Читать книгу: «Крысиная возня»
Пролог
– Ну что, мужчины, всю жизнь готовились к апокалипсису, а когда он пришёл, всё равно не готовы? – с улыбкой спросил Денис. – Я вас выслушал, теперь сам выскажусь. Я уверен, что картина абсолютно прозрачна, и дальше всё будет только раскручиваться. Впрочем, ладно, будем надеяться, что ошибаюсь: сейчас я вижу большую вероятность того, что ситуация разгонится настолько, что всё привычное рухнет. В сущности, произойдет то, чего мы так опасались и к чему готовились. Заставить вас что-то делать не могу, но, как старший в коллективе, установку даю следующую: сворачиваем дела, собираемся, плавно эвакуируемся за город. Как минимум, вывозим семьи, а сами наездами возвращаемся в Мувск или сидим тут и мониторим ситуацию. Мнения вашего не спрашиваю – кто захочет, тот сделает. Остальные – ну это ваше дело, вы знаете. Я силком никого не тащу, ни на тренировки, ни в командировки, ни в посёлок наш, ни раньше, ни сейчас. Соберётесь в последний момент поехать с нами, в нашу деревню – будем придумывать, как быть с размещением тех, кто раньше не строился. Я в течение недели-полутора планирую уехать полностью из города. На ближайшие пару месяцев. Максимум, что я потеряю, это немного денег – а их и сейчас чёт не шибко удается заработать, ну и туда-сюда все вещи свожу. Гемор, конечно, но ничего. В общем, я всё сказал. Думайте.
Чувства у него были смешанные. С одной стороны, буквально всю жизнь Ден предчувствовал вот это. Что привычный мир будет катиться в пропасть. С другой стороны, когда сам себе постоянно кричишь «волки», опасаешься ошибиться. Но страховка всегда чего-то стоит, например, геморроя с переездом, неприятного разговора с женой, пусть это и не изменило жестко поставленной позиции уехать. Денег, конечно. Денег на топливо, цена на которое летит в космос. Денег, которые не заработаешь, сидя в посёлке. И так далее. Но он свое решение принял: лучше сделать и сожалеть, чем не сделать и сожалеть. Ошибётся – ну вернётся, деньги заработает, жену задобрит, дело житейское. Справедливости ради, он редко ошибался, перестраховываясь в подобных ситуациях. Не ошибся и в этот раз.
Глава 1
Погружение в мир милитаризма, выживания и самообороны началось, когда Денису исполнилось девять лет. Именно в этом возрасте с дедом и его друзьями маленький Дениска стал погружаться в дикую природу. Затяжные автономные поездки на рыбалку на одном из многочисленных Карельских озёр длились две-три недели. Жили они на небольшом безлюдном острове, каждый год одном и том же. Это позволяло иметь на острове схрон, обживать его для создания комфорта, но в целом условия оставались походными. Палатки, готовка на костре (хотя были бензиновые примусы, а позднее и бензиновая плита), ловля рыбы, сбор ягод и грибов, но самое главное – зависимость и взаимопомощь от своего коллектива. И в самую первую поездку Дениске в дорогу подарили переведённые американские детские книги по выживанию. Скорее всего, для скаутов, но эти подробности время стерло из памяти.
И Ден, как любой любознательный и активный мальчик, носился по лесу, читал книги, пробовал описанные в них советы и фантазировал о всяких приключениях, где он мог бы эти знания применить. Подкрепляли эти детские игры и прочитанные уже тогда мамой и дедом вместо сказок книги Толкина и произведения Лема, Стругацких и Уиндема.
В общем, почва для того, чтобы из обычного мальчишки вырос параноик-выживальщик, имелась благодатная. Особенно учитывая, что и сам он искренне увлёкся этой темой, а в поездки его брали каждое лето вплоть до студенчества.
И чего только не случалось там за это время! И штормы, и дожди все три недели пребывания на острове, и постоянно вспыхивающий примус с риском сжечь всё вокруг. Да и мелочей всяких случалось в достатке: то порежешься, то в воду соскользнёшь с камней – вымокнешь, а на улице хоть и лето – не жара, север всё же. В общем, полевой быт, с его тяготами, лишениями, заботами, свободой, возмужанием и всем прочим, что присуще мужским занятиям, определенным образом формировали личность Дениса с самого детства, через юность и вплоть до студенчества. Потом были учёба в медицинском, единоборства, ножевой бой и, наконец, покупка оружия.
