Читать книгу: «Буддийские мифы»

В коллаже на обложке использованы иллюстрации:

frescomovie, Nebrevno, anvinoart, Katika, Bodega / Shutterstock / FOTODOM

Используется по лицензии от Shutterstock / FOTODOM

Во внутреннем оформлении использованы фотографии:

Studio, Monontour, Skynavin, kwanchai, OlegD / Shutterstock / FOTODOM

Используется по лицензии от Shutterstock / FOTODOM

© Копалиани Д., текст, 2025

© ИП Москаленко Н.В., оформление, 2025

© Давлетбаева В.В., обложка, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Если поспрашивать прохожих на улице, что они знают о буддизме, то среди популярных ответов наверняка будут: статуи благообразного мужчины с загадочной улыбкой, бритоголовые шаолиньские монахи, многоэтажные пагоды и голливудский актер Ричард Гир. Да, и еще это слово – дзэн, которое вроде бы означает, что не надо напрягаться, нервничать, чего-то добиваться и чем-то жертвовать – надо расслабиться, успокоиться, обрести внутреннюю гармонию и смотреть на мир позитивно.

Многие уверены, что буддисты не едят мясо, отрицают насилие и верят в переселение душ. Собственно говоря, это и есть практически все, что среднестатистический человек знает о буддизме, и, например, услышав слово «сиддх», нередко вспоминает зловещего и всемогущего врага ордена джедаев (хотя его название «ситх»), а не буддийского праведника, достигавшего, впрочем, почти такой же сверхъестественной силы и способного на самые удивительные вещи… В общем, даже в том немногом, что мы знаем, есть изрядная доля заблуждений.

Буддийский монах внутри древнего храма Аюттахай.

Таиланд

Задайтесь вопросом: если буддизм – религия, то на поклонении каким богам она основана? Буддисты в Индии добросовестно верят в Шиву, Вишну, Кали и многих других существ. В Японии буддизм практически без остатка принял синтоизм – религию, почитающую местных богов и разнообразных духов, злых и добрых, от божеств ветра и солнца до мелких проказливых домовых. В Китае пришельцы из Индии «культурно обогатили» более древнюю местную религию – даосизм. То же самое случилось и в Тибете с религией бон. Конечно, последователи учения Будды верят в бодхисаттв, но это не боги, а живые люди, достигшие божественного статуса неустанным духовным трудом. В этом нет ничего необычного, недоступного простому человеку, если он твердо решил жить праведно, – а как это делать, буддизм и учит.

Ответ «буддисты поклоняются Будде» тоже неверен: человек Сиддхартха Гаутама был всего лишь тем, кто сформулировал основные принципы учения и запустил процесс его формирования, то есть фактически был пророком (как Мухаммед в исламе – мусульмане его очень уважают и чтут, но богом не считают). Однако никто не отрицает, что Гаутама достиг просветления и в итоге божественного состояния. Почти весь существовавший в его времена сложный пантеон и систему верований, которую условно можно назвать индуизмом, Будда оставил нетронутыми. Фактически он лишь начал создавать свод правил праведной жизни, придерживаясь которых любой человек может достичь наивысшего состояния – божественности. Потому, кстати, ученые до сих пор и не пришли к единому мнению, считать ли буддизм религией или скорее философией.

Другой распространенный стереотип гласит, что буддизм – религия мира и добра, настоящий верующий не может навредить никакому живому существу, иначе в следующем перерождении будет сурово наказан. Понятно, что, четко следуя таким принципам, ни одно государство, сделавшее буддизм своей религией, ни в одной войне не выжило бы. Тем не менее буддийским правителям веками удавалось успешно сражаться с соседями и неоднократно их побеждать. В Японии монахи-воины сохэи сами нападали на соседние княжества, сражались и убивали врагов, за что правоверный буддист Ода Нобунага сжег главнейшие храмы страны и приказывал казнить тысячи монахов.

Да и с дзэном (по-китайски чанем) все непросто. Основные принципы этого направления буддизма гласят: «Высшая истина невыразима; духовное совершенствование невозможно; в конечном счете ничего не достигается; в буддийском учении нет ничего особенного; чудесное дао заключено везде». И потому понятно, зачем сторонники чань-буддизма в Китае бродили по дорогам и занимались каллиграфией и литературой. Гораздо сложнее ответить на вопрос, при чем тут изучение боевых искусств? Как ни крути, а постижение ушу (кунфу) – это процесс, далекий от мира, покоя и созерцания. Особенно если применять такое искусство на практике, как это делали ихэтуани во время Боксерского восстания.

Юный Далай-лама XIV.22 февраля 1940 г.

Лхаса, Тибет

Ну и, конечно, за пределами тех регионов, где распространена эта религия, как правило, люди очень мало знают о буддийской мифологии – происхождении богов, мировом устройстве, преданиях о Будде и его последователях, легендах о праведниках и подвижниках. Стоит добавить, что практически в каждой стране Востока – в Индии, Тибете, Китае, Монголии, Корее, Японии, Шри-Ланке и Индокитае – буддизм проникал внутрь местных верований и культов и ассимилировал их. Даже базовые принципы подвергались серьезной трансформации: в Монголии и Тибете, например, буддисты часто и охотно едят мясо, а в Японии, как мы уже упоминали, участвовали в кровопролитных войнах и убивали людей, даже руководили войсками (знаменитые князья-даймё «Эпохи воюющих провинций» Такеда Сингэн, Уэсуги Кэнсин и Сайто Досан обрили головы, то есть стали монахами). Почти все экзотические местные культы и религиозные традиции становились составной частью буддизма, причем некоторые настолько сами пропитались им, что исследователи до сих пор спорят, не являются ли они просто ответвлениями основного течения.

Это еще одна уникальная черта буддизма: он не стремится быть «везде одинаковым», как прочие мировые религии (у него нет даже признанного лидера – далай-ламу чтят далеко не все буддисты), в каждой стране, в каждом регионе он разный, с интересными особенностями, необычными деталями и неповторимым колоритом.

Глава 1
Место и время: Индия VI века до н. э

Арии и Веды

Современная историческая наука считает предками всех европейских народов, в том числе славян, людей, условно называемых индоевропейцами. Термин этот относительно недавний – широкое распространение он получил после Второй мировой войны, чтобы заменить ранее широко употреблявшиеся, но скомпрометированные слова «арии» и «арийцы». Как бы там ни было, эти термины означают примерно одно и то же – группу очень древних народов, от которых произошли языки (наука предпочитает выражаться так – языки, а не сами люди) современного населения Европы, Ирана и части Индии.

Одно из самых ранних эпиграфических упоминаний слова «арья» встречается в Бехистунской надписи VI в. до н. э.

Гора Бехистун, Иран

Где находится прародина ариев (давайте все-таки пользоваться этим словом – оно лучше подходит к контексту нашего рассказа, и вы поймете это далее), откуда они расселились в нынешние места обитания их потомков и как происходило само расселение – до сих пор предмет жарких научных споров. Не будем вдаваться в пересказ теорий и гипотез, нам нужен только один факт, не особенно подвергаемый учеными сомнению, – примерно во второй половине II тысячелетия до н. э. (более точное время, опять же, предмет дискуссий) часть ариев вторглась на территорию современного Индостана и покорила местных аборигенов на севере, создав вторую в истории Индии цивилизацию (после Хараппской в долине Инда) – ведийскую. Собственно говоря, именно это завоевание и создало в науке слово «индоевропейцы» – потомки ариев по сей день живут на полуострове, образовав такие народы, как хиндустанцы, бенгальцы, панджабцы, раджастхани, маратхи, бихарцы и многие другие.

