Читать книгу: «Дочь Скупого Клопа»

* * *

© Донцова Д.А., 2025

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026

Глава первая

Если вы считаете себя самой несчастной на свете, не надо искать того, кто сделает вас счастливой.

– Жизнь моя ужасна, – всхлипнула посетительница, – ничего хорошего со мной никогда не происходило, вообще! Родители умерли, когда я совсем юная была, с тех пор я никому не нужная сирота. Радость пришла, когда сыночек родился, да он погиб!

Женщина залилась слезами.

– Успокойтесь, пожалуйста, – пробормотал Собачкин, протягивая даме бумажный носовой платок.

Александр Михайлович молча взял стакан, наполнил его водой из бутылки и поставил его перед неожиданной гостьей.

Полковник – сострадательный человек, готов помочь тем, кому плохо, но выражать эмоции словами он не способен. Александр Михайлович не птица Говорун, он боевой бегемот, который предпочитает решительные действия. Если я упаду и разобью коленку, полковник скажет:

– Здрассти вам! При ходьбе следует смотреть, куда идешь, а не ворон на небе считать!

Произнеся подобную фразу, полковник молча поднимет меня, перекинет через плечо, притащит в спальню и свалит на кровать. И, не сказав ни слова, удалится.

На смену ему примчится домработница Нина с криком:

– Боже! Ужас! Катастрофа! Дегтярев велел принести вам чаю, потому что вы упали! О господи! Кровь течет прямо рекой! Надо «Скорую» вызвать!

Дверь в комнату приоткроется, и я услышу полковника:

– Хватит крыльями, словно бешеная курица, хлопать! Крови нет. Дарья просто упала, потому что шла, мечтала, глядела в потолок, а не под ноги… Сделай ей чаю покрепче, принеси вместе с пирожными. Потом молча занимайся своими делами.

– Сейчас все сделаю, – ответит Нина. – Только пирожных у нас нет.

Дегтярев молча уйдет, через полчаса я опять начну бойко ходить. А спустя еще минут сорок полковник вернется, держа аж три коробки обожаемых мною «гато».

Александр Михайлович выражает свою любовь не словами. Я хорошо знаю, что если вдруг нам вместе придется бежать из вражеского плена и я ухитрюсь, как всегда, упасть, сломаю ногу, то полковник взвалит меня на спину и пошагает сквозь чащу, бормоча под нос:

– Надо смотреть, куда бежишь. Торопливость – мать беды.

Дегтярев устанет, вспотеет, но дотащит меня до безопасного места. Девиз полковника – сам погибай, а товарища спасай. Но не препятствует его ворчливости и не остужает желание постоянно воспитывать меня, неразумную, и всех остальных в придачу.

– Что случилось? – поинтересовался Собачкин, когда из глаз гостьи перестали литься слезы.

– Все самое ужасное, – отозвалась та.

– Жаль, что с вами приключилась беда, – вступил в беседу Кузя, – но давайте сперва познакомимся. Как вас зовут?

Обычно Кузьмин редко участвует в разговоре. Он живет в интернете, в реальном мире появляется редко. Но сегодня по неизвестной мне причине он живо отреагировал на происходящее.

– Плохой вопрос! – неожиданно злобно воскликнула посетительница. – Очень гадкий! И паспорт не покажу – вдруг кредит возьмете?.. Если коротко, то суть простая. Сейчас сюда припрется моя невестка, начнет лить на меня грязь и врать. Не верьте ей! Что бы она ни набрехала, ничего этого не было! Гоните ее вон сразу!

Я постаралась сохранить спокойное выражение лица, а Семен от удивления выпалил:

– Нам своих денег хватает.

Тут раздался звонок в дверь.

– Открываю! – крикнула из холла Марина, которая, как всегда, подслушивала оттуда разговор.

Посетительница ойкнула и со скоростью юной мухи залезла под стол, успев прошептать:

– Подлая тварь, приперлась меня гадостью облить! Немедленно гоните эту сволочь вон! Получите хорошую сумму!

Из прихожей донеслись тихие голоса, потом Марина всунула голову в наш офис:

– Пришла госпожа Яковлева, и она узнала куртку. Можно ей войти?

– Кто хочет войти? Женщина или куртка? – осведомился Дегтярев.

Марина исчезла, вместо нее появилась милая блондинка.

– Добрый день, – начала она. – Я Софья… Похоже, у вас Антонина Львовна, моя свекровь! Увидела на вешалке ее верхнюю одежду.

– Как вы к нам попали? – удивилась я. – Мы пропуск не заказывали…

– Оставила джип за оградой на стоянке. У тех, кто в поселок пешком заходит, документы не спрашивают, – пояснила гостья. – Начала обходить забор по периметру, доски простукивать. Одна прямо на соплях держалась. Выдрала ее, пролезла в дырку.

– Врет! – донеслось из-под стола. – Сначала мужа своего, сына моего единственного, убила, теперь мать его хочет жизни лишить!

Софья наклонилась:

– Антонина Львовна, не смешите народ! Вылезайте!

Из укрытия полетел истеричный вопль:

– Чтоб ты меня в могилу отправила, как Костика?! Жизнь свою потрачу, но тебя, гадюку, накажу! Убью! Отравлю! Задушу!

Мы все переглянулись, Софья махнула рукой:

– Не обращайте внимания, она сейчас устанет и заснет. Тогда мы с вами поговорим спокойно. У свекрови часто истерические припадки случаются.

– Мерзавка! – бушевала под столом Антонина.

Дегтярев поморщился и заерзал в кресле. Сегодня утром у него заболела спина, но полковник категорически отказался от мази, которой я предложила ему намазать поясницу.

– Может, принести успокоительное? – предложила из холла Марина. – Есть у нас хорошие таблетки.

– Эта гнусная баба отравить меня решила?! – сменила объект ненависти Антонина Львовна. – Умру, но добьюсь, чтобы всех вас посадили в тюрьму!

Раздался звук, похожий на вой. Софья махнула рукой, потом приложила палец к губам и прошептала:

– Тсс! Не пугайтесь, это из нее бес выходит. Сейчас все прекратится. Можете посидеть молча?

Все замерли, и минут через пять по комнате полетел храп.

– Говорила же вам, – усмехнулась новая посетительница, – долго это не продлится. Здесь есть жилая комната?

– Да, – ответила я, – три спальни на втором этаже.

– Я приехала с просьбой, – продолжила Софья. – Не ожидала встретить любимую мамулю. Нашла ваш адрес в интернете, навела справки. У вас прекрасные отзывы, и в придачу находитесь недалеко от моего дома. Почему не заказала пропуск? Не хотела, чтобы Антонина выяснила, куда я собралась. Свекровь следит за мной, и то, что мы живем в разных коттеджах, ей не мешает. Если оставляю телефон без присмотра, она непременно мою переписку шерстит. Заходит в мое отсутствие в особняк, где я живу, роется везде. У нее набор электронных отмычек.

Софья покачала головой:

– Характер у матери Кости тяжелый. А из-за того, что случилось, она совсем ума лишилась. Да и я сама не в форме. Пожалуйста, помогите!.. Выньте бабу из-под стола, положите на диван или кровать. Антонина проспит пару часов, проснется, ничего не вспомнит. А я пока все расскажу. Беда большая случилась.

– Ребята, отнесите посетительницу в спальню, которой никто не пользуется, – попросила Марина. – Я пока чаек сделаю.

Кузя и Семен поднялись. Минут через пятнадцать мы все, включая жену полковника, сели за большой круглый стол и начали разговор.

– У нас с мужем, Константином Петровичем Яковлевым, фирма Rapidment, – начала Софья. – Это международный проект, который мы вырастили, образно говоря, из крохотного семечка.

Посетительница закашлялась и взяла чашку с чаем.

– Судя по названию, которое в переводе с французского означает «быстро», это какая-то доставка? – предположила я.

Софья кивнула и вернула чашку на блюдце.

– Слоган Rapidment – «За сутки вокруг света». Любую посылку, груз – все что угодно, что разрешено законом, – заказчик получает не дольше чем за двадцать четыре часа. В России народ именует фирму «Рапидкой». Я раньше занимала должность генерального директора, а мой муж Константин был президентом.

– Представляю, как сложно управлять такой компанией, – вздохнула Марина. – У меня сеть кондитерских плюс собственное производство. По сравнению с вашим делом ерунда, а вздохнуть некогда.

– Мы начинали с доставки по Москве, потом присоединилась область, следом – Питер, – улыбнулась посетительница, – и пошло-поехало. Сейчас у нас армия сотрудников: курьеры, приемщики заказов, водители, упаковщики на складах, бухгалтерия, юридический отдел… Всех не буду перечислять. – Софья смутилась: – Простите, говорю плохо, с темы на тему перескакиваю…

– Мы разберемся, – пообещал Сеня. – Рассказывайте, как рассказывается.

– Спасибо, – тихо поблагодарила Софья. – В чем причина нелюбви Антонины ко мне? У нее была лучшая подруга Евдокия Олеговна Сергеева, а у той – дочка Марфа. Когда Косте и Марфе по два года исполнилось, мамаши договорились, что их дети поженятся. Дачи у них были рядом, на лето ребята не расставались, к морю ездили вместе, в классе за одной партой сидели. Очень старались родительницы и добились своего – Марфа и Костя стали лучшими друзьями. Обе тетушки ликовали, а потом, когда девушке исполнилось двадцать, она сообщила матери, что выходит замуж. Евдокия кинулась к телефону, объявила Антонине: «Ура! Наши дети решили создать семью!» «А вот и нет, – мрачно возразила Яковлева. – Твоя…» – Софья поморщилась. – Тут сами вставьте короткое слово, которым называют девушку, продающую свое тело за деньги.

Яковлева передала все, что ей сын рассказал. Марфа нашла жениха, отец у него алкоголик, мать на рынке торгует картошкой со своего огорода. Живут родители парня где-то в селе под Волоколамском. Денег у них нет, зато детей девять. Евдокии дочь подробностей не изложила, сказала лишь, что они с суженым подали заявление в загс.

Антонина затеяла скандал, обвинила подругу в несоблюдении договоренности о браке детей. Сергеева пришла в себя, ответила:

– Твой Константин не умеет красиво ухаживать, ни разу Марфе ничего не подарил достойного. Даже простую цепочку на шею ей не повесил.

