Читать книгу: «Мрак наваждения»

Серия «Tok. Пациент. Психиатрический триллер. Китай»

Криминальные записки психиатра 3

Zhu Mingchuan

Criminal File of a Psychiatrist 3

Copyright © 2024 by Zhu Mingchuan, through Nova Littera SIA and Gending Rights Agency. All rights reserved.

Иллюстрация на обложке Алексея Дурасова

© Черемисинова Е., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Предисловие

Когда я учился в медицинском университете в Шанхае, наш старый профессор У как-то сказал нам, что у врачей из каждого отделения больницы есть свое внутреннее мерило, свой предел, который чувствуется на интуитивном уровне.

Как бы сказать? Профессор У вспоминал, что в больнице на юге, где он некогда работал, были в ходу такие шуточные стихи:

 
К офтальмологам пойдешь – богатеев там найдешь;
У хирургов тоже славно – платят им вполне исправно;
Там, где лечат животы, завсегда полно еды;
В терапии как-то пресно, мало что там интересно;
Если слышишь шум и гам, то педиатрия там;
Нет без крови и без пота в акушерском вам работы;
Крикнет всяк тебе вдогонку: «Нос не суй в инфекционку!»
Кого лупят по макушке, тот работает в психушке;
И запомни, милый крошка: не работай в неотложке.
 

Конечно, в этом стишке перечислены далеко не все отделения больницы, но нам стоит принять тот факт, что психиатрическое отделение всегда будет стоять практически в самом конце списка. Потому что многие из тех, кто выбирает психиатрию в качестве своей специальности, изначально вовсе не горят желанием спасать жизни. Например, некоторые люди хотят стать врачами, но боятся крови, поэтому они, взвесив все за и против, идут в психиатрию.

Так почему же врачи-психиатры со своим отделением почти возглавляют антирейтинг среди прочих больничных отделений? Первопричина кроется в том, что общество в целом предвзято или даже враждебно относится к психически больным людям. К примеру, если в семье появляется такой больной, то у этой семьи может возникнуть идея бросить родного человека из-за нежелания тащить на себе тяжкое бремя всю оставшуюся жизнь.

В больнице Циншань в Наньнине, что в провинции Гуанси, где я раньше работал, я повстречал множество странных пациентов и стал свидетелем уймы невероятных происшествий. Уже столько лет прошло, а мне до сих пор снится это место. Может быть, это потому, что я повстречал там человека, которого не могу забыть всю жизнь. А может, и потому, что правда, стоявшая за теми невероятными происшествиями, оказалась слишком шокирующей. Все же я никак не мог представить, что из-за Х произойдут столь ужасные вещи…

Да, финал будет весьма неожиданный, но давайте-ка начнем с самого начала.

Глава 1
Синдром прекрасного принца

This is the story of how I died. Don't worry, this is actually a very fun story, and…¹ Понятия не имею, почему в моей голове пронеслась эхом эта фраза на английском. Помню только, что она из диснеевского мультика про Рапунцель. Но какое отношение она имеет ко мне? Может быть, это как-то связано с тем, что я умер? Да, я умер.

1. Пророчество

В «Писаниях, расширяющих одаренность»² сказано: «При жизни ты не заботишься о душе, а после смерти не узнаешь тела». Это значит, что человек не видит свою душу, пока жив, он не знает, какая она, но, умирая, он погружается в круг непрерывных перерождений и не может запомнить свою прежнюю оболочку. Однако меня это не коснулось. С тех пор как я умер, я так и остался в этом маленьком городке на юге Китая, а точнее, остался подле Ян Кэ.

Как же я умер? Этот вопрос не давал мне покоя, потому что моим убийцей оказался человек, которого я не ожидал увидеть.

Тем вечером, когда я помчался обратно в больницу Циншань, там меня несколько раз пырнули коллекторы Лу Сусу. Хоть Ян Кэ и спас меня, затащив в стационар, в палате меня уже поджидал Ню Дагуй³. Он внезапно ворвался в помещение и много раз ударил меня ножом в грудь. Я – врач, я четко понимал, что такие раны не подлежат лечению и что я обречен на верную смерть. Но меня по-прежнему мучали вопросы: разве Ню Дагуй не умер от волчаночной энцефалопатии? Как он мог остаться в живых? Мы сами диагностировали ему это заболевание и никак не могли ошибиться. У Ню Дагуя не было шансов инсценировать свою смерть. Теориям заговора не победить науку.

Проблема в том, что я действительно мертв. И мертв уже долгое время. Согласно концепции о пяти стадиях горя, а именно отрицании, гневе, торге, депрессии и принятии, я достиг самой последней из них, как и Ян Кэ.

Посмотрите сами: шесть часов утра, небо еще не просветлело. Ян Кэ, как и прежде, проснулся в самую рань, но не вышел на утреннюю пробежку. С тех пор как я умер, Ян Кэ не только оставил привычку бегать по утрам, ему даже бриться стало лень. Хоть теперь он и выглядел так, словно постарел лет на десять, привлекательности он не утратил. Наблюдая за тем, как он чистил зубы и умывался, а после переодевался в выглаженный костюм и зашнуровывал начищенные до блеска кожаные ботинки, мне так хотелось подойти к нему и подать какой-нибудь знак, что я здесь, но, увы, как бы я ни старался, все было без толку. Он не слышал и не видел меня.

Пока он завязывал шнурки, я подумал: почему я таскаюсь за ним днями напролет, словно преследователь? Если у меня есть совесть, то я должен был хотя бы вернуться домой и проведать родителей. Знаете, моя мама совсем недавно перенесла операцию, и хоть я и знал, что рака у нее не было и она уже наверняка поправилась, все равно мне надо было хоть одним глазком взглянуть на нее. Странно, что я не мог отойти от Ян Кэ, будто некая сила удерживала меня на месте.

У меня оставалось еще много вопросов, на которые я не мог ответить. Например, кто проник в дом Ян Кэ тем вечером? Что в итоге засняла камера, которую он установил? Ответов я так и не получил. Ян Кэ, похоже, это не беспокоило. Он совершенно не проявлял инициативу, чтобы разузнать, что к чему, будто бы ничего и не произошло.

Было еще кое-что, что изводило меня днями и ночами. Я помнил, что после того, как У Сюн упал с лестницы и получил серьезную травму, он сообщил нам, что Х – это не отдельная личность, а символ, состоящий из четырех черт, группа из четырех человек. Х составляли два поколения. Первое поколение объединяло заведующего Хэ Фую, отца Ян Кэ Ян Сэня, некую девушку, имени которой У Сюн не знал, как и не знал того, кто был четвертым в этой группе. Второе поколение Х включало в себя самого У Сюна, Сяо⁴ Цяо, Чжан Цици, а вот с четвертым участником ситуация повторилась: У Сюн так же понятия не имел, кто это. Связь они поддерживали по переписке, так что этим человеком мог оказаться как сотрудник больницы, так и некто за ее пределами.

Что же касается цели создания сообщества Х, У Сюн успел объяснить нам, что это была игра, однако большего он сказать не успел – его участь была предрешена. Оборвавшись на полуслове, У Сюн впал в кому. Позже Ян Кэ позвонил мне прямо на автограф-сессию Тай Пинчуаня и сказал, что у У Сюна образовалась гематома в продолговатом мозге и она давит на дыхательный центр. Он уже не мог дышать самостоятельно, поэтому его пришлось подключить к аппарату ИВЛ. Ну а потом Ян Кэ лично застал меня врасплох на мероприятии. Чтобы успеть на помощь к Лу Сусу, я не стал с ним препираться, а просто развернулся и убежал.

Но, судя по моим наблюдениям, Ян Кэ, похоже, не злился на меня за то, что я скрывал от него свою вторую личность. Он просто каждый день ходил на работу, как зомби, и у него не было даже получаса свободного времени.

По дороге в больницу я сидел на пассажирском сиденье. Ян Кэ вел машину с каменным лицом. Когда мы доехали до светофора на перекрестке, он включил песню Рональда Чэна «Супергерой». Во время нашей поездки в Маншань он тоже ставил эту песню, вернее, ее кантонскую версию под названием «Быть смелым» – заглавную тему из фильма «Моя счастливая звезда». Но как только песня началась, у Ян Кэ зазвонил телефон. Поскольку он был за рулем, Ян Кэ ответил через гарнитуру:

– Алло? Заместитель Цзи? Бывший пациент Чэнь Путяня? Хорошо, я еду, скоро буду в больнице.

Мой бывший пациент? Увиденное заставило меня нервно задуматься: с чего бы заместителю главного врача вдруг звонить Ян Кэ, чтобы обсуждать с ним мои дела? Может ли быть такое, что на меня пожаловался пациент? Это слишком жестоко. Я уже столько времени мертв, а от меня все никак не могут отцепиться.

С другой стороны, бывало и так, что некоторые приходившие в больницу Циншань близкие пациентов подавали жалобы на врачей после свиданий с больными. Они говорили: мол, вы пичкаете нашего родственника лекарствами без разбору, а он с них тупеет. На самом деле у лекарств, которые дают в отделении психиатрии, довольно много побочек. Чаще всего они могут вызывать расстройства ЖКТ, тошноту, рвоту, нарушения сна, головные боли. В серьезных случаях они могут привести к нейролептическому паркинсонизму⁵, острой дистонии, поздней дискинезии⁶ и т. д. Однако после прекращения приема препаратов все побочные эффекты постепенно исчезают. Некоторые люди утверждают, что есть такие болезни, симптомы которых ухудшаются перед выздоровлением больного, и в этом есть доля правды. Но важно отметить, что наличие побочных эффектов вовсе не подразумевает остановку приема лекарств. Необходимо подобрать подходящий препарат, скорректировать дозировку и следовать предписаниям врача.

Пока я ломал голову над тем, в какие неприятности успел влипнуть, Ян Кэ уже доехал до больницы и теперь большими шагами приближался к кабинету врачей первого отделения в амбулатории. Там его ожидала нарядно одетая девушка в компании Сун Цяна. Завидев Ян Кэ, Сун Цян тут же сообщил ему, что девушка ранее записывалась к Чэнь Путяню и теперь пришла выяснять отношения.

– А она здесь зачем?

Издалека я разглядел, кто же это был. Передо мной стояла А Ли – моя бывшая пациентка, которую я лечил незадолго после выхода на работу в больнице Циншань. По правде говоря, лечил я много кого, возможно, даже уже и не вспомню некоторых пациентов, если только не загляну в свои записи с их историей болезни. Но вот А Ли я запомнил хорошо, и не только потому, что у нее и у двоюродной сестры Ян Кэ, Ян Го, было одно и то же редкое заболевание – синдром коро⁷, – но еще и потому, что, пролежав пару дней в больнице, она влюбилась в меня из-за моего доброго отношения к ней. Поэтому даже после окончания лечения она продолжала приходить ко мне при полном параде. Иногда она делала вид, что у нее случился рецидив, а порой вообще выбирала любой выдуманный предлог.