Ведийской цивилизация эта называется потому, что арии создали древнейший в мире свод религиозных текстов, дошедших до нас, – Веды. Это четыре больших сочинения, каждое из которых посвящено отдельному аспекту жизни древнего общества. Яджурведа содержит мантры – молитвы и ритуалы для совершения жертвоприношений богам. Самаведа состоит из гимнов богам, распеваемых во время жертвоприношений и в основном взятых из Ригведы, но во многом с нею не совпадающих. Атхарваведа состоит из заговоров и заклинаний, используемых в повседневной жизни. А самый важный и древний текст (сочинен в XVI веке до до н. э. и веками передавался в устной традиции), Ригведа, – это большое собрание гимнов, посвященных разным богам, основа и одновременно отражение религиозных воззрений древних ариев.

Арья против анарья

Арья (санскр. arya) означает «благородный». Называющиеся так противопоставляются анарья («неблагородным») и дасью («демонам»), которые описаны как люди с черной кожей и плоскими носами – древнейшее население Индии, относящееся к дравидийской расе. В Ригведе о них говорится как о «нечестивых» и «неверных». С ними арии вели беспощадные войны, постепенно вытеснив на юг полуострова. Судя по содержанию Ригведы, арии вообще были очень воинственным сообществом, завоевания, грабежи и набеги играли очень большую роль в их жизни, сила, доблесть и добычливость всячески прославлялись в гимнах.

Сражения велись не только с «черными дасью», но и с другими племенами завоевателей. Воины благородного сословия отправлялись в бой на колесницах (ратха) – верхом на лошадях еще не воевали. Экипаж колесницы состоял из самого воина (астхатара) и его возницы (саратхи), который правил конями, применяя вожжи и хлыст. Простые пешие воины сражались друг с другом врукопашную. Комплект защитного вооружения включал в себя панцирь (варман), защищавший плечи, грудь и спину, шлем. Лучники носили на руке повязку из кожи (хастагхна), предохранявшую от удара спущенной тетивы. Стрелы были с костяными и металлическими наконечниками, иногда отравленные. Довольно часто в бою воины применяли также копья, дротики, ножи, боевые секиры и так далее. В Ригведе есть описания крупных сражений, особенно часто упоминается битва десяти раджей, в которой вождь племени тритсу Судас с помощью бога Индры победил правителя дасью Бхарату и девять его союзников.

Деревянная ратха храма Банашанкари Амма. 1855

г. Бадами, Индия

Судя по тем же Ведам, арии были скотоводами, которые уже начали переходить к оседлому образу жизни и земледелию. Основой пищи были молочные продукты и зерна злаков, из которых мололась мука для лепешек, а также разнообразные плоды. Землю обрабатывали плугом, запряженным волами, возделывался, вероятнее всего, ячмень (йава) – рис еще не получил распространения, его выращивали в то время только на юге Индии. Мясо, вареное или жареное, арии ели редко. Рыба как пища вообще нигде не упоминается. Очень важную роль в жизни ариев играли коровы, уже ставшие объектом поклонения. Также домашними животными древних ариев были упоминаемые в Ведах овцы, лошади, козы, собаки и ослы.

Скульптура индийской коровы и теленка. Конец VII в. Уттар-Прадеш, Индия

Арийские ремесленники были сведущи в изготовлении плотницких изделий, телег, керамики, в выделке кож, ткацком и кузнечном деле. Традиционный костюм – это комплект нижнего шерстяного одеяния (васас или вастра) и плаща или накидки (адхиваса, драпи). Женщины добавляли к этому передники. Бороды древние арии, судя по всему, брили – бритва упоминается в Ведах. Жили арии в деревнях (грама), в домах из дерева и тростника. Село иногда укреплялось, превращаясь в крепость (пур). Городов в привычном смысле слова пока не существовало.

Письменности у ариев не было, Веды сочинялись и передавались сказителями друг другу устно. Лирическая поэзия демонстрирует довольно сложные технически формы и собственную линейку стихотворных размеров (восьмисложные гаятри и ануштубх, одиннадцатисложный триштубх). Также существовала поэзия других видов – эпическая и дидактическая. Музыку арии очень любили; в источниках упоминаются многочисленные инструменты – струнная вина, флейты самых разных видов (тунава, вана, вани), кастаньеты или цимбалы (каркари). Религиозные ритуалы проводились под музыкальный аккомпанемент; во время боя для поднятия духа и отдачи приказов использовали барабаны (дундубхи) и духовые инструменты.

Положение женщин

У ариев в ведическую эпоху уже повсеместно господствовало единобрачие. Многоженство встречалось редко – только у вождей и богатой знати. Семью всегда возглавлял грихапати («владыка дома», «глава семейства») – самый старший мужчина в роду, патриарх. За невестой давали богатое приданое, его подносили будущему тестю. Женщина, вышедшая замуж, приобретала статус хозяйки дома – грихапатни («владычица дома», матриарх). Браки между братьями и сестрами были категорически запрещены под страхом уголовного наказания. Наследство отца получал старший сын. Сексуальное насилие, особенно над девушкой, и супружеская неверность входили в состав самых тяжких преступлений. Самосожжение вдов в Ведах не описывается – этот обычай появился явно позднее.

Во главе племени, основной формы социального устройства ариев, стоял вождь, которого называли раджа (санскр. rajan, кстати, от того же корня произошло и латинское слово rex – «царь»). Титул этот часто передавали по наследству, но иногда раджу выбирали. Самые важные вопросы решало народное собрание, раджа же выполнял административные функции. Простые общинники приносили ему добровольную дань, на войне этот человек вел в бой ополчение племени. Вождя охраняла дружина (ибха), состоявшая из его людей, принесших присягу верности, а также ближайших родственников. Повседневные хозяйственные дела племени вел старейшина (вишпати), во главе каждого рода или общины стоял староста (грамани).

Мухаммад Касим. Бриде, сжигающая себя в погребальном костре мужа. XVII в.

Власть раджи существенно ограничивали верховные жрецы (пурохита), сан которых с течением времени также становится наследственным. Жрецы распоряжались всеми религиозными обрядами, также в их руках сосредоточилось судопроизводство. Индоарийское право находилось в стадии бурного роста – уже существовали понятия судьи, закона, преступления, выкупа и штрафа в пользу общины или потерпевшего. Сословие жрецов, как и воинов, еще не было замкнутым – в Упанишадах, сборнике религиозно-философских трактатов, писавшихся с VIII века до н. э., проводится мысль, что главным критерием принадлежности к ним являются личные заслуги человека и его профессиональные качества.