– А с какой стати одаривать золотом гулящую девку?! – визгнула Яковлева, неспособная сдерживаться.

Завершилась беседа ссорой, подружки обозлились друг на друга. Антонина обиделась на то, что Марфа «налево» свинтила, а Евдокия разорвала отношения, потому что Яковлева в выражениях не стеснялась, под конец гневной речи объявила:

– Чтоб твоя беспутная дочь даже на километр к моему интеллигентному мальчику не приближалась! … нам в семье не нужна!

Глава вторая

Софья протяжно вздохнула и продолжила:

– Марфа и Костя попытались объяснить мамашам, что они когда-то в одной коляске спали, детский сад, школа, пионерский лагерь, каникулы… Они всегда рядом, поэтому любят друг друга, но считают себя братом и сестрой. А разве брат и сестра могут пожениться?.. Марфа вышла замуж за Вадима. Евдокия Олеговна сначала приняла зятя в штыки, но потом поняла, что он хороший парень, умный, работящий, и успокоилась. А Костик женился на мне. Антонина Львовна кривилась, но предложила нам жить у нее. Мы выдержали месяц и удрали в съемную «однушку»… Вадим сейчас владелец сети супермаркетов. Евдокия Олеговна теперь зятя обожает, тот ее содержит и балует. Теща ездит по курортам, одета и обута, как царица, ведет домашнее хозяйство. А вот мне не очень повезло. Антонина Львовна до сих пор считает, что я сволочь, клейма ставить негде. На мой первый день рождения в качестве Костиной жены свекровь толкнула речь. Точно слова не передам, но смысл таков: «Ты корыстная, жадная, отняла наивного Костю у матери и потрясающей девочки Марфы, разбила пару, которая с детства была вместе. Но, раз Бог послал мне, бедняге, суровое испытание в образе невестки с большой дороги, я пройду его молча. С днем рождения, Софья! Прими совет: тебе лучше умыться, чем так краситься, а то ресницы забором. Небось ничего дальше носа не видишь, эдак под машину попадешь. Ха-ха! Шутка это!»

– Шикарное поздравление, – пробормотала я.

Посетительница улыбнулась:

– Меня трудно довести до скандала. Я подняла бокал за здоровье Антонины. Но на следующий день сказала Косте: «Свекровь меня ненавидит, потому что я твоя жена. Марфа тут ни при чем. В данной конкретной ситуации я ничего поделать не могу. Общайся с Антониной Львовной сколько хочешь, но я к ней больше никогда не поеду, ни просто так в воскресенье, ни на Новый год, ни на день рождения. Если она решит зайти к тебе в гости, пусть приходит, но предупреди меня заранее, я уйду». Так мы и жили. Я никогда не упрекала мужа за деньги, которые он матери дает, за построенный для нее дом, за ее поездки по лучшим курортам мира. Мы очень хорошо жили, любили друг друга. А потом…

Голос рассказчицы дрогнул.

– Костя попал в аварию, его машина загорелась… Можно не выкладывать подробности?

– Не надо, – согласился полковник.

Софья продолжила шепотом:

– Антонина Львовна через день устроила скандал. Кидалась на меня, орала: «Мерзавка! Даже поцеловать покойного сына, обнять напоследок его из-за тебя не могу! Сволочь! Сколько денег ты заплатила тем, кто моего единственного мальчика уничтожил?!» И у меня к ней неожиданно поменялось отношение. Мне стало жаль женщину. Она из-за своего характера один на один с бедой осталась, помощи просить не умеет, только орет и ругает всех. Ни подруг, ни родственников, кроме меня, у нее нет. Евдокия Олеговна, мама Марфы, давно с истеричкой дело иметь не желает. И Костя, сумей он что-то перед смертью сказать, определенно попросил бы не бросать его мать… Весь бизнес остался мне. Я дело вместе с супругом поднимала, в курсе каждого, даже самого маленького нюанса, по документам владею почти всем. Тема замужества для меня навсегда закрыта. На-всег-да! Антонина живет в своем доме, который ей Константин построил неподалеку от нас. У нее горничные, водитель, массажист, личный врач и повар. В расходах женщина не ограничена, я оплачиваю все ее желания… Зачем же я к вам приехала?

Софья потерла пальцами виски.

– Антонина везде, где только появляется, льет на меня грязь. Беда в том, что у нас общий круг общения. Придет она в салон волосы в порядок привести, ей, конечно, скажут: «Очень рады видеть вас, прекрасно выглядите! Как дела?» Вопрос предполагает ответ: «Спасибо, все хорошо». Да, если не один год ходишь к одному и тому же мастеру, тот становится другом, в его кабинете можно поплакать. Таня-маникюр-педикюр и Вадюша-парикмахер много чего про меня знают. Но рты у них наглухо зашиты. А девушки на ресепшене часто меняются, и ни одной нормальной женщине не придет в голову откровенничать с ними. Но Антонина – ненормальная. Она, услышав вопрос, льет на меня помои. Сначала ее слушали, потом поняли, с кем имеют дело, и теперь, когда маман появляется, народ разбегается, остается лишь какая-нибудь несчастная девица за стойкой, которая молча кивает всем речам.

Софья протяжно вздохнула.

– Не так давно я поняла, что свекровь тайком в мой дом заходит. Уже не первый раз замечаю, что продукты в холодильнике переставлены. Я творог всегда на верхней полке держу, а он вдруг внизу оказывается, полотенца в ванной по-другому сложены, ну и еще кое-что. Полагала, горничная косячит, уволила ее, наняла другую. Та же история! И сейчас Антонина у вас. Никто не знал, куда я собралась. Я не пользуюсь ежедневником в телефоне, у меня древний вариант, бумажный. А позавчера я забыла его дома. Но не переживала, в планах было провести день в своем кабинете. Вернулась поздно, стала искать «склерозник». Нет его на месте. Обнаружился в спальне. Гляжу на книжку, думаю, совсем с ума сошла! Я пребывала в уверенности, что она в столовой на первом этаже осталась, я за завтраком записи смотрела. А когда сейчас с Антониной столкнулась, ясно стало, что она в моем доме побывала. Прочитала в ежедневнике, куда я собралась, и решила опередить меня, всю «правду про убийцу сына» вам сообщить.

Софья взяла стакан.

– Это было вступление. Зачем я к вам пришла? У нас с Костей есть дочка Луиза, она сейчас учится за границей. Девочка не избалована, хорошо воспитана, не по годам серьезна. Удивительно, но у Лу уже в раннем возрасте возник интерес к медицине. Она в семь лет попросила купить ей анатомический атлас, решила стать хирургом. С годами желание только окрепло. Вас же не удивит, если я скажу, что бабушка ее терпеть не может, постоянно говорит всем, что ребенка из детдома взяли, не похожа она ни на мать, ни на отца, ни на нее саму?

Софья посмотрела на меня.

– Когда я вернулась из клиники с младенцем, добрая бабушка пришла посмотреть на внучку. Пришлось мне встретиться с ней. Свекровь принесла в подарок старые застиранные ползунки, прочитала мне лекцию о том, что нечего тратить зря деньги, приобретать все новое для новорожденной, она быстро вырастет. Следует пользоваться вещами, которые кто-то отдал, или затариваться в интернете, где экономные люди продают то, что не сносили их дети. «Видишь, какие прекрасные ползунки? Стоили всего десять рублей!»

Софья сложила руки на груди.

– Понимаете? Я только из роддома вернулась, сил никаких, но хорошо понимала, что не следует возмущаться, мои обида и гнев – лучшие подарки для подколодной змеи. А та все злее и злее становилась. Я делала вид, что не слышу выпавшую из ее рта очередную гадость, а бабушка, придя в гости, сразу трагическим шепотом вещала: «Не в нашу породу ягненочек. Только посмотрите на ребенка! Родители – со светлой кожей, глаза голубые. А кто у них родился? Азиатка какая-то!»

Софья пожала плечами:

– А я из дома уйти не могу – малышку по часам кормить надо… Да, Луиза – с темными волосами и глазами. Но кто из современных людей знает своих предков? Может, был у меня или у Кости индиец или африканец в роду… Когда Луизе исполнился год, я выдвинула мужу условие: «Или Антонина Львовна больше не заглядывает к нам, или мы с дочкой уезжаем жить в новое место и никому наш адрес не сообщаем. Малышка пока не понимает, что такое приют, но со временем узнает. Не хочу, чтобы у девочки психика сломалась. Да, наш брак рухнет, но не я буду тому причиной». Костя замахал руками: «Солнышко, я уже ей все высказал! Больше мать к нам не придет!»

Софья опустила голову.

– Антонина исчезла из моей жизни. Дочка в шесть лет пошла в платную школу. И через пару лет случилась беда: на большой перемене Луиза решила тайком сбегать за мороженым, и ее сбила машина. Слава богу, не насмерть. Доктор, которая занималась лечением, Анастасия Павловна Зыкова, позвала меня в свой кабинет и сказала: «Речь о переливании крови не идет, но, уж извините, надо кое-что уточнить. У вас и у мужа группа крови – первая. При таких показателях родителей у ребенка тоже должна быть первая, и никак иначе. А у Луизы – четвертая. Это… ну… немного странно. Но если вы взяли девочку из детдома или у нее другой отец, то вопросов нет!» Я быстро переварила информацию и ответила: «Луиза – наш ребенок. Я никогда не изменяла мужу».

Гостья чуть сгорбилась.

– Дочка пролежала в клинике больше месяца, потом мы забрали ее домой. Началась реабилитация – массаж, лечебная физкультура, психолог… Наконец малышка окрепла, пришло время возобновить занятия в школе. Но у меня начисто пропало доверие к российским платным учебным заведениям. Как можно выпустить ребенка из здания во время учебного дня, не остановить, когда малышка одна на улицу собралась? И если такие сотрудники работают в заведении, где за один год отдаешь сумму, как на постройку космического корабля, то что творится в муниципальных учреждениях? И мы отправили дочку в другую страну, в центр, где учатся дети разных знаменитостей и отпрыски королевских семей. Там строгая дисциплина, а охрана такая, что комар не пролетит. Почему мы так решили? Заподозрили, что девочку хотели покалечить. Это был не случайный наезд. Та машина скрылась, номера на ней не было, свидетелей происшествия нет. А теперь подумайте: Луизу хотели убить – я уверена в этом, слава богу, девочка осталась жива, – а потом, спустя время, погибает Константин. Мы с супругом посчитали происшествие с дочерью случайностью. Камер в том переулке не было, он маленький, тупиковый. Магазинчик, в который отправилась девочка, – крохотный, там ограниченный набор продуктов. Вероятно, за рулем сидел пьяный, сбил ребенка, протрезвел от страха, сумел удрать, но потом произошла авария, в которой жизни лишился мой муж!.. Пожалуйста, разберитесь во всем! Умоляю! Думаю, смерть Кости и попытка лишить жизни Луизу тесно связаны!