С оружием складывалось интересно. Прадед был военным, пережил большую войну, но в семье оружия не имелось вообще ни у кого. Ни дед с многолетним опытом длительных походов, ни отец, который прошёл ту же туристическую школу, к оружию в своей жизни так и не пришли. Первым, кто его купил в семье, стал он сам, Денис. Причем спустя несколько лет после того как начал формировать свой выживальческий коллектив, общину, как ему больше нравилось это называть.
В последний год учебы, в период, когда юность переступает через порог взрослой жизни, он чётко понял, что вероятность попасть в то, что в интернете называли локальный песец (ЛП) или большой песец (БП) не то чтобы не иллюзорна, а вовсе очень вероятна. ЛП – это крупные проблемы личного характера: от жестоких конфликтов на улице до кораблекрушений и подобного. БП – тотальный развал всех институтов в стране или даже в мире.
Следующая мысль: выживать сплочённой и подготовленной группой гораздо проще, чем в одиночку. Рассуждения рождались простые, примитивные даже, свести их можно к банальному: «Спать рано или поздно придется, но когда кругом враги, а это все, кто не свой, – тебе карачун. Значит, нужны те, кто будет начеку, пока ты спишь».
Начался поиск тех, к кому можно примкнуть. Форумы, соцсети, встречи, знакомства, общение – и в Мувске, и в других городах, – обсуждения с разделяющими взгляды на жизнь товарищами – всё было впустую. Все встреченные им организации, коллективы и группы либо оказывались политическими (а значит, скорее всего, находились под контролем спецслужб и могли сделать тебя пешкой в чужой игре), либо существовали больше на словах, чем по факту, либо занимались чем-то совсем не тем. Туристы ходили в развлекательные походы, никак не связанные с выживанием; страйкболисты именно играли, а не пытались соответствовать подразделениям, чью форму копировали; единоборцы в основном ориентировались на спорт, но самое главное, что нигде не найти всего нужного сразу. А должно было иметься всё это и даже больше, в этом Денис твёрдо убежден.
Институт кончился, поиски продолжались. Параллельно с поисками сам Ден начал глубже погружаться в вопрос. Прежде всего он стал закупать на тематических барахолках всё, что, как он считал, должно помочь выжить. Благо уже вышел на работу, появились свободные деньги. Спальники, компасы, тактические перчатки/ремни/очки/ручки/ножи/блокноты – разные и много. Лишь бы тактические. Хлама, вроде бы очень ценного и полезного, а главное – дорогого, но в итоге просто пылящегося в шкафу, собрал тогда немерено. Спасало только то, что, во-первых, всё-таки имелся определенный опыт. А, во-вторых, деньги он тратил на это не последние. И среди кучи вещей, не очень, так скажем, нужных, попадались и действительно достойные, которые в будущем стали основой полевых укладок, тренировочной матбазы и боевого снаряжения. Так или иначе – из этого тоже складывался опыт. Не ошибаясь, ничему не научишься.
Помимо шопоголических закупок без какого-либо контроля со стороны более опытных товарищей было ещё чтение тематических книг. Среди них попадались и пособия, и художественная литература. Так же быстро поглощались и фильмы, и компьютерные игры. Образы наполняли голову, руки чесались, а людей, с которыми хотелось бы дать волю этому увлечению, не попадалось.
И тогда появилась такая простая, но пугающая идея: раз нет тех, к кому можно присоединиться, надо создать нужную структуру самому.
Очевидно, что, если это решение принять, оно изменит жизнь. Буквально разделит её на «до» и «после». Почему появилась такая убежденность, объяснить он не мог, но понимание этого казалось абсолютным. Впрочем, выбора вроде как и не осталось, пришлось соваться в воду, не только брода не зная, но даже и не до конца понимая, как эта вода выглядит-то.
Стоило сформулировать концепцию хотя бы для себя, а лучше и для других. Как это должно работать, какой результат получится и почему.
Для начала стоило определить ключевые принципы, которые являлись бы фундаментом для организации. Ими стали:
1. Организация вне политики. Каменное, железобетонное правило. Денис уже тогда понимал, что политика к Родине имеет очень опосредованное отношение. Иногда чаяния политиков совпадают с нуждами народа, но чаще нет. Бороться с этой гидрой невозможно, вливаться, став одной из её голов, не хочется. Поэтому лучше всего просто оставить её в стороне, ибо если не посягать на интересы политики, то она тебя и не заметит.
