Читать книгу: «Поймай жениха»

© Дарья Граф, 2026

ISBN 978-5-0069-2513-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Я всегда хотела посмотреть мир – огромный, огромный! Множество стран, в каждой из них – свои города, культура, свои люди.

Но как это сделать, если ты просто библиотекарь? Маленькая зарплата, а вокруг – только книги.

Я работала в одной из библиотек большого города. У нас было не так много посетителей, и каждый день мы старались придумывать различные мастер-классы, интересные викторины – всё, чтобы завлечь к себе читателей.

Казалось, бумажные книги постепенно уходили в историю, а на их место прочно вступали электронные версии.

Конечно, находились люди, которые всё ещё читали. Но, честно говоря, в нашем городе их было не так уж много – уж я-то это точно знаю.

А жаль… Я обожала книги. Дружу с ними с детства – до трясучки в руках!

Я засыпала с книгой, просыпалась с книгой. В моём доме их было несколько шкафов, и они занимали всё возможное пространство. И это были только мои личные книги! А сколько их было в библиотеке – не сосчитать! Множество полок за полками: детские книги, взрослые, энциклопедии, путеводители…

Именно в разделе «Путеводители» я любила бывать больше всего.

Откроешь разноцветную страничку с фотографиями старинных замков, разноцветных домиков, высоких гор, голубых озёр – и будто погружаешься в них.

Я зачитывалась до дыр этими путеводителями.

– Данька! – частенько окликала меня моя коллега по работе, Нина Петровна. – Прекрати уже мечтать о том, чего никогда не произойдёт. Возвращайся к работе – у нас ещё стопка книг не разобрана, со вчерашнего дня лежит!

Нехотя я закрывала очередной путеводитель, ставила его на полку и шла разбирать очередную маленькую стопочку, которую за неделю успели вернуть наши читатели.

Кстати, при рождении мне досталось довольно странное имя для наших широт – Даниэла.

«Даниэла Грядина» звучало, мягко говоря, не очень. Но моей маме почему-то казалось, что именно такое имя должно быть у её единственной дочери. Может, она в своё время пересмотрела какие-то бразильские или мексиканские сериалы – кто их тогда не смотрел?

Ну, теперь мне приходилось жить с этим именем. На работе меня сокращённо звали Данькой.

Но начальство звало меня Даниилой Степановной.

Ну, надо же было так – ещё и отчество Степановна! Нет бы какую-нибудь Владимировну или Серафимовну… А мне досталось самое простое.

Так что я старалась как можно реже представляться полным именем. А уж сочетание «Даниэла Степановна» давно стало поводом для насмешек в коллективе.

Для детей, которые приходили в нашу библиотеку, я тоже была просто Даней. Так они меня и звали, завидя на улице:

– Даня! Даня, принеси нам новую книгу! – в основном соседская ребетня, которая любила книги с доставкой на дом, и желательно, чтобы книги эти были с картинками.

Для популяризации чтения среди молодежи таскала книги домой, приводила в свою маленькую квартирку ребятню и читала с ними классиков русской и зарубежной литературы. Моя тетка, которая осталась мне за маму, папу и всех родственников, после того, как вышеназванные личности решили сбежать от меня подальше, уж не помню куда, да хоть в Тимбукту. Они фанатики своей профессии, ищут там уже восьмой год какое-то экзотическое растение.

– Данька, ты уже взрослая, сможешь сама о себе позаботиться. Мы с папой хотим наконец-то осуществить свой прорыв в научном мире – если найдём Удумбару.

– Мам… Ты даже не придёшь на мой выпускной?

Честно говоря, мне было очень обидно – ведь вместо них собиралась ехать в экспедицию моя бабушка.

– К тебе пойдёт твоя тётя Рая. – Мама сделала вид, что ничего особенного не происходит.

Тётя Рая всегда ходила на мои выступления. И какие у меня были выступления? Самодеятельность – немножко пела, немножко танцевала, немножко играла на гитаре… Всего понемножку.

Да и когда мне было этому учиться, если мы так часто переезжали? Каждый раз, когда родители находили новую работу в очередном научном институте, который специализировался на редких растениях, мы тут же срывались и уезжали в очередной маленький городок – такой, где градообразующим предприятием был какой-нибудь небольшой фармацевтический завод, а при нем исследовательская лаборатория.

Свою тетю я видела лишь раз в жизни – она приезжала ко мне на день рождения, когда мне исполнилось девять лет.

И вот теперь, в семнадцать, она стала жить вместе со мной. Теперь она ходила на все мои выступления в институте.

В моей жизни было много путешествий. Много раз мы переезжали, но всё это было не то: одинаковые серенькие города, маленькие квартиры, практически одинаковые пейзажи – ничего не менялось от места к месту.

А я хотела большего.

Я хотела увидеть море – его я никогда не видела. Хотела увидеть кораллы, хотела увидеть закат над океаном… Да я много чего хотела увидеть!

Только моим родителям это было неинтересно.

В детстве я спасалась книгами. Читала, читала, читала – до бесконечности: пока глаза сами собой не закрывались, пока не садилась батарейка в моём фонарике, с которым я пряталась под одеялом. И даже после этого я пробовала читать при свете луны.

Так что, когда пришло время выбирать институт, куда я пойду, выбор был очевиден – я выбрала филологический. И снова погрузилась в мир книг.

Только вот в последнем городе, который мы успели облюбовать, работать филологом было крайне невыгодно. Поэтому пришлось идти туда, где мне хотя бы доставляло удовольствие находиться – в библиотеку.

Работа была не пыльная, даже можно сказать – интересная, если сам находишь себе занятия.

Но, к сожалению, практически не оплачивалась. Моей зарплаты не хватило бы даже на съёмную квартиру – если бы это было необходимо.

Хорошо, что родители успели хотя бы купить квартиру в этом городке, прежде чем бросить меня одну на восемь лет.

Так я оказалась вместе с тётей. Мы жили в маленькой двушке на пятом этаже панельного пятиэтажного дома. Одну комнату занимала я со своими книгами, в другой жила моя тётя.

Глава 2

Я не знаю, какие у тети были мотивы для переезда в этот маленький, неприметный городок, но она никогда не делилась со мной ни своими планами, ни своим прошлым. Мы здоровались утром, по вечерам пили чай – и не больше.

Ну, иногда у нас всё же происходили откровенные разговоры.

И вот как раз в один из таких вечеров я спросила:

– А ты была когда-нибудь на море? Видела эти тёмно-синие волны, которые набегают на белый песок? Ну, всё как в телевизоре, как на картинках?

Недолго думая, тётя ответила:

– Один раз, Дань. Когда мне выдали путёвку ещё на первой работе. Тогда часто выдавали путёвки к морю. Вот и съездила я тогда в Абхазию – посмотрела и на море, и на волны, и на песок… И больше ни разу не была.

Да и как – потом началась перестройка, потом девяностые, и моих денег уже категорически не хватало не то что на море – даже на путевку в санаторий в ближайшем пригороде.

Так что о море мне остаётся только мечтать. Тем более сейчас – с моей пенсией! Какое море? Нам с тобой на твою зарплату и мою пенсию – только на прожить хватает.

– Но я же хочу путешествовать! – воскликнула я. – Хочу увидеть всё-всё: пустыню и джунгли, Нью-Йорк, Рим, Париж…

Я хочу всё!

От нетерпения я стукнула кулаком по столу, и чай из наших чашек подпрыгнул, выплеснувшись наружу.

Тётя удивлённо на меня посмотрела. Ещё бы! Обычно я была довольно тихой и несговорчивой, а тут вдруг потянуло на откровенные разговоры – да ещё с такой экспрессией!

– Да ты чего? – спросила она. – Какое море? Где мы? Где море?

Ты же понимаешь – нам с тобой ехать только до него пару дней! А билеты на поезд ты видела, сколько они теперь стоят? Нам с тобой целый год копить – только на них! А потом ещё проживание, питание… Нет, забудь. Никуда мы не поедем. Даже в соседнюю область не выедем.

А в нашем краю мы с тобой, кажется, уже столько на электричке объездили, сколько могли. Тебе же не сидится на месте!

– Тёть, ну движение – это же жизнь! Как можно сидеть на одном месте и смотреть вот на эти…

Однообразные дома, серые прямые дороги… Сколько можно смотреть на этот полулысый парк, который каждый год становится всё реже и реже, потому что за ним совершенно никто не следит? Кто-то и когда-то там вырубает деревья – никто не знает, никто не мешает.

Нет, в таком месте невозможно прожить всю жизнь!

Тётя Рая тяжело вздохнула.

– Я прекрасно понимаю, что в моём возрасте что-то менять – значит создавать дополнительные проблемы.

Но моя душа требовала перемен.

Я посмотрела на свою единственную родственницу, которая осталась со мной рядом. Наверное, когда-то её можно было назвать хорошенькой. Но сейчас у неё были потухшие серые глаза, тёмно-русые волосы, почти полностью поседевшие, глубокие морщины на лбу и чётко обозначенные носогубные складки – так что теперь у неё был вечно недовольный вид.

Одета она была в основном в мешковатые платья и серые кофты, а когда надевала свои очки в черепаховой оправе – становилась похожа на девяностолетнюю старушку, хотя по возрасту была ещё довольно молода.

Сколько ей лет? Пятьдесят? Пятьдесят пять? Ну, шестьдесят – это уж точно край. Хотя выглядела она гораздо старше.

Тётя Рая была сестрой моего отца, немногим старше его. Ему сейчас было пятьдесят пять, значит, ей – пятьдесят семь или, может, шестьдесят.

Я никогда не задумывалась о её возрасте. Не знала, когда у неё день рождения. За эти восемь лет мы ни разу его не праздновали. Впрочем, как и мой – с тех пор, как уехали родители, никому до этого не было дела. Она присматривала за мной, но в основном жила своей жизнью.

Именно в этот день мне так хотелось вырваться из этого городка, из этой жизни, которая затягивала, словно болото.

Я мечтала открыть путеводитель, ткнуть пальцем в нужную страничку – и очутиться именно там, куда он ведёт.

Но, к сожалению, это было невозможно. Оставалось только мечтать… и копить.

За три года, что я работала в библиотеке, мне удалось отложить не так уж много. Хватило бы, пожалуй, на билеты туда и обратно на десять дней – и, может быть, ещё немного на жильё. Но чтобы там по-настоящему наслаждаться жизнью, питаться свежими фруктами, гулять без расчёта – нужно было ещё немножко подкопить.

А ведь прошло уже три года! Три года работы без отпусков… И ради чего? Ради одной короткой поездки на десять дней?

Взять с собой тётю я не могла – и не потому, что не хотела, а потому что не было возможности. Значит, надо было что-то менять.

