Начислим +4
Покупайте книги и получайте бонусы в Литрес, Читай-городе и Буквоеде.
Участвовать в бонусной программеО книге
Полгода назад он мог обрушить любую корпорацию одним росчерком пера. Сегодня он банкрот с переломанным позвоночником, скрывающийся от наёмников в обшарпанной петербургской квартире. Они отняли у него империю, деньги и способность ходить, оставив только изощрённый интеллект и женщину, которая отказалась его бросить.
Алессандра независимый реставратор, привыкшая снимать слои вековой лжи с произведений искусства. Когда на её стол ложится залитый свежей кровью подлинник австрийского экспрессиониста Эгона Шиле, принадлежащий их главному врагу, супруги понимают: это не просто улика. Это их шанс на возмездие.
Вплетя нераспознаваемый полиморфный вирус прямо в пиксели цифрового сертификата картины, они запускают механизм разрушения крупнейшего теневого синдиката Европы. На кону девятьсот миллионов евро, жизни их семьи.
В мире, где капиталы превратились в цифровые фантомы, а преданность стала предметом торга, выживает лишь тот, кто способен отличить дешёвую подделку от оригинала.
Другие версии
Отзывы, 2 отзыва2
Сюжет фантастичен, захватывает с первых строк, держит в напряжении.
. Но стиль изложения слишком вычурный, неживой. И главные герои похожи на роботов.
. но читать было интересно.
Ну что, дочитала я «Реставрацию» Сайфера. Жёстко. Местами очень жёстко. И главное — без этого розового глянца, который обычно пихают в «любовные триллеры», где герой — инвалид, но весь такой томный и красивый, а героиня — святая мученица.
Здесь всё иначе. Меня прямо зацепило, как показана эта пара в «Неделимом» уравнении боли. Роман — безногий гений, злой на весь мир, беспомощный и циничный, который привык всё контролировать, а теперь даже в туалет сам сходить не может. Это не «красивое препятствие для любви», это грязная, физическая и ментальная реальность. Его ненависть к своей слабости и то, как Сандра через это прорывается... Это сильно. Я тут соглашусь с Витаминкой: любовь здесь — это не сопли в сахаре, это действие. Она его чинит, как тот холст Шиле, снимает слои ненависти и боли до подлинника.
Кстати о Шиле. Метафора реставрации — снятия слоёв лжи до самой сути — она везде. В коде вируса, в отношениях, в мести. Вирус, вшитый в цифровой сертификат картины врага — это прям высший пилотаж. Сайфер умеет смешать арт-хаус с киберпанком так, что веришь. Грязи в книге много (и теневого синдиката, и Шлитца этого), но и подлинности тоже.
Сцена побега по льду в Карелии на семитонном монстре — до мурашек. Это не голливудский экшен, это отчаяние двух сломанных людей против всего синдиката. И Лев… Грандиозный контраст: ребёнок в этом хаосе кодов и крови.
Да, адвокат Леклерк, этот фасад швейцарского благополучия... Он слишком «идеальный», но Роман его в финале ломает, превращая в своего раба. И это правильно. В этом мире, без глянца, выживает не тот, кто идеален, а тот, кто держит удар. Короче, если ищете что-то прилизанное — проходите мимо. Тут кишки, кровь, коды и любовь без прикрас. Это подлинник. Жалко их, конечно, но сильно.