Однако А Ли уж точно нельзя было причислить к опасным пациентам, она не была похожа на безумного сталкера. Я понимал, что А Ли всего лишь старшеклассница, лет ей было мало, и я не сообщал в полицию про все те разы, когда она меня подкарауливала. В общем, на все ее выходки я смотрел сквозь пальцы.

В тот день я думал, что А Ли ничего не знает о моей смерти и она снова нашла очередной повод, чтобы прийти ко мне. Но когда она открыла рот, я по-настоящему опешил:

– Я знаю, кто убил доктора Чэня.

Возможно, заместитель Цзи уже успел предупредить Ян Кэ об этом, поэтому он и бровью не повел при ее словах:

– Тогда тебе прямая дорога в полицейский участок.

– Он же был вашим коллегой! Разве вам все равно, как он умер?

Пока А Ли говорила, она пригладила свои длинные черные волосы, и от них повеяло ароматом роз.

Нам часто приходилось сталкиваться со скандальными пациентами, мы и не к такому привыкли. Для Ян Кэ и вправду не составляло труда кого-то спровадить:

– Ну умер и умер, что с этим поделать? К тому же, раз его больше нет, я хоть смогу поработать в тишине и спокойствии.

– Ты… – сказали мы с А Ли одновременно, но меня никто не услышал.

– Я занят, мне пора идти.

Лицо Ян Кэ оставалось бесстрастным. Он не желал иметь дело ни с кем, кроме сотрудников больницы.

Увидев, что он собирается уходить, А Ли, которая немного владела ушу, спешно шагнула к нему, схватила его за руку и, приблизившись к Ян Кэ, что-то ему шепнула. Это было сказано так тихо, что ни я, ни Сун Цян не смогли расслышать фразу. Удивительно, но Ян Кэ буквально оцепенел от ее слов, будто она сказала нечто ужасное.

Было очевидно, что А Ли пришла подготовленной. Заметив, что Ян Кэ остановился, она поторопилась воспользоваться моментом и продолжила:

– Да, признаю, последние полгода я тайно следила за доктором Чэнем, когда у меня было время, поэтому я знаю все его секреты. Даже те, о которых он сам и не догадывался.

Что? Я был в шоке. Оказывается, она следила за мной целых полгода. Этого я никак не мог предположить.

Понимаете, тогда для того, чтобы избежать неловких ситуаций и усилить эффект лечения, было принято решение сделать Ян Го моей пациенткой, а А Ли отдать на попечение Ян Кэ. Только когда ее госпитализировали, мы стали больше общаться. На тот момент мы были знакомы всего ничего, и даже если я ей понравился, не могла же она влюбиться в меня по уши. К тому же Ян Кэ куда красивее меня, да и кто вообще мог выбрать такого бедолагу, как я?

В любом случае то, что шепнула ему А Ли, явно сработало. Мне кажется, она действительно следила за мной, иначе как она могла так напугать Ян Кэ. Поэтому, выдержав паузу в пару секунд, он велел Сун Цяну отправляться в стационар, сказав, что управится тут со всем один.

Сун Цян слегка переволновался и задал непрофессиональный вопрос перед уходом:

– Дак что она там сказала?

– Не твое дело, – с мрачным видом ответил Ян Кэ. – Иди давай.

Сун Цян не осмелился ему перечить и мигом испарился сразу после ответа Ян Кэ. Однако мне, как и Сун Цяну, было любопытно, что же такое сказала эта хрупкая девочка, чтобы Ян Кэ с его отвратительным характером стал настолько сговорчивым.

– Заходи, поговорим.

Ян Кэ зашел в кабинет, на ходу расстегивая пуговицы черного пиджака. Погруженный в свои мысли, он присел за стол.

А Ли была хорошо знакома с больницей Циншань, здесь она чувствовала себя как дома. Поняв, что Ян Кэ поверил ей, она проследовала за ним в кабинет и села напротив него. Затем она спросила его с грустью в глазах:

– Вы скучаете по нему?

– Ближе к делу, – напомнил Ян Кэ.

– Он же умер! Почему вы все ведете себя так, будто ничего не случилось? – не успокаивалась А Ли.

Ян Кэ выглядел недовольным, словно собирался спросить: а ты-то кто для него? Но он не стал пререкаться, предпочтя следовать профессиональной этике:

– Некоторые люди не показывают своих переживаний.

– Правда? – А Ли была настроена скептически.

Ян Кэ покрутил в руке ручку и продолжил спокойным, но непререкаемым тоном:

– Расскажи уже о том, о чем заикнулась в коридоре.

– Расскажу, но сперва окажите мне услугу.

Поначалу А Ли держалась весьма самоуверенно, но последовавший ответ заставил ее сдуться, словно проткнутый мяч.

– Я не такой, как ты, у меня нет времени на игры. Не хочешь говорить – и не надо.

Холодность Ян Кэ не оставляла ей ни единого шанса.

А Ли не жила на территории школьного кампуса, и потому, когда у нее не было уроков, она была полностью предоставлена самой себе. В противном случае она не смогла бы сначала ходить в «Центр боевых искусств Лю Хэ» на занятия по ушу, а потом и шпионить за мной.

Я помнил, что характер у А Ли не подарок, и опасался, что после словесного укола от Ян Кэ ситуация накалится. Но, видимо, девочка хорошо разбиралась в людях и быстро смекнула, что Ян Кэ не такой уступчивый, как я. Она неловко улыбнулась и отступила.

В эту минуту за пределами кабинета послышался отчетливый цокот каблуков. Я сразу понял, что это Юэ Тинши. И действительно, спустя мгновение она прошла мимо кабинета, держа за руку маленького пациента лет семи-восьми. Когда она заметила Ян Кэ и А Ли, ее взгляд переменился, и она нахмурилась, хоть и смотрела на них всего секунду. Ян Кэ было все равно, что о нем думает Юэ Тинши, но вот А Ли запомнила этот взгляд, а потом задала вопрос совершенно не по теме, как любили делать и другие пациенты психиатрической больницы:

– А у этой женщины-врача был роман с доктором Чэнем?

Ян Кэ ничего не ответил, но его взгляд стал суровым. Оценив обстановку, А Ли притихла, словно напуганный кролик, и быстренько достала смартфон. Проведя пальцем по экрану, она открыла фотографию и показала ее Ян Кэ:

– Это что, божественное пророчество?

Что за чертовщина? Я не удержался и взглянул на экран, потому что стоял неподалеку.

Ян Кэ так не думал: в конце концов, душевнобольные любят преувеличивать. Однако когда он взял в руки смартфон и посмотрел на фото, то нахмурился.

2. Духи

Так называемое божественное пророчество было не более чем кривой, размытой надписью на запотевшем зеркале в ванной: «А Вэнь, скорее иди на прием к доктору Чэнь Путяню, ты серьезно болен».

Увидев озадаченное выражение лица Ян Кэ, А Ли тактично пояснила, что А Вэнь – это ее старший брат. Их семья в девяностых годах переехала в Гуанси из Пинъюаня, что в уезде Вэньшань провинции Юньнань. Сейчас это место уже можно назвать городком, но раньше это был поселок городского типа. Что же до самого переезда, А Ли рассказала, что раньше в Пинъюане было неспокойно. Иногородние были не в курсе, а вот они с братом еще в детстве разведали, что, когда уничтожили печально известную банду Чжан Цзыцяна⁸, на его складах нашли кучу огнестрельного оружия отечественного производства, среди которого были и пистолеты-пулеметы «Тип 79». Эти стволы были куплены как раз в поселке Пинъюань.

Но почему Чжан Цзыцян не купил огнестрел во Вьетнаме, Камбодже или Мьянме, где чаще вспыхивали беспорядки и оружие свободно ходило по рукам? Потому что в те годы Пинъюань славился как один из самых известных центров незаконной торговли оружием во всей Азии. Что же касается того, почему Пинъюань стал ключевым рынком сбыта оружия, то тут нужна историческая справка…

Видя, что А Ли занесло немного не туда, Ян Кэ нарочито кашлянул, дав ей понять, что пора вернуться к сути разговора.

Спохватившись, А Ли сообщила, что теперь в Пинъюане все тихо. Люди там мирно живут и трудятся на благо страны. Полгода назад ее семья приезжала туда ненадолго. Но вскоре после их приезда произошло кое-что, нарушившее их спокойную жизнь. Не прошло и пары дней, как А Вэня сбил доставщик еды на мопеде, и потом ее брат заболел странной болезнью.

Насколько странной? А Ли наклонила голову и выглянула в вестибюль, по которому без конца сновали люди. Потом она со вздохом сказала, что тогда ее брат ощущал сильные боли в спине. После осмотра врача выяснилось, что это всего лишь растяжение. Не было ни переломов, ни каких-либо других тяжелых травм. После пары дней отдыха А Вэнь должен был поправиться. Беда в том, что прошло уже полгода, а у А Вэня все так же болит спина и никаких признаков улучшения не наблюдается. Когда он ходил в больницу на обследование, врачи уверяли, что не смогли найти у него ни одной проблемы.

За последний месяц А Ли начала подозревать, что у ее брата проблемы с психикой: его беспокоила скованность конечностей, а также зрительные и слуховые галлюцинации. Поначалу А Ли считала, что надумывает лишнего, но всего несколько дней назад, когда она решила наведаться в гости к А Вэню в его жилой комплекс на улице Шуанъюн, произошло нечто невообразимое.

В тот день А Вэнь с таинственным видом потащил сестру в ванную комнату, где указал ей на зеркало и сказал, что на нем появились загадочные строки: «А Вэнь, скорее иди на прием к доктору Чэнь Путяню, ты серьезно болен». Увиденное натолкнуло А Ли на мысль, что иероглифы были написаны бальзамом для губ и, возможно, ее брат страдает сомнамбулизмом и сам морочит себе голову, не осознавая того. Предполагая, что ее брат ходит во сне, А Ли попыталась как-то намекнуть А Вэню, что ему следует съездить в больницу Циншань на прием. Но А Вэнь, считающий психические расстройства постыдными заболеваниями, наотрез отказался куда-либо ехать. И поэтому она подумала, а почему бы не попросить Ян Кэ самому приехать к ее брату и осмотреть его.

Дослушав историю до конца, Ян Кэ задал каверзный вопрос:

– Твой брат знает Чэнь Путяня?

А Ли на мгновение растерялась, но, когда поняла, что он имел в виду, пояснила:

– Он знает, что я была в больнице Циншань, лежала в ней, а еще слышал, как я упоминала доктора Чэня, но они с ним никогда не встречались лично. Я тоже этим обескуражена. Но если это не мой братец ходил во сне и написал эти иероглифы, то не мог же это быть Бог?

Бог? Разве А Ли не исповедует буддизм? В прошлый раз центр боевых искусств организовал для своих воспитанников поездку в буддийский храм в горах Хунани, чтобы там они очистили свой разум. Неужели за столь короткий промежуток времени она успела поменять веру?