Четыре цвета и два рождения

Арии не были расистами, потому что расизма как системы псевдонаучных идей о превосходстве одной расы над другими еще не существовало. Но они были очень озабочены вопросами сохранения чистоты крови, под которой понималась особая форма национально-культурной идентичности. Это требовалось для того, чтобы не растерять дух господства, с помощью которого воинственное меньшинство ариев держало в подчинении анарья и дасью. Как и любые люди в древних патриархальных обществах, арии верили, что такие качества, как сила и воинская доблесть, передаются по наследству.

Жители Шимлы разных варн (справа налево): шудра, брахман, кшатрий-гуркха.1868 г.

Поэтому появилась жесткая схема сохранения чистоты крови, которую назвали системой варн. Варна – это цвет, который был присвоен каждому из четырех сословий, на которые разделялось общество ариев. Брахманы ассоциировались с белым цветом, символизировавшим незамутненную мудрость, первоначальную чистоту, которую они хранят. Кшатрии – красные, как кровь, которую они проливают в многочисленных сражениях. Вайшьи – желтые (цвет, получаемый от смешения красного и белого), это потомки опустившихся по социальной лестнице первых двух сословий, вынужденные трудиться. Шудры – черные, как дасью, покоренные ариями, занятые грязной работой и обслуживанием первых трех варн.

Какого цвета шнурок

Первые три варны назывались «двиджа» – «дважды рожденные», ибо каждый мальчик, достигнув определенного возраста, проходил церемонию опоясывания особым шнуром из разного материала для разных варн, который затем носил всю жизнь, после чего считался рожденным заново, ибо человек, не приобщившийся к священному знанию, ничем не отличается от животного. Поэтому тот, кто приобщился к знанию, прошел обряд посвящения, достигал второго рождения как сознательная личность.

Брахманы (они же випра и бхусура), жреческое сословие, занимались в обществе интеллектуальным трудом. Представители этой варны, помимо религиозной сферы, занимали такие профессиональные ниши, как казначеи, бухгалтеры и счетоводы, писари, учителя и тому подобное. Им не возбранялось и служить в армии. Они могли владеть землей и обрабатывать ее, но им категорически запрещалось пахать и даже прикасаться к плугу. Брахманам, особенно женщинам, разрешалось работать домашними слугами, а мужчины могли также быть поварами и домоправителями. Главной же обязанностью представителей этой варны стали сохранение и передача священных текстов и связанного с ними знания – на это у брахманов была своего рода монополия. Также у них существовали очень строгие правила вступления в брак – жениться можно было только на женщине своего сословия, в крайнем случае из аналогичной группы в другой деревне или сообществе.

Убийство брахмана считалось тягчайшим преступлением в Древней Индии. Богом-покровителем своего сословия представители этой варны считали Брахму – «создателя всего», сотворившего мир и первых людей. В современной Индии к брахманам относятся примерно 5 % населения, и они до сих пор пользуются почетом и уважением, куда чаще и легче других получая престижную работу и важные посты.

Кшатрии (в переводе с санскрита «благородный, обладающий властью»), или раджан («повелитель»), были сословием воинов и правителей, их божественным покровителем был Индра. К ним относились раджи, члены их семей и воины-дружинники. Смыслом существования кшатриев было гарантировать и обеспечивать соблюдение законов и религиозных традиций, а также защищать тех, кто не может постоять за себя сам, – брахманов, женщин, детей, стариков и коров, а также любого человека, который нуждается в помощи. Для этого кшатриям были даны особые права – например, убивать людей (всем остальным варнам это очень строго запрещено), правда, не всех подряд, а тех, кто не чтит дхарму и отходит от правил поведения своей варны. Кшатриям также не ставился в упрек гнев и другие проявления страсти, ибо это заложено в них природой и необходимо для исполнения их воинского долга.

Неизвестный автор. Брахман из Тамилнада.1837 г.

Кшатриям разрешали есть мясо, чтобы быть сильными и свирепыми. Они не должны были осквернять себя ручным трудом или земледелием, предосудительным для высокопоставленного воина было даже перемещаться пешком по земле – следовало только на лошади. Однако изготовление оружия и доспехов считалось достойным для кшатрия ремеслом. Традиционными занятиями было землевладение, управление поместьем, служба на различных административных должностях и, конечно же, в армии – первейший долг кшатрия. В религиозно-социальной иерархии индийского общества кшатрии стоят сразу за брахманами и поэтому тоже соблюдают эндогамию (заключение браков только друг с другом), хотя допускают брак с девушкой более низкого социального положения. Брать в жены брахманку или выдавать дочь за брахмана не возбранялось. Однако брак девушки с мужчиной более низкой варны (как и у брахманов) был серьезным нарушением и сурово карался.

Потомки кшатриев

Прежде всего, это раджпуты («сыновья раджей») в Раджастхане (Стране раджей), потомки более поздних, нежели арии, кочевников-завоевателей – саков, эфталитов и юэчжей. Также считают себя потомками кшатриев (от тех же раджпутов) догры в Джамму и Кашмире и джаты в Пенджабе, Гуджарате и Раджастхане. Последних индийцы (и особенно раджпуты) не признают истинными кшатриями, считая, что они осквернили себя, опустившись до статуса низшей варны – джаты обрабатывают землю и занимаются ремеслами. Также считают себя кшатриями непальские воины-гуркхи, служащие в армии Великобритании.

Тем не менее в Индии до сих пор уверены, что даже если в силу каких-то превратностей судьбы кшатрий был подкинут в семью другой варны и не прошел специальную военную подготовку, он все равно будет проявлять по жизни такие качества, как правдивость, честолюбие, благочестие, острый и глубокий ум, силу, выносливость и врожденное умение обращаться с оружием. Как таковая варна кшатриев исчезла еще в Средние века – слишком беспокойной и опасной была жизнь правителей и их семейств. Но до сих пор существуют этносоциальные группы, считающие себя потомками кшатриев и претендующие на их привилегии.

Третья по статусу варна – вайшьи («преданные, подчиненные»). В ведические времена они были свободными земледельцами, скотоводами и ремесленниками, но постепенно их статус повысился, и они стали избегать физического труда. К варне начали относить торговцев, ростовщиков, лавочников и помещиков средней руки. Традиционным занятием вайшьев стало банковское дело, также они служили управляющими в поместьях или сотрудниками в торговых кампаниях. К вайшьям, к примеру, относился самый известный индийский политик в истории – Махатма Ганди, чей отец был крупным банкиром и очень богатым человеком.

Вайшьи признают первенство и культурный приоритет брахманов (одно из их предназначений – служить высшему сословию), но не кшатриев – простых воинов они не уважают, соглашаясь выказывать знаки почтения только правителям (которых давно уже почти нет). Им присуще более строгое соблюдение всех норм, касающихся правильной и неправильной пищи, и они более тщательно, чем другие «дважды рожденные», стараются избегать любого вида ритуального осквернения.

Неизвестный автор.

Купец-четтиар (из варны вайшьев) из Мадраса.1837 г.