2. Организация вне религии. Денис, несмотря на тягу к традиционным славянским верованиям, человеком был не очень религиозным и полагал, что у каждого есть право на взаимодействие с теми «воображаемыми друзьями», которые ему нравятся, по крайней мере до тех пор, пока это не наносит вреда другим людям. Эдакий бакунинский подход в области религии.
3. Пиратское правило «Баба на корабле – быть беде» стало третьим постулатом. Дело вовсе не в шовинизме, скорее наоборот. С одной стороны, будучи человеком традиционных взглядов, Ден считал, что разделение на социальные роли – это не навязанный кем-то конструкт, а продукт социальной эволюции. Эмансипация же лишь часть этого процесса, несомненно, уравнивающая мужчин и женщин, но не делающая их идентичными. И поэтому бить друг другу морды, таскать тяжеленные рюкзаки по болотам и целиться во врага должны именно мужчины, как более приспособленные к этому и физически, и психологически. А ещё мужчин ему было не жалко, а значит, тренировки пройдут с максимальной отдачей. И последний аргумент в пользу этого правила – что самцы, особенно с высоким уровнем тестостерона, рано или поздно передерутся из-за самки. А задача стояла сколотить надёжное братство, а не быстро развалить его животными инстинктами.
4. Основной деятельностью организации будут тренировки. Чтобы коллектив был крепко спаян, он должен совместно трудиться, желательно часто, много и преодолевая трудности. Построить и использовать для этого крупный бизнес вчерашний студент, конечно, не мог, а вот начать организовывать тренировки – вполне. Опыт и самоуверенность это позволяли, даже какая-никакая матбаза своя для этого имелась. Но самое главное, тренировки должны быть бесплатными. Чтобы любой человек, независимо от финансовых возможностей и статуса, мог прийти. Пусть и не все из участников потом станут частью структуры, зато многие смогут изменить свою жизнь, получить новые навыки и повысить вероятность выживания.
5. Никакого криминала, хулиганства и подобного. Несмотря на то, что многое из этого имело определенную привлекательность, да хотя бы для молодецкой удали, Денис понимал, что рано или поздно люди, обеспечивающие надзорные функции в стране, обратят свой взор на его коллектив. Поэтому, с одной стороны, они должны увидеть, что угрозы для государства тут нет. А с другой, не стоит самим оставлять ниточки, за которые тебя можно потянуть, а то и повесить.
Выработались также параметры, ограничивающие допуск на мероприятия:
1. Только с восемнадцати лет. Тренировки и мероприятия сопряжены с рисками получить травмы, испортить или потерять в лесу снаряжение и так далее. Разбираться потом с истеричными мамашками юнцов, понёсших потери во время занятий, Денис не хотел.
2. Только русские. Не в смысле, что прочие недостойные или плохие. А всего лишь потому, что главной целью всей деятельности организации являлся поиск нужных людей и сплочение их в коллектив. Делать это куда проще, когда у людей единый культурный код в самом широком смысле этого слова: когда одни имена, один язык, на одних сказках росли, одну пищу кушали и так далее. Время и эмоции, требующиеся для того, чтобы организация работала, являются ресурсом конечным, поэтому важно направлять их в целевую аудиторию. Да и банальные патриотические чувства не были чужды Дену: память о таджикской и чеченских войнах он, в отличие от многих сверстников, хранил, просто не верил, что это конец. Ибо понимал, что победа выглядит совсем не так, как её обыграли в новостях.
3. Здоровый образ жизни. Не в фанатичном его проявлении, но как норма жизни. Полный запрет алкоголя и наркотиков на мероприятиях и встречах, как и присутствие с похмельем. На курение смотрели спокойнее, но не одобряли. Если человек курил в сторонке, не мешая остальным, и стоически выносил все шутки и глумёж по этому поводу – никто его не прогонял и кровь не сворачивал. Впрочем, большинство и в самом деле придерживались ЗОЖ.
