрей подумал о брате. Если это был не ответный удар после атаки нашей необъятной, значит, мы гарантированно ответили. В том числе и по Германии, где жил его брат.По столицам наверняка ударят, а Илья жил именно в столице — в Берлине.Андрей отогнал от себя тяжёлые мысли.Зачем гадать? Как только появится информация, он обо всём узнает.Будильник на руке завибрировал, и Андрей открыл глаза.Всё-таки задремал?На часах было 17:30. До сумерек оставалось ещё примерно три часа.Нужно идти дальше. Судя по ориентирам, которые дал ему Петрович, Андрей отставал примерно на час. Но, насколько он понял, старик собирался где-то остановиться на ночлег, так что догнать группу ещё можно.Андрей собрал вещи, надел рюкзак со всё ещё спящим Дружком и продолжил путь.Примерно через час пёс проснулся и начал скулить. Очевидно, действие обезболивающего закончилось. Пришлось остановиться и вколоть ему ещё одну дозу.Ещё через час Андрей достиг следующего ориентира — небольшого ручья.Он хотел умыться и попить, но подумал о радиоактивном заражении. Конечно, ручей мог брать начало где-то далеко от мест взрывов, однако рисковать Андрей не стал.Непонятно, сколько всего было ударов и где именно они произошли.Он пересёк ручей и зашагал дальше.Вожак волчьей стаи остановился возле ручья, который недавно пересёк человек. Понюхал воду, мотнул головой и тоже отказался утолять жажду.Мощным прыжком он перемахнул через ручей, и вся стая последовала его примеру.Волки преследовали человека уже около часа, но нападать пока не решались. От него веяло уверенностью в своих силах, а запах оружия смущал их.Стая выжидала удобного момента.Андрей пока не знал о преследовании, но бдительности не терял. Он постоянно осматривал окрестности и прислушивался к лесу.Однако первым волков учуял Дружок.Пёс зашевелился за спиной и высунул голову из рюкзака.— Что там, Дружок? — спросил Андрей, почувствовав напряжение пса.Он обернулся и заметил движение.«А вот и твои мохнатые родственники», — подумал Андрей и ускорил шаг.Бежать нельзя. Для волков это станет сигналом к атаке.Нужно найти подходящее место для драки.Волки — не кабаны. Они осторожны, и пистолет будет неплохим подспорьем.Андрей достал оружие и передёрнул затвор, загоняя патрон в патронник.Дружок резко повернул голову и ткнул Андрея носом в макушку.Андрей проследил за его взглядом, но не увидел ничего необычного. Что он там учуял? Может быть, волки обошли его и теперь загоняют в ловушку?Это было бы неприятно.Лучше самому выбрать поле боя.Дружок задёргался в рюкзаке, перетягивая Андрея влево. От этих движений пса Андрей чуть не завалился набок, но сумел устоять.— Ты чего? — насторожился он. — Хочешь, чтобы я шёл туда?Чутью Дружка Андрей доверял, да и вряд ли изменение направления могло сейчас что-то ухудшить.Он повернул влево и вскоре увидел за кустарником человека в чёрной одежде, лежащего на земле. Человек извивался и скулил, но не кричал.Подойдя ближе, Андрей понял, кто это.Маша.От её ноги в кусты тянулась цепь.«Капкан», — сразу понял Андрей.Но как она здесь оказалась?Впрочем, сейчас это было неважно. Ситуация значительно ухудшалась, особенно если учесть стаю волков, преследовавшую Андрея.— Маша! — Он подбежал к девушке, и та задёргалась ещё сильнее. — Не двигайся! Это я, Андрей!Но девушка не успокаивалась, и Андрей понял, что она боится именно его.Учитывая их последний разговор, это было неудивительно.— Нет, нет, нет… — забилась в истерике Маша, увидев в его руке пистолет.— Да не бойся ты! Я тебе ничего не сделаю, слышишь? — Андрей снял с плеч рюкзак с Дружком. — Я нашёл Дружка. Смотри, вот он! Видишь?Девушка испуганно посмотрела на рюкзак. Из него на неё устало смотрел пёс.Андрей осмотрел ногу Маши. Она на мгновение дёрнулась, но сопротивляться не стала.Капкан был небольшим и не смог пробить крепкие ботинки со вставками, однако держал девушку надёжно.Андрей рассматривал механизм, пытаясь понять его конструкцию, когда Дружок вдруг утробно зарычал и попытался выбраться из рюкзака.Андрей вскочил и обернулся.Волки были уже здесь.Они кружили метрах в тридцати, низко опустив головы.Теперь поворачиваться к ним спиной нельзя.Андрей достал нож и вышел вперёд, загораживая собой девушку и собаку.Он прицелился в ближайшего хищника и выстрелил.Пуля выбила фонтанчик земли возле лап волка, и тот отпрыгнул.Сильного впечатления на стаю это не произвело. Волки лишь начали кружить ещё быстрее.Андрей быстро выстрелил ещё три раза.Удалось зацепить только одного зверя. Пуля вспорола клочок шерсти на бедре и прошла навылет.Хищник подпрыгнул, заскулил и спрятался за спинами остальных.Дружок выбрался из рюкзака и встал позади Андрея, перед лежащей на земле Машей. Он опустил голову и глухо зарычал, приготовившись к своему последнему бою.Андрей быстро посмотрел на него.«Да, дружище… С семью волками нам не справиться, будь у нас хоть три пистолета», — мысленно обратился он к псу.Андрей ещё раз пересчитал хищников.Шесть.Где ещё один?В этот момент сбоку мелькнула серая тень, и мощный удар сбил Андрея с ног.Маша завизжала.Дружок из последних сил бросился на неприятеля.Андрей успел сгруппироваться и ударил зверя ножом в бок.Но это уже ничего не меняло.Стая ринулась в атаку.

Глава 3

Германия, земля Бранденбург, Франкфурт-на-Одере. Суббота, 14 часов 25 минут.

— Добрый день, — патруль подошёл к Марине и Илье. К ним обращался старший по возрасту полицейский. — У вас всё в порядке? — Не считая вот этого всего, — Марина описала пальцем в воздухе окружность, подразумевая происходящее, — всё в порядке. Нам нужно арендовать машину, чтобы добраться домой, в Берлин. Это возможно? — Да, конечно, — вежливо ответил полицейский. — Пройдёте небольшую формальную процедуру и можете ехать. Сами понимаете, — он тоже сделал пальцем круговое движение, — ситуация особая. Илья молчал. У него и без того была типичная славянская внешность, да ещё и акцент. Вон как один из автоматчиков на него уставился. — Хорошо, спасибо, — сказала Марина, и они пошли дальше. — Видишь, — шепнула она Илье, — нет никаких причин опасаться. Это же полиция. В это время автоматчик, разглядывавший Илью, что-то шепнул старшему полицейскому, и тот поспешил остановить уходящую пару. — Молодые люди! — крикнул он. — Подождите! Марина и Илья остановились. Илья похолодел. — Можно взглянуть на ваши документы? — Да, конечно, — Марина полезла в сумочку. — Один момент. — И вы, герр, пожалуйста, — обратился полицейский к Илье. Тот неохотно полез в карман и достал портмоне. Через несколько секунд полицейский уже рассматривал две пластиковые карточки с фотографиями и данными. Одинаковые по размеру, но совершенно разные по содержанию. У Марины, как и полагалось гражданке Германии, был немецкий аусвайс. У Ильи — бессрочный вид на жительство с указанием гражданства. Фамилия у них была одна — Краузе. После свадьбы Илья взял фамилию Марины. Тогда это казалось простым и практичным решением, способным избавить их от лишних вопросов. Но сейчас немецкая фамилия ему не помогла. Полицейский кивнул автоматчику, словно подтверждая: ты был прав. — Герр Краузе, вы русский? То есть родились в России? — спросил он Илью, словно его ответ мог изменить то, что уже было написано в документе. — Да, — ответил Илья. — Родился и вырос в России, но здесь живу уже тринадцать лет. Это проблема? — Нет, что вы, никаких проблем, — улыбнулся полицейский. — Простая формальность. Пройдёмте к зданию вокзала. Вам зададут несколько вопросов, кое-что уточнят, и вы сможете быть свободны. Сами понимаете. Он снова повторил круговой жест Марины. «Вот же народ. Даже расстреливать будут с улыбочкой и постоянными битте шён, данке шён», — мрачно подумал Илья. Они направились к зданию вокзала. Внутри было немноголюдно. Поезда не ходили, поэтому пассажирам здесь делать было нечего. Опорный пункт полиции располагался сразу у входа. За стеклянными дверями виднелись столы, за которыми сидели сотрудники и опрашивали подозрительных, по их мнению, людей. В подавляющем большинстве это были мужчины неевропейской внешности. Чтобы толпа не ломилась с глупыми вопросами вроде «Что происходит?», у входа установили лабиринт из специальных столбиков с вытягивающимися лентами. Зевак разворачивали сразу на входе в этот лабиринт. Похоже, основная масса желающих получить объяснения уже схлынула, и сейчас там находилось всего несколько человек. Илью и Марину провели к одному из столов. За ним сидел полицейский с настолько ухоженной бородкой, что сразу становилось понятно: «в поле» он не работал никогда. На столе царил идеальный порядок. Похоже, в бумажной работе этот человек был на уровне спецназа. Патрульный передал ему документы Марины и Ильи, что-то негромко шепнул и удалился вместе с остальными. «Спецназ», как про себя окрестил ухоженного полицейского Илья, указал им на стулья: — Присаживайтесь, фрау и герр… — он посмотрел на документы, — э-э-э… Краузе. Документ Марины он сразу вернул, а карточку Ильи положил перед собой. — Что, собственно, происходит? — пришедшая в себя Марина потребовала объяснений. — Мы задержаны? За что? Мы ничего не нарушили. — Разумеется, нет, фрау Краузе. Вы не задержаны, — добродушно ответил «спецназ». — Я задам несколько вопросов вашему мужу, после чего вы сможете поехать домой. — Но пока мы здесь сидим, на стоянке не останется ни одной машины! — Марина указала на стеклянную дверь, сквозь которую были видны стоянка и очередь, выстроившаяся перед входом. — Не беспокойтесь. Полиция зарезервировала несколько машин, и вы получите одну из них вне очереди, — вежливо сказал «спецназ». — Не будем терять времени. Он повернулся к Илье: — Герр Краузе, вы говорите по-немецки или вам нужен переводчик? — Не нужен, — скупо ответил Илья. — Отлично, — обрадовался «спецназ» и придвинул к себе клавиатуру компьютера. — Итак… Он начал задавать стандартные вопросы о месте работы, судимостях и тому подобном. Печатал быстро, десятипальцевым методом, что только усилило подозрения Ильи относительно исключительно бумажного характера работы этого полицейского. После нескольких стандартных вопросов тот неожиданно спросил: — У вас есть родственники в России? Илье этот вопрос не понравился. Помедлив секунду, он ответил: — Нет. Сидевшая рядом Марина едва заметно вздрогнула. Полицейский посмотрел на Илью чуть дольше, чем требовалось, а затем продолжил: — Другие люди, с которыми вы поддерживаете связь? Друзья детства, соседи, бывшие коллеги по работе или, может быть… сослуживцы? — Нет. Какая связь? Из-за санкций позвонить туда невозможно, интернет тоже заблокирован, — Илья изобразил непонимание. — И всё-таки, герр Краузе? Я знаю, что способы существуют. Поддерживаете ли вы с кем-либо связь в России? — Нет, — не стал препираться Илья. — Следующий вопрос. Слушайте внимательно и подумайте, прежде чем отвечать. Илья напрягся, но кивнул. — Поддерживаете ли вы политику Федеративной Республики Германия, проводимую федеральным правительством, как внешнюю, так и внутреннюю? Илья выдавил из себя: — Да. — Поддерживаете ли вы солдат бундесвера, сражающихся за ФРГ и основы демократии в разных уголках нашей планеты? Илья молчал. Он понимал, что идти на принцип сейчас неразумно. Посмотрел на Марину: она смотрела на него со смесью тревоги и непонимания. Пауза затягивалась. — Да, — наконец произнёс Илья. — Что ж, — сказал «спецназ», — на этом всё. Сейчас я распечатаю документ, вы его подпишете и сможете быть свободны. — Насколько безопасно сейчас ехать в Берлин? — спросил Илья, удивившись тому, что этот вопрос только сейчас пришёл ему в голову. — Тревога отменена, ракеты на нас не летят. В восточной Германии повреждён только один объект недалеко от Дрездена, так что вам это не по пути. Столица не затронута, но все желающие могут временно выехать из Берлина в пригороды. Там организованы укрытия, — откровенно рассказал полицейский. — Спасибо вам за информацию, — сказала Марина, тоже удивляясь неожиданной откровенности властей. «Спецназ» понял, что именно удивило его собеседников. — Эта информация уже есть в сети, в открытом доступе. Просто связь восстановилась ещё не везде. Здесь, в приграничных районах, её пока нет, но, как только отъедете на пятьдесят-семьдесят километров, она появится. Он закончил вносить данные в компьютер, и принтер тихо загудел, выдавая отпечатанные листы. — Ознакомьтесь, герр Краузе, и, если всё написано верно, подпишите внизу. Илья взял лист, пробежал его глазами и подписал, не вдаваясь в подробности. — Эта копия вам, пожалуйста, — «спецназ» протянул ему лист бумаги. — Сейчас я вызову офицера, и он сопроводит вас к автомобилю. Дальше и вправду всё прошло быстро. Их без очереди провели на стоянку, дали пароль к локальному спутниковому интернету, чтобы они могли воспользоваться приложением каршеринга, и пожелали счастливого пути. Уже в дороге Марина спросила: — А почему ты не сказал про брата? Какой смысл обманывать? — Просто не хотел терять время на лишние вопросы, — ответил Илья. — Началось бы: кто он, чем занимается, где живёт, ну и всё такое. Марина задержала на нём взгляд, но больше ничего не сказала. Ей показалось, что причина была не только в этом. Встречных машин почти не было. Никто не ехал в потенциально опасную зону. Марина молчала, что было на неё совсем не похоже, а Илья погрузился в раздумья. Всё происходящее казалось очень странным. По логике войны столицы должны быть едва ли не главными целями. Там находятся правительства и символы государств. Кроме того, крупный мегаполис переполнен людьми, а большие потери — это ещё и моральное давление на противника. Почему тогда Берлин не пострадал? Что это вообще было? Вопросы, вопросы — и ни одного ответа. — Мариш, ты как? — спросил Илья. — Нормально. Только устала, — вяло ответила Марина. — Думаешь, нам безопасно возвращаться домой? — Не знаю, — пожал плечами Илья. — Альтернатив всё равно немного. Нужно понять, что происходит, что с работой и как устроена система безопасности, которую предлагает государство. Марина кивнула и через некоторое время задремала. Недалеко от развязки Илья заметил в лесополосе расчёт ПВО. На въезде в город образовалась приличная пробка. Полиция выборочно останавливала автомобили. Ей помогали военные, точнее, военная полиция. Илья напрягся. Ему не хотелось снова общаться с ними и отвечать на вопросы. Но их не остановили, и они благополучно въехали в город. Телефоны почти одновременно несколько раз дёрнулись — появилась связь. Марина открыла глаза и взяла свой телефон. Открыла информационный портал и начала читать заголовки новостей: «В Германии зафиксированы удары по объектам энергетической инфраструктуры». «Федеральные власти подтверждают три удара по ключевым энергоузлам». «Энергосистема Германии частично нарушена после серии ракетных атак». «Министерство внутренних дел: удары носили точечный характер». «ФРГ вводит режим ЧС после атак на энергетику». «Без света: Германия столкнулась с крупнейшим энергетическим кризисом». «Атаки без предупреждения: что предпримет ЕОС?» «Энергетика под ударом: совпадение или спланированная операция?» «Кто стоит за ударами по Германии? Сомнений нет — это Россия». «Берлин обвиняет Россию в атаках на энергетическую инфраструктуру». «В ответ на удары Германия рассматривает ответные меры». «Союзники требуют жёсткой реакции на атаки по территории ФРГ». «ЕОС проводит экстренное совещание после ударов по Германии». — Зачем это России? — спросила Марина. — Не знаю, — ответил Илья. — Обвинять Россию — это уже ритуал. Может быть, это вообще не она. — А кто ещё мог? — искренне удивилась Марина. — Иран, Китай, — начал перечислять Илья, — Северная Корея. Даже американцы могли. Просто наше правительство живёт по принципу: «В любой непонятной ситуации обвиняй Россию». Марина ничего не ответила, но было заметно, что к предположениям Ильи она относится скептически. К дому они подъехали, когда уже стемнело. Илья взял корпоративный телефон, мигавший индикатором разряженной батареи, поставил его на зарядку и открыл сообщения. Их оказалось больше десятка. Неудивительно: в связи со сложившейся ситуацией их транспортная компания могла оказаться в затруднительном положении. Илью искал начальник — хороший мужик, турок по происхождению. Он ценил Илью за его организаторские способности и со временем переложил на него практически всё планирование. Сам Шериф теперь почти не принимал решений, не посоветовавшись с Ильёй. «Илья, здравствуй. Я понимаю, что у тебя выходной, но позвони мне». «Илья, ты мне нужен. Позвони, как сможешь». «Илья, это срочно». И всё в таком духе. Илья посмотрел на время — 22:15 — и набрал начальника. Тот ответил сразу. — Илья, слава Аллаху! Ты в порядке? — скороговоркой спросил Шериф. — Да, Ше́риф, здравствуй. Со мной всё нормально. Надеюсь, ты и твоя семья не пострадали. — Нет, спасибо, что беспокоишься. Но я сразу к делу. Со мной связались люди из армии и предложили контракт на хороших условиях. Сказали, что какое-то время ситуация будет налаживаться, логистика — перестраиваться, поэтому обычной работы у нас не будет. Деньги предлагают хорошие, надо соглашаться. Завтра у тебя выходной, но, Аллахом тебя заклинаю, съезди по адресу. Я тебе его пришлю. Обсуди подробности, расскажи им про наши возможности, ну, как ты умеешь. Я тебе премию выпишу. Договорились? Илья почувствовал неприятный холодок. Но, в конце концов, сегодня он тоже волновался, а всё прошло нормально. — Да, Ше́риф, присылай адрес. Я там буду.

