Читать книгу: «Разбитое сердце»

Глава 1

Год назад.

Рикки:

Холодный летний ветер не просто обдувает — он хлещет меня по лицу, пытаясь стереть горячие, соленые слезы. Я не сопротивляюсь. Пусть стирает. Пусть выжигает. На спидометре нового Kawasaki цифры сменяются слишком быстро, но мне всё мало.

Сегодня мои родители похоронили бабушку. Без меня. Они решили, что мне «не нужно этого видеть», что «экзамены важнее». Они похоронили мою единственную опору, пока я зубрила учебники, и теперь в моей груди — выжженная пустыня. Вместо траурного прощания я выбрала свой путь. Я решила никогда с ней не расставаться. Оставить её в памяти, в сердце и в реве этого железного зверя под собой. Это моё единственное обещание.

Бруклин проносился мимо смазанным пятном. Мозг предательски подкидывал картинки: вот здесь я гуляла с бабулей по Проспект-парку, здесь показывала ей свой университет и те самые «места тишины», где пряталась от мира. Она слушала мои восторженные рассказы, улыбалась и сжимала мою руку своей — сухой и теплой. За одну такую прогулку сейчас я бы отдала всё. Но на небесах не торгуются. Там не принимают взятки.

Боль стала невыносимой, и я до упора выкрутила ручку газа. Только рев мотора мог заглушить крик внутри меня.

У главного входа в Проспект-парк я резко затормозила. Прямо на воротах висела эмблема «СТАРТ», возле которой десятки байков выстроились в ряд. Рев моторов, запах жженой резины и толпа, жаждущая зрелищ. Я медленно подъехала к последнему ряду.

— Что здесь происходит? — спросила я парня на зеленом Ducati. Он сжимал руль так сильно, что костяшки его пальцев побелели.

— «Отчаянный заезд», — ответил он, коротко глянув на меня из-под защитного стекла шлема. — Гонка для тех, кому нечего терять.

«Отчаянный заезд»... Название ударило в цель. Это именно то, что мне сейчас нужно. Я никогда не участвовала в настоящих гонках — только детские догонялки на улицах Ютики. Но Бруклин был моим домом. Я знала каждую трещину на этом асфальте.

Я встала в один ряд с Ducati. С другой стороны притерлась девушка на черной Honda. Мы все замерли, превратившись в натянутые струны. Я еще раз прокрутила ручку газа, проверяя отзывчивость своего Kawasaki. Байк отозвался тяжелым, утробным рыком, вибрируя под моим телом.

«Я проеду эту трассу ради неё. И ради той себя, которая сегодня умерла», — прошептала я под шлем.

В этот момент ночное небо над Бруклином разорвал алый свет сигнальной ракеты.

СТАРТ.

Воздух заполнился запахом жженой резины и тяжелым звуком моторов. Десятки байков рванули вперед, оставляя черные следы на асфальте. Я надавила на газ, чувствуя, как переднее колесо на мгновение оторвалось от земли.

Я не видела соперников. Я видела только цель. Моя задача — не кубок и не признание. Моя цель — выплеснуть эту черную пустоту из легких. Заполнить её адреналином так, чтобы не осталось места для мыслей. Я посвящала этот заезд своей слабости. Пусть она сгорит в этом безумном ритме.

Я знала трассу так хорошо, что могла проехать ее даже с закрытыми глазами. Пока другие осторожничали, сбавляя скорость перед поворотами, я шла на пределе. Я закладывала байк так глубоко, что колено почти чиркало об асфальт. Один, второй, третий... Я обходила их как стоячих.

— Быстрее! — кричала я внутри шлема. — Еще быстрее!

Спидометр перевалил за 280. Воздух превратился в стену. Впереди остался только один — черный матовый мотоцикл с красным огоньком стоп-сигнала. Лидер. Тот, кто вел эту гонку с самого начала.

Я видела, как он уверенно проходит виражи. Он был профессионалом. Но он был «разумным».

Впереди маячила «Слепая зона» — перекресток с пересекающей дорогой, где обзор закрыт зданиями. Самый опасный участок Бруклинского шоссе. Разумный водитель притормозит, чтобы убедиться, что из-за угла не вылетит грузовик.

Лидер сбросил газ. Его стоп-сигнал ярко вспыхнул.

— Мой шанс, — прошипела я.

Либо сейчас, либо никогда. Либо победа, либо смерть. Я не просто не сбавила скорость — я добавила еще. Мой Kawasaki взревел, и я пулей пролетела мимо лидера в тот самый момент, когда он осторожничал.

В паре метров справа меня ослепили фары внезапно вылетевшей машины. Сигнал, визг тормозов, запах резины... Но я уже была впереди. Я пролетела перекресток на скорости 300 км/ч, чувствуя, как смерть коснулась моего плеча холодным дыханием и отступила.

Я вырвалась вперед, и перед глазами появилась вывеска финиша, которую я за считаные секунды пересекла. Толпа выбежала на дорогу, чтобы встретить победителя. Гул голосов, вспышки телефонов, крики восторга — всё это обрушилось на меня. Но мне не нужны были овации. Я проехала эту трассу с другим намерением. Мне не нужно было признание.

Мне нужно было стереть с лица себя прошлую. Избавиться от отголосков боли и сожаления. Вырваться вперед, чтобы доказать себе, что я подобна своему «Кавасаки», который имеет функцию ехать только вперед и не оглядываться назад. У мотоцикла нет задней передачи. У моей жизни теперь — тоже.

Не дожидаясь, пока организаторы подойдут ко мне с призом, я резко развернулась и растворилась в ночных переулках, оставив позади поверженного «короля» и его разбитые амбиции.

Я не знала, что в ту ночь я не просто выиграла гонку. Я подписала себе приговор.

Глава 2

Наши дни.

Рикки:

Что-то холодное и липкое медленно стекает по моей щеке Дождь. Наверное, это просто Нью-Йоркский дождь, из-за которого я снова промокла до нитки. Я пытаюсь вдохнуть, но воздух кажется слишком густым, пахнущим сырой землей и жженой резиной.

— Стоп... — я машинально вытираю влагу с лица и замираю.

На ладони — густой, пугающе алый след. Почему... почему дождь красного цвета? Не веря своим глазам, я начинаю судорожно тереть лицо обеими руками, будто пытаюсь умыться и содрать с себя этот кошмар вместе с кожей. Я зажмуриваюсь так сильно, что в глазах вспыхивают искры, в отчаянной надежде проснуться. Но когда я снова открываю веки, реальность бьёт наотмашь: мои ладони полностью в крови вперемешку с грязью.

— Нет... не может быть...

Голос тонет в шуме ветра. Стоило мне осознать ужас происходящего, как резкая боль, подобно удару молнии, пронзила голову. Сознание поплыло, мир вокруг стал неустойчивым, размытым, словно некачественный снимок. Земля качнулась навстречу, и последнее, что я успела увидеть перед тем, как рухнуть в пустоту — тело. Оно лежало в метре от меня на асфальте, пугающе неподвижное и безжизненное.

— Прости... — сорвалось с моих губ прежде, чем я провалилась в темноту.

— ЭЙ, ЗАСОНЯ, УЖЕ СЕМЬ УТРА! Опять на работу опоздаешь! — знакомый голос ворвался в мой мир, бесцеремонно вырывая из липкого забытья.

Я резко села в кровати, хватая ртом воздух. Сердце колотилось о рёбра так сильно, что, казалось, оно вот-вот проломит грудную клетку. Руки мелко дрожали, а в ушах всё еще стоял гул того самого заезда.

«Черт. Это был сон».

— Эй, Мисс Проспать-всё-на-свете! Долго еще собираешься давить подушку? Нам пора выходить! — Голос Теи ворвался в мою спальню вместе с бесцеремонным шумом раздвигаемых штор.

Подруга замерла, когда лучи яркого утреннего солнца залили комнату, высвечивая мою бледность и взъерошенные волосы. Она внимательно вгляделась в моё лицо, и её веселое выражение мгновенно сменилось тревогой.

— Рик... с тобой всё в порядке? — Тея подошла к кровати и мягко обхватила моё лицо своими хрупкими и нежными руками. Её ладони были теплыми — полная противоположность тому холоду, который я только что чувствовала во сне.

— Да, всё нормально... — я отвела взгляд, пытаясь унять дрожь. — Просто приснился кошмар. Но вижу, что твоя Мисс Пунктуальность снова в деле, — пробормотала я, поспешно меняя тему.

— Она всегда в деле, в отличие от твоей, — Тея вздохнула, но отстранилась, понимая, что я не настроена на откровенность. — Рикки, мы уже опаздываем. Снова, между прочим! И если старина Боб нас уволит, виновата будешь ты.

— Всё-всё, не зуди. Только ради тебя я покидаю эту уютную кровать, которая буквально умоляет меня остаться. Видишь, как она меня манит?

Тея сложила руки на груди и выразительно выгнула бровь.— Вижу. Но за настоящий подвиг я сочту момент, когда ты оденешься и мы наконец поедем на РАБОТУ.

«О Боже...» — простонала я про себя, чувствуя, как тяжесть сна всё еще тянет меня назад, в темноту. Но я заставила себя сползти на пол.

Тея вышла из спальни, напоследок щелкнув таймером на моем телефоне. Пять минут. Ровно пять минут, чтобы я не успела нырнуть обратно под одеяло. Проклиная всё на свете и особенно вчерашнюю вечеринку у Тома, которая так и не помогла мне забыться, я дотащилась до ванной. Контрастный душ немного привел в чувство, вымыв из головы остатки тяжелого сна, но фантомный запах жженой резины, казалось, въелся в кожу намертво.

Вытираясь на ходу, я натянула униформу. — Фу, какая безвкусица...

Белая рубашка и длинная черная юбка. Никакого цвета, никаких украшений, никакой жизни. Идеальный костюм для того, чтобы слиться со стенами и не отсвечивать.

