Читать книгу: «Дневник больничных будней и вечного оптимизма»

© Московский институт психоанализа, 2022

* * *

Моим маме и сестре, благодаря которым я живу

Предисловие

Я иду по Центральной улице теперь уже родной деревни. Иду к Вячеславу Ивановичу учиться основам традиционной жостовской росписи по металлу. Здесь, за ежедневными трудами мое сердце обретает покой и тихую радость. Это дом, в котором чудеса рождаются из-под кисти старейшего из ныне живущих мастеров. Иду и знаю: сегодня явится что-то доброе, а за смехом и разговорами мы и не заметим, как распустится цветок на подносе, вспорхнет птичка, а может, и зверь лесной пробежит – волк, лиса или лось.

Удивительно порой переплетаются человеческие жизни. И если бы не случай, закинувший меня и моих близких в Жостово несколько лет назад, вряд ли бы я стала ученицей Вячеслава Ивановича. С тех пор мы все – одна большая семья.

Вячеслав Иванович часто меня спрашивает: «Ну, рассказывай, как ты докатилась до такой жизни?» И я знаю, что раз он мне задал этот вопрос, значит, иду верным путем.

 
Эй, деда, как в народе слагали сказки и былины?
 
 
Весной апрельскою прекрасным
Цветом залита лесная окраина,
В уютной будке рядом с домом
Сладко спит собака хозяина.
Чуть заметно, еле слышно,
В доме былины оживают красками,
Я подсматриваю тихо…
И пускаюсь в путь за сказками.
 
 
Силуэт в тумане мерещится,
Пробуждаются боровые герои,
Огонек приключений в сердце теплится,
Дух лесной напитан запахом хвои.
 
 
Чует носом верный Бобошка,
Что ветра теплоту разносят,
Лишь калитку дед приоткроет,
Морду беспечную в лес уносит.
А за мордой и деда следом
Песней зовут грачи озорные,
Словно мальчик бежит вприпрыжку,
Солнце светит в глаза молодые.
 
 
Вьются гнёзда поющими птицами,
Под крылом теплым нежатся птенчики,
Задышала природа свежестью,
Разнося звон вешних бубенчиков.
Букет цветочный солнце сложило,
Греется мишка после зимнего хлада,
Сколько шишек набрали белки,
Чтоб нашло сердце весны усладу?
 
 
Собирает дед сказки местные,
Наполняя рюкзак глубокий,
Нагулявшись вдоволь, к вечеру
Завершает свой путь далекий…
 
 
Море небесное воздух вдыхает,
Свет закатный мягко струится.
Мир, нарисованный беличьей кистью,
Древней былиной мягко искрится.
 

Глава первая

Ладакх, 2015 год. Идем с Сиддхартхой и весело смеемся. Сегодня мы любуемся прекрасными видами озера Пангонг-Цо. Его название переводится как «Озеро высоких лугов». Кругом ни души, словно мы на другой планете.

На самом деле это уже наше второе посещение этого места. Когда мы в первый раз сюда попали, нам настолько оно понравилось, что мы решили вернуться. К тому же мы познакомились тогда с очень интересным местным жителем, который обещал научить нас стрелять из лука.

До ближайшей деревушки нам идти примерно 10 км. Это пограничная территория. Дальше начинается Китай. И для того, чтобы сюда приехать, мы оформляли специальные разрешения в Лехе, столице Ладакха.

Идем и разговариваем о том, что нам предстоит преодолеть завтра, куда мы поедем, что будем смотреть. Я решила остановиться, чтобы отдохнуть и сделать несколько фотографий на память. Это действительно необычное место. Всякий раз, когда я смотрю на озеро, цвет воды другой, ощущение глубины иное. Вижу очень интересный кадр и прошу Сиддхартху не двигаться, чтобы успеть его поймать. Солнце на этой высоте очень яркое, интенсивное, но нельзя сказать, что бы было жарко. Ветер сильный и пронизывающий. Нам обязательно нужно дойти до деревушки, пока не стемнело, поэтому мы продолжаем путь, успевая рассматривать озеро на фоне причудливых гор на ходу.

Мы снимаем видео, фотографируем, и нам хочется написать об этом путешествии книгу. Мы идем и делимся своими мыслями. А еще дурачимся, словно дети, обрызгивая друг друга ледяной водой. А почему «словно», если мы и есть дети, которые смотрят на мир с огромным интересом, впитывая его красоты и радуясь каждому новому дню, который приносит столько новой информации, что только и успевай усваивать!

 
«Джулей!»
Мы напеваем громко с тех пор,
как оказались там.
«Джулей! Джулей!»
Нам отвечают звонко
ладакхцы, горы, шепот лам.
«Джулей!»
Приветствуем любого,
кто попадется на пути.
«Джулей!»
Улыбка солнца Гималаев,
сияющего впереди.
«Джулей!»
В семье ладакхца праздник –
мы постучали в его дом.
«Джулей!»
Нас принимают благодушно –
мы вместе с ними жизнь поем.
«Джулей!»
Шагаем по пустыне
ногами, полными песка.
«Джулей!»
Мы не поедем на машине
смотреть на горы из окна.
«Джулей!»
Мы на луну попали словно,
дорога в Шринагар ушла.
«Джулей!»
А мы свернули влево,
удача гималайская звала.
«Джулей!»
Мы по реке сплавлялись,
замерзли крепко мы тогда.
«Джулей!»
А знаете она домчит нас
до пакистанского села.
«Джулей!»
Смеемся вместе с ламой,
у нас гостинец для него.
«Джулей!»
Он нам спасибо скажет,
что передали мы его.
«Джулей!»
Мы продолжаем мчаться
по разным удивительным местам.
«Джулей!»
Опять смеемся громко,
почти попали мы к тибетцам.
«Джулей!»
Присела к старцу утром,
молитвы пел от сердца он.
«Джулей!»
Верблюды вдалеке пасутся,
катаемся на них верхом.
«Джулей!»
Едим момо с охотой
и пьем соленый с маслом чай.
«Джулей!»
Нам яки улыбнулись,
приехать снова обещай!
«Джулей!»
Кристальные озёра,
купаться мне душа велит.
«Джулей!»
От холода такого
всё тело льдышками кричит.
«Джулей!»
Давай останемся навеки
в горах, и больше ничего
«Джулей!»
Для счастья нам не надо,
здесь жизнь течет полней всего.
«Джулей!»
Мы напеваем громко с тех пор,
как оказались там.
«Джулей! Джулей!»
Нам отвечают звонко
ладакхцы, горы, шепот лам.
 