Три варны «дважды рожденных» составляли элиту общества ариев, и к ним относилось абсолютное меньшинство населения. Основную часть населения звали шудры (слуги) – они должны были прислуживать высшим варнам и производить материальные блага. Изначально в эту варну попадали завоеванные ариями местные племена. Шудры описывались в сочинениях той поры как «дающие зерно», и древние тексты указывают, что они зарабатывали себе на жизнь «серпом и колосьями». Также признавалось, что шудры могут заниматься ремеслом и «свободными искусствами» (быть танцорами, певцами, музыкантами, художниками и так далее).

Шудр принято делить на «чистых» и «низших». Первые – в основном крестьяне-земледельцы. Причем из-за низкого процента «дважды рожденных» во многих местностях Индии именно шудры-землевладельцы играли самую важную роль в общественной жизни. Богатые крестьяне часто платили брахманам, чтобы те выполняли обязанности семейных священников, продукт своего крестьянского труда продавали через торговцев-вайшьев. Отдельные представители «чистых» шудр могли даже арендовать землю у брахманов, кшатриев и вайшьев. Женились и выходили замуж шудры только в своей варне – их низкий статус не позволяет родниться с «дважды рожденными». Зато вдовы и разведенные женщины могут вступать в повторный брак, что категорически запрещено членам трех высших варн.

Шудрам не положено

Существовала заповедь: «Веды разрушают земледелие, а земледелие разрушает Веды». Шудрам запрещали не просто читать и изучать священные тексты – нередко им вообще не давали доступа к обучению грамоте. Однако закрепленные законодательно низкий статус и жесткие ограничения на практике довольно часто обходили – истории известны шудры-министры, супруги раджей и даже сами раджи (могущественный правитель III века до н. э. Чандрагупта традиционно считается шудрой). Впрочем, большинство шудр до сих пор остаются внизу общественной системы Индии, а во времена древней истории картина была еще более неприглядной.

Оттолайн Моррелл. Школа неприкасаемых недалеко от Бангалора. 1935 г.

Помимо земледелия и других «приличных» занятий существовали и такие, которые считались «грязными», а те шудры, которые ими занимались, стали «низшими». Это касалось кузнецов, гончаров, столяров, плотников, винокуров, ткачей, каменщиков, музыкантов, брадобреев, мясников, кожевников, уборщиков мусора и др. Профессии были наследственными, однако если шудра мог скопить денег и купить землю, его статус повышался до «чистого».

На самом социальном дне общества древних ариев располагались люди, вообще не включенные в систему варн, – неприкасаемые (аварна – «варна вне варн», «пятая варна»). Историки считают, что это потомки тех местных племен, при завоевании которых арии были особо злы и отказались даже включать их в понятие «правильных людей». Им разрешалось заниматься лишь наиболее грязной работой – уборкой мусора, выделкой кожи или глины, забоем скота и тому подобным. Наиболее распространенные представители неприкасаемых – это чамары (кожевники) и дхоби (прачки). Они обитали в обособленных районах или деревнях на окраинах поселений «высших» варн, не имея собственной земли и зачастую работая наемниками в чужих владениях. На сегодняшний день их доля в населении Индии достигает 18–19 %.

Отличительная черта аварна – даже не их незавидное общественное положение «на самом дне», а то, что практически любой контакт с ними осквернял «чистых», и они всячески его избегали. Неприкасаемым нельзя было посещать жилища «чистых» и пользоваться водой из их колодцев. В большинство индуистских храмов их до самого недавнего времени просто не пускали, поэтому у аварна появились свои собственные храмы и боги, служа которым они не нарушали никаких запретов. Действовал запрет приближаться к людям из более высоких варн на расстояние менее, чем установленное число шагов. Среди «высших» считалось опасным даже идти по земле, по которой прошел неприкасаемый. Впрочем, если аварна трудятся в сфере услуг, где без прикосновения к одежде, поклаже или самому клиенту не обойтись никак, – портомоем (даже у неприкасаемых по найму работали только мужчины) или парикмахером, – жесткие запреты обычно смягчались.

330 миллионов богов

К VI веку до н. э. из религиозных воззрений древних ариев вполне уже сложился ранний индуизм. В Ригведе описаны 33 божества, воплощающих разные виды природных явлений. В более поздних текстах упоминаются уже 330 миллионов богов. Хотя на самом деле ученые спорят, идет ли на самом деле речь о такой фантастической цифре или нет. В источниках использовано слово koti, которое имеет два значения: «вид», «класс» и «10 миллионов». То есть не исключено, что речь идет все о тех же 33 богах, превратившихся в виды и классы посредством разных форм, в которые они перевоплощались и являлись людям и иным богам. (Такие формы называют аватарами.) Согласно же иной точке зрения, 330 миллионов – всего лишь образное выражение, означающее «очень много», ведь в индуизме на самом деле тысячи разных сверхъестественных существ.

В задачи этой книги не входит подробное изложение индуистской мифологии, поэтому ограничимся буквально самыми вершками. Веды упоминают трех главных богов, представляющих разные формы одного (да, понятие троицы в индуизме – Тримурти, «Три лика» – намного древнее, чем в христианстве): Агни – божество огня и домашнего очага, главный посредник между богами и людьми; Вайю – бог ветра и воздуха, но часто его место в тройке занимает Индра – царь богов и повелитель небесного райского царства; Сурья – божество Солнца. Постепенно из этой триады появилась другая: Брахма, бог – создатель мира; Вишну, хранитель Вселенной и мирового порядка; Шива, бог-разрушитель, он же уничтожитель иллюзий «бренного мира», дарующий истинное понимание сути вещей.

Манаку. Поэт Джаядева кланяется Вишну.1730 г.

Государственный музей и художественная галерея. Чандигарх, Индия

Соответственно, правоверные индуисты разделились на три больших течения: вишнуиты (вайшнавиты), шиваиты и шакты. (Есть и другие, но они появились позже VI века до н. э. и потому нас не интересуют.) Первые считают верховным богом, подателем всех благ и карателем всех проступков Вишну (Махавишну), а также его аватары (земные воплощения) – это Матсья (рыба), Курма (черепаха), Вараха (вепрь), Нарасимха (человек-лев), Вамана (карлик) и еще пять главных и 15 младших (неполных). Супруга Вишну – прекрасная богиня благополучия, изобилия, процветания, богатства, удачи и счастья Лакшми.

Шиваиты на главное место в своей религиозной картине мира ставят Шиву (Махашиву) – бога, находящегося в состоянии покоя, олицетворяющего мужское начало и уравновешивающего все активно бурлящие силы природы (например, женское начало). Существует легенда, что если Шива развеселится и пустится в пляс, он разрушит существующий мир. У Шивы 108 имен, отражающих разные его стороны, и очень много атрибутов вроде священного огня, лука, шкуры тигра, слона и так далее.

Медная скульптура Шивы из Индии (Тамил-Наду).X в.

Музей искусств округа Лос-Анджелес. США

Шакты уверены, что миром правят не мужские божества, а великая богиня-мать, она же супруга Шивы – Шакти, или Деви (Маха-деви). Это очень древний культ Матери-Земли, существовавший в самых разных культурах, и в том числе в Индии еще до появления ариев. Соответственно, ее поклонники почитают разнообразные аватары богини, в том числе знаменитую в западной культуре Кали, или Дургу, – опасную разрушительницу, требующую кровавых жертвоприношений. Но справедливости ради стоит отметить, что мирных воплощений Шакти гораздо больше.