— Кто вообще придумал эту дичь? — проворчала я своему отражению. — Тотальное уничтожение индивидуальности. Хотя сегодня мне это даже на руку — хочется просто исчезнуть.

В знак протеста я достала из шкатулки тонкую цепочку с маленькой черной кошкой. Под воротником рубашки кулон был почти не заметен, но само его присутствие грело мне душу. Это был мой маленький талисман, единственная связь с той Рикки, которая подобна кошке имеет несколько жизней.

— Ну вот, так-то лучше.

В этот момент в комнате противно запищал таймер. Черт, не успеваю высушить волосы! Ладно, высохнут по дороге.

— РИККИ, ПОШЛИ! — громовым эхом отозвался из коридора голос Теи.

— УЖЕ БЕГУ, Мисс Пунктуальность!

Схватив бейдж и ключи, я пулей вылетела из квартиры. На улице, сверкая в солнечных лучах, меня уже ждал мой «красный дьявол» — Kawasaki. При виде него на моем лице впервые за утро появилась искренняя улыбка. Этот байк был моим лекарством. Моим способом сказать миру, что у меня нет задней передачи.

— Ну что, погнали? — спросила я, протягивая Тее шлем.

— Только потому, что мы катастрофически опаздываем, — Тея с опаской приняла шлем, оглядывая байк так, словно это был дикий зверь, готовый в любой момент сорваться с цепи. — В следующий раз едем на автобусе. Я тебе доверяю, Рик, но у моего терпения есть пределы.

Она осторожно уселась позади меня. Тея до смерти боялась любого транспорта, кроме общественного. Не знаю, чем её так успокаивали автобусы — такая же груда железа, но спорить сейчас не было времени. Я завела мотор, и его мощный рык окончательно прогнал остатки кошмара. Вперед. Только вперед.

Нью-Йорк сегодня был великолепен, и лучше всего это чувствовалось на скорости сто десять километров в час. Встречный ветер моментально высушил мои мокрые после душа волосы, он обдувал лицо и тело, оставляя за собой шлейф мурашек. Только здесь, маневрируя между желтыми такси и тяжелыми автобусами, я по-настоящему оживала. Скорость была моим единственным способом заставить призраков прошлого замолчать хотя бы на время.

Я никогда не чувствую себя такой защищенной, как в седле своего двухколесного друга. Вне его я была просто Рикки — девчонкой с разбитым сердцем и багажом невыплаканных слез. Но на байке я становилась частью безупречного механизма.

Казалось, я рождена для этого. Быть свободной, не загадывать наперед, просто жить в моменте. Быть как ветер, у которого нет дома, нет привязанностей и, самое главное, — нет возможности оглянуться назад. Помни, Рикки: только вперед.

Но, к сожалению, дорога от дома до работы занимала всего двадцать минут. Слишком мало времени, чтобы полностью выветрить из головы остатки кошмара. Вскоре мне придется расстаться с чувством полной свободы ради двенадцатичасовой смены, где я буду натянуто улыбаться незнакомцам, разносить тарелки и выслушивать вечное недовольство Боба.

Мы затормозили у входа в «Сладкие булочки» точно в срок.

— Глянь, пять минут до начала смены. Мы успели! — победно объявила я, снимая шлем и встряхивая головой.

— Да, но в следующий раз... — Тея начала сползать с сиденья, поправляя юбку и стараясь вернуть себе равновесие.

— Знаю-знаю, «поедем на автобусе», — с усмешкой перебила я подругу. — Тея, ты говоришь это каждый раз. Пора бы придумать новую угрозу.

Тея шутливо толкнула меня в плечо и рассмеялась, глядя на мой растрепанный вид.

— Люблю тебя, Рикки Арчер. Ты безнадежна.

— И я тебя, Тея Коул.

Я заглушила двигатель. Звук мотора стих, и на меня тут же навалился шум просыпающегося мегаполиса — грязный, тяжелый, удушливый. Я на мгновение задержала руку на горячем бензобаке, чувствуя, как металл остывает под моими пальцами. Свобода закончилась. Пора надевать маску «хорошей девочки».

— Ну, пошли к нашему Мистеру Зануде. Уверена, он уже накопил яду за выходные и только и ждет, на кого бы его выплеснуть.

Приобняв подругу за плечи, я решительно толкнула дверь кафе. Колокольчик над входом звякнул, возвещая о начале моей добровольной тюрьмы. Начинался новый день.

Глава 3

Рикки:

После двух двенадцатичасовых смен подряд нас ждали пять дней учебы в университете. Работа и лекции без выходных — такова наша реальность.

Мы — две девчонки из маленького городка Ютика, что в четырехстах километрах от Нью-Йорка. Наши семьи всю жизнь занимались сельским хозяйством, и мы с Теей росли на одной улице. С самого детства мы были неразлучны, поэтому и решение о переезде в мегаполис принимали вместе.

Тея всегда грезила о карьере известного художника и в итоге поступила в Нью-Йоркский институт изящных искусств. Я же мечтала быть всем и никем одновременно. С детства мне давалось всё, за что бы я ни бралась: танцы, пение, выступления на сцене... В школе, несмотря на свою ветреность, я училась на отлично и получила красный диплом. Но конкретной мечты — «кем я стану, когда вырасту» — у меня так и не появилось. Я просто хотела быть собой.

Чтобы родители отпустили меня в Нью-Йорк, мне пришлось на ходу придумать план. Я выбрала маркетинг. Мне нравилось вести блог, монтировать забавные ролики с вечеринок и получать отдачу от аудитории. Это было максимально близко к тому, что я действительно любила делать.

Финансово родители нас поддержать не могли. Сразу после поступления нам пришлось искать работу. Недалеко от дома мы нашли небольшое кафе «Сладкие булочки», но жизнь там была отнюдь не сахарной. Управляющий, шестидесятилетний Боб, постоянно ворчал и докучал советами о том, «как надо и не надо». Он штрафовал за любую оплошность, но мы с Теей быстро обросли броней. Зарплаты хватало на аренду квартиры, еду и бензин для моего двухколесного друга.

Для меня мой Kawasaki — не просто средство передвижения. Это память о бабушке. Когда мне исполнилось двадцать два года, она оставила мне завещание на шесть тысяч долларов и сказала: — Рикки, я хочу, чтобы эти деньги оставили воспоминания обо мне. Ты сама поймешь, что с ними делать.

Через два дня бабушки не стало. Я действительно нашла применение её подарку: купила этот байк у знакомых. Теперь бабушка всегда со мной — её сердце бьется в моторе моего Kawasaki.

— Ну что, Рикки, мы сделали это! Мы живы! — Тея, уставшая, но, как всегда, оптимистичная, выдохнула, закрывая дверь кафе.

— Да, но стоит ли радоваться? Завтра снова учеба. Когда это кончится? — с тоской в голосе процедила я.

— Месяц. Еще один месяц, и наши мучения перейдут на новый уровень, — подруга на мгновение задумалась. — Знаешь, я предлагаю сегодня расслабиться. Мы это заслужили.

— И что ты предлагаешь? Выпить по две баночки пива под «Дневник памяти» и вырубиться?

— Ну... есть идея покруче, — с хитрой ухмылкой Тея потянула меня за руку в сторону автобусной остановки. — Я предлагаю не просто расслабиться, а оторваться по полной!

Я остановилась, недоверчиво глядя на неё:

— Вот уж чего не ожидала от тебя услышать. Это точно говорит моя подруга?

— Да брось, я не такая зануда, как Боб! — Тея рассмеялась, и я подхватила смех, вспомнив лицо босса в конце смены. — Так вот, Том написал, что сегодня классная вечеринка в честь открытия нового клуба на Таймс-сквер. Мы обязаны там быть!

— Ну не знаю... Мне дико лом сегодня куда-то тащиться. Вариант с «Дневником памяти» уже не кажется таким скучным, — я выразительно закатила глаза.

— Слушай, три дня назад ты вернулась с вечеринки в таком состоянии, что я всю ночь караулила тебя у кровати! Я следила, чтобы ты не свалилась на пол и не испортила ковер последствиями своего веселья. За тобой должок!

Я вздохнула, понимая, что она права.— Ладно, Тея. Я же сто раз извинилась...

— Слов мало, Рикки, нужны действия! — Тея молитвенно сложила ладони. — Всё, о чём я прошу — пойти со мной на вечеринку. Ну пожа-а-алуйста!

В этот момент в Тею словно вселился тот самый Кот из «Шрека»: она смотрела на меня такими огромными и умоляющими глазами, что сопротивляться было просто невозможно.

— Ладно-ладно, сдаюсь! — я со смехом вскинула руки. — Тебе повезло, что мне завтра ко второй паре. Идём на твою вечеринку. Но учти: если там будет скучно, мы сваливаем сразу же.

— Хорошо! Отлично! Договорились! — Тея чуть ли не запрыгала от восторга. — Ты даже не представляешь, как я рада, что у меня есть такая подруга!

— Пфф... У всего есть своя цена, даже у твоих сладких речей, — я шутливо подтолкнула её в бок.

Мы снова зашлись смехом и вместе запрыгнули в подкативший к остановке автобус.

Глава 4

Рикки:

— Рикки, спасай! Что лучше: черное платье с вырезом или бежевый брючный костюм? — Тея металась по комнате, переводя взгляд с одной вешалки на другую.

— Смотря какой у тебя план на вечер, — я с усмешкой откинулась на подушки. — Если хочешь проснуться в постели с красавчиком — бери платье. Если мечтаешь всю ночь обсуждать композицию пейзажа с каким-нибудь ботаником — выбирай костюм.

— Очень смешно, — Тея закатила глаза, но тут же рассмеялась. — Тогда, по твоей логике, выбираю черное платье. В гробу я видала пейзажи, когда на горизонте маячат горячие парни.

Мы расхохотались так, что, казалось, стены нашей квартирки задрожали.