Много лет назад я видела передачу – или, может, фильм – о том, как люди посылают во Вселенную запросы, а Вселенная отвечает им, исполняя желания. Стоит лишь очень-очень захотеть чего-то. И вот сейчас я тоже пыталась отправить такой запрос:

«Я очень-очень хочу увидеть весь мир!»

И очень надеялась, что внезапно на нас свалится богатство – и мы отправимся путешествовать. Даже тётю возьму! Пусть она, на старости лет, наконец увидит что-то прекрасное.

Тётя упёрлась кулаками в стол, положила голову на ладони и задумалась. Наверное, тоже вспоминала свою молодость, свои несбывшиеся мечты, то, что не успела сделать.

Но у меня-то ещё было время! Мне всего двадцать пять – вся жизнь впереди!

А если я останусь здесь? Если продолжу работать в библиотеке, а не дай бог ещё выйду замуж за какого-нибудь местного водителя, заведу кучу детей… Тогда я так никогда и не увижу мир. Мой мир ограничится этим городком, маленькой квартиркой, нашим кварталом – с его детским садом, школой и магазином на углу.

От одной только мысли об этой перспективе меня передёрнуло.

– Замёрзла? – заботливо спросила тётя.

– Нет, тёть… Просто представила себя через двадцать лет в этом городе.

– Замуж тебе надо, Данька. Тогда и дурацких мыслей в голове не будет.

Именно этого я и боялась. «Быть замужем» – для меня это значило: похоронить себя на кухне. А этого я категорически не хотела.

Глава 3

На следующий день, придя на работу в библиотеку, я сразу же бросилась к своим стеллажам. Там было хорошо, уютно – стояли мои любимые путеводители. Как всегда, я открыла одну из книг. Перед глазами раскинулись бескрайние виноградники, а вдалеке, затерявшийся среди зелени на фоне гор, стоял домик – выложенный из камня, одноэтажный, низенький.

Но почему-то мне казалось: стоит зайти внутрь – и там будет очень уютно.

Наверное, мне хотелось вот такого уюта – того, который никогда не могли создать ни мои родители, ни тётя. Никто не мог дать мне того уюта, которого так жаждала моя душа.

И снова мне захотелось отправить запрос во Вселенную. Я даже почти вслух прошептала:

– Ну пожалуйста… Я умоляю тебя – сделай так, чтобы у меня появилась возможность отправиться в путешествие. Это была моя самая заветная мечта.

Ведь мне даже деньги не нужны! Если бы существовала возможность путешествовать без денег – я бы обязательно это сделала.

Но, естественно, Вселенная на мой запрос не ответила. Она не сбросила мне внезапно путёвку в кругосветное путешествие. И всё же именно на обеде произошёл тот случай, которого я ждала последние несколько лет.

В нашей маленькой каморке, где мы обедали с Ниной Дмитриевной – моей коллегой по работе, – стоял маленький телевизор. Даже цветной! Когда-то наши спонсоры пожертвовали его библиотеке в качестве подарка, и мы оставили его именно здесь.

Нина Дмитриевна обожала смотреть канал с очень популярным шоу про отношения. У меня от этого всего только нервная дрожь и смех – я не понимала: как взрослые люди могут целыми днями обсуждать, кто кого любит, кто кого поцеловал и кто кому «недодал»?

Но моя сменщица этим жила. Она знала всех героев и каждую историю наизусть. И, конечно же, во время обеда мы обязательно смотрели очередную серию этого многосерийного телевизионного «мыла».

Как бы я ни сопротивлялась – вариантов у меня не было. Наш перерыв совпадал с эфиром, и очередная серия выпадала как раз на это время.

Внезапно, в монотонном диалоге очередных Пети Иванова и Маши Петровой вклинилась реклама. Вроде бы опять что-то рекламировали – очередной сериал, очередное реалити-шоу, которое я терпеть не могла.

Но что-то заставило меня оторваться от книги и посмотреть на экран.

Наверное, фраза: «Съёмки данного реалити-шоу пройдут в семи странах мира» – и дальше: «Все девушки, прошедшие отбор, абсолютно бесплатно побывают в Италии, Испании, во Франции, Германии, Египте…»

В голове будто щёлкнула лампочка. Неужели это оно? Неужели это тот самый запрос, который я отправляла во Вселенную? Вот же оно – возможность, причём абсолютно без денег, побывать во многих странах! Ну, не во всём мире, конечно, но – в стольких! Это был единственный шанс в моей жизни, и я не могла его упустить.

Мой старенький смартфон дрожал в руках, пока я судорожно набирала в поиске информацию об этом реалити-шоу. Нина Дмитриевна ничего не заметила – она снова погрузилась в романтическую драму на экране.

Тем временем на телевизоре медленно, но верно появлялась информация об отборе. Оказалось, это было реалити-шоу под названием «Поймай жениха»: один мужчина и пятнадцать женщин, которые будут бороться за его благосклонность – за его сердце.

Сама по себе борьба за сердце какого-то незнакомого мужчины меня не привлекала. Хотя, стоит признать, он был довольно симпатичен. Какая-то звезда, конечно, мне неизвестная, но, по слухам, бывший спортсмен, а теперь – медийная личность.

Для меня всё стало кристально ясно. Эта странная медийная личность, не сумевшая устроить свою личную жизнь самостоятельно, не внушала мне доверия. Но! Съёмки в первые же дни пройдут во Франции – и это именно то, о чём я мечтала. Даже если я не продержусь до конца – я всё равно побываю там, где всегда хотела.

Оказалось, что для кастинга нужно ехать в Москву. И тут, как нельзя кстати, пригодились мои сбережения.

Я понимала: вероятность пройти отбор у меня совсем небольшая. Но это был мой единственный шанс.

И почему-то я верила – это именно тот шанс, о котором я просила Вселенную.

Остаток дня я провела с глупой улыбкой на губах, твёрдо уверенная: это то, что мне нужно. Я смогу пройти отбор.

Вечером того же дня я ворвалась домой и с порога заявила тёте:

– Я уезжаю в Москву!

Честно говоря, я не ожидала от неё никакой бурной реакции. Но она меня удивила.

– Никуда ты не поедешь! – внезапно стала она серьёзной, скрестила руки на груди и даже придвинулась ближе к входной двери, будто я прямо сейчас собиралась сбежать.

– Это ещё почему? – удивлению моему не было предела.

Честно говоря, я даже не знала, как теперь разговаривать с тётушкой. Я не предполагала, что моя родственница отреагирует на мой отъезд так бурно. Думала, ей вообще всё равно – где я, с кем я. Хотя поводов для беспокойства я никогда не давала: всегда вовремя приходила домой, да и негде было задерживаться в нашем маленьком городке.

Её реакция была мне непонятна и совершенно неожиданна.

– Тётя, я поеду в Москву, хочу посмотреть город, съездить на экскурсию. У меня отпуск скоро, и я скопила денег, – сказала я, умалчивая об истинной причине поездки. Зачем волновать её, если в глубине души мне самой было страшно – а вдруг я не пройду отбор?

Но перед самым закрытием библиотеки мне пришло подтверждение: меня ждут в Москве на очный кастинг.

И поэтому, несмотря на реакцию тёти, я не собиралась отказываться от своего плана. Первый шаг был сделан – и, что самое удивительное, он оказался успешным. Это было одновременно и неожиданно, и… ожидаемо.

– Даня, ты понимаешь, что в Москве может случиться всё, что угодно? – тихо спросила она, и в её голосе вдруг прозвучала тревога, которую я раньше никогда не слышала. – Это большой город!

– Ты можешь сказать всё, что угодно, тётя, но миллионы людей ездят в Москву – и ничего с ними не случается! Я же просто поезжу на экскурсии – и совсем ненадолго. Я никогда там не была! Это же столица нашей родины. Прекрати паниковать!

Но тётя была непреклонна. Она покачала головой:

– Даня, либо я еду с тобой, либо ты никуда не едешь.

– Тётушка, ну как же ты поедешь со мной? У меня получилось скопить только определённую сумму – её мне хватит впритык. Я уже всё посчитала!

И правда – весь оставшийся день я только и делала, что считала: сколько нужно на проживание, на два дня в Москве… А вдруг я пройду отбор? Придётся остаться подольше. Поэтому нет – тётю я взять никак не могла. Да и, честно говоря, мне не нужны были лишние свидетели моего провала.

– У меня есть свои деньги, – внезапно сказала она.

И тут я была совершенно ошарашена.

– Какие деньги? У тебя же маленькая пенсия! Ты что, успела что-то скопить?

– Твои родители… – сказала она почти без удовольствия, будто это была тайна, которую мне знать было совсем необязательно.

– Что – мои родители?

Я так и стояла с курткой в руках, ещё не успев раздеться. На полпути к вешалке застыла, услышав эти слова.

– Это твои родители оставили немного денег – на всякий случай, если вдруг что-то случится и понадобятся средства. Видимо, это как раз тот случай.

Но я обещала твоей маме и твоему папе, что позабочусь о тебе. Поэтому ни в какую Москву я тебя одну не отпущу.

– Почему ты мне раньше не сказала про эти деньги? – Я повесила куртку. – Кажется, нам предстоит серьёзный разговор.

– Мы же столько раз говорили с тобой о поездке к морю, о путешествиях… Ты могла бы мне сказать! Мы бы давно уже побывали где-нибудь, кроме этой глухомани!

– Даня, эти деньги были на крайний случай, – твёрдо ответила она. – Не для путешествий. Мало ли – кто из нас заболеет? Тогда они бы пригодились.

А сейчас… по-твоему, стоит их тратить?

Я пошла на кухню и поставила чайник. Всё-таки такие вопросы лучше решать за чашкой вкусного чая.

– А сейчас… – она помолчала. – А сейчас у меня ощущение, что тебя не остановить.

Тётя была права. Меня действительно не остановить. За восемь лет она успела меня выучить – наверное, лучше, чем моя родная мама, от которой я получала раз в год открытку.

Они всё ещё искали своё мифическое растение и не собирались возвращаться.

В каждой открытке писали, что я уже такая большая, взрослая, что тётя присылает мои фотографии, и они «очень гордятся»: что я закончила институт, что работаю в библиотеке…

Да, я тоже собой гордилась. Особенно – тем, что смогла всё это сделать без поддержки родных. Ведь одну открытку в год нельзя назвать полноценной поддержкой.

Я разлила чай по кружкам, и мы сели. Немного помолчали.

– Тётушка… – начала я осторожно. – С твоей стороны это было… подло. Скрывать от меня, что родители оставили деньги. Они же не тебе оставили!