Было видно, что А Ли, похоже, нехорошо и у нее кружится голова. Она то и дело потирала себе виски, словно пытаясь ослабить симптомы. Стоя рядом, я чувствовал очень сильный аромат роз, исходивший от ее тела. Если бы меня было видно и слышно, я бы посоветовал ей поменьше пользоваться духами.

Ян Кэ хотел что-то у нее спросить, но ему позвонила девушка-администратор из лечебного отделения и сообщила, что ему надо немедленно ехать в Первую городскую больницу, чтобы забрать пациента. В конце предложения она подчеркнула, что ему следует поторопиться, так как дело срочное. А Ли не записывалась на прием в регистратуре и, по сути, не являлась настоящим пациентом, так что у Ян Кэ не было причин продолжать с ней возиться. Когда он повесил трубку, то сказал, что ему пора. Удивительное дело, но Ян Кэ, вопреки ожиданиям, добровольно дал А Ли свой личный номер, сказав, что позже они обязательно продолжат начатый разговор.

Что же такое она тебе сказала? Разве человек вроде тебя позволил бы кому-то водить себя за нос? Я был весьма озадачен.

– Хорошо… – А Ли тоже потихоньку встала с места, но вдруг замерла как вкопанная.

– В чем дело? – Ян Кэ заметил ее странное поведение.

– Мне кажется, я видела доктора Чэня. Он стоял там, рядом с дверью, – сказала она и, испуганно таращась, указала пальцем прямо на меня.

Конечно же, Ян Кэ ей не поверил и лишь раздраженно закатил глаза. Быстро связавшись с кем-то из персонала, он взял служебную машину и выехал на ней в сторону Первой больницы. По дороге туда ему позвонил врач из этой больницы и объяснил, что к ним поступил мужчина двадцати восьми лет, жалующийся на боли в спине на протяжении шести месяцев. Симптомы проявились после того, как его сбил мопед. Боль локализируется в правой нижней части спины, не является иррадиирущей⁹, не усиливается и не ослабевает.

Тот врач сообщил, что у пациента нет переломов, он всего лишь потянул мышцы, но не прекращает кричать от боли. В связи с этим было принято решение провести ряд обследований, пока он оставался в Первой больнице: ему сделали КТ головного мозга, рентген грудной клетки, электроэнцефалограмму, ЭКГ, взяли общий анализ крови и мочи и сделали еще многое другое, но результаты исследований не показали никаких отклонений или иных странностей.

Недавно тот мужчина пришел на повторный осмотр, однако на этот раз он сетовал не только на ноющую спину – он стал видеть странные образы и слышать пугающие звуки. В Первой больнице работали профессионалы, они сразу поняли, что этот случай выходит за рамки их компетенции, и направили запрос в больницу Циншань.

Такое совпадение показалось мне просто сказочным, потому что, прослушав врачебный отчет, я тут же догадался, что речь шла о старшем брате А Ли, А Вэне. И в самом деле, когда Ян Кэ добрался до больницы, врачи подтвердили мои предположения. Перед входом в амбулаторное отделение не пустовало ни одной скамейки, всюду сидели люди, но я без труда понял, кто же из них А Вэнь – его спина была изогнута, словно лук. Он сидел, повесив голову, а рядом с ним находилась молодая женщина, которая все массировала ему спину, желая облегчить страдания.

Пока Ян Кэ отходил, чтобы уладить формальности, я наблюдал за А Вэнем издалека. Смазливый, даже красивый парень, с гладко зачесанными назад волосами, еще и довольно стильно одетый – его синяя джинсовая куртка отлично сочеталась с серым лонгсливом. Если бы не боли в спине, он бы выглядел как энергичный молодой человек двадцати с небольшим лет. Люди любят глазами, и так как А Вэнь был хорош собой и явно нравился многим, вокруг него суетилась стайка медсестер, стараясь окружить его теплом и заботой. В отличие от врачей, они совершенно не торопились его отпускать. Некоторые медсестры продолжали давать ему советы и спрашивали, не стоит ли провести еще какие обследования.

Женщина рядом с А Вэнем вела себя благоразумно. Она рассыпалась в благодарностях медсестрам и вместе с тем тактично интересовалась, какие тесты еще можно пройти. А Ли сказала лишь то, что брат живет на улице Шуанъюн, но не говорила, что он женат. Значит, наверняка это была его девушка. То, как пытливо она расспрашивала медсестер, явно задело мое самолюбие: лучше бы она задавала вопросы мне или Ян Кэ.

Психиатры предполагают, что пациенты, которые мучаются от необъяснимой боли наподобие этой, могут страдать от хронического соматоформного¹⁰ болевого расстройства. Это относительно распространенный тип соматоформного расстройства в клинической практике, который не может быть рационально объяснен физиологическими процессами или соматическими патологиями. При обследовании такого больного также не удается выявить ни отклонений соматического характера, на которые жалуется пациент, ни физиологических реакций, сопровождающих боли в организме. По мнению врачей, причиной боли являются эмоциональные конфликты или социально-психологические факторы, поэтому различные дополнительные обследования – это пустая трата времени.

Пока я молча анализировал состояние больного, Ян Кэ уже успел быстро привести все дела в порядок и теперь объяснял подоспевшему Сун Цяну, почему надо госпитализировать этого человека. По словам А Ли, А Вэнь боялся психиатров, как чумы, и предпочитал держаться от них подальше, не веря, что у него может быть психическое расстройство. К счастью, А Вэнь слишком беспокоился о своем имидже и уж точно бы не стал устраивать сцен на публике, чтобы не потерять лицо. Тем более его девушка подбадривала его как могла, и поэтому А Вэнь, выслушав Ян Кэ, послушно последовал за нами в больницу Циншань.

В машине Ян Кэ ни слова не сказал об А Ли. Разумеется, это было проявлением профессионализма, а иначе больной мог почувствовать себя униженным, словно раскрылся какой-то его позорный секрет, и в дальнейшем перестать идти на контакт с врачами. У Ян Кэ вообще не было надобности хоть что-нибудь говорить, поскольку девушка А Вэня оказалась весьма сообразительной и всю дорогу старалась занять своего молодого человека разговорами о всякой всячине, чтобы отвлечь и успокоить его.

– Я его девушка, зовите меня Сюйэр. – Она взяла за руку смутившегося А Вэня и радостно сказала: – Мы собираемся пожениться.

А Вэнь было улыбнулся в ответ, но снова скорчился от боли и глубоко вздохнул. В этот самый момент машину тряхнуло, и А Вэнь вскрикнул, словно его ударили ножом. Сюйэр тут же потерла ему спину, а потом мягко сказала Ян Кэ:

– Говорят, нельзя принимать много болеутоляющих. Я велела ему не пить их без разбору и следовать предписаниям врача. Жалко, что в Первой больнице у него так ничего и не нашли.

А Вэнь через боль выдавил виноватую улыбку:

– Я доставляю тебе столько хлопот. Ты же целыми днями только и делаешь, что носишься со мной.

– Но я делаю это по доброй воле, – обнадежила его Сюйэр.

Заметив, что все молчат, Сюйэр продолжила рассказывать о них с А Вэнем. Раньше они вместе работали в фармацевтической компании рядом с Гуансийским университетом, занимались опытно-промышленными исследованиями. Но два года назад компания обанкротилась, и они долго не могли найти другую работу. Чтобы заработать на жизнь, они по знакомству устроились в одну турфирму и, получив лицензии, стали работать гидами на двух ее фирменных маршрутах: на границе Китая и Вьетнама, а также на маршруте, пролегавшем через провинции Гуанси и Юньнань. Из-за того, что им больше не нужно было заниматься сидячей работой и они стали куда свободнее, да к тому же быстро заработав хорошие деньги, ребята решили оставить в прошлом прежние профессии.

Масштаб их новой работы поражал воображение, и я хотел было спросить у них, не тяжело ли им этим заниматься, но, к несчастью, осознал, что даже если я и задам вопрос, то его никто не услышит, и желание открывать рот мгновенно пропало. Странным было только, что А Вэнь, как и А Ли, вдруг удивленно уставился на меня, словно наконец заметил мое присутствие.

Однако уже через мгновение он опустил голову, так ничего и не сказав. Я тоже не понял, не показалось ли мне. Так или иначе, я оставался невидимым для окружающих. Шутки ради я присел рядом с А Вэнем и захотел приподнять ему голову, чтобы проверить, сужены у него зрачки или расширены. Естественно, у меня ничего не получилось – я же был мертв, а мертвым не под силу что-либо поднять. Поэтому мне только и оставалось, что притворяться еще одним врачом в машине, трястись на поворотах вместе с остальными и довольствоваться собственной ложью о том, что я все еще жив.

Возможно, обоняние у меня тоже притупилось, но как только я пересел, то почувствовал сильный аромат роз. Было не совсем понятно, кто так надушился: Сюйэр или А Вэнь? Запах был почти такой же, как и от А Ли. Почему в наше время людям так нравится обильно пользоваться парфюмом? Из-за этого я тихонько перебрался обратно к Ян Кэ.

– Какой приятный запах! Прямо как «Парижанка» от «Ив Сен-Лоран». – Сун Цян принюхался и тут же спросил: – Кто набрызгался?

– Я! – смущенно поднял руку А Вэнь.

– Как-то я дарил Сяо Цяо флакончик духов «Ив Сен-Лоран», именно этот аромат… – пробормотал себе под нос Сун Цян, а потом снова задал вопрос: – Разве это не женские духи?

Сюйэр ответила за него:

– Ой, не смотрите, что он – красавчик, за которым толпами бегают девчонки! Если А Вэнь вспотеет, то пахнет от него просто ужасно… по-мужски. Когда мы работали на фармацевтическом заводе, там постоянно работали кондиционеры, и запаха никто не чувствовал. Однако потом рабочие условия изменились: на маршруте рядом с Вьетнамом было ужасно жарко, особенно в городке Маншань и на водопаде Дэтянь. Некоторые туристы стали жаловаться на неприятный запах от А Вэня, а мне как раз попали в руки несколько флаконов, ну я и сказала ему, чтобы он периодически распылял на себя парфюм. Вообще без разницы, мужской это аромат или женский. Работает, и на том спасибо.

– Вот оно что… – задумчиво произнес Сун Цян.

Не знаю, думал ли он тогда о Сяо Цяо.

Разумеется, А Вэнь ничего не знал о смерти Сяо Цяо, и когда его уличили в использовании духов, он принялся отчаянно оправдываться:

– Да вовсе я не как баба!

Конечно, использование парфюма – это не только женская привилегия. В общем-то многие мужчины в Древнем Риме и в Европе тоже пользовались духами. Они поливали ими буквально все: свои жилища, от пола до потолка, опрыскивали собак и лошадей. Частично из-за того, что не любили мыться и таким образом старались замаскировать неприятный запах тела. Но человеческий страх берет свое начало из невежества. Если бы А Вэнь хоть немножко разбирался в истории, то не стал бы так рьяно отнекиваться.