Глава вторая

Завершение. Трудно объять то, что неминуемо вторгается в мою жизнь. Начало – конец. Конец – начало. И будто мир переворачивается, так громко и с таким удовольствием я переворачиваю страницу. Что же там? Что там? Да, любопытствую.

Совсем забываю написать об этом дне. Сегодня сама делала все этапы: тенила, прокладывала и бликовала тюльпаны. Я всё закончила, вытерла начисто палитру, вымыла кисти…

«От чего ушла, туда и вернешься», – напутственно сказал мне Вячеслав Иванович.

За это время я «прикипела» к ним, и теперь мне трудно осознать, что я даже не знаю, когда снова буду вот так приходить каждый день и проводить с ними часы за рисованием, обедами, чаем. Не получается передать на бумаге всё то, что внутри. Настоящее буйство, целый сад, которому еще предстоит распуститься. Спасибо вам за него! Мои родные, хорошие, любимые Вячеслав Иванович и Таисия Васильевна. Добро всегда остается в сердце.

Жить среди добра, творчества, созидания, каждый день наполнять теплом и светом, радоваться, совершенствовать что-то – это самое дорогое, это то, на что я желаю тратить выделенное мне время. Пусть будет так.

Еду в больницу, чтобы подписать направление. Внутри очень много людей. Передо мной человек тридцать: есть время, чтобы почитать мудрые изречения Спинозы. Подобное чтение возвышает, поднимает над всем суетным и дает ощущение свободы. Пока я стояла в ожидании своей очереди, ко мне пришли важные мысли. Очень непростой, но значительный этап завершился. Этап моего внутреннего взросления и становления. И я осознала, что все эти годы со мной неустанно была незримая поддержка докторов, родных, друзей и вовсе незнакомых людей. Мне открывались двери и люди – всё, что было нужно для моего восстановления. Всё это время шло врачевание души, ее восстановление и исцеление. И сегодня, как раньше, я снова сама с собой, наедине со своей жизнью, словно пришла в точку нулевого отсчета. Я поняла одну важную вещь: если я счастлива в настоящем моменте, то всегда впереди и уже строю будущее. То, которое хочу, чтобы наступило. Время может обогнать только по-настоящему счастливый человек.

Сердце пловца

 
Смотри, сколько много сияющих глаз
В каждом моменте смотрят на нас,
И времени нет сомневаться, грустить,
Когда же иначе счастье растить?
 
 
Трудно представить несчастного принца,
Суровых северных далей любимца,
Вздыхающим горько о давних годах,
Вместо мечты о новых победах!
 
 
Давай повернем на фартовый градус,
И вычислим храбро верный радиус.
Теперь можно плыть с ветерком в экспедицию –
Давай установим эту традицию!
 
 
Сердце пловца без воды жить не может,
Иначе оно изнутри скукожится.
Давай окунем его в самую глубь,
И сможет оно океаны вдохнуть!
 
 
Пойдем загадаем у Солнца желание –
Всецело отдаться в руки Призвания.
Пройти все моря, пристать к берегам,
И сотни лучей освещают нам дорогу!
 
 
Смотри, сколько много сияющих глаз
В каждом моменте смотрят на нас.
И времени нет сомневаться, грустить,
Когда же иначе счастье растить?
 

Глава третья

Обычно я прихожу к Вячеславу Ивановичу к десяти. До этого времени я успеваю дома почитать или записать что-нибудь в тетрадь. Выйдя из дома, я иду по Центральной улице, любуясь природой и слушая голосистых птиц, которые поют в любую погоду, будь то теплый весенний денек, дождливый будень или бодрящее морозное утро, дохожу до дома с аистами. Как-то раз настолько ушла в размышления, что пропустила его и опомнилась, когда тот остался далеко позади. Ох, и смеялись надо мной!

Заходя в дом, раздеваюсь, оставляю рюкзак и прохожу в мастерскую, где обычно Вячеслав Иванович уже трудится с подносом и линейкой.

«Здравствуйте, Вячеслав Иванович!» – громко говорю я, чтобы он меня точно услышал.

«Здравствуй, здравствуй! Проходи», – говорит он мне в ответ.

Надеваю фартук и сажусь. Первым делом проверяю кисти. Если они жесткие, мою их и промасливаю. А одним глазком подсматриваю за Вячеславом Ивановичем, наблюдаю, как он работает над каким-нибудь пейзажем или цветами. Удивительное дело: если смотреть за его руками в обычной жизни, то можно увидеть, как дрожат его пальцы. Но как только он берет кисть и начинает рисовать, рука становится твердой, неколебимой.

«Как матушка?» – спрашивает всегда он.

«Хорошо», – отвечаю.

И я приступаю к своей работе, к тому, на чем вчера закончила. В мастерской всегда есть третий – Тихон Иванович, рыжий кот, свернувшийся на подоконнике и греющий свое брюхо возле батареи.

Затем к нам заходит Таисия Васильевна, смотрит, что рисует Вячеслав Иванович. Обычно ей очень нравится то, что у него получается.

«Вон, какие птички красивые. Слав, а вот здесь-то тоже надо сделать!» – вставляет свое веское слово Таисия Васильевна.

«Сделаю, Таис. Еще руки туда не дошли», – отвечает Вячеслав Иванович.

«Ааа, ну тогда ясно. Всё с вами понятно», – и поворачивается в мою сторону, чтобы посмотреть, что я делаю.

«Вячеслав Иванович, видел, как она работает? У нее здорово получается», – делает свое заключение Таисия Васильевна.

«Пускай трудится, Таис. Ты ее не хвали, а то она зазнаётся!» – отвечает ей в ответ.

«Трудись, трудись!» – поворачивается он ко мне.

И так продолжается наш творческий процесс. К полудню Таисия Васильевна идет на кухню, чтобы разогреть суп. Наливает всем по тарелкам и зовет обедать.

«Слав, обедать пора. Уже двенадцать!» – кричит она нам.

«Ты слышала, что нас обедать зовут? Кончай грязную работу. Пойдем!» – встает со стула, подходит ко мне и смотрит на мою работу.

«Угу, хорошо, вот здесь только слишком темно нарисовала. Сделай посветлее, а так, молодец!» – и идет обедать.

Я встаю и тоже иду на кухню.

После супа Таисия Васильевна наливает нам чай и насыпает конфет в вазу.

«Чай не пил – какая сила? А попил – совсем ослаб!» – смеемся мы весело.

Вячеслав Иванович рассказывает какую-нибудь историю.

«Что ты всё врешь-то, Вячеслав Иванович. Не было такого!» – возмущенно говорит Таисия Васильевна.

«Ну сколько раз тебе говорить, что я не вру, а мечтаю!» – с выражением отвечает ей Вячеслав Иванович.