Деви-матрика (в окружении Шивы и Ганеши), представляющая различные аспекты Шакти, из Мадхья-Прадеша. IX в.

Музей искусств округа Лос-Анджелес. США

Важнейшими понятиями, разработанными в индуизме и заимствованными буддизмом, где они тоже стали основополагающими, были карма и дхарма. Карма – это вселенский причинно-следственный закон, согласно которому праведные или греховные действия человека определяют его судьбу, страдания или наслаждения, которые ожидают его в следующем перерождении. Карма – главная причина сансары, бесконечного процесса смерти и перерождения живых существ, который может быть прерван, только если своими праведными делами человек заслужил переход своей души в вечное блаженство.

Достичь такого состояния помогает дхарма – буквально «то, что удерживает или поддерживает», моральный закон, кодекс предписаний для правильной жизни, нравственные устои, религиозный долг и всеобщий универсальный закон (смысл этого понятия у разных авторов часто меняется в зависимости от контекста). Люди, живущие в соответствии с нормами дхармы, способны достичь освобождения из круговорота рождений и смертей (колеса сансары), от всех страданий и ограничений материального существования, или нирваны (это высшая форма развития всех земных существ – по сути, переход в состояние божества).

Четыре части одной жизни

Любой «дважды рожденный» в своей жизни должен был пережить четыре этапа, каждому из которых соответствовала определенная церемония. Нулевым периодом, не идущим в зачет сознательного существования, было детство – самая беззаботная пора, когда от ребенка практически ничего не требовали, баловали и предоставляли довольно большую свободу. В индийских семьях до сих пор рождение мальчика считают великим счастьем, а вот появление на свет девочки не вызывает однозначного восторга – в старости помощи от дочерей нет, потому что они выходят замуж и переходят в род мужа, а до той поры никаких особых прав не имеют и в жизни семьи не участвуют. Замуж же выдавать их обязательно надо с приданым – сплошные расходы без доходов.

Когда мальчику-брахману исполнялось 8 лет, кшатрию – 11, а вайшье – 12 (впрочем, строгой привязки не было, можно было делать это и раньше, и позже), он проходил первый обряд посвящения – брахмачарин. Подростка одевали как религиозного отшельника-аскета, давали в руки посох, перекидывали ему через левое плечо и завязывали под правой рукой священный шнур (упавита). Ему теперь предстояло носить этот шнур постоянно, до самой смерти. Упавита состояла из трех нитей: для брахманов шелковых, для кшатриев конопляных, а для вайшьев шерстяных. На каждой из трех было завязано по девять узелков. Жрец читал посвящаемому на ухо специальный гимн из Ригведы – Гайятри, самый священный текст в книге, произносить который кому-либо не из трех высших варн запрещалось категорически.

Учиться всегда пригодится

Ученики жили в доме учителя, выполняя работу прислуги, и не только чтобы воспитывать в себе повиновение наставнику, терпение, трудолюбие и прочие добродетели, но и в качестве банальной платы за обучение. Обычно познание наук длилось 12 лет. После его окончания проводилась церемония грихаста с обрядом священного омовения. Теперь мужчина имел право носить обычную для его варны одежду и украшения, а также принимать подобающую пищу, он должен был вернуться в родной дом и как можно скорее завести семью, чтобы перейти в следующий период сознательной жизни – семейный.

После церемонии брахмачарин «дважды рожденный» начинал первый период в своей сознательной жизни – обучение. Он переселялся в дом выбранного для него наставника – гуру, где жил и учил Веды, правила подношений и жертвоприношений, грамотную речь (в том числе метрику и просодию, грамматику, лексику), летосчисление и составление гороскопов. Изучались и светские науки, такие как математика, астрономия, литература и так далее. Естественно, качество полученного образования напрямую зависело от гуру. Полный цикл проходили в основном брахманы – кшатрии больше времени уделяли физическим упражнениям и владению оружием, а вайшьи – торговле и счетному делу.

Семейный индиец должен был выполнить три задачи. Во-первых, содержать дом и семью, а также отправлять культ богов и предков. Во-вторых, нужно помочь перейти своему отцу в следующий этап жизни, который наступал только после появления внуков. В-третьих, брак был приличным и приемлемым способом вести интимную жизнь – развлечения на стороне порядочному человеку, заботящемуся о своей карме и придерживающемуся дхармы, были запрещены.

Свадьба сына, естественно, была очень важным и хлопотным событием. Родителям жениха нужно было заказать гороскопы сына, невесты, тщательно проверить всех ее родственников, ведь даже довольно дальнее родство (по линии отца в семи поколениях, а по линии матери в пяти) могло стать препятствием для заключения брака. Возраст идеальной невесты должен был соотноситься с возрастом жениха как один к трем. Хотя ранние браки для девушек не были редкостью, особенно среди представителей высших варн, все же бытовало вполне рациональное мнение, что наиболее здоровых детей женщины рожают только после 16 лет, и это был предпочтительный для девицы возраст вступления в чужую семью, потому что жена всегда переходила в дом мужа.

Сами свадьбы были очень дороги (и полностью оплачивались родителями невесты) и традиционны (всё как описано и предписано Ригведой). Впрочем, существовали и так называемые свадьбы по взаимному согласию, когда никаких церемоний не требовалось, а просто объявлялось о заключении брака – это хоть и считалось легкомысленным и несерьезным, но воспевалось в любовной литературе, ибо так на самом деле часто поступали влюбленные. В законодательстве были прописаны и самые разные случаи развода – брак отнюдь не был нерушимым, особенно для мужа, не желавшего в нем оставаться. Однако разведенные женщины «дважды рожденных» не имели права выходить замуж повторно – как мы уже говорили, такую привилегию имели только шудры.

Как только у главы семейства появлялись внуки, дхарма предписывала ему совершить церемонию ванапрастха и перейти в новый период его жизни. Человек должен был стать лесным отшельником. Ему полагалось озадачиться философским осмыслением жизни и проводить время, занимаясь медитацией. Были написаны специальные ритуальные тексты, которые читали в своих убежищах отшельники, – Араньяки («Лесные книги»). В итоге человек должен был освободиться от уз и оков окружающего мира.

Раджа Рави Варма. Ади Шанкара, основатель адвайта-веданты, с учениками.1904 г.

Когда же отшельник чувствовал, что окончательно освободился от всего бренного и преходящего, ему следовало перейти на последний этап жизни – яти, саньяси, период бродячего аскета. Отныне он ходит по дорогам и просит подаяния, и всё его добро – посох, набедренная повязка и чаша для сбора пожертвований. Не все, естественно, доживали даже до появления внуков, и уж тем более до того момента, когда надо было покидать уютную (относительно бродяжничества) жизнь в лесу и отправляться в вечные скитания. Но поскольку довольно многие хотели почистить карму дхармой перед смертью, чтобы заслужить перерождение в более комфортных условиях, то бродячие старики-аскеты не были редкостью в Индии.