***

Германия, Берлин. Федеральное министерство обороны. Закрытое заседание кризисного штаба. Суббота, 22 часа 45 минут.— Мы должны показать свою решительность! — сидевшая во главе стола хорошо одетая женщина в который раз повторила эту фразу. — Нельзя допустить, чтобы эти варвары остались безнаказанными!Сидевшие за длинным столом мужчины и женщины молча слушали пафосную речь. Министр обороны говорила уверенно, выверенно, с длинными паузами — словно стояла на трибуне, а не находилась в кризисном зале. Министром обороны эту женщину назначили как раз за красноречие, поэтому продолжаться всё это могло ещё долго.Так и случилось. Женщина произносила красноречивые лозунги, часто вставала с места и делала драматические паузы. В конце концов прямая трансляция из зала заседания завершилась. Министр сослалась на занятость и передала слово Генеральному инспектору бундесвера.Тот дождался, когда погаснут индикаторы камер, и только после этого заговорил:— Дамы и господа, ситуация чрезвычайно сложная. Я получил доклады от командующих округами и разведывательные данные наших союзников. То, что в средствах массовой информации называют варварским нападением России, в действительности выглядит совсем иначе. По территории нашей страны были нанесены удары тремя гиперзвуковыми ракетами с ядерными боевыми частями малой мощности.В зале стало ещё тише.— Дополнительно были перехвачены крылатые ракеты, — продолжил он. — Но сейчас это вторично. К местам падения пока невозможно приблизиться из-за высокого уровня радиации, поэтому изучение обломков ещё не началось. Однако уже восстановленные траектории полёта ракет вызывают настоящий шок.Он повернулся к экрану и кивнул секретарю заседания.Тот вывел на экран карту мира с нанесёнными линиями траекторий. Тонкие нити разных цветов соединяли основные государства Америки, Европы и Азии. Затем большая часть линий погасла. На экране остались только три, ведущие в центр Европы — в Германию.Кто-то тихо выдохнул. Несколько человек выпрямились в креслах.Генеральный инспектор продолжил:— Как видите, одна из ракет действительно прилетела из России, вторая — из Ирана, а третья, что самое удивительное, — из Турции.По залу прошёл едва заметный шум.— Турция, как известно, больше не является нашим союзником, однако сохраняет нейтралитет по отношению к ЕОС. На наш официальный запрос турецкая сторона не стала отрицать факт пуска, но утверждает, что распоряжения о нанесении удара никто не отдавал.В зале снова послышались приглушённые голоса.— Более того, турецкие власти заявляют — и наши средства наблюдения это подтверждают, — что по их территории было нанесено четыре ядерных удара. Две из этих ракет стартовали в странах ЕОС. С территории Германии, — он поднял указательный палец, — были запущены четыре новейшие гиперзвуковые ракеты ЕОС, поставленные на боевое дежурство всего два месяца назад. Две ушли в сторону России, одна — в сторону Ирана и ещё одна — в сторону Южной Кореи.— Но почему по Южной Корее, герр инспектор? — спросил один из высших офицеров. — Они же наши партнёры. Вам не кажется…— Не кажется! — резко перебил его инспектор. — Дослушайте до конца.Офицер замолчал.— Мы не запускали эти ракеты, но они взлетели с нашей территории. Причём с двух разных стартовых позиций. По моему приказу создана специальная чрезвычайная комиссия, которая уже проверяет обстоятельства инцидента. Возможно, это саботаж. Возможно, диверсия. Но лично я полагаю, что мы столкнулись с чем-то третьим.Он выдержал паузу, обводя взглядом присутствующих.— Союзники и партнёры утверждают, что у них произошло то же самое. Ракеты просто взлетели. На данный момент можно выделить две закономерности. Первая: все удары были нанесены по странам, обладающим ядерным оружием. Вторая: все поражённые объекты так или иначе связаны с выработкой и распределением электроэнергии. Жертвы есть, и немалые. Но их всё же значительно меньше, чем могло бы быть.Генеральный инспектор на несколько секунд замолчал.— По России пришлось наибольшее количество ударов, — продолжил он. — По Соединённым Штатам — также значительное. Несколько ударов пришлось по странам ЕОС. Общая картина… — он слегка покачал головой, — не укладывается ни в одну привычную нам логику.Затем он перечислил ещё несколько уточняющих подробностей, но общий смысл доклада был уже понятен.Все ударили по всем.И кто был виноват на самом деле, никто не знал.— Герр инспектор, что намерены делать Соединённые Штаты и что предлагают наши союзники? — спросил тот же любопытный офицер.— Соединённые Штаты хотят собрать совет лидеров всех государств, пострадавших от… — он замялся, подбирая определение, — этого инцидента. Наши союзники выступают против. В ЕОС считают, что совещание необходимо проводить только с участием союзников и партнёров.Он тяжело вздохнул.— С врагами нам, видите ли, говорить не о чем.Несколько человек переглянулись, но никто ничего не сказал.— Самостоятельных решений в настоящий момент мы принять не можем, — добавил Генеральный инспектор. — Любые дальнейшие действия требуют координации.Он опёрся руками о стол.— Пусть политическими вопросами занимаются политики. Завтра утром, самое позднее к обеду, я получу доклад чрезвычайной комиссии. Тогда и будем разбираться, что именно произошло.Он немного помолчал и продолжил:— Военной полиции усилить скрытую мобилизацию. Особенно это касается Иностранного легиона. Кто-нибудь хочет что-то добавить по существу?— Да, герр инспектор, — поднял руку глава ГСГ 9. — На границах республики начали собираться люди, желающие покинуть Германию и вернуться на родину. Пока Федеральная полиция и наши подразделения справляются, но уже в ближайшее время нам понадобится помощь армии. Люди говорят, что сейчас безопаснее всего там, где нет ядерного оружия, — с иронией добавил он. — Миграция начинается в обратном направлении.— Вы получите помощь, разумеется, — ответил инспектор. — Подготовьте рапорт на имя министра обороны с подробным перечнем необходимых сил и средств.Он закрыл лежавшую перед ним папку.— На сегодня всё, господа. Жду вас завтра.Люди начали подниматься со своих мест.— Герр Шульце, задержитесь ненадолго, — обратился Генеральный инспектор к главе БНД.Тот молча кивнул.Остальные, переговариваясь вполголоса и гремя стульями, начали покидать зал.

***

Россия, Иркутская область, г. Иркутск. Региональное управление ФСБ. Закрытый оперативный центр. Суббота, 23 часа 35 минут.— Силён мужик, — произнёс полковник, глядя на запись с беспилотника. — Рискуешь жизнью ради своего пса. Силён. Но кто же ты такой?Он нажал кнопку коммутатора:— Василенко, анализ записи готов?— Сейчас узнаю, товарищ полковник, — ответил офицер связи. — Как только будет готов, я сразу приду к вам.— Давай, я жду.Полковник поставил запись на паузу в тот момент, когда Андрей лежал на земле и смотрел прямо в небо. Лицо мужчины казалось знакомым. Полковник определённо уже видел его где-то, причём совсем недавно.Он потёр лицо ладонями.Что за день? Происходит что-то очень странное. И, похоже, наверху тоже пребывают в растерянности и не знают, что делать.— Товарищ полковник, разрешите? — В дверь заглянул офицер связи.— Заходи, Пётр, докладывай, — разрешил полковник.— На записи Смирнов Андрей Владимирович, 1995 года рождения, — начал доклад офицер. — Проживает рядом со Стрельцом. Работает инспектором в том же лесхозе, где под прикрытием работает Стрелец. Единственный человек, поддерживающий с ним дружеские отношения. Стрелец, кстати, докладывал о нём как об одном из контактов Математика.— Ну конечно, — полковник поднял глаза. — Вот где я его видел. А он не подсадной? Ну, ты понял, от конкурентов. Уж больно прыткий. И явно не глупый.— Не думаю, товарищ полковник, — ответил офицер. — Его жизнь едва ли не по дням можно проследить.— Продолжай. Что на него есть?— Родители погибли в авиакатастрофе в 2003 году. Есть брат-близнец. После смерти родителей оба попали в детский дом, всё время держались вместе. В деле детдома имеется отметка, что в раннем детстве братья перенесли сложное нейрохирургическое вмешательство и нуждались в регулярном медицинском наблюдении. Однако медицинские карты за первые годы их жизни в общую базу не внесены, а в личном деле подробностей нет. Запрос в архив уже отправлен.Полковник нахмурился.— Нейрохирургическое вмешательство?— Так указано в документах. Что именно за операция, пока неизвестно.— Интересно. Когда придёт ответ из архива, доложишь мне отдельно.— Есть, товарищ полковник.Офицер взглянул в планшет и продолжил:— Оба служили срочную в десанте, в 2014 году находились в Крыму. Боевого опыта нет. После армии брат уехал в Германию и там женился. Больше актуальных сведений о нём нет. Наш герой, — офицер кивнул на экран, — попробовал себя в разных профессиях, но нигде надолго не задерживался. Работая экспедитором, побывал в тайге в нашем регионе. После этого уволился с прежней работы и устроился инспектором. Переехал в домик лесхоза, где и проживал до сегодняшнего дня.— Я почти уверен, что он участвует в сговоре со Стрельцом. Стрелец остался жив, что меня не особенно удивляет. Значит, сейчас он где-то в тайге. Надо его разыскать. Но пока эта задача второстепенная. Почему, кстати, получилось так, что этого Смирнова упустили?— Наблюдение ведётся автоматически. Следить за всей тайгой в реальном времени некому, — офицер пожал плечами. — Людей не хватает. Этому направлению сейчас не придают особого значения.— Жаль, — с пониманием произнёс полковник, переключаясь на запись с беспилотника-сменщика.На экране волки разрывали тушу кабана.— Так мы хотя бы знали бы, в каком направлении он ушёл.— Да, — согласился офицер. — Но, если они снова начнут шуметь, их быстро обнаружат.— Если начнут… — задумчиво повторил полковник. — Хорошо, Пётр. Иди, занимайся по плану.— Есть, товарищ полковник! — ответил офицер и вышел.

Глава 4

Россия. Иркутская область. Тайга. Суббота, 19 часов 00 минут.Андрей пытался сбросить с себя дёргающуюся тушу сбившего его с ног волка. Нож застрял между рёбрами и никак не хотел вытаскиваться. Передовая двойка ринувшихся в атаку волков была уже в двух прыжках, как вдруг первого из них будто молотом на лету ударило. Кровавый фонтанчик вылетел чуть ниже уха, и зверь бесформенным мешком упал на землю. Второй хищник попытался сменить траекторию, чтобы не врезаться в павшего собрата, но ему не удалось справиться с инерцией, и он прокатился кубарем мимо Андрея. Затем схлопотал пулю от невидимого стрелка и свалился, дёргаясь в конвульсиях.Остальную стаю это задержало. Волки сбавили ход, настороженно озираясь. Затем ещё один зверь получил пулю в башку, и остальные бросились прочь.Андрей всё-таки вытащил нож и сел, вертя головой. Сзади послышался насмешливый голос Петровича:— Андрюша, ну на минутку оставить нельзя — сразу дел натворишь. Не ранен?В руках он держал винторез. Дима, шедший за его спиной, бросился к Маше.— Нет, я в порядке, — устало ответил Андрей. — Дружок сильно пострадал.Дружок лежал в паре шагов и тяжело дышал.— Николай Петрович, помогите, — попросил Дима, копошась в ногах у Маши и пытаясь снять капкан.— А стоит ли? — неприязненно спросил старик, подходя к ним. — Ну как тебе самостоятельная жизнь?— Я всё поняла, — заливаясь слезами, сказала Маша. — Простите меня, я просто хотела домой.Она замолчала. Плечи её вздрагивали, и даже Дружок приподнял голову и посмотрел на неё с жалостью. Петрович присел и без злобы сказал:— Нет твоего дома больше, как и твоего города. Идти некуда. Я тебе позже расскажу, что такое ядерный взрыв.Он нажал на рычажок и раздвинул створы капкана.— Пошевели ногой, — сказал он, отбрасывая железяку. — Вроде цела.Подошёл Андрей с Дружком на руках.— Дружку надо промыть раны и зашить. Ты сможешь? — спросил он, посмотрев на Петровича.— Пойдёмте в место поспокойнее, — вместо ответа старик кивнул на трупы волков. — Там разберёмся.Группа двинулась за ним. Шли около километра. Дружка несли по очереди Андрей и Петрович. Вскоре старик остановился у поваленного дерева, отдал Дружка Андрею, нащупал под деревом тоненький тросик и потянул за него. Квадратный участок почвы с лежащей на нём корой потянулся за тросиком, открывая небольшой лаз под землю.— Давайте, — мотнул головой старик. — Сначала вы двое, потом ты, Андрей.Дима полез первым, за ним Маша. Андрей уложил Дружка на траву и залез следом. Затем Петрович передал ему Дружка и влез внутрь, закрывая за собой люк.Внутри было добротно и даже уютно. Небольшая берлога размером примерно полтора на два метра, с низким потолком. Стены были обшиты плохо отёсанным деревом. На полу лежал матрас, застеленный армейским одеялом. У стен стояла пара чурбаков, на которых можно было сидеть. В одной из стен была потайная выемка, закрывавшаяся фальшивой панелью из того же плохо отёсанного дерева. Сейчас панель стояла сбоку, прислонённая к стене, а в выемке находился рюкзак Петровича.Андрей уложил Дружка на матрас и сел на чурбак. Петрович посветил фонарём и достал из выемки аккумуляторный светильник, внешне напоминающий старую лампу «Летучая мышь». В тайнике посветлело. Затем Петрович достал из рюкзака аптечку, бутылку с обеззараживающей жидкостью и опасную бритву.— Держи свет, — коротко сказал он, передавая фонарь Андрею.Из аптечки он вынул шприц-тюбик, быстро осмотрел пса, нашёл место и сделал укол. Дружок несколько секунд беспокойно шевелился, затем его дыхание стало ровнее, и он обмяк.Петрович осторожно размотал повязку. Рана открылась — рваная, слипшаяся от крови и грязи. Маша закрыла лицо руками.Петрович не торопился. Сначала он долго промывал рану водой, вымывая грязь и запёкшуюся кровь. Затем взял ножницы и аккуратно выстриг шерсть вокруг повреждённого места, чтобы ничего не попадало внутрь. После этого бритвой сбрил шерсть узкими полосами по краям раны — друг напротив друга.Он плеснул на рану обеззараживающую жидкость, подождал несколько секунд, затем достал из аптечки упаковку узких липких полосок. Сведя края раны пальцами, начал наклеивать их поперёк, одну за другой, стягивая кожу и фиксируя края. Затем наложил новую повязку. Рану на лапе собаки Петрович просто промыл, плеснул на неё жидкости и снова перемотал.Старик переложил Дружка на край матраса и приказал:— Всем отбой. Завтра долгий переход, надо накопить сил.— Разве мы ещё не на месте? — спросил Андрей.— Нет, это просто тайник, — Петрович потряс винторезом. — Завтра к вечеру доберёмся до настоящего убежища. Там можно просуществовать подольше, связь наладить, узнать, что в мире творится, да и решим, что делать дальше.Андрей достал спальник, раскатал его на полу и положил под голову рюкзак. Парочка разместилась на матрасе, стараясь не задеть спящего Дружка. Петрович расположился у входа, достав из ниши какую-то подстилку и опершись на свой рюкзак. Лампу потушили. Больше никто ничего не говорил, и Андрей провалился в тяжёлый сон.