Выходило вроде бы складно, начать решили с ножевого боя и походов в лес. Создали страницу в популярной соцсети, раскидали примитивную рекламу, буквально спамом по другим ресурсам, а иногда и адресно, публично объявили о первой тренировке. Все старые товарищи, кому подобное могло быть интересно, получили звонки и ответили желанием посетить тренировки. Но, конечно же, никто из них так и не пришел. Это и стало тем, что провело черту между жизнью до и после создания организации.
Шли годы, люди приходили и уходили, большая часть протекала мимо, редкие персоналии становились частью общины. Кто-то отваливался, кто-то оставался. Появлялись знакомства с коллегами-инструкторами, происходил обмен опытом. Несмотря на непрекращающееся обучение приходящих людей, сам Денис и те, кто стал приближен к нему, постоянно повышали свои навыки. Постепенно то, что являлось скорее клубом по интересам, превратилось в настоящую организацию со звучным названием «Центр Персональной Подготовки».
В итоге Центр занимался практически всем, что можно было только захотеть в области личной, семейной и групповой подготовки: первой помощью, самообороной и обращением с холодным, газовым, огнестрельным оружием, техникой туризма и выживанием, начальной военной подготовкой, управлением беспилотными летательными аппаратами и многим другим. Больше пятнадцати лет Денис тянул это всё и самого себя в гору, хотя бы на базовом уровне развивался во всех направлениях, до каких дотягивался, вкладывал в это колоссальные деньги, время, силы. Дошло до того, что появились знакомства среди представителей силовых ведомств и армейских боевых офицеров.
Сначала учился у них, потом с ними, а потом и сам начал обучать подразделения и нет-нет да и неофициально выезжать с ними в командировки, впрочем, об этом он старался не распространяться даже среди самых близких. Что произошло в командировке – остаётся в командировке. Хотя, по его мнению, ничего там особенного и не происходило. Где-то проверил свои наработки и навыки, где-то заткнул кадровый голод. Всё это изрядно повыбивало из головы самые разные мифы, добавило трезвого скептицизма и реального опыта. О многих вещах теперь можно было говорить, опираясь не на выкладки ученых мужей и опыт наставников, а на личный, что всегда помогает. Да и инструкторов в Центре со временем стало больше. Кто-то занимался одной дисциплиной, кто-то несколькими. Кто-то тоже ездил в командировки с ним, кто-то и вовсе отслужил контракты в горячих точках. Более того, Центр даже стал приносить деньги, хотя и не являлся для кого-либо, включая самого Дениса, единственной работой.
С того момента, как начал формироваться костяк организации, для него формировались и эволюционировали свои правила, и одно из них было связано с работой. У человека должно быть несколько источников заработка денег, чтобы в случае потери одного остался как минимум второй, позволяющий протянуть до выравнивания ситуации. Правило носило рекомендательный характер, несомненно, но те, кто примерил на себя роль инструктора, всегда имели и второе, более привычное в обывательском смысле место работы. Грубо говоря, заработок в центре позволял вкладывать средства в своё развитие, снаряжение и прочее, а заработок на обычной работе – обеспечивать семью.
Вторым правилом стало обладание легальным огнестрельным оружием. Плотно контактируя с системой, Ден понимал, что за такими структурами будет присмотр, и нелегальные стволы совершенно недопустимы. А наличие легального оружия обеспечивало немало положительных моментов:
1. Учитывая все нюансы законодательства и регламентируемые им сроки для покупки того или иного вооружения, в семье каждого члена общины будут три единицы оружия: гладкоствольное ружье, травматический пистолет и – ещё спустя пару лет – нарезное оружие. Это само по себе обеспечивает семье огневую мощь, ставящую тебя на голову выше окружающих. На деле же практически у всех в общине было больше, чем по одной единице оружия каждого типа. Классический набор их круга выглядел так: травматический пистолет, копия словацкого пистолета или пистолета Макарова, американское помповое ружье и гражданская версия автомата Калашникова. Многие расширяли свой арсенал, покупая гражданские версии американского карабина AR-15 и снайперские винтовки различных систем и производителей.
2. Наличие «застреляторов» (железок, вёсел, палок, инструмента, как они ещё в прикол называли оружие) позволяло постоянно, комфортно и сравнительно бюджетно проводить регулярные тренировки, совершенствуя навыки и достигая новых высот.