«Ну-ну, мечтает он», – и встает из-за стола, чтобы вымыть наши кружки и тарелки.

«Сыт, пьян и нос в табаке!» – завернув очередную реплику, Вячеслав Иванович довольно улыбается.

«Спасибо, Таисия Васильевна!» – говорю я ей и иду в мастерскую.

Вячеслав Иванович тоже возвращается, и мы продолжаем работать, каждый над своим подносом.

«Устала? Отдохни! Я тоже устал. Разогнись, а то вон как гнешься!» – спустя какое-то время говорит мне Вячеслав Иванович.

И протягивает мне какую-нибудь интересную книгу о художниках. В его мастерской очень много таких книг. Есть книги про охоту, есть про русский лес, еще много книг, подаренных ему его учениками, с фотографиями природы и животных.

Листаю страницы и отдыхаю от работы. Таисия Васильевна снова к нам приходит, садится на стульчик и начинает вспоминать времена, когда и она была художницей на фабрике. Рассказывает историю о том, как когда-то ее выгнал преподаватель и как после этого она себе пообещала, что непременно выучится и станет художницей.

Постепенно наш рабочий день подходит к концу. Мы моем кисти, вытираем палитру и ставим свои работы к стене. Чтобы завтра продолжить снова.

«До свидания, Вячеслав Иванович!» – говорю ему.

«До свидания. Матушке передавай привет!»

«Передам!»

«А как ты ей привет передаешь?»

«Вот так», – отвечаю я и демонстрирую поклон и выразительный жест рукой.

«Есть юмор!» – смеется Вячеслав Иванович.

Выхожу за калитку, на душе легко и спокойно. Птицы поют. На Центральной улице в любую погоду можно услышать птичьи голоса.

 
Трудно, но не тяжко,
Трудно – это труд:
Любви дорога.
 
 
Мы с тобой доживем до старости,
Это было еще вчера,
Мы гуляли впервые за руку,
Пела осень в еловых лесах.
Наша дружба с тобой
Крепче трудностей;
Всё прожили с тобой мы вдвоем.
И детей мы родили и нянчили,
О которых мечтали вдвоем.
Мы с тобою сердцами молоды,
Как те дети в осеннем саду.
Помнишь, как мы с тобою спорили
Про тех птиц на зеленом лугу?
Мы с тобою в жизнь влюбленные,
Глубоко, до самых комет,
Этот лес, это поле и сосенки
В нашем сердце оставим навек.
 

Глава четвертая

Важный день. Сегодня тенила, прокладывала, бликовала. Когда тенила и прокладывала, старалась ощутить форму цветка, лепестка. Вячеслав Иванович учил, терпеливо показывал. Порой думаю, что возится со мной уж больно, мог бы писать больше, а время свое мне отдает. Учит, говорит: «Цветы сердцем рисуй».

Сердцем, душой кисть вести учит.

Внутреннее исцеление былых ран возможно через прощение того, кто их когда-то тебе нанес. Это трудный и долгий путь, который требует терпения, душевных сил, воли и веры, что всё непременно получится. Каждый человек может оступиться, упасть, совершить действие, о котором впоследствии будет жалеть. Но благодаря пониманию, что все мы растем только через тот опыт, который получаем, мы способны относиться к себе и окружающим с пониманием, состраданием и терпением. Никто не застрахован от падения, но важно суметь осознать свои действия, сделать верные выводы, выучить уроки и продолжить путь.

Осознание того, что я могу ошибаться, совершать действия, исходя из ложных представлений или убеждений, помогает мне относиться с пониманием к окружающим людям, которые также могут делать что-то, не осознавая, не зная, что совершают поступок, исходя из искаженных воззрений. Такой взгляд на мир помогает мне находить внутренние силы, чтобы прощать и отпускать былые обиды. Ведь так же, как другой человек когда-то ранил меня, и я однажды поддалась слабости, сказала грубое слово, совершила действие, которое ранило и оставило след в другом. Благодаря такому пониманию, человек может искренне простить обидчика.

Я думаю, что наши ошибки и несовершенства нужны нам только для того, чтобы мы становились добрее друг к другу, более чуткими и восприимчивыми. Наш хрупкий мир строится и сохраняется благодаря умению искренне прощать друг другу обиды, умению быть чуткими и внимательными. Когда прощаю я, мне так же прощают другие. Сокрушаясь сердцем, человек наполняется любовью, живительной влагой, способной исцелять даже самые глубокие душевные раны. Доброта, человечность, толерантность, чуткость по отношению друг к другу всегда будут верными спутниками в строительстве этого мира. Сумев простить, человек скидывает свои «доспехи и оружие», с миром в душе открываясь всему миру. Только так можно справиться с насилием и войнами в мире, в котором мы живем.

Каждый человек очень уязвим и раним. И все мы несем в себе тот или иной прошлый опыт, который оставил глубокий след. В каждом из нас живет тот маленький мальчик, та маленькая девочка, которые, должно быть, пережили в детстве какую-то душевную травму, потрясение, и много лет спустя эта травма всё так же дает о себе знать через наши страхи, комплексы, неуверенность. Открывая другому эту былую рану, мы выказываем ему и всему миру доверие и таким образом говорим: да, в моей жизни была травма, была душевная боль, но я не становлюсь от этого ожесточенным и закрытым, я знаю, что всего лишь один опыт не способен охватить целого мира, в котором столько доброго, светлого и прекрасного, – сто́ит лишь открыться ему.

Да, Сиддхартха облил меня кислотой, но это не означает, что другие люди, находящиеся рядом со мной, держат в руках склянку наготове. Этот эпизод – всего лишь одна маленькая капелька огромного океана жизни, пусть и такая горячая, что оставила после себя обширные шрамы. Да, после подобного потрясения мне требуется время на восстановление, требуется огромная воля и желание восстановиться и снова жить полноценно. Выбор всегда остается за мной. И тогда что же я выбираю? Какой ответ несу в этот мир?

Я выбираю быть счастливой и открываться миру, в котором еще так много удивительного и прекрасного, доброго и светлого. Того, с чем изначально каждый из нас рождается. Я выбираю быть благодарной каждому человеку, который подарил мне свое тепло, поддержал в трудный момент, протянул руку, подхватил, когда было важно сохранить равновесие, чтобы продолжать идти. Я выбираю каждый новый день наполнять теплом, радостью, смыслом, таким образом постепенно разглаживая шероховатости прошлого опыта.

Глава пятая

Иду по Центральной улице к дому Вячеслава Ивановича. Дому, который всегда узнаешь и найдешь. Потому что этот дом цветет теплом и добром его жителей.