Когда человек умирал, телом занимались неприкасаемые – прикосновение к покойнику оскверняло. Обычно умерших сжигали на костре в присутствии всей семьи, а через три дня после обугленные кости собирали и бросали в реку – лучше всего в Ганг, потому что он священный и смывает грехи и прочую приставшую случайно нечистоту. Впрочем, далеко не каждая семья могла себе позволить сжигать умерших родственников. Чаще всего это объяснялось нехваткой средств, особенно если речь шла о низшей варне и бедных семьях. Правильная похоронная церемония требовала больших затрат, а в засушливых районах Индии растет слишком мало деревьев, и чтобы достать дрова для погребального костра, нужно было идти на затраты, для многих непосильные. Если верить литературным произведениям (а во многих случаях это единственные доступные нам кладези сведений о Древней Индии), многие племена и народы, проживавшие на этой территории, просто оставляли тела умерших на растерзание диким животным и птицам.

Доля вдов была незавидной – они могли есть только раз в день, причем без вина, мяса, соли и меда, не имели права носить цветную одежду и украшения, участвовать в праздниках и просто радоваться и показывать счастье. За ними строго следили родственники мужа, потому что «неподобающее поведение» вдовы могло навредить его душе даже после смерти. Так что участь этих женщин была безрадостной. Видимо, поэтому многие вдовы сразу после смерти мужа предпочитали самоубийство – бросались в погребальный огонь. Такой обычай стали называть «сати» – буквально это слово переводится как «добродетельная», но употребляется только по отношению к женщине, сгоревшей на костре.

Глава 2
С его слов записано верно

По представлениям буддистов, почти никогда душа человека не достигает небесного блаженства за одну жизнь. Исключения – когда изначально в него вселилось божество, которое по окончании существования бренного тела возносилось обратно. Обычный человек перерождался много раз, пытаясь улучшить карму праведными делами и достигая залуженной награды в конце долгого пути. Не стал исключением и сам Будда: он прожил как минимум 547 жизней, прежде чем воплотился в теле принца Сиддхартхи Гаутамы и основал новое религиозное учение. Столь точная цифра нам известна, поскольку Учитель обладал редким даром: он помнил свои прошлые жизни и любил рассказывать поучительные случаи из них. Внимательные ученики слушали и запоминали, а потом записывали. Так, гласит традиция, и появились джатаки (санскр. «рожденные»).

Эрнст фон Гессе-Вартег.

Изображение будды из книги «Япония и японцы».1902 г.

Все джатаки созданы по одному шаблону (это указывает на то, что у них были общие редакторы). Сначала рассказывается эпизод из биографии Будды, когда он, приводя поучительный пример или иллюстрируя чьи-то слова и поступки, вспоминает подходящую историю, случившуюся с ним во времена его прошлых воплощений. В этом рассказе (собственно джатаке) содержатся стихотворные поучения – гатхи, а также их толкование и пояснение для самых непонятливых читателей о связи между историями в настоящем и в прошлом. Давно замечено, что язык гатх намного архаичнее, чем прозаические комментарии (в том числе по этой причине их и понадобилось объяснять), потому многие специалисты считают, что сначала были придуманы именно стихи, а все прозаические фрагменты созданы позднее.

Истории из второй корзины

Джатаки входят в «Собрание малых повествований» – одну из частей «Второй корзины поучений» буддийского канона священных текстов Трипитака («Три корзины») – и до сих пор пользуются большой популярностью: ведь по сути это сборник притч и сказок, написанных живым языком и призванных донести мысль до самого неприхотливого читателя, не обремененного знанием сутр и философских концепций.

Естественно, пересказ всех 547 джатак не входит в задачи этой книги (это невозможно: в русском переводе это полторы тысячи страниц текста, и они доступны желающим и в бумажном, и в электронном виде). Познакомим с несколькими из них, чтобы у вас сложилось представление об этом уникальном и любопытном жанре буддийской мифологии.

О бедной женщине, преподнесшей в дар кусок полотна

Когда Будда жил в городе Шравасти, в храме Джеты, в той же стране родилась девочка необычайной красоты, окутанная мягким белым полотном. Прорицатель сказал, что она отмечена знаком великой благодати, и дал ей имя Гармо (Белая). Девочка росла, рос и кусок материи, покрывавший ее тело. Когда она выросла, родители захотели выдать ее замуж, но Гармо отказалась, заявив, что желает стать монахиней.

– Хорошо, давай сошьем тебе монашеское одеяние, – согласились мать и отец.

– Оно у меня уже есть, – ответила закутанная в полотно девушка и повелела отвести себя к Будде.

Когда Гармо подошла к Победоносному (так в этой джатаке называют Будду), с ее головы сами собой исчезли волосы, а белая материя превратилась в оранжевое одеяние (то есть произошел обряд самопострига). Ее отдали на попечение других монахинь, и в самом скором времени она достигла степени архата – просветленного, вышедшего из колеса перерождений (или сансары). Это высшее достижение святости при жизни (полная нирвана доступна только после физической смерти). Удивленные спутники спросили Победоносного, что совершила в прошлых своих рождениях Гармо, если так быстро достигла просветления?

И рассказал им Учитель, что в далекие времена, когда в мире обитал будда Сокьеп, жители той страны слушали его учение и дарили ему подношения. Жила там очень бедная женщина по имени Диника, и у нее с мужем не было ничего – лишь один кусок ткани, и они набрасывали его на себя по очереди, чтобы просто выходить из дома. Послушав проповедь, Диника поняла, что их бедность – наказание за прегрешения, совершенные в прошлых рождениях. И уговорила своего мужа отдать свой единственный кусок полотна, заявив:

– Все мы умираем и перерождаемся. Не сделаем подношения – умрем, сделаем – все равно умрем. Но если принести дар, то хоть будем надеяться на то, что в следующем перерождении наша жизнь станет лучше. С этой надеждой умереть легче.

Муж был не очень доволен, но все-таки позволил ей отдать ткань будде. Когда ее принесли Сокьепу, окружающие выказали свое презрение: мол, фу, какой грязный и дурно пахнущий обрывок! Но просветленный произнес:

– Я считаю, что все сделанные вами подарки не могут сравниться с этим подношением от чистого сердца.

Раджа, правивший той страной, в тот же момент снял с себя богатую одежду и отдал ее мужу бедной женщины, и то же самое Динике преподнесла рани, супруга раджи.

Закончив свой рассказ, Будда объяснил ученикам, что бедная женщина из его истории переродилась в нынешнюю монахиню Гармо. Пожертвовав свой единственный кусок ткани, она совершила доброе дело, и с тех пор в течение 91 кальпы (393,12 миллиарда лет) рождалась одетой в кусок полотна и не знала бедности. Теперь же, снова встретившись с Буддой в его новом рождении, она захотела получить наконец свободу от колеса сансары и стала архатом. «Многочисленная свита, услышав эти слова Победоносного, истинную радость испытала»¹.

О брахмане-следопыте и глупом радже

В том же городе Шравасти проживал удивительный мальчик, который уже с семи лет мог отыскать любые следы. Однажды его отец, чтобы испытать способности сына, ушел в дом к другу, не сказав ни слова, но юный следопыт легко его отыскал. Тогда мужчина усложнил задачу: рано утром вышел из дома, кружил и петлял по всему городу и наконец дошел до рощи у храма Джеты, где, утомившись, присел, как и многие другие, послушать проповедь Учителя. Мальчик же шел по следам отца, повторил в точности весь его маршрут и, естественно, в конце пути оказался в роще, где поклонился Будде и сел рядом с отцом. Когда Учитель спросил, что случилось, мужчина рассказал, что его сын – великий следопыт и отыскал его, несмотря на все трудности.