— Ну а ты? — Тея вдруг прищурилась, сложив руки на груди. — Только не говори, что опять натянешь свои джинсы и оверсайз-худи. Умоляю, Рик, не порти мне вечер.

— А что не так? — я искренне удивилась. — В клубах теперь ввели обязательный дресс-код «мини-юбка или смерть»?

Тея на мгновение лишилась дара речи.

— Рикки, проблема не в клубе. Проблема в том, что прятать такую фигуру в мешок из-под картошки — это преступление против человечества! Ты хоть раз видела себя со стороны? Ты же ходячая секс-бомба!

— Да брось, Тея. Тело как тело... Ничего особенного.

— Ничего особенного?! — подруга чуть не задохнулась от возмущения. — Да парни в «Сладких булочках» шеи сворачивают, когда ты просто мимо проходишь в нашей убогой форме! Я не позволю тебе сегодня прятаться в тени. Ты должна сиять. Весь мир должен видеть, какой тебя создала природа. Мы сегодня будем на вершине!

Она торжествующе кивнула и выпорхнула из комнаты.

— И в чем прикол этой вершины? — крикнула я ей вслед. — У меня даже надеть нечего, чтобы соответствовать таким стандартам. Я земное существо, Тея. Мои ноги созданы, чтобы ходить по асфальту, а не парить в облаках.

— На это у меня есть козырь, — Тея вернулась и замерла в дверном проеме. — Я знала, что ты это скажешь. Я всегда на шаг впереди.

Она выдержала эффектную паузу и с криком «Вуаля!» вытащила из-за спины нечто невероятное. Это было короткое черное платье, усыпанное мириадами мелких блесток. В свете люстры оно мерцало, словно ночное небо над Ютикой.

— Это тебе. Мой подарок на выпускной.

— Тея, ты с ума сошла? До выпуска еще месяц! — я вскочила с кровати, глядя на это великолепие. — Оно же стоит целое состояние. Я не могу его принять, верни в магазин, пожалуйста.

— И слушать не желаю! — отрезала она, вкладывая прохладную ткань мне в руки. — Это подарок. Ты не имеешь права отказать лучшей подруге. Это платье — символ того, как я тебя ценю. Просто надень его. Для меня.

Тея направилась к двери, но напоследок обернулась:

— Мне поставить таймер на пять минут, чтобы ты перестала хлопать ресницами и начала краситься?

Я почувствовала, как в горле встал комок, а глаза предательски защипало. Я просто молча мотнула головой. Тея улыбнулась и, прикрывая дверь, добавила:

— То, что я не поставила таймер, не означает, что ты можешь три часа собираться!

— Чокнутая, — прошептала я, улыбаясь сквозь подступающие слезы.

Раз выбора не осталось — придется блистать.

Когда я надела платье, то не поверила своим глазам. Оно село как влитое, обнимая каждый изгиб тела. Мелкие блестки переливались, словно живые, а длина подчеркивала мои длинные стройные ноги. Открытые плечи и ключицы добавляли образу какой-то хрупкой дерзости.

Я подобрала макияж под стать наряду: вывела четкие черные стрелки, накрасила губы алым блеском с мерцающими частицами и добавила каплю хайлайтера на скулы. Завершила образ любимая цепочка с черной кошкой — мой талисман. На ноги — лакированные шпильки.

— Почти готово... — два пшика парфюма с ароматом табака и сладкой ванили окутали меня облаком уверенности.

Я посмотрела в зеркало и едва заметно улыбнулась. Оттуда на меня смотрела девушка, которую я сама давно не видела. Свободная. Красивая. Опасная.

— Спасибо, Тея.

В коридоре меня ждала подруга. Она выглядела так безупречно, будто только что сошла с подиума в Париже.

— Тея... Матерь Божья, — я замерла в восхищении. — Ты решила оставить всех парней в этом клубе заиками? Придется мне запастись «антиприставином», иначе нас просто разорвут на сувениры!

Тея звонко рассмеялась, схватила меня под руку, и мы шагнули в ночь.

Глава 5

Рикки:

Похоже, этот вечер запомнят на всю жизнь не только мы с Теей, но и пассажиры нашего автобуса. На их долю сегодня выпала редкая удача: прокатиться в компании двух дам в убийственно коротких платьях с аурой «ходячего искушения».

— Тея, мне кажется, это преступление — выглядеть так в общественном транспорте, — прошептала я, стараясь не ловить взгляды пассажиров. — Ладно еще свободные мужчины, но дети и пожилые люди...

— Рикки, это значит, что мы точно на высоте, — Тея невозмутимо пожала плечами и отвернулась к окну. — Расслабься, осталось всего пара остановок. За удовольствие нужно платить, а у нас, между прочим, денег только на обратный билет и пару коктейлей.

Она начала с интересом рассматривать здания в районе Таймс-сквер. Ночной город уже вовсю кипел: толпы туристов, шумные компании и неоновые вывески, обещающие лучшие вечеринки в мире. Было одиннадцать вечера. Мы приехали специально за час до того, как танцпол «взорвется», чтобы успеть на бесплатные коктейли для первых гостей. Об этой фишке нам, разумеется, рассказал Том — наш лучший друг.

С Томом мы познакомились сразу после переезда в Нью-Йорк. Мы учимся на одном факультете маркетинга, и этот чудак быстро стал моим личным «клубным гидом». Благодаря ему — или вопреки, тут как посмотреть — я побывала почти во всех злачных местах города, впервые попробовала крепкий алкоголь и даже ввязывалась в интрижки на одну ночь. Не скажу, что я о чем-то жалею. Наоборот, это был ценный опыт. Но эти эксперименты закончились два года назад, когда я окончательно свела подобные тусовки и попытки строить серьезные отношения на нет.

Сейчас вечеринки для меня — лишь способ выпустить пар и расслабиться после тяжелой недели. С парнями та же история. Я не ищу отношений, потому что хочу понять, кто я и кем хочу стать. Прошлый опыт научил меня: как только ты оказываешься в отношениях, твои мечты и желания начинают вращаться вокруг другого человека. Нет, сейчас мне важна только моя жизнь. Как бы эгоистично это ни звучало.

— ТОООМ! Как я рада тебя видеть, дружище! — Тея с распростертыми объятиями рванула навстречу нашему другу, едва мы вышли на тротуар.

— Девочки, вы приехали! — Том подхватил Тею, кружа её, а затем жестом позвал меня присоединиться. — Как я рад вас видеть!

— Я тоже рада тебя видеть, клубный просветитель, — смеясь, я нырнула в их общие объятия.

— Ну, Рикки, я скорее «наставник по ночной жизни», если бы не я, вы бы и знать не знали, что сегодня открывается самый элитный клуб на Таймс-сквере. Здесь будут выступать лучшие диджеи, и место соберет всю элиту города!

— И прекрасно бы жили в неведении, — проворчала я, поправляя платье. — Ты же знаешь, как я «люблю» этих маменькиных сынков с золотой ложкой в жо...

— Так, стоп! — Тея резко прервала меня, не дав договорить. — Рикки, помни о главной задаче вечера: расслабиться. Помнишь? Совершенно неважно, в какой мы компании, главное, что мы есть друг у друга.

Обняв меня с одной стороны, а Тома — с другой, подруга решительно потянула нас к входу, где уже пульсировал бас.

— Ну что, по бокальчику?

Выпив по бесплатному «Мохито», мы услышали, как ритм на танцполе стал более динамичным.

— Ура, танцы! — Тея схватила нас за руки. — Идемте, сегодня нам должно быть невероятно весело!

— А она та еще оторва, — с улыбкой шепнул мне Том, когда мы пробирались сквозь толпу.

— Да... когда завтра не к первой паре, — ответила я, и мы одновременно расхохотались.

После первого бокала вся тяжесть прошедших дней начала испаряться. Тело плавно, почти само по себе, поймало ритм. Том не соврал: диджей был невероятный. Он мастерски комбинировал треки, что движения плавно перетекали из одного стиля в другой, не давая остановиться ни на секунду.

Когда зазвучали первые аккорды «Show Me Low» - WizTheMc? bees & honey, я замерла на мгновение от восторга.

«Да он просто бог музыки», — подумала я, закрывая глаза и начиная энергично двигаться в такт любимому треку. В этот момент не было ни работы, ни учебы, ни страхов. Были только я и этот ритм.

Спустя час танцев воздух в клубе превратился в густой, осязаемый коктейль: терпкий алкоголь, сладковатый парфюм и плотные клубы кальянного дыма. Незаметно для нас троих, Тея, Том и я растворились в пульсирующей толпе. Ритм музыки, казалось, полностью поглотил каждого, разбросав нас по разным уголкам танцпола и оставив наедине со своим собственным движением.

Когда под конец очередного трека мои бедра начали плавно качаться в такт затихающим битам, я почувствовала легкое, почти невесомое прикосновение к своей талии. От неожиданности я распахнула глаза и резко обернулась, но позади никого не было — лишь плотная стена танцующих тел. Ощущение было настолько реальным, что по коже пробежал холодок.

Словно отрезвев от странного касания, которое, скорее всего, просто выдумала, я направилась на поиски подруги. Но, подойдя ближе, увидела, что Тея вовсю отрывается с каким-то симпатичным блондином.

«Ну, а я что говорила, — усмехнулась я, взглянув на эту парочку. — Черное платье с вырезом — к горячему парню». Решив не мешать их триумфу, я направилась к барной стойке.

— Один бокал пива, пожалуйста, — попросила я бармена, подняв указательный палец и стараясь перекричать музыку.

— И один бокал безалкогольного, — раздался рядом низкий мужской голос.

Не оборачиваясь на соседа, я уставилась на танцпол. Вечеринка была в самом разгаре. Чем мне нравились клубы, так это тем, что здесь всем плевать, кто ты, какие у тебя тайны и что скрывается под твоим обличьем. Здесь можно просто плыть по течению музыки, закрыть глаза и заглушить собственные мысли.