– Они оставили деньги мне – для тебя, – твёрдо перебила она. – Чтобы я могла поддержать тебя, если что-то случится. И да, денег немного. Но этого хватит, чтобы неделю прожить в Москве и ни в чём себе не отказывать.

После озвучивания суммы, оказалось, что действительно, денег было немного. Мои родители, видимо, не успели скопить больше. Наверное, поэтому тётя так берегла эти средства.

Может, мне стоило сказать ей «спасибо»? Зря я на неё обиделась – она же хотела как лучше.

Если бы вдруг случилось что-то: меня уволили с работы, ей задержали пенсию или другой форс-мажор – нам нужно было бы на что-то жить, чем-то питаться, платить за квартиру… А ведь это наше с ней единственное жильё.

– Прости, тётя… Ты права. Хорошо, что ты мне не сказала раньше. И я не успела потратить их на путешествия. Но сейчас… давай съездим! Прошу тебя!

– Раз уж ты так хочешь… Только у меня будет одно условие. – сдалась тетушка.

– У тебя есть один сюрприз, который я хотела бы тебе сделать. Но ты не должна знать о нём заранее.

– Хорошо… – подозрительно посмотрела она на меня. – Что за сюрприз? Что у тебя?

– Ну какой же это будет сюрприз, если ты узнаешь прямо сейчас?

Поэтому в Москве я вынуждена буду на денёк от тебя отсоединиться и сходить в одно место. Не переживай – это не мошенники, всё в порядке. Я буду на связи, обязательно позвоню тебе. А ты в это время покатаешься по экскурсиям.

– Ладно… – согласилась она не без удовольствия.

Тётя снова вздохнула.

– Я так понимаю, выбора у меня нет. Либо так – либо ты уедешь одна.

Через неделю была запланирована наша поездка. Электронно куплены билеты в Москву, заказана гостиница – с этим проблем не возникло.

Хотя я и была филологом, электронными сервисами пользоваться умела. Сила привычки – ведь из-за отдалённости нашего места жительства приходилось всё делать онлайн. Тем более что в библиотеке этот навык постоянно требовался, а я была единственной, кто им обладал.

Мы с тётей начали готовиться к поездке: перебирали гардероб, собирали чемодан, медленно, но верно отправляясь в своё первое далёкое путешествие.

Глава 4

Глава от имени Кирилла Крылатского

Мой агент всегда меня раздражал, а его очередные идеи – не то чтобы пугали, но сильно напрягали. Вот и сейчас, когда я начал жаловаться, что моя слава ускользает сквозь пальцы, что меня всё реже приглашают на вечеринки, гораздо труднее заключить контракты и всё меньше становится денег, – он в который раз предложил мне авантюру: участие в реалити-шоу «Поймай жениха».

Только само название меня отталкивало. Меня оно раздражало: кто его только придумал? Больная фантазия Бог знает какой неудовлетворенной женщины. Я всегда терпеть не мог эти шоу и неоднократно заявлял, что никогда в жизни не стану в них сниматься.

Но, как говорится, на старуху бывает проруха. И вот мне пришлось согласиться на участие в этом идиотизме – потому что больше вариантов поднять мой рейтинг действительно не было. Мы уже всё испробовали.

Бывший спортсмен, бывший футболист Кирилл Крылатский никому не был нужен.

Да, несколько лет я здорово пиарился на экране: мелькал в различных шоу, пытался петь, даже свою линию одежды выпустил. Но одна-единственная ошибка перечеркнула всё.

И нужно же было мне связаться с этой Анастасией Кошкиной!

После того как я бросил эту недалёкую фотомодель, начались проблемы. Она заявила, что её папа – какая-то большая шишка в шоу-бизнесе, – и тихонько всем намекнула: если вдруг кто-то очень хочет дружить со мной, на его поддержку можно не рассчитывать.

Разумеется, у меня резко поубавилось «друзей». Никто не хотел связываться с опальным – бывшим – футболистом.

Что ж… Я привык быть везде первым. Привык, что меня зовут на мероприятия, что узнают на улице. А теперь – что?

При таком раскладе меня скоро и вовсе забудут.

И тут подвернулось это шоу. Даже мне пришлось признать: это единственный выход.

Интересно, что на роль «жениха» согласилось не так много человек. То ли всё-таки кто-то решил проявить солидарность, то ли просто пожалели. Но меня утвердили – и даже предложили самому выбрать пятнадцать девушек.

Честно говоря, мне было абсолютно всё равно, какие там будут девушки – я не собирался искать себе невесту. Мне нужно было лишь немного пропиариться.

Поэтому кого они мне там подберут – с кем мне придётся сниматься целый месяц – я предпочитал даже не знать. Пусть это будет сюрприз. Хоть что-то интересное будет в этом идиотизме.

– Кирилл, может, ты подойдёшь к выбору девушек более ответственно? – спросил мой агент, когда в очередной раз застал меня нетрезвым в моей собственной квартире.

– А каким я ещё должен быть, если у меня нет работы?

Всеми теми капиталами, которые у меня ещё остались, прекрасно заведует управляющий. Для кого-то сумма на моих счетах, наверное, кажется баснословной. Но только не для меня.

Я понимал: при том ритме жизни, с той скоростью, с которой я трачу деньги, мне этого надолго не хватит.

Да, у меня есть своя квартира, машина, дом – ещё парочка объектов недвижимости. Но я всегда любил всё делать по максимуму.

Если покупаю одежду – только самую дорогую, от лучших брендов. Если пью – так, чтобы наутро счёт за алкоголь превышал годовой доход менеджера среднего звена в «Газпроме».

Ну а что? Жить – так на полную катушку. Так я всегда считал. Хотя никто этому меня не учил.

Возможно, потому, что моё детство прошло в захолустном городке, где родители считали каждую копейку. И ещё тогда я себе пообещал: если смогу оттуда выбраться – моя жизнь не будет похожа на эти серые будни. Она будет наполнена весельем, радостью… и я никогда не буду считать деньги.

Так и было.

Сначала я стал великим футболистом. Мои контракты били все рекорды.

А потом… стало меньше. Естественно – кому нужен уже тридцатисемилетний футболист? Никому. А теперь ещё и шоумен – не нужен.

Не могу сказать, что мне нравилось быть в шоу-бизнесе, общаться с его обитателями. Но это приносило деньги. Приносило славу. Приносило то веселье, о котором я всегда мечтал.

Надоело ли мне? Может быть. Но ничего другого я делать уже не умел – и, честно говоря, не хотел.

Что мне нужно? Быть на вечеринках, привлекать внимание, общаться с девушками. Постоянной партнёрши у меня не было – и зачем? Зачем связывать себя с кем-то, чтобы мне потом каждый раз выносили мозг: «Где? Когда вернёшься? Почему не пишешь?» Нет, спасибо. Этим я как-то уже наелся.

В юности я верил в любовь. А оказалось – её нет. Оказалось, что есть просто девушки: с которыми удобно – и с которыми неудобно. И ещё оказалось, что тех, с кем неудобно, гораздо больше, чем тех, с кем удобно.

Даже среди тех, с кем удобно, нет идеальной. В какой-то момент я просто решил: лучше всего иметь свободные отношения. Встречаться несколько раз в неделю – а всё остальное время проводить с первыми встречными: красивыми, независимыми, ничего от тебя не жаждущими.

Последние несколько лет мне это прекрасно удавалось.

Анжелика идеально справлялась с этой ролью. Ничего от меня не требовала, ничего не хотела – и мы прекрасно уживались. Она получала от меня подарки, содержание, приезжала по первому зову. А с кем она проводила остальное время – меня не интересовало. Тем более что и её это не интересовало.

Кажется, нас двоих устраивало такое положение вещей. Уже год мы оставались в свободных отношениях, не афишируя их. Официально у меня никого не было – у неё тоже. Особо вместе мы на вечеринках не появлялись, чтобы не привлекать к себе внимание.

Мыслями возвращаюсь к моему менеджеру.

– Антон, – еле сдерживал я рык, – мне всё равно, кого они там выберут. Кто будет со мной сниматься? Или ты всерьёз думаешь, что я найду себе жену среди девушек, которые жаждут пропиариться на экране так же, как и я?

– А вдруг среди них есть поклонницы? – бросил он, кидая мне рубашку.

Я был абсолютно пьян – даже не помню, как так получилось. Но стоило обернуться, и я сразу понял: рядом со мной лежит незнакомая блондинка. Значит, я хорошо провёл время.

– Мои поклонницы? – усмехнулся я. – Это вот эти ненормальные с тремя извилинами в голове, которые кричат: «Кирюша, подари нам автограф! Подари мне ребёнка!» Ой, нет. Спасибо. Если такие найдутся – пожалуйста, держи их подальше от меня. Чтобы потом мне не пришлось следующие несколько лет после шоу участвовать в ток-шоу, где мне будут приписывать пятнадцать детей, рождённых в разное время у разных женщин. Увольте меня, пожалуйста. Для меня это просто пиар. Ничего больше. Никакого желания связывать себя узами брака у меня нет.

– Тебе скоро тридцать восемь, – заметил Антон, не замечая блондинку, сидя почти на её ноге. – Может, пора?

– Что? Тридцать восемь?! Я ещё молод! Прямо силы бьют ключом!

У самого Антона было парочка «спиногрызов», поэтому он топил за семейные ценности. В мои планы такие ценности не входили. Я не собирался связывать себя обязательствами ни с какой девушкой, уж тем более – рожать с ней детей и заботиться о них. О нет. Увольте.

– Может быть, если ты женишься, Кошкин простит тебя и отменит свои санкции? – осторожно предположил он. Мне не придётся бегать и клянчить приглашения на вечеринки для тебя. Мы и так пропустили целый сезон! Новогодние корпоративы, на которые тебя почти не звали… Ты понимаешь, сколько денег потерял?

– Понимаю, – согласился я, морщась от головной боли.

– Ну даже ради этого ты не готов взять на себя такие обязательства?

Я красноречиво покачал головой.

– Ну и зря. Брак – это не самое страшное в жизни, поверь мне.

Я встал, прошёлся по квартире, которая напоминала утро после побоища. Нашёл чистый бокал, налил воды из-под крана, вдохнул её запах и залпом выпил.

– Особенно я проникаюсь семейными ценностями, когда твоя Ирина звонит тебе посреди вечеринки и требует, чтобы ты немедленно ехал домой, – припомнил я ему последний «сабантуй».

– Просто у Андрюши резались зубки, и она уже целые сутки была на ногах с ним. Понятное дело, она очень хотела, чтобы я приехал, – стал оправдываться Антон.

Но мне это было уже неинтересно.

– Зубки, губки, бровки… Всё это не вызывает во мне никакого отклика. Тем более – ваши зубки. Нет уж, спасибо.