– Не так удивителен талант читать следы на земле – это могут многие. А вот некогда знающие люди могли распознавать следы даже в воздухе, – изрек Будда, после чего рассказал историю, случившуюся в одной из его прошлых жизней.

В давние времена страной Варанаси (Бенаресе) управлял раджа Брахмадатта. Коварная старшая жена ему изменяла, а когда муж что-то заподозрил и стал ее расспрашивать, от всего отпиралась, принеся клятву: «Чтобы мне ведьмой родиться, если я вру!» Богов не обманешь: когда лгунья умерла, то переродилась в ведьму, поселилась в пещере в лесу, а пропитание себе добывала тем, что ловила и поедала проходивших мимо людей. Как-то раз поймала она симпатичного брахмана, но пока тащила в пещеру, овладело ею вожделение, и не стала она его есть, а сделала своим мужем, а чтобы не сбежал, заваливала пещеру камнем, когда уходила. Теперь ведьма не только ела людей, но и приносила домой пищу и одежду, чтобы кормить и одевать брахмана.

Через десять месяцев ведьма родила мальчика, да не простого, а бодхисаттву. Как-то раз мальчик сам отодвинул камень, вышел из пещеры и вывел оттуда отца, а вернувшаяся мать из любви к нему не стала его наказывать. Сын, хорошенько разглядев на свету обоих родителей, спросил:

– Батюшка, а почему твое лицо не похоже на матушкино?

– Потому что она ведьма, ест человечину, а мы с тобою люди.

– Зачем тогда мы живем тут, пойдем к людям!

– Мать разозлится, догонит нас и точно съест.

– Не беспокойся об этом, батюшка, – успокоил его сын.

Два раза пытались отец с сыном убежать, но ведьма их догоняла, и когда муж признавался, что это была идея сына, не вредила им, а только заставляла возвращаться в пещеру. Тогда бодхисаттва пошел на хитрость и заставил мать рассказать ее тайну. Оказалось, что за границами леса сила и чутье покидали ее. Поэтому в следующий раз они с отцом бежали так быстро, чтобы успеть до опушки, ведьма не успела их догнать – беглецы уже были посередине пограничной речки. Мать стала уговаривать их вернуться, но сын отказался.

– Дитя мое, жизнь в мире людей нелегка. Кто не освоил никакого ремесла или искусства, тому там не прожить. Я знаю сильное заклинание, с помощью которого ты распознаешь любые следы, даже если они были оставлены двенадцать лет назад. Возьми это заклинание – оно и станет верным заработком тебе в мире людей, – сказала ведьма, поделилась с бодхисаттвой знанием, а потом от горя и тоски у нее разорвалось сердце, и она умерла.

Брахман с сыном сожгли ее тело и похоронили, как подобает. Потом пошли в страну Варанаси и отправились во дворец раджи. Бодхисаттва нанялся к нему на службу следопытом за тысячу серебряных монет в день. Однажды верховный жрец сказал радже:

– Мы отдаем немалые деньги этому юному следопыту, но так до сих пор и не видели, насколько он хорош в деле. Надо проверить его способности.

Раджа согласился, и оба они пошли в казну, забрали оттуда самые дорогие ценности, вышли из башни наружу, трижды обошли стены дворца, после чего поднялись по приставной лестнице на стену, спустились к пруду, трижды его обошли, спрятали краденое в воде и вернулись во дворец. Утром раджа вызвал следопыта, рассказал, что из сокровищницы были украдены драгоценности, и повелел их отыскать. Юный брахман проделал весь тот путь, что и похитители накануне, и быстро нашел драгоценности. Но раджа подумал: «Этот юнец умеет только одно: идти по следу и вернуть украденное. А вот поймать самих воров он не в состоянии». И приказал назвать тех, кто обокрал казну.

– Будет ли тебе от этого польза, государь? Вором может быть всякий, кто захочет украсть. Ценности свои ты уже вернул. Не спрашивай лучше меня про воров, – ответил брахман.

Стоящий бодхисаттва. Гандхара. II–III вв.

Музейный центр Берлин-Далем. Германия

Но глупый раджа продолжал настаивать. Тогда следопыт начал рассказывать ему разные притчи со скрытым смыслом, пытаясь намекнуть на то, что не стоит усугублять положение. Но раджа постоянно твердил одно и то же:

– Нет мне дела до скрытых смыслов, назови мне имена воров!

Наконец юный брахман заявил:

– Государь, ты на самом деле хочешь, чтобы вор был пойман и ославлен при всем честном народе?

– Да, любезный!

Тогда следопыт воскликнул:

– Люди добрые, благо обернулось злом – раджа и его жрец воруют из казны! Такие правители не могут вас защитить – теперь вы сами по себе.

Люди возмутились такой наглостью и обманом, набросились на раджу со жрецом и забили их до смерти. А своим правителем избрали юного бодхисаттву.

Поведав ученикам эту притчу, Будда пояснил:

– Отцом-брахманом был в этой истории Кашьяпа², а юным следопытом – я сам.

«Отец и сын, вняв изъяснению, обрели плод прорезавшегося слуха».

О леопарде

Сидя все в той же роще у храма Джеты, Учитель рассказывал собравшимся историю про Маудгальяяну (одного из двух главных своих учеников), который как-то решил пожить в горной пещере с единственным входом. Рядом имелась небольшая лужайка, на которую пастухи пригоняли коз пастись. Как-то вечером одна коза потерялась, а путь домой ей преградил злобный и голодный леопард. «Если я побегу, он меня догонит! Сделаю так, как в подобных ситуациях поступают люди», – подумала коза и кинулась на леопарда. Тот испугался и отпрыгнул, а коза смогла вернуться к своему стаду.

Все это видел отшельник Маудгальяяна и рассказал на следующий день Татхагате (просветленный, архат, здесь – сам Будда), заявив:

– Коза сумела совершить настоящий подвиг, избежав когтей леопарда!

Татхагата же заметил:

– В этот раз ей действительно повезло, однако были случаи, когда леопард все-таки поедал козу.

И поведал Будда историю о том, как в давно прошедшие времена бодхисаттва родился в одной богатой крестьянской семье. Достигнув зрелости, он отринул мирскую суету и решил стать отшельником, поселившись в горах. Однако еда без соли и пряностей ему надоела (даже бодхисаттвам не нравится пресная пища), и он перебрался с гор в предгорье, смастерив хижину в ущелье. И там произошел тот же самый случай – пастухи пригнали стадо, одна из коз потерялась и стала добычей леопарда.

Коза подумала: «Попробую смягчить его сердце льстивыми словами и сладостной беседой». После чего запела:

– Всё ли у вас в порядке, все ли здоровы? Хороша ль, дядя, жизнь? Счастлива ли матушка?