Глава третья

В восемь утра в дверь нашей с Феликсом спальни раздался громкий стук. Мой профессор уже уехал (у него сегодня лекция для студентов), а я только-только проснулась.

Очень хорошо знаю, что никто рано утром не станет выдергивать меня из уютной постельки, но, если в дверь настойчиво стучат, значит, случилось нечто нехорошее. Почему я не подумала, что мне желают сообщить некую радостную новость? Жизненный опыт подсказывает: если не дают спокойно поспать, то не следует ожидать, что за дверью стоит Дегтярев с тарелкой, на которой лежит большой кусок торта, и что он улыбнется и произнесет: «Дашенька! Люблю тебя! У нас все хорошо! Вот, решил угостить тебя!» Нет-нет. Когда я, зевая, распахну дверь, услышу вопль: «Ужас! Катастрофа!»

Я встала, сделала глубокий вдох, потом выдох и выглянула в холл. Там стояла Марина. Она быстро проскользнула на нашу с мужем территорию и прошептала:

– Одевайся скорее!

– Дегтяреву стало хуже? – предположила я. – Спина сильнее заболела?

– Александр Михайлович собрался в магазин современной техники за «умным чайником», – объяснила супруга полковника.

– Зачем нам чайник, который умнее хозяев? – захихикала я.

– У Нины день рождения.

– Помню, – кивнула я. – Я приготовила ей в подарок карту с хорошей суммой на покупки в торговом центре.

– А я торт сделаю, с музыкой и фейерверком. Кузя и Собачкин ищут подарок. Что решил Костин, пока не знаю. Может, он забыл?..

– Не исключено, – хихикнула я. – Но зачем нагружать полковника походом в магазин? Давай сами что-нибудь купим, потом дадим ему пакет и скажем: «Это презент от тебя». А то ему взбредет в голову преподнести нечто эдакое. Помнишь духи, которые он мне подарил?

– Катастрофа! – кивнула подруга. – Аромат – кошмар, а ему он понравился.

– Пришлось попросить Машу привезти из Парижа мой любимый парфюм. А пока он не приехал, на вопрос Дегтярева, почему я не пользуюсь его подарком, отвечала, что берегу его для особого случая.

В открытую дверь балкона в комнату влетел голос Александра Михайловича:

– Марина, долго тебя еще ждать?

Подруга поспешила на лоджию, я бросилась в ванную. Спустя четверть часа мы обе подошли к машине полковника.

– Отлично! Не прошло и года, как жена оделась, – пробурчал толстяк. – И еще Дарья с нами!

Я решила изобразить обиду, всхлипнула и произнесла:

– Если ты против моего присутствия, я останусь дома. Так хотела развеяться, погулять! Но раз тебе моя компания не подходит…

Полковник закатил глаза:

– Останови спектакль одного плохого актера! Залезай в машину и посиди молча хоть пять минут!

Я нырнула в салон, увидела там Марину и прошептала:

– Дегтярев за рулем?

– Ага, – так же тихо ответила подруга. – Надеюсь, он запутается, не найдет этот торговый центр, и мы к ужину несолоно хлебавши вернемся домой.

Машина резко скакнула вперед, меня потянуло вперед, я ударилась головой о сиденье водителя.

– Кто там бьет по моему креслу ногами? Перестаньте! – приказал полковник, и мы покатили в сторону МКАДа.

– Куда мы направляемся? – спустя некоторое время осведомилась Марина.

– Я уже говорил про магазин, – отозвался ее муж.

– Какой магазин? – задала я свой вопрос.

– Посидеть без болтовни вы можете? – начал закипать полковник. – За чем мы поехали?

– За подарком Нине, – одновременно ответили мы.

– Вот и помолчите!

– Печально, – вздохнула Марина. – Конечно, все стареют, но Александра Михайловича я всегда считала молодым, как будто лет тридцать ему. И вдруг сейчас стало понятно, что он стареет!

У полковника покраснела шея.

– С чего тебе такая глупость в голову пришла? Я мужчина в расцвете лет!

– Прямо как Карлсон, – прошептала я.

– Я слушала лекцию известного психолога, – продолжила Марина. – Он говорил: пока человек молод, он весел, рад всему новому, не делает постоянно замечаний близким, всегда готов пообщаться, не злится, не зудит, на простой вопрос, что будем покупать в магазине, рассказывает о своих желаниях. Если же родственник в ответ сердится, значит, он постарел. И ничего с этим поделать нельзя.

Мариша опять вздохнула. Некоторое время мы ехали молча, потом полковник вдруг произнес:

– До старости мне далеко. Я сижу за рулем, сосредоточился на дороге, а вы как попугаи: ля-ля-ля! Отвлекаете меня!

– Прости, пожалуйста, – смиренно сказала я, – я больше не буду.

– Тоже замолчу, – пролепетала подруга.

Минут пять в машине стояла могильная тишина, потом Дегтярев заговорил:

– Хочу зайти в новый, пока единственный в России торговый центр новых технологий. Решил купить Нине «умный чайник». Как вам идея?

– Замечательная, – отозвалась я.

– Прекрасная, – согласилась Марина.

И мы опять поехали молча. Тишина в салоне прерывалась сопением полковника. Он определенно не понимал, как ему поступить. Рассердиться? Но на что? Мы с ним во всем соглашаемся и не болтаем.

В конце концов наша компания добралась до глухого забора, на котором висело объявление: «Для въезда на территорию наберите код из СМС. Для получения доступа нажмите кнопку».

Дегтярев вынул свой телефон и рассердился:

– Нет сообщений! Куда тыкать?

Марина молча вышла из машины, подошла к тумбе, на которой висела трубка, и нажала на красную кнопочку, которая торчала под объявлением. Потом она потыкала пальцем в экран телефона. Через короткое время одна часть изгороди отъехала в сторону.

– Заезжаем скорее! – крикнула жена полковника, залезая в салон.

Дегтярев нажал на педаль газа, мы оказались на территории.

– Как ты поняла, что кнопка – на столбе? – удивился полковник.

– Просто увидела ее, – коротко ответила супруга. – Заодно и трубку приметила.

– А где магазин? – занервничал полковник.

– Наверное, вон в том большом здании слева, – произнесла Марина.

Дегтярев доехал до здания, зарулил на парковку, и тут громкий мужской голос произнес:

– Добрый день! Рады приветствовать вас в «Техноложи-парке»! Просим оставить автомобиль на месте А-один. Плата за стоянку – премиальными бонусами за вашу сообразительность!

– Площадка – пустая! Почему я должен парковаться там, где мне кто-то указывает? – возмутился полковник.

– Стоимость парковки – две тысячи в час, – продолжал баритон.

– Эй! – взвился Дегтярев. – Вы там с ума не сошли от жадности?! Нет таких цен, даже на Красной площади!

– Если дадите при выезде правильный ответ на загадку, то парковка будет бесплатной, – объявил голос.

– Ладно, – пробурчал командир нашего малочисленного отряда. – Идея с головоломкой – дурацкая, но сейчас в моде глупость. Пошли!

Мы молча повиновались.

– Хватит вам дуться! – велел толстяк, когда мы оказались в магазине. – Ведите себя нормально!.. Здесь есть люди?

– Добрый день! – произнес ласковый голос. – Меня зовут Лиза, я ваш личный помощник. Что желаете посмотреть?

– Где она? – завертел головой в разные стороны Дегтярев.

– Я электронный сотрудник, который всегда рядом, – донеслось в ответ. – Сообщите мне о своих желаниях!

– Нужен чайник! – громко произнес полковник.

– Какой? Уточните, – попросила Лиза.

– Новый, электрический, управляется словами, – перечислил Александр Михайлович. – Ничего нажимать на нем не нужно.

– Модель «Марсианский свет»? – предположила невидимая продавщица. – Или «Загадка Марса»? Второй вариант временно отсутствует.

– Вот! – процедил сквозь зубы полковник. – Только что говорил, что все для дураков, коих сейчас тучные стада! Вот, пожалуйста, иллюстрация к моему наблюдению. Если нет этой… ну… «Загадки на Марсе», зачем о ней сообщать?.. Что творится на белом свете! Не только люди ум потеряли, но и говорливое радио тоже безмозглое. Покажите чайник! Где он?

– Во второй галерее ждет лифт, который доставит вас на нужный этаж, – пропела необидчивая Елизавета.

– Пошагали, – распорядился Дегтярев.

Удивительно, но мы не заблудились, сразу нашли лифт. Но возникло новое непонимание.

– Как открыть двери? – не поняла я.

– Встаньте напротив них и махните рукой, – посоветовала электронная Лиза.

Я выполнила требуемое и увидела кабину. До прилавка с вожделенным предметом покупки мы добрались минут через десять.

– Вот он! – пришел в восторг полковник. – Берем!

– Позвольте подробно рассказать вам об инновационном приборе для кипячения воды… – начала Лиза.

– К нему инструкция есть? – осведомился Александр Михайлович.

– Да, конечно, – промурлыкала невидимка.

– Тогда сами разберемся, – махнул рукой Дегтярев. – Где платить?

– Приложите карту к окошку в столе, на котором стоит чайник, – подсказал голос.

Александр Михайлович прищурился, вытащил из кошелька карту, нашел нужную выемку, и раздался колокольный звон.

– Поздравляю с покупкой! – воскликнула Лиза. – Вы получите ее завтра.

– Почему не сейчас? – начал сердиться толстяк.

– В зале представлены образцы, – завела новую песню Лиза.

Александр Михайлович закипел:

– Безобразие! Я уже заплатил! Отдайте электроприбор!

– Вы не в магазине, – затараторила невидимая девица, – а выставочный экземпляр продаже не подлежит. Взять его невозможно. Товар доставят в пункт выдачи, там его проверят и вручат вам.