– Ты это поймёшь, когда встретишь любимую женщину, – тихо проговорил он.

– А обязательно? – фыркнул я. – Даже не думай.

Всё-таки никогда Антона не склонить меня на свою сторону. Да и пытался он не так часто – слава Богу.

– Ехать на просмотр? Пусть сами, без меня, подбирают этих… глупышек.

Ну кто вообще может участвовать в таких мероприятиях? Только легкомысленные дамочки, которым не сидится дома и которые почему-то уверены, что смогут… – я замялся.

– Смогут что? – спросил Антон.

– …Охмурить богатого мужика, – буркнул я. – Ну ладно. Что мне делать – придётся подыграть.

Насколько мне дали понять, от того, насколько убедительно я сыграю роль жениха, который крайне хочет найти себе спутницу жизни, будет зависеть, примут ли меня обратно в общество.

Да, в идеале было бы здорово, если бы я женился – тогда Кошкин точно отстал бы от меня. Но это уже крайние меры, на которые я пока идти не хотел.

Я надеялся, что достаточно будет того, что в этом шоу я найду себе девушку для сопровождения – красивую, чтобы рядом со мной она смотрелась.

Какое-то время мы с ней будем изображать пару: ходить куда-то вместе, улыбаться в камеру, «влюбляться» по сценарию. А потом – внезапно разбежимся «по идейным соображениям». Может, даже она меня бросит… или изменит. А я останусь бедным, несчастным, обманутым – которого нужно пожалеть и принять обратно.

Я даже начал мечтать: буду выступать на ток-шоу, рассказывать, как был влюблён, как меня предали… Эта мысль согрела мне сердце.

– Раньше ты даже не думал, что такое шоу можно использовать в своих целях, – заметил Антон.

– Я вот только что подумал и решил, что это просто отличный выход из ситуации. И тогда попробуют меня не принять обратно в шоу-бизнес? Бедного, несчастного… Ещё и невесту искать!

Впервые за несколько месяцев я улыбнулся.

– Чудесно!

Глава 5

Глава от имени Даниэлы

Мы приехали в Москву рано утром. Мои пробы были назначены только на послезавтра, так что у нас оставалось целых два дня, чтобы погулять и посмотреть столицу нашей родины.

Москва меня впечатлила: огромный город, шумный, много транспорта, много людей – все куда-то спешат. Метро – это отдельный вид искусства! Сначала мы заблудились, уехали не на ту станцию, потом не знали, как пересесть. Хорошо, что встретили людей, которые с радостью нам помогли.

А потом один из таких помощников просто сказал:

– Возьмите «Яндекс. Карты» и двигайтесь по ним.

И тогда всё сразу стало получаться. Я очень быстро освоила этот сервис, который совершенно не нужен в нашем маленьком городке, а в Москве оказался незаменимой вещью. С его помощью мы уже через час были в гостинице, прекрасно заселились и готовы были к первой экскурсии.

Это была обзорная автобусная экскурсия по городу. Автобус плавно тронулся, и Москва распахнулась перед нами, словно гигантский театральный занавес. За окном мелькали силуэты – то исполинские стеклянные башни, то кружевные купола старинных церквей. Город будто играл с нами в прятки, то скрываясь за поворотом, то вновь являя себя во всём великолепии.

Я прижалась лбом к прохладному стеклу. В городе кипела жизнь: люди спешили по тротуарам, машины сливались в пёструю ленту, а где-то вдали, словно мираж, мерцали золотые главы храмов.

– Вот он, Москва-Сити, – голос гида прорвался сквозь гул мыслей. – Смотрите, как эти гиганты тянутся к небу, будто хотят дотянуться до облаков.

Я задрала голову. Небоскрёбы действительно казались космическими кораблями, случайно приземлившимися среди старинных улочек. Их зеркальные фасады отражали солнце, рассыпая по асфальту ослепительные блики.

Автобус свернул, и внезапно перед ними возникла Красная площадь – просторная, торжественная, будто сцена для грандиозного представления. Спасская башня возвышалась, словно страж веков, а брусчатка хранила эхо шагов императоров и вождей.

– Здесь каждый камень – свидетель истории, – продолжал гид. – Представьте, сколько событий произошло на этом самом месте…

Я закрыла глаза, пытаясь уловить отголоски прошлого. Мне чудились звуки старинных колоколов, топот копыт, гул многотысячных толп. А когда открыла – передо мной вновь была современная Москва: туристы с селфи-палками, уличные художники, продавцы сувениров.

Автобус покатил дальше, минуя Александровский сад с его стройными аллеями, затем – вдоль набережной, где вода реки мерцала, словно усыпанная бриллиантами. На противоположном берегу высились здания, каждое – история, каждый фасад – страница в летописи города.

Вдруг автобус резко затормозил. Впереди, словно из ниоткуда, возник Храм Христа Спасителя – белоснежный, величественный, будто сошедший с иконы. Его золотые купола пылали в лучах закатного солнца, а вокруг, как стражи, стояли старинные особняки с резными балконами и лепниной.

Всё-таки, прежде чем путешествовать по разным странам, было бы здорово побывать в других городах России. Но я решила отложить это на потом – Россию всегда успею объездить. А сейчас есть шанс побывать за границей!

Я даже за эту неделю успела подать на оформление загранпаспорта.

Да, странно: я всегда мечтала путешествовать, но так и не сделала загранпаспорт. Ну ничего – скоро у меня появится. Тем более что съёмки начинались не раньше чем через месяц – я это тоже прочитала. Так что к этому времени всё должно быть готово.

День выдался насыщенным. Мы старались как можно больше посмотреть, как можно меньше поесть – и, главное, как можно меньше потратить денег.

Несмотря на то, что они у нас были, решили их не транжирить: всё-таки непонятно, как дальше повернется жизнь, и эти съёмки – не единственное, что ждёт меня впереди.

Вечером, когда мы ложились спать в нашем скромном номере, решили обсудить прошедший день.

И тётя сказала:

– Знаешь, Даня… Я тебе благодарна, что ты решила съездить в Москву. Потому что я наконец-то увидела её. Так давно об этом мечтала… Думала, умру, так и не увидев столицу нашей родины.

– Где ты раньше жила, тётя Рая? – спросила я. Впервые мне стало по-настоящему интересно: а чем до этого жила моя тётя, которая вот так взяла и махнула со мной в Москву? Хотя я прекрасно знала, как она боялась этого отъезда.

– Да ты знаешь… Я жила в Самаре. Небольшой город, но, конечно, гораздо больше того, где мы сейчас живём.

– Почему ты переехала? – я повернулась на своей кровати к ней и приподнялась на локте, готовая слушать.

Но тётя не спешила рассказывать свою историю. Она ограничилась объяснением, которое я и так знала:

– Твои родители попросили присмотреть за тобой, пока они в экспедиции… Ну, я согласилась.

Она ведь понимала – и я тоже, – что это не всё. Не каждая женщина бросит всё довольно в большом городе: работу, жильё, родных – и поедет за какой-то племянницей, которая живёт «у чёрта на куличках».

Я не поверила. И тетя поняла, что я не поверила. Но она не спешила со мной делиться своими воспоминаниями.

– Ну, я упорная, – подумала я. – Подожду.

Мы помолчали.

– Ну какая разница… – вздохнула она и притворилась, что засыпает.

– Тётя Рая, – тихо сказала я, – мы с тобой вместе махнули в Москву. По сути, кроме нас с тобой, у нас больше близких-то и нет. Где мои родители? Вот и я не знаю, где они. Бросили… Они бросили нас вдвоём. Почему теперь я не могу узнать о своём родном человеке чуть больше?

– Тебя никогда не интересовало, – проговорила она в темноте.

– Знаю… Мне казалось, это само собой разумеется – что ты вот здесь, рядом.

А когда ты решила поехать со мной в Москву… Потому что побоялась меня отпускать… Я поняла, что, кажется, для тебя я – чуть больше, чем просто соседка по квартире.

Тётя Рая хмыкнула.

– Да, чуть больше чем соседка – за эти годы она мне как дочка стала, такой, какой у меня никогда не было.

– А у тебя есть свои дети?

Спросила я – потом прикусила язык. О таком спрашивать человека… Мало ли какие у неё в жизни были приключения?

– Ну как же? – сказала она.

Тетя горько усмехнулась, я поняла: с этим связано очень грустная история, которую не каждому хотелось бы вспоминать.

– Был у меня сын. И, наверное, есть – чуть старше тебя, ему тридцать.

Восемь лет назад он выгнал меня из квартиры, заселился туда с молодой женой и сказал, что «старая мать ему не нужна». Тогда-то и позвонила твоя мать. Спасибо ей большое – она позволила мне жить в своей квартире и приглядывает за мной. Иначе я бы просто осталась на улице и, наверное, погибла в первую же зиму. Кроме твоих родителей, у меня никого нет. Мой брат во всём слушался твою мать – поэтому, если бы она не разрешила, никто бы меня и не взял к себе.

Даже в темноте я ощущала горечь тех дней.

– Так что… Сначала я просто была благодарна – что у меня есть где жить.

Потом полюбила тебя как дочку. Хорошая ты, Данька. Добрая. Вот только твоя навязчивая идея – весь мир посмотреть – меня пугает. Страшно мне тебя отпускать… Знаешь, сколько в мире таких, как мой сын? Которые пользуются и выкидывают. Я уж не знаю, что у него сейчас там происходит – он мне не звонит и не пишет. Как выгнал – так и дело с концом. Ни до чего больше не было дела: что с престарелой матерью, что с её жизнью…

Она вздохнула.

– Как я могла вырастить такого – сама до сих пор не понимаю. Вот и не лезла я особо в твою жизнь – чтобы и здесь не сделать хуже, не вырастить из тебя такого, как мой Петька. А ты… Родители-то у тебя не виноваты. Они всегда мечтали об этой экспедиции. А ты у них родилась внезапно – не ждали.

Может, когда ты появилась, они поняли: придётся на время расстаться с мечтой. Вот и ждали семнадцать лет, пока подвернётся удобный случай, чтобы уехать. Так что радуйся: не сдали тебя в детский дом, а всё-таки вырастили до семнадцати лет.

– А бабушка? – спросила я, понимая, что впервые слышу о мотивах своих родителей.

– А бабушка – мама твоей матери – ещё хуже. Всю жизнь ждала, когда дочка вырастет, чтобы самой уехать в экспедицию. Как дочка родилась… ой, выросла – внучка появилась… Ой, сколько скандалов было! Ну ничего – видишь, теперь все вместе путешествовать хотят. Открытки шлют – и то хорошо. Значит, не забыли.

– Одна открытка в год, – сказала я. – Чудеса, что я родилась в этой семье.