Музыка — мой второй проводник к внутренней свободе. Первый — это прохладный ветер, бьющий в лицо, когда я лечу по шоссе за рулем своего «Кавасаки».

— Мисс, ваше пиво, — бармен поставил передо мной бокал. Я благодарно кивнула и сделала небольшой глоток.

— Хм... странный вкус. Эм, бармен!..

— Вот черт! Лиам, ты подсунул мне алкоголь! — одновременно со мной воскликнул незнакомец, поперхнувшись своим напитком.

— Твою ж... Брайан, прости! Секунду, сейчас переделаю, — Лиам с округлившимися глазами схватил стакан, чтобы исправить оплошность.

— Бармен, не хочу вас расстраивать, — подала голос я, — но, кажется, вместо нормального пива вы принесли мне детское шампанское.

— Да что ж сегодня за день такой! — Лиам встряхнул руками. — Ребята, либо я старею, либо это ваша судьба.

Он подмигнул нам и потянулся за новыми бокалами. Его шутка заставила меня наконец повернуться к мужчине, которого бармен назвал Брайаном и «моей судьбой». Парень тоже повернулся, явно желая взглянуть на ту, с кем его так нелепо свел перепутанный заказ.

Наши глаза встретились. Я непроизвольно начала его разглядывать — то ли алкоголь начал действовать, то ли сказывался недостаток мужского внимания, но я просто уставилась на него, и мне было плевать, что он делает то же самое.

Мужчина был воплощением сдержанной силы. Черные джинсы обтягивали крепкие бедра, а белоснежная футболка, натянутая на широкой груди, не оставляла сомнений в четком рельефе мышц, подчеркивая мощные и сильные руки.

Мой взгляд, словно по невидимой нити, поднялся от этой физической мощи к его лицу. Там меня встретили выразительные, чувственные губы, очерченные строгими линиями скул и подбородка. Волосы, цвета темного каштана, падали так естественно, что вызывали почти непреодолимое желание прикоснуться к ним, ощутить их мягкость.

Но, когда я встретилась с его серыми глазами, то не смогла больше пошевелится и перевести взгляд. Глубокие, пронзительные, они казались способными видеть насквозь, до самой души, обещая как опасность, так и необъяснимое влечение.

— Ребята, следующий раунд за счет заведения, — Лиам прервал нашу игру в «гляделки», поставив перед нами свежие напитки.

Я машинально отвернулась и сделала огромный глоток пива. Щеки пылали огнем. Черт, Рикки, соберись, тебе срочно нужно уносить ноги!

— А у моей «судьбы» есть имя? — прозвучал низкий мужской голос, от которого по спине пробежали мурашки. Я медленно повернулась к нему, пытаясь вернуть себе маску безразличия.

— В моем понимании судьба — это если мы встретимся еще раза три вопреки законам логики. А пока это всего лишь досадное стечение обстоятельств и невнимательная работа бармена.

— Хм, тогда нам нужно будет ещё два раза встретиться, котёнок, — с ухмылкой произнес Брайан, и его взгляд скользнул по чёрной кошке на моей шее.

— Не думаю, что это может случиться, — я отвела взгляд и одним махом допила содержимое стакана. Но чувствовала на себе его пристальный, почти хищный взгляд. Нужно уходить, пока я окончательно не потеряла самоконтроль и не лишилась остатков приличия.

— Бывай, таинственный незнакомец, — я встала, оставив на барной стойке пару купюр. — К сожалению, не могу составить тебе компанию за детскими напитками.

— До скорой встречи, котёнок, — Брайан улыбнулся с той же хищной ухмылкой. — Надеюсь, в третий раз ты поверишь, что это судьба.

Он остался допивать своё пиво, а я, стараясь не оборачиваться, растворилась в огромной толпе.

Я нашла Тею, взяла её под руку и шепнула на ухо:

— Всё, мы уходим. Не забывай, что завтра пары.

— Чёрт, Рикки, ты обламываешь всё веселье! — вздохнула Тея.

— Хмм... кого-то мне это напоминает, — с сарказмом взглянула я на подругу.

— Умоляяяю, ещё полчасика!

— Нет, идём. Иначе не успеем на последний автобус, и придётся автостопом добираться.

— Ладно, — Тея покорилась, но тут же подошла к тому самому блондину. — Только запишу номер Уильяма.

Она что-то шепнула ему на ухо, а затем быстро вбила его контакт в телефон.

— А с каких пор девушки сами берут номера у парней? — с удивлением спросила я.

— С тех самых, когда в их жизни не хватает секса, — подмигнула Тея, и я рассмеялась во весь голос.

Мы попрощались с Томом, который еще десять минут умолял нас остаться, и вышли из клуба.

Пока ехали в автобусе, встреча с Брайаном не выходила у меня из головы. Брайан. Какое-то странное чувство, будто я его знаю, но не могу вспомнить, откуда. Мозг категорически отрицал любое притяжение, но тело… тело отзывалось странной, непонятной связью. Возможно, это просто гормональный бунт. На следующей вечеринке нужно будет срочно решить эту проблему.

Глава 6

Брайан:

— Брайан, отличная работа! Завтра этот клуб будет во всех таблоидах Нью-Йорка, — Лиам похлопал меня по плечу. В его голосе звучало искреннее одобрение, но я лишь слегка кивнул.

— На это и был расчет, Лиам. Главное, чтобы ты не облажался за стойкой. Один плохой коктейль для нужного человека — и репутация пойдет ко дну.

— Обижаешь, дружище. Я ради этого момента смешивал яды в сотне лучших дыр Манхэттена.

Лиам был лучшим в своём деле, поэтому я и пригласил его возглавить бар в моём новом проекте.

В моем мире всё должно быть идеально: от звука в зале до изгиба бедра танцовщицы. Для толпы внизу этот клуб — храм порока и забвения. Для меня — это стратегический плацдарм.

Я открыл его с одной целью: проводить сделки в обстановке, где роскошь расслабляет даже самых жестких акул бизнеса. Большие люди требуют большого шоу, а миллионные сделки лучше всего подписываются тогда, когда кровь партнеров разбавлена дорогим виски и искушением.

— Брайан, тебя ждут. Документы по Бостону готовы, — Белла, мой личный ассистент, подошла с планшетом в руках. Сегодня на ней было платье, которое не оставляло места для воображения, но её взгляд оставался холодным и деловым.

— Иду.

— Белла, ты сегодня просто огонь, — встрял Лиам. — Не хочешь меня согреть? От общения с Брайаном я скоро превращусь в ледяную статую.

— Иди к черту, Лиам, — отрезала Белла, взглянув на него ядовитым взглядом. — Иначе я сама подкину дров в твой персональный котел.

— Оставь её, Лиам. Либо я присоединюсь к её плану и отправлю тебя в ад досрочно, — я бросил на друга предупреждающий взгляд и направился в VIP-зону.

Это помещение было моим убежищем. Полная звукоизоляция, черные матовые стены и тяжелые кожаные диваны. Огромное панорамное стекло позволяло мне видеть всё, что происходит в зале, оставаясь невидимым для «муравьев» внизу. Это давало приятное чувство контроля.

— Брайан, ты как всегда пунктуален, — Джетт, мой главный инвестор, уже сидел на кожаном диване, изучая бумаги.

Джетт был тем, кто приводил в «Freedom» самых жирных партнеров. Мы работали в связке: он находил связи, я — упаковывал и продавал продукт так, как не мог никто другой.

— Я не привык заставлять деньги ждать, — я сел напротив него, принимая папку с документами. — Что там с Бостоном?

— Согласовано. Твой бизнес-план их покорил. Адам подписал всё, даже не торгуясь, когда понял, сколько нулей добавится к его счету.

Я быстро пробежал глазами по пунктам договора. Всё было чисто. Я поставил свою подпись — размашисто, уверенно. «Freedom» росла, и это давало приятное чувство всевластия.

— Отлично, — Джетт убрал документы, но его взгляд стал серьезным. — Брайан, Бостон — это хорошо. Но ты помнишь про европейцев? Через три месяца они снова прилетают в Нью-Йорк.

Я замер. Это была единственная заноза в моей идеальной стратегии.

— Я помню, Джетт.

Внутри меня вскипело раздражение, смешанное с азартом.

В прошлом году я должен был закрепить сделку эффектной победой в нелегальном заезде в Бруклине. Это было частью «шоу» для партнеров. Но сумасшедшая девчонка на Kawasaki, возникшая из ниоткуда, разрушила этот план. Она не просто обошла меня — она заставила меня выглядеть проигравшим.

— В этот раз проигрыша не будет, — отрезал я. — Я подпишу Европу, чего бы мне это ни стоило.

— Надеюсь на тебя. Это большие деньги, Брайан. И для меня, и для тебя. Удачи. Она тебе пригодится.

Когда он вышел, я остался сидеть в тишине, уронив голову на руки.

Три месяца. Девяносто дней, чтобы найти призрак.

Она исчезла в ту ночь так быстро, что я даже не нашел её в списках участников — она была дикарем, заехавшим на трассу ради забавы. Я вложил в маркетинг «Freedom» безумные деньги, создавая шумиху вокруг открытия клуба только ради одной цели: приманить её. Это было как искать иголку в стоге сена, но я чувствовал — она где-то здесь.

На часах было одиннадцать вечера. Клуб пульсировал. Я спустился с балкона прямо в гущу событий. Запах дорогого парфюма смешивался с ароматом пота и дешевой похоти. Девушки извивались, выставляя себя напоказ, но мой взгляд искал только одно — огненно-рыжие волосы той девчонки, которые снились мне целый год.

В горле пересохло. Я подошел к бару Лиама.

— Один бокал пива, пожалуйста, — раздался рядом женский голос. Чистый, с легкой хрипотцой.

— И один безалкогольный, — бросил я, не оборачиваясь.

Я был на пределе. Три месяца до гонки, ставки выше некуда, а я всё еще ищу иголкув стоге сена. Лиам поставил передо мной стакан, я сделал большой глоток и тут же поперхнулся.