***

Германия. Берлин. Воскресенье, 9 часов 15 минут.Утром Илья отправился по адресу, который дал ему шеф. Общественный транспорт ходил редко, реже, чем в обычное время. «В связи с экономией электроэнергии», — было написано на электронном табло.Обычно Илья для поездок по работе использовал небольшой электромобиль, но сегодня решил ехать на общественном транспорте. На дорогах он предполагал увидеть много полиции и решил не светиться без особой на то нужды.Пришлось немного подождать, но трамвай приехал, и Илья зашёл в полупустой вагон. Доехал довольно быстро: остановки были в основном пусты.На входе был пропускной пункт, и мужчина в фельдъегерской форме попросил минуту подождать. Он набрал номер на стационарном телефоне, с кем-то недолго поговорил и сказал, что за Ильёй сейчас придут.Вскоре появился офицер и пригласил Илью следовать за ним. Они зашли в один из кабинетов, где Илья рассказал о возможностях, мощностях и автопарке их фирмы. Офицера всё устроило. Он распечатал договор, и они его подписали. Потом офицер встал и попросил:— Герр Краузе, задержитесь ещё на пару минут. Я сейчас приду.Илья кивнул, и где-то внутри закралось беспокойство. Контракт подписан — зачем ждать? Но что делать — уйти? Его всё равно не выпустят, если они что-то задумали. А если не задумали, он уйдёт без проблем, только как это будет выглядеть в свете договора? Непрофессионально — вот как, ответил он сам себе.В кабинет вошёл другой офицер — высокий, подтянутый, с твёрдым взглядом — и сел напротив. Он вставил в компьютер флешку.— Добрый день, герр Краузе, — поздоровался он.— Здравствуйте, — ответил Илья.— Герр Краузе, знаете, у вас прекрасная фирма, законопослушная, с хорошим новым автопарком. Мы очень ценим, что в сложное для государства время вы стали нам опорой. Не бесплатно, конечно, но любой труд должен быть по достоинству оценён, не так ли?Илья молча кивнул. Он всё ещё не понимал, куда клонит офицер.— Но вот вы лично, — продолжал тот, — на это время останетесь без работы, ведь организовывать вам нечего: этим займутся наши люди. Вы не водитель и не грузчик, да и, знаете, это не для вас. Но государство в лице меня хочет лично предложить вам работу.— И какую? — без особого интереса спросил Илья.— Что вы знаете об Иностранном легионе? — спросил офицер так, будто спрашивал о новой марке шоколада.— Ну, кое-что знаю. Туда набирают иностранцев вроде меня и дают им самые сложные и опасные задания, — сказал Илья, радуясь тому, что офицер наконец выложил, чего от него хотят. — Знаете, чтобы не тратить ваше время, сразу скажу: мне это неинтересно.— Ну, не торопитесь с такими решениями, — прищурился офицер. — В чём-то вы, конечно, правы, но всё не так сложно и опасно. К тому же заключившему контракт снимают все судимости и обвинения или, например, не сажают в тюрьму, если должны были.— Ко мне это не относится, — недовольно сказал Илья. — Я не судим и не нарушал закон.— Ну, знаете, это ведь может оказаться неправдой. Может быть, вы совершили преступление, но пока что вас не поймали, — так же холодно заявил офицер. — Криминальная полиция с ног сбилась в поисках разных преступников и… диверсантов.— На что вы намекаете? — спросил Илья, начиная раздражаться.— Ну вот вчера, например, некий герр Краузе, или, правильнее сказать, герр Смирнов, — он пристально посмотрел на Илью, — утверждал, что родственников в России у него нет, а вот в заявлении на вид на жительство указал брата. Где он обманул? И зачем? А в том же разговоре утверждал, что лоялен Федеративной Республике Германия. Нам, безусловно, хочется ему верить, но, как там в поговорке, доверяй, но проверяй.— Вы хотите сказать, что у меня нет выбора? — нервно усмехнулся Илья.— Что вы, герр Краузе, ничего подобного я не хотел сказать. Мы живём в демократической стране, и выбор — это неотъемлемое право человека. Ваш выбор — либо доказать государству, в котором вы живёте, что действительно поддерживаете его, либо ответить за, возможно, «совершённые» вами преступления.— Я могу подумать? Или это уже решённый вопрос? — спросил Илья, понимая, насколько влип.— Подумайте, конечно. Времени у вас до завтра, до 10:00. Я вас жду здесь. Пойдёмте, я провожу вас до выхода.Они вышли из кабинета и пошли по коридору к проходной. Илья никак не мог поверить, что всё это происходит с ним наяву. У проходной офицер сказал:— До завтра, герр Краузе. Надеюсь, вы примете правильное решение.Илья вышел на улицу и побрёл без разбора в какую-то сторону — ему нужно было что-то придумать.

***

Россия. Иркутская область. Тайга. Воскресенье, 6 часов 15 минут.Андрей подскочил на своём спальнике от шума закрывающегося люка. Он не сразу понял, где находится, но лампа уже горела, и он быстро сориентировался. В лаз спускался Петрович.— Ты где был? — спросил Андрей у кивнувшего ему старика.— Выходил оглядеться. Вокруг тихо, — с грустью сказал Петрович. — Птицы не поют.Андрей подошёл к Дружку. Он выглядел уставшим, но отреагировал на хозяина, повилял хвостом и потянулся к нему носом.— Как ты, дружище? — спросил Андрей пса.— Нормально всё с ним, — ответил за Дружка старик. — Запаха нехорошего нет, он поел и попил — это хороший знак.Андрей кивнул и погладил пса.— Эй, сладкая парочка, — обратился Петрович к молодёжи. — Подъём!Молодые люди нехотя поднялись на матрасе.— Давайте на воздух. Умываемся, завтракаем и в путь, — распорядился Петрович.Он достал из ниши пятилитровую пластиковую канистру и протянул её Андрею. Затем старик вылез наружу, осмотрелся и подал знак, что можно выходить. Все выбрались из тайника, и Маша, сжимая в руках свёрток с одеждой, удалилась в ближайшую рощицу. Пока Андрей с Димой умывались и ходили в туалет, она переоделась, собрала волосы в тугой хвост и отмыла краску с лица.Петрович с одобрением смотрел на её преображение. Потом были завтрак и сборы. Дружка снова поместили в рюкзак и дали ему утку, которой он очень обрадовался.Вскоре выдвинулись в путь. Небо затянуло какой-то мутью, а Петрович разглядывал листву и растительность, ища признаки радиоактивной пыли. Обычных звуков тайги слышно не было — стояла почти мёртвая тишина. Маша часто подходила к Дружку, гладила его и что-то шептала. В воздухе стоял еле уловимый запах гари.— Как думаешь, началась война? — спросил Андрей у Петровича.— Похоже на то, — ответил тот. — Странно, что с ядерных ударов, да и в новостях накачки сильной не было. И всё же факт. Очень сомневаюсь, что те два грибочка единственные, а значит, началась последняя война человечества. Закономерный конец. Это ружьё слишком долго висело на стене.— Кто мог её начать? — Андрей печально смотрел под ноги.— Да кто угодно, — усмехнулся Петрович. — Может, даже и мы. Да это, скорее всего, уже неважно.— Я забыл тебе сказать: там, где я нашёл Дружка, меня засёк беспилотник. Вряд ли он понял, куда я ушёл, и всё же он меня видел, — сказал Андрей, вспомнив, что хотел рассказать старику.— Это, возможно, тоже неважно. Если началась ядерная война, то до нас уже никому и дела нет, — ответил Петрович.— И что будем делать дальше? — поинтересовался Андрей. — Здесь, в тайге, конечно, можно какое-то время выживать, но нужны припасы, и радиация придёт рано или поздно.— Нужна информация, — коротко ответил Петрович. — Там, куда мы идём, есть запасы. Хватит на пару месяцев, если не жрать как кони. За это время станет понятно, во что мы вляпались.— Долго ещё идти? — спросил Андрей и посмотрел в небо.— Ещё примерно столько же, — сказал старик. — Сейчас привал сделаем, перекусим.Они сошли с тропы и устроились на небольшом пятачке между деревьями. Петрович быстро осмотрелся, выбрал место, где было меньше всего сухих веток, и жестом показал, где садиться. Андрей снял рюкзак, аккуратно поставил его на землю и достал воду. Дружок тихо поскуливал, но выглядел бодрее, чем утром.Они ели молча. Каждый думал о своём. Лес вокруг оставался непривычно тихим, даже ветер будто обходил это место стороной.Дружок вдруг напрягся.Он приподнял голову, уши встали торчком, и пёс тихо зарычал, глядя куда-то в сторону.Петрович сразу замер.— Тихо, — едва слышно сказал он.Все замерли.Где-то впереди, за деревьями, послышался слабый треск. Не шаги — скорее, как будто что-то задело ветки. Затем раздался короткий металлический звук.Петрович медленно поднялся, взял винторез и кивком показал Андрею оставаться на месте. Сам двинулся вперёд, ступая мягко, почти бесшумно.Андрей не выдержал и через пару секунд пошёл следом.Пройдя метров двадцать, они увидели это.В переплетении сломанных веток, чуть в стороне от тропы, застрял небольшой беспилотник. Он лежал боком, одно из «крыльев» было оторвано, корпус поцарапан, но в целом он выглядел почти целым.— Не подходи, — коротко бросил старик.Но Дима уже оказался рядом.— Подожди… — Он присел на корточки, не касаясь аппарата. — Это не армейский стандарт. Видишь? Модуль другой… и антенны… странные.Беспилотник тихо щёлкнул.Все замерли.На его корпусе на секунду вспыхнул слабый индикатор.— Назад, — резко сказал Петрович.Дима отпрянул.Индикатор погас.Несколько секунд никто не двигался.— Он работает? — шёпотом спросил Андрей.— Уже нет, — ответил Петрович. — Или делает вид, что нет.Он ещё раз огляделся, затем тихо добавил:— Плохо.— Почему? — спросил Андрей.Старик посмотрел на дрон и покачал головой.— Потому что он здесь не просто так.Он перевёл взгляд на лес.— И потому, что, если он нас «увидел», значит, где-то есть тот, кто смотрит.В этот момент где-то далеко, почти на грани слышимости, раздался глухой, протяжный гул.Дима поднял голову.— Это не ветер…Петрович уже закидывал винтовку за плечо.— Всё, уходим. Быстро. Привал закончен.— А дрон? — спросил Андрей.— Оставь, — резко ответил старик. — Нам сейчас не до него.Они быстро собрали вещи. Андрей подхватил рюкзак с Дружком. Тот тихо заскулил, но тут же замолк.Группа двинулась дальше, уходя вглубь тайги, а за их спинами, среди сломанных веток, беспилотник снова едва заметно мигнул тусклым огоньком.Шли ещё три часа, пока не упёрлись в бурелом. Дальше прохода не было, и Петрович повёл группу вдоль него, ориентируясь по только ему понятным приметам. Затем повернул в узкий проход и начал петлять среди веток и кустарника. Андрей пытался повторять его движения, но то и дело за что-нибудь цеплялся. Молодёжь и вовсе через шаг шёпотом материлась.Наконец старик остановился, дождался подхода всей группы и указал на землю:— Здесь ноги поднимайте.Андрей заметил натянутую леску и, подняв ногу, перешагнул её.— Куда дальше? — спросил он.Старик не ответил. Он обошёл одно из поваленных деревьев, присел и рукой откинул слой мха у самого основания корней. Под ним оказался вбитый в землю металлический штырь с потемневшим кольцом.Петрович ухватился за кольцо и потянул.Сначала ничего не произошло. Затем где-то под землёй тихо щёлкнуло, и рядом, в метре от дерева, едва заметно сдвинулся участок почвы. Кусок земли с травой и корнями приподнялся, открывая узкий прямоугольный люк.— Быстро, — сказал старик.Он откинул крышку до конца. Внутри показалась тёмная шахта с закреплённой металлической лестницей.— Дима, вниз. Потом Маша. Андрей — последним.Дима, не задавая вопросов, полез внутрь. За ним Маша. Андрей осторожно передал вниз рюкзак с Дружком, затем сам спустился. Последним за ними скользнул Петрович, и сверху глухо закрылся люк. Сразу стало теснее и темнее.Через несколько секунд вспыхнул свет.Жёлтый, тусклый, но стабильный.Андрей огляделся.Это было не просто укрытие.Небольшой коридор, обшитый металлом, уходил вперёд и слегка вниз. Стены местами были ржавыми, но аккуратно очищенными. По потолку шли кабели: часть из них новые, часть — старые, в потрескавшейся изоляции.Воздух был сухой, с лёгким запахом металла и чего-то ещё — старого, забытого.— За мной, — бросил Петрович.Они прошли по коридору и вышли в основное помещение.Комната была больше, чем Андрей ожидал: метра три в ширину и пять в длину. Вдоль одной стены стояли металлические стеллажи с ящиками, канистрами и аккуратно уложенными свёртками. Вдоль другой — два раскладных лежака, грубо, но надёжно закреплённых.В углу стоял стол, на нём — старый прибор, похожий на радиостанцию, и рядом более современный ноутбук, подключённый к аккумуляторам.— Ни хуя себе… — выдохнул Дима.Петрович даже не посмотрел на него.Он прошёл к стене, открыл металлический шкаф и быстро осмотрел содержимое.Андрей провёл рукой по столу. Пыли почти не было.— Ты… это сам сделал? — спросил он.Петрович хмыкнул.— Я не идиот, — ответил он. — Нашёл. Давно. Потом привёл в порядок.Он кивнул на потолок.— Старый объект. Связь тут раньше держали. Потом бросили.— И ты всё это время… — начал Андрей.— Жил рядом, — перебил его старик. — И не зря.Он подошёл к входу и на секунду замер, прислушиваясь.Тишина.Петрович опустил рычаг у стены. Где-то в глубине убежища глухо загудело.— Теперь можно говорить, — сказал он. — Но расслабляться рано. До главного помещения мы ещё не добрались.— Дальше? — удивился Андрей.Старик посмотрел на него и впервые за всё время чуть улыбнулся.— Это так… прихожая.

Глава 5

Германия, Берлин. Воскресенье, 11 часов 45 минут.— Привет, Богдан, как сам?.. Да, всё хорошо. Слушай, ты что делаешь?.. Да? А когда освободишься? Ну, супер! Давай через час, там же.Илья нажал на отбой.Он сидел в парке и смотрел на небольшой пруд, где плавали утки. Их привозили сюда ранней весной и забирали поздней осенью. Интересно, что они делали зимой?Сейчас, когда Илья принял решение, в голову лезли разные глупости. Но предстояло решить очень трудную задачу. Как ему убедить Марину? Он не может оставить её здесь. Или может? С ним сейчас будет очень опасно, потому что то, что он решил, ничем хорошим не кончится. Здесь у неё родители, она побудет с ними, а когда всё закончится, он вернётся. Но когда? И закончится ли вообще?Ладно, он просто придёт домой и расскажет всё как есть. А она сама решит, как ей быть. Не маленькая уже.Он посмотрел в телефон. Открыл ленту новостей:«Вероломный удар России не останется безнаказанным! Федеральный канцлер призвал общество сплотиться против врага!»«В США Конгресс рассмотрит предложение об импичменте президента».«Завтра в Брюсселе пройдёт заседание Совета безопасности стран ЕОС».Илья выключил телефон. Да, он определённо принял правильное решение.Илья встал со скамейки и не спеша пошёл по дорожке. Место встречи с Богданом было недалеко, и проще было дойти туда пешком. Илья шёл по тротуару, смотрел на людей и чувствовал себя здесь гостем. Это определённо так всегда и было. Просто ему удалось убедить себя, что он здесь свой. Светофоры на переходах все как один горели зелёным, как бы давая ему свободу и зелёный свет в принятом решении.Илья пришёл заранее в маленькое вьетнамское кафе на одной из пустынных улочек спального района. Сделал заказ и смотрел в окно, попивая кофе. Богдан пришёл вовремя.— Привет, Илья, — протянул он руку. — Шо сподвигло тебя связаться с таким проходимцем, как я?Юмор у Богдана был саркастическим, и он любил выстраивать длинные предложения, вставляя в них редко используемые слова.Выговор у него был южноукраинским, и иногда его фразы звучали довольно комично. Он занимался довольно мутными делами, нигде официально не работал, но всегда был занят. Несколько лет назад он хотел устроиться в фирму Ильи, месяц проработал стажёром и заявил, что работа скучная и не соответствует его разуму. Но дружеские отношения у них сохранились. Илья предполагал, что у Богдана есть выход на людей, которые «помогают» нуждающимся покинуть страну.— А шо произошло? — не слишком удивившись просьбе Ильи, спросил он.— Ты действительно хочешь знать мою личную ситуацию? — Илье не хотелось посвящать в свои планы лишних людей.— Вообще да, — серьёзно сказал Богдан. — Давай так: я не просто знаю таких людей, я занимаюсь этим лично. Поэтому мне нужно знать, чего ожидать.Илья помедлил с ответом, но пришёл к выводу, что так даже лучше: Богдана он хоть немного знал. Он рассказал ему о своей проблеме, ничего не скрывая.— Даже так? — Богдан почесал затылок. — Я слышал, что скрытую мобилизацию усилят, но думал, шо есть ещё пара недель. Европа же, бюрократия, ну и всё такое. И куда путь держишь? У меня надёжный коридор только один. — Он посмотрел по сторонам и, не увидев опасности, сказал, понизив голос: — Через Балтику в Калининград.— Меня устраивает, — сказал Илья. — Но, как понимаешь, надо срочно.— Понял. Тогда давай сегодня в десять вечера. Бери супругу и скарб и жди меня вот здесь…Он достал ручку и блокнотик и написал адрес места, где его надо ждать.— Только сильно не загружайтесь. Берите лишь то, что можно нести в одной руке, — добавил он.— И сколько это будет стоить? — напряжённо спросил Илья, так как цена вопроса имела не последнее значение.— Договоримся, — подмигнул ему Богдан. — Всё, Илюша, до встречи. И не звони мне.Илья посидел ещё немного. Предстоял трудный разговор с Мариной. Он посмотрел на часы: час дня, время есть. Затем вышел из кафе и пошёл на остановку трамвая.

