Комментарии, 137 отзывов

После великолепного, виртуозно написанного "Гипериона" я немного опасалась браться за продолжение. Обернувшийся началом финал первой книги лишь приоткрыл Гробницы Времени, при этом оставил открытыми уйму вопросов и не на шутку раззадорил читательское любопытство. Хотелось экшена, лирики, философии — всего и сразу, в одном котле, под одной обложкой и с тем же градусом. Поэтому и было страшно. Впрочем, Симмонс не подвёл, и ожидания оправдались в полной мере. Более того, "Падение Гипериона", на мой взгляд, ни чем не уступает первой книге. Да, выдержано оно в другом стиле, но и здесь форма подачи сюжетного материала — выверена и по-своему совершенна.

Мы больше не слышим отдельных голосов паломников, рассказывающих свои истории, зато видим их всех глазами стороннего наблюдателя — второго кибрида поэта Джона Китса, чьё появление на страницах романа хоть и кажется поначалу не совсем понятным, однако в итоге расставляет все точки над "i" и полностью себя оправдывает. Потому что, помимо наблюдения за паломничеством к Шрайку, Джон Китс выполняет ещё одну очень важную функцию — соединяет две параллельно развивающиеся сюжетные линии, вовлекая читателя в большую политическую игру, последствия которой страшны и неотвратимы.

В мирную жизнь Человеческой Гегемонии врывается тотальная галактическая война, естественно, спланированная заранее, но, как и любая война, непредсказуемая в своём развитии. Акценты смещаются, на арену выходят другие персонажи, среди которых резко выделяется фигура секретаря сената Мейны Гладстон. Она — самое сильное звено в истории, от выбора, который ей предстоит сделать, зависит судьба человечества, а застрявшие в песках Гипериона паломники — главные фигуры в её последней игре, её козыри, её "тёмные лошадки", её личные "боги из машины". Им тоже придётся выбирать и рисковать всем, и они тоже не знают, справятся ли...

В общем, в приключенческом плане, в насыщенности действия как такового "Падение Гипериона" остаётся на высоте, но, что радует особенно, философская составляющая при этом не уходит на второй план. И даже больше — моральные, этические, религиозные вопросы выводят второй роман о Гиперионе на ещё более высокий уровень: кажется, что Симмонсу удаётся затронуть в нём всё, при том что и сам "Гиперион" касался множества интересных и неоднозначных тем. В продолжении, кстати, все они находят развитие. Здесь есть над чем подумать, чему удивиться и о чём пожалеть. Симмонс не просто развлекает читателя, он ещё и вовлекает его в процесс решения сложных нравственно-гуманистических задач, показывая насколько тяжёлыми и непоправимыми могут быть последствия, казалось бы, правильно принятого решения.

И, конечно же, несмотря на в целом оптимистичный финал, "Падение Гипериона" — очень грустная книга. Она исполнена тревоги за будущее человечества и звучит как молитва о его судьбе, в ней есть место великой любви и печали, невосполнимым утратам и обретению надежды, беспросветному мраку и тихому свету первых вечерних звёзд. Она зовёт на просторы необъятной вселенной и напоминает о том, что нет ценности выше родного дома и своей планеты, без которой люди — всего лишь бродяги, затерявшиеся среди множества ярких, но холодных миров.

P.S. "Гиперион" и "Падение Гипериона" представляют собой целостное, но всё же не законченное произведение. И финал у него — финал с лазейками, через которые при желании можно попасть туда, где водятся львы, и тигры, и медведи, где по-прежнему живёт и здравствует необъяснённый до конца Шрайк и куда я, наверное, всё-таки загляну хотя бы по одной простой причине: эта история на самом деле настоящий праздник чтения и я не хочу лишать себя возможности его продлить.

