Читать книгу: «Глубина Залива»

Дария Вице

ГЛУБИНА ЗАЛИВА

Роман

Морю, которое никогда не молчит — только не все умеют слушать

Море не прячет — оно только откладывает.

Рано или поздно оно возвращает всё.

— морская поговорка

ПРОЛОГ

Рыболовный сейнер «Удача» затонул в бухте Улисс в четыре часа утра.

Это произошло тихо — насколько вообще может тихо затонуть судно в семьдесят тонн водоизмещением. Без сигнала бедствия. Без свидетелей — залив в этот час пуст, портовые огни светят в другую сторону, а туман над Амурским заливом в октябре такой, что в трёх метрах уже ничего не видно.

Когда рассвело и туман немного поднялся, вахтенный портового надзора заметил масляное пятно и обломки. Вызвал кого следует.

Из экипажа — пять человек — нашли троих. Двое пропали без вести. Официально: несчастный случай, технический отказ, расследование ведётся.

Неофициально — у морского инспектора Анны Кравцовой было несколько вопросов, на которые официальная версия не отвечала.

Первый: почему у судна не сработала аварийная сигнализация, проверенная за трое суток до гибели?

Второй: почему выжившие давали показания так, будто читали по бумажке?

Третий — и главный: что именно перевозила «Удача» в ту последнюю ночь?

Никто не хотел отвечать на третий вопрос. Это само по себе было ответом.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ПРИБОЙ

ГЛАВА 1

Анна Кравцова

Владивосток просыпается с запахом моря и рыбы — запахом, который для одних означает дом, а для других означает работу. Анна Кравцова относилась ко второй категории, хотя за восемь лет в морской инспекции Дальневосточного бассейна граница между домом и работой стёрлась почти полностью.

Ей было тридцать семь. Небольшого роста, жилистая, с короткими тёмными волосами и привычкой щуриться — не от солнца, а от привычки смотреть вдаль. Коллеги говорили, что у неё взгляд человека, который всё время ищет горизонт. Она не спорила.

На место гибели «Удачи» она приехала через сорок минут после звонка дежурного. Октябрьский Владивосток встретил её ветром с залива и низким серым небом, которое обещало дождь к обеду.

Масляное пятно расплывалось по поверхности воды — радужное, неуместно красивое. Несколько деревянных обломков покачивались у берега. Водолазная группа уже работала.

— Что нашли? — спросила она у старшего водолаза Михаила, которого знала три года.

— Судно лежит на глубине восемнадцать метров. Левый борт разрушен. Похоже на взрыв изнутри — но это предварительно, подтвердим после подъёма.

— Изнутри? — переспросила Анна.

— Характер разрушений. Стенки выгнуты наружу, не внутрь. — Михаил смотрел на неё спокойно. — Если это не случайный взрыв в трюме...

— То это намеренный, — закончила Анна.

Она подошла к выжившим — троих разместили в портовом медпункте, укутали одеялами, дали горячее. Капитан, Геннадий Орлов, пятьдесят один год, отвечал чётко и однообразно: шли обычным маршрутом, в трюме стандартный груз — рыба, лёд, оборудование, взрыв был неожиданным, успели спастись трое, двое — матрос Петров и механик Зайцев — не успели.

Слишком чётко. Слишком однообразно.

Анна смотрела на капитана и думала: человек только что потерял двух членов экипажа и чудом выжил сам. Он должен быть в шоке. Он должен путаться в словах, повторяться, замолкать.

Орлов не путался.

— Геннадий Иванович, — сказала она. — Что было в трюме на самом деле?

— Я уже сказал. Рыба, лёд, оборудование.

— Хорошо, — сказала Анна. — Мы проверим.

По его лицу прошло что-то — быстрое, едва заметное. Не страх. Расчёт.

ГЛАВА 2

Судовые документы

Судовые документы «Удачи» нашлись в портовом архиве — рейсовые журналы, накладные, декларации груза. Анна изучала их в своём кабинете, выходящем окнами на Золотой Рог. Залив был виден отсюда хорошо: серая октябрьская вода, силуэты судов на рейде, мост над проливом.