Я все прокручивал в голове эту ситуацию, когда машина уже подъехала к больнице. Сун Цян первым направился к зданию, чтобы проводить пациентов в кабинет врача. Ян Кэ держался позади и пролистывал результаты обследования А Вэня. Я тоже бросил взгляд на документы: и вправду, никаких отклонений, результаты были в норме. Возможно, мой первоначальный диагноз оказался верным, и это было хроническое соматоформное болевое расстройство.

– Хроническое соматоформное болевое расстройство, точно оно! – с энтузиазмом напомнил я Ян Кэ.

Ян Кэ меня не услышал и так и продолжил рассматривать результаты анализов, пока не дошел до своего кабинета. Сев за стол, он обратился к А Вэню:

– Помимо болей в спине, беспокоило ли вас еще что-то необычное?

А Вэнь собирался было что-то сказать, но промолчал. Сюйэр взяла его за руку и ответила за него:

– Он говорил, что стал видеть призраков. Это началось несколько дней назад, когда А Вэнь обнаружил в ванной странную надпись. Там было сказано, что ему надо связаться с доктором Чэнь Путянем и прийти к нему на прием. Но дело в том, что его младшая сестренка лишь несколько раз упоминала этого человека, а лично они с А Вэнем никогда не встречались. Я потом покопалась в интернете и выяснила, что доктор Чэнь Путянь давно умер. Его зарезали в больнице, и как будто… как будто это сделал кто-то отсюда.

– Вы легко верите предрассудкам, – не сдержался Сун Цян.

А Вэню такое не понравилось. Психически больные терпеть не могут, когда им не верят. Разозлившись, он поднял руку и указал на место рядом с Ян Кэ, где как раз стоял я:

– Этот Чэнь Путянь стоит прямо здесь.

Я был в шоке, ведь совершенно не ожидал, что А Вэнь может меня видеть. Оказывается, что он всю дорогу был свидетелем моего присутствия. Могло ли быть так, что А Вэнь обладал способностью видеть призраков и при этом не был болен? Иначе как еще можно объяснить этот эпизод с научной точки зрения?

3. Эффект Барнума

В ту минуту в кабинете повисла гробовая тишина. Все обменивались растерянными взглядами, не зная, что и подумать. Я даже немного обрадовался, ведь если А Вэнь может видеть меня, то мне будет кому посетовать на Ян Кэ. Я бы спросил, почему он не занимается поисками убийцы или не продолжает раскрывать подробности тайны Х.

К несчастью, в кармане куртки А Вэня зазвонил телефон. Он принял входящий вызов, поднялся с места и посмотрел в сторону выхода из кабинета. Возможно, из-за беспокойства о своей репутации А Вэнь вежливо объяснил, что вернется сразу же после того, как ответит на звонок. Через пару минут он снова зашел в кабинет и сказал, что в турфирму поступили жалобы от туристов и начальство вызывает его, чтобы он разобрался в ситуации. Боясь, что мы ему не поверим, он пояснил, что полгода назад водил группу в уезд Вэншань в Юньнани и некоторые туристы накупили там местных продуктов, а теперь у них поголовно болят животы. Поэтому ему как гиду, возглавлявшему группу, придется взять удар на себя и стать мишенью для их нападок.

Мы с Ян Кэ хорошо понимали всю эту мороку с жалобами, а потому Ян Кэ не стал его задерживать и уж тем более расспрашивать у него, где я стою. Может быть, он думал, что А Вэнь городил чушь, ведь откуда в мире взяться привидениям. Если бы он задал ему вопрос, то сам сошел бы за полоумного.

Но Сюйэр, заметив, что А Вэнь собирается уходить, тут же сменила тему:

– Ты сейчас сказал, что видел тут доктора Чэня. Как же так?

– Забудь, мне уже надо ехать, спина больше не болит. Начальник сказал, что у одного старика возникли какие-то проблемы с ядом из кожных желез жабы, который он купил в Юньнани, и что он заявился к нам в офис со скандалом. В общем, меня ждут, – торопливо ответил А Вэнь.

– Ну ладно. – Сюйэр встала и учтиво извинилась: – Простите, доктор Ян, мы снова придем, когда будем свободны, хорошо?

Больница Циншань – не тюрьма, А Вэнь не был опасным для окружающих больным, поэтому у нас не было причин подвергать его принудительной госпитализации. Раз им надо было идти, то Ян Кэ мог лишь попросить Сун Цяна проводить пару к выходу. Когда А Вэнь уехал, в первом амбулаторном отделении больше не осталось других ожидающих приема, одна только Юэ Тинши из третьего отделения без конца ходила туда-сюда по коридору с разными пациентами. Казалось, что она очень занята.

Сун Цян уже долго работал в качестве врача-ординатора, и он уже мог точно определять те дни, когда пациентов не предвидится. Глядя на одиноко сидевшего в кабинете Ян Кэ, Сун Цян участливо поинтересовался, не стоит ли прикрыть дверь, чтобы люди в коридоре не беспокоили его.

– Нет, пусть кабинет проветрится. У меня немного кружится голова от этих духов, – ответил Ян Кэ, потирая виски.

Сун Цян вдохнул полной грудью и вдруг растроганно произнес:

– По правде говоря, мне кажется, что аромат просто чудо!

Ян Кэ не нравилось, когда с ним кто-то начинал препираться, и он пристально посмотрел на Сун Цяна. Несмотря на то что он ничего ему не сказал, ординатор живо покинул кабинет. Наконец, когда Ян Кэ остался один, он оглянулся по сторонам, словно в поисках какой-то вещи. Очень скоро до меня дошло: хоть Ян Кэ и был человеком науки и не верил в призраков, но слова А Вэня зажгли в его душе огонек надежды – вдруг я и вправду все это время был в кабинете?

Это должно было меня тронуть. Вот только, глядя на растерянно озирающегося Ян Кэ, я не удержался и, показав ему средний палец, сердито сказал:

– Да здесь я. Ты что, совсем слепой?

Когда слова упрека сорвались с моих губ, Ян Кэ замер. Выдержав долгую паузу, он с изумленными глазами повернул ко мне голову, и я не понял, увидел он меня или нет. Но уже в следующую секунду он встал со стула, запер кабинет и направился в больничную столовую. В тот день в столовой было немноголюдно. Ян Кэ в одиночку сел за столик в углу, не обращая ни на кого внимания. В это же время пришел поесть и заместитель Цзи. Я заметил, что он как будто хотел перекинуться парой слов с Ян Кэ и даже уже пошел в его сторону, но заместителя заведующего окликнула компания докторов из других отделений, и в итоге он присоединился к ним. На подсознательном уровне я понимал, что заместителя Цзи мучала совесть и ему хотелось утешить Ян Кэ. Но я никак не мог взять в толк, отчего же он так переживал или почему хотел поддержать Ян Кэ. Как моя смерть повлияла на Ян Кэ? Мы же были просто коллегами.

Короче говоря, после визита А Вэня Ян Кэ было совершенно нечем заняться. После обеда он ушел спать в ординаторскую, а я не мог оставить его одного. Глядя, как крепко он заснул, я сел рядом, не имея понятия, что делать дальше. Когда я почувствовал, что уже схожу с ума от безделья, то стал размышлять, почему же А Вэнь сказал, что я был в кабинете. Даже если его психическая болезнь обострилась, он не мог так лихо угадать. Мы даже не были знакомы, я имел дело только с его младшей сестрой, А Ли.

Опираясь на научный подход, я склонялся к эффекту Барнума – мастерскому психологическому внушению. Финеас Тейлор Барнум был основателем цирка, именно его образ лежит в основе известного фильма «Величайший шоумен». Оценивая собственное представление, он как-то сказал, что созданные им номера настолько популярны у публики, потому что в них отражено все то, что так любит эта самая публика. Каждую минуту ему удавалось одурачивать толпы людей.

В психологии эффект Барнума – это эффект субъективного подтверждения. Например, если вы во что-то верите, то вы всегда сможете собрать достаточно доказательств, чтобы подтвердить свою теорию. Возьмем те же гороскопы: характерные черты знаков зодиака и связанные с ними прогнозы – это очень обобщенная информация, и если вы склонны к субъективному подтверждению, считаете, что она поддерживает ваши личные взгляды и верите в ее точность и надежность, то, пролистывая гороскоп, вы по своей воле доверитесь звездам. Иначе говоря, такие люди легковнушаемы; правда, все в разной степени.

Рассуждения навели меня на мысль: А Вэнь мог узнать о моей смерти, потом кто-то внушил ему установку, что он способен видеть призраков, а легко поддающийся внушению А Вэнь попался на крючок. И тогда могла ли быть А Ли человеком, который запрограммировал А Вэня? Она ведь заявляла, что тайком следила за мной, и наверняка частенько говорила обо мне с братом.

Кроме этого объяснения мне не пришло в голову ничего другого. Я же все-таки ученый и даже после смерти не особо верил в средневековые суеверия. Иногда люди бывают такими упрямыми: я отказывался верить, что А Вэнь действительно меня видел. Это точно должен был быть эффект Барнума.

Так я проспорил сам с собой остаток дня. Когда Ян Кэ проснулся, на улице практически стемнело. Стоял ноябрь, и в пять вечера уже было сумрачно, ну а спустя час становилось совсем темно. Ян Кэ был таким же вялым и понурым, как и погода. Проснувшись, он встал с кровати и равнодушно проследовал на парковку. В тот момент в моей памяти всплыл эпизод, где Лян Лянлян по трагичной случайности насмерть задавила заведующего, и я тяжело вздохнул от злой иронии судьбы. Если бы он не обругал Лян Лянлян, не послал ее за пределы больницы купить воды, она, возможно, не так сильно бы торопилась обратно.

Помню, что, когда господина Хэ отправили в больницу, он обронил свой мобильный телефон, а мы тогда его подобрали. За прошедшие дни я не видел, чтобы Ян Кэ изучал его содержимое. Неужели он давно забросил попытки разобраться, кто же скрывается за знаком Х? Я снова невольно разозлился и захотел высказать Ян Кэ все, что о нем думаю, но он повернул ключ зажигания и уже через мгновение покинул территорию больницы Циншань.

Вернувшись домой, Ян Кэ не стал ужинать, а сразу же завалился спать, даже не приняв душ. Мне было больно видеть его таким, в конце концов, если он будет лежать без дела, то и я буду прикован к одному и тому же месту. Сейчас у меня пропала потребность во сне, и сидеть сложа руки рядом с Ян Кэ было просто невыносимо. Не знаю, сколько прошло времени, но когда я слонялся по погруженной в темноту спальне, я вдруг заметил маленькую вспышку света. Присмотревшись, я понял, что это был телефон Ян Кэ, который он оставил на письменном столе. Перед сном он перевел его в беззвучный режим, так что Ян Кэ и сам не знал, кому он резко понадобился. Из любопытства я подошел поближе и взглянул на экран: звонил офицер Ляо.