Как и в книге, где время схлестывает реальность в разных направлениях будущего-прошлого, так и меня разрывали противоположные чувства по окончанию чтения. С одной стороны, сохранился интерес к чтению, есть продолжение интриги, по большей части получены ответы на вопросы первой части - что такое Гробницы, Шрайк, причем здесь Бродяги и т.д. Но с "оборотной стороны" Гипериона ощущается некая недосказанность и даже путаница посылов, особенно в части взаимоотношений двух ВР - высших разумов, одного "бога из машины" и другого, "человеческого". Ясно одно - ВР хотят взаимно уничтожить друг друга и это война таких высоких уровней, что простым людям не всегда и понять. Впрочем, как нет дыма без огня, так и разборки на самых высоких этажах не могут не задеть обитателей подвалов и первых ярусов. Да-да, там где разместилось человечество со своей новой космической цивилизацией - Гегемонией - коей светит грандиозный звездец. Космическая военная игра в войну разворачивается практически с первых страниц повествования и взрывается далее во всей своей страшной красе. Но не сражения здесь основная сюжетная линия. Это вам не боевая и не космическая фантастика, хотя по началу так и кажется (даже ассоциации с "Экспансией" в голову пришли). Философские штопоры и крутые повороты размышлений главных героев периодически перекрывают грандиозную космическую битву и кровавые разборки паломников с непобедимым (вплоть до конца книги) Шрайком. Именно в словесных баталиях постепенно вскрывается истина происходящего кризиса и конфликта. Человечество создало и посадило себе на голову (не заметив этого) технологического монстра - Техно-Центр - который обеспечивает людей глобальным инфопространством, порталами, соединяющими миры и т.д. На самом же деле ИскИны паразитируют на своих создателях, используя энергетику их мышления для своих целей. Например, для создания "бога из машины". Затем по планам ИИ следует аннигиляция человечества. Останется несколько миллионов особей (то бишь людей) для "подпитки" ИскИнов", а все остальное виртуально-машинной цивилизации не нужно. Шрайк призван из будущего, как оружие в поисках недостающего звена человеческого ВР - Сопереживания, чтобы уничтожить его. Но искусственной расе никогда не понять глубину, нелогичность и уникальность человеческих эмоций. Благодаря самоотверженности паломников, схлестнувшихся с Шрайком, выдержке и смелости руководства Гегемонии (в лице Гладстон) принимать жесткие решения, а также помощи кибрида - восстановленной личности поэта XIX века Китса - удается раскрыть "Техно-Центровой" заговор и остановить войну. Ценой потери наработанной веками привычки жить в высокоинформативной и высокотехнологичной среде. Человеческая цивилизации откатилась на несколько шагов назад. Но только для того, чтобы сделать еще больше шагов вперед. А об этом, видимо, дальше, в продолжении цикла, книгах "Эндимион" и "Восход Эндимиона". Скажу честно, вторая книга цикла понравилась не так, как первая, где, конечно же, истории паломников были шикарны. Здесь же легко потерять нить происходящего, запутаться в помыслах героев и замыслах врагов, сбиться с пути, ведущего сюжет к своему... так и хочется сказать, логичному завершению, но мне кажется, что конец книги смазан и оставляет достаточно много недомолвок. Хотя, может, так и надо. Пусть читатели ломают голову и сами додумываются до своих итогов "Падения Гипериона". Лично мое падение прошло относительно удачно)) Не на голову, а на "Эндимион". Читаем дальше цикл...

Это вторая часть тетралогии. Рецензия к первой книге лежит тут. Читать Симмонса лучше по порядку. Понять ход предшествующих событий можно, однако линия Вайнтрауба в значительной мере теряет свой эмоциональный накал. Роль Консула просто обязана быть ясной с самого начала, не то не получается к финалу его возненавидеть. Далее - множество спойлеров! Но без них не донести основную мысль этой рецензии.

Вторая часть "Гипериона" - даже лучше, чем первая. Запутанные интриги, провокации служат причинами глобальных конфликтов (думаешь на одного, сознаётся другой, а оказывается виноват третий)! Столкновение убеждений разрушают целые миры.

Лучшие из людей обходятся без убеждений,... ну а худшие просто разрываются от страстной горячности.