– Надо еще куда-то ехать? – покраснел полковник.

– Необходимая информация придет вам в эсэмэс через десять секунд, – пообещала Лиза. – Желаю вам приятного чаепития в кругу друзей! Пусть над вашей головой всегда сияет солнце! До свидания!

– Отвратительно! – возмущался Дегтярев, пока мы шли к машине. – Приобрели чайник, а нам его не отдали!

– Новые технологии – они такие, несговорчивые, – пробормотала Марина и начала кашлять.

Я поняла, что подруга пытается замаскировать смех.

Глава четвертая

Когда мы сели в машину, у нашего водителя запищал телефон – похоже, прилетело эсэмэс.

– «Без окон, без дверей, полна горница людей», – прочитал полковник и впал в изумление. – Это что?

– Загадка, – вспомнила я. – Если правильно ответим, парковка бесплатно.

– У вас три попытки, – произнес баритон.

– Электричка, – произнес Дегтярев.

В ответ раздалось: «У-у-у!» Потом послышалось хихиканье, и мужской голос объявил:

– С прискорбием сообщаю: ошибка!

– Вроде в детском саду нам такую загадывали… – пробормотала Марина.

Я открыла в телефоне поисковик и вмиг нашла ответ:

– Зрители на стадионе!

– У-у-у! С прискорбием сообщаю: ошибка! – раздалось во второй раз.

– В сети неверный ответ? – удивилась я.

– Да там сплошь и рядом так, – отмахнулась подруга. – Если память мне не изменяет, это подсолнух!

– У-у-у! С прискорбием сообщаю: ошибка! С радостью объявляю правильный ответ: огурец! Вы потеряли право на бесплатную парковку. Приложите карту к терминалу. Он находится на столбе слева, если стоять лицом на восток, – протараторил невидимый собеседник. – Хорошего вам пути! Прощайте.

Возникла пауза, потом Дегтярев поинтересовался:

– А где восток?

– Там, где восходит солнце, – выпалила я. – Но небо затянули тучи!

– Вон там, слева, тумба, – заговорила Марина. – Думаю, сверху на ней терминал.

Полковник вылез из машины, медленно дошел до большого ярко-красного цилиндра и замер.

– Производите оплату, – ласково произнес женский голос. – Просим проявить внимательность и правильно ввести номер своего парковочного места.

Полковник вынул кошелек, вытащил кредитку.

– Электронное чудовище, научись нормально говорить! Я человек, у меня нет номера парковочного места! На стоянке стояла машина! Следует говорить: «Номер места, где стоял ваш автомобиль».

– Оплата принята, – сообщило милое сопрано. – Номер А-четыре, выезжайте!

– И зачем вы меня сюда притащили? – принялся возмущаться полковник, пока мы ехали назад по территории.

– Ты сам захотел побывать здесь, – ответила жена.

– Да никогда! – возразил супруг. – Про чайник вы обе всю дорогу в это безумное место тараторили!

– Прости, я виновата, – прошептала я.

– Да, я тоже признаю, что поступила неправильно, – примкнула подруга ко мне.

У Дегтярева покраснела шея, но что сказать бабам, которые честно говорят: «Мы не отличаемся умом и сообразительностью, зря тебя сюда притащили»? Продолжить упрекать их? Ну, это не по-пацански…

Впереди показался шлагбаум. Дегтярев притормозил. Полосатая палка не шевелилась.

– Алло! Мы хотим выехать! – крикнул Александр Михайлович.

– Просьба оплатить парковку, – нараспев произнес хриплый баритон.

– Мы только что рассчитались! – повысил голос полковник.

– Сумма в размере двух тысяч внесена за место А-четыре, – объяснил невидимый мужчина. – Ваш автомобиль стоял на А-один.

– На парковке, кроме нас, никого не было! – начал сердиться полковник.

– Оплата картой произведена за место А-четыре, – эхом повторил тот же голос.

– Электронное чудовище, немедленно позови живого человека! – вскипел полковник. – Сию секунду! Раз-два, шагом марш! Я отдал деньги! Что за безобразие?! Где нормальные люди?!

Раздался щелчок. Беседа продолжилась, только теперь заговорило красивое сопрано.

– Автомобиль, который я сейчас вижу на мониторе, оплатил…

– Жуть говорящая, электронное чудовище! – орал полковник. – Робот уродливый, немедленно передай трубку человеку, хоть какому! Даже баба блондинка сойдет!

Я быстро написала Кузе сообщение: «Мы попали в историю с оплатой парковки. Делаю запись беседы, потом отправлю тебе. Послушай!»

– «Баба блондинка» пытается объяснить вам ситуацию. «Жуть говорящая» не может замолчать, потому что в ее служебные обязанности входит решение проблем клиентов, – сообщил все тот же женский голос.

– Вы живой человек? – опешил Дегтярев.

– Да. Оксана Воробьева, – представилась женщина. – Раньше вы общались с электронными помощниками. Высылаю вам видео. Активируйте его, я прокомментирую… Открылось?

– Да, – уже тихо ответил полковник.

– Ваша машина стояла на парковке А-один, – начала Оксана. – Подтверждаете?

– Да, – опять согласился Александр Михайлович.

– Водитель – полный мужчина…

– У меня ни капли лишнего веса! – возмутился Дегтярев.

– Прошу прощения за оговорку, я хотела сказать, стройный мужчина. Он направляется к столбику оплаты. Теперь особое внимание! Колонка оплаты поделена на отсеки. Счет идет слева направо, снизу вверх.

– Не понял, – честно признался Александр Михайлович.

– Вы видите большой квадрат с надписью «Оплата»?

– Да.

– Он поделен на четыре части, на каждой написан номер, – терпеливо растолковывала Оксана. – Внизу слева – А-один, вверху слева – А-два, внизу справа – А-три, вверху справа – А-четыре. Вам следовало приложить карту внизу слева.

– Полковник поднес кредитку к А-четыре, вверху справа, – сказала я.

– Именно так, – согласилась Оксана. – Водитель совершил ошибку при оплате.

– С каждым может случиться! – ринулась защищать жена мужа.

– Вы абсолютно правы, – согласилась невидимая помощница.

– Ерунда ерундовская, – зашипел полковник. – Сделали из простой ситуации драму! Ну оплатил я стоянку на другом месте, и что?

– Если бы у выезда сидел дежурный в будке, то он бы увидел чек, и вы были бы свободны. У нас же все по новым технологиям, которые делают жизнь людей проще и лучше. Выездной шлагбаум связан со всеми колонками оплаты. Он выпустит автомобиль с парковочного места А-четыре, а для А-один не откроет.

– И что, нам теперь тут дом построить?! – закричал полковник.

– Проживание на стоянке вам в копеечку встанет, – заметила Оксана.

– Каков выход из глупой ситуации, которая возникла по вашей вине? – впал в гнев полковник.

– Разве водителю указали не на тот терминал? – поинтересовалась Воробьева.

– Нет, – признал Дегтярев. – Но сделали кретинскую точку оплаты.

– Не моя была идея. Давайте не будем искать виноватых, а лучше найдем решение вашей проблемы. Есть три варианта. Первый: вы дожидаетесь, когда кто-нибудь припаркуется на А-четыре, объясняете ситуацию, берете у него две тысячи, оплачиваете свою новую стоянку и укатываете.

– Не подходит! – рявкнул полковник. – Получится, что я два раза заплатил.

– Но вам вернут деньги… – попыталась объяснить девушка.

– Как часто сюда люди приезжают? – осведомилась Марина.

– В будние дни никого нет, – призналась Оксана. – В прошлую субботу ближе к вечеру появилась семейная пара.

– Сегодня понедельник, – произнесла я.

– Второй вариант, – без признаков волнения объявила сотрудница странного места. – Вы отгоняете машину назад, ставите ее на А-четыре и уезжаете на такси.

– Это еще хуже, чем дробь шестнадцать¹ каждый день есть! – возмутился полковник.

– Вы военный? – вдруг осведомилась женщина.

– Александр Михайлович Дегтярев – полицейский, полковник, много лет работал в уголовном розыске, – громко произнесла Марина. – Сейчас руководит детективным агентством.

– Здорово! – почему-то обрадовалась женщина. – России служить…

– …родину любить, – договорил наш водитель. – Что человек из ФСИН² делает в этом парке?

– Мой дедушка там служил, – рассмеялась Оксана. – Подождите пару минут. Постойте спокойно.

Вскоре к нам подбежала стройная брюнетка в джинсах и ветровке.

– Здрасте! – весело произнесла она. – Дедушка мой на службе никогда не косячил, а вот в быту… Горе горькое!.. Короче, видеонаблюдение выезда я сейчас отключила, скажу потом, глюкануло. Да никто и не спросит! Полковник, можете со всей дури долбануть вон по той оранжевой штуке, из которой шлагбаум торчит?

– Это нетрудно, – кивнул Дегтярев.

– Кто-нибудь из женщин умеет управлять машиной?

– Да-да! – запрыгала Марина. – Что надо сделать?

– Садитесь за руль, – скомандовала Воробьева. – Как только шлагбаум подпрыгнет вверх, живо по газам! Задание ясно?

– Принято! – отрапортовала моя подруга.

– Вы тоже из полиции? – обрадовалась Оксана.

– Нет, – рассмеялась Мариша. – Я жена полковника. От него наслушалась.

– Долго еще болтать будем? – занервничал Дегтярев.

– Вы прямо как мой дедушка! – восхитилась Воробьева. – Он еще потом произносит: «Начинаем!»

Марина живо переместилась за руль и вцепилась в него. Дегтярев встал у шлагбаума и крикнул:

– Начинаем!

– Давайте! – скомандовала Оксана.

Александр Михайлович что есть силы ударил кулаком по столбику, шлагбаум прыгнул вверх. Марина в ту же секунду нажала на газ. Машина рванула вперед, и в ветровое стекло ударила вода из лужи, которая находилась прямо на нашем пути.

Глава пятая

На следующий день утром мы вместе с полковником пошли в офис. Дегтярев шагал медленно, с мрачным выражением на лице.

– Что случилось? – спросила я.

– Вчера меня облили водой из лужи, – ответил Дегтярев. – Промок насквозь.