– Чудо, – отрезала тётя Рая. – Но есть у тебя одна черта, которая объединяет тебя с родителями – это жажда путешествий, стремление к переменам. Ты хочешь куда-то уехать, бежать. Не хочешь сидеть на одном месте. Детей растить – не хочешь. Тихой семейной жизни – тоже не хочешь.

– Согласна, – кивнула я. – Не могу… Тянет меня. Тянет куда-то – всё посмотреть, всё увидеть. Не могу я представить себя сидящей на месте.

– Я так и поняла. И смирилась: в конечном итоге ты тоже меня покинешь.

– Ну… или рожу тебе внуков – будешь с ними сидеть? – хмыкнула я.

– Это было бы замечательно! Вот это я бы с радостью. Роди мне – внучку или внука… А потом – езжай по морям, по океанам!

– Денег-то нет, – вздохнула я.

– Ничего, найдешь себе мужа обеспеченного! Ты у меня такая статная, стройная, красивая.

Я даже улыбнулась. Мне кажется, только тётя Рая могла сказать про меня, что я «стройная, красивая, статная».

Мне всегда казалось, что я – вполне заурядная: такая, которая сидит в библиотеке «на цепи», в очках на носу и в бесформенном платье – как и она сама. Где мне красивой-то быть?

Но эти слова заставили меня задуматься:

В каком виде я пойду… На кастинг?

Если пойду вот так, как хожу обычно – в пучке, с зализанными волосами, в огромных очках и в своём бесформенном платье, – наверняка не возьмут даже на порог.

«Слишком обычная», – скажут.

«На такую, как вы, Кирилл Крылатский и не посмотрит».

Поэтому полночи я обдумывала будущий наряд. Было у меня одно платье – маминой. Только я повыше её, и платье было сильно коротко.

Волосы, наверное, нужно распустить. Я даже заглянула в интернет – посмотрела, какие сейчас причёски в моде.

Но ничего не подходило под идеалы скромности и красоты. Ну что ж – придётся сделать такую, какая получится. Всё ради дурацкого кастинга.

С туфлями была большая проблема: их у меня категорически не было.

Как уговорить тётю Рая купить новые – не знала. Хотя… надо-то было просто зайти в магазин. Я вроде видела недалеко от того места, где мы снимали номер в гостинице – недорогой обувной магазин. Там всё, кажется, со скидкой – «всё за полцены». Именно туда я и решила заглянуть на следующий день.

Накраситься! У меня сроду не было косметики. Но, может, там подскажут.

А очки… Вот бы линзы – чтобы не идти в своих больших круглых. Линзы я не любила: глаза после них болели ужасно. Поэтому старалась не носить.

Но пара линз у меня всё-таки была – на всякий случай. Последний раз надевала их на выпускной. Так хотелось покрасоваться перед всеми.

Так хотелось показать: я – девушка.

Но ничего не вышло. Оказалось, одноклассники настолько привыкли ко мне – к моему виду в очках, – что сначала не узнали. А потом… ещё и посмеялись.

Хотя были и те, кто пытался пригласить на танец – назло первой красавице нашего класса. Вот тогда я немножко посмеялась. Правда, потом лишилась части волос – в неравной битве: навыков самообороны у меня не было.

Но хотя бы есть, что вспомнить.

Ладно. Придётся завтра пожертвовать глазами – ради того, чтобы выглядеть красиво. Будем надеяться, возьмут. А там уж – вылечу, так вылечу. Главное – продержаться совсем немного: посмотреть пару стран – и всё.

С такими мыслями я засыпала.

На следующий день мне предстояло ещё раз прогуляться по Москве – присмотреть туфли и уговорить тётю Рая их купить.

Сначала она сопротивлялась. Но «железобетонный» аргумент сработал:

– А как я замуж выйду, если на все мероприятия хожу в мешковатых платьях и стоптанных балетках?

Это убедило её: наверное, стоит прикупить племяннице что-то приличное.

Восемь минут споров – и мы купили туфли: на невысоком каблуке, серебристые – как раз под цвет маминого платья.

Вечером, закрывшись в ванной, я примерила наряд: распустила волосы, вставила линзы… И в принципе осталась собой довольна. Потому что, к сожалению, большего с моей внешностью я всё равно не сделаю.

Приняла душ, легла спать.

На следующий день – кастинг. Весь наряд я убрала в сумку и не стала показывать тёте Рае: нечего ей нервничать. Пусть лучше думает, что я не на кастинг, а… ну, куда-нибудь ещё. Хотя бы не на трассу «торговать своим телом», как она однажды в сердцах бросила.

Договорились держать связь.

Ехать было недалеко – я уже, в общем, освоилась в московском метро.

Так что достаточно… быстро добралась до места.

На входе проверяли паспорта и сверяли со списками – кто был приглашён.

Меня сразу нашли в списке и направили в гримёрку №3.

Порадовалась: есть гримёрка, есть возможность переодеться – а не в туалете, как я опасалась. Оказалось, что там не только зеркала – ещё и косметика: всё необходимое лежало на столе, специально для тех, кто что-то забыл.

Ко мне подошла одна из девушек – я только успела сесть.

– Здесь свободное зеркало? – Наверняка тоже из тех, кто пришёл на пробы. – Давайте, я вас накрашу?

Я, хоть и из провинции, но не глупа. Мгновенно представила: что из меня может получиться – при умелом макияже, сделанном конкуренткой.

Вежливо отказалась.

В дальнейшем увидела тех, кто согласился на «щедрое предложение». Их оказалось не так много – но ни одна не прошла дальше. Хотя это, конечно, если забегать вперёд.

А если по порядку – то я нашла немного косметики, которая, как оказалось, была предназначена именно для таких случаев: вдруг кто-то что-то забудет.

Переоделась, вставила линзы, чуть подкрасила ресницы и губы.

Словила несколько недовольных взглядов.

Всё время хотелось дёрнуть подол – платье было коротким, а я так надеялась, что в нём хоть как-то можно ходить… Но приходилось передвигаться только мелкими шажочками – чтобы оно не задиралось выше того, что позволяли правила приличия.

Наша задача была: выйти, сфотографироваться (чтобы жюри потом могло вспомнить нас по снимкам и принять окончательное решение), немного рассказать о себе на камеру (на случай, если что-то забудут – видеоинтервью поможет восстановить в памяти), и пройтись перед женихом.

Его, кстати, не было – сказали, девушки будут для него сюрпризом. Ну и слава Богу. Боюсь, он бы меня точно сразу отсеял. А так – хотя бы шанс: понравлюсь жюри, и они оставят меня в проекте.

Я видела девушек, которые шли передо мной: кто-то заикался,

кто-то говорил такое, что трудно было представить – кем она работает, чем живёт, как вообще выживает в этом мире.

А были и те, о ком можно было только ахнуть:

– Вот она – жена бывшего футболиста!

– Вот она – знакомая медийной личности!

– Эта может не задумываясь потратить пару миллионов на наряды!

С каждой следующей девушкой мой энтузиазм таял – как лёд под апрельским солнцем.

Комплекс неполноценности рос.

Хотелось сбежать. Малодушно, да – но всё равно ничего не получится.

Я не могла тягаться с большинством красавиц, пришедших сюда: дорогая косметика, дорогие наряды, туфли – не что-то мои, а шедевр.

И жюри это прекрасно видело: кто держался уверенно, кто блистал – те и должны участвовать в шоу. На них и будут смотреть зрители.

«Может, и правда сбежать?» – уже повернулась – как вдруг объявили мою фамилию.

Пришлось выходить.

Ладно. Была не была. Скажу всё, что положено. А там – возьмут или нет.

Эта идея уже не казалась мне такой гениальной, как в начале.

Почему я вообще решила, что меня должны взять на такое шоу?

Встала.

– Расскажите о себе, Даниэла. И откуда у вас такое красивое имя? – сразу задали вопрос.

Я хмыкнула про себя: Откуда? Откуда… От мамы, конечно.

(Вслух этого, разумеется, не произнесла.)

– Моя мама очень любила сериалы, – сказала я, – и назвала меня в честь одной из главных героинь. Честно говоря, сама сериал не смотрела – уж не помню какой… Но вот такое необычное имя у меня появилось.

Живу в городе Н. с тётей – потому что мои мама и папа – исследователи. Они ищут очень редкое растение. Много лет назад уехали в экспедицию – и до сих пор там. Закончила филологический факультет, сейчас работаю в библиотеке. Очень люблю читать. Мечтаю найти свою вторую половинку.

Один из судей скептически приподнял бровь:

– Ну что ж… Действительно: девушка с глубинки, приехала покорять Москву, и сразу – в завидные невесты.

Я гордо подняла голову.

– Пусть у всех будут равные права. И не надо тут хмыкать на меня – я себя… тоже не на помойке нашла. Я – человек с высшим образованием. И дело не в том, кто я. А мотивы, по которым я пришла на это шоу… Может, когда-нибудь, в каком-нибудь очередном ток-шоу, я и расскажу, что стало причиной. Но не сейчас. Сейчас это никого не должно интересовать.

Возьмите меня – и всё.

(Это, конечно, я тоже не сказала. Просто стояла перед судьями и ждала – пока они бросят жребий, разрешат уйти… или оставят.)

Еще несколько минут этого позорища и меня отпустили.

Я бросилась обратно в раздевалку. Руки тряслись – от страха и, наверное, от стыда. Да, мне было очень стыдно: за свой вид, за то, что я вообще сюда пришла, и, кажется, даже за мысли, которые, наверное, крутились в головах судей: «Вот такая простушка решила стать богатенькой…»

В этот момент захотелось всё бросить: снять платье, оставить его здесь, сорвать линзы, схватить сумку – и уйти.

«Да пошли вы. Никуда я не поеду – даже если предложите!»

Но я не сделала этого. В последний момент вспомнила: это – мой единственный шанс. Я останусь. Пусть буду выглядеть жалко. Но если меня возьмут – не откажусь.

Результаты должны были объявить к вечеру. Девушки, приехавшие в Москву ненадолго, могли остаться в студии и подождать. Я решила так и сделать.

Ведь ехать домой сейчас – всё равно что сесть на иголки. Тётя Рая обязательно спросила бы: «Что происходит?»

А я совершенно не могла говорить об этом кастинге. Не могла объяснять свой порыв. Хотелось одного – чтобы меня просто… оставили в покое.

Хорошо, что я взяла с собой книгу. Села на диван в зоне ожидания и уткнулась в страницы. Прошло несколько часов, прежде чем я вынырнула из увлекательной истории – и подняла глаза.