Кинематографично описанные бои космических кораблей, на их фоне - нормальные людские драмы: предательство, раскаянье, бессилие и необходимость переоценки ценностей - словом, чрезвычайно напряжённое повествование. В наибольшей степени благодарна автору, что сбывшиеся пророчества не являются центральной темой сюжета, на них не скачут кругом, как на лошади Будёного. Этот момент мешал мне у Сапковского в "Ведьмаке", а здесь я просто отдыхала в отсутствии Предназначения. Ненавижу ледяную пятерню Судьбы у героев на горле! Другой позитивный момент: все тайны раскрываются в финале. Помню, меня смущали Странники у Стругацких: об их мотивах ничего не известно. Как же так, думала я. Вы же их придумали, пошли бы и спросили! А Симмонс в этом смысле молодец: закрываешь книгу и знаешь, кто злодей, зачем устроены таинственные формации, древние Лабиринты на "лабиринтных планетах", и кто в них живёт, и всё остальное. Можно спать спокойно. То есть, если не слишком волнуешься о человечестве.

– И вас не трогает судьба человечества? – Я не имею чести быть знакомым с человечеством, – помолчав, сказал Консул. – Я знаю Сола Вайнтрауба. Рахиль. Женщину по имени Ламия Брон, которая сейчас при смерти. Отца Поля Дюре. И Федмана Кассада

Интересный подход, не правда ли? Не пойму, нравится он мне или нет. С одной стороны, если каждый займётся своим делом, своей семьёй и работой, которая у него получается лучше всего, мир станет гораздо более комфортным местом для жизни. С другой, именно так могут думать террористы планетарного масштаба. Наконец, совершенно беспрецедентным показалось рассуждение на тему библейской истории об Аврааме, готовом принести в жертву сына. Это было не испытание веры Авраама, как до сих пор утверждают наши мудрые толкователи. Нет.

"АВРААМ ИСПЫТЫВАЛ БОГА. Отвергнув в последний момент жертвоприношение и отведя нож, Бог в глазах Авраама и сердцах его потомков заслужил право стать его, Авраамовым Богом".

Заметно, что Симмонс продолжает резвиться на безбрежных просторах людских религий. На этот раз крестоформ, биомеханический паразит, гарантирующий бессмертие, точнее, бесконечный цикл воскрешений, уже не оскорбляет "чувства верующих" (теперь это делает Шрайк, его церковь и его орудия в самых причудливых формах). К счастью, мою веру (в научный метод) никто не пытался оскорбить. Более того, автор даже опосредованно поддержал мой оптимизм по поводу того, что

...сознание сможет эволюционировать, перейти на новый уровень, более благожелательный, чем эта Вселенная, запрограммированная на равнодушие.

Ковры-самолёты показались несколько чрезмерными, непрактичными и глуповатыми. Третью и четвёртую часть читать не буду, мне более-менее всё ясно. Что описание боёв в космосе и геомагнитное состояние планеты Гиперион противоречит законам физики. Что Космическая Опера - это всё-таки пульпа, хоть и временами из чистого золота. Тем не менее, я провела над этой книгой восхитительную бессонную ночь. Не всё же питаться ростбифами под французское вино! Иногда можно и сочным кебабом закусить. Не правда ли?