– Глубокая ночь на дворе, чего он звонит?

Я рефлекторно проверил время на экране: было четыре часа утра.

После того как звонок от офицера Ляо прервался, я почувствовал себя очень странно. Затем экран смартфона Ян Кэ снова загорелся – на этот раз звонил уже сам заместитель Цзи. Было досадно, что Ян Кэ крепко спал и ничего не видел.

Я ломал голову в бессмысленных попытках понять, что происходит, как вдруг экран вновь подсветился. Это было сообщение от офицера Ляо: «Сяо Ян, у тебя же есть пациент по имени А Вэнь? С ним кое-что произошло, приезжай скорее! Поговорим в участке».

Что случилось с А Вэнем? Я содрогнулся: этого не может быть. Самое большее, что у него есть, – так это болевое расстройство в паре с внушенной ему идеей о способности видеть призраков. Что могло с ним произойти? Неужели он покончил с собой?

В глубине души я сильно переживал. Вот проклятье! Пациента направили к нам в больницу, а Ян Кэ его отпустил. От подобных случаев у меня голова кругом, потому что в отделение могут нагрянуть родственники пациента и устроить скандал, выставив тебя ответственным за все случившееся. Врачи в таких ситуациях особенно уязвимы.

Однако я прекрасно понимал, что не все так просто. Да, А Вэню действительно кто-то запудрил мозги, но была ли это А Ли? Точно ли она написала пророчество на зеркале? Иероглифы, написанные бальзамом для губ, однозначно были настоящими, мы все их видели.

Я занервничал и попытался сдернуть с Ян Кэ одеяло. Но как бы я ни старался, оно оставалось на месте. Я продолжал усердствовать с ослиным упорством, пока Ян Кэ вдруг не приподнял ногу и отпихнул одеяло в сторону. От неожиданности я не успел отскочить, и когда одеяло пролетело сквозь меня, моя рука соприкоснулась с его телом. Возможно, он почувствовал ту самую негативную энергию, про которую вечно болтала моя мать, потому что Ян Кэ вздрогнул, но так и не проснулся. Он спал как сурок, только перевернулся на другой бок и подложил под голову ладонь вместо подушки.

– Ты все спишь и видишь сладкие сны, даже не представляя, во что вляпался, – сердито пробубнил я.

– Вот-вот, – из-за моей спины вдруг раздался голос какой-то старушки.

От неожиданности я перепугался, однако тут же укорил себя за глупые страхи.

Но тут в углу комнаты я увидел силуэт пожилой женщины, от которого исходило синее сияние. Неизвестно, в какой момент старушка там появилась, но, заметив меня, она приветливо улыбнулась и приблизилась ко мне:

– Давно не виделись.

4. Пульс протекающей крыши

– А-а-а! Призрак! Не подходи ко мне!

Я так испугался, что чуть не описался. Появившейся женщиной была Небожительница Ло, или госпожа Ся Пило, старушка с недугом «каменной девы», которую я лечил незадолго после возвращения в Наньнин. Позже она вернулась к себе домой, где тихо умерла от старости. Прошло так много времени, что я уже почти напрочь позабыл о Небожительнице Ло и никак не ожидал вдруг вновь ее увидеть. Ясно одно: явившаяся передо мной старушка точно не была живым человеком, а иначе чего она так светилась?

– Не бойтесь, я не причиню вам вреда. – Небожительница Ло медленно подплыла ко мне и поздоровалась. – Доктор Чэнь, вы меня узнаете?

– Уз… узнаю, – заикался я.

Видя, что мне страшно, Небожительница Ло не стала подлетать слишком близко, но в этой комнате только от нее исходило синее сияние, и не обращать на нее внимания было довольно трудно. Я не знал, с чего вдруг Ся Пило появилась здесь, и тогда, набравшись смелости, задал ей вопрос:

– Зачем вы пришли?

– Вы спите уже очень долго. Если не проснетесь, то умрете, – ответила она безо всякого контекста.

Я? Сплю очень долго? Я уже мертв, что толку сейчас говорить о жизни? Однако вслух я этого не сказал. Вместо этого я воспользовался случаем и задал другой вопрос:

– Кстати, Небожительница Ло, вы в прошлый раз говорили, что в больнице умер некто по фамилии Чжан. Могла ли это быть Чжан Цици?

– Нет-нет, та женщина сказала, что ее зовут Чжан… Чжан… что-то там. – После того, как я ее перебил, старушка вернулась к предыдущей теме. – Не перебивайте меня. Я помогу вам разбудить Ян Кэ, хорошо?

Она подошла к постели и похлопала Ян Кэ по плечу:

– Сяо Ян, подымайтесь.

Оказалось, что Небожительница Ло могла прикасаться к людям. От ее похлопывания Ян Кэ тут же замычал и сел на кровати. Я сначала ужасно обрадовался, надеясь, что теперь-то он меня видит, но Ян Кэ просто встал и прошлепал босыми ногами до телефона, словно в комнате не было никого, кроме него самого. Когда я вновь повернул голову, призрак Ся Пило уже исчез без следа, и комната погрузилась во тьму. Ян Кэ проверил смартфон и, заметив сообщение от офицера Ляо, тут же перезвонил ему:

– Алло? Да, понял. Сейчас буду.

Торопливо поддакнув еще пару раз, Ян Кэ не стал переодеваться в рубашку с галстуком, а быстро натянул белую футболку, накинул черный пиджак и устремился вниз к машине, чтобы уже через мгновение помчаться в отделение уголовного розыска к офицеру Ляо. Я не мог контролировать свое тело, а потому последовал за Ян Кэ и вместе с ним покинул его жилище в микрорайоне Цзячжоу Хуаду. Мне так и не выпал шанс вновь поискать в квартире загадочную Небожительницу Ло, которая явно что-то знала, и спросить у нее, почему она вдруг появилась и что означали ее таинственные слова.

Однако времени на размышления у меня было немного: в районе четырех часов утра Ян Кэ беспрепятственно доехал по свободной дороге до полицейского участка. Офицер Ляо стоял под ближайшим фонарем и курил. Завидев Ян Кэ, он тут же принялся недовольно отчитывать его:

– Зачем ты позволил больному уйти? Теперь у нас проблемы.

Ян Кэ не стал выяснять, что же произошло, а вместо этого спросил:

– Почему вы не в участке? Снова курите? Неужели настолько пристрастились к сигаретам?

Офицер Ляо отмахнулся:

– У А Вэня духи уж очень резко пахнут, постоянно находиться с ним рядом просто невозможно. Когда выхожу покурить, становится легче.

– Берегите легкие, – не удержавшись, напомнил ему Ян Кэ.

– О себе лучше побеспокойся.

Офицер Ляо потушил сигарету и взмахом руки поманил Ян Кэ пройти в здание вместе с ним.

Небо было темным, а за пределами участка завывал холодный ветер. Листья манговых деревьев, росших по обеим сторонам улицы, раскачивались на ветру и напоминали лапы чудовищ, готовых схватить тебя в любую минуту. Пока я шел за Ян Кэ, я обернулся в надежде, что Небожительница Ло снова появится, но, к несчастью, на пустынной улице не было видно ничего, кроме теней, которые отбрасывали деревья. Впрочем, мне было все равно, потому что, как только я вошел внутрь, мне стало не по себе. Меня словно обдало пламенем. Возможно, всему виной был тяжелый дух справедливости, наполнявший здание уголовного розыска.

Я продолжал бурчать себе под нос о плохом самочувствии, когда Ян Кэ вошел в кабинет офицера Ляо. Там в уголке, повесив голову, сидел А Вэнь, одетый в куртку цвета хаки. Рядом с ним находилась А Ли. Но что брат, что сестра были все в крови. От такой картины мне в голову пришла только одна мысль: «Дело дрянь, они точно кого-то убили». Как оказалось, догадка была отчасти верной. Офицер Ляо пояснил, что А Вэнь устроил потасовку на рынке и чуть не убил собственную девушку. Сюйэр уже отвезли на скорой в Первую больницу, где она все еще находится в очень тяжелом состоянии.

Когда А Ли увидела вошедшего Ян Кэ, она вскочила с места и стала оправдывать брата:

– У него психическое расстройство, он сделал это непреднамеренно.

– Погляди-ка, эта девчонка… – Офицер Ляо замахал руками, не желая вступать в бессмысленный спор. – Ладно, ладно, психиатр пришел, послушаем, что он скажет.

– Доктор Ян, мой брат… – А Ли повернулась к Ян Кэ, взволнованно пытаясь ему все объяснить.

Стоя в дверях кабинета, офицер Ляо пожал плечами, как бы намекая Ян Кэ на щекотливый характер вопроса, и стал ждать его решения. Когда опытные полицейские сталкиваются с подобными проблемами, они никогда не отправляют подозреваемого в психиатрическую больницу так сразу. Прежде чем предпринимать дальнейшие действия, они связываются с врачом-психиатром и приглашают его в отделение для проведения осмотра.

Пока я восхищался дотошностью офицера Ляо, А Ли заслонила собой брата и сказала со всхлипами:

– Доктор Ян, мой брат не убийца! У них с Сюйэр было все замечательно, они никогда не ссорились. С чего бы ему вдруг захотелось ее убить, когда они были на рынке? Он, должно быть, внезапно сошел с ума, раз выхватил у мясника нож и напал с ним на Сюйэр!

Внезапно сошел с ума? Невозможно. Его психическое состояние перед уходом было весьма стабильным, и к тому же разве у А Вэня было не болевое расстройство? С чего вдруг оно переросло в желание убить человека? Ян Кэ тоже ничего не понимал. Пока А Ли говорила, он то и дело косился на А Вэня. Одежда, руки и волосы парня были перемазаны кровью. Возможно, под гнетом чувства вины он сидел с опущенной головой и не осмеливался пошевелиться. Другие бы посчитали, что в этом нет ничего странного: больной успокоился и избавил нас от потребности колоть ему транквилизаторы. Но меня продолжала мучить мысль, что с А Вэнем что-то не так. Надо было подойти поближе и осмотреть его.

Поэтому я и шепнул Ян Кэ на ухо:

– Иди и осмотри его.

Ян Кэ не мог слышать моего голоса. Он тихо стоял и слушал причитания А Ли о том, что ее брат не должен нести уголовную ответственность. Полицейские твердили ей как один, что окончательное решение по делу еще не принято. Тогда А Ли начала с ними спорить уже на повышенных тонах: раз решение еще не принято, значит, у них нет оснований считать, что А Вэнь не болен. Прошло изрядно времени, прежде чем Ян Кэ стало уже не по силам терпеть бесконечные возражения А Ли. Как только она заметила, что лицо Ян Кэ все сильнее искажает гримаса раздражения, девочка тут же притихла.