– Неприятное происшествие, – заметила я, – но иначе мы бы никак не покинули территорию парка. Забыла, как он называется.

– Пропали любимые брюки, – продолжал полковник. – Взял другие, а они жмут в поясе. И ниже тоже тесные. Вот уверен, постирали их! А зачем?

– Такие вещи мы всегда сдаем в чистку, – возразила я. – И у тебя много одежды. Не подошли одни штаны – возьми другие.

– Все усохло! – буркнул полковник. – Рубашки и свитера – тоже. Качество ткани теперь хуже некуда, пару раз поносил – и выбрасывай.

– Ага, – кивнула я, стараясь не рассмеяться.

Дегтярев открыл дверь маленького дома.

– Надо купить обновки… Заходи.

Я молча вошла в прихожую.

За гардеробом толстяка следит Марина. Все шмотки у него новые, отличного качества. В данной ситуации хочется процитировать книгу Алана Милна «Винни-Пух и все-все-все». Помните, когда медвежонок застрял в норе Кролика и не сумел выйти, он упрекнул хозяина, что тот сделал очень узкий вход? Длинноухий ответил: «Нет, просто кто-то много ест!»

Полковник тоже вошел в офис, а я быстро поднялась на второй этаж и спросила у Марины, которая украшала очередной торт ягодами:

– Заметила, что полковник стал похож на перезревший кабачок? От шеи до колен одного немаленького размера!

Подруга выпрямилась.

– И не говори. Только он не кабачок. Да даже стадию под названием «дыня-торпеда» он давно миновал! Сейчас Александр Михайлович – бегемот с признаками превращения в ракету «Ангара».

– Есть такая? – удивилась я.

– Ага, – хихикнула наша кулинарка. – Вроде бы она с топливом почти сто пятьдесят тонн весит.

– Откуда ты это знаешь? – изумилась я.

Марина улыбнулась:

– Постоянный заказчик есть – космонавт, зовут его Сергей. Он влюблен, заказывает для возлюбленной пирожные. Очень милый! Болтаем с ним, – вот и начерпалась сведений о ракетах… Никак не могу понять, почему муж толстеет. Из-за него только диетическую еду готовим.

– Может, в городе лакомится? – предположила я. – Уедет и харчится в ресторане…

– Дарья, ты где? – донесся голос Дегтярева.

– Беги скорее! – поторопила меня супруга полковника. – Спасибо за идею! Попробую выяснить, где он всякое-разное лопает. Точно в ресторан ходит! И почему я сама об этом не подумала?..

Я быстро сбежала по лестнице и вошла в наш офис.

– Ну наконец-то! – прогудел полковник. – Кузя, начинай.

– Константин Петрович Яковлев, – начал наш охотник в интернете, – вместе с женой основал и развил фирму доставки всего, что разрешено законом. Бизнесмен погиб в своей машине. Джип его свернул с шоссе на местную дорогу. Там расположено несколько поселков. По непонятной причине внедорожник съехал с шоссе, врезался в дерево, которое росло на обочине. Оно упало на крышу, та смялась, придавила водителя. Шанс выжить в подобной ситуации есть, да только Яковлеву не повезло по полной программе – машина загорелась. Когда пожар полыхал во всю мощь, по дороге ехал актер Игорь Львов. Он играет второстепенные роли в сериалах и направлялся на встречу с режиссером, тот ждал его в своем доме. Игорь увидел пламя, схватил огнетушитель, который, согласно правилам, всегда возит в багажнике, вызвал пожарных и полицию.

Кузя потер затылок.

– Повторю: происшествие – не на федеральной трассе, все случилось на узкой дороге, которая ведет в сторону нескольких коттеджных поселков. Будний день, обеденное время, по дороге, где случилась беда, никто не ехал. Игорь быстро израсходовал весь огнетушитель, но тот не особо помог, и ему оставалось только смотреть на пламя. Львов понимал, что водителя не спасти, он погиб. Спецслужбы проявили прыткость: пожарные прикатили примерно через полчаса, затем появилась полиция. – Кузя развел руками: – От водителя почти ничего не осталось. Джип превратился в груду каких-то частей… Прирулила поливальная машина.

– Что? – встрепенулся Дегтярев.

– Дорогу вымыли, – почесал в затылке Кузя. – Ну, типа грязная была после пожара.

– Эксперт на месте поработал? – уточнил Александр Михайлович.

– Ну… наверное… – без особой уверенности ответил Кузьмин, – но никаких сообщений об этом нет.

– М-да, – крякнул Собачкин, – великие Шерлоки Холмсы!

– Это все? – уточнил Дегтярев.

– Ага, – по-детски отреагировал наш компьютерный гений.

– Надо найти полицейских, которые прибыли на место, поговорить с ними, – решил Александр Михайлович. – Много разгильдяев на свете, но некоторые вообще стыд и страх потеряли.

– Сейчас займусь, – вздохнул Кузя.

– Хорошо, – кивнул Дегтярев. – Но сначала ответь мне: что с дочерью Яковлевых? Собрал уже какую-то информацию?

– Если верить интернету, Луиза – ангел во плоти, – сказал Кузя. – Отличница с первого класса, вся в похвальных грамотах за учебу. Любимица как учителей, так и одноклассников, победительница всевозможных олимпиад, член совета управления гимназии. В московской гимназии, где она недолго проучилась, было объединение учеников. Оно состояло из двенадцати человек, по одному представителю от каждого класса, начиная с первого. Детский совет сигнализировал о всяких проблемах – например, невкусный обед, в гардеробе не хватает вешалок, десятиклассник стукнул первоклассника, учитель химии невнятно объясняет материал. Яковлева там была в первых рядах. Потом Луизу отправили учиться за границу, в колледж, выпускники которого при условии отличных отметок поступают в Кембридж. Посмотрите на фото.

Мы повернули головы. На экране возникло изображение милой девочки.

– Снимок – из местной газеты, которую выпускает гимназия в Англии, – растолковал Кузя. – Его сопровождает подпись, которая в переводе на русский язык звучит так: «Третий год подряд титул лучшей ученицы присваивается Луизе Яковлевой. Все экзамены она сдала на высший балл. Луиза – неизменная победительница соревнований по художественной гимнастике и обладательница благодарственных писем от инвалидов, которым помогает в рамках благотворительных программ нашего учебного заведения. Луиза Яковлева за успехи награждается именной стипендией Джона Макгрегора. Плата за обучение ей снижена на одну четверть».

– Ну и ну! – восхитилась Марина. – Какая хорошая девочка! Наверное, Софья ею гордится. Да и Антонине Львовне следует быть довольной!

– В отношении последней имеется такая информация, – зачастил Кузя. – За несколько месяцев до отъезда в Англию девочка вызвала в подмосковный дом полицию. Плакала, кричала в трубку: «Помогите, на меня напали с ножом, я одна!» Ясное дело, выехали мгновенно. Но потом оказалось, что школьница вернулась домой после уроков, устала, заснула на диване в детской, а когда очнулась, увидела фигуру в черном, со страху бросилась в ванную, заперлась и позвонила в полицию. Что оказалось? Горничная повесила на верх двери только что выглаженное платье. Луиза испугалась, выбежала в коридор и спряталась в санузле.

Я тихо рассмеялась.

– Глупейшая история, – хмыкнул Дегтярев, – придумана на ходу. У автора не хватило ума, фантазии и логики, чтобы состряпать нечто правдоподобное. Да, спросонья можно принять платье за человека, но повесить вещь на открытую дверь?.. Так могут поступить жильцы крохотной «однушки», но никак не горничная в доме размером в пару километров. Ладно, пусть прислуга сошла с ума, но Луиза бросилась вон из детской. Она что, не поняла, что пробегает мимо одежды?.. Кто приезжал по вызову?

– Роман Федорович Зотов и Борис Глебович Марков, – отрапортовал Кузя. – Оба потом уволились. Зотов уехал из Москвы в Крым, купил там дом, год назад умер от инфаркта. Марков открыл здесь неподалеку магазин и лечебницу для животных. Жена у него – ветеринар. Пара выбрала правильное место для своего бизнеса – вокруг поселки для обеспеченных людей, небось клиентов у бывшего полицейского хватает.

Дегтярев нахмурился:

– Только у меня возник вопрос, откуда у простых парней средства на приобретение коттеджа в Крыму и открытие больницы для зверья?.. Давайте поговорим с Марковым. Кузя, сообщи, что к нему едет Дарья. Интересно, что он ответит на вопрос, где нарыл деньги на лечебницу.

– Получил наследство, – предположил Собачкин. – Родители богатые были.

– Выстрел мимо, – рассмеялся Кузьмин, глядя в монитор. – Борис – из бедной семьи, его мать и бабушка жили в однокомнатной квартире. После их кончины парень женился. Супруга его тогда была студенткой ветеринарной академии. До того, как открыть клинику, они жили все в той же крохотной «однушке». Борис был сотрудником полиции, жена – простым ветеринаром. И – опля! У них, как из воздуха, возник свой успешный бизнес!

– Нашли в кладовке варенье, решили чаю попить с ним, – а в сиропе не ягоды, а золотые монеты лежат, – выдвинул новую версию Собачкин.

Марина рассмеялась.

– В жизни может случиться все, – заметил Александр Михайлович, – но что-то подсказывает, что в данном случае кто-то расстегнул кошелек и более чем щедро отблагодарил ребят. За что? Хочется узнать ответ на этот вопрос.

– Поеду с Дашей, – решил Собачкин и встал.

– Отлично! – обрадовалась я. – Вместе веселее.

Глава шестая

Дорога заняла немного времени. Ветеринарная клиника оказалась двухэтажным зданием, стоящим в глубине большого участка. На крыльце ждал мужчина. Увидев нашу машину, он быстро замахал руками.

Я припарковалась, и мы вышли из автомобиля. Борис быстро приблизился к гостям и первым начал разговор:

– Здравствуйте.

– Добрый день, – улыбнулся Собачкин. – Где мы можем побеседовать?

– Пойдемте в дом! – радушно предложил Марков и пошагал вперед. – Мы живем на втором этаже, клиника – на первом. Участок у нас немаленький, полгектара. Есть помещение, где находятся питомцы на передержке, и еще прогулочная зона. И отдельно общежитие для бездомных четвероногих. Мы с Леной их подбираем, лечим, стерилизуем, отдаем только в хорошие руки.