«Обмануть хочет? Какой я ей дядя! Я ей покажу, что я злой и свирепый зверь, а не домашнее животное!» – подумал леопард и тоже начал петь:

– Ты наступила мне на хвост и посмела потревожить! Думаешь, сказала «дядя», и я тебя отпущу?

На это коза отвечала:

– Дядя, вы стояли ко мне лицом, я шла навстречу, как могла наступить вам на хвост? У вас же хвост сзади – как я могла отдавить его?

Но упрямый леопард стоял на своем:

– Во всех морях и горах мира, во всех четырех сторонах земли – нигде нет такого места, где нет моего хвоста!

Коза поняла, что сладкими речами леопарда не улестить, и решила заговорить твердо:

– Отец, мать и брат говорили мне, что у всех злодеев длинные хвосты и повсюду валяются. Но я неслась по воздуху и никак не могла на него наступить!

Леопард и ухом не повел:

– Летая по воздуху, ты спугнула стадо оленей, которые, кинувшись наутек, распугали всю мою еду!

Коза обмерла от страха и умоляла не есть ее, однако хищник схватил ее, убил и слопал.

Татхагата растолковал смысл притчи: злодея не накормить прекрасными речами, для него нет правил, он понимает только язык силы!

Статуя Маудгальяяны.

Буддийский монастырь Махамевнава. Шри-Ланка

Учитель истолковал рассказ, связав перерождения так: «Козою в ту пору была эта же самая коза, леопардом – теперешний леопард, отшельником же был я сам».

О моските

Как-то Татхагата отправился в царство Магадха. Он ходил от села к селу, собирая подаяние, и набрел на деревню, населенную одними глупцами. Когда они работали в лесу, их сильно одолевали москиты. Тогда глупцы объявили им войну, схватили луки и прочее оружие, побежали в лес и, естественно, гоняясь за москитами, передубасили там друг друга, после чего в изнеможении вернулись назад и попадали на улице. В это-то время Будда со своими учениками и вошел в деревню.

Немногие умные жители возвели навес, под которым сел Учитель, и принесли подношения.

– Как много у вас больных! Что с ними? – спросил Будда, увидев лежащих на улице.

– Эти люди пошли войной на москитов, но только попусту исколотили друг друга, – ответили немногие умные.

– Не в первый раз уже люди причиняют себе вред, воюя с москитами, – произнес Татхагата и рассказал одну давнюю историю.

Неизвестный автор. Будда Шакьямуни со сценами легенды Аваданы. XIX в.

Художественный музей Рубина. Нью-Йорк, США

Во времена минувшие бодхисаттва жил в Варанаси. Странствуя по стране, он забрел в деревню, где жили плотники. Зашел он в мастерскую, где старый мастер обрабатывал дерево. Тут на его сияющую лысину сел москит и впился в нее.

– Сынок, москит кусает меня в самое темя, отгони его! – обратился плотник к сыну.

– Сейчас я его прикончу! – вскричал сын, схватил лежавший рядом топор, хватил им голову отца и раскроил ее пополам.

«Лучше уж на месте этого глупого сына был бы умный враг, – подумал видевший все это бодхисаттва, который и был Буддой, – по крайней мере, страшась наказания, он не совершил бы человекоубийства».

О рабе, убившем раджу

После того как Девадатта³ покушался на жизнь Будды, монахи обсуждали между собой эту вражду. Татхагата услышал их разговор и рассказал о том, что их неприязнь длится уже не одно перерождение. Некогда в стране Варанаси правил раджа Брахмадатта. Бодхисаттва на этот раз возродился в теле сына главной жены раджи. Когда он подрос, то много учился и приобрел массу полезных знаний, среди которых было и заклинание, позволявшее понимать язык птиц и зверей. Когда он окончил обучение и вернулся на родину, отец объявил его наследником престола, но в душе замыслил погубить.

Недалеко от того места дворца раджи, где обычно спал бодхисаттва, был построен странноприимный дом. Однажды ночью остановился там усталый путник, снял свои кожаные сандалии, которые поставил рядом, лег на кровать и лежал, ожидая, когда придет сон. В это время в город по сточной канаве проползла шакалиха со своими щенками. Шакалята заскулили – их голодные носы почуяли запах сандалий.

– Не шумите! Этот человек еще не спит. Когда он заснет, я принесу вам его сандалии, и вы их съедите, – сказала шакалиха детям.

Поскольку бодхисаттва понимал язык зверей, то услышал ее слова, зашел в странноприимный дом и предупредил путника, чтобы тот повесил свои сандалии на гвоздь. Шакалиха разозлилась. В следующую ночь она с щенками снова пролезла в город, желая поживиться трупом утонувшего в пруду человека, у которого в поясе были спрятаны деньги. Бодхисаттва опять услышал разговор зверей и велел людям из странноприимного дома вытащить труп, а деньги забрать себе в качестве награды.

Шакалиха пришла в еще большую ярость и злобно прорычала:

– Подожди-ка, ничтожный человек, всего через три дня сюда явится раджа со своим войском, окружит город, а твой отец отправит тебя сражаться, где тебе и отрубят голову! Вот тогда мы с шакалятами и полакомимся твоим мясом!

Через три дня и вправду пришло вражеское войско и осадило город. Раджа послал сына с ним сразиться.

– У меня дурное предчувствие, думаю, моей жизни грозит опасность, – сказал бодхисаттва.

– Мне нет дела до того, будешь жив ты или мертв, – ответил отец.

Тогда бодхисаттва взял войско и покинул город, но через другие ворота, – ушел подальше и встал лагерем. Вслед за ним, испугавшись, последовали и все горожане. Раджа, оставшись в пустом городе, перетрусил и убежал в леса. Бодхисаттва проник в город, покинул его с противоположной стороны, вступил в битву с врагами и одержал над ними победу, после чего взял управление страной в свои руки. Тем временем раджа вместе с женой, жрецом и слугой по имени Парантапа остались жить в лесной глуши.

И спуталась жена раджи со слугой, испугалась, что их связь раскроют, и приказала Парантапе убить мужа. Раб напал на раджу, когда тот собирался купаться. Завязалась борьба, раджа закричал, его услышал жрец и, прибежав, увидел, как совершалось убийство. Парантапа услышал, как шуршали листья позади, но не видел, кто там был. Испуганный жрец вернулся к шалашу и притворился, что ослеп: змея-де плюнула ему в глаза ядом. Посему слуга решил, что он никак не мог видеть убийство раджи.

Спустя немного времени родился у жены раджи мальчик, а через 16 лет вырос. Как-то раз жрец пошел с ним на прогулку, дошел до берега реки и открыл глаза.

– Брахман, разве ты не слепой? – удивился юноша.

Жрец признался ему во всем: что его отцом был раджа Варанаси, a мать со слугою убили его, показал, где закопаны кости покойного, и посоветовал отомстить за его смерть. Юноша взял меч, позвал Парантапу на реку, в то самое место, где погиб его отец, убил слугу и закопал его тело. После чего все трое вернулись в Варанаси – там бодхисаттва принял власть и трон, а сына раджи объявил своим наследником.

Завершив рассказ, Учитель раскрыл предыдущие воплощения: «Раджой-отцом в ту эпоху был Девадатта, а его сыном – я сам».