А мне повезло, что могу приходить сюда в любое время, в любой день. Да еще и учиться рисовать из-под руки Вячеслава Ивановича. Открываю калитку, захожу. Вижу Таисию Васильевну. Она в огороде. Захожу в дом с мороза. Тепло и сухо. Встречает Саша.

«Что, с утра пораньше рисовать?»

«Да!»

Раздеваюсь и иду в мастерскую, минуя кухню.

Сегодня Вячеслав Иванович работает над белым подносом с птицами и рябиной. А мне сегодня что-то новое делать. Вячеслав Иванович встает и подходит к книжному шкафу, вытаскивает книги о Жостово и начинает листать. Находит фотографии подносов художника Е. Лапшина и дает мне.

«На, рисуй», – и показывает на два подноса, которые приготовлены для меня.

«Что, не ожидала?» – спрашивает, улыбаясь.

А я готова трудиться. Для меня это лучшее лекарство и ответ на все мои вопросы. Трудиться, коротать часы над цветами, мазками, замалевком, тенежкой, прокладкой, бликовкой. Рождаясь из-под моей кисти, цветы словно окрашивают мою душу в радость, даря тепло и чувство проживания цельной, глубокой, осмысленной жизни.

Сегодня Вячеслав Иванович снова поделился со мной секретом мастеров: «Даш, у тебя впереди жизнь долгая, мало ли, придется тебе работать с белым фоном. Запомни, на белом нужно промасливать весь поднос, а не только места, где рисуешь. Иначе останутся желтые пятна, и это ничем не исправишь».

Я рисовала на круглом подносике маки, листочки, колокольчики. Пыталась всмотреться вглубь. Таисия Васильевна сегодня нервничала из-за того, что было мало супа. И боялась, что всем не хватит. Именно поэтому она налила нам с Вячеславом Ивановичем по тарелке, а себе не стала. И принялась варить новый суп. Вячеслав Иванович исправно пьет все предписанные ему лекарства. А меня кормит мандаринами.

После обеда мы продолжили работу. Я – свой поднос, Вячеслав Иванович – свой.

Через какое-то время подошел Леша, старший сын, и посмотрел на мою работу. Мне было слегка неловко показывать, так как она казалась мне недоработанной.

«Ну, чего, хорошо всё. Смотри. Ты старайся не просто копировать, а придумывай свое. Здесь очень важно, чтобы твоя собственная фантазия работала».

За время моей учебы у Вячеслава Ивановича он впервые ко мне подошел. И дал хороший совет.

А Таисия Васильевна и Вячеслав Иванович проявляют заботу, как о родном чаде. И мне с ними хорошо, несмотря на то, получается ли у меня или не очень. Моя душа здесь словно отогревается от холодной зимы. И я знаю, что непременно расцветет. Через труд, терпение, заботу, чуткость.

«И не думал я, что сегодня столько успею», – радовался Вячеслав Иванович, глядя на белый поднос с птицами и рябиной. А под конец трудового дня подарил мне книгу стихов.

«Любимая моя Даренька!

Я знаю, что ты очень большой борец, поэтому не буду писать тебе слова типа: „Держись, ты должна быть сильной“. Я знаю, что ты всем нам покажешь еще мастер-класс, как выходить из трудностей победителем. Помнишь, я говорила, что буду ставить тебя в пример своим детям? Так вот, Тима уже в курсе о твоем железном характере. А когда она подрастет, вы с ней побеседуете. Тема будет самая важная в жизни каждого человека: „Как быть сильным и никогда не опускать руки“. Пообещай мне! Я ей сказала ждать: „Тетя Даря тебе все расскажет“.

Я тебя очень люблю! Не передать словами, как хочу обнять тебя…

Чувствую твое тепло на расстоянии вот прямо сейчас.

Улыбнись, КОЗЯВКА».

О том, как я мыла полы в больнице, или как поняла, что мне скоро на выписку.

Больница может стать местом, наполненным светлыми воспоминаниями. А для смеха и радости здесь самое время. В ту ночь, когда я стояла со шваброй в руках и мыла полы, я поняла, что пора домой. Обычно о подобных минутах «славы» я стараюсь умолчать, но пусть сегодня эта история послужит поводом для смеха и хорошего настроения.

Я была одна. Это была самая обычная тихая ночь в больничной палате. Я лежала на противоожоговой кровати, с которой в течение десяти дней после операции мне было строго-настрого запрещено вставать. Всё это время я находилась в состоянии невесомости. Близился восьмой день моего «пребывания в космосе». Недавно прочитала, что некоторые космонавты называют момент возвращения на Землю «вторым рождением». Нечто похожее испытывает человек после десяти дней, проведенных на «космической» кровати. Но я слегка отвлеклась.

Я была одна. Это была самая обычная, тихая ночь. Я проснулась от того, что мне захотелось в туалет. Лежа на «космической» кровати, пришлось научиться самой справляться со своими нуждами, если рядом никого нет. Беспокоить санитарок по пустякам не хотелось, но частенько по ночам мне нужно было в туалет, особенно если вечером я пила больше обычного. Справиться с этой нуждой оказалось весьма трудной задачей, но все усилия имели положительный результат. А к утру, когда приходила санитарка, оставалось только вынести содержимое.

Итак, я была одна, и это была тихая, спокойная ночь, в которую я сделала всё как обычно и, довольная, начала предаваться сладкому сну. Но не тут-то было. Внезапно раздался удар. От неожиданности я встрепыхнулась. Медленно и аккуратно приподнявшись, я начала осматриваться, чтобы понять, чем вызван грохот в палате. С негодованием и досадой я заключила, что это мое судно с треском и громыханием упало на пол и всё его содержимое разлилось непроходимым морем по полу.

Что делать? Ведь мне строго-настрого запрещено вставать с кровати, а тут такое творится. И я начала размышлять.

Я представила, что если оставлю всё как есть, то утром придет санитарка и, не зная о случившейся оказии, ступит своими чистыми ногами в образовавшееся за ночь море. От этой мысли мне сделалось на душе скверно. К тому же, если оставить всё как есть до утра, то волшебный запах не только разольется по палате, но и просочится в коридор, и я буду источником распространения неприличного благоухания.

Готова ли я к подобной минуте «славы»? Что-то внутри меня дало отрицательный ответ.