Вторая книга из цикла о Гиперионе больше тяготеет к экшену. Воюют все против всех. ИскИны (искусственные интеллекты) развязали смертельный междусобойчик, попутно решив проредить человечество. «Бродяги» напали на Сеть, а паломники мужественно сражаются с Шрайком. Но если в «Гиперионе» действие по большей части происходит в нашей реальности, только перенесенной на другие планеты, или в хорошо проработанных предшественниками мирах, то в «Падении…» Симмонсу пришлось уже самому домысливать множество технических деталей. И если в первой части классическое филологическое образование было несомненным плюсом, то во второй – его оказалось недостаточно для построения непротиворечивого мира. Плюс, как сам автор пишет в послесловии, конструировать пространство романа ему помогали подростки, у которых он преподавал в колледже, что явно создало тяготение сюжета к шутеру. *** Кратко охарактеризуем мир второй части. Среди ИскИнов происходит своя эволюция, чем-то напоминающая звездную, когда последующие строят себя из материалов предыдущих. Но интеллекты – это, прежде всего, расчеты, а их надо на чем-то проводить. Человечество несколько сот лет искало планету с «железом», пока еще один кибрид Китса не помог разрешить эту загадку. Нуль-Т переходы оказались «троянским конем». За возможность мгновенно перемещаться в пространстве ИскИны взимают своеобразную «плату», используя нейроны человеческих мозгов в качестве вычислительной сети. Идея, в общем-то, гениальная, но людям в конечном итоге пришлось выбирать между комфортным существованием, когда в богатых домах разные комнаты могут находиться на разных планетах, и полной зависимостью от разума, действия которого непредсказуемы и могут быть фатальными. Тем паче, что чем дальше ИскИны продвигаются в строительстве своего Бога – сверх-ИскИна, тем менее они нуждаются в белковых организмах.

Вторая точка отсчета романа – это непосредственное взаимодействие паломников с Шрайком. Путем множества боестолкновений и скачков во времени наконец-то выясняется его предназначение. Но объяснение это вызывает больше вопросов, чем дает ответов, и все вновь сводится к большой войне только теперь уже в далеком будущем. Причем на уровне человеческих и «искусственных» богов.

Лично для меня главным в книге стало размышление одного из паломников – специалиста по этике и истории Сола Вайнтруба, над «дилеммой Авраама». Это, казалось бы, вставное эссе, главная задача которого – дать оправдание передачи Солом Шрайку своей дочери, вернувшейся в результате болезни Мерлина к точке рождения, на самом деле создает невидимый каркас всей второй части эпопеи, моделируя отношения человечества и ИскИнов. *** Симмонс и в первой, и второй частях создал множество ярких образов, растиражированных после во множестве книг и фильмов. Весь антураж из путешествия Ламии Борн и кибрида Китса по инфосфере был воспроизведен в «Хакерах» (с еще совсем юной Анджелиной Джоли). Летающие метлы полицейских перекочевали в «Гарри Поттера», а Дэвид Финчер при создании «Загадочной истории Бенджамина Баттона» явно вдохновлялся не только первоисточником Фицджеральда, но и историей Рахили Вайнтруб.

Идею «многопланетного» дома использует Нил Гейман в своем «Задверьи», а разговор кибрида Китса с ИскИном, представляющимся в виде постоянно меняющегося роя, воспроизведен в последней части «Матрицы». Правда, Вачовски решили не заморачиваться проблемой речи искусственного разума. Симмонс же прекрасно понимает, что ИскИнам приходится втискивать огромный объем своих образов в прокрустово ложе человеческого языка, а потому Уммон и изъясняется с помощью дзенских коанов, допускающим множественное толкование.

Но и сам мир Гипериона – порождение своего времени. В Шрайке легко угадывается Терминатор, вышедший на экраны за пять лет до издания книги, а способности ребенка Ламии явно позаимствованы у дочери леди Джессики из «Дюны».

Вердикт. Книга поясняет многие моменты из первой части «Гипериона».

Те, кто уже прочитал первую часть этого цикла, знают (а остальным просто сообщу эту информацию), что большую роль в сюжете играет поэт Джон Китс и его работы. Поэтому позволю себе тоже начать свою рецензию со стихотворения.