В отделении повисла тишина. На потолке мерцали люминесцентные лампы, и я отчетливо слышал шипение электричества. Следом с улицы донесся свист холодного ветра. Ян Кэ сперва посмотрел на одну из ламп, затем бросил взгляд на часы на стене кабинета, которые были сломаны уже очень давно – на циферблате, как и всегда, было десять часов десять минут. Ян Кэ обошел А Ли и приблизился к А Вэню.

Однако, когда Ян Кэ назвал его по имени, А Вэнь не отозвался, а продолжил сидеть, как истукан, уронив голову на колени. Тогда Ян Кэ присел на корточки и, взяв его ладонями за щеки, приподнял голову, чтобы разглядеть получше. Я стоял позади Ян Кэ и тоже решил подойти и взглянуть на А Вэня: его зрачки были расширены, кожа побледнела, а губы приняли темно-фиолетовый оттенок. Ян Кэ оставался невозмутимым. Он взял А Вэня за запястье, чтобы отмерить его пульс, и затем еле слышно прошептал всего три слова:

– Пульс протекающей крыши…¹¹

Потом он встал и обратился к офицеру Ляо:

– Его надо срочно отправить в реанимацию.

– В реанимацию? – Офицер Ляо был ошеломлен.

– Нет времени на расспросы, садитесь за руль, так будет быстрее, – настаивал Ян Кэ.

– Но машина от вашей больницы уже в пути. Лао¹² Цзи послал сюда Сун Цяна, он уже скоро должен приехать. Почему он не может уехать с ними?

Офицеру Ляо явно не хотелось куда-то ехать посреди ночи.

– Ну ладно, раз уж хотите, чтобы у вас в отделении умер человек, можем и подождать, – резко ответил Ян Кэ.

– Да ты просто пульс у него измерил и уже можешь поставить диагноз? Вечно с вами, врачами, одна морока, – не поверил офицер Ляо, однако уверенный взгляд Ян Кэ переубедил его. Стиснув сигарету двумя пальцами, он согласился: – Хорошо, хорошо, кому еще судить, если не врачам.

С этими словами офицер Ляо указал на находившегося в отделении высокого парня.

– Сяо Сюй, отвези его в реанимацию, – отдал распоряжение он.

Не говоря ни слова, Сяо Сюй мигом выскочил на улицу и подогнал полицейскую машину ко входу, где стал ожидать дальнейших указаний начальства. Офицер Ляо, который поначалу не воспринимал ситуацию всерьез, наконец понял, что с подозреваемым явно не все в порядке, и в ту же минуту попросил Ян Кэ поехать с А Вэнем в больницу. Удерживать А Ли в отделении уже не было смысла, поэтому, когда она увидела, что ее брата выводят на улицу, она настояла на том, чтобы тоже сопровождать его.

Прежде чем сесть в полицейскую машину, А Ли остановилась и спросила Ян Кэ:

– Что же произошло с моим братом?

– Должно быть, его отравили, – ответили мы с Ян Кэ в унисон, вот только меня никто не услышал.

– Отравили?

А Ли ужасно перепугалась и, придерживая дверцу автомобиля, снова спросила:

– Что это был за яд? Это было пищевое отравление? Кажется, сегодня он ничего не ел.

Этот вопрос поставил в тупик что меня, что Ян Кэ. Измерение пульса позволяет выявить общие проблемы сердечно-сосудистой системы, однако определить по характеру пульса, каким ядом отравился пациент, крайне трудно. К счастью, мы догадались об отравлении А Вэня и отправили его в больницу, где у него возьмут анализы и проведут необходимые обследования, по результатам которых мы сможем понять, в чем же было дело. Похоже, симптомы психического расстройства А Вэня могут быть связаны с воздействием яда на его организм. Ян Кэ, конечно, человек хладнокровный, но не бездушный: после того как машина подъехала к Первой больнице, он сразу же вышел из нее, чтобы заверить А Ли в том, что, когда состояние ее брата стабилизируется, они смогут сходить к А Вэню домой поискать возможные зацепки. А Ли тут же согласилась на его предложение и сказала, что у нее есть дубликат ключей от квартиры брата, поэтому Ян Кэ может отправиться туда в любое время.

В общем, когда мы прибыли в больницу, все оказалось примерно так, как я и ожидал. После медицинского осмотра врачи вкололи А Вэню атропин для учащения сердцебиения, а также для контроля газового состава крови и коррекции дисбаланса электролитов. Тем не менее гемоперфузию¹³ ему пока делать не стали. Уже на рассвете, когда А Вэню так и не стало лучше, врачи сделали ему еще три инъекции атропина, но его сердечный ритм все еще был слишком медленным. Вследствие этого врачи приняли решение поставить ему капельницу с изопреналином, и только тогда частота его сердцебиения мало-помалу повысилась.

Между тем биохимический анализ крови А Вэня был уже готов. Врачи сообщили, что, согласно результатам, у него было повышено количество лейкоцитов, прокальцитонина и высокочувствительного С-реактивного белка, что свидетельствовало о воспалительной реакции организма после попадания в него яда. Кроме того, у А Вэня были в разной степени повышены такие миокардиальные маркеры, как креатинкиназа, изофермент креатинкиназы и сердечный тропонин Т. Это указывало на острое повреждение миокарда. Помимо этого, в его анализах были отклонения в еще кое-каких трудных для понимания показателях, на которых я не буду останавливаться подробно. Короче говоря, А Вэня однозначно отравили. К сожалению, в Первой больнице не смогли сразу установить, что это был за яд. Врачи сказали, что результатов исследования придется подождать. Разумеется, анализ крови не всесилен, поэтому тогда Ян Кэ не увидел никаких подсказок в показателях А Вэня.

Когда А Ли узнала, что ее брата удалось временно стабилизировать, а полицейский Сяо Сюй также сообщил ей, что жизни Сюйэр больше не угрожает опасность, она тут же поинтересовалась у Ян Кэ, не хочет ли он до выхода на работу съездить домой к А Вэню. Ян Кэ, вероятно, чувствовал ответственность за то, что тогда отпустил его. Выслушав предложение А Ли, он попросил Сяо Сюя вернуться в участок, тогда как они с А Ли поедут на улицу Шуанъюн.

Сяо Сюй с нетерпением ждал возможности уехать. Наконец, сопроводив проблемного задержанного и получив от Ян Кэ разрешение уйти, он с радостью укатил обратно в отделение уголовного розыска. Проводив его взглядом, Ян Кэ, готовый завести мотор и покинуть стоянку Первой больницы, вдруг замер, сидя в машине. Это сбило с толку А Ли, и она, разозлившись, спросила, почему они еще не поехали и что он вдруг собрался делать. Но тут уже сам Ян Кэ, не поведя бровью, задал ей вопрос:

– Ты все еще помнишь, что шепнула мне тогда, когда приехала в больницу?

– Вы хотите спросить меня, что я видела, когда тайно следила за доктором Чэнем, и кто его убил?

А Ли сообразительна. Она поняла все с первого раза.

– Сначала расскажи мне все, что знаешь, а потом поедем к твоему брату.

Ян Кэ еще сообразительней.

– Вы…

Понимая, что ей не переспорить Ян Кэ, а времени мало, А Ли вздохнула и раскрыла ему всю правду ради спасения брата:

– Я видела, как за доктором Чэнем по пятам шла женщина, но меня она не заметила. Потом я уловила момент и намеренно столкнулась с ней, а затем я такая говорю ей: «Эй, а вы, случаем, не Мэгги Чун?»¹⁴ Конечно, я придуривалась, когда прицепилась к ней. Видимо, я так ей надоела, что она не вытерпела и сказала, что она не Мэгги Чун и что ее зовут…

– Да, как ее звали? Не тяни! – Ян Кэ положил руки на руль и непрерывно барабанил по нему пальцами.

Сидевшая на переднем сиденье А Ли огляделась по сторонам, словно опасаясь, что рядом кто-то есть. Однако ранним утром больничная парковка пустовала, кругом не было ни души. Выдержав театральную паузу, А Ли наклонилась поближе к Ян Кэ и загадочно произнесла:

– Она сказала, что ее зовут Ян Янь и она – убийца.

5. Колорадская жаба

Ян Янь? Я спрятался за спинкой кресла и почувствовал, что это имя мне знакомо.

Мне невольно вспомнился тот вечер, когда бушевала гроза, и переодетый женщиной У Сюн тайком отправился на кладбище Цинлунган, чтобы украсть оставленную заведующим банку из-под детской смеси. Позже мы последовали за У Сюном обратно в больницу, где с ним и случилось несчастье: Лян Лянлян случайно столкнула его с лестницы морга. При падении он получил настолько серьезные травмы, что до сих пор неизвестно, выживет он или нет. Все, что я знаю, сообщил мне Ян Кэ, когда позвонил мне во время автограф-сессии и сказал, что у У Сюна образовалась гематома в продолговатом мозге, которая давит на дыхательный центр. Самостоятельно дышать он уже не мог и потому нуждался в искусственной вентиляции легких. Спасти его было практически невозможно.

Вот только когда его отправили в реанимацию, мы нашли ту самую банку в дальнем углу морга. Внутри нее не было ничего, кроме старой фотографии. На фото было шесть человек: главный врач больницы, заведующий Хэ, родители Ян Кэ, старшая сестра Ян Кэ, когда она была маленькой, а также девушка лет пятнадцати – шестнадцати. На обороте были по порядку перечислены их имена: Чжан Чиншань, Хэ Фую, Ян Сэнь, Лю Чуньмэй, Ян Янь, Хэ Мэй.

Чжан Циншань – это главврач больницы Циншань; нашего заведующего зовут Хэ Фую; Ян Сэнь – отец Ян Кэ, а Лю Чуньмэй – его мать; Хэ Мэй – бывшая пациентка нашего отделения; Ян Янь – давно умершая старшая сестра Ян Кэ. Она умерла совсем малышкой, так и не успев вырасти. Об этом мне рассказала Ян Го; члены семьи Ян уж точно не стали бы делать из этого шутку. По этой же причине у матери Ян Кэ в итоге случился нервный срыв, и она какое-то время воспитывала его как дочь, одевая его в девчачью одежду. Однако вскоре она тоже умерла от болезни.

Конечно, такие воспоминания было невозможно стереть из памяти Ян Кэ. Когда он услышал имя Ян Янь, то буквально застыл и только спустя полминуты молча завел машину и выехал со стоянки Первой больницы. А Ли не знала о его прошлом и, думая, что Ян Кэ ей не поверил, всю дорогу ворчала о том, как меня преследовала женщина по имени Ян Янь. Девочка также сказала, что видела, как Ян Янь незаметно вырубила электричество в целом жилом комплексе в микрорайоне Цзячжоу Хуаду, а потом украдкой забежала на одиннадцатый этаж, но А Ли так и не поняла зачем.