После некоторых раздумий я поняла, что выход у меня один: я должна встать с кровати и убраться. И с этими мыслями я начала героическое сражение, в котором кровать всячески препятствовала моему начинанию. Всё же, после упорной борьбы, мне удалось одержать победу, и я благополучно добралась до пола, поставив обе ноги на твердую земную поверхность. Аккуратно перемещаясь, всё еще слабо ощущая тело, я вышла в коридор, дошла до уборной, в которой находились швабры, тряпки и вёдра. Взяв всё необходимое, я вернулась в палату и с большим энтузиазмом принялась намывать испачканный пол. Как же давно я не мыла полы! И никогда еще прежде не мыла их в больнице. В этот самый момент я осознала, что раз начала мыть полы в больнице, то мне уже скоро на выписку.

Примерно через неделю я, воодушевленная, поехала домой. Ну разве может существовать более ясное предвестие грядущих положительных перемен?

Глава шестая

«Привет, Дарюша!

Давно хотела написать тебе „Живое письмо“. Не обращай внимание на ошибки и помарки. Я решила писать тебе без черновика и заранее подготовленного текста. Захотелось импровизации. ☺ Поэтому заранее прошу прощения, если письмо выйдет немного неаккуратным.

Я очень рада, что ты идешь быстрыми темпами на поправку. Ты очень сильный и смелый человек. Я восхищаюсь твоей силой воли и мужеством! И конечно, я глубоко сопереживаю тебе. У меня до сих пор не укладывается в голове, что кто-то посмел обидеть такого светлого человека, как ты. И я не знаю, как выразить и как показать тебе свою поддержку, сочувствие и любовь. Мы все, твои друзья, очень переживаем и поддерживаем тебя.

Просто в нашем современном обществе мы так и не научились показывать свои чувства, выражать их правильно. По идее, я давно должна была написать тебе это письмо. Но всё никак не решалась. Мне казалось, что есть темы, на которые сложно писать.

И я не знала, как выразить всё это словами. Я уверена, что меньше всего ты сейчас хочешь услышать от друзей и близких неискренние слова и жалости. Ты открытый и сильный человек. Просто знай, что я всегда готова прийти на помощь и выказать свою поддержку. Я всегда готова выслушать и помочь.

А еще я верю в тебя и твои силы!

Я помню, как ты рассказывала про свой поход на Эльбрус. Это был невероятный, захватывающий рассказ! Я еще тогда подумала: „Сколько отваги и силы воли у этой девушки! Это поразительно!“

Я уверена, что в будущем ты покоришь еще не одну вершину!

И Эверест в их числе! А мы, твои друзья, будем с гордостью говорить, что знаем эту девушку ☺

А еще я тут вспомнила, как мы с тобой тягали тяжелые коробки вначале нашей экспедиции в Индии. Это было в каком-то городе под Дели. Мы тогда стояли на ж/д вокзале и согласовывали наш стратегический план ☺ Это была очень захватывающая поездка, полная приключений и моментов, которые навсегда останутся в памяти. Я после этого так увлеклась небанальными путешествиями, что уехала в Барселону на три месяца! Поехала по волонтерской программе. Мне Саша помогла. Я „волонтерила“ в одном хостеле. Работала на стойке регистрации, водила экскурсии, готовила ужины с другими волонтерами. Было ну очень весело ☺ И эта поездка многое изменила в моей жизни. Теперь я загорелась идеей переехать жить в Барселону! Это на 100 % мой город ☺

Сейчас я вернулась в свой родной город Алма-Ату, так как, по визовым правилам, не могу находиться в стране дольше трех месяцев.

Но я собираюсь вернуться в Барселону уже скоро. Сейчас ищу оптимальные варианты переезда. Так как вечным туристом или волонтером не побудешь, как бы этого ни хотелось в душе. Я думаю о том, чтобы оформить студенческую визу.

Сейчас работаю над этим. Как только перееду в Барселону, дам знать ☺ И конечно, я буду ждать тебя в гости! Обещай, что приедешь! Я покажу тебе самые классные места в городе! Свожу в „Саграду Фимилию“ и устрою ночную экскурсию по Готическому кварталу! А еще в Барселоне обалденная еда. Так что готовься набрать пару кг ☺ Я всегда из Испании приезжаю пышкой, а потом на велике наматываю круги в ближайшем парке. Хорошо, что сейчас погода позволяет кататься долго. У нас в Алма-Ате самая настоящая весна. Все цветет и пахнет. Город утопает в зелени. И в качестве вишенки на торте, невероятные виды на горы. Кстати, я и в Алма-Ате жду тебя в гости. Можешь спокойно жить у меня, сколько душе угодно. У меня везде для тебя открыты двери. Так что я буду очень рада тебе ☺

Мне как бы пора закончить письмо (а то я и так накатала тебе три простыни жутким почерком), а всё никак не могу! Столько хочется тебе рассказать и подбодрить.

Если ты не против, постараюсь писать тебе почаще ☺

Хочу напоследок сказать тебе: поправляйся поскорее и никогда не сдавайся! Ты сильный человек, ты – боец!

Эверест и целый мир ждут тебя, ждут, когда ты снова отправишься в путешествия! А твои друзья тебя всегда поддержат!

Обнимаю, верю в тебя!

Айра».

Нас было пять девчонок в палате. И у каждой своя история. Если мы все собрались в этом месте и в одно время, значит каждой из нас выпал трудный путь и даны силы, чтобы его пройти. И мы внутри себя это сознавали. Между нами возникли взаимоподдержка и понимание без слов. С одной из них мы стали подругами и общаемся до сих пор.

Ее звали Саша, и она была самая волевая среди нас. С первого взгляда она обращала на себя внимание живостью и неким внутренним стержнем. Если мы позволяли себе время от время взгрустнуть, то ее я никогда не видела в подобном состоянии. Она была тем человеком, который не давал нам хандрить, когда хотелось просто лечь и забыть обо всем. Сколько раз она заставляла нас подниматься и ходить, и прекрасно справлялась со своей задачей. И мы слушали ее, как, наверное, солдат слушает и выполняет команду. Мы понимали, как важно заставить себя преодолеть вялость, обессиленность, встать и двигаться. Мы укрепляли друг друга, подстегивали, я бы даже сказала, что ощущали себя сплоченной командой, движимой к общей цели. И это, безусловно, приводило к хорошим результатам.

А сколько смеха и шуток, настоящего веселья, которые просто вышибали из нас все печальные мысли. Мы находили радость в каждом дне. Это могла быть прогулка на свежем воздухе. В ясную погоду врач разрешил нам выходить и гулять по территории больницы. Это мог быть вкусный обед или кружка горячего чая. Для меня чай был огромной радостью, я готова была пить его сутки напролет. Мы с близкими до сих пор смеемся, когда вспоминаем, как в три часа утра мог раздаться мой голос: «Может, чаю?». Звонок от родных наполнял ощущением дома. Пройденные за день расстояния вселяли веру в скорое выздоровление.