Одни твердят, что сгинет мир в огне, Другие – что во льду; И миру – часто думается мне – Погибнуть надо именно в огне. Но если землю смерть двукратно ждёт, То без труда я ненависть найду И так скажу: пусть всё разрушит лёд; Он, с пламенем в ряду, Отлично подойдёт. (Роберт Фрост «Огонь и лед»)

Дэн Симмонс, как мне кажется, абсолютно согласен с Фростом, но смотрит на сложившуюся ситуацию немного шире. Он полагает, что мир может умереть от огня, от льда, от экологической катастрофы, от взбунтовавшихся технологий, от бездуховности, от повального увлечения наркотиками, от компьютерной зависимости, от нашествия внеземных врагов, от глупости, от большого ума… и просто так, случайно. И что самое удивительное, список этот у меня вышел каким-то слишком коротким, потому как Симмонс умудряется зацепить еще как минимум десяток важных тем. Продолжая художественные аллюзии, сравню эту дилогию с манерой письма Джексона Поллока (см. здесь). Если взглянуть на «Гиперион» и «Падение Гипериона» мельком, то обилие всего и вся просто сразит наповал. Здесь чего только нет – путешествия между мирами, эксперименты со временем, любовь до гроба, невероятно сильные боевые сцены и так далее. Одни летающие деревья тамплиеров-экологов чего стоят. Вот в точности, как у Поллока, «наляпано» от души. Только, в отличии от гения американского абстракционизма (пусть простят меня его поклонники), Симмонс смог связать все эти точки. Все. Эти. Точки. Нет, честно, как по мне, так эта дилогия – «Илиада» двадцатого века. Тот же масштаб, та же монументальность, то же внимание ко всем персонажам, не смотря на их значимость для сюжета.

Об особо полюбившихся хочу сказать отдельно. Мина Гледстон навсегда останется для меня одним из самых удачных образов по-настоящему сильной женщины в литературе. Пусть она и не одна из участников паломничества и не так много Симмонс рассказывает о ее жизни вне правительственного центра, но именно она стала для меня олицетворением главной идеи романа. Но, да, конечно, помещать на обложку шипастое чудовище гораздо эффектнее. Сол Вайнтрауб занял свое место в моей душе, равно как и Гледстон. Сол – это любовь. И даже не Брон + Джонни, а именно Сол. Эта именно та любовь, которая может совершить невозможное, сдвинуть горы и сломать миры. Когда читала, я почему-то представляла Гафта в роли Сола – воплощение интеллигентности, ума и силы, которую можно и не заметить с первого взгляда. Мартин Силен шикарен! «Падение Гипериона» раскрывает не только агрессивно-алкоголичные стороны его натуры, а и многие другие. Именно через Силена автор транслирует многие мысли о творчестве и созидании в разных его проявлениях. Мне кажется, что его линия имеет огромное значение для романа и позволяет лучше понять его философскую составляющую. И все остальные персонажи тоже прекрасны. Не могу сказать, что Симмонс хоть кого-то обделил вниманием.

Не люблю ярлыков must read, но если все-таки тыкать пальцем в какое-то произведение современности, которое я бы порекомендовала для глубокого, серьезного чтения как можно более широкому кругу читателей, то это, наверное, эта дилогия. И даже не потому, что она прекрасна внешне (а она прекрасна), а потому что у этой книги есть шанс что-то изменить в нас и, может быть, мы сможем избежать хоть каких-то ошибок. Ну хоть одной, маленькой, захудаленькой.