— Вот черт! Лиам, ты подсунул мне алкоголь! — я вытер рот, сверкнув глазами. Я не пил пять лет, поэтому легко мог различить этот вкус.

— Твою ж... Брайан, прости! — Лиам округлил глаза. — Секунду, сейчас переделаю!

— Бармен, не хочу вас расстраивать, — раздался тот же женский голос, теперь в нем звучало явное раздражение. — Но, кажется, вместо нормального пива вы налили мне детское шампанское.

— Да что за день такой! — Лиам всплеснул руками. — Ребята, либо я старею, либо это ваша судьба.

Я медленно повернулся к девушке, чтобы увидеть ту, с кем меня только что свел перепутанный заказ, и в ту же секунду оглушительный рокот клуба будто смолк. Мой взгляд замер. Сердце, которое я привык держать в узде холодного расчета, пропустило удар.

Передо мной сидела девушка, которая казалась воплощением самого искушения.

Короткое чёрное платье из плотной ткани облегало её тело так безупречно, подчеркивая опасные, сводящие с ума изгибы бедер и тонкую талию. Но мой взгляд, как у опытного детектива, цеплялся за детали. Тонкая, почти фарфоровая кожа, на фоне которой губы цвета спелой, перезревшей вишни выглядели как призыв попробовать их на вкус. Её глаза — огромные, цвета грозового неба — смотрели на мир с такой смесью дерзости и холода, что у меня по спине пробежал ток.

На её изящной шее, прямо в ложбинке между ключицами, покоилась маленькая черная кошка на тонкой цепочке.

Но всё это было лишь обрамлением для главного. Волосы. Невероятный, ослепительный каскад меди и огня. Тот самый оттенок заката над Бруклином, который врезался в мою память на той гонке. Тогда я видел лишь вспышку этого цвета под краем её шлема, но сейчас сейчас этот огонь полыхал прямо передо мной.

Внутри меня боролись азарт и недоверие. Могла ли она быть той самой «девочкой в рубашке» с трассы? Вероятность была один на миллион, но всё в её осанке, в этом взгляде, не знающем страха, кричало о том, что я не ошибся.

— Ребята, следующий раунд за счет заведения, — Лиам поставил новые бокалы, но мне было уже наплевать на напитки.

— А у моей «судьбы» есть имя? — я сделал шаг ближе, вторгаясь в её личное пространство.

В этом зале, насквозь пропитанном запахом алкоголя и порока, она пахла иначе. От неё исходил тонкий, едва уловимый аромат ванили — не кондитерской, а глубокой, тёплой. Это был запах нежности, который никак не вязался с её дерзким взглядом и образом «дикарки». Эта мягкая сладость вскружила мне голову сильнее любого виски. Но она тут же отодвинулась, вскинув подбородок.

— В моем понимании судьба — это если мы встретимся раза три вопреки законам логики. А пока это всего лишь досадное стечение обстоятельств и невнимательная работа бармена.— отрезала она.

В её глазах я увидел вызов и смесь адреналина. Она была как дикая кошка — одно неверное движение, и она выпустит когти.

— Тогда нам придется встретиться еще дважды, котенок, — я протянул руку, едва коснувшись её кулона. Она тут же перехватила мое запястье. Хватка была железной.

— Не думаю, что это случится, — она допила пиво одним махом. — Бывай, таинственный незнакомец. К сожалению, не могу составить тебе компанию за детскими напитками.

— До скорой встречи, котенок. Надеюсь, в третий раз ты поверишь, что это судьба.

«Значит будем играть по-взрослому» — промелькнула мысль в моей голове, когда дикарка плавно покачивала бедрами и растворялась в толпе.

Я проводил взглядом рыжую вспышку её волос, пока она не скрылась в дверях, и тут же переключил внимание на парня, с которым она только что прощалась. Он выглядел немного растерянным, словно его только что бросили в эпицентре взрыва. Идеальная мишень.

Я надел свою самую обезоруживающую улыбку — маску «своего парня», который просто хочет, чтобы всем было весело — и подошел к нему.

— Привет, как вечеринка, дружище?

— Отпад! Если бы я знал владельца, я бы его расцеловал за этот звук! - парень повернулся в мою сторону и с улыбкой до ушей уставился.

— Я бы обошелся без поцелуев, но спасибо, — я усмехнулся. — Брайан. Хозяин этого заведения.

— Чувак, серьезно?! Я Том. Ты действительно хозяин этого места?

— Сегодня — да, — я усмехнулся, кивнув бармену. — Лиам, организуй моему новому другу две текилы. Самой лучшей. За мой счет.

— Пьешь текилу? — я решил спросить Тома, после того, как сделал заказ.

— Сегодня — да — и мы в дружеских объятиях направились в сторону бара.

Мы выпили по шоту. Разумеется в моем шоте была обычная вода. Лиам знал правила моей игры. Текила быстро развязала Тому язык, а мой статус «большого человека» заставил его почувствовать себя причастным к чему-то важному. Мне не составило труда направить разговор в нужное русло.

— Твоя рыженькая подруга... она эффектная. Но, кажется, я ей не очень понравился, — я изобразил легкое, почти безразличное сожаление.

— О, Брайан, не бери в голову, — Том махнул рукой, заглатывая второй шот. — Рикки — она... особенная. Мы вместе учимся на маркетинге в Бруклинском универе, и я за все четыре года не видел, чтобы она хоть на кого-то посмотрела с интересом. Она дикарка.

«Рикки». Наконец-то у моего призрака появилось имя.

— Дикарка? — я прищурился, делая вид, что заинтригован.

В глазах Тома промелькнула настоящая забота. Он явно дорожил этой девчонкой.

— Слушай, она не всегда была такой. Два года назад один придурок... ну, в общем, он вывернул её наизнанку. Предал так, что она до сих пор по кускам себя собирает. С тех пор она никого не подпускает. Глухая стена. Только её «Кавасаки» и я с Теей — единственные, кому она еще верит. Мне больно смотреть, как она заживо себя хоронит в этих своих огромных худи и вечной работе.

Я почувствовал, как внутри щелкнул еще один замок. Рыжая девчонка, Кавасаки. Всё сходилось.

— Ей нужна встряска, Том, — я понизил голос до доверительного шепота, подаваясь вперед. — Такие девушки, как она, не лечатся покоем. Им нужен кто-то, кто бросит им вызов. Кто заставит их кровь снова кипеть. Помоги мне. Не ради меня — ради неё. Давай вытащим её из этой раковины.

Том замялся, глядя в пустой стакан. Он колебался, балансируя между преданностью и желанием увидеть Рикки прежней.

— Я не знаю, Брайан... Она меня убьет, если узнает.

— Она не узнает, — я мягко нажал на его плечо. — Она должна понять, что мир не крутится вокруг её боли.

Том вдруг хитро прищурился, и я понял: я его поймал. Он решил, что я — тот самый «прекрасный принц», который спасет его подругу от одиночества. Наивный парень.

— Ладно, — выдохнул он. — Но нам нужен план. Рикки не купится на цветы и свидания. Её нужно задеть за живое. И нам нужна текила, лайм и твоя самая горячая подружка для массовки. У меня есть идея. Такое шоу она точно не забудет.

Я посмотрел на пустую барную стойку, где еще мгновение назад сидела она. На войне все средства хороши. Чтобы спасти сделку и вывести «Freedom» в лидеры мирового рынка, я готов был разыграть любую партию. И эта рыжая девчонка даже не подозревала, что её жизнь только что стала частью моей игры.

Теперь я знал её имя. Я знал, где её искать. Охота официально началась.

Глава 7

Рикки:

Я открываю глаза, но не вижу ничего, словно в одно мгновение лишилась зрения. Темнота. Глухая, абсолютная пустота. От неизвестности сердце начинает исступленно биться, и эта пульсация отдается тяжелыми молотами в висках.

Мне страшно. К горлу подступает тошнота, а чувство равновесия окончательно покидает меня. Я начинаю жадно хватать ртом воздух, но кажется, будто я вдыхаю тяжелый углекислый газ, который с каждым вдохом лишь приближает меня к черте.

— Рикки, глубокий вдох и выдох, — шепчу я себе, судорожно вспоминая приемы психолога. — Дыхание по квадрату. Вот так. Умничка.

После нескольких циклов я начинаю слышать знакомый гул мотора. Затем чувствую на щеке резкое прикосновение ветра. Наконец, решаюсь снова открыть глаза.

Картинка меняется резко, словно при грубом монтаже. Передо мной вспыхивает спидометр: стрелка замерла на отметке в двести километров в час. Я вижу свои руки — они намертво вцепились в руль, удерживая байк на бесконечной дороге.

«Я еду. Но куда? И зачем?» — вопросы бьются в голове, но тело действует рефлекторно. Я чувствую свой «Кавасаки», становлюсь с ним единым целым. В этот момент уже неважно, как я здесь оказалась. Есть только я и скорость.

Но в одно мгновение начинается сильный ливень. Сплошная стена воды, будто дорогу накрыло цунами. Я не в силах справиться с управлением в таком хаосе, теряю равновесие, и мир снова проваливается в темноту.

Вскрикнув, я резко возвращаюсь в реальность. Тело машинально принимает сидячее положение, я хватаюсь за простыни, которые кажутся ледяными.

— Это был сон. Всего лишь страшный сон, — я вытираю холодный пот со лба, пытаясь унять дрожь в руках.

Чтобы окончательно убедить себя в реальности, я включаю телефон. Экран слепит глаза. Два входящих от Тома.

Том (03:45): «Рик, зря вы так рано удрали. После вашего ухода началось самое интересное. Лови видео».

Том (03:47): «Это просто жесть».

«Да, Том, жести мне сейчас как никогда не хватало», — подумала я, отключая телефон, не посмотрев видео. Взглянула на время: четыре утра. Черт. Я проспала от силы час, но за это время успела умереть и воскреснуть вновь.