Вокруг все пытались скрасить ожидание как могли. Кто-то нервно расхаживал взад-вперёд. Кто-то, прячась в коридоре, пытался закурить. Кто-то говорил по телефону – уже предвкушая победу. А кто-то тихо плакал в углу: «Я всё сделала не так, как хотела…»

Одна девушка сидела в кресле, бесцельно листая видео на телефоне – даже не глядя, что там происходит. Глаза – стеклянные. Она была вся в себе.

Я невольно приметила фавориток.

Первая – высокая блондинка: пухлые губы, огромные глаза, чёрные ресницы – будто нарисованные углём. Вторая – брюнетка с волнами тёмных кудрей, лежащих так идеально, будто их не создал парикмахер, а вывел кистью художник. У неё была крошечная родинка на верхней губе – и, по крайней мере, четвёртый размер груди. Мой второй – рядом с этим – и вовсе не шёл ни в какое сравнение.

Ещё несколько довольно красивых, разномастных девушек – спокойно могли бы стоять рядом с Кириллом Крылатским.

Кстати, про него я успела немного почитать: симпатичный прожигатель жизни, мелькавший то на одной, то на другой вечеринке. Но в последнее время – всё реже. Многие связывали это с его романом с Анастасией Кошкиной – дочерью какого-то очень известного человека. Говорили, будто этот человек таким образом отомстил Крылатскому за то, что тот бросил его дочь.

Но мне эта пестрая личная жизнь «красавчика» была неинтересна.

Всё, что мне нужно было – попасть на шоу.

И я прекрасно видела: со своим ростом, со своей внешностью – мне не тягаться с этими красотками, которые сейчас нервно расхаживали по гримёрке.

Одна из них, видимо, не выдержала моего взгляда.

Я, наверное, слишком задумалась, засмотрелась на нее – и забыла, что здесь не одна.

– Что ты пялишься на меня? – раздался голос.

Ко мне подошла рыжая претендентка – ослепительно красивая: белоснежная кожа, зелёные глаза, вздёрнутый носик. Я даже не ожидала таких слов от неё – они как-то не вязались с этой кукольной внешностью.

– Прости… Не хотела. Просто залюбовалась, – честно призналась я.

Она скривила губы:

– Успеешь ещё полюбоваться – на экране. Или ты думаешь, что ты пройдёшь?

– Надеюсь… – начала я, но тут же осеклась, подыскивая более ядовитое слово.

Казалось бы, в присутствии такой красивой дамочки я должна нервничать, чувствовать себя неуверенно… А мне, честно говоря, было даже… смешно.

Я прекрасно понимала причину её агрессии: ей было страшно. Неужели даже у девушек с такой внешностью – страх? Что же говорить обо мне? Мне, в самом деле, было не на что надеяться.

– Если ты надеешься, что понравишься Кириллу – глубоко ошибаешься, – сказала она, чуть понизив голос, но не сбавляя яда. – Я изучила его биографию вдоль и поперёк. Кириллу нравятся рыжие. Высокие. С грудью. Умные собеседницы. А ты – кто? Деревенщина.

– Я не претендую, – спокойно ответила я. – Пожалуйста, нравься. Но ведь ему выберут пятнадцать девушек. И, наверное, не все они будут рыжие – и с большой грудью. Правда же?

Девушка скрипнула зубами:

– А ты – наглая деревенщина!

– А мы, с деревни, все такие, – улыбнулась я, чуть приподняв подбородок.

Не дам повода этой наглой рыжей думать, что я её боюсь.

– Знаешь что? – продолжила она, почти шепотом. – Если ты пройдёшь – вылетишь в первом же туре.

– Вполне возможно, – пожала я плечами. – Кто застрахован от вылета в первом же выпуске? Разве что у тебя есть иммунитет. Где-то раздают – а мы об этом ещё не знаем?

На мои слова обернулись ещё несколько девушек. Всем было интересно: где же раздают такой иммунитет?

Но Арина (так, кажется, её звали) делиться не собиралась. Важно отошла, бросила взгляд на часы – и приняла позу «я знаю, но ни с кем делиться не собираюсь».

Наконец нас пригласили в зал.

К тому времени несколько девушек уже приехали – те, кто смог уехать на период ожидания.

Мы выстроились – как щенки на плацу.

Вперёд вышел один из судей:

– Сейчас я буду называть фамилии тех, кто прошёл. Вы делаете шаг вперёд.

Несколько минут мимо меня прошли: блондинка, брюнетка с идеальными кудрями, и, конечно, Риша (судей она просила называть себя именно так) – она даже обернулась, чтобы бросить мне взгляд: «Вот мы. Смотри – меня выбрали. А тебя? Ты всё ещё стоишь?»

Когда впереди уже стояло четырнадцать девушек – тишина, ожидание…

И вдруг:

– Грядина Даниэла.

Я сделала шаг вперёд. Не верится. Казалось – смотрю на себя со стороны: «Ничего себе… Второстепенная героиня, а заделалась главной?»

Удержалась от иррационального желания обернуться к Рише и улыбнуться: «Вот. Видишь – и меня выбрали». Хотя её взгляд я ощущала – будто прожигающий спину.

Ничего. Ещё потягаюсь. Я так просто не сдамся – уж теперь-то, когда прошла. Теперь точно никто не остановит. Остаётся понять одно: что нужно сделать, чтобы тебя не вышвырнули оттуда в первый же день?

– Спасибо большое за участие в отборе, – тем временем говорил судья оставшимся. – Остальные девушки могут быть свободны. Смотрите за нашими анонсами – приходите на следующий сезон. Мы будем вас очень ждать. Все вы достойны участвовать. В данном случае мы выбрали тех, кого посчитали наиболее перспективными именно для этого шоу.

Он старался говорить тактично – чтобы не ранить. И это импонировало.

На месте девушек я бы тоже расстроилась – особенно если бы действительно мечтала выйти замуж за этого Крылатского.

А я… осталась. И у меня появился шанс изменить свою жизнь.

Теперь – самое сложное: рассказать об этом тёте Рае.

Если она с трудом отпустила меня в Москву на кастинг – как отпустит на шоу?

Скажет: «Это мошенники!»

Ладно. Сначала нужно понять – чего от нас хотят.

После того как большая часть девушек покинула студию, мы, пятнадцать, остались – стоять перед организаторами, чтобы прослушать организационную информацию.

– Уважаемые девушки, – начал ведущий. – Через месяц начинаются съёмки. За это время мы подготовим ваши документы к выезду во Францию – первые эпизоды пройдут именно там. Подготовим ваш гардероб – перед Кириллом Крылатским вы должны появиться при всей красе. Подготовим и вас – к шоу: чтобы не растерялись, знали, что от вас требуется, что любит Кирилл, как привлечь его внимание.

Он сделал паузу.

– Наша с вами задача – дойти до финала. Наша миссия – предоставить Кириллу выбор. И пусть победит сильнейший.

Риша снова мельком глянула на меня – и взгляд её снова обжёг:

«Посмотрим, как ты потянешь, деревенщина…»

Её взглядом – и, видимо, словом «сильнейшая» – она имела в виду, конечно, себя. Только вот… почему она прицепилась именно ко мне – оставалось загадкой. Рядом с ней стояли девушки куда более интересные, куда более красивые. Как я вообще прошла – для меня самой было непонятно. Видимо, и для неё – тоже. Причём загадкой неразрешимой.

И она, кажется, пыталась понять: «Что же в ней такого?»

– Девушки, – тем временем продолжал организатор, – с этого дня вы все переезжаете жить в Москву. Будут забронированы номера в отеле. Мы займёмся вашими документами, снимем мерки – подберём гардероб. Вы будете ходить в спортзал: подтягивать фигуру – Кирилл любит стройных.

Поработаем с зубами, ногтями, причёсками. Всё это, конечно, после шоу останется у вас.

Он сделал паузу.

– Нам нужно создать для каждой из вас индивидуальный имидж – чтобы на экране вы не смотрелись как под копирку. Это всё-таки шоу. Да, мы ищем Кириллу супругу – но должны понимать: вкусы у людей разные. И сам Кирилл, возможно, ещё не знает, что ему действительно интересно.

– Поэтому ваша задача в ближайшие дни – разобраться с работой: оформить отпуск, решить бытовые вопросы. Мы дадим вам соответствующие документы, подтверждающие участие в проекте. Через три дня вы обязательно должны явиться сюда – в Москву, заселиться в гостиницу и приступить к подготовке.

– И, пожалуйста, заранее подайте документы на загранпаспорт. Если у кого-то его нет – сообщите, решим.

В этот момент я мысленно обрадовалась: мне повезло – я уже успела подать.

Глава 6

Вернулась вечером в наш отель и только собралась рассказать тёте Рае:

«Я прошла! Я – в шоу! Вот документы…» – как вдруг поняла: у нас ещё целых два дня в Москве. Мы можем провести их замечательно… Или – я могу всё испортить.

Успею ли за один день обернуться туда-сюда? Должна успеть: нам оплатили билеты туда и обратно – от места проживания до Москвы.

Самолёт вылетает ровно через три дня. Значит: я сейчас – в Москве, потом – домой, всё улажу на работе, и в тот же день – обратно.

Остаётся только рассказать тёте. Просто рассказать.

Но два дня – пока мы гуляли по историческим местам – я так и не смогла вымолвить ни слова.

Пыталась намекнуть: «В жизни каждой девушки наступает момент, когда она отправляется в свободное плавание…»

– Какое свободное плавание? – удивилась тётя Рая. – Дань, мы же всё решили: я с тобой приехала в Москву – мне кажется, нам с тобой вполне достаточно приключений. Сейчас вернёмся – и спокойненько заживём. Будем копить на поездку, потом ещё куда-нибудь съездим… Если ты всё-таки не выйдешь замуж.

– Тётя, я не хочу замуж! – сорвалось у меня. – Я не хочу отказываться от своей мечты. Не хочу ждать, как мои родители – семнадцать лет! – чтобы существовать. Я хочу сделать это прямо сейчас.

– Даня, мы же уже обсудили: у тебя нет денег. А у меня – тоже. Но я бы обязательно помогла, обязательно поехала бы с тобой!

– Тётя… а если вдруг появится возможность путешествовать – ты бы меня отпустила?

– Куда я тебя отпущу? С кем? – твёрдо сказала она. – Мы уже закрыли эту тему: ты никуда без меня не едешь.

– Но мне двадцать пять! – почти выкрикнула я. – Я имею право сама распоряжаться своей жизнью. Правда же? Ехать туда, куда мне хочется. Или ты не согласна?

Тётя Рая помолчала, потом указала на полотно в музее:

– Посмотри… Вот великие художники – создали такие вещи. Сидели дома. Никуда не ездили. Может, и тебе попробовать? Ты же в детстве писала стихи, рассказы – отлично получалось! Что сейчас останавливает?