P. S. Читала украинский перевод, поэтому имена могут отличаться.

10 / 10

Эпично. Шикарно. Необычно. Потрясающе! Не хватает слов, чтобы описать, насколько крута вселенная, придуманная Симмонсом. Паломники, с которыми нас познакомили в первой книге, продолжают свой путь. Мы узнаем немало секретов и тайн, в особенности связанных со Шрайком и с Гробницами времени. Загадкой до сих пор остается история с Рахиль - мы узнаем, что происходит дальше с бедной девушкой-девочкой, но она и Сол пропадают из поля зрения читателя (и я надеюсь, что в следующей книге автор расскажет, что с ними случилось). Хойт и Дюре тоже пропали из виду - и если с первым всё вроде как ясно (хотя в будущем он может и появится, то Дюре, также как и Сол, пропал из виду). Достаточно неожиданной стала судьба Кассада. Консул вместо темной лошадки превратился в очень интересного персонажа. Силен... Как по мне, так он как был чудаковатым, так им и остался. А вот Ламия - она явно выходит на первый план, как и ее ребенок - это Симмонс дал ясно понять. Тема с Джоном Китсем и различными кибридами - вот это вообще потрясающе. Если его версия-любовь Ламии-канула в лету, то его версия в виде Джозефа Северна оказалась прекрасной. Северн вызвал симпатию с самого начала, и его роль в событиях этой книги колоссальна, и дальше, я так понимаю, будет не меньшей. Еще хотелось бы отметить Гладстон и события, развивавшиеся на ТКЦ. У меня всегда была боязнь такого рода циклов, где часть повествования связана с политикой. Но тут это преподнесено очень мягко и интересно, что не может не радовать. Главы про ТКЦ показались если не самыми интересными, то очень познавательными с точки зрения политического строения всей вселенной. Да и сама Гладстон вызвала уважения как политик, и я не могу осуждать ее за принимаемые решения, поэтому в конце книги ее было очень жалко... Очень сложно написать развернутый отзыв о такой масштабной книге, вспомнить все события и остановиться на каких-то конкретных. Безумно крутая вселенная, потрясающе продуманные герои и куча загадок, которые еще предстоит разгадать... Симмонс, вы шикарны!

Здесь и сейчас я должна признаться, что прежде не читала ничего даже отдаленно похожего на Песни Гипериона. Да, были достойные книги в самых разнообразных жанрах, но ни одна история не смогла захватить ум, сердце и душу так, как это сделала дилогия Песен. А если мне и казалось, что я полностью растворилась в какой-то книге, то не буду отрицать, это наверняка было замечательно. Но эффект от любой, даже самой потрясающей истории, в сравнение не идет с экстазом, в который меня ввергает Дэн Симмонс со своими Песнями. Я уже писала в коротком отзыве к первой части дилогии, что книга заставляет шестеренки крутиться с невероятной скоростью, прокручивая десятки причин, возможностей и вариантов развития событий. Конструкции причинно-следственных связей строятся в голове и распадаются с каждой следующей прочитанной страницей, рождая в недрах разума новые, все более воспаленные и безумные идеи, пока в эпилоге наконец не выкристаллизовывается нечто похожее на незавершенный макет. И вот еще что – вместо чертежей и схем, старательно вырисовываемых простыми смертными мозгами, Симмонс выдает в конце.. стихи. И кажется, вместо четко выстроенных логических цепочек в голове остается только Китс, трансформировавший всю историю человечества в несколько стихотворных строчек.

«Гиперион» познакомил с главными героями, отобранными для последнего паломничества к неведомому и кровожадному Повелителю Боли, шипастой трехметровой занозе в заднице по имени Шрайк. Чего я ждала от «Падения»? Что Шрайк убьет половину, а оставшихся в живых обречет на вечные муки, насадив на свое терновое дерево. Мое предположение казалось логичным после крышесносной первой части, где нас познакомили со всеми героями ближе некуда. Познакомили – и хватит. Пора рубить головы, Повелитель Боли не любит ждать. И как же я рада, что оказалась неправа. Вместо того, чтобы превратиться в попеременно умирающих статистов, герои получили ответы на свои вопросы и на свои молитвы. Пускай не всегда так, как хотелось. Пускай не сразу. И мое осторожное любопытство, родившееся во время их рассказов в «Гиперионе», превратилось в море сопереживания этим непредсказуемым занозам в заднице одного конкретного Шрайка.