В просторной столовой гостей встретила милая женщина.

– Кофе?

– Можно чаю? – одновременно попросили мы с Собачкиным.

– Конечно, – рассмеялась хозяйка. – Какой предпочитаете? У нас с мужем коллекция: цейлонские, индийские сорта, фруктовые, травяные…

Некоторое время все бойко обсуждали достоинства и недостатки того или иного сорта, потом замолчали. Паузу нарушил Борис:

– Правильно ли я понял, что у вас вопросы по поводу нашего с Зотовым вызова в дом Яковлевых?

– Верно, – ответила я. – Прошло время, но вы, наверное, помните, что были у Софьи Николаевны?

Супруги переглянулись.

– Я больше не в системе, – вдруг тихо напомнил Борис.

– Бывших не бывает, – улыбнулся Сеня. – Я сам из таких, теперь сотрудник частного агентства… Нам нужна ваша помощь.

– Спрашивайте, – кивнул Марков. – Хотя предвижу вопрос. Откуда у нас деньги на лечебницу и все остальное?

Я молча кивнула, а Елена погладила мужа по плечу.

– Ничего плохого мы не сделали.

Борис кивнул.

– Если вы приехали, значит, вам очень нужна информация… Дело не вчера было, расскажу, но мог забыть некоторые подробности… Поступил звонок от девочки. Она кричала в трубку: «Пожалуйста, скорее! Я одна дома, родителей нет! Пришла сумасшедшая с ножом, еще шприцем размахивает!» Мы с Зотовым поехали. Ехать нам в богатый поселок, куда мы раньше никогда не заруливали. Там у каждого своя охрана и в придачу местные секьюрити. Прибыли на место. Калитка нараспашку, дверь в особняк открыта. Вошли в дом, слышим – вопит баба, орет в полный голос. Двинулись на голос. Обнаружили немолодую тетку, а та в закрытую дверь какой-то комнаты ломится. Я ей сказал: «Гражданка, предъявите документы!» Она на меня посмотрела, улыбнулась и как бросилась! Мы с Зотовым имели дело с агрессивными мужиками и бабами, но от старухи, да еще в богатом доме, не ожидали подобного поведения.

Борис потер затылок.

– До тех пор нас с напарником в подобные места не вызывали. Я слегка обалдел – ну очень уж дорогое все вокруг! И понятно стало, что, если кого обидим тут, влетит нам по самое не хочу. Но пенсионерка на меня налетела, а что у нее в руках, я сразу не понял. Сообразил через несколько секунд, потому что больно очень стало. – Марков задрал подбородок: – Видите шрамы?

Я кивнула.

– Нападение на сотрудника при исполнении служебных обязанностей, – констатировал Собачкин. – За такое можно как минимум получить большой штраф. Либо принудительные работы или до десяти лет лишения свободы.

– Мы ее аккуратно скрутили, наручники застегнули, приковали не помню к чему, – продолжил Борис. – Отняли скальпель, острый, как бритва, начали стучать в запертую дверь. Еле-еле убедили девочку открыть, она насмерть перепугалась. Вошли в комнату. Подросток в крови, но у нее поранены руки. Магистральные сосуды не тронуты, угрозы для жизни нет. Оказали первую помощь. Хотели «Скорую» вызывать, но тут вбежала женщина. Девочка – к ней: «Мама! Она меня убить хотела, кричала: „Тебе здесь не место, ты неродная!“ Я смогла в комнате спрятаться, полицию вызвала!» Хозяйка ребенка обняла, заплакала, потом нас спросила: «Где тетка? Как она войти сумела? Наши двери не взломать, а на окнах – бронированные стекла». Дочка ей: «Это бабка! Мать папы!»

Борис покачал головой:

– Софья прямо посинела. Раньше, когда читал в книге фразу «он посинел от этого известия», думал, ну автор загнул! А после того случая знаю, что цвет лица может подобным стать. Но хозяйка сумела удержать себя в руках, спросила: «Где преступница?» Я ответил: «Мы поместили ее в комнату справа. Нападавшая лишена возможности навредить кому-либо острым предметом – предположительно скальпелем, который при ней имелся».

Борис взял со стола ложку, начал вертеть ее в пальцах.

– Следовало все оформить, но… Софья нас чаем угостила, рассказала, что свекровь всех ненавидит. Накануне она позвонила невестке, потребовала: «Пусть девчонка, которую ты не пойми от кого родила, из дома моего сына выметается вон вместе с тобой!»

Марков потер шею.

– Рассказывает она нам про мамашу, а я слушаю и вижу, не врет. Она честно поведала, что за свекровь ей досталась, объяснила, что компания у них с супругом огромная, международная. В деньгах они не стесняются, сделают для нас все, что попросим. А за это чего она от нас хочет? Объяснить в отделении, что девочка спала, проснулась, увидела платье на двери, которое туда сдуру мать повесила, перепугалась, приняла платье за человека. Мы так и поступили. Конверты от нее передали начальнику и дежурному, который вызов принял. Зотов свое получил, а мы с женой клинику открыли. Софья – очень хорошая женщина.

– Я бы тоже, наверное, испугалась, – пробормотала я. – Но куда подевалась прислуга?

– Задал этот вопрос Софье, – кивнул Борис. – Она руками развела, сказала: «У нас правило: горничные в доме не живут, приезжают через день к семи утра, убирают особняк и уезжают в час дня. В двенадцать тридцать приходит няня Маргарита Олеговна. Луизу из школы привозит автобус, он же забирает ее, как всех детей, утром. Няня кормит школьницу обедом, сидит с ней до двадцати часов. Если я приезжаю домой раньше, сразу отпускаю воспитательницу – не люблю посторонних в доме. Сегодня в шесть утра Маргарита позвонила, извинилась, сообщила, что заболела гриппом. Я велела ей не появляться у нас. Луиза – умная девочка, она сама способна разогреть себе обед, потом за уроки сесть. И какой ужас случился!..»

– Я бы сразу начал трясти эту няньку! – воскликнул Семен.

– Я тоже так отреагировал, да Софья попросила не вмешиваться, сказала: «Сами разберемся».

Когда мы уехали от Маркова, Собачкин вдруг предложил:

– Место, где погиб Константин, тут неподалеку. Давай съездим, посмотрим на эту дорогу?

Глава седьмая

– Константин въехал в здоровенное дерево, но оно сломалось! Рухнул ствол на крышу? Джип вмиг заполыхал? Водитель погиб? – протянул Сеня. – Случается, конечно, всякое…

– Может, гнилой дуб оказался, – без особой уверенности в голосе сказала я.

– Ага, – усмехнулся Сеня. – И актер этот, Игорь Львов, прямо в нужный момент с огнетушителем появился. Прямо детективный сериал!.. Хотите мое мнение?

– Конечно, – живо отреагировал Дегтярев.

– Согласитесь, странное происшествие. Мы с Дашей скатались на место, побродили там. Дорога, на которой все случилось, не проспект, там одна полоса в одну сторону, другая – в другую. Асфальт, фонарей нет, вокруг лес. Примерно через два километра ответвление отходит, ведет оно к элитному поселку Римлино, там богатые бизнесмены обитают. Едем по шоссе дальше, и вскоре еще один поворот в ту же сторону. Там еще одно коттеджное поселение, но дома попроще, а участки поменьше. Там живут медики. У крутых бизнесменов тихо, у них своя охрана, если что случается, там проблемы сами решают, полицию не зовут. У врачей тоже спокойно. Куда мог ехать Яковлев? Либо к богатым бизнесменам, либо к докторам. Почему один отправился, без водителя и охраны? Почему жена не знала, куда муж отправился? Они работали вместе, секретов друг от друга не имели. С чего бы мужику свою поездку тайком затевать? А? Какой вывод напрашивается?

– Баба у него там была, – выпалил Кузя.

– Нет, – заспорила я. – Софья говорила, что они с мужем любили друг друга, всегда были одной командой и в жизни, и на работе. Не было у Константина любовницы.

Собачкин и Кузьмин переглянулись.

– Понимаешь, – забормотал Семен, – случайная баба – не любовница…

– А кто тогда?

– Просто короткое приключение, – объяснил Кузя, – ничего серьезного.

– Иногда подобные отношения длятся несколько недель, – подхватил Сеня. – Женщинам нужны новые платья, а мужикам – свежие эмоции. Это как бабе туфли купить. Увидела в магазине: «Ой, какие красивые, хочу!» Приобрела, раз пять в них на работу сходила, – и уже нет восторга от штиблет. Привычными они стали, да еще ноги натирают. «Ну их нафиг, продам! Все! Привет, обувь, ты мне больше не нужна!» С временной бабой – так же.

– Забавная философия, – процедила сквозь зубы Марина.

– Любовница, с которой были короткие отношения… – начала я размышлять вслух. – Но вы думаете, что Константина убили, подстроили аварию и пожар?

– Возможно, – подчеркнул Кузя. – Иначе почему жена понятия не имела об этой поездке?

– У метрессы есть ревнивый муж или любовник, – продолжила я, – он решил лишить жизни Яковлева. Так?

– Вероятно, – кивнул Сеня.

– Если вспомнить, как все было организовано, становится понятно, что у заказчика убийства было немало денег. Возникает новое удивление: почему человек со средствами решил убить соперника на шоссе, по которому тот беззаботно катил к даме сердца? Это прямая наводка на тетку. И еще вопрос: зачем небедной женщине устраивать свидание на родной территории? Небось там хоть одна горничная да есть, она продаст хозяйку, мужу ее доложит.

– Может, Яковлев снимал жилье в том поселке специально для подобных встреч? – предположила Марина. – В гостиницу идти опасно, кто-то из знакомых может увидеть. Лучше устроиться в поселке, куда его жена Софья никогда не заглянет. А ревнивый супруг той тетки все узнал, захотел лишить жизни Константина, подстроил несчастный случай.

– Недешевая операция, – заметила я. – И, похоже, провел ее профессионал. Всем заплатил, шоссе вымыл… Зачем решили отдраить асфальт?

– Пожар случился, грязь была на дороге – такова официальная версия, – напомнил Собачкин. – Прибрались просто.

– И кого волнует чистота убогой двухполоски? – усмехнулся Кузя. – Порой пешехода собьют или ДТП со смертельным – кровь и не только повсюду! – но не всегда сразу поливалки прикатывают. Что, если их было больше?