***

Россия, Москва, Кремль. Воскресенье, 14 часов 15 минут. Совещание Совета безопасности России.— Как это — не взлетают?! — Президент, сидящий во главе стола, смотрел на начальника Генерального штаба. Он не повысил голос, но в комнате стало тише.— При команде на пуск система выдаёт запрос координат. Расчёт повторно вводит их, но система сбрасывает данные, — ответил генерал.— И так везде? На всех кораблях? На подводных ракетоносцах? На МБР? — Президент подозрительно посмотрел на генералов и адмиралов.— Так точно, товарищ Верховный Главнокомандующий. Системы управления разные, но происходит одно и то же. Однако в нашу сторону тоже не зафиксировано ни одного пуска. Генеральный штаб предполагает, что у противника возникли те же проблемы. Пока этому нет объяснения, как и вчерашним пускам с нашей территории. Комиссия, организованная по моему приказу, докладывает, что никаких сбоев не зафиксировано. Специалисты достали даже старые системы наведения и протестировали их. Отдельно от ракетного комплекса они прекрасно работают, но, как только систему устанавливают на комплекс, она перестаёт отвечать.— То есть… — Президент чуть наклонился вперёд. — Мы сейчас не можем нанести ответный удар?— На данный момент — нет, — ответил генерал.Президент несколько секунд смотрел на него, не моргая.— Вчера ракеты «взлетели сами». Сегодня вообще не взлетают. — Он провёл пальцем по столу. — И вы хотите сказать, что это не связано?— Мы рассматриваем это как единый инцидент, — осторожно ответил генерал.— Инцидент, — повторил Президент. — Хорошо.Он на секунду закрыл глаза, будто собираясь с мыслями.— Ваши предложения? — спросил Президент после недолгого раздумья.— Генштаб предлагает сосредоточить боевые части в секторах вероятного прорыва государственной границы, усилить ПВО и ввести комендантский час. Секретные предложения здесь. — Он протянул Президенту красную папку с гербом.Президент открыл её, внимательно прочёл и кивнул.— Разрешаю. Канцелярия подготовит приказ в течение получаса после окончания заседания Совбеза.— Что в Балтийском море? — Он перевёл взгляд на командующего Балтийским флотом.— Неспокойно, товарищ Верховный Главнокомандующий. Наблюдается скопление больших и малых ударных кораблей противника. Нас меньше, но мы готовы отразить любое нападение! — отрапортовал адмирал.Президент посмотрел на него пронзительно, как умел только он, затем кивнул.— Тогда исходите из худшего.Он сделал паузу.— Кто-то вмешался в систему принятия решений. И не только в нашу.Он посмотрел на начальника Генштаба.— Найдите, где.Затем перевёл взгляд на остальных.— И найдите способ это обойти.Никто не ответил.— Потому что, — добавил он уже тише, — если мы не можем управлять своим оружием, значит, им управляет кто-то другой.Президент закрыл папку и положил её перед собой.— Есть ещё один момент, — после короткой паузы добавил начальник Генерального штаба. — По поводу вчерашних ударов.Президент поднял взгляд.— Докладывайте.— Все зафиксированные попадания пришлись по объектам энергетической инфраструктуры: гидроэлектростанциям и крупным подстанциям.— Потери? — коротко спросил Президент.— Есть, — ответил генерал. — Значительные. По предварительным данным, счёт идёт на тысячи. В отдельных районах тяжёлые разрушения. Есть зоны заражения.Президент на миг закрыл глаза.— Удары наносились с высокой точностью, — продолжил генерал. — Объекты уничтожены полностью. Во многих случаях разрушены ключевые элементы: трансформаторы и узлы управления. Аналогичная картина, по нашим данным, наблюдается и в других странах.— В каких именно? — уточнил Президент.— В России, США, странах ЕОС, отдельных регионах Ближнего Востока и Азии. Везде целью становилась энергетика. При этом крупные города, административные центры и объекты управления не затронуты.Президент медленно провёл рукой по столу.— И всё это на фоне неконтролируемых пусков… — тихо произнёс он.Генерал ничего не ответил.— Есть оценка цели этих ударов? — спросил один из членов Совбеза.— Однозначной оценки нет, — ответил генерал. — Но складывается впечатление, что задача заключалась не в нанесении максимального ущерба.— А в чём тогда? — не выдержал другой.Генерал на секунду посмотрел на Президента, затем снова на лежащую перед ним карту.— В ограничении возможностей.В зале стало тише.Президент поднял взгляд.— Чьих возможностей?Генерал чуть заметно покачал головой.— Пока сказать невозможно.Кто-то тихо добавил:— Но явно не только наших.— Как обстоят дела с ликвидацией последствий? — обратился Президент к министру МЧС.— Ликвидация пожаров продолжается, задействованы все силы, — с готовностью доложил тот. — Разбираем завалы, но погибших очень много. Люди по мере возможности помогают. Всех пострадавших отправляем в специально оборудованные госпитали.Президент кивнул.— Продолжаем.

***

Германия, Берлин. Воскресенье, 14 часов 15 минут.— В смысле — в Россию? — Марина недоумённо смотрела на Илью. — Ты шутишь, надеюсь?Он и сам не знал, с чего начать. Слова не складывались. Всё, что в его голове звучало убедительно, сейчас казалось чужим и слабым.— Мариш, сядь, я тебе всё объясню. — Он на мгновение замолчал, собираясь с мыслями. — Нам здесь не светит ничего хорошего. Меня или посадят, или я погибну за чужую страну…Марина не перебивала. Просто смотрела.Илья выдохнул и рассказал всё без утайки. Марина долго молчала, потом вышла на балкон и закурила. Илья вздохнул: ведь давно бросила. Он вышел вслед за ней.— Маришка, доверься мне. Всё будет хорошо, маршрут проверенный. Там найдём брата и что-нибудь придумаем.— Почему ты решил, что там не будет того же самого, если не хуже? — нервно спросила Марина.Илья отвёл взгляд, потом снова посмотрел на неё.— Я не знаю, просто чувствую. Но даже если и так, из двух зол я выбираю Россию. Там я хотя бы свой.Илья чувствовал, что говорит не то. Марина горько усмехнулась.— А я? — закономерно спросила она. — У меня нет российского паспорта. Меня туда даже не пустят.Марина отвернулась, затянулась и выпустила дым в сторону улицы.— Попросим политического убежища, — произнёс Илья заранее подготовленную фразу. — Я понимаю, что это выглядит так, будто я ставлю свою безопасность выше твоей, но это не так. Там я смогу тебя защитить, а что будет здесь — непонятно. В случае войны там точно будет проще выжить, чем здесь.— Почему там проще? — удивилась Марина.— Мы найдём Андрея. Там тайга, — сказал Илья и добавил: — А если уж суждено попасть на войну, то я предпочитаю защищать свою родину.Она долго смотрела на него.— Ты сам в это веришь?Он не ответил.— Этого просто не может быть! — Марина схватилась за голову. — Это происходит не со мной…Илья подошёл и обнял её.— Доверься мне. Всё будет хорошо, мы справимся.— Ты уже всё решил, да? — спросила она, не глядя на него.Илья сделал паузу.— Да.— А если я скажу «нет», ты всё равно уедешь? — Марина посмотрела ему в глаза.— Нет, без тебя не поеду, — ответил он, не отводя взгляда. — Но буду убеждать тебя, пока ты не согласишься. В крайнем случае украду.Марина улыбнулась.— Я знаю, что ты ответишь, но всё равно спрошу: я могу предупредить родителей? — сказала она.Илья покачал головой.— Мы найдём способ всё им объяснить позже. Сейчас эта информация опасна для них самих.Они собрали только самое необходимое, и всё равно вещей у Марины оказалось больше, чем ожидал Илья. Получилось два рюкзака и небольшой чемоданчик. Илья купил два билета на поезд до Мюнхена. Так себе прикрытие, но лучше, чем ничего.Перед самым выходом Илья сходил к банкомату и снял с их счетов максимально допустимые за сутки суммы. Когда они закрывали дверь квартиры, у него появилось странное ощущение. Он понимал, что уходит отсюда навсегда, но при этом ловил себя на мысли, будто они просто вышли по делам и скоро вернутся.Марина с каждым часом становилась всё мрачнее, но ничего не говорила. Илья старался выглядеть собранным и уверенным в себе, чтобы подбодрить её.

Глава 6

Россия. Иркутская область. Тайга. Воскресенье, 15 часов 05 минут.— Это так… прихожая.Андрей посмотрел на Петровича, ожидая, что тот усмехнётся и признается, что снова над ними издевается. Но старик уже отвернулся и направился к дальней стене.— В смысле — прихожая? — спросил Дима, оглядывая помещение. — Здесь жить можно. Причём вполне нормально.— Вот тебя тут и поселим, — буркнул Петрович. — Будешь у нас швейцаром или секретарём. Или так уже не модно говорить? Хорошо, будешь офис-менеджером. Ха-ха.Дима удивлённо посмотрел сначала на старика, потом на Андрея. Но тот лишь пожал плечами.Петрович подошёл к металлическому шкафу, отодвинул в сторону несколько ящиков и взялся за неприметную рукоять. Что-то тяжело щёлкнуло. Часть стены дрогнула и медленно отошла внутрь, открывая проход.— Ого, — выдохнула Маша.За дверью начиналась лестница. Узкие бетонные ступени уходили вниз и терялись в темноте. Оттуда тянуло холодным воздухом, металлом и сыростью.Петрович посветил фонарём в проём.— Офис-менеджер, бери лампу. Подруга — за ним. Андрей, ты с Дружком. Я замыкаю.— Может, тебе первым пойти? — спросил Андрей старика, глядя, как Дима неуверенно движется вперёд.— Нет, я хочу идти крайним.— Очень содержательно.— Андрюша, ты как маленький.Дима взял лампу и неуверенно первым шагнул на лестницу. Маша задержалась у прохода, всматриваясь вниз.— А там точно безопасно?— Безопасно, — ответил Петрович. — Этот постоялый двор не видел постояльцев много лет.Маша недовольно посмотрела на него, но всё же пошла за Димой.Андрей осторожно поднял рюкзак с Дружком. Пёс лежал тихо, положив морду на край, и только следил за происходящим глазами. Петрович, похоже, немного расслабился.— Потерпи, дружище, — сказал Андрей. — Кажется, этот свихнувшийся дед опять куда-то нас тащит.Петрович его услышал, но лишь ухмыльнулся.Дружок слабо вильнул хвостом.Лестница оказалась длиннее, чем казалось сверху. Ступени были крутыми и скользкими. На стенах через равные промежутки висели круглые светильники в металлических решётках, но ни один не горел. Дима освещал путь лампой, и их вытянутые тени дёргались по бетону.Через несколько пролётов они упёрлись в массивную герметичную дверь. В её центре находился большой штурвал, покрытый тёмной смазкой.Петрович протиснулся вперёд, снял рюкзак и положил его у стены.— Отойдите.Он взялся за штурвал обеими руками и навалился на него всем телом. Сначала тот не поддавался.— Помочь? — спросил Андрей.— Хорошо бы, но мы тут вдвоём не поместимся.Наконец внутри двери что-то скрежетнуло, и штурвал медленно повернулся.— Давно не открывал? — спросил Андрей.— Года два.— А если бы не открылась?— Тогда жили бы в прихожей и все стали бы офис-менеджерами или, по-простому, секретарями. — Петрович поучительно поднял палец.Замки один за другим с тяжёлым стуком вышли из пазов. Петрович потянул дверь на себя. Изнутри пахнуло застоявшимся воздухом, машинным маслом и какими-то химикатами.За герметичной дверью находился короткий коридор. На стенах тянулись трубы, кабели и разноцветные линии с выцветшими надписями. Справа располагались ещё две двери, слева — небольшое помещение со скамейками, металлическими шкафчиками и несколькими душевыми лейками, торчавшими прямо из потолка. Стены были выкрашены в синий цвет наполовину.«И почему у нас всё наполовину?» — подумал Андрей и улыбнулся своей шутке.Маша заглянула в «душевую».— Это ещё что?— Санитарный пропускник, — ответил Петрович. — Сначала проверим, что вы на себе сюда принесли, потом пойдём дальше.Он открыл один из шкафчиков и достал старый прибор в жёлтом прорезиненном чехле. Включил его, подождал несколько секунд и провёл датчиком по своей одежде. Прибор тихо потрескивал.Затем Петрович подошёл к Диме.— Руки в стороны, — приказал он.Дима с любопытством смотрел на старый дозиметр.— Можно посмотреть?..— Не можно, — коротко ответил старик.Дима вздохнул и развёл руки. Петрович медленно провёл датчиком вдоль его куртки, брюк и ботинок. Треск усилился.Старик нахмурился.— Верхнюю одежду снимаем здесь. Обувь тоже. Всё складываем в мешки.— А переодеваться во что? — спросила Маша.— Найдём. Брендовых шмоток не обещаю, наш модный бутик ещё не получил новую коллекцию.Он проверил Андрея. Когда датчик оказался возле рюкзака, в котором лежал Дружок, прибор затрещал чаще.— Это плохо? — сразу спросил Андрей.— Хорошего мало. Но не смертельно. Скорее всего, пыль осела на рюкзак и шерсть.— Его мыть нельзя. У него раны.— Знаю. Протрём аккуратно.Петрович открыл другой шкаф. Внутри лежали плотные серые комбинезоны, полотенца, несколько пар резиновых тапок и запечатанные пачки белья.— Всё-таки ты здесь не случайно оказался, — сказал Андрей.— Догадливый, — ухмыльнулся Петрович.Он достал чёрные мешки и начал раздавать их остальным.— Одежду сюда. Потом вымоетесь. Воду экономьте: она здесь не из городской трубы.— А откуда? — спросила Маша.— Из скважины.— Она точно чистая?— Пить не советую, но в общем и целом — да.Маша посмотрела на него, пытаясь понять, шутит он или нет.— Не слушай его, — сказал Андрей. — Он так людей успокаивает.Петрович хмыкнул и ушёл в коридор. Через несколько секунд там загудело, словно глубоко под землёй проснулось что-то большое. Светильники под потолком несколько раз мигнули и загорелись тусклым жёлтым светом. Следом заработала вентиляция. По трубам прошла дрожь, из решёток посыпалась пыль.Дружок поднял голову и тихо зарычал.— Всё хорошо, — успокоил его Андрей. — Просто дом старый. Старше Петровича, наверное.— Разговорчики! — донеслось из коридора.— Мне кажется, ты и сам по утрам так просыпаешься — со скрипом! — продолжил Андрей.Но старик больше ничего не сказал.Дима усмехнулся. Даже Маша впервые за долгое время улыбнулась.Когда все вымылись, переоделись и привели себя в относительный порядок, Петрович снова проверил их прибором. На этот раз треск был заметно тише. Рюкзак Андрея пришлось оставить в санитарном помещении. Дружка осторожно протёрли влажной тканью, стараясь не задеть повязки, и завернули в чистое одеяло. Пёс терпел молча, только иногда жалобно поглядывал на хозяина.— Теперь можно, — решил Петрович.Он повёл их дальше по коридору. Они миновали небольшую комнату с четырьмя двухъярусными кроватями, склад с консервами и канистрами, кухню с металлическим столом и старой электрической плитой. За следующей дверью располагался узел связи. На столах стояли радиостанции, приборы с множеством переключателей и два монитора. Один был старым, почти квадратным, второй — современным.Дима сразу оживился.— Это всё работает?— Что-то работает, что-то нет, — ответил Петрович. — Руки пока не протягивай.— Я просто посмотрю.— Глазами смотри.Андрей поставил Дружка на одну из кроватей и вернулся в коридор. Петрович стоял у металлической двери без надписей и возился с замком.— Петрович.— Что?— Там, возле дома… Когда за тобой приехали, они назвали тебя Стрельцом.Рука старика на мгновение замерла.— Назвали.— Это твой позывной?— Был когда-то.— В ГРУ?Петрович медленно повернул голову и посмотрел на Андрея.— Тебе зачем это знать?— В общем-то, незачем, просто странно это всё. ФСБ, Дима со своим ноутбуком. И ты… с этим всем. — Он обвёл руками всё вокруг.— Поторопился я тебя догадливым назвать.— Пять лет рядом живём, — продолжил Андрей. — Я, конечно, понимаю, что ты не простой человек и не обычный лесник, но насколько? У тебя оружие, тайники, подземный объект и спецназ под дверью. Может, пришло время объяснить, во что ты нас втянул?Петрович несколько секунд молчал.— Я вас никуда не втягивал, — наконец сказал он. — Наоборот, пытался вытащить.— От кого?Старик посмотрел в сторону узла связи, где Дима уже ходил вокруг аппаратуры, словно голодный кот возле закрытой кастрюли.— Вот это нам и предстоит выяснить.В этот момент в комнате связи раздался короткий электронный сигнал.Петрович резко обернулся.— Дима! Я же сказал ничего не трогать!— Я ничего и не трогал! — отозвался тот.Сигнал повторился.Один из мониторов, остававшийся выключенным всё это время, вспыхнул. По чёрному экрану пробежала белая полоса, затем появились несколько строк непонятных символов.Дима наклонился ближе.— Николай Петрович…— Что там?Дима не ответил. Он смотрел на экран, и лицо его постепенно менялось.— Я знаю этот код, — тихо произнёс он.***