Теплым апрельским днем все девчонки из палаты собрались прогуляться. Я чувствовала себя уставшей, и мне совсем не хотелось выходить. В тот момент я бы предпочла просто покидать мяч в палате или спокойно посидеть. Но вошел врач, посмотрел на меня, потом на Сашу и сказал:

«Остальные уже давно на улице. А вы чего? Мешкова, я же велел тебе следить за ней и тренировать. Выгуливать почаще. И что же?»

«Мы как раз собирались выйти», – сказала она в ответ.

«Ну-ну», – сомнительно глянул он на нас и вышел из палаты.

А мы начали приготавливаться на выход. Я накинула на плечи теплый махровый халат, на ноги обула сандалии и пошла в сторону лестницы. Слабость была сильная, но я понимала, что нужно выйти на улицу. Вместе с Сашей мы спустились к выходу. В тот момент, когда я сделала шаг из дверей больницы на улицу, я увидела лечащего врача, который как раз в это время разговаривал с остальными девчонками.

«А вы не верили, что она выйдет. Смотрите!» – радостно сказала ему Саша.

Он только улыбнулся и пошел в отделение. А мы принялись нарезать круги по территории больницы.

Нам очень нравилось смеяться, и мы легко находили повод для шутки. В наших разговорах нельзя было услышать жалобы на боль, на то, как же всё надоело. Мы просто продолжали жить и делали всё, что было в наших силах. А вечером можно было позволить себе расслабиться и посмотреть какой-нибудь приятный фильм.

С Сашей нас сблизило общее желание выздороветь. Мы хотели снова стать самостоятельными, обходиться без помощи окружающих и еще мы мечтали. Мечтали, как после всего поедем на море.

«Наденем красивые платья, пойдем к морю и будем смотреть на закат», – обещали мы себе.

Когда два человека, попавших в трудную ситуацию, поддерживают друг друга, подстегивают к преодолению и верят в успешный результат их начинания – это хороший фундамент для дружбы. Ведь «друг познаётся в беде».

Мы никогда не жалели друг друга. Понимали, что трудно, но подбадривали и верили, что в каждой есть силы, чтобы преодолеть обстоятельства. И мы уверенно шли к своей цели, пять девчонок, собравшихся в одной палате, каждая со своей удивительной историей.

 
Я бы назвала каждый шаг огромным успехом,
И кричала бы каждый раз во весь голос «Ура!»,
И я бы не стала стыдиться того, что стала приметной,
И того, что в бою уцелела душа.
Я бы не стала стыдиться и этого боя,
И шрамов, которые женщине так не к лицу.
Я бы сказала, что каждый рубец на ее теле –
Это символ былого сражения за красоту.
 

Глава седьмая

На одном из первых занятий по айкидо тренер показывал мне, как выполнять кувырки. Для меня оказалось непростой задачей делать кувырки назад, в правую и левую стороны. Я начинала кувыркаться вправо, но оказывалась слева и наоборот. Что-то происходило, когда я выполняла кувырки назад. Словно всё вставало с ног на голову. И то, что было лево, становилось право, а то, что право – лево.

Произошедшее со мной внешне выглядит жестоко, несправедливо и недопустимо. Это противоречит всем моральным нормам, принципам, существующим в мире человека. Но, глядя на ситуацию уже с некоторого расстояния и глубины времени, я вижу, что это событие стало плодородной почвой, на которой выросли прекрасные цветы и плоды. Вы скажете, как такое возможно, ведь человек совершил жестокий поступок, нанесший огромный физический, душевный, психический урон? И что же тогда, оправдать его? Что же тогда, согласиться со всей той болью, страданием, войнами и насилием, которые творятся в нашем мире?

Поступок, который совершил Сиддхартха, безобразен и отвратителен. Ему нет оправдания, подобное поведение не может быть принято и допустимо в человеческом обществе. И в этом большой парадокс и непостижимая тайна жизни. Как такое возможно, что, благодаря темному и злому, родилось доброе и светлое? Но когда я смотрю на нашу жизнь, наблюдая за ее проявлениями в природе, я вижу, как сменяются времена года, как сменяются день и ночь, что перед рассветом обязательно должна наступить темнота, чтобы пришла весна, должна сначала наступить зима, а чтобы сухую землю напоила живительная влага, на небе должны сгуститься тучи, радуга же всегда появляется после дождя.

Как-то мне приснился сон, в котором я услышала слова: «И листок дуба, и камень, упавшие с неба, благословлены Богом».

Доброе и злое, светлое и темное взаимодействуют во вселенной. И человек, словно микровселенная, отражает внутри себя ее законы. Мир никогда не стоит на месте, он постоянно развивается, и в том числе развиваемся мы, люди, живущие на этой планете. И чтобы развиваться, мы проходим через разные жизненные ситуации, благодаря которым мы учимся, перемещаясь всё выше по бесконечной лестнице роста, по которой человек непрерывно поднимается к своей истинной сути, становясь таким, каким задуман этой вселенной, из которой рожден. Возможно, однажды мы вырастем настолько, что в нас останутся только легкость и свет, но я вижу, что на этой стадии наше физическое тело должно претерпеть существенные трансформации и, возможно, это будет совсем другая форма жизни. Так что человечество действительно наделено миссией, большой и очень важной – идти вверх, шаг за шагом приближаясь к той истине, из которой все мы однажды появились на свет.

За выходные, пока я отдыхала, Вячеслав Иванович успел сделать замалевок зайчиков с ромашками в листьях. До чего же хорошенькие вышли! А на белом круглом подносе нарисовал груши и рябину. На палитре меня ждал цветок.

Сегодня Вячеслав Иванович работал над орнаментом на большом подносе и поделился секретом старых мастеров. После того, как он нарисовал кистью орнамент, золотую полосу вокруг подноса, он подождал, пока подсохнет краска, а затем принялся ее бронзировать. От этого цвет получился золотой, а не медный, смотрелось очень красиво.

«Это муторная работа, сейчас так на фабрике уже не работают. Это раньше так мастера работали».

После того, как он забронзировал полосу, смыл губкой всё лишнее и поставил поднос сушить. И только после этого он приступил к узорному орнаменту. Это возня, но от этого орнамент приобретает благородный золотой отлив. Среди современных художников практически никто уже не соблюдает традицию бронзирования орнамента.

А моя работа над пейзажем сегодня была завершена. Долгий творческий процесс, дни неустанной работы. Поставив пейзаж к стенке, я посмотрела на результат и махнула рукой.

«Нравится?» – спросил меня Вячеслав Иванович.