– Кого? – не сообразила я.

– Людей в машине, – уточнил наш охотник в интернете. – Они ехали на заднем сиденье, Константин был за рулем. Все погибли. Два тела вытащили, погрузили, допустим, в «Скорую», увезли куда подальше, там зарыли, а смерть Яковлева представили как ДТП. Почему его труп не убрали? Странно же, если в машине не окажется водителя. А пожар устроили, чтобы точную причину смерти не установить. Вероятно, Константина угостили кофе, чаем или салатом, туда что-то подлили, чтобы он сознание потерял в нужном месте.

– Хм, мне подобное в голову не взбрело, – оживился Семен. – Это многое объясняет. Зачем устраивать пожар? Чтобы скрыть количество людей и уничтожить улики. Зачем вымыли шоссе? Чтобы убрать следы ликвидации пассажиров. Всех убрали вместе с Яковлевым, но его потом представили жертвой аварии. И никаких вопросов не возникло тогда.

– Что-то не так с этим ДТП, – вступил в беседу Дегтярев. – Возможно, работал «уборщик». Но определенно не Илларион.

– «Уборщик»? – заморгала я.

– Человек, который зачищает место преступления, – пояснил Собачкин. – Хороший «уборщик» – большая редкость, и берет он за свои услуги ого-го сколько. Есть те, кто себя так называет, но до Иллариона им далеко. Тот вычистит все до последней пылинки. И ничего об этом человеке неизвестно – как его зовут на самом деле, сколько ему лет, где живет, как выглядит. Кругом пустота.

– А каким образом с ним связываются? – удивленно спросила я.

Собачкин пожал плечами:

– И на этот вопрос ответа нет.

Глава восьмая

Утром, когда я спустилась на первый этаж, Нина встретила меня словами:

– У Александра Михайловича любимые брюки опять на попе порвались. Уговорила его купить новые. Он сейчас поехал в магазин.

– О боже! – вырвалось из меня. – Один отправился?

– Да, – донеслось из кухни, и в столовую вышла Марина. – Удрал втихаря. Жди беды.

– Я знаю, куда он порулил, – быстро произнесла Нина.

– Говори, – одновременно потребовали мы с женой полковника.

– Недалеко совсем, – затараторила Нинуша, – можно сказать, рядышком. Торговый центр «Дель-Финум».

– Это новый, неподалеку от строительного рынка? – обрадовалась я.

– Точно, – кивнула Нина.

– Не ошибаешься? – уточнила Марина.

– Нет… Дегтярев укатил минут пятнадцать назад, я в это время у гаража шишки собирала.

– Зачем? – изумилась я.

– Вы не знаете? – удивилась помощница по хозяйству. – Феликс решил устроить чаепитие из самовара.

– У нас же его нет…

– Вчера появился, Маневин купил. Настоящий такой, с сапогом, не электрический.

Теперь настал черед Марины выражать недоумение:

– Зачем самовару сапоги?

– Один сапог ему нужен, – уточнила Нинуша.

– Их парами продают, – невесть зачем решила я поспорить. – У людей две ноги.

– А у самовара – одна. И не нога, а голова, – хихикнула наша собеседница. – Вернее, сапог… Ой, потом все сами увидите!

– Нет уж, объясни! – попросила я.

Марина дернула меня за руку:

– Саша один в торговом центре. Сначала он пойдет в кондитерскую, слопает полторта, а уже потом направится в магазин. И это катастрофа! Надо отловить полковника на стадии поедания сладкого. Поедем на моей машине – не хочу тащиться по дороге, как ты, со скоростью беременной черепахи.

Когда подруга садится за руль, я съеживаюсь на заднем сиденье. В церковь я не хожу, молитв не знаю, но в тот момент, когда Марина проносится на расстоянии сантиметра от еле-еле ползущей старой иномарки, за руль которой цепко держится дедушка в кепке и очках, потом резко уходит влево, нажимает на педаль, и стрелка спидометра начинает быстро заваливаться за сто тридцать, я вспоминаю, как моя бабушка по утрам тихо читала «Отче наш», и начинаю твердить про себя: «Добрый Боженька, сделай так, чтобы мы доехали до торгового центра живыми и, по возможности, здоровыми!»

Но сегодня все прошло благополучно. Машина затормозила, и я ткнулась носом в спинку переднего сиденья.

– Вылезай живо! – потребовала Марина. – Что за народ?! Ползут по дороге, словно улитки по дереву!.. Дашута, проснись!

Я сумела выбраться из джипа и на трясущихся ногах побрела за женой полковника, которая со скоростью юной кошки уже вбежала в магазин.

– Я знаю, где полковник! – воскликнула подруга, когда я подошла к ней. – Кондитерская «Монро»!

– Почему ты так решила? – тихо осведомилась я.

У каждого человека своя реакция на стресс. У меня она зависит от того, что случается. Если кто-то говорит мне гадости, то я начинаю чихать. Когда выпиваю в ресторане прекрасный чай с двумя эклерами с любимым ванильным кремом и приходит пора оплачивать счет, а кошелек остался дома, в ту же секунду на меня нападает глупое хихиканье. А после поездки с женой полковника пропадает голос, могу лишь шепотом говорить.

– Потому что на первом этаже всего одна кондитерская, а рядом с ней – магазин мужской одежды, который пафоса ради назвали не по-русски.

– Как? – полюбопытствовала я.

Подруга ткнула пальцем в строчку:

– Читай.

Я прищурилась и заморгала. Ane! Не знаю, что означает данное слово на английском языке, а по-французски это «осел».

– Эх, опоздали! Он уже все съел! Вон он! – воскликнула супруга Дегтярева, показывая на витрину бутика. – Топает в примерочную, а за ним довольная продавщица тащит гору всего. Дашута, вперед! Не дадим полковнику шанса купить брюки на три размера меньше! Раз, два!

Мы быстро вбежали в этого «осла» и вмиг достигли примерочной, около которой дежурила девушка чудовищной красоты: ресницы у нее касались бровей, а те походили на усы маршала Буденного. Про губы промолчу. Наверное, шевелить ими при разговоре тяжело, но это хорошо – консультант не станет много болтать.

Марина начала рассматривать вешалку на колесах, которая стояла неподалеку, на которой висели «плечики» с одеждой, а я схватилась за занавеску, которая закрывала примерочную.

– Там занято! – с запозданием воскликнула девица.

– Там мой муж, – соврала я и вошла в примерочную.

Дегтярев, который именно в этот момент, отчаянно сопя, пытался натянуть джинсы, вмиг обозлился.

– Здрасте! Ты как сюда попала?

– Просто мимо шла, – улыбнулась я, – решила глянуть, что в магазине интересного.

Шторка зашевелилась, в примерочную всунулась голова продавщицы:

– Женщина, вы его жена?

– Да, – подтвердила я.

– А ничего, что я стою без штанов, в одних трусах?! – зашипел полковник. – Бабы, удалитесь!

Продавщица рассмеялась:

– Ой! Я в третий раз замужем! Меня никакой мужик не удивит, что голый, что одетый, – насмотрелась уже! Ничего оригинального у вас нет!

Штора снова зашевелилась, и в примерочную впихнулась Марина.

– Я его супруга, мне можно сюда войти.

– Верно, – подтвердила я.

– Вас двое? – уточнила консультант.

– Да, – вместе ответили мы, потом подруга прибавила: – Ничего удивительного в наличии двух жен нет.

– Исчезните все! – зашипел полковник.

Продавщица пропала из виду, а мы остались.

– Саша, – ласково завела Мариша, – ты штанишки купить решил?

– И то, что снаружи висит, тоже приобрести хочешь? – прибавила я.

– Да, – кивнул наш бравый боец с преступниками.

– Красивые вещи, – похвалила выбор мужа жена.

– Шьют теперь по-дурацки, – покраснел толстяк. – Они не натягиваются.

Я посмотрела на свитер, лежащий на пуфике.

– Наверное, консультант ошиблась, притащила пуловер размера S. Небось все остальное такое же.

– Все верно, – зашипел Дегтярев, – именно этот размер – мой. Всегда прекрасно штаны натягивались, но сейчас… Выше колен только натянуть сумел, дальше никак.

Марина протяжно вздохнула:

– Милый, размер S ты носил во времена далекой юности.

– Нет! – фыркнул муж, схватил свои старые брюки и начал ими трясти. – Тут везде стоит S! Они мне в поясе жмут, потому что их постирали!

Марина выдернула одежду из рук супруга, посмотрела на ярлычок и сдавленным голосом произнесла:

– XXL, в России это пятьдесят шестой! И они жмут?! Ужас!

– Согласен! Ужас, как плохо сейчас шьют одежду! – кивнул полковник.

Потом он сделал шаг вперед, наступил на одну брючину, наполовину лежащую на полу, замахал руками и упал вперед головой. Раздался грохот. С чем его сравнить? Может, подобный звук способен воспроизвести танк, который упал с двадцатого этажа и угодил прямо в помойку, набитую стеклотарой?.. Занавеска, которая скрывает посетителя примерочной, свалилась. Моему взору предстала картина, которая могла бы подвигнуть Карла Брюллова на новый шедевр. Ну да, сегодня не последний день Помпеи, но художник мог бы вдохновиться и написать «Последний день примерочной». Прямо вижу этот шедевр: полковник лежит на полу, укутанный упавшей на него шторой, ботинки – отдельно от хозяина, носки тоже он потерял. Чуть поодаль от поверженного Александра Михайловича на полу сидела продавщица. Она тоже потеряла туфли, они не пойми куда делись.

Из-под шторы донесся голос Дегтярева:

– Немедленно поднимите меня!

До крушения в магазине были только мы и консультант, а сейчас начали собираться покупатели, кое-кто вынул телефон. Марина быстро схватила барсетку Дегтярева, вынула из нее удостоверение частного детектива и, держа его в руке, гаркнула:

– Граждане! Просим оставаться на своих местах! Дождемся прибытия оперативной бригады и начнем опрашивать вас, свидетелей нападения на сотрудника! Приготовьте паспорта!

Договорить она не успела – народ бросился врассыпную. В торговой точке вновь остались только мы, босая консультант и охранник.

Продавщица кое-как встала и убежала, громко шлепая пятками по полу, а мы с Мариной выпутали полковника из занавески.