Россия. Иркутская область. Иркутск. Региональное управление ФСБ. Закрытый оперативный центр. Воскресенье, 22 часа 10 минут.Полковник потёр глаза. Надо хоть немного поспать — вторые сутки на ногах. Сверху пришёл приказ: «Усилить бдительность!» Но усиливать уже некуда. Всё управление бдит. Всех, кого можно и нельзя, вызвали из отпусков, с выходных и из отгулов. Усиливать больше некем.Слава богу, хотя бы новых ударов и происшествий в области пока не было. Единственное, что не давало ему покоя, — странный поступок Стрельца. Поговорить бы со стариком. Похоже, он совсем из ума выжил — сразу партизанить начал. Если до утра его не найдут, придётся докладывать наверх. Тогда будет очень худо. И не только Стрельцу.Полковник уже готов был отправить поисковую группу, но куда? Примерный сектор известен, только что это меняет? Там сотни квадратных километров тайги. За несколько часов Стрелец мог уйти куда угодно, изменить направление, сделать петлю или вообще залечь где-нибудь под корягой и наблюдать, как его ищут. Прочёсывать всю тайгу? Не смешите мои погоны.Что-то Василенко задерживается с докладом. Полковник нажал кнопку внутренней связи.— Василенко!— Да, товарищ полковник.— Ты где? Доклад сегодня будет?— Виноват, товарищ полковник. Открылись новые обстоятельства. Я буду у вас через… — он замешкался, — пять минут.Полковник отключил связь. Что ещё за обстоятельства? Хорошо бы они были связаны со Стрельцом.Спустя несколько минут в дверь постучали, и она открылась.— Разрешите, товарищ полковник?— Заходи, докладывай! — нетерпеливо сказал полковник.Майор Василенко вошёл в кабинет, положил на стол ноутбук и открыл его.— Я начну с крайнего. По вашему распоряжению мы отправили несколько простых разведывательных дронов для осмотра района, где предположительно находится Стрелец.— Нашли беглецов? — перебил его полковник.— Никак нет. Но один из операторов обнаружил другой беспилотник. Он лежит среди деревьев, предположительно после падения.Василенко развернул ноутбук к полковнику. На экране появилась фотография: небольшой тёмный аппарат застрял между сломанными ветками. Одно крыло было повреждено, корпус лежал под углом и был частично скрыт листвой.— Наш? — спросил полковник.— Нет. Мы проверили все подразделения, работающие в этом районе. Никто такой аппарат не запускал. Опознавательных знаков на корпусе не видно, конструкция незнакомая. Специалисты предварительно считают, что он иностранного производства.— Предварительно?— По фотографии больше сказать невозможно. Нужно осматривать на месте. Возможно, внутри сохранился накопитель, аппаратура связи или маршрут полёта. Если повезёт, установим, откуда он пришёл и что снимал.Полковник увеличил изображение и несколько секунд молча его рассматривал.— Что предлагаешь?— Отправить утром группу. Взять двух технических специалистов, проверить аппарат на наличие взрывного устройства и подготовить к транспортировке. Самим его лучше не трогать.— Правильно. Пусть ещё собак возьмут. Мало ли, рядом на человеческий след наткнутся.— Есть!Василенко уже собирался закрыть ноутбук, но полковник остановил его жестом.— Подожди. Почему утром?— Ночью в тайге работать сложнее. До места ещё добраться нужно.Полковник снова посмотрел на фотографию. Стрелец наверняка заметил бы работающий беспилотник. А если аппарат действительно принадлежал иностранной разведке, его владельцы могли попытаться забрать оборудование или уничтожить его.— Нет, пусть выдвигаются сейчас, — решил он. — Не будем время терять. Если возле аппарата были люди, к утру след окончательно остынет. А если хозяева решат вернуть свою игрушку, встретим их на месте.— Понял, товарищ полковник.— Только без самодеятельности. Аппарат не трогать, пока техники не проверят. Если обнаружат следы Стрельца — самим не преследовать. Обозначить направление, сразу доложить и ждать дальнейшего приказа. Он в тайге как дома, а наши там гости. Ещё перестреляют друг друга сдуру.— Есть!— Давай командуй и возвращайся. Остальное доложишь потом.Василенко вышел. Полковник ещё раз посмотрел на фотографию, затем поднялся и подошёл к кофе-автомату.Надо немного взбодриться.Почему-то спать ему уже совсем не хотелось.***Германия. Берлин. Воскресенье, 21 час 50 минут.Илья и Марина оставили электромобиль на соседней улице, неподалёку от места встречи с Богданом. Илья аккуратно припарковался, не нарушая правил, чтобы электромобиль как можно дольше не привлекал внимания. Марина вышла и сразу закурила. Илья сделал вид, что не заметил: он всё понимал. Они пошли через дворы и вышли на нужную улицу. По присланному Богданом адресу находилась промзона с небольшими фирмами, автомастерскими, гаражами и складами.Они остановились и огляделись. Илья посмотрел на часы — 21:55. Разумом он понимал, что паниковать рано, но всё же отсутствие Богдана его напрягло. В голове рождались тревожные мысли. Илья обнял Марину. Она слегка дрожала.— Вечер в хату, — сзади раздался знакомый весёлый голос.Они обернулись. Богдан протянул руку Илье.— Приветствую вас, молодёжь, — весело сказал он. — Маришка, здравствуй, сто лет тебя не видел.Марина лишь кивнула, и Богдан, понимающе, перевёл разговор в деловое русло.— Пойдёмте, тут недалеко. Илюша, по цене десятка нужна, наскребёшь?Илья удивлённо посмотрел на него.— Десять тысяч? И всё? Или это что, задаток?— Это всё. Я с вами пойду, десятка — это патрулю, твоя доля.— Какому патрулю?— Морскому, конечно, какому же ещё? Нынче времена неспокойные, и нет тайных троп — везде перекрыто. Знакомый у меня там. Но он тоже не бесплатный.До Ильи наконец дошло, что Богдан имел в виду.— Ты с нами уходишь? В Россию?— Думается мне, здесь ничего хорошего больше не будет. Да и нигде не будет. А на родине всё-таки спокойнее.— На родине? — удивился Илья. — Ты же украинец.— Да какая разница: украинец, русский, белорус? Все мы из одного теста.Илье почему-то стало спокойнее. Как будто Богдан был решением всех его проблем. Он пробивной и точно не уходит на пустое место.Они дошли до неприметного «Фольксвагена Гольфа», и Богдан открыл багажник. Там уже лежал его рюкзак, и Илья положил их с Мариной скарб.Богдан сел за руль. Илья, немного помедлив, устроился вместе с Мариной сзади. Машина тронулась, и Марина прижалась к нему.Ехали молча. Илья смотрел в окно на огни большого города и думал о том, что его ждёт дальше. Куда обращаться в Калининграде? В полицию? В ФСБ? Как всё это будет?Машина тем временем покинула пределы Берлина и выехала на автобан. Илья посмотрел на указатель: «Штральзунд — 240 км».— У тебя есть связи в Калининграде? — спросил он Богдана. — Куда там обращаться?— Есть, не боись. В КГБ пойдём. Там человечек есть, поможет.— А Марина? У неё нет российского гражданства. Сможем договориться?— Без проблем, убежища попросит. Тем более у неё русские корни, язык знает. Зададут пару вопросов, а там будем решать.Марина, насторожившаяся при этом разговоре, заметно расслабилась. Илья тоже преисполнился уверенности. Всё у них получится.Спустя три часа дороги Богдан свернул на узкую лесную дорогу и остановился возле закрытого шлагбаума. Дремавшая Марина оторвалась от плеча Ильи и заозиралась по сторонам.— Дальше ножками, — сказал Богдан и заглушил машину.Он выглядел собранным и сосредоточенным, как будто и не ехал три часа за рулём.Они достали из багажника свои вещи и быстрым шагом углубились в лес. Шли молча: Богдан попросил не разговаривать. Марина держалась молодцом, уверенно шагала между Богданом и Ильёй. Шли по натоптанной тропинке, ничего не мешало. Было немного жутко, но адреналин компенсировал страх.Примерно через сорок минут Богдан свернул в чащу, ориентируясь по только ему знакомым приметам. Ещё минут через двадцать они вышли к забору из крупноячеистой сети.Богдан остановился и поднял руку. Илья и Марина застыли. Постояв минуту и прислушавшись, Богдан двинулся вдоль забора и ещё через пятьдесят шагов остановился. Здесь находился один из столбиков, удерживающих сеть. Он отсоединил нижнюю часть сети от столбика — скорее всего, это был подготовленный проход, — пролез в открывшуюся брешь и махнул им рукой, мол, лезьте.Илья придержал сетку для Марины и пролез следом. Богдан закрепил сетку на прежнем месте и двинулся вперёд. Через несколько минут они вышли из леса к обрывистому берегу моря.Илья посмотрел на их проводника, мол, что дальше?Богдан указал направление движения вдоль берега, и троица продолжила путь. Они дошли до большого дерева с раскидистой кроной, и Богдан прошептал:— Ждите здесь.Он вновь углубился в лес. Вернулся быстро, таща в руках огромную сумку и две палки, которые вблизи оказались вёслами. Он кивнул на еле различимый спуск, и путники стали спускаться к морю.Спустившись, Богдан посмотрел на часы и расстегнул сумку. Он вытащил из неё резиновую лодку и насос. Затем они с Ильёй по очереди накачали лодку. Марина спросила, можно ли ей покурить, но Богдан покачал головой.— Не стоит, потерпи.Он снова посмотрел на часы и всмотрелся в горизонт.— Чего мы ждём? — спросил Илья.— Патруль.Он смотрел в море, и через какое-то время там, вдалеке, моргнул свет. Богдан кивнул:— Пора!