«Большая работа проделана», – сказала я, глядя на результат многодневных трудов.

За обедом Таисия Васильевна приготовила нам по лоточку малины, собранной еще летом, и это было словно напоминание о теплых днях, которые нас ждут впереди.

Глава восьмая

Примерно через год после нашего знакомства, ранней мартовской весной, в один из свободных от учебы и работы дней, я впервые поехала в гости к Вячеславу Ивановичу и Таисии Васильевне, с вечера приготовив яблочных штруделей. Мама сказала, что они очень любят пироги с фруктовой начинкой.

Я доехала на метро до Медведково, села в 438 автобус и вышла на остановке в Жостово. Окунуться в природу после шума и суеты города было настоящим наслаждением. Весна только пробуждалась, снег всё еще лежал вдоль дорог, и ветер был бодрящим. Но солнце уже пригревало, и кругом разносились голоса птиц. Я повернула на Центральную улицу, крепко держа в руках большую тарелку штруделей. Я не помнила номер дома, но знала, что его нужно искать по аистам, которые сидят на его крыше. «Это место очень живописно и поэтично. Должно быть поэтому здесь живут люди с тонким восприятием красоты, которую они передают в своих цветочных работах», – размышляла я по дороге. Увидев аистов на крыше, я поняла, что пришла в нужное место. Мне открыли калитку, и я вошла внутрь.

Зайдя в дом, я словно попала в лесное царство, настоящую сказку, в которой главные герои – птицы, звери, деревья, цветы. Весь дом дышал теплом, он весь жил и радостно встречал меня, своего гостя. Вячеслав Иванович и Таисия Васильевна очень мне обрадовались и пригласили пить чай. С удовольствием отведав штруделей, они расспрашивали меня об учебе, работе и путешествиях. А потом и они рассказали забавные истории из своей молодости. Мы много смеялись. У Вячеслава Ивановича всегда припрятана какая-нибудь интересная история, связанная с лесом. Он как раз ждал, когда сойдет снег и всё подсохнет, чтобы отправиться с собакой на лесную прогулку.

Потом он провел меня по дому, показывая свои работы, которые были развешаны на стенах. А я завороженно смотрела на белочек, зайчиков, волков и лисиц, лосей и рысей, на цветы в полете, уносясь в мир фантазии, красоты и тепла, созданный руками этого мастера.

Но мне пора было возвращаться в городские будни, и я поблагодарила их за гостеприимство. А они отвезли меня до Медведково, чтобы я не ехала на автобусе. «Приезжай к нам еще!» – провожали они меня.

Прошло два года с тех пор, как я хожу к Вячеславу Ивановичу учиться рисовать. Сегодня я тенила, прокладывала, бликовала. Всякий раз Вячеслав Иванович исправляет, слегка доделывает, что я «начала и бросила», как он говорит. И в итоге вышел очень симпатичный тюльпан. Что за эти два года произошло? Главное, что я осознала – важность самой жизни, процесса, состоящего из каждого дня. И людей, тебя окружающих в этих днях. Не цель, не то, куда идешь, а сама дорога, сам процесс важен. Результат – всего лишь маленький бонус на проделанном пути.

Как-то ранним июньским утром я впервые за долгое время преодолела огромное на тот момент для меня расстояние в пятьсот метров, отделявших наш дом от дома Вячеслава Ивановича. Этот путь дался мне трудно. Но я его хорошо запомнила.

Я шла одна, на улице еще было пустынно. Только птичьи голоса да ветер в ветвях деревьев создавали мелодию летнего утра. Шаг за шагом, очень медленно я приближалась к дому Вячеслава Ивановича. Я буду честной, если напишу, что это была одна из самых трудных дорог в моей жизни.

Где-то на середине пути мне навстречу из дома вышла Таисия Васильевна. Она шустро дошла до меня, а затем, в моем темпе, пошла со мной к дому. Мы шли очень долго, у меня кружилась голова, ноги отказывались идти, хотелось просто сесть где-нибудь и не двигаться. Но мы продолжали идти. Должно быть, мы о чем-то разговаривали. Я этого не помню. Мне другое запомнилось.

Всю дорогу, что мы шли вместе, нога в ногу, Таисия Васильевна незримо подбадривала меня, придавая сил. Она вселяла в меня уверенность, что я справлюсь, что у меня получится. Внутренняя красота этой доброй, благородной женщины в эти минуты освещала нашу дорогу. И мы дошли. Долго, медленно, трудно, но дошли.

Я сохранила в своем сердце этот путь, один из самых трудных, но и щедрых на любовь.

Пироги-огороды

 
Август колышет тени цветов,
Что посадила она в огороде,
Спрячусь-ка я от бессмысленных слов,
И положу эти строки на входе.
 
 
Есть теплый отзвук осеннего ветра,
Лучик объемный виден в глазах,
Щедрые краски в чертах силуэта
Я узнаю в приглушенных шагах.
 
 
Дом, где она проходит сквозь стены,
Веет нарядным рассветом тепла,
Встану-ка я пораньше с рассветом,
Чтобы отведать ее пирога.
 
 
Все птицы леса кружат в ее платье,
Улыбка природы идет ей к лицу,
Ладно кружится в листьях царевна,
Шепчет напевы удалому скворцу.
 
 
Спрячусь-ка я от бессмысленных слов,
И положу эти строки на входе,
Август встречает осень в цветах,
Что посадила она в огороде.
 

Глава девятая

Сегодня Вячеслав Иванович работал над пластинкой с утятами и лилиями. За окном метет, но это уже весенняя композиция, от нее веет грядущими солнечными днями. А я занялась елками в своем пейзаже. Это оказалось очень кропотливое занятие, за четыре часа мне удалось справиться только с одной и слегка приступить к следующей. Практически всю неделю я рисовала только елки, веточка за веточкой, иголочка за иголочкой, нужно было всё прописать.

«Вон сколько веток и бревен нарубила. Отдохни!» – подходил ко мне Вячеслав Иванович.

После обеда приехали Саша с Лёшей, громкие, голосистые.

«Ночью морозы ударили до минус тридцати, у меня голова под одеялом замёрзла!» – возмущался Саша.

«Надо нам было Дашку с собой взять, она бы там нагулялась!»

Два брата, Саша и Лёша – сыновья Вячеслава Ивановича и Таисии Васильевной. Их опора, помощники, сила, защита. Вот и я, приходя в этот дом, чувствую защиту: здесь спокойно, хорошо. Есть, где душе творить.

«Дашка, привет!

Этот тебе Лера пишет. Помнишь, мы с тобой ездили в Гагру, в Абхазию, на школу-семинар «Академия юных», которую Бауманский университет проводил.