Минусов имелось ровно два. Солидные денежные вливания, но с ними смирялись, как с дождём. В конце концов, это не выброшенные на ветер ресурсы, а собственное развитие. А второй – то, что по закону существовал риск: введут чрезвычайное или военное положение – оружие изымут. Но изымут или нет, это бабка надвое сказала, а оружие – оно вот, рядом, дает много всего – от банальной защищённости до возможности развиваться и развлекаться. Иной раз даже в командировках работали со своим оружием: автоматического огня, конечно, не хватало, но и возможность получить железку на месте не всегда была. Да и своё подготовленное и обвешанное тюнингом как тебе надо – роднее. В общем, случалось и такое, а детали – это лирика.
Третьим правилом стало прохождение раз в полгода аттестации по нескольким дисциплинам, а именно по физподготовке, первой помощи и огневой подготовке.
Сделано это было потому, что не все члены общины одинаково сильно горели неустанным стремлением к становлению сверхчеловеком и изнуряли себя тренировками. Да что там «не все»: со временем практически у всех появлялись не только любимые тренировки, но и те, что надоели или просто не были интересны. В связи с этим решили определить минимум, которому должен соответствовать член сообщества. Нормативы были достаточно лояльны, по сути просто гарантировали, что каждый развит получше, чем обыватели вокруг. А те, кто хотел и мог без устали развиваться по принципу «Больше. Выше. Сильнее», пролетали эту аттестацию как что-то незначительное и мчали дальше покорять свои высоты.
В итоге в общине, сформированной вокруг Центра, насчитывалось порядка тридцати мужчин. Семеро были инструкторами. Практически все имели жён или девушек, многие обзавелись детьми, у многих живы родители. Толпа собиралась приличная, с такой не сбежишь в случае чего в бабушкин домик в деревне. И даже в богатый загородный коттедж не сбежишь, хотя таких и не водилось. Да что не сбежишь, кормить-то как? Занимать чем? В общем, вопрос сложный, и он неоднократно выносился на обсуждение. Много было попыток его разрешить, но решилось всё само. В очередной раз жизнь напомнила Денису, что живут все вместе, а умирают по одному. И когда дошло дело до покупки большого участка земли «на всех», оказалось, что у одних «сейчас нет денег, нет, спасибо, кредитоваться у вас тоже не готов», у других «да у меня/у жены/у родителей/у тестя километрах в двухстах от вашего участка есть свой дом, мы, если что, там, семейным кругом, да и чё там ехать до вас полтора часа, если поднажать». Всё как всегда, одним словом. Вот и вышло, что из всего коллектива в этот проект с посёлком для своих прыгнула только треть, остальные забуксовали. А треть – это уже не так уж и много, даже с учетом родственников.
К земле подходили стратегически. Просто дачи имелись и правда у многих. В том числе и почти у всех, кто вкинулся деньгами в общую землю. Но они были отдалены друг от друга, маленькие, без возможности всё обустроить как тебе надо, без грамотного выбора места и без возможности хоть как-то окупать вложенные в покупку земли и строительство деньги.
Участок имел площадь в несколько гектаров, вплотную примыкал к небольшой не то деревне, не то дачному посёлку, сейчас стало трудно разграничить эти понятия, километрах в ста пятидесяти – двухстах от Мувска.
Там имелись и поле, и лесочек, который в итоге и использовали для деления территории на жилую, коммерческую и производственную. В жилой строили непосредственно дома, кому на что хватило возможности. Кто-то просто поставил утепленную бытовку, кто-то небольшой одноэтажный дом, а кто и добротный дом из сруба. Но все ставились так, чтобы зимой можно было жить. Там же поставили большую «общую» баню, многие для своего дома выкопали колодец или скважину, чтобы обеспечить жилье автономным источником воды и не привязываться ни к деревне, ни к соседям. Заодно и подстраховка друг для друга. Жилая территория имела как частные участки, чтобы уединиться чисто в семейном кругу, так и места общего пользования: упомянутую баню; мангальную зону с тандыром, коптильней и самим мангалом; спортивную площадку. С площадкой вообще здорово вышло: несмотря на явно сгущающиеся в мире тучи, хотя и задолго до самого начала БП, в нескольких районах Мувска решили провести, словно пир во время чумы, косметическую реконструкцию, в ходе которой одни современные площадки решили заменить такими же. Общинники тогда узнали, что с демонтированным железом впоследствии не происходит ничего, кроме утилизации и изредка отправки в дальние регионы на реновацию районов, и за смешные деньги скупили всё оборудование у работяг из солнечных республик. Таким образом общинники обзавелись турниками, брусьями, рукоходом и даже скамьей для жима и стойкой. Штангу пришлось выторговывать отдельно, так как её ушлые работяги решили сдать в металлолом по весу или, вероятнее всего, просто хотели вытянуть побольше денег с покупателей, однако цена всё равно оказалась приятной.