Глава 7

Россия. Иркутская область. Заброшенное подземное убежище. Воскресенье, 17 часов 50 минут.Петрович и Андрей стояли перед монитором и ровным счётом ничего не понимали. По чёрному экрану непрерывно бежали строки цифр и символов. Одни исчезали, уступая место другим, некоторые на мгновение замирали, словно система ожидала ответа, а затем движение возобновлялось.— Как в «Матрице», — нарушил молчание Андрей.Дима усмехнулся:— Ага. А я Нео. Избранный.Петрович перевёл взгляд с одного на другого.— Детки, вы о чём?— Фильм такой, — пояснил Андрей.— Я так понимаю, эта хрень как-то связана с тем, над чем вы там работали? — Петрович кивнул на монитор.— Возможно, — ответил Дима, не отрывая взгляда от экрана.Он придвинул клавиатуру и быстро набрал несколько команд. Строки на мониторе на секунду замерли, затем побежали ещё быстрее.— Я узнаю отдельные фрагменты. Архитектуру, последовательности команд, принцип построения. Такое трудно перепутать.— А по-русски?Дима нетерпеливо постучал пальцами по столу.— Это похоже на систему, над которой мы работали. Только наш код не должен был действовать самостоятельно. Тем более распространяться через чужие сети.— Ты о чём, блаженный? — серьёзно спросил Петрович.— Понимаете, система должна реагировать на мои команды. Или, может быть…Он отошёл от стола, раскрыл свой рюкзак и достал ноутбук. Поставив его рядом с пультом, поднял крышку и дождался загрузки. Затем нашёл среди кабелей подходящий разъём и подключил ноутбук к компьютерному комплексу.На экране появилось изображение соединяющихся точек. Через несколько секунд они окрасились в зелёный цвет.— Есть, — тихо произнёс Дима.Теперь он работал сразу с двумя клавиатурами, переводя взгляд с ноутбука на старый монитор. Андрей молча наблюдал за ним. Петрович отошёл к стене, взял стул и сел, всем своим видом показывая, что торопиться некуда.Прошло несколько минут. Наконец Дима откинулся на спинку кресла.— Нет, ничего не выходит.— Что не выходит? — спросил Петрович.— Приёмник работает, но исходящий сигнал никуда не уходит. Либо передатчик неисправен, либо наружная антенна отключена.— Отключена, — сказал Петрович. — Я её сам отключил.— Зачем?— Затем, что заброшенный объект не должен передавать сигналы. Особенно если кто-нибудь ещё помнит о его существовании.— Без неё я ничего не смогу сделать.— А что именно ты собрался делать?Дима замолчал.Петрович поднялся со стула и подошёл к нему вплотную.— Так, дружок, давай-ка сначала расскажи, над чем вы работали, почему эта штука оказалась в моём убежище и чем нам грозит твоя попытка с ней поговорить. А потом я решу, нужна тебе антенна или лучше навсегда похоронить всё это под землёй.Дима некоторое время молчал, собираясь с мыслями.— Я действительно не знаю, что это был за проект целиком.Петрович недоверчиво прищурился.— Нас разделили на группы, — продолжил Дима. — Каждая занималась только своим участком и не имела доступа к остальным. Я даже не знал, сколько всего людей работало над системой. Может быть, несколько сотен. А может, несколько тысяч.Андрей удивлённо переводил взгляд с Димы на Петровича.— Продолжай, — сказал Петрович.Дима повернулся к монитору.— Моя группа разрабатывала адаптивный протокол. Что-то вроде переводчика между человеческим мозгом и компьютерной системой.Андрей нахмурился.— Как это вообще возможно?— Мозг передаёт информацию электрическими и химическими импульсами. Компьютер работает с цифровыми данными. Напрямую они друг друга не понимают. Нужен посредник, который сможет распознавать активность мозга и переводить её в понятные системе команды.— Человек подумал: «Подними руку», а компьютер это понял? — уточнил Андрей.— Если сильно упростить — да. Несмотря на весь наш великий прогресс, о котором твердят с утра до ночи, возможности человеческого мозга до сих пор изучены далеко не полностью. А что, если сократить время между тем, как мозг замечает опасность и отдаёт команду мышцам? Что, если искусственный интеллект будет обрабатывать зрительную информацию ещё до того, как человек успеет её осознать? При должной физической подготовке можно создать человека с совершенно новыми возможностями. Но нельзя написать одну программу и подключить её ко всем людям. Система должна сначала изучить конкретного человека: его реакции, привычки, особенности нервной системы. Она учится вместе с мозгом и постепенно подстраивается под него.— А потом? — спросил Петрович.— Потом связь должна стать двусторонней. Не только мозг передаёт команды компьютеру, но и компьютер может возвращать информацию непосредственно в мозг.В помещении повисла тишина.— Какую информацию? — спросил Андрей.— Любую, которую мозг способен правильно воспринять. Изображение, звук, ощущение движения. Теоретически можно передавать предупреждение об опасности ещё до того, как человек её осознает. Можно ускорить обработку зрительной информации, уменьшить время реакции, компенсировать работу повреждённых участков мозга.Петрович медленно провёл ладонью по подбородку.— Или управлять человеком.— Наша группа этим не занималась, — быстро ответил Дима.— Я спросил, возможно ли это.Дима отвёл взгляд.— Теоретически — да. Но для этого недостаточно одной программы.— Что ещё нужно?— Нейроинтерфейс. Имплантат. Искусственный интеллект, способный постоянно анализировать мозговую активность. Ну и методика воздействия. В идеальном варианте такой человек должен быть уверен, что все решения принимает самостоятельно. Это своего рода пропаганда, только поступающая непосредственно в мозг носителя.— Но как это оказалось здесь? — Петрович кивнул на монитор.— Не знаю.— Ты узнал код.— Я узнал основу. Некоторые последовательности написал лично. Другие создавали люди из моей группы. Но сейчас код выглядит иначе.— Насколько иначе?Дима повернулся к экрану. Строки продолжали бежать, будто система вела беззвучный разговор сама с собой.— Мы создавали программу, которая должна была обучаться внутри заданных ограничений. Здесь этих ограничений больше нет. Похоже, код перестраивает сам себя, создаёт новые модули и использует наши разработки так, как мы никогда не планировали.— Значит, кто-то доработал вашу программу, — предположил Андрей.— Или она доработала себя сама.Петрович посмотрел на старый монитор уже без прежней насмешки.— И всё-таки что она делает в моём бункере?— Пытается найти действующее оборудование. Этот комплекс подключён к старой системе аварийной связи, работающей в основном на приём. Похоже, кто-то использует служебный сигнал для поиска сохранившихся узлов. Когда ты запустил генератор и включил аппаратуру, приёмник поймал этот сигнал. В нём находился программный пакет, и старая система автоматически его загрузила. Ответить она не смогла: передающая антенна отключена.— То есть мы сами открыли ей дверь? — спросил Андрей.— Только впустили в прихожую, — ответил Дима и посмотрел на Петровича. — Дальше она пройти не может. Без передающей антенны у неё нет полноценного обратного канала.— А ты предлагаешь этот канал ей дать, — произнёс Петрович.— Я предлагаю выяснить, откуда поступает сигнал.— Она при этом узнает, где находимся мы?Дима помедлил.— Возможно.— Вот же блядь, — сказал Петрович. — Что ни день, то новое приключение.— Вы есть будете? — заглянула в помещение Маша.Все трое удивлённо переглянулись. Маша вышла, и мужчины с интересом последовали за ней. Оказалось, пока они разговаривали, она накрыла нехитрый ужин. Всё те же армейские консервы, только теперь их предстояло есть не ножом прямо из банок, а из тарелок, сидя за столом.Петрович ухмыльнулся уголками губ и ушёл в подсобное помещение. Пока остальные рассаживались, он вернулся с банками консервированных огурцов, грибов и компота.— Только ста граммов не хватает, — радостно сказал Андрей.Маша выглядела довольной. Она почувствовала, что сделала что-то полезное и принесла другим немного радости.После ужина Петрович сказал:— Пойду подключу передающую антенну. Надо разобраться, что происходит и чего нам ждать.— Я с тобой, — с готовностью сказал Андрей.— Нет, — отрезал старик. — Вы остаётесь здесь. Нечего шататься по тайге и привлекать ненужное внимание. Андрей, ты за старшего. Ни при каких обстоятельствах не покидать ППД. На связь выходить только в действительно экстренной ситуации. Если всё будет спокойно, вернусь примерно через три-четыре часа. Передающая станция находится в трёх километрах отсюда. Если задержусь, ждите сутки. Потом ищите меня здесь.Он указал на карте нужное место.— Если не найдёте — действуй по ситуации.Петрович открыл один из шкафчиков и достал оттуда комплект охотничьего камуфляжа.— И да, здесь есть запасной выход. Сейчас я тебе его покажу. Возвращаться буду через него, поэтому основную дверь никому не открывать.— Думаешь, кто-то может заявиться? — настороженно спросил Андрей.— Придут обязательно. Вопрос времени. Мы не невидимки: как только за нас возьмутся всерьёз, сразу найдут. Шлюз здесь серьёзный, без специального инструмента не вскроешь, но всё равно надо решать, что делать дальше. А для этого нам нужна антенна. Пойдём.Они прошли в техническое помещение. Петрович отпер неприметную металлическую дверь, за которой находилась вентиляционная шахта, и посветил фонарём вверх. Андрей увидел самодельные скобы, вбитые в стену через равные промежутки и уходившие в темноту.— Это же примитив, — удивлённо сказал он. — Вентиляцию проверят в первую очередь.— С вентиляцией всё в порядке, — усмехнулся Петрович и направил луч фонаря вверх. — Выше есть скрытый боковой ход. Он выходит наружу далеко от основных вентиляционных каналов. С земли ничего не заметишь, если не знаешь, где искать. В общем, вернусь отсюда.Они вернулись в общее помещение. Петрович переоделся в камуфляж, взял «Винторез» и проверил магазин.— Почему тогда уходишь через главный вход? — спросил Андрей.— Потому что тот, кто войдёт сюда после нас, должен увидеть, что мы немного посидели, отдохнули и ушли дальше. Заодно проложу им след в другую сторону.Он забросил оружие за спину и направился к выходу.***Россия. Иркутская область. Тайга. Понедельник, 00 часов 45 минут.— Ну что там?Высокий крепкий боец в чёрном обмундировании направил фонарь на упавший беспилотник, возле которого работали двое техников. За деревьями затихали лопасти доставившего группу вертолёта.Один из техников поднялся и заслонил глаза ладонью.— Разведывательный БПЛА. Производителя пока не определили. Компоновка в целом стандартная. Признаков минирования нет, можно забирать.С другой стороны к ним подошёл боец с автоматом на груди.— Собаки взяли след. Несколько человек. Уходят на юго-запад.Высокий на несколько секунд задумался.— Стриж, остаёшься с техниками. Отправишь беспилотник на базу и догонишь нас. Остальные — по следу. Задача: обнаружить и задержать неизвестных. При сопротивлении действовать по обстановке. Везувий с кинологом — головной дозор. Медведь и Буран — ядро группы. Слепень — замыкающий. Дистанция — двадцать метров, связь — каждые десять минут. Пошли.Бойцы быстро распределились, и группа скрылась в темноте.Шли быстро, без остановок, постоянно поддерживая связь. Примерно через два часа в наушнике командира раздался голос Везувия:— Командир, мы, кажется, пришли. Подтягивайтесь.Высокий шёл немного позади авангарда. Когда он добрался до места сбора, бойцы уже заняли позиции. Пулемётчик Медведь и снайпер Буран укрылись где-то в тайге, и командир даже не пытался найти их глазами.Командир взглянул на часы — без четверти три.Собаки кружили вокруг огромного дерева. Было понятно, что след обрывается где-то здесь. Командир дважды обошёл дерево, внимательно осматривая траву и выступавшие из земли корни. На втором круге он заметил примятый участок мха у самого основания корней.Командир поднял руку, подавая сигнал «Внимание». Бойцы взяли оружие наизготовку.Он достал пистолет из набедренной кобуры, присел и осторожно откинул мох. Под ним оказался вбитый в землю металлический штырь с потемневшим кольцом. Не заметив ни проводов, ни признаков растяжки, командир выдохнул, ухватился за кольцо и потянул.Сначала ничего не произошло. Затем где-то под землёй тихо щёлкнуло, и рядом, в метре от дерева, едва заметно сдвинулся участок почвы. Кусок земли с травой и корнями приподнялся, открывая узкий прямоугольный люк.Командир мягко ступил вперёд и приблизился к проёму. Достав фонарь, он зажал его в левой руке, продолжая держать пистолет в правой. Луч скользнул вниз по металлической лестнице. Никого.Командир поднял один палец, показывая, что с ним идёт один боец. К нему бесшумно приблизился Везувий. Прикрывая друг друга, они спустились по лестнице и вошли в первое помещение.Убедившись, что внутри никого нет, командир вышел в эфир и негромко приказал:— Коля, давай собак сюда.Стрелец лежал в сотне метров от входа в убежище и наблюдал за происходящим через прицел «Винтореза». Стрелять в бойцов он не хотел, но, если всё пойдёт по худшему сценарию, придётся пойти на крайние меры.Старик не до конца понимал, насколько важен во всей этой истории Математик, но в одном был уверен: как только их обнаружат, обоих уничтожат.В «прихожей» он сделал всё возможное, чтобы убедить поисковую группу в том, что беглецы провели в убежище несколько часов, а затем двинулись к реке. В появлении преследователей Стрелец не сомневался ни секунды.Он забрал одежду, которую ребята носили до прихода в бункер, и понёс её к реке. По возможности выбирал широкие тропы и ступал осторожно, чтобы по следам нельзя было определить, что здесь прошёл всего один человек.Добравшись до воды, Стрелец выбросил одежду в реку и несколько сотен метров шёл по мелководью. Когда берег стал обрывистым, он выбрался из воды и окружным путём направился к антенне.Подходящее дерево нашлось неподалёку от штатного места установки. Старик закрепил на нём антенну, тщательно замаскировал её и спрятал ведущий к убежищу провод.Закончив работу, он быстрым шагом вернулся ко входу в убежище. Осмотрел местность, определил наиболее вероятные позиции, которые могла занять группа прикрытия, а затем устроился в стороне и замаскировался.Потянулось время ожидания.Стрелец умел ждать. При необходимости он мог несколько суток неподвижно лежать и наблюдать за целью.Но на этот раз долго ждать не пришлось.Примерно через два с половиной часа появилась поисковая группа.Двое спустились в бункер. Стрелец напрягся и положил указательный палец на спусковой крючок. Затем кинолог с собаками наклонился к рации и что-то сказал. Он дал собакам команду и двинулся с ними ко входу.Некоторое время ничего не происходило, и Стрелец ждал. Но вот все трое и собаки появились на поверхности. Одна из собак вдруг резко развернулась, рванула обратно ко входу и устремилась вниз по лестнице, чуть не увлекая за собой кинолога. Тот едва удержался на ногах и успел выпустить поводок.Старик скрипнул зубами. Всё пошло не по плану.

***

Германия. Берлин. Понедельник, 6 часов 10 минут.Домой генерального инспектора отправили почти силой. За последние двое суток он спал не больше трёх часов, дважды менял рубашку в служебном кабинете и уже начал забывать имена людей, с которыми разговаривал.Мысли путались, и только одна оставалась ясной: что бы там ни говорили политики, необходимо хотя бы для самого себя разобраться, что происходит.Жена молча поставила перед ним чашку кофе. Телевизор работал без звука, показывая разрушенную электростанцию где-то во Франции.— Ты хотя бы час поспишь? — спросила она.Инспектор не ответил.Изображение на экране замерло, рассыпалось на цветные квадраты и исчезло. Появилась надпись: «Нет сигнала».Марта остановилась и озадаченно посмотрела на телевизор.— Что это?Инспектор не успел ответить. На столе завибрировал защищённый телефон.— Слушаю.— Герр инспектор, простите, что прерываю ваш отдых, но поступила чрезвычайно важная информация.— Говорите, Шульце.— Около десяти минут назад стали недоступны международные каналы связи. Гражданский интернет распался на изолированные национальные сегменты. Спутниковые каналы связи с союзниками также не работают.— Причина?— Неизвестна. Но оборудование не разрушено. Маршрутизаторы функционируют, линии исправны. Системы просто перестали передавать данные за пределы определённых зон.— Больницы? Электростанции?— Их внутренние сети работают. Связь экстренных служб тоже сохранилась.— Значит, кто-то выбирал, что именно отключить.— Похоже на то.Инспектор подозревал, с чем они могли столкнуться. Об угрозе говорили давно. Применение искусственного интеллекта в критических системах официально ограничили, некоторые направления исследований запретили полностью. Однако запреты никогда не останавливали ни учёных, ни военных. Возможности были слишком велики, чтобы от них отказаться.Инспектор знал, что отдельные элементы подобных систем давно применялись в управлении и безопасности. До него доходили и неподтверждённые слухи о закрытых исследованиях адаптивных систем и нейроинтерфейсов. Насколько далеко продвинулись эти разработки и удалось ли кому-нибудь получить практический результат, он не знал.— Свяжитесь с ведущим специалистом Гейдельбергского университета по системам управления на основе искусственного интеллекта, герром Вайсхайтом. Передайте, что отчёт, который я требовал, нужен мне немедленно.— Будет сделано. Как только получу необходимую информацию, сразу с вами свяжусь. Постарайтесь всё-таки немного отдохнуть, герр инспектор.«Что ж, по крайней мере, есть вероятность, что это не глобальная война, а всего лишь взбесившийся искусственный интеллект», — подумал инспектор.Ему вспомнился один из любимых фильмов. Там искусственный интеллект тоже выступил против человечества, и закончилось всё плохо.«Надеюсь, к нам хотя бы никто не прилетит из будущего и мы сумеем справиться сами».Он посмотрел на жену, всё ещё стоявшую возле погасшего телевизора.— Марта, у нас же где-то лежал старый антенный кабель? Если подключить телевизор напрямую, должно заработать.