Я вышла из спальни и на цыпочках прокралась на кухню, стараясь не разбудить Тею. Спать я больше не смогу, а до первых пар еще пять часов. Насыпав в кружку две ложки растворимого кофе и разбавив его молоком, я вышла во двор.

Нью-Йорк понемногу просыпался. Июльское солнце уже ласкало кожу первыми лучами. Я подошла к своему «Кавасаки», стоявшему под навесом, и опустилась на асфальт прямо рядом с ним.

— Ба, ты даже не представляешь, как мне тебя не хватает, — почти шепотом произнесла я, обращаясь к железному зверю. В глазах предательски защипало. — Ты нужна мне. Ты обещала, что будешь рядом. Почему ты сдалась?

Ком встал в горле. «Нет, я не могу это принять. Ты здесь, ты со мной».

Прошел ровно год с того дня, когда бабушка оставила меня. Она обещала бороться, клялась, что не сдастся болезни, которая день за днем забирала её по кусочку. Я не была на похоронах. Ни разу не приходила на могилу. Я просто не верила, что её больше нет. И не верю до сих пор.

В тот день, когда родители были заняты подготовкой к прощанию, я нашла этот «Кавасаки». Глупо, по-детски, но я пыталась поймать её душу, пока она еще не покинула землю, и переместить её в предмет, который всегда будет со мной. На что только не способны люди, лишь бы сохранить память о тех, кого любили больше жизни.

Теперь, когда мне становится невыносимо тяжело, я прихожу к нему и разговариваю. Возможно, это паранойя. Возможно, мне давно пора вернуться в кабинет психолога.

Допив кофе и смахнув слезы со щек, я вернулась в дом. До девяти утра я так и не сомкнула глаз. Три чашки кофе, ледяной душ и бесконечное созерцание потолка в ожидании нового дня.

Когда Тея наконец проснулась, я уже была полностью готова к выходу.

— Ого, Рик, сегодня ты справилась без моего таймера? — прохрипела подруга, потягиваясь. Она медленно выползла из спальни и направилась прямиком к холодильнику.

— Подумала, что на тебя сегодня рассчитывать не стоит, — усмехнулась я, глядя на неё. — Ну и видок у тебя, конечно!

Тея жадно потянулась за бутылкой ледяной воды, приложила её сначала ко лбу, затем сделала большой глоток.

— Да уж... — прошептала она. — Пятый бокал «Маргариты» вчера был явно лишним.

— Ладно, любительница тяжелых развлечений, я погнала на пары - приобняв подругу, которая от моих объятий съежилась из-за головной боли, я схватила ключи от «Кавасаки» со стола и помчала навстречу ветру.

Глава 8

Рикки:

— Рик, ну почему вы вчера ушли так рано? Самый разгар тусовки начался сразу после вашего ухода! — с наигранной грустью процедил Том, буквально набрасываясь мне на шею, чтобы обнять.

— А ты выглядишь подозрительно бодро для человека, который кутил до утра. Ты вообще спал? Сообщения в четыре часа, а пары — в десять, — я сменила тему, высвобождаясь из его объятий.

— Нет, конечно. Клуб закрылся только к шести. У меня хватило времени только на ледяной душ и три двойных эспрессо. Сон подождет до первой лекции.

Я закатила глаза. У меня не было сил на споры после бессонной ночи. Но в отличие от Тома, меня мучили кошмары, а не коктейли и блондинки.

Удача была на нашей стороне: сегодня в расписании значилось всего три пары, которые мы с Томом успешно проспали прямо в аудитории. Кофе, увы, не всесилен. Когда прозвенел звонок, означавший конец последней лекции, профессор Джеймс Браун громко хлопнул в ладоши, призывая нас остаться на местах.

— Студенты, прошу минуточку внимания! — В аудитории воцарилась относительная тишина. — Через месяц вы все получите дипломы и успешно забудете эти пять лет, потраченные на «корочку» маркетолога. Но именно тогда начнется самое трудное — поиск работы. Рынок переполнен, и найти место по душе непросто. Поэтому сегодня утром нам подтвердили проведение эксклюзивной лекции на тему маркетинга в крупнейших корпорациях Америки.

Однокурсники зашептались, в глазах многих вспыхнул азарт. Профессор торжествующе выдержал паузу:

— Имя спикера я держал в секрете, но через пару минут вы всё узнаете сами. Вам стоит задержаться. Это владелец одной из мощнейших компаний в Нью-Йорке. Он расскажет, как пройти стажировку и попасть в его команду.

«Серьезно? Задержаться после пар?» — я недовольно поморщилась. Пока все остальные застыли на своих местах, я начала решительно запихивать в сумку учебники и тетради, которые сегодня мне так и не пригодились.

— Эй, ты куда собралась? — Том накрыл ладонью мою сумку, прерывая сборы. — Ты вообще слышала Брауна? Тебе что, плевать на будущее?

— Слушай, Том, оставь наставления моим родителям. Я вообще не уверена, что хочу работать в маркетинге, так что не вижу смысла терять время, — я попыталась убрать его руку.

— Ты уже потратила на это пять лет! Ничего не случится, если потерпишь еще двадцать минут. О, смотри, кажется, идет...

Том бесцеремонно схватил меня за подбородок и развернул мою голову в сторону входной двери, заставляя взглянуть на входящего человека.

Мир вокруг замер. Ведомая неизвестным притяжением, я мгновенно утонула в серых, уже знакомых глазах. Не может быть...

— Офигеть, Рикки! — прошептал Том, округлив глаза. — Это же Брайан! Тот самый чувак, который вчера устроил шоу в клубе. Ты ведь видела видео?

Том молниеносно выхватил телефон и открыл галерею, чтобы в качестве доказательства предъявить мне видео, которое я проигнорировала утром.

Я перевела взгляд с Брайана на экран, и мои глаза округлились от шока. На видео «мистер безалкогольное пиво» выглядел совсем не как скромный бизнесмен: он разливал текилу прямо на грудь какой-то эффектной блондинки и дерзко слизывал её под восторженные крики толпы. Том зашептал мне на ухо, что после нашего ухода Брайан выставил бесплатную выпивку всему бару и превратил открытие клуба в настоящий хаос.

— Не такой уж он и тихоня, — выдохнула я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Кстати, когда ты вчера ушла, он тут же подошел ко мне и начал расспрашивать про тебя, — добавил Том, хитро прищурившись. — Интересовался, кто ты и чем занимаешься.

— Что?! Ты сейчас серьезно? — почти выкрикнула я.

Мой голос прозвучал слишком громко в притихшей аудитории. Несколько десятков студентов мгновенно обернулись в нашу сторону. Брайан, который в этот момент как раз выходил к трибуне, медленно перевел взгляд на меня. На его губах заиграла та самая ехидная ухмылка. Засранец. Он узнал меня.

— Эй, потише! — Том бесцеремонно зажал мне рот ладонью. — Еще спасибо скажешь. Тебя уже в старые девы пора записывать, а тут такой парень заинтересовался. Ну, я и шепнул ему, где ты учишься. А сегодня он пришел сюда уже в качестве спикера. Специально для тебя! — Том горделиво расправил плечи, будто совершил подвиг мирового масштаба.

— Спасибо, Том. Я очень тебе... НЕ БЛАГОДАРНА! — прошипела я, едва он убрал руку.

Друг обиженно пожал плечами и уткнулся в телефон.

— Ребята, прошу внимания! — голос профессора заставил студентов снова обернуться к трибуне. — Сегодня короткую лекцию нам прочтет владелец одной из крупнейших компаний Америки — «Freedom», которая занимается организацией туров по всему миру. Прошу любить и жаловать — Брайан Уилсон, генеральный директор и основатель.

Аудитория взорвалась овациями. Брайан поднялся из-за преподавательского стола и одарил зал уверенной улыбкой. В ту же секунду его пронзительный и собственнический взгляд нашел меня в толпе. По телу молниеносно пробежал мощный электрический разряд.

Профессор Браун уступил место у трибуны, и Брайан сделал шаг вперед. Он оперся ладонями о край стола, обвел зал взглядом и начал свою речь.

— Маркетинг — это не наука о том, как впихнуть человеку ненужный товар, — низкий голос Брайана мгновенно загипнотизировав зал, особенно женскую половину. — Это искусство понимать, чего человек боится больше всего и предлагать решение.

Он отошел от стола и начал медленно прохаживаться между рядами. Каждое его движение напоминало грацию хищника, который точно знает, где его жертва.

— Моя компания называется «Freedom». Мы продаем туры, но на самом деле мы продаем надежду. Знаете, на что? — В аудитории воцарилась тишина. — На то, что, уехав за тысячи миль, вы сможете наконец сбежать от самих себя. Люди покупают билеты ради иллюзии, что там они станут свободными и «другими».

Он остановился прямо напротив нашего ряда. Я затаила дыхание.

— Но вот в чем секрет, — Брайан посмотрел прямо на меня, и в его глазах промелькнула опасная искра. — Истинная свобода не в билетах первого класса. Она в ощущении контроля. Когда человек покупает тур, он думает, что всё будет под контролем: перелеты, проживание, экскурсии. Он получает абсолютную поддержку и свободу от обязательств.

Брайан выделил последнее слово, словно бил им прямо в меня.

— Большинство людей живут в клетках, которые построили сами из страхов и прошлых травм. Маркетолог должен найти ключ от этой клетки. Именно поэтому мне нужен в команду человек, который верен свободе. Тот, кому знакомо это чувство легкости... когда сжимаешь руль мотоцикла и несешься навстречу ветру.

Брайан взглянул на меня и краем глаза подмигнул Тому. Я замерла.

— Том, — прошипела я, — ты что, рассказал ему про мой байк?

— Ну... — Том вжал голову в плечи. — Он спросил, почему ты такая «колючая». Я сказал, что ты доверяешь только двум колесам и пробиться через твою броню будет сложно.

— ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ? — мой гневный шепот сорвался на крик, который эхом разнесся по залу. — А адрес моего дома ты ему случайно не дал? Может, мне его уже вечером ждать в своей постели?!

В ту же секунду я поняла, что прокричала это на всю аудиторию. Тишина стала оглушительной. Брайан замер, его брови взлетели вверх, а на губах заиграла широкая, неприлично довольная ухмылка.

— Мисс в третьем ряду, — вкрадчиво обратился он ко мне, заставляя меня буквально прирасти к стулу. — Раз уж вы заговорили о личных границах... Как вы считаете, можно ли продать свободу тому, кто уверен, что уже ею обладает?

Все головы повернулись ко мне. Я выпрямила спину, чувствуя, как внутри закипает смесь злости и азарта.

— Думаю, — мой голос прозвучал на удивление твердо, — что по-настоящему свободного человека нельзя купить иллюзиями. Его можно только... догнать. Если, конечно, у вас хватит скорости.

Глаза Брайана расширились, в них вспыхнуло восхищение. Он замер на секунду, а затем медленно, по-хозяйски улыбнулся.

— Блестящий ответ. Кажется, стажировка в моей компании станет для кого-то настоящей проверкой своих способностей.

Он вернулся к трибуне, оставив меня дрожать от переизбытка адреналина. Это была встреча номер два. И, судя по всему, Брайан Уилсон не собирался ждать случая, чтобы устроить третью.

Глава 9

Рикки:

Я не собиралась выслушивать очередные «выгодные предложения» о стажировке в компании этого мажора. К тому же мой лучший друг, как мне казалось, встал на сторону незнакомца только ради того, чтобы меня сватать. Я схватила рюкзак и помчалась по коридору к парковке — думала, чем быстрее уберусь, тем меньше шансов оказаться втянутой в этот кошмар.

Когда я подошла к своему Кавасаки и вставляла ключ в замок, чья‑то большая, тёплая ладонь легла на мою руку. Я перевела взгляд со стрелок спидометра на лицо дерзкого незнакомца — и узнала эти глаза.

— Куда так торопишься, даже не дослушав про вакансии для студентов? — его голос был низким и будоражущим.

Я застыла. Стоило мне посмотреть на него, и я тут же теряла контроль над разумом и телом.

— Мне это неинтересно, — собралась я с духом и ответила холодно. — И думаю, что я совсем не по профилю для вашей компании, а тебе и вовсе не по зубам.

Он склонился ближе, так что запах табака и дорогого одеколона быстро заполнил мои легкие и вскружил голову.

— По‑моему, ты как раз тот самый профиль, — он провел пальцем по моей подвеске, и я почувствовала, как по спине пробежали мурашки от этого легкого прикосновения. — Не каждый способен отказаться от возможности связать свою жизнь с работой и стабильностью ради своей свободы. А насчёт «не по зубам»… — он улыбнулся, прикусывая нижнюю губу, — это можно проверить. Но лучше, если эти зубы будут нежно прикусывать твою шею.

Он притянул меня так близко, что я почувствовала жар его тела и дыхание на коже. Тело требовало большего, но в голове звенел голос: «Это одичавшие инстинкты, Рикки, держи контроль!». Я оттолкнула его, отступая на безопасное расстояние.

— Слушай, я не знаю, чем я тебя заинтересовала вчера, но оставь меня в покое, — я сняла шлем и встала прямо перед ним, выставив дистанцию.

Он усмехнулся, как будто ему нравились мои попытки показаться неприступной.

— Забавно, — произнёс он мягко. — Девушка, что любит свободу, но так боится своих желаний. Дай угадаю: бывший — изменщик, лучшая подруга — предательница, и с тех пор ты дрожишь при мысли о близости? - И Брайан попал в самое уязвимое место.

В этот момент в моей голове не просто вспыхнулись, а взорвались воспоминания о Джейкобе. Моя первая, наивная и до тошноты искренняя любовь. Все эти чёртовы планы на будущее, которые мы строили, сидя на полу в моей комнате. А потом... предательство двух близких людей в клубном туалете на очередной вечеринке Тома. Как я просто открыла ту мерзкую дверь и услышала сдавленные стоны. Лия, моя однокурсница, его руки на её голой пояснице, её задница, утыкающаяся в стену, и эти пустые, животные глаза Джейкоба. Запах приторных женских духов и похоти, смешанные с едким дезинфектором, до сих пор выворачивал наизнанку. Сердце не просто разбилось — его раздавили и прошлись грязной подошвой множество раз, чтобы оно окончательно остановилось в моей груди. Я сбежала тогда и с тех пор — никаких отношений, никаких планов, никаких обещаний. Только я и мой байк. Моя чёртова свобода.

— Может, я просто не хочу, чтобы меня использовали, как ту девицу, с чьих сисек ты слизывал текулу вчера, поэтому оставь свои дешёвые трюки для тех, кто готов переспать с кем угодно за место под солнцем.— ответила я, шагнув к нему так близко, что наши тела почти соприкасались, и мой взляд невольно сместился на его припухшие губы.

Он отозвался шепотом, будто читал мои мысли в этот момент, которые так и кричали слиться с ним в поцелуе:

— Ну же, доведи до конца.

От его слов стало и жарко, и холодно одновременно. Я отошла от Брайана, отгоняя мысли прочь, и собралась залезть на байк, когда он развернулся и с холодной уверенностью бросил:

— Ты права — ты «не для меня». Слабые и нерешительные люди в моей команде — пустое место.

Его слова о «слабости» заставили кровь закипеть. Я почувствовала, как внутри вспыхнуло — это был не просто гнев, это всё внутри меня начало закипать, требуя выхода. Брайан уже начал разворачиваться, чтобы уйти, демонстрируя своё полное превосходство, когда я рванулась вперед.

Я не думала. Я действовала на инстинктах и адреналине.

Одним резким движением я вцепилась в его рубашку и с силой притянула к себе. Мой рывок был настолько внезапным, что он не успел даже моргнуть. Его потянуло вперёд, и я, воспользовавшись замешательством, обхватила его шею, заставляя склониться к моему лицу.

— Слабачка, значит? — выдохнула я ему прямо в губы, чувствуя его жаркое дыхание.

И, прежде чем он успел вставить хоть слово, я буквально ворвалась в его рот.

Это не был поцелуй из сопливых романов. Это была схватка, брошенный вызов. Мои губы с силой вжались в его, я почувствовала легкий привкус табака с мятой и обжигающий вкус его языка. Брайан замер на долю секунды — я почувствовала этот миг шока, когда хищник внезапно сам стал пойман.

А затем его руки, тяжелые и властные, обхватили мою талию, прижимая меня к себе так плотно, что я ощутила каждый мускул его тела и ту самую пугающую мужскую мощь, которая мгновенно отозвалась волной жара внизу моего живота.

Я запустила пальцы в его волосы, оттягивая их назад, углубляя этот поцелуй до предела. Вкус табака, дорогого парфюма и какой-то первобытной сладости заполнил всё моё сознание. Мои мысли, еще секунду назад кричавшие о Джейкобе и предательстве, просто заткнулись. Был только этот электрический ритм и его губы, которые с жадностью поглащали все во мне.

Мы сплелись в каком-то безумном танце ярости и желания посреди парковки. Я кусала его нижнюю губу, чувствуя слабый привкус металла, и слышала его приглушенный стон, который вибрацией прошел сквозь моё тело.

В этот момент я была не «безобидной студенткой». Я была стихией. И, судя по тому, как его пальцы до боли впились в мои бедра, он это почувствовал.

Когда мы медленно оторвались друг от друга, его глаза сверкали и просили большего. Я провела ладонью по его щеке, чувствуя лёгкую щетину, и, не скрывая иронии, сказала:

— Продолжение оставь для тех, кто готов заплатить телом за место в твоём офисе.

Я вскочила в седло и рванула прочь. Его глаза провожали меня, а губы сжались в едва заметной ухмылке.

Я мчалась по шоссе, и на теле ощущался след его прикосновений. Даже ветер не мог сдуть с губ то пьянящее послевкусие от поцелуя.

Глава 10

Рикки:

Четыре учебных дня тянулись, словно резина. От бесконечного «дня сурка» меня уже выворачивало наизнанку, а сны превратились в зацикленный триллер: каждую ночь я видела, как мой байк уходит в занос, и я разбиваюсь о холодный асфальт. И этот животный страх оказался сильнее моей любви к скорости — я заставила себя пересесть на автобус. Унизительно, но зато безопасно. По крайней мере, я так себя убеждала.

Пятница стала спасением — занятия в университете отменили. А в субботу Боб попросил подменить его в кафе к часу дня, так что вечер пятницы буквально кричал о том, что мне нужно забыться и расслабиться. Тея, видя моё состояние, быстро организовала план: Бушвик, клуб, танцы. Никаких мотоциклов, никаких мыслей и страхов.

В этот раз я наотрез отказалась от платьев. Обтягивающие синие джинсы, подчеркивающие мои бедра, и бордовый лонгслив — мои доспехи на этот вечер. До клуба мы снова добирались на автобусе. Забавно. Роковые женщины на минималках.

В какой-то момент я перестала слушать Тею, которая с восторгом рассказывала о своем новом «парне мечты», и провалилась в собственные мысли. Они все были о Брайане. Тело помнило его прикосновения слишком отчетливо. Казалось, я всё еще чувствую тепло его ладоней под моей одеждой и вкус его губ. Я поймала себя на том, что закрыла глаза и инстинктивно прикусила нижнюю губу.

— Ого! — Тея толкнула меня в плечо. — Рик, если ты продолжишь так кусать губы и закатывать глаза, нам придется вызвать тебе экзорциста прямо в этот автобус. Или горячего парня.

Я вспыхнула и расхохоталась. Она была права — сегодня мне нужно срочно переключиться от этих мыслей. Иначе сойду с ума.