Девочка была достаточно умна, чтобы не упомянуть о том, что мы жили в этом доме, но я все равно насторожился, потому что квартира Ян Кэ находилась как раз на одиннадцатом этаже. Однажды вечером кто-то специально выключил нам рубильник. Мы тогда никак не думали, что электричество пропало именно по этой причине. Я захотел спуститься вниз и проверить рубильник, но, как только открыл дверь, увидел в темноте смутные очертания женской фигуры. Так, значит, А Ли не солгала и она действительно видела женщину, которую звали Ян Янь? Беда в том, что сестра Ян Кэ с таким же именем точно мертва, иначе почему его мать сошла с ума? Возможно, эта женщина просто тезка сестры Ян Кэ.

– Ян Кэ, как погибла твоя сестренка? – Я так сильно погрузился в свои мысли, что не заметил, как заговорил вслух. – Ты, кажется, никогда мне про это не рассказывал, да и твоя двоюродная сестра тоже.

Мой вопрос так и остался без ответа. Ян Кэ продолжал вести машину, А Ли все рассказывала о том, что видела. Только тогда я вспомнил, что мертв и они никак не могли меня слышать. В этот час в Наньнине начинался утренний пик, пробки были буквально на всех участках дороги. Машина Ян Кэ ползла медленно, как черепаха, и только после восьми утра он наконец доехал до дома А Вэня на улице Шуанъюн.

Чтобы не тратить времени понапрасну, Ян Кэ, особо не церемонясь, сразу начал осматривать жилище, как только переступил его порог. Оно представляло собой не очень большую двухкомнатную квартиру, обыск которой не занял бы больше нескольких минут. Принято считать, что болезнь входит через рот – Ян Кэ первым делом проверил все продукты в холодильнике. Убедившись, что с ними все в порядке, он перестал в нем копаться и уже собирался уйти, как вдруг заметил на столике в спальне А Вэня флакон духов – «Парижанку» от «Ив Сен-Лоран».

– Эти духи пахнут иначе, чем те, которые продаются в магазине. Аромат более интенсивный, – сказал Ян Кэ А Ли, взяв в руки флакон и понюхав его. – Они принадлежат Сюйэр?

– Да, – кивнула А Ли.

– Но пользовался ими твой брат. От Сюйэр духами не пахло. – Ян Кэ повертел в руках склянку, внимательно рассматривая ее на свету.

А Ли сконфуженно улыбнулась:

– Она говорила, что от А Вэня скверно пахнет, когда он потеет, вот и дала ему духи.

– Могу я забрать их в лабораторию? – Испугавшись, что А Ли ответит отказом, Ян Кэ поспешил ее успокоить: – Не волнуйся, я не полицейский и улики не собираю. Просто переживаю, что эти духи могут иметь отношение к болезни твоего брата.

– Но их же подарила Сюйэр, – вздохнула А Ли. – Она не может причинить вред моему брату, она ведь так добра к нему.

– На все в мире есть свои причины. Некоторые люди добры к нам не просто так, – сказал Ян Кэ с таким видом, будто прожил уже не одну тысячу жизней.

А Ли не совсем поняла его глубокомысленное высказывание. Впрочем, ей ничего не оставалось, кроме как согласиться:

– Ладно, будь по-вашему. В любом случае помните, что мой брат причинил вред Сюйэр только из-за воздействия яда. Не дайте полиции его арестовать. Его ударили при задержании, и у него целый день болела спина. Он и так с ней намучился, а теперь его еще ложно обвиняют. Есть ли в этом мире хоть какая-то справедливость?

Ян Кэ интересовали лишь наука и факты, человеческие чувства ему были побоку. Получив согласие А Ли, он наказал ей как можно скорее привести себя в порядок и пойти в школу, а сам он вернется в больницу. Что до духов, то в больнице Циншань не было подходящего оборудования, поэтому Ян Кэ сказал, что передаст их в Наньнинский научно-исследовательский институт – там ему помогут, смогут провести целевой химический анализ. На теле А Ли были следы крови, у нее совершенно не было времени умыться, и она провела всю ночь без сна, так что сил спорить у нее не осталось. Спустившись на первый этаж вместе с Ян Кэ, она сказала ему, что отпросится у учителя и сегодня в школу не пойдет.

Я помнил, что мать у А Ли была очень строгая, девочка сама мне в этом признавалась, когда лежала в больнице с синдромом коро. Но почему теперь, когда дочь попала в крупную передрягу, от матери ни слуху ни духу? Она же не могла оставить ее без присмотра? Пока я, мягко говоря, недоумевал, Ян Кэ без оглядки прошел к двери подъезда. Похоже, его совсем не заботило, куда подевались родители А Ли. Конечно, молодежь любит проворачивать всякое тайком от старших. Видимо, А Ли боялась, что ее мама будет волноваться, и ничего ей не рассказала.

Итак, тем утром Ян Кэ сначала поехал в научно-исследовательский институт, где передал духи сотрудникам, а затем отправился на работу в больницу Циншань. Так получилось, что в тот же день заместитель Цзи пришел очень рано, поскольку кто-то записался на прием лично к нему как к узкому специалисту. Для Ян Кэ не было смысла сидеть в амбулаторном отделении. Проходя через него, он поздоровался с заместителем главного врача и рассказал ему о случае с А Вэнем. Подробно все изложив, он пошел в стационар на обход.

Время пролетело быстро, и полдень наступил в мгновение ока. Когда Ян Кэ осматривал пациента в стационаре, кто-то позвонил ему, однако он не смог ответить сразу, потому что ему надо было закончить осмотр. Немного погодя он получил сообщение, к которому было прикреплено вложение с данными лабораторных исследований. В глубине души я чувствовал, что, должно быть, результаты химического анализа духов стали готовы раньше, и мне достаточно будет только взглянуть на них, чтобы понять, почему А Вэнь в одночасье обезумел.

И действительно, закончив с пациентом, Ян Кэ вышел из здания стационара и в одиночестве присел на холодную каменную скамейку. Он достал смартфон, чтобы посмотреть, что же ему отправили его приятели из НИИ. Оказалось, что кто-то добавил в духи буфотоксин, жабий яд. Более того, это был не обычный буфотоксин, а яд из желез знаменитой колорадской жабы. Яд этой жабы главным образом локализуется в околоушной железе и может поражать сердечно-сосудистую систему человека, вызывать сердечную недостаточность или остановку дыхания.

Конечно, колорадская жаба прославилась далеко не этим. В ее яде содержится буфотенин, вещество класса триптаминов. Если вы что-то смыслите в фармакологии, то наверняка знаете, что буфотенин обладает сильным галлюциногенным эффектом. Но чем колорадская жаба выделяется среди других ядовитых жаб, так это тем, что, помимо буфотенина, она может вырабатывать еще одно вещество, которое носит название 5-метоксидиметилтриптамин – по-настоящему мощный психоделик. Среди известных на сегодняшний день видов жаб только она может его выделять.

Однако пероральный прием буфотенина и 5-метоксидиметилтриптамина не может вызвать галлюцинации, поскольку слизистая оболочка полости рта будет препятствовать всасыванию токсинов, а ферменты в желудочно-кишечном тракте будут разрушать компоненты триптаминов. Так бутофенин не сможет просочиться через гематоэнцефалический барьер – ему надо попасть напрямую в мозг, чтобы проявить свои отравляющие свойства. За тысячи лет применения яда человечество разгадало его загадку – многие шаманы бросали в огонь материалы, содержавшие в себе буфотенин, вдыхали отравленный дым и, видя галлюцинации, общались с «миром духов».

Пока я пребывал в раздумьях, Ян Кэ позвонил лечащим врачам А Вэня в Первую больницу. Им уже доводилось лечить пациентов, пострадавших от жабьего яда, поэтому они подтвердили, что симптомы А Вэня вызваны остаточным содержанием буфотенина и 5-метоксидиметилтриптамина в его организме.

– Разрешите мне приехать. У вас есть пациент, которого следует отправить к нам, – проявил инициативу Ян Кэ, услышав, что другая сторона определила причину отравления. – Считайте, сэкономлю и ваше, и наше время.

– А Вэнь еще не оправился! Нецелесообразно переводить его в другую больницу! – внезапно запротестовал персонал Первой больницы.

– Обсудим это еще раз, когда я приеду.

Обычно сотрудники Первой больницы больше всего боялись принимать душевнобольных людей, но на этот раз все было иначе. Болезнь А Вэня все еще не отступила, и если бы хоть что-нибудь пошло не так при его переводе в другую больницу, у Первой больницы возникли бы неприятности. Понятно, почему они не согласились на это. Но когда врачи услышали, что к ним собирается Ян Кэ, они обрадовались. Возможно, это услышали не только они, но и прочий медперсонал, потому что на другом конце трубки послышались восторженные визги медсестер:

– Девочки, красавчик на подходе, собираемся скорее!

Я раздраженно закатил глаза, как и Ян Кэ. Какие же они глупые, подумал я. Разве меня они так встречали, когда я приезжал в Первую больницу за пациентами? Меня они заклеймили «разбивателем сердец», обвиняли в том, что я ходил «налево» от своей бывшей девушки, а еще упрекали за то, что я отнимаю у них внимание своего «красавчика-коллеги». В общем, обвиняли во всех смертных грехах и не только.

Однако Ян Кэ не стал брать служебную машину и даже не попросил никого из медицинского персонала поехать с ним. После работы он на личном автомобиле проехал в Первую больницу. Было не похоже, что он приехал туда, чтобы забрать пациента. Еще более странным было то, что, приехав в больницу, он не направился в палату к А Вэню. Поплутав немного и попросив потом помощи у медсестер, он наконец нашел палату, где лежала пострадавшая женщина – Сюйэр.

6. Синдром прекрасного принца

К тому времени Сюйэр уже очнулась. Ее лицо исполосовали несколько шрамов, но больше всего пострадала левая рука – врачи сказали, что рана там очень глубокая, повязку пришлось накладывать несколько раз. Я едва узнал ее, Сюйэр была сама на себя не похожа. Без косметики и со шрамами она выглядела не лучшим образом. Когда она заметила, что Ян Кэ вошел в палату, она сильно занервничала и попыталась закрыть лицо одеялом, не желая показываться ему.

– Доктор Ян, зачем вы здесь? – испуганно спросила Сюйэр, наполовину закрыв лицо.

Ян Кэ без промедления перешел к делу:

– Это вы подмешали жабий яд в духи?

– Что? – прикинулась дурочкой Сюйэр.

– Как вы раздобыли яд колорадской жабы? – Ян Кэ непреклонно продолжал допрос, словно в него вселился дух судьи Бао-гуна¹⁵.

– Я ничего не знаю! – сквозь слезы пробормотала Сюйэр и замотала головой.

– Если не хотите отвечать на мои вопросы, то, может быть, ответите на вопросы полиции? – предложил ей второй вариант Ян Кэ.

Сюйэр не была глупа. Оценив ситуацию, она нарочно заголосила на все отделение:

– Вы просто издеваетесь надо мной! Шовинист и женоненавистник! Это меня ударили ножом, а вы приходите и начинаете во всем обвинять меня?! Да уж, у вас крайней всегда будет женщина! У вас, мужиков, нет ни капли достоинства!