– Тётя, – тихо ответила я, – откуда брать вдохновение, если я целыми днями сижу в одном и том же месте? Как писать, если я нигде не бываю? Ничего не вижу?

– А как ты увидишь – без денег, Данечка? Напиши книжку. Стань автором – и поедешь, куда захочешь.

Я поняла: с тётей спорить бесполезно. Она стояла на своём: «Нет. И всё».

– Но если мне представится реальная возможность – я это сделаю. Ты понимаешь?

– Понимаю, Данечка. Ты это сделаешь. Я тебя услышала. Слава Богу… сейчас у тебя нет такой возможности.

– Почему же ты не хочешь меня отпустить?

Она глубоко вздохнула.

– Боюсь тебя потерять. Понимаешь? Мне страшно. Страшно, что я могу остаться совсем одна. Я уже один раз оставалась… Ты знаешь – это было самое страшное в моей жизни. Хорошо, что появилась ты.

– Тётя… разве любящие родители – любящие люди – не должны отпускать своего ребёнка?

Она промолчала. Не стала ничего говорить. Видимо, посчитала: «Должны – да. Только если не я».

Я понимала, как ей тяжело. То что произошло в её жизни – сломало доверие к миру, к близким… И всё же – я точно не откажусь от этого шанса. Тогда…

Придётся кому-то из нас чем-то пожертвовать. И честно говоря —

я не хочу жертвовать своей мечтой. А она…

ей нужно принять это. Понять – и принять.

Глава 7

До последнего я не могла сказать тёте, что буду участвовать в шоу. Мы уже вернулись в наш родной город, а на следующий день у меня должен был быть вылет в Москву – но я всё не решалась ей сказать. Чемодан я разбирать не стала, просто спрятала его, собранным, у себя в комнате.

Вечером тётя заметила мой отсутствующий взгляд. Я как раз раскладывала ужин по тарелкам – не замечала ничего вокруг, потому что все мои мысли были сосредоточены только на том, что меня ждёт впереди.

– Я вижу, что тебя что-то беспокоит, – начала тётя, беря у меня тарелку с ужином.

– А почему ты так решила? – удивилась я.

– Ну, потому что ты себе положила все котлеты в тарелку, а мне – одни макароны. Это очень странно.

Я спохватилась и поняла, что совсем выпала из реальности.

– Ты права… Меня действительно кое-что беспокоит, – призналась я.

Разложила ужин поровну, поставила тарелки на стол.

Я села рядом с ней за наш маленький столик.

– Поделишься? – спросила тётушка.

После поездки в Москву мы, казалось бы, должны были стать ближе – всё-таки провели очень много времени вместе. Но недомолвки не дали нам этого сделать. Сейчас мы были на расстоянии многих километров друг от друга, нам не хватало слов, чтобы правильно рассказать друг другу всё, что накопилось внутри.

Я не была уверена, что тётя поймёт: мои мысли в этот момент, мои чувства, насколько мне нужна эта поездка. Но когда-нибудь ей всё равно придётся меня отпустить – и пусть лучше это будет сейчас.

– Говори, – сказала она. – Твоё молчание хуже, чем самая страшная весть.

И это была правда. Когда человек молчит, что-то недоговаривает – это всегда страшнее, чем знать даже самую ужасную правду. И, наверное, тётя это тоже чувствовала. Именно моё молчание, мои недомолвки тревожили её больше всего.

– Хорошо, я всё скажу. Только пообещай отнестись к этому спокойно.

– Ты нашла себе работу в Москве и теперь уезжаешь туда? – спросила тётя.

Я увидела на её лице почти слёзы. И внезапно она подкинула мне ту мысль, о которой я даже не догадывалась: а почему бы и не сказать, что я нашла работу в Москве? Разве это не почти то же самое?

Я просто буду работать… Только не за деньги, а за возможность побывать в других странах, – опустила я голову, чтобы тётя не видела моих глаз. Ведь сейчас я собиралась снова ей солгать.

– Да, нашла работу.

– В тот день, когда ты ходила без меня куда-то… Ты ходила на собеседование? – спросила она.

Как же логично! Тётя всё связала сама. Мне даже ничего не пришлось выдумывать.

– Да… Там предлагают хорошую зарплату, служебное жильё… И ты же понимаешь – это мой шанс. Как ты сама говоришь, найти себе обеспеченного мужа и вырваться из этого города.

– А как только я встану на ноги, через пару месяцев, обязательно заберу тебя к себе – и будем вместе жить в Москве. Тебе же понравилось?

– Понравилось, – согласилась тётя, но добавила с грустью: – Мне так страшно… Может, мы всё-таки поедем вместе?

– Нет… Пока мне дают только одну комнату в служебном жилье, поэтому я никого не могу туда привозить. Но мы обязательно снимем квартиру, как только это станет возможным, – говорила я, сама не веря в свои слова.

Но единственное, что радовало – тётя не стала кричать, не пыталась меня остановить.

Оставалось только решить вопрос с работой – но это оказалось небольшим препятствием. На следующий день я пришла в библиотеку. От отпуска у меня оставалось ещё две недели, поэтому я написала заявление об увольнении.

Мне казалось, что даже после возвращения из поездки я всё равно не смогу вернуться в тихую библиотеку – буду искать что-то другое. Человек, познавший мир, уже не может оставаться в маленьком тёмном уголке. Конечно, я чувствовала вину перед Ниной Дмитриевной – казалось, будто я оставила её на произвол судьбы. Но даже она понимала, что молодой девушке не место тут, среди пыльных книг.

Таким образом, за несколько дней после кастинга я успела поговорить с тётей, уладить всё на работе, даже получить загранпаспорт – в нашем захолустье это почти чудо!

Поэтому, когда на следующий день после разговора с тётей я садилась в самолёт, то была крайне довольна собой. Да, внутри всё трепетало от предвкушения неизвестности, но я знала: это мой шанс.

В самолёте я читала одну из книг, взятых с собой, невольно рассматривала пассажиров и думала: «А смогли бы вы вот так – в одночасье бросить всё и поехать на реалити-шоу? Или это у меня проблемы с головой?»

В Москве я быстро добралась до нужной гостиницы. Оказалось, что она довольно приличная – с трёхразовым питанием. Меня заселили в одну комнату с девушкой по имени Лана. На самом деле её звали Светлана Иванова, но она предпочитала более короткое и «модное» имя. Я заметила, что многие здесь меняют свои настоящие имена на заморские.

А мне всё больше хотелось, чтобы у меня было просто обычное русское имя… Не это вот – Даниэла.

Первым делом Лана спросила меня про имя. Пришлось повторить ту же историю, что и на кастинге: мама любила сериалы, назвала меня в честь одной из героинь.

Моя соседка очень любила интернет – и сразу же полезла в него. Оказалось, что в сериале «Моя вторая мама» героиню звали Даниэлла, по кличке Бэби. И вот, видимо, в честь неё меня и назвали.

Не знаю, чем именно маме приглянулась эта героиня – может, просто её именем?

Мы немного посмеялись над этим. И как-то незаметно в разговоре Лана начала называть меня Бэби. Мне сразу вспомнился фильм «Грязные танцы», где главную героиню тоже звали Бэби.

Так как на первый вечер у нас не было никаких дел, то после ужина мы с ней как раз и засели пересматривать этот старый, но классный фильм. Сходили в магазин и купили чипсов.

– Наверное, это неправильно, – ответила Лана. – Нам же сказали заботиться о фигуре, а мы тут сидим и нещадно её портим.

– Ты про чипсы? Да ничего с нашими фигурами от одной пачки не будет! Представляешь, сколько сил нам сейчас предстоит вложить, чтобы выглядеть достойно перед этим Кириллом Крылатским? Сидеть на диетах, ходить в спортзал…

– Нет, – перебила она, – надо побаловать себя, прежде чем лишать всех удовольствий.

Лана была со мной полностью согласна. Мы даже начали обсуждать, по каким причинам пришли на это шоу. Да и какая разница, у всех они могут быть свои.

Глава 8

На следующий день нас собрали в уютном зале на территории самой гостиницы, чтобы рассказать, что нам предстоит делать.

Наш распорядок дня оказался довольно тяжёлым: с утра – спортзал, бассейн, затем косметологические процедуры. На каждый день были расписаны приёмы у специалистов: парикмахеров, визажистов, стилистов, шопинг. Но главное – нам предстояло побольше узнать о самом Кирилле Крылатском.

По мне, было бы гораздо полезнее изучить те места, где нам предстояло сниматься, но это, конечно, уже не было нашего ума делом. Поэтому мы просто смирились со своей участью и начали готовиться к кастингу и съёмкам.

Каждый день я звонила тёте и уверяла её, что мне очень нравится работа, на которую я «устроилась» – учительницей русского языка в школу. Мне казалось, что в Москве учителя получают довольно неплохо. Я даже специально зашла на сайт с вакансиями и убедилась: да, зарплаты там действительно приличные – гораздо выше тех, что я получала в своём городке.

Поэтому мне показалось, что даже после окончания реалити-шоу я могла бы попробовать остаться в этом огромном городе. С учётом съёмок и уже накопленных денег у меня оставалось достаточно средств, чтобы мы с тётушкой могли и путешествовать, и не отказывать себе в хороших вещах и свежих продуктах.

Ежедневные тренировки в спортзале сначала были для меня настоящим издевательством: моё тело совершенно не привыкло к физическим нагрузкам. Каждое утро я вставала с мыслью: «Сегодня точно не выдержу этих пыток над своими многострадальными мышцами!» Они ужасно болели.

Но со временем стало гораздо легче. Казалось, мышцы окрепли, подтянулись. План нагрузок не менялся, но теперь я уже не стонала каждое утро, что «больше не могу» и «никуда не пойду». Всё равно приходилось вставать и вместе с остальными девушками идти в зал. Потом нас ждали бассейн, сауна и массаж.

Массаж мне особенно понравился. Каждая клеточка моего тела, усердно потрудившаяся в спортзале, теперь отдыхала и расслаблялась, пока умелые руки массажистки скользили по коже.

За неполный месяц, который мы провели в Москве, готовясь к первому путешествию, со мной проделали настоящую трансформацию. Мне вылечили несколько зубов, сделали отбеливание – теперь я могла похвастаться практически «голливудской» улыбкой. Волосы после чутких действий парикмахеров стали гладкими и шелковистыми – я никогда не видела их такими!

Однако оставалась проблема с линзами: мне не подходили никакие. Сколько бы организаторы ни пытались подобрать новые – всё без толку. Почти на всех у меня возникала аллергия.

В итоге мне просто подобрали приемлемые очки – и на этом остановились. Оказалось, что у меня жуткая непереносимость всех видов контактных линз.