Первая книга была сугубо вводной, вторая же раскинулась вширь и вглубь. Назревающий конфликт с Бродягами наконец обрел объемность, так же как и особенности взаимоотношений Гегемонии с Техно-Центром. Чувствую, надо пару слов сказать о Мейне Гладстон, которой хватило сил принять решение, определившее дальнейшую судьбу всего человечества. Но слов не находится. Поэтому лучше о том, что отличает вторую книгу от первой – о масштабности. Речь идет уже не только о родных мирах паломников и Гиперионе, но обо всех мирах Сети, вовлеченных против воли в войну с Бродягами. Вместо того, чтобы ходить по пятам за героями, затертыми песками среди Гробниц Времени, повествование охватывает множество миров, следуя то за Гладстон на многочисленные совещания и военные планерки, то за Северном.. туда, куда его заносит судьба. На фоне угрозы полного уничтожения человечества приключения маленькой группки паломников, переживающих экзистенциальный кризис в метафорических или вполне себе реальных шипастых объятиях красноглазого монстра, кажутся отдушиной среди воцарившейся атмосферы стремительного падения в пропасть. Да, сейчас прилетят беспощадные дяди на космических кораблях и сотрут в пыль очередную планету Гегемонии, а в это время старый еврей на Гиперионе пробует решить Авраамову проблему и терпит неудачу за неудачей. Техно-Центр получил знатную долю пространства книги, и должна сказать, эти ребята чертовски круты. Как я ни пыталась связать воедино полученные сведения, мне и в голову не пришло бы провернуть такую роскошную аферу с лабиринтами. Ну а гражданская война среди ИскИнов и поиски ВР доставляют уже одним фактом существования, рождая сразу несколько предположений о том, что ждет этих ребят в будущем.

Симмонс дал ответы на вопросы, тревожившие с момента прочтения «Гипериона», но «Падение», завершившись умопомрачительным и практическим нереальным эпилогом, оставило после себя еще несколько вопросов, глобальных и важных. Кругом идет голова от этих ниточек, безжизненно повисших на сюжетных ветвях. Вторая дилогия зовет и манит, обещая завязать все ниточки в узелки и задать новые вопросы. Кто я, чтобы отказываться?

Вот и закончилась первая дилогия "Песен Гипериона". Что я могу сказать по этому поводу? Бесспорно, эпично. "Гиперион" заканчивается на самом интересном, прямо посреди действия, и хочется поскорее схватиться за вторую часть, поскорее узнать, что же, что же, что же там дальше? Но в "Падении Гипериона" Симмонс нас сначала жестко обламывает, сбавляет обороты, не дает сразу же узнать самое интересное, оттягивает момент. Первая часть книги для меня была вообще достаточно тяжелой и скучной - повествование тянулось, акценты сместились с паломников, которым было уделено все время "Гипериона" к более общей картине - ко второму кибриду Джона Китса и к секретарю Гладстон - ведь назревает большая и серьезная война, способная потрясти все миры Гегемонии Человека. Но мне-то хотелось как можно больше узнать о судьбе паломников! В общем-то, и повествование о судьбе паломников сначала разочаровало - ожидалось, что вот они придут к Гробницам и тут что-нибудь произойдет, такое прям значимое, большое, важное... но, вот они пришли, и стали бесцельно бродить кругами, ничего значимого не происходило, а Шрайк вылавливал всех поодиночке, безо всякой системы или смысла. Причем, предполагалось, что он выполнит желание одного из паломников, а остальных убьет, а он вообще творил какую-то белиберду. Не буду вдаваться в подробности, дабы не скатиться в спойлеры. В общем, начало меня разочаровало.

Но потом, начиная со второй части, действие, наконец-то, пошло. И у паломников, и в самой Сети. Один значимый минус, лично для меня, тут слишком много Китса, вот прям зашкаливает. Если до этой книги я ничего не знала о поэте Джоне Китсе, то после двух книг о Гиперионе, я уже ничего не хочу знать о поэте Джоне Китсе. Такое ощущение возникает, будто бы на Старой Земле больше никакой литературы никогда не было, никаких великих писателей и поэтов, кроме Джона Китса - вся Вселенная только и делает, что цитирует Китса, книги вокруг находятся только Китса и, когда хозяин "Цицерона" дает Ламии Брон в дорогу книгу почитать - это, конечно же, стихотворения Джона Китса! От чего у меня уже подрагивало верхнее правое веко. Я все понимаю, конечно, но это уж слишком! Слишком много Китса!