Глава 8

Балтийское море. Территориальные воды Германии. Понедельник, 3 часа 05 минут.Богдан грёб уже минут пятнадцать, но в темноте ничего не было видно. От воды тянуло тяжёлым запахом нефти. Марина слегка дрожала в объятиях Ильи, но не жаловалась. Всплески воды от касания вёсел в полной тишине казались очень громкими. После каждого взмаха на поверхности оставались маслянистые разводы, едва поблёскивавшие в темноте.Илья всматривался вперёд, но ничего не видел. Он забеспокоился и начал смотреть по сторонам. Вот справа что-то есть или показалось? Он напряг зрение. Да, кажется, там что-то было.— Богдан, — позвал он приятеля и, кивнув вправо, добавил: — Посмотри, там, кажется, что-то есть.Богдан не стал долго всматриваться и просто скорректировал курс. Через пять минут уже можно было уверенно различить силуэт патрульного катера. Ещё через пару минут они подплывали к борту.У леера стоял человек. Он дважды мигнул фонариком и пошёл вдоль борта к корме. Не доходя пары метров до конца борта, остановился и мигнул ещё раз. Богдан двинулся к нему. В этой части корабля находилась лестница.Они поднялись на борт, затем Илья, Богдан и мужчина в форме береговой охраны затащили лодку на палубу. Её борта и днище покрывала жирная чёрная плёнка, а с вёсел стекали маслянистые капли. После этого катер, не мешкая, пошёл вдоль берега.— Пойдёмте вниз, — сказал на немецком «моряк».Они спустились в какое-то техническое помещение. Здесь громко шумел двигатель, и места было немного. «Моряк» вопросительно посмотрел на Богдана, и тот достал из внутреннего кармана десять тысяч, которые заранее отдал ему Илья, а из другого кармана — ещё деньги, примерно такую же сумму. Он передал их «моряку», и тот удалился.Помещение было небольшим, и сидеть можно было только на ящике у стены. На него усадили Марину, мужчины устроились на полу.— Что дальше? Куда они нас привезут? — спросил Илья и кивнул на потолок, подразумевая экипаж катера.— Довезут до международных вод, там передадут нас грузовому рефрижератору как терпящих бедствие, — угрюмо сказал Богдан. — Так что старайтесь выглядеть как минимум испуганными.Илье план не нравился, но он не мог придумать ничего лучше. Ещё немного подумав, он кивнул и обратился к Марине:— Мариш, ты как?— Терпимо, — вяло сказала она и, немного подумав, добавила: — Кофе хочется.Илья улыбнулся. Значит, Марина чувствовала себя лучше, чем он думал.В плавании они провели сорок пять минут. Марина задремала на своём ящике. Илья пытался что-нибудь узнать у Богдана, но тот отвечал неохотно, всё больше предположениями. Илья понимал, что Богдан не может ответить на его вопросы, но не знал, как ещё успокоить свою тревогу.Дверь в помещение открылась, и к ним вошёл «моряк». Он махнул рукой, и Илья потряс Марину за плечо. Она открыла глаза, недоумённо посмотрела по сторонам, а затем вопросительно взглянула на Илью.— Пора, — сказал он и кивнул на дверь.Они поднялись на корму. Богдан спустился по лестнице к воде, и Илья с «моряком» передали ему лодку. Затем спустилась Марина, за ней — Илья. «Моряк» рукой показал направление, и Богдан начал грести. Катер постоял ещё пару минут, затем его двигатель зашумел, и судно двинулось в обратном направлении, быстро набирая скорость.На востоке начинало светлеть. Теперь было видно, что море покрывала тонкая нефтяная плёнка. На мелких волнах переливались грязные радужные разводы, превращая воду в огромное тусклое зеркало.Богдан крутил головой: то налегал на вёсла, то бросал грести, тревожно поглядывая по сторонам. Наконец он расслабился и показал пальцем за спину Ильи.Илья и Марина обернулись. На горизонте появилось судно. Из-за расстояния трудно было судить о его размерах, но выглядело оно не слишком большим.— Подать бы какой-нибудь сигнал, — сказал Илья.— Подадим, — ответил Богдан. — Не сейчас.По мере приближения судна Богдан начал грести, стараясь выйти на его маршрут. Когда оно подошло достаточно близко, Богдан неожиданно достал нож и проткнул лодку.Илья дёрнулся:— Твою мать! Ты что творишь?!— Без обид, Илья! Но это и есть сигнал.***Россия. Иркутская область. Тайга. Заброшенное подземное убежище. Понедельник, 1 час 30 минут.Дружок лежал на подстилке и покусывал свою резиновую утку. При каждом укусе та издавала короткий писк, и пёс удивлённо смотрел на неё, словно видел впервые. Андрей подозревал, что Дружок делает это не всерьёз, но пёс так убедительно изображал изумление, что он ему почти верил.Прошло уже несколько часов с тех пор, как ушёл Петрович, и Андрей начинал волноваться. Наблюдая за Дружком, он представлял себе действия старика: дойти до места, установить антенну и вернуться обратно. Даже если там пять километров — час туда, час на работу, час обратно. Всё.Дима не отходил от компьютерного комплекса и ждал, когда появятся данные. Маша несколько раз пыталась его растормошить, но, поняв, что её усилия тщетны, уселась в кресло и тоже стала наблюдать за Дружком, время от времени прыская от смеха.«Раз уж Стрелец вернётся запасным путём, стоит закрыть основной», — подумал Андрей.Он встал и пошёл в техническое помещение. Покопавшись среди хлама, нашёл толстый металлический уголок и заклинил им запорный механизм внутренней двери шлюза.Он уже возвращался, когда услышал возглас Димы:— Есть! Пошёл входящий поток!Дружок оторвал взгляд от утки и так же удивлённо посмотрел на Диму. Андрей улыбнулся.— Что там?— Ого, — произнёс Дима, глядя на монитор. — Раньше по каналу шёл тонкий ручеёк, а теперь входной буфер заполняется быстрее, чем система успевает обрабатывать данные.Маша поднялась с кресла и подошла ближе.— Что-нибудь интересное? Можно понять, что происходит? — спросил Андрей.— Пока нет. Здесь сплошной неструктурированный поток. Пакеты идут один за другим, но в них нет нормальных метаданных: ни идентификаторов источника, ни временных меток, ни адресов узлов. Сейчас попробую хотя бы разделить их по типам.Он подвинул к себе ноутбук и открыл диагностическую консоль. Переходил из одного системного журнала в другой, проверял входные буферы, возвращался к основному комплексу, затем что-то быстро набирал на ноутбуке.— Это ещё что?.. А если так?.. Нет, не то… — бормотал он себе под нос.На одном экране непрерывно двигались строки символов, на другом появлялись таблицы и графики. Через несколько минут Дима запустил семантическую сортировку. Система ненадолго замедлилась, затем начала распределять поступающие фрагменты по отдельным группам.Наконец он откинулся на спинку кресла.— Ничего не понимаю. Вот, посмотрите. Эти данные поступают прямо во входной контур адаптивного ядра. Оно их принимает, распознаёт и использует для обучения.Андрей и Маша склонились над ноутбуком. Между служебными символами, цифровыми последовательностями и непонятными обозначениями появлялись отдельные предложения на русском языке.Маша начала читать вслух:— «Аллах, защити мою семью, не дай этим шайтанам отобрать мой дом…»Следующая фраза появилась почти сразу:— «Когда же это всё закончится?»Строка исчезла, уступив место другой:— «Проклятые политики…»Затем на экране возникли новые фрагменты:— «Господи, храни Владика, моего сына, и закончи поскорее эту войну…»— «Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твоё…»Маша замолчала. По экрану продолжали проходить короткие предложения:«Надо утром купить мамины таблетки…»«Почему она опять не отвечает?»«Только бы ребёнок не проснулся…»«Я оставил ключи на кухне или в машине?»«Господи, я больше так не могу…»«Если завтра не заплатят, чем кормить детей?»«Не забыть позвонить отцу…»Некоторые фразы были написаны по-русски, другие — на незнакомых языках. Встречались латинские и арабские буквы, иероглифы и символы, которых Андрей прежде никогда не видел.— Что это? — недоумённо спросил он.— Семантические фрагменты, — ответил Дима. — Система распознаёт в них смысл, распределяет по группам и направляет прямо в контур обучения. Но откуда она их берёт, я не понимаю. В потоке нет файлов, документов или обычных сообщений. Только готовые фразы.Он повернулся на стуле к Андрею.— Понимаешь, раньше информацию для обработки и обучения давали ядру мы сами. Это были выверенные, отфильтрованные данные. Прежде чем скормить их системе, всё тщательно проверяли, очищали и приводили к единому формату. А теперь…Дима указал на экран.— Там чёрт знает что. Обрывки разговоров, молитвы, страхи, какая-то бытовая ерунда. И всё поступает одновременно с разных концов мира. Причём источник каждого фрагмента скрыт или вообще не существует в привычном понимании.— В смысле не существует? — спросил Андрей.— В прямом. У любого сообщения должен быть отправитель, адрес, протокол передачи, хотя бы временная метка. Здесь ничего нет. Такое ощущение, будто ядро получает уже готовый смысл, минуя обычные каналы связи.Он замолчал и о чём-то задумался.Андрей и Маша толком ничего не поняли и переглянулись.— А в мире-то что происходит? — спросила Маша. — Война уже идёт? Ты новости посмотреть можешь?Дима встрепенулся.— Да, сейчас.Он забарабанил по клавиатуре, свернул диагностическую консоль и открыл браузер.Российские новостные сайты сообщали о готовности ответить всеми видами вооружений в случае нового нападения, однако ни одно государство напрямую не обвиняли. Новых ядерных ударов не произошло, и мир словно застыл в ожидании. Политики разных стран выступали с воинственными заявлениями, но за громкими словами чувствовались неуверенность и непонимание.Дружок заскучал и задремал на своей подстилке. Дима просмотрел ещё несколько новостных порталов, но ничего толком не выяснил. Затем снова открыл диагностическую консоль и погрузился в изучение потока.Время тянулось. Монотонно гудела аппаратура, по мониторам бежали строки, а в помещении время от времени раздавался тихий писк резиновой утки.Андрей задумался. Война пока не началась. Странностей вокруг становилось всё больше, но был ли теперь смысл продолжать скрываться? Что им вообще грозило? И не зря ли он так слепо доверял старику?Вопросов становилось всё больше, а ответов не было.Дружок внезапно поднял голову и навострил уши. Несколько секунд он неподвижно смотрел в сторону входного шлюза, затем попытался вскочить, но боль остановила резкое движение. С трудом поднявшись, пёс замер на дрожащих лапах.Андрей насторожился.— Тихо! — сказал он остальным.Дружок, пошатываясь, направился к входному шлюзу. Андрей пошёл за ним. У железной двери пёс остановился и неуверенно прислушался.Андрей ничего не слышал и не понимал, на что тот реагирует.Прошло несколько томительных минут. Вдруг Дружок ощетинился, глухо зарычал, а затем громко залаял.Андрей быстро опустился рядом и погладил его по голове.— Тише, тише, не шуми, — прошептал он, ругая себя за то, что заранее не приказал Дружку вести себя тихо.***Всё пошло не по плану. Одна из собак уже спустилась в подземное помещение, и Стрелец приготовился к худшему. Сначала — снайпер, затем пулемётчик. Если придётся стрелять, медлить нельзя. Он плавно навёл «Винторез» на место, где притаился снайпер противника.Рассвет только начинался, и под густыми кронами всё ещё царил предутренний сумрак. Стрелец различал среди деревьев лишь неподвижный тёмный силуэт. Прибор ночного видения сейчас бы не помешал.Старший группы спустился вслед за собакой. Рассвет только начинался, и под густыми кронами всё ещё царил предутренний сумрак. Стрелец различал среди деревьев лишь неподвижный тёмный силуэт. Прибор ночного видения сейчас бы не помешал.Почти одновременно вторая собака потянула кинолога по ложному следу, оставленному Стрельцом. Тот придержал поводок и негромко позвал командира.Стрелец убрал палец со спускового крючка. Пока можно было подождать.Дверь в основное убежище он заранее закрыл старой ветошью, а перед ней поставил одну из лежанок. При беглом осмотре она могла сойти за груду хлама. Но стоило отодвинуть лежанку… Только бы не полезли проверять.Через полминуты старший группы показался на поверхности и что-то сказал кинологу. Слов Стрелец не слышал. Кинолог указал в сторону второй собаки, всё ещё натягивавшей поводок, затем передал её ближайшему бойцу и спустился вниз.Вскоре он вывел первую собаку. Стрелец медленно выдохнул. Похоже, внизу ничего подозрительного не заметили, а вторая собака убедила их продолжить поиск.Старший заговорил в рацию. Через несколько мгновений бойцы прикрытия начали покидать свои позиции. Группа перестроилась и двинулась вслед за кинологом по ложному следу. Последними между деревьями скрылись замыкающие.Стрелец пролежал неподвижно ещё минут двадцать, проверяя, не оставили ли бойцы скрытое наблюдение. Лес оставался тихим. Никто не возвращался.Выждав ещё немного, он поднялся и направился к запасному выходу.Предстояло решить, что делать дальше. Пусть Математик вытащит всю возможную информацию. Несколько часов у них, возможно, есть. Должно хватить.Но что дальше? Зависит, конечно, от информации, которую они получат. Если уже идёт война, то самое оптимальное — остаться здесь, в бункере. Но если… Тут и начинались трудности.«Если война не началась, то мы застряли яйцами между молотом и наковальней».Эта мысль была настолько неуместной и одновременно очень логичной, что Петрович усмехнулся. Получалось, что начало третьей мировой было им на руку. Парадокс. От этой мысли стало не по себе, но отделаться от неё не получалось.У запасного выхода он остановился и прислушался. Тихо.«Это выбор без выбора. Началась война? Значит, я сделал всё правильно. Не началась? Хорошо — я просто выведу людей и возьму всё на себя. Скажу, что они выполняли мои указания и о происходящем ничего не знали».Петрович взялся за дверь, но в глубине души понимал, что так просто всё не будет.Он немного постоял, всматриваясь в тайгу. Петрович любил это делать. Не только из-за красоты необъятного леса, хотя и это было немаловажно. Здесь он чувствовал себя свободным. Именно это чувство вызывала у него тайга.Он ещё раз глубоко вдохнул и потянул на себя крышку замаскированного входа в потайной лаз. Петрович добрался до вентиляционной шахты, спустился по скобам к технической двери и постучал.

Глава 9

Балтийское море. Понедельник, 4 часа 35 минут.

Богдан воткнул нож в резиновый борт лодки и резким движением потянул его на себя, расширяя прореху.

— Твою мать! Ты что творишь?! — воскликнул Илья.

— Без обид, Илья, это и есть сигнал!

Илья бросился на приятеля, но это ничем не помогло: воздух стремительно выходил через прореху.

— Вы что делаете?! — закричала Марина.

— Илья, братан, успокойся! — прокричал Богдан, закрываясь от ударов друга. — Блядь, здесь нож! Угомонись, порежешься!

Илья перестал размахивать кулаками и обернулся к Марине:

— Маришка, приготовься. Вода холодная, и ни при каких обстоятельствах не глотай её: там нефтепродукты, отравишься!

— Илья! — Марина паниковала.

Он подполз к ней и взял её за плечи:

— Любимая, всё будет хорошо! Поверь мне. Давай, держись за меня.

Илья бросил их пластиковый чемоданчик в воду. Тот качнулся на волнах, но остался на поверхности. Обняв Марину за талию, Илья спросил:

— Готова? Закрой глаза и рот.

Она кивнула и обняла его за плечи. Илья перекинул ногу через оседающий борт, схватился за плавающий чемоданчик и погрузился в холодную воду.

Богдан тем временем надел свой рюкзак и аккуратно соскользнул за борт.

Судно к тому времени находилось уже на расстоянии около пятисот метров. Оставалось только ждать и надеяться.

— Нельзя было просто дождаться в лодке? — стуча зубами, зло проговорил Илья, обращаясь к Богдану.

— Можно, только никаких гарантий, шо нас подберут, — спокойно ответил тот. — Пока мы сидим в лодке, капитан может пройти мимо. А людей в воде он бросить не сможет. Так нас не подбирают, а спасают.

— А если не спасут?! — снова начал закипать Илья.

— Не суети в компот, геноссе. Всё будет тип-топ, — шутливо ответил Богдан.

— Сука… — процедил сквозь зубы Илья и повернулся к Марине.

Он говорил ей успокаивающие слова. Марина продолжала цепляться за Илью, но на его слова уже почти не реагировала. Её взгляд расфокусировался, губы посинели, а прежде сильная дрожь постепенно ослабевала.

Наконец судно подошло достаточно близко, и стало заметно, что оно сбрасывает ход. Илья и Богдан начали кричать и размахивать руками. Их точно заметили: с невысокого борта им махали моряки и готовили спасательные круги.

Спустя несколько минут круги на длинных верёвках полетели в воду, а с борта спустили штормтрап. Илья помог Марине ухватиться за ближайший круг. Когда моряки подтянули их к борту, Богдан схватился за штормтрап и поднялся на пару ступеней.

— Давай, Илья, подтяни Марину! — прокричал он.

По штормтрапу навстречу им спускались два моряка. Илья зацепился за него одеревеневшими пальцами и попытался подтянуть Марину.

— Маришка, давай руку! — кричал он.

Но Марина вцепилась в круг и не реагировала. То ли от страха, то ли от переохлаждения.

Богдан, поняв, что Илья не может её вытащить, снова спустился в воду и, держась одной рукой за штормтрап, другой обнял Марину и стал тянуть её вверх. Спасательный круг сильно мешал, но Марина не отпускала его.

— Давайте её! — крикнули подоспевшие моряки.

Один из них продел широкий спасательный строп Марине под мышками, проверил крепление и махнул кому-то наверху. Верёвка натянулась, и Марину подняли на борт. Илья и Богдан вскарабкались сами.

Едва Марину подняли на палубу, её пальцы разжались. Она обмякла в руках моряков и потеряла сознание.

На борту их ждали несколько человек. Среди них выделялся грузный мужчина лет шестидесяти, вероятно капитан.

— Давайте быстро вниз! — поставленным командирским голосом приказал он.

Илья и один из моряков взяли Марину под руки и потащили в указанном направлении.

Их завели в помещение, не очень похожее на каюту. По крайней мере, Илья представлял каюты иначе. Там их ожидал мужчина средних лет с добрым взглядом. Увидев женщину без сознания, он приказал:

— Положите её сюда. Осторожно!

Моряки уложили Марину на койку. Мужчина наклонился к ней, запрокинул ей голову и несколько секунд прислушивался к дыханию, наблюдая за движением грудной клетки. Затем взял её за запястье и нащупал пульс.

— Дышит, — удовлетворённо сказал он и повернулся к Илье.

— Вы врач? — спросил Илья.

— Я не врач, но здесь отвечаю за медицину. Врачей на судне нет.

Илью охватила паника, и он бросился к Марине.

— Не трогайте её, — мужчина быстро подошёл к нему. — Она без сознания. Отойдите.

Он попытался оттеснить Илью, но тот лишь отмахнулся. На помощь мужчине пришли моряки.

— Давай, друг, отойди. Семён осмотрит её. Он хоть и не врач, но мужик толковый.

Они аккуратно, но настойчиво отвели Илью в сторону.

— Сколько вы пробыли в воде? — спросил Семён.

— Не знаю, — замешкался Илья. — Минут пятнадцать, может, двадцать.

— Она уходила под воду? Кашляла? Вдыхала воду?

Илья задумался. Во рту чувствовался привкус машинного масла, но вроде он не глотал воду.

— Возможно, — ответил он. — Я не уверен.

— Вань, неси аптечку, кислород и одеяла, — распорядился Семён. — Мокрую одежду нужно снять. Быстро, но осторожно.

— Я переодену её, если есть во что, — тут же вызвался Илья.

— Есть, — ответил Семён. — Но вам с товарищем тоже нужно снять мокрую одежду, смыть с себя всю нефть и согреться.

— Но… — начал было Илья.

— Не беспокойтесь, — перебил его Семён и обратился к вернувшемуся моряку: — Вань, позови Жанну. Пусть поможет переодеть женщину.

Моряк пошёл наверх звать таинственную Жанну, как вдруг Марина захрипела и закашлялась.