Самое большое расстройство случилось в магазине одежды, где мне пытались подобрать образ. Вот именно – пытались. Потому что мне категорически не нравилась концепция, которую предлагали.

По задумке стилистов, я должна была носить короткие юбки и высокие каблуки. «Именно такой образ лучше всего подходит вашей фигуре», – сказали мне.

Но у меня категорически не получалось ходить на каблуках – с детства я на них не стояла, и сейчас это давалось с огромным трудом. Я чувствовала себя некомфортно, неуверенно и до конца не понимала, зачем мне всё это вообще нужно.

Ладно, на очередной примерке, когда я чуть не подвернула ногу, стилист гневно воскликнул:

– Я никогда ещё не видел такой девушки, которая не умеет ходить на каблуках! Это же нонсенс! У вас это должно быть в крови!

– Может, у кого-то и «в крови», – огрызнулась я, – но только не у меня! Я не то что ходить – я на них стоять не могу!

– Ну неужели так сложно удержаться на каблуке? Тем более это отличные туфли мирового бренда! – настаивал стилист. – У них абсолютно идеальная колодка, на них можно провести несколько часов подряд, и ноги не устанут!

– У меня за пять минут уже всё болит! – прокричала я в ответ. – Мне уже надоели все эти примерки!

Я то и дело косилась на джинсы и кроссовки, но мне не давали их взять.

Была у нас одна девочка, чей образ как раз и состоял из спортивного стиля. Как же я ей завидовала!

Но мы со стилистом никак не могли найти общий язык. Я говорила, что не надену коротенькие платья, которые «ничего не закрывают», а он, что я не буду ходить в «мешковине» – потому что, по его словам, для моей фигуры это «совершенно противопоказано».

– Да я всю жизнь носила мешковину! Что вы мне говорите? – возмущалась я.

– Вот поэтому ты до сих пор не замужем! – бросил он.

– Мне двадцать пять! Это ещё приличный возраст! – кричала я в ответ. – Я не обязана быть замужем! Я хочу свободы!

– А зачем тогда пошла на это реалити-шоу, где вообще-то ищут даму для Кирилла Крылатского?

– Не ваше дело! – буркнула я.

В результате мы с ним всё-таки сошлись на компромиссе: он уменьшил высоту каблуков, удлинил юбки, разрешил приобрести несколько спортивных комплектов, а я, так уж и быть, пообещала попытаться научиться ходить на шпильках.

Под конец подготовки мы с ним стали почти друзьями – и он всё же подобрал мне несколько классных образов, в которых я могла бы чувствовать себя уверенно. Правда, не для съёмок – а для жизни. Чтобы они остались у меня потом.

Глава 9

День отъезда во Францию выдался морозным и солнечным – наверное, последний по-настоящему морозный день в этом году в Москве. Был уже апрель, но иногда всё ещё шёл снег. А во Франции уже вовсю цвели деревья.

Мы были полностью готовы: визы оформлены, документы собраны, всё улажено – оставалось только вылететь.

Всё это время, пока мы находились в Москве, я несколько раз сталкивалась с Ришей. И она каждый раз давала понять, кто здесь фаворит. Я нисколько этого не отрицала и поэтому не вступала с ней в конфликты – в отличие от одной из девушек. Ту тоже можно назвать красавицей.

Риша явно испытывала неприязнь ко многим, особенно к Катерине, которую, кстати, та сама просила называть «Кэт». Ладно, пусть будет Кэт.

Незадолго до отлёта во Францию между Кэт и Аришей произошёл серьёзный конфликт. Оказалось, что Кэт намеренно подсмотрела наряд Ариши, предназначенный для первого знакомства с Кириллом Крылатским. Это платье они выбирали очень тщательно – точнее, его подбирал стилист. А Кэт, узнав, что первой должна была предстать перед Кириллом (об этом, кстати, нам уже успели сообщить), попросила своего стилиста подобрать ей точно такое же платье.

Стилисты между собой не общались и не сговаривались – каждый считал себя лучшим и хотел представить свою девушку в самом выгодном свете. Поэтому до самого последнего момента никто не знал, в каком наряде выйдет каждая из нас.

Чисто случайно Ариша, проходя мимо номера Кэт, увидела, что та рассматривает своё платье. Вопли Ариши разнеслись по всему этажу! На крики сбежались все девушки, организаторы, стилисты, визажисты, парикмахеры – все бросились смотреть на сцену, которую устроила рыжеволосая красавица.

Она набросилась на Кэт и принялась царапать её длинными острыми ногтями:

– Ты специально это сделала! Ты специально купила точно такое же платье!

– Да кто тебе сказал?! – отбивалась шатенка. – Это ты, может, купила такое же!

– Я же появляюсь после тебя перед Кириллом Крылатским! Что, я, по-твоему, дура? Зачем мне покупать такое же платье? Да как ты могла такое подумать?!

– Дура ты или нет – не знаю, но раз кидаешься на меня, значит, дура! – Посмотри на себя – страшилище! Щас я тебе сделаю ещё страшнее! Я тебе все волосы повырываю, глаза выцарапаю!

Девушек еле-еле оторвали друг от друга. Но ситуация с одинаковыми платьями решилась не в пользу Кэт. Ей экстренно пришлось менять наряд – времени совсем не было, ведь это случилось накануне отлёта. В итоге ей купили первое попавшееся платье.

Я видела Кэт в салоне самолёта – она была заплаканной, видно, что проревела всю ночь. Это и понятно: три дня стилисты спорили, какое платье лучше подойдёт Арише, а тут Кэт впихнули первое, что под руку попалось – платье, которое совершенно не шло ни к её глазам, ни к волосам. Что было делать? Она сама себя подставила.

Зато Ариша осталась вполне довольна – и царапинами на лице соперницы, и парочкой вырванных прядей, и, конечно, отвратительным платьем, в котором Кэт должна была предстать перед будущим «женихом».

Мы мягко приземлились и сразу же отправились в огромный дом, где предстояло провести две недели. За это время Кирилл должен был познакомиться с девушками и решить, с кем останется. Да, на первом этапе давалось именно две недели – чтобы он успел привыкнуть, понять, кто ему ближе.

Нам обещали, что в свободное время мы сможем посещать достопримечательности, ездить на экскурсии. А если Кирилл пригласит кого-то из нас на индивидуальное свидание, то вместе с ним можно будет побывать в дорогих ресторанах и необычных местах, куда простым людям вход закрыт. Так что имело смысл побороться за его внимание.

Я надеялась, что мне хватит средств, чтобы посмотреть Париж и самой.

На собрании, посвящённом организационным моментам, я не удержалась и подняла руку:

– Простите, пожалуйста… Нам будут выделены средства на то, чтобы мы могли самостоятельно посмотреть достопримечательности? Потому что, как вы понимаете, все мы сейчас остались без работы. Будет логично, если нам дадут хоть немного на карманные расходы…

Организаторы переглянулись, и один из них ответил:

– Это хорошее замечание. Честно говоря, мы об этом сразу не подумали. Но теперь постараемся немного пересмотреть бюджет и включить в него статью расходов на личные нужды. У нас есть дополнительные источники финансирования, и если всё сложится удачно – если наше шоу привлечёт новых спонсоров (а мы на это рассчитываем), – то финансирование увеличится. А значит, увеличится и ваше довольствие.

Всем сразу стало ясно: на экране мы должны играть так, чтобы спонсоры захотели вкладываться в проект – и, соответственно, в нас.

С одной стороны, я ощущала внутренний конфликт, борьбу с собственными убеждениями. Но с другой – я ведь не делаю ничего предосудительного. Не собираюсь целоваться с Кириллом Крылатским в прямом эфире или вытворять что-то похлеще. А вот улыбаться в камеру и делать вид, что мне всё это безумно интересно? Конечно, могу – особенно если за это получу достойную оплату.

Разве не этим мы занимаемся каждый день на работе? Я улыбаюсь посетителям библиотеки, чтобы они чаще приходили, брали книги, не забывали о ней – и чтобы её не закрыли, как будто она никому не нужна. Учителя улыбаются ученикам и их родителям, продавцы – клиентам… Все мы кому-то улыбаемся. Все делаем вид, что нам интересно, что мы счастливы и рады трудиться именно здесь.

Почему бы не делать вид, что мне нравится участвовать в этом реалити-шоу?

Франция встретила нас лёгким весенним ветерком. Ещё стоя на трапе, я вдохнула воздух – воздух долгожданного путешествия.

На большом автобусе мы двинулись к месту назначения. Огромный особняк уже ждал нас, и несколько работников вышли встречать – они должны были обеспечить наше комфортное пребывание. Нам предложили выбрать комнаты.

Я с подругой Ланой быстро заняли светлую спальню с огромным окном, балкончиком и отдельной ванной. На неё претендовала Ариша, но я успела первой – едва бросив туда чемодан, как в дверях появилась рыжая девушка. Её локоны пылали ярче, чем щёки.

– Это же, наверное, лучшая комната в доме! – проговорила она. – Проворная деревенская библиотекарь… Забирай свой чемодан и вали отсюда!

– С чего это вдруг? – удивилась я. – Ты решила, что я вообще отсюда двинусь? Я первая сюда зашла.

– Ты же понимаешь, что ты здесь ненадолго. Зачем занимать хорошую комнату? Оставь её тем, кто планирует остаться до конца шоу. Тем, кто собирается выиграть! Ты всё равно через две недели вылетишь.

Я открыла чемодан и демонстративно начала развешивать вещи в шкафу.

– Ты лучше иди ищи себе другую комнату, – сказала я. – Иначе останешься в каморке под лестницей.

В этот момент вошла Лана. Увидев рыжую и оценив ситуацию, она молча начала распаковывать свои вещи рядом со мной – пока её не лишили комнаты.

Против двух рыжая уже не смогла бороться. Похоже, за всё время подготовки она так и не нашла себе достойную поддержку в этом нелёгком деле – деле отбирания понравившейся комнаты у конкуренток. Ей пришлось ретироваться.

Мы остались разбирать вещи.

– Не замечала за тобой такой наглости, – сказала Лана.

– Знаешь, – ответила я, вешая очередное дорогое платье, купленное в рамках программы, – я от тебя тоже такого не ожидала. Но после того как попала на программу, будто почувствовала в себе какие-то силы. Раньше мне казалось, что я абсолютно обыденная, ничем не выделяюсь, ничего не могу изменить, в этом маленьком городке меня и не заметят. А теперь… После кастинга мне кажется, что я могу горы свернуть. Что это – мой шанс. Я его использовала. И теперь могу двигаться дальше, могу изменить свою жизнь. Даже после шоу – всё будет по-другому. Вот эта победа. Она дала мне уверенность в себе.