Если пережить скучный зачин и не обращать внимания на постоянные упоминания Джона Китса, то можно получить очень даже интересное повествование. Симмонс ответит на все (или почти все) вопросы, сведет воедино все ниточки повествования и даст вполне себе полное объяснение событиям. У меня все же остались некоторые вопросы и, как мне показалось, нестыковочки. Но я читала жадно и быстро, желая поскорее узнать, что же будет дальше и оттого могла упустить какие-то небольшие, но важные детали, так что, возможно, это не автор чего-то не досказал, а просто я не увидела этого.

Концовка ванильновата, конечно, но я осталась довольна. Хочется узнать, что будет с полюбившимися мирами в дальнейшем, потому я приступлю к "Эндимиону", хоть и собиралась немного отложить чтение второй дилогии, а любопытство пересиливает.

"Песни Гипериона" заставили меня изменить свой взгляд на космическую фантастику. Пожалуй, я даже почитаю нечто подобное в дальнейшем - все оказалось совершенно не так скучно, как мне представлялось и даже среди космолетов и лазерных бластеров можно развернуть интересное, многостороннее и эпичное повествование - все зависит от мастерства и воображения автора. Симмонс меня не подвел, в очередной раз.

Завершившийся на высокой ноте "Гиперион" передает эстафету "Падению", от которого зависит очень многое. Читатель ожидает получить достойное продолжение фантастического хорала и ответы на многочисленные вопросы, оставленные первым романом. Чаяния оправдались? В целом, да. При этом стоит заметить, что высший балл "Падения" не столь категоричен и однозначен, как это было с первым томом цикла.

Оставив читателя с распаленным воображением и лопающимся по швам любопытством в финале "Гипериона", Симмонс в начале "Падения" резко снижает градус феерии, продолжая держать в неведении относительно самого вкусного - судьбы паломников. Интрига - вещь хорошая, но не передержанная. Тут даже у самого терпеливого читателя проснется тихий ропот негодования. Потребуется несколько десятков страниц прежде чем станет ясно: обманутых ожиданий нет, "Падение Гипериона" - не просто вторая часть, но продолжение со своей собственной головой на плечах, так сказать. "Падение Гипериона" - это переход от частного к общему. Действительно, акценты, расставленные первой частью, заметно смещены, из-за чего на первых порах трудно втянуться и перестроиться. Судьба паломничества к Шрайку отодвинута на второй план, пристальное внимание сосредоточено на разгорающейся, подобно сверхновой, тотальной, межзвездной войне, охватившей всю человеческую Гегемонию. Здесь на первые роли выдвинуты две фигуры: кибрид Джона Китса и секретарь Сената Мейна Гладстон. Китс – своего рода наблюдатель, связующее звено между двумя параллельно развивающимися линиями: метаниями паломников на Гиперионе и правительственным закулисьем, где Гладстон предстоит сделать неимоверно сложный выбор…

Наверное, если бы роман был полон логических неувязок и несоответствий – а парочка все-таки присутствует –, то все искупил бы совершенно дивный твист, непосредственно связанный с нуль-порталами. Звонкий щелбан по человеческому самомнению. Еще бы: изящное и эффектное развитие темы творения, которое превосходит творца настолько, что преспокойно паразитирует на последнем. Мизантропы просто визжат от восторга.

Титанически мощная и симфонически полная дилогия удалась Симмонсу. При открытом финале в ней все равно чувствуется завершенность: все вопросы приведены к разрешению, никто из персонажей не забыт, ни одна сюжетная линия не оборвана. Велик соблазн остаться в созданном мире и продолжать следить за дальнейшими событиями, но хорошо написанный финал должен оставаться таковым и не превращаться в промежуточное звено. Здесь должна была быть поставлена точка, жизнеутверждающая для дилогии.

- Счастливо, аллигатор. - Пока, крокодил.

Но нам известно, что Дэн Симмонс поставил запятую.