***

Россия. Иркутская область. Тайга. Заброшенное подземное убежище. Понедельник, 5 часов 20 минут.Андрей посмотрел на часы. Петрович велел ждать его сутки, но сам обещал вернуться гораздо раньше. Старика не было уже много часов.Недавний лай Дружка и шум у входного шлюза насторожили Андрея. Хотя больше ничего не происходило, он продолжал нервничать.Дима и Маша уже около часа спали. Дружок тоже дремал, изредка поднимая голову, когда Андрей проходил мимо. Ему самому следовало поспать, но сон не шёл. Будь он один, уже отправился бы искать старика, однако оставить молодёжь без присмотра не мог — мало ли что случится. Да и раненого Дружка с собой не возьмёшь.Андрей подошёл к двери запасного выхода и остановился перед ней, размышляя. Он потянулся к запорному механизму, как вдруг в дверь постучали.От неожиданности Андрей отдёрнул руку. Потом спохватился и уже хотел открыть дверь, но в голову пришла параноидальная мысль:«А вдруг это не Стрелец?»Андрей вытащил из поясной кобуры ПБ, встал сбоку от двери и отпер запорный механизм. Как только дверь приоткрылась, он резко направил пистолет в проём.Из темноты мгновенно вылетела рука, перехватила его запястье и каким-то хитрым движением вывернула так, что пистолет сам выпал из пальцев.— Дальше следует удар рукой или ногой в солнечное сплетение, — иронично сказал Петрович, входя в убежище. — Но я так делать не буду. У тебя же были благие намерения. Или как?— Ты должен научить меня этому приёму, — потирая запястье, сказал Андрей. — А ты почему в трусах?— Снаружи радиация, или ты забыл? — ответил старик. — Одежду в тамбуре оставил. Не знаю, высокий ли сейчас уровень, но рисковать не стоит.Он направился к санитарному пропускнику возле главного выхода и зашёл в душевую.Андрей пошёл за ним. Зашумела вода. Он немного потоптался возле двери, а затем сел на скамейку. Петрович плескался недолго и через несколько минут вышел, завёрнутый в полотенце.— Когда ты подключил антенну, Дима смог связаться с этим своим ядром, — начал разговор Андрей.— Адаптивным. Ага, и что? — спросил Петрович, переодеваясь в рабочий комбинезон.— Ну, я там не всё понял. Кажется, что-то изменилось. Дима сказал, что раньше ему давали чёткие команды, а оно их анализировало или как-то там обрабатывало. Теперь вместо команд там какая-то бессмыслица, молитвы…— Молитвы? — Петрович удивлённо посмотрел на Андрея.— Ну да. В общем, потом мы зашли в интернет и почитали новости. Война не началась! Все в ахуе от происходящего, и, похоже, никто не понимает, что творится.— Как это — не началась? Такого не может быть! — Петрович не на шутку удивился. — Это же прописано в военной доктрине: гарантированный ответный удар…— В том-то и дело! — воскликнул Андрей. — Никто ни по кому больше не бьёт!— Ого. Это уже очень странно, — задумчиво произнёс старик.— И ещё одно происшествие было, — продолжил Андрей. — Спустя несколько часов после того, как ты ушёл, Дружок кого-то почуял и поднял тревогу. Я на всякий случай заблокировал входной шлюз… дабы чего не вышло.— Так вот почему поисковый пёс рванул вниз, — пробормотал Петрович себе под нос.— Какой пёс? Ты о чём? — удивился Андрей.Петрович открыл банку армейской каши и с видимым удовольствием начал есть.— Нас выследили, — сказал он. — Думаю, у нас осталось несколько часов, потом придётся уходить. Давно спят?Он кивнул на дверь в спальный отсек.— Около часа, — пожал плечами Андрей. — Кто выследил?— Благодетели. Группа, семь человек. Я пустил их по ложному следу, но уверен, что они вернутся. Давай поспим хотя бы полтора часа, а потом надо уходить.— Куда мы пойдём? — спросил Андрей.— Есть тут недалеко деревенька староверов. У меня там сослуживец живёт, приютит на какое-то время.Андрей кивнул. У него было много вопросов к старику, но он решил задать их потом. После возвращения Петровича напряжение спало, и Андрея сразу потянуло в сон.Он встал и побрёл к кровати в одном из спальных помещений. Заснул Андрей почти сразу.

***Россия. Иркутская область. Региональное управление ФСБ. Оперативный центр. Понедельник, 6 часов 15 минут.Будильник на телефоне зазвонил, и полковник открыл глаза. Несколько секунд он ещё находился там — на окраине сирийского города, в тёмном дворе перед двухэтажным домом. Группа ждала команды на штурм, а в доме за закрытыми ставнями удерживали российского инженера.Полковник моргнул и увидел потолок собственного кабинета.«Двенадцать лет прошло», — подумал он и горько усмехнулся.Вчера он не поехал домой и лёг спать прямо у себя в кабинете, на диване. Полковник встал, надел китель поверх мятой рубашки и вышел. Зашёл в туалет, умылся и привёл себя в более-менее благопристойный вид.Когда он вернулся, у кабинета уже топтался Василенко с неизменным планшетом в руках.— Здравия желаю, товарищ полковник.Пётр выглядел бодрым и свежим. Полковник кивнул:— Доброе утро. Есть что-нибудь от поисковой группы?Они зашли в кабинет, и майор начал доклад:— Группа вышла на связь час назад. После обнаружения беспилотника старший группы отправил техников вместе с аппаратом на базу. Собаки взяли след, предположительно принадлежавший группе Стрельца. Старший доложил обстановку, получил новый приказ и начал преследование.Василенко перелистнул что-то на планшете и продолжил:— Следы привели их к подземному убежищу. Сначала его приняли за самодельное, но есть нюансы: входной люк фабричного производства, лестница металлическая и тоже не похожа на самодельную. Есть ещё несколько мелочей, указывающих на то, что это, скорее всего, заброшенное убежище времён СССР. Я сделал запрос в архив, но как скоро будет ответ, неясно.— Почему? — Полковник поднял голову от бумаг.— Сеть упала, — угрюмо ответил Василенко. — Трудно объяснить, что именно произошло. Здесь, в центре, локальная связь есть, а со столичным архивом — нет. Пришлось звонить. Смешно, но отыскать номер телефона архива оказалось той ещё задачей. Как выяснилось, у них тоже нет доступа к электронным материалам, поэтому пошли искать вручную. Теперь жду звонка.Он достал из кармана телефон и продемонстрировал полковнику, словно подтверждая свои слова.— А что произошло? Почему нет связи? — Полковник нахмурился.— Официально — происки врагов России. А по факту разбираются, в чём дело. Но это такая же загадка, как и пуски ракет.Полковник постучал по клавиатуре компьютера, подвигал мышью и посмотрел на часы.— Да, утренней сводки тоже нет. Так скоро и телеграфом начнём пользоваться. Что же такое происходит?— А вот здесь есть некоторые соображения, — неожиданно сказал Василенко.— Да? И какие?— Проект, который мы курируем, ИИ… ну и связанные с ним эксперименты. В общем, «Профессор» говорит, что не получает от адаптивного ядра ни телеметрии, ни ответа на служебные запросы. Его слова подтверждают и другие группы. Оборудование исправно, каналы связи доступны, но адаптивное ядро словно их игнорирует. Они не могут продолжать работу.— Хочешь сказать, что виной всем последним событиям является наш маленький проект? — удивился полковник.— Нет, не хочу. Но совпадение любопытное. Возможно, это просто сбой. В условиях падения сети проверить это довольно сложно. Как мне объяснили, теоретически такое возможно.— Да нет, бред, — скептически сказал полковник. — Этот проект наш, а ракеты взлетели не только с нашей территории.— Вы же знаете, что такие программы есть не только у нас, — возразил Василенко. — Это звучит, конечно, фантастически, но кто знает.— Да… — задумчиво произнёс полковник. — Когда-то люди были уверены, что Земля плоская… Всё, конечно, может быть. Но пусть с этим разбираются яйцеголовые. Что ещё?— Поисковая группа докладывает, что в убежище Стрелец и его люди провели несколько часов, а затем направились на северо-восток. Собаки взяли след. На данный момент преследование продолжается.— Упавший беспилотник проверили?— Так точно. Это разведывательный аппарат иностранного государства. К нашим делам отношения не имеет, им займётся соответствующий отдел.— Это всё? — Полковник поднял глаза.— Ещё одно. Примерно в половине второго ночи был зафиксирован сигнал из тайги. Интенсивный обмен данными продолжался около полутора часов и прекратился вскоре после трёх. Источник удалось запеленговать, погрешность — около двухсот метров. Сигнал шёл из района обнаруженного убежища.Василенко внимательно посмотрел на полковника.— Это мог быть только «Математик».— Ты же сказал, что с адаптивным ядром связи нет?— Нет, — подтвердил майор. — Но он каким-то образом смог связаться.— Вот же мать его через коромысло! — выругался полковник. — Похоже, я ошибся и зря поторопился его ликвидировать. Но как он смог?! Он же оставил свой аппарат в тайнике…Телефонный звонок прервал полковника, и оба офицера уставились на смартфон, который Василенко по-прежнему держал в руках.— Майор Василенко, слушаю, — ответил тот, включив громкую связь.— Ваш запрос по переданным координатам обработан, — сказал женский голос. — Если коротко, по этим координатам находится неиспользуемый объект номер четырнадцать-шесть — резервный узел специальной связи. Помещение, найденное вашей группой, судя по описанию, является только внешним контрольным постом. Основной комплекс расположен ниже. Вход скрытый.— Вы можете передать документацию? — спросил Василенко.— По обычным каналам — нет. У вас должен храниться защищённый ведомственный факсимильный аппарат старого образца. Скорее всего, он находится на складе средств связи. Найдите его, подключите к закрытой телефонной линии и перезвоните мне. Тогда передам схему объекта и техническое описание.— Понял. Спасибо.— Не за что. А теперь извините, у нас много работы. Запросы поступают отовсюду.— До связи, — ответил Василенко и провёл пальцем по экрану, завершая звонок.Полковник нахмурился и уверенно произнёс:— Они там.Россия. Иркутская область. Тайга. Заброшенное подземное убежище. Понедельник, 7 часов 00 минут.— Андрей, просыпайся. Пора уходить.Петрович тряс его за плечо. Андрей с трудом открыл глаза.— Сколько времени? — сонным голосом спросил он.— Семь утра. Давай, приходи в себя. Уходим.Петрович вышел из спального помещения. Андрей поднялся, немного постоял, пытаясь окончательно проснуться, и направился в санузел.Дима уже сидел возле компьютерного комплекса и что-то колдовал над ним. Маша тоже не спала и разливала по кружкам кофе. Увидев Андрея, она кивнула:— Завтрак готов. Николай Петрович говорит, что надо быстро, так что не задерживайся.Андрей кивнул в ответ и прибавил шаг. Заходя в санузел, он услышал голос старика, обращённый к Диме:— Ну, долго ещё?— Почти готово. Ещё несколько минут, — ответил тот.Завтракали поспешно и молча. Покончив с едой, Андрей пошёл готовить Дружка к переходу. Все занимались сборами, как вдруг в их деловую суету ворвался звон старого телефонного аппарата, стоявшего на столе возле компьютера.Все замерли в недоумении.Петрович помедлил, подошёл к столу и взял трубку:— Слушаю…***Германия. Берлин. Центр комплектования бундесвера. Понедельник, 10 часов 20 минут.Офицер отдела комплектования гауптман Маркус Келлер был неглупым человеком. Он любил свою работу, немецкое пиво и, конечно же, сосиски. Он был патриотом своей страны, болел за футбольный клуб «Герта» и по субботам ходил в спортбар в берлинском районе Пренцлауэр-Берг смотреть очередной матч Бундеслиги.В звании гауптмана Келлер, по собственному мнению, засиделся. Некоторые его бывшие однокурсники уже стали майорами, хотя он никогда не считал их умнее или способнее себя. Маркус был уверен, что ему просто не представилось подходящего случая проявить себя.Но в этот понедельник неприятности следовали одна за другой. Утром он проспал, что было совсем не в его характере, и успел на работу, только отказавшись от завтрака. В течение первого часа у него было назначено пять встреч с новобранцами, но явился только один. Это означало кучу дополнительной работы, начиная с заполнения отчётов и заканчивая проведением расследований по факту неявки. Он был голоден и зол.С девяти до десяти утра состоялось совещание, на котором плохих новостей было больше, чем хороших. В десять часов должен был явиться этот русский — Краузе или Смирнов, — но прошло уже двадцать минут, а его всё не было.Вчера Келлер лично разговаривал с Ильёй. Краузе явно был зол, когда ему предложили вступить в иностранный легион, но испуганным не выглядел. Тогда гауптман решил, что русский просто старается сохранить достоинство. Теперь его спокойствие казалось подозрительным.Маркус взял телефон и набрал номер Краузе.— Вызываемый абонент не отвечает, — проговорил голос в трубке.— Ну конечно, не отвечает, — зло пробормотал Келлер.Он набрал номер оперативного дежурного.— Слушаю, герр гауптман.— Проверьте активность новобранца номер четыре-семь-один-один-девять. Илья Краузе. За последние сутки: движение средств по счетам, поисковые запросы, телефонные соединения. Его жену, Марину Краузе, тоже проверьте.— Хорошо. Что-нибудь ещё?— Пока нет. Как только появятся первые результаты, доложите.Келлер положил трубку. Он разложил перед собой папки новобранцев. Один заболел, другого задержала полиция, третий позвонил и попросил перенести встречу по уважительной причине. Келлер посмотрел в записи.«Да, умерла мать».И только Краузе никак не дал о себе знать. Наверное, ещё рано было делать выводы, но предчувствие подсказывало гауптману, что Краузе он больше не увидит.Голод замучил окончательно, и Келлер спустился в кафетерий, взял кофе и брецель. Немного утолив голод, он вернулся в кабинет. Как только он уселся в кресло, зазвонил телефон. Келлер поднял трубку:— Келлер, слушаю.— Герр гауптман, первичный отчёт готов. Он уже на вашей служебной почте.— Спасибо, — ответил Келлер и положил трубку.Он открыл служебную почту. Новое сообщение называлось сухо: «Предварительная проверка. Краузе Илья. Личный номер 47119».Сводка занимала меньше страницы. В шапке были указаны период проверки — последние двадцать четыре часа — и текущий статус: «Местонахождение не установлено».Первой строкой значился исходящий звонок. В воскресенье, в 11 часов 47 минут, Илья Краузе позвонил некоему Богдану Остапенко. Разговор продолжался меньше двух минут.Сам по себе звонок ничего не доказывал. Однако Келлер невольно связал его с последующими действиями супругов. Если Краузе действительно готовил побег, то именно после разговора с Остапенко мог начаться его план.В 15 часов 37 минут были приобретены два билета на поезд до Мюнхена — на имя Ильи и Марины Краузе. Однако билеты остались неиспользованными. Камеры наблюдения супругов на вокзале не зафиксировали.Келлер сделал глоток кофе и перешёл к следующему пункту.В промежутке с 20 часов 05 минут до 20 часов 12 минут со счетов Ильи и Марины Краузе были сняты максимально допустимые суммы наличных.На этом подтверждённая активность заканчивалась. Ни покупок, ни звонков, ни попыток воспользоваться билетами.Внизу стоял предварительный вывод: «Имеются признаки заранее подготовленного выезда. Фактическое направление движения не установлено».Келлер перечитал сводку ещё раз.Мюнхен не был направлением. Мюнхен был следом, который Краузе намеренно оставил для тех, кто станет его искать.Гауптман отложил недоеденный брецель и посмотрел на фотографию Ильи в раскрытой папке.Предчувствие его не обмануло. Краузе не опоздал. Он сбежал.Келлер снова поднял трубку.— Слушаю, герр гауптман.— Дайте мне оперативную справку по… — Он посмотрел в отчёт. — По Остапенко.— Хорошо, герр гауптман. Как только мы её сформируем, я вам доложу.Маркус встал и подошёл к окну. Он не мог понять, почему его так заинтересовал именно этот человек. Что в нём такого?Что-то было. Келлер чувствовал, что, если докопается до сути, этот Илья может помочь ему хорошо продвинуться по карьерной лестнице. Возможно, тот самый случай, которого он так долго ждал, наконец представился.Следующие полчаса Келлер пытался заниматься текущими делами, но всё-таки не выдержал и поднял трубку телефона:— По Остапенко ничего не пришло?— Запрос заблокирован, герр гауптман.— На каком основании?— Материалы ограниченного доступа. Ваш запрос автоматически передан в службу военной контрразведки.— Когда ждать ответа?— Они сами с вами свяжутся.Келлер положил трубку. Это лишь подтверждало его предчувствия.