– Вам в травмпункт надо, – покачал головой секьюрити. – Гляньте, щиколотка у мужика красная. Да и вторая тоже. Наверное, вывихнул обе ноги, когда упал.

– Помогите нам довести мужчину до машины, – попросила я.

– Он не дойдет, – возразил парень. – А вы его не донесете. И я один не возьмусь за такое дело – мужчина толстый очень.

– Что?! – возмутился полковник. – Да я стройный!..

– Тогда нам надо попасть в травмпункт, – сказала я. – Не знаете, он поблизости есть?

– Погодьте! – обрадовался охранник и взял рацию. – Николай Семенович, у нас посетитель упал, в штанах запутался. Ноги болят, надо его в наш медпункт оттащить. – Стало тихо, через короткое время юноша произнес: – Понял. – Потом он вновь обратился к нам: – Ща уладим.

Глава девятая

Не прошло и десяти минут, как перед нами появился мужчина. Он толкал тележку, такие в магазинах используют для перевозки не особо больших коробок с товаром.

– Кто тут обезножил? – осведомился он. – Сейчас отвезу в травмпункт. Ехать недалеко, билет недорогой.

– Надо покупать проездной билет?! – удивилась я.

Дядька радостно рассмеялся:

– Шутка юмора такая!.. Покупатель, встать смогете?

Дегтярев засопел, мы с Мариной подхватили его под локти и начали поднимать. И тут у меня в носу словно муравьи забегали, и я громко чихнула. Марина вздрогнула, отпустила руку полковника, и тот всем своим весом навалился на меня.

Могут ли сорок девять килограммов удержать центнер?.. Я не поняла, каким образом очутилась на полу и ударилась лбом о плитку. И откуда-то взялся бегемот, рухнул мне на спину. Захотелось закричать «помогите», но бегемот почти раздавил меня, из моего горла вырвался мышиный писк.

– Ну …! – воскликнул рулевой тележки.

– Да уж! – подхватил охранник. – Ваще, прямо …!

– И не говори, сплошной… – пробурчал дядька. – Не работа, а… какой-то.

– Зарплата – … – вздохнул секьюрити.

– Про нее ваще молчу.

У немцев есть лишь пара ругательств, похожая ситуация и у французов. А у россиян огромный словарный запас! Из наших существительных, глаголов и прилагательных народ легко собирает такие конструкции!.. Выражения зависят от вдохновения рассказчика, его настроения и чувств, которые он испытывает. А интонация? Одно и то же словечко, сказанное под влиянием сильных эмоций, может быть как неземной похвалой, так и смертельным оскорблением. О великий и могучий русский язык!

Вернулась продавщица, нашедшая свои туфли, а ко мне вернулась способность говорить, потому что моей спине вдруг стало легко – мужик и охранник подняли Дегтярева и усадили его на тележку. Я встала на трясущиеся ноги.

– Можно занавесочку на время взять? – попросила Марина. – Мы ее вернем. Надо нижнюю часть мужа прикрыть, он в трусах.

– Неудобно везти Александра Михайловича полуголым, – добавила я.

Консультант молча кивнула. По выражению ее лица стало понятно, что девушка согласна на все, лишь бы мы покинули магазин.

– По центральной галерее прямо до лифта, там налево, – объяснил мужик. – Потом до конца – и прямо в травмпункт упретесь. Тележку у входа киньте, ее заберут. Ща еще брюки, в которых он пришел, в повозку суну – как-нибудь впихнется в них мужик.

– Вы с нами не пойдете? – спросила Марина.

– Нет, мое дело – телегу прикатить, и все.

Минут через пять мы с подругой вытолкнули повозку в галерею.

– Вперед, без остановок! – взялся руководить нами Дегтярев. – Почему стоим спим? Двигаемся быстро! Необходимо еще брюки купить и свитер с рубашками! И очень пить хочется! Очень!!!

– А мне в туалет надо, – пробормотала я.

Марина показала рукой налево:

– Вон там что-то типа кафе, Саш. Тебе водички принести?

– Да! – рявкнул наш раненый. – Газированной, фруктовой.

– Сейчас притащим, – пообещала я. – Только тебе придется одному тут постоять – с тележкой трудно лавировать между столиками… Какой ужасный плакат на стене висит! Посмотришь – и стошнит!

– Меньше болтовни, больше дел! – перебил меня Александр Михайлович. – Шагом марш! Раз, два! Хватит стоять и глазеть!

Марина схватила меня за руку и потащила вперед. На поиски уголка задумчивости ушло минут пять, потом мы купили полковнику сок.

– Надеюсь, Саша не дошел до точки кипения, – тихо рассмеялась подруга, когда мы поспешили к тележке. – Сейчас он увидит стакан и скажет: «Апельсиновый? Я хотел яблочный!» А вообще-то, надо пить простую воду. В соках полно сахара, калорийные они. Но сейчас не тот момент, чтобы с полковником пререкаться… Погоди!

Я остановилась:

– Что?

– Где они? – занервничала супруга Дегтярева.

– Кто?

– Тележка и Саша. Я хорошо помню, что мы припарковали их у этого плаката. Ты еще сказала, что он ужасен.

– Да, – кивнула я, глядя на фото головы мужчины, который запихивает в широко открытый рот нечто похожее на полено.

– Дегтярева украли, – прошептала Марина.

– Маловероятно. Он бы громко кричал и ругался.

– По голове тюкнули, – всхлипнула вторая половина полковника. – А в этом случае даже мой муж онемеет.

– Зачем им Александр Михайлович? – начала я спорить. – Кому мог понадобиться немолодой мужчина без штанов?.. Хотя могли польститься на тележку.

– Да, да, да, – кивнула Марина, бледнея на глазах. – Народ у нас жадный, вечно норовит утянуть то, что без присмотра оставлено.

– Может, он сам уехал? – продолжила я размышлять вслух.

– Каким образом? – прошептала Марина. – Сидя в тележке, это не проделать.

– Так он встал…

– У Александра Михайловича ноги болят, все щиколотки красные, и он без брюк. Его украли!

Я хотела еще раз возразить (ну кому мог понадобиться до жути ворчливый толстяк?), но промолчала.

– Он ведь где работал до пенсии? – шепотом продолжала Марина. – Кто-то из тех, кого Дегтярев поймал, недавно освободился, пошел в магазин, узнал полковника и решил отомстить.

У меня екнуло сердце. Ситуация, которую сейчас красочно описала лучшая подруга, невозможна, но вдруг? Когда вам кажется, что подобного не может быть, сразу задавайте себе вопрос: а вдруг?

– Надо опросить людей, – решила я, быстро подошла к паре пенсионеров, которая сидела за столиком, и улыбнулась: – Здравствуйте!

– Денег нет, все потратили, – быстро произнес дедушка.

– Да-да, – кивнула бабушка.

Я вынула из сумки удостоверение. Оно у нас очень красивое, красного цвета, с гербом.

– Полиция? – насторожился старик. – Ничего не нарушаем, сидим, едим, деньги заплатили!

– Разрешите задать вопрос? – продолжила я.

– Попробуйте, – кивнула бабушка.

– Вон там, у плаката, стояла тележка, – затараторила я. – В ней сидел мужчина. Не видели, куда он поехал?

– Инвалид? – уточнила старушка.

– Да, – быстро соврала я.

– Нет, – одновременно со мной ответила Марина и объяснила: – Он просто упал, ушибся, поэтому временно не может ходить.

– Такого точно не встречали, – пробурчал дедуля. – Тут женщина ходила, индейка в цветном платье.

– Индейка – птица, – перебила его жена. – А женщина – индийка!

– Индианка, – невесть зачем поправила я старушку.

– Оставьте нас в покое! – рассердилась пожилая дама. – Вы не имеете права нарушать заслуженный отдых пенсионэров!

– Где ордер на наш арест? – повысил голос дедуля. – Нету? До свидания!

Мы с Мариной вернулись к плакату. Подруга вдруг развернулась, в два прыжка опять очутилась около стариков и спросила:

– Женщина индейка как выглядела? Во что была одета?

Старичок отреагировал без агрессии:

– Ну… толстая, здоровенная, стрижка, как у мужика. Никакой элегантности. Шла, как солдат, огромными шагами.

– Платье у нее ужасное. Вернее, это сари, оно было обмотано вокруг тела, – подключилась к беседе жена. – Зеленое, однотонное, такое никому носить не советую… Беременная женщина, похоже – живот большой.

Мы с Мариной переглянулись и поняли, что думаем в одном направлении. Штора в примерочной, из которой выпал полковник, – как раз оттенка ряски на болоте. И Дегтярев не может похвастаться «кубиками» на торсе.

– Спасибо! – одновременно поблагодарили мы и вернулись к плакату.

Я принялась размышлять вслух:

– Александру Михайловичу стало лучше, он завернулся в штору и ушел.

– Куда? – задала вопрос дня Марина и прибавила: – Зачем?

У меня не было ответов.

И тут подруга всплеснула руками:

– Следовало сразу позвонить Дегтяреву!

– Точно! И почему мы забыли про телефон?..

– Дашенция, – зашептала Марина, – я его вижу! Вон он! Сидит за столиком и что-то ест! Посмотри туда!

Супруга Дегтярева показала рукой влево. Я повернула голову, прищурилась…

– Слева! – по-прежнему тихо продолжала подруга. – Вон! Толстый, в зеленом! Это он! На нем не платье, а занавеска!.. Проголодался Александр Михайлович, встал, задрапировался и утопал.

– У него ноги болят, – напомнила я, – вроде вывихнуты.

Наша кулинарка махнула рукой:

– И что? Ноги в пищеварении не участвуют.

– Ходить Дегтярев не способен.

– Помнишь, как он весной подцепил смертельно опасный недуг ринит, то есть по-простому насморк? – прищурилась Марина. – Голова у него раскалывалась от боли, температура поднялась невозможно высокая, аж тридцать семь!

Я тихо рассмеялась.

– А потом ты вынула из духовки баранью ногу, и «умирающий» резво примчался в столовую. Мигрень у него прошла, про лихорадку он забыл.

– Сейчас такая же фигня, – вздохнула супруга. – Упал Дегтярев, ушибся. Неприятно, конечно, но не смертельно. Мы пошли за водой для него, а он есть захотел, задрапировался и пошел в кафе… Так, вперед!