К полуночи мы добрались до клуба. Сегодняшний забег был без Тома — я всё ещё не простила ему попытку «сватать» меня на первом встречном. Помещение было пропитанно запахом алкоголя, дымом от кальяна и тяжелыми басами трека «I Love It» Icona Pop. Тея постоянно оглядывалась, явно кого-то высматривая.

— Он сказал, что забронирует столик у бара, — прокричала она мне на ухо, пробираясь сквозь толпу.

Видимо я что-то явно пропустила из ее рассказов в автобусе, потому что совсем не понимала о чем идет речь. И тут я увидела парня за барной стойкой. Высокий блондин, спортивного телосложения, с легкой, почти голливудской улыбкой и открытым взглядом. И, заметив Тею, он расплылся в такой искренней радости, что я невольно смягчилась.

— Уильям! — Тея буквально влетела в его объятия. Он подхватил её, закружил и поцеловал в щеку, а потом аккуратно поставил на землю, не выпуская её руки.

— Ты пришла, — выдохнул он, и его голос был пропитан нежностью, которая не сочеталось с его образом.

Тея, чуть раскрасневшаяся и счастливая, потянула меня за руку.

— Уильям, знакомься, это та самая Рикки. Моя лучшая подруга, совесть и личный телохранитель в одном лице.

Уильям перевел взгляд на меня. В нем не было наглости Брайана — только дружелюбное любопытство.

— Наслышан про тебя. Приятно познакомиться, Рикки. Тея говорит, что ты разбираешься в байках лучше любого механика в Бруклине.

Я окинула его оценивающим взглядом. Он стоял в уверенной позе, но без «мажорских» замашек. Полная противоположность Брайану.

— Только в тех, на которых езжу сама.

— А ты не промах, — Уилиам улыбнулся и прижал к себе ближе Тею. — Давайте выпьем? Первая порция Маргариты за мой счет — в честь знакомства.

Мы устроились у бара. Уильям оказался отличным собеседником. Он не пытался казаться круче, чем есть, много шутил и, что самое главное, постоянно присматривал за Теей: то поправит ей выбившийся локон, то придержит за талию, чтобы её не задели проходящие мимо танцоры. Наблюдая за ними, я почувствовала укол легкой зависти, смешанной с радостью за подругу.

Спустя полчаса и пару коктейлей, когда мы уже вовсю обсуждали лучшие места для стрит-фуда, Уильям вдруг глянул на часы на запястье.

— Слушайте, я тут позвал своего лучшего друга. Он душа компании, правда, иногда бывает невыносим, но вы точно с ним поладите.

Он посмотрел мне заспину и приветственно замахал рукой кому-то в толпе.

— А вот и он! Легок на помине. Сейчас я познакомлю вас с тем, кто изменит представление о «скучных вечерах». — Уилиам улыбнулся нам с Теей и встал, чтобы поприветствовать своего друга.

Я лениво обернулась, и мир вокруг замер. Сердце пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой. Эта уверенная походка, этот взгляд… Снова. Снова эта серая мгла в глазах, которая тянет меня на дно.

Брайан. Это не могла быть чертова судьба. Он преследовал меня.

— Брайан, дружище, знакомься: это Тея и её подруга Рикки, — Уильям продолжал церемонию знакомства, не замечая, что между нами искрит так, что могли загореться барные стулья.

— Очень приятно, — Брайан одарил Тею дежурной улыбкой, от которой та заметно засмущалась, а затем перевел взглядна меня. Властный. Пожирающий. Будоражащий.

— Ну всё, идем танцевать! — Уильям потащил Тею на танцпол.

— Я, пожалуй, выпью еще коктейль и догоню, — бросила я им вдогонку, тут же жестом прося бармена повторить заказ.

— Брайан, ты с нами? — спросил Уильям.

— Нужно освежить горло. Останусь здесь на бокал пива, — хрипло отозвался Брайан.

Как только друзья скрылись в толпе, Брайан сократил дистанцию.

— У котенка есть имя, — выдохнул он мне прямо в ухо. — Рикки… Тебе идет.

Он произнес моё имя по слогам, смакуя каждую букву, словно пробуя меня на вкус.

— А знаешь, что мне идет больше всего? — я развернулась к нему, глядя в упор. — Одиночество. Так что передай друзьям, что я не подписывалась на ваши групповые посиделки для сватовства.

Я бросила пару купюр на стойку и вскочила со стула, желая только одного — исчезнуть. Они все сговорились: Том, Тея, этот Уильям… Но я не успела сделать и шага. Брайан перехватил мою руку и дернул на себя. Я потеряла равновесие и впечаталась прямо в его грудь.

В этот момент я кожей ощутила разницу в наших масштабах. Рядом с ним я действительно была лишь маленьким котенком, которого он мог раздавить или приручить одним движением.

— Я не знал, что Уильям нас познакомит, — он смотрел мне в глаза так глубоко, что у меня перехватило дыхание. — Но это судьба, котенок. И я хочу узнать тебя по-настоящему.

— Я не верю в судьбу, — я высвободилась из его рук и нервно поправила одежду.

— Пока случайность не повторится трижды, — парировал он. — Будем считать это нашей второй случайной встречей.

В памяти всплыл университет. Он только что признал, что та встреча была спланирована. Маньяк. Но зачем столько усилий ради меня?

— Я не понимаю, что тебе от меня нужно.

— Здесь слишком шумно для таких разговоров. Идем со мной.

Брайан снова взял меня за локоть и потащил к выходу.

— Нет! Пусти меня! — я попыталась вырваться.

— Котенок, либо ты идешь сама, либо я понесу тебя на плече.

— Ты свихнулся? Я уношу ноги!

— Как хочешь, но оставь это мне.

В следующую секунду мир перевернулся. Брайан легко подхватил меня за бедра и перекинул через плечо, как добычу. Я онемела от такой наглости, а потом принялась колотить его кулаками по спине.

— Поставь меня! Псих! Маньяк! — мои удары, казалось, доставляли боль только моим рукам — его спина была словно из камня.

— Ты не оставляешь мне выбора, Рикки. Я иду на крайние меры, чтобы удержать твое внимание.

Мы вышли на прохладный ночной воздух Бушвика.

— Помогите! Похищение! — заорала я на толпу курильщиков у входа. Те лишь лениво проводили нас взглядами.

— Спокойно, ребят, моя девушка перебрала и не хочет ехать домой.

— Вранье! — я забилась еще сильнее, но он лишь крепче сжал мои бедра.

— Пришли, — он поставил меня на ноги. Я тут же замахнулась, чтобы влепить ему пощечину, но он перехватил мою руку, а второй накрыл мне рот.

— Тш-ш-ш… Знаю, не по-джентльменски. Но позволь мне все объяснить.

Он медленно убрал ладонь и развернул меня к дороге. Рядом с нами стоял черный Кавасаки. Точная копия моего, только в цвете ночи. Я потеряла дар речи.

— Я увидел тебя задолго до нашей встречи в клубе, — начал он, и в его голосе прорезалась странная, пугающая страсть. — Год назад, заезд на Парк-Авеню. Ты была невероятной. Черная кошка на красном звере. Ты исчезла так быстро, что я не успел даже подойти. Оставила после себя только запах жженой резины и воспоминание, — говорил Брайан страстно, глядя мне в глаза. — Потом увидел тебя в клубе и решил воспользоваться шансом, а когда и тут ты исчезла, я обратился к Тому, чтобы узнать о тебе больше и спланировал встречу в университете. Но с тобой ничего нельзя контролировать.

Его открытость сбивала с ног, и пазл складывался: всё, что казалось нелогичным, вдруг обретало смысл. Я чувствовала, как ноги подкашиваются.

— Я отпустил контроль и доверился судьбе, как тогда на заезде и в клубе. И сегодня удача повернулась ко мне лицом. Рикки, я хочу тебя узнать и не упустить. Меня тянет к тебе, и я не хочу разрывать эту связь, — он приблизился настолько, что мои бёдра прижались к сиденью мотоцикла, а его лицо оказалось в пару сантиметров от моего.

У меня подкосились ноги. Все странности последних дней сложились в единую картину.

— Это… это безумие, — прошептала я. — Я вижу тебя в третий раз. Ты можешь оказаться кем угодно. Похитителем, торговцем людьми…

Брайан тихо рассмеялся и коснулся ладонью моей щеки.

— Другого ответа я и не ждал. Ты не веришь словам? Ладно. Давай поговорим на языке, который ты понимаешь.

Брайан отодвинул меня от мотоцикла, взял шлем с сиденья и надел мне на голову.

— Что ты делаешь? — я возмущённо пыталась снять его.

— Пытаюсь говорить с тобой на твоём языке, — ответил он, надевая второй шлем на себя. Брайан запрыгнул на байк и завел двигатель. Гул мотора отозвался вибрацией в моем теле, пробуждая ту самую жажду, которую я пыталась похоронить последние четыре дня.

— Садись, котенок. Обещаю: через полчаса ты будешь дома.

Садиться на байк к незнакомцу — это безумие. Но меня тянуло к нему так же сильно, как к этой черной стальной машине под ним. Моя «свобода» требовала реванша.

— Давай, Рикки. Поедем навстречу твоим страхам.

— Я уже не знаю, кто из нас более чокнутый. — пробормотала я, закидывая ногу через сиденье.

Впервые в жизни я была не пилотом, а пассажиром. Я обхватила его за талию, прижимаясь всем телом к его широкой спине.

— Если что, сзади есть ручки, чтобы держаться — бросил он через плечо.

— Ручки? Где они… — я начала убирать руки, как Брайан резко рванул с места. Я вскрикнула и мертвой хваткой вцепилась в него снова.

— Я пошутил! — его смех был слышен даже сквозь гул ветра. — Просто мне нравится, когда ты меня обнимаешь.

— Ненормальный! — крикнула я в его шлем.

— Ненормальная! — отозвался он.

И мы исчезли в ночи, оставляя позади огни клуба и все мои запреты.