Помнишь, как там красиво? Я не помню, мы в тот раз ездили на озеро Рица? Если не ездили, то ты, как поправишься, обязательно там побывай – очень красивое место. Я верю, что ты со всем справишься и всё у тебя будет отлично! Ты, самое главное, держись!

Я тут недавно из солидарности с тобой попала в НИИ Склифосовского. У меня там даже телефона не было, и я никак не могла узнать, как у тебя дела. Очень за тебя переживала. И прямо с облегчением вздохнула, когда прочитала, что ты большая молодец и держишься и лечение по плану идет. Ты давай и дальше так, договорились? Ты умница, и всё получится! Не сомневайся в этом!

Ладно, буду закругляться, чтобы не утомлять длинными письмами ☺

Держись, Дашуль! Все наладится!

Лера».

Еще до получения ожогов, имея вполне привлекательную для девушки внешность, я никогда не считала ее чем-то основополагающим, определяющим мою суть. Я всегда ощущала внешность как часть чего-то большего, чего-то, что всегда со мной, несмотря на изменения, которые могут происходить со внешностью в силу возраста или других причин. Пытаясь вспомнить, когда во мне начали зарождаться подобные мысли, могу сказать, что точного момента не помню, должно быть, какие-то эпизоды из детства повлияли на мое мировосприятие. Но я окончательно утвердилась в этом видении, когда написала первые стихи.

В школе я училась в физико-математическом классе, и наша классная руководительница была нашим учителем физики и астрономии. Каждый год в городе Железнодорожном проводилась областная астрономическая конференция для школьников «Веговские чтения», и каждый, кто желал, мог принять в ней участие, подготовив доклад по интересующей теме. Мне нравилась астрономия, в ней ощущался какой-то дух романтики, а может, всё дело в том, что мой папа всегда мечтал стать летчиком, но его мечте не суждено было осуществиться из-за хронического гайморита, который обнаружился после окончания школы при прохождении медкомиссии. Тем не менее, свою мечту он не оставил и поступил в МАИ на инженера летательных аппаратов, по завершении учебы работал на Северном полюсе по своей специальности. Я очень люблю рассматривать архив его фотографий, на которых белые медведи высовывают свои огромные головы из окон домиков, в которых жили работавшие на полярной станции ребята. Или как этот огромный зверь стоит на задних лапах, а двумя другими держит боеголовку от ракеты, словно эскимо.

В девятом классе, вначале учебного года, классная руководительница подошла ко мне и предложила принять участие в научной школе-семинаре «Академия юных», которая проводилась в городе Гагры в Абхазии. Она организовывалась МГТУ им. Н. Э. Баумана для школьников со всей России. Подготовив работу с прошлой астрономической конференции, я подала документы, и в итоге вместе с классной руководительницей и моей одноклассницей мы поехали в Абхазию.

Поездка оказалась интересной и очень насыщенной. Приехали ребята со всех уголков России, все со своими изобретениями, устремленные и увлеченные идеями и их воплощением. Каждый день мы слушали курсы профессоров, в какие-то дни проводились олимпиады, какие-то уделили для выступлений с докладами. В свободное от занятий время нам организовывали поездки по живописным уголкам этих красивых, экзотичных мест. Несмотря на то, что было начало ноября, кто-то даже купался в море. А мне удалось сыграть партию в теннис с одним из профессоров, в то время как другие ребята поехали смотреть на мандариновые сады. Это также было время моего сильного увлечения большим теннисом. Вдохновляющая природа, новые знакомства, удивительные поездки, дух открытий, всё это сильно повлияло на меня. Я приехала домой свежая, обновленная. И именно тогда, приехав домой, я написала первые стихи. Я так увлеклась процессом, что все перемены подряд не выпускала из рук тетрадь и ручку. Мне хотелось выразить то большое, что было внутри, облечь его в какую-то форму. И я писала. Должно быть, это новое увлечение способствовало тому, что я начала осознавать свой внутренний мир. Через стихи мне удавалось выразить свои мысли, чувства, донести свое видение и представление о мире. Примерно в этом же возрасте, помню, как я шла на занятие по английскому языку и ко мне пришла ясная мысль: «Во внешнем мире может происходить всё что угодно, но музыка, литература, это то, что всегда с тобой, это то, что нельзя отнять». Словно я начала осознавать, что есть вещи преходящие, а есть – вечные, которые были, есть и всегда будут. И именно они помогают человеку в самые трудные моменты жизни вставать и продолжать идти, преодолевать, проживать боль и страдание, устремляя свой взор на что-то большее, поднимают над повседневностью и над самим собой. Устремляясь к чему-то большому, ясному, которое находится за пределами самого себя, человек словно становится неделимой частью этого огромного мира, перестает существовать как отдельный его элемент и обретает в нем свою роль, свое место, для него перестают играть первостепенную роль какие-то обстоятельства, условия и ограничения. Когда человек выходит за свои собственные границы, внешние ограничения перестают его беспокоить.

В студенческие годы я не писала стихотворений. На какой-то период это увлечение осталось в прошлом, словно что-то из детства. Я снова начала писать после травмы, и снова, как тогда, когда приехала из Абхазии, я ощущала потребность излить через стихи свои внутренние проживания, чувства, всё то, что рождалось внутри меня благодаря тем испытаниям, которым подвергла меня жизнь. Стихи рождались из всех тех мыслей, ощущений и переживаний, которые жили во мне в те трудные первые годы.

В стихотворениях я передавала ту красоту, которую ощущала и которой была лишена в результате травмы. Словно эта открывшаяся внутренняя красота компенсировала утрату внешней красоты. Я часто размышляю над этим удивительным явлениям. Ведь во многом именно благодаря стихотворениям я не ощущала утраты, ее словно не было, ведь вся красота оставалась во мне, просто изменила свою форму, проявилась через другой инструмент. В этом мире всё имеет свойство меняться, но не заканчиваться. Один из основных законов физики гласит: ничто не исчезает бесследно и не возникает из ничего, а лишь переходит из одного состояния в другое. Красоту нельзя разрушить, уничтожить, залить кислотой. Она прорастет, пробьется, найдет себе путь. Как родник, который всегда находит себе дорогу из-под земли и прорывается наружу, так и красота всегда найдет форму, в которую облачится. Жизнь удивительна, стоит только захотеть обнаружить то, чего раньше не удавалось разглядеть. По-моему, в этом большой секрет: чтобы ни случилось, сохраняя внутренний оптимизм, человек продолжает постигать этот мир, и ему открываются новые грани, новые глубины этого величайшего дара – явления под названием жизнь.