В производственную зону вынесли гараж с примитивной ямой, мастерскую, пока небогатую на станки, но предполагающую их наличие, удобные верстаки, да и просто нормально и не тесно организованное пространство, что можно встретить только в мастерских, созданных для себя любимого. В проекте было ещё небольшое деревянное производство, но денег на всё сразу не хватало.
Там же рядом поставили две больших армейских палатки. В одной организовали казарму, в другой – учебный класс. Недалеко от этого куска земли, на поле в удалении от деревни, организовали несколько «учебных мест»: взводный опорный пункт с сетью траншей, блиндажом, наблюдательными постами и прочим – всё по наставлениям; небольшой киллхаус – имитацию здания для тактических занятий. Стены в нём сложили из старых автомобильных шин, засыпанных грунтом. Чтобы если очень уж хочется, хотя и нельзя, можно было потренироваться с травматами или карабинами пистолетных калибров без риска, что пуля пробьет стену насквозь и кому-то навредит. Глушители, для безобидности называемые модераторами звука или банками, снижали стресс у деревенских, но в целом шумели пиротехникой и холостыми выстрелами в этом «углу» часто, так что интереса ненужного никто не проявлял.
Делалось это всё для того, чтобы проводить коммерческие занятия, ни у кого не одалживаясь и потом так или иначе расплачиваясь на военных полигонах, при этом не арендуя чужие полигоны за серьёзные деньги.
А тут и рядом с домом, и возможность размещения курсантов, и все сэкономленные деньги уходят в компенсацию затрат тут же, на земле. Эдакий круговорот финансов: не заплатил за полигон – сэкономил – облагородил дорожки между домами или закупил тренировочную матбазу для занятий.
Коммерческой землёй называли третий участок, также отделенный лесополосой от двух других и максимально удалённый от тренировочного полигона, чтобы шум не мешал. Там планировалось устроить глэмпинг, то есть несколько живописных домиков, сдаваемых в аренду, навроде отеля для тех, кто хочет отдохнуть на природе, в уединении, погулять по расчищенному лесу, посидеть на берегу реки и прочая пастораль. Один дом типа А-фрейм уже стоял, два других строились. Обсуждалась идея там же создать зону контактного зоопарка с козами, оленями или какими-нибудь енотами, но, пока руки до этого не дошли, требовалось возвести дома и привести в порядок территорию для прогулок и отдыха. Переживали, конечно, как будут соседствовать пиротехника и глэмпинг, но решили, что будут решать проблемы по мере их поступления, так как полигон прежде всего требовался самим, а глэмпинг и вовсе являлся бизнесом двойного назначения. Первое – это, конечно же, возможность работать на себя и окупать вложенные в территорию деньги. А второе – это подстраховка в виде жилья для тех, кто не смог или не захотел поучаствовать в покупке земли, на случай, когда и если ситуация вынудит всех покинуть Мувск. Палатки в учебной зоне, впрочем, тоже носили такую функцию, но условия там не сравнить с отдельным, пусть и маленьким, домом.
Очевидными, ещё на этапе планирования, казались две проблемы. Лояльность деревенских и дачных жителей (Денис решил для себя делить их по принципу постоянного и только летнего проживания) и осведомленность гостей глэмпинга о проводимых курсах и о ценности земли, куда они приезжают, дабы избежать банального разграбления. Да и на случай БП тоже.
Первая проблема решалась просто, со старожилами посёлка общались всегда подчеркнуто вежливо и дружелюбно, помогали, если просили, иногда сами аккуратно напрашивались помочь. Собственная земля требовала присмотра охраны, дежурили либо сами сменами, либо нанимали кого-то из орбиты организации, при этом демонстративно «охранник» следил не только за землёй общины, но и за деревней. А позднее так и вовсе наняли двух местных дедов, живущих в посёлке круглый год. Так как платили им только за «пригляд» и по очереди, то по деньгам выходило немного, плюс одарили обоих стильным комплектом униформы для статуса и удобства. Вложений вышло с гулькин нос, а людей на себя завязали и часть проблем своих решили. На своей же территории просто поставили несколько недорогих веб-камер в ключевых местах, и если связь не барахлила, то дополнительно страховались таким образом.
Опять же, и приезжали часто. Кто в дом к себе, кто строить или контролировать строительство, на которое тоже иногда местных привлекали. Ну и занятия проводили, инструктора сменяли друг друга, а курсанты могли и неделю там жить. В общем, видно было, что территория общины живет активно и ради кражи соваться туда больно рискованно, да и опасно, судя по периодическим хлопкам, взрывам и группам людей в камуфляже.
А проблема с лишними глазами от гостей решалась ещё проще – заборами. Заборы, конечно, помогали только от честных людей, и в случае необходимости легко демонтировались, но допуск в жилую зону для гостей посёлка они ограничивали. Ставили их прям в лесополосах, разделяющих сектора, чтобы глаза не мозолили. На калитках для прохода висели таблички, что проход запрещён. Да никто и не совался. Отдыхающим это направление для прогулок было не интересно, а курсантов и вовсе держали в дисциплине, занятия вели строго по расписанию, и времени на праздные прогулки у них не хватало. Так что вполне всё вышло безопасно, посильно по тратам и с перспективой заработка, а главное – очень приятственно для души выживальщика-параноика.
Была и ещё одна функция, которую выполнял этот посёлок. Притирка жён. Стоит ли говорить, что увлечения мужчин общины, их тревожность насчёт будущего и все вот эти выживальческие закидоны у подавляющего большинства женщин общины не пользовались поддержкой. Иногда вызывали негатив, но тут уж каждый по-своему решал проблему. Кто подкупом, кто лестью, кто торгом, а кто и никак не решал, залезал под каблук, такое тоже случалось. Что тут скажешь – жизнь.
Наибольшим пониманием к происходящему отличались жёны тех, кто ездил в командировки. Сложно сказать почему. Возможно, потому, что именно их мужья были наиболее вовлечены в это и чаще что-то обсуждали и рассказывали дома. И их занятия в меньшей степени воспринимались женщинами как ребячество, особенно если командировка была оплачиваемой: понимали, что это работа, что их мужчины не могут просто сидеть в стороне, когда нужна помощь.
Но так или иначе, а дамы слыли нечастыми гостями на мероприятиях Центра. И, как следствие, друг с другом виделись они редко. Тёплые и крепкие взаимоотношения мужчин, конечно же, накладывали свой положительный отпечаток, но вовсе не заменяли самостоятельно выстроенную коммуникацию. А совместные походы в баню, шашлыки, настольные игры, дни рождения – всё это создавало среду для их взаимодействия. Более того, это имело ещё один положительный эффект. Естественно, не вся купленная земля была сразу застроена, осталось несколько участков «на вырост», а вернее – «на авось»: вдруг кто-то ещё присоединится, если уж не из старых членов общины, то из тех новичков, кто примкнёт в будущем. И именно «жёнсовет», как в шутку называли его меж собой мужчины, побудил к выкупу ещё двух участков. Деньги за участки в карман решили не брать, а направили их на обустройство территории, закупку материалов и инструментов в мастерскую.
Территорию под посёлок тоже выбирали с умом. Во-первых, важно было расположение относительно других городов и дорог. Искали на удалении от ста до двухсот километров от Мувска по трассе, обеспечивающей возможность доехать максимально быстро. Работа с юристом, перебор нескольких мест, но в итоге нашли. Даже ближайший городок находился на удалении в несколько десятков километров, и был он не в пример меньше Мувска, и даже поменьше, чем, например, Оршанск. Обязательно учитывали наличие водоёма, озера или водохранилища, но в итоге, споткнувшись о плотность застройки, цены и прочее, выбрали территорию рядом с небольшой речкой. Сплавляться по такой не станешь даже на сапе, но поплавать летом можно. Да и живописная, извивающаяся вдоль леса, в неглубоком овраге. В каждую сторону лес уходил на несколько километров, прежде чем упереться в другой посёлок или шоссе. От магистральных же трасс деревня была удалена, но дорогу от небольшого шоссе до посёлка и его центральную улицу зимой чистили грейдером, заканчивая аккурат перед въездом на территорию общины.