Так уж вышло, что старшая медсестра Первой больницы находилась неподалеку от палаты Сюйэр. Ян Кэ был ей очень симпатичен, даже, можно сказать, она была его главной фанаткой среди всего тамошнего медперсонала. И когда она заслышала, как ее любимчика поливают грязью, она вихрем ворвалась в палату и начала отчитывать скандалистку:

– Чего вы тут раскричались? Другим больным что, отдыхать не надо?

– Этот мужчина издевается надо мной! Он почти набросился на меня! – не собиралась сдаваться Сюйэр.

Старшая медсестра закатила глаза и криво усмехнулась:

– Ну да, ну да, вижу я, как он на вас напал.

Ян Кэ оставался хладнокровно спокойным:

– Хорошо, можете ничего не говорить. Я пойду к А Вэню и сам ему все объясню.

С этими словами Ян Кэ повернулся к ней спиной и немедля зашагал к двери. Поняв, что Ян Кэ не морочит ей голову, Сюйэр тут же стала молить о пощаде:

– Простите, простите! Я пока плохо соображаю, и вас я тоже несправедливо обвинила. Я скажу вам правду, но, умоляю, только ничего не говорите А Вэню!

– Что? Да что тут происходит? Чего вы тут тогда устроили? – не на шутку разозлилась старшая медсестра и уперла руки в бока.

– Спасибо вам, но об остальном я смогу позаботиться сам. Вы можете возвращаться к работе, – слегка улыбнулся ей Ян Кэ.

– Ладно, зовите, если что-нибудь понадобится.

Старшая медсестра в самом деле была очень занята. Увидев, что буря стихла и все успокоились, она похлопала Ян Кэ по плечу и покинула палату.

Сюйэр поняла, что все тайное стало явным, и ей пришлось признаться, что это она добавила яд в духи. Она также добавила во флакон немного розовой эссенции, потому что боялась, что жабий яд испортит аромат парфюма. Поэтому шлейф от него и был таким сильным. Во время признания Сюйэр не осмеливалась смотреть Ян Кэ в глаза. Наклонив голову, она вглядывалась в темноту сумерек за окном. Когда она слабым голосом начала свой рассказ, то поведала, что всему виной была авария, в которую попал А Вэнь.

Первое время его действительно мучали боли в спине, но это не имело отношения к внешним факторам, никто его и пальцем не тронул. Сюйэр, которая раньше занималась опытно-промышленными испытаниями в фармацевтической компании, разбиралась в основах медицины и быстро сообразила, что виноват был психологический эффект, который на А Вэня произвела авария. Так она узнала, что А Вэнь страдает от хронического соматоформного болевого расстройства. Но ему она об этом, разумеется, не сказала. Видя, как А Вэню физически и морально плохо, она испытала странное чувство. Что-то внутри нее кричало: «Я спасу тебя!», и ей это нравилось, как нравилось и то, что А Вэнь считает ее благодетельницей, нет, даже героиней.

Каждый раз, когда у А Вэня начинала сильно болеть спина, она ездила вместе с ним на приемы в Первую больницу. Ей нравилось общаться с врачами, и А Вэнь стал осознавать, что она все чаще и чаще говорит от его имени, взваливая на себя его заботы. Его чувство привязанности к Сюйэр крепло день ото дня. Чтобы окончательно убедить мужчину в своей преданности, Сюйэр то и дело подчеркивала, что она всегда рядом, всегда готова позаботиться о нем, она даже соглашалась терять в доходе, лишь бы иметь возможность сопровождать его во время поездок в больницу. И это несмотря на то, что А Вэнь говорил, что сможет поехать туда один, и просил ее не откладывать работу в долгий ящик. Время шло, А Вэня глодало чувство вины перед Сюйэр, ведь теперь он был столь многим ей обязан.

Порой А Вэнь, грустно улыбаясь, говорил, что он – больная развалина и совсем не хочет быть обузой для своей девушки. Но Сюйэр отвечала, что она поддерживает и помогает ему по доброй воле, что она обязательно спасет А Вэня, станет его избавлением. Самым страшным было то, что Сюйэр думала, что всего этого недостаточно. Чтобы заставить его поверить в то, что его болезнь усугубилась и А Вэню не обойтись без Сюйэр, она стала тайком подстраивать «чудеса»; в том числе она подслушала, что А Ли говорила о больнице Циншань, а затем украдкой написала то самое пророчество: «А Вэнь, скорее иди на прием к доктору Чэнь Путяню, ты серьезно болен».

Впоследствии безумие Сюйэр все набирало обороты. Она даже привела А Вэня в христианскую церковь, сказав ему, что спасти его могут только Бог и истинная любовь, а иначе его недуг никогда не излечится и никакие лекарства ему не помогут. Но Сюйэр не собиралась останавливаться на одном внушении. Когда она составляла туристический маршрут в Юньнань, то узнала, что в уезде Вэншань готовят некое местное снадобье с добавлением яда кожных желез жабы. Чтобы раздобыть этот яд, некоторые люди из тех краев стали заниматься разведением жаб, в том числе и колорадских. В итоге Сюйэр связалась с продавцом, притворившись, что хочет купить колорадскую жабу в качестве домашнего питомца. Есть люди, которые так делают, поэтому заводчик ничего не заподозрил.

Конечно, отправить колорадскую жабу по почте – это задачка не из легких. А потому Сюйэр поручила одному человеку выкупить ее с рук, потом извлечь у жабы ядовитые железы и, приняв надлежащие меры по сохранности, отослать их ей в Наньнин. Вот так в руках девушки оказался галлюциноген, с помощью которого она смогла превратить А Вэня в послушную марионетку. Все-таки психотропный эффект у этого яда до того мощный, что А Вэнь по-настоящему поверил в реальность своих видений и еще сильнее убедился, что Сюйэр не кто иная, как посланная ему судьбой спасительница.

Кто знал, что А Вэнь будет обильно пользоваться духами, а яд станет накапливаться в его организме и воздействовать на его сознание все сильнее, и в один прекрасный день, находясь в галлюциногенном бреду, он с ножом накинется на Сюйэр во время похода за продуктами, приняв ее за монстра…

– Вот оно как бывает, – вздохнул я про себя. – Правду говорят, чужая душа – потемки. Сюйэр, которая казалась всем милой и кроткой, смогла претворить в жизнь такой ужасный план.

– Вам не стоит сильно винить себя, – бесстрастно сказал Ян Кэ, перехватив нить беседы. – Это синдром прекрасного принца. Соглашаться на лечение или нет, зависит только от вас.

– Что? – Сюйэр отбросила одеяло, закрывавшее половину ее лица, и спросила, повернувшись к Ян Кэ: – Какой еще «прекрасный принц»?

В отличие от Сюйэр, я был не так уж и удивлен. Во время учебы мои преподаватели не раз упоминали об этом синдроме. Синдром прекрасного принца отличается от психических расстройств и заболеваний, с которыми нам приходилось сталкиваться ранее. Он не связан с возникновением органической патологии в организме человека и тем более не может повлечь за собой изменения в характере после травмы головы. Это обычное психическое расстройство, диагностируется оно преимущественно у мужчин. Они ищут себе девушек с тонкой душевной организацией или даже страдающих от депрессии, чтобы потом спасать их, подобно прекрасным принцам из сказок.

Если бы все ограничивалось только этим, то проблемы бы не было. Беда в том, что пациенты с синдромом прекрасного принца не желают, чтобы дела у их возлюбленных шли на лад. Они жаждут, чтобы их партнеры оставались психически неустойчивыми, чтобы их депрессивное состояние усиливалось, а сами они становились «лучиками света» в непроглядном мраке их жизни.

Кроме того, такие больные будут пытаться подорвать вашу самооценку. Например, они будут постоянно сравнивать вас с другими не в вашу пользу и при этом всячески показывать, что без них, прекрасных принцев, под боком вы ничего не добьетесь. В то же время они будут абсурдным образом промывать вам мозги, уверяя вас, что вы нравитесь им такими, какие вы есть, что у вас нет нужды меняться, их и так все устраивает. Но вот про себя они никогда не скажут, что недостаточно хороши. Наоборот, они будут всюду заводить шашни, создавая иллюзию, словно это за ними все бегают. В конце концов, им надо создавать впечатление человека, пользующегося всеобщим вниманием. Они даже могут сказать: мол, смотри, сколько возможностей у меня было, какие люди восхищались мной, но я-то выбрал тебя, такого заурядного и простого, и ты еще мне не благодарен? Скольким я пожертвовал ради тебя! От сколького отказался!

На самом деле чувство превосходства и искупления, транслируемое «прекрасным принцем», проистекает из двух других качеств, на которые он делает ставку: жертвенности и самоотверженности. Это его интеллектуальное оружие, с помощью которого он может контролировать вас. Если не быть осторожным, попасться на его крючок очень просто. Важно отметить, что люди с синдромом прекрасного принца отличаются от популярных нынче пикаперов. Разница в том, что пациентам с упомянутым синдромом чрезвычайно нравится наблюдать за вашими страданиями. Они обожают выслушивать о ваших переживаниях, а потом давить на слабые места, чтобы навечно привязать вас к себе.

Люди считают, что у влюбленных не должно быть тайн друг от друга. К сожалению, некоторые личности под предлогом «узнать вас получше» всего лишь собираются выведать темы для разговоров на досуге вместо того, чтобы искренне желать помочь вам пережить трудный период. По этой причине, если вам повстречается человек, который чересчур настойчиво интересуется вашей личной жизнью, лучше держитесь от него подальше – вдруг у него окажется синдром прекрасного принца.

Это заболевание может встречаться и у женщин, доказательством чего являлась Сюйэр. Иногда эти женщины даже не понимают, что больны. С детства они подвергались жесткой критике со стороны родителей, им постоянно указывали на их недостатки. За что бы они ни взялись, в глазах старших все всегда выходило плохо. Со временем девочки поняли, что, только став такими же абьюзерами, как родители, они смогут обезопасить себя. Тогда они были слабыми, им пришлось вдоволь хлебнуть горя: их обидчики делали с ними все что хотели. Сами того не ведая, девочки превратились в демонов в очаровательном обличье…

Важная деталь: синдром прекрасного принца – это новое психическое расстройство, оно пока еще не признано медицинским сообществом и относится к категории спорных заболеваний. Именно поэтому Сюйэр нельзя было отправить на принудительное лечение, терапию можно было назначить только по ее желанию. Неудивительно, что Ян Кэ не стал связываться с врачами из больницы Циншань.

Сюйэр умела мыслить с холодной головой, что, впрочем, вполне сочеталось с ее именем¹⁶. Она быстро поняла, что совершила ошибку, и поэтому попросила Ян Кэ выдать ей справку о наличии психического расстройства, чтобы избежать проблем с полицией. В то же время она пообещала, что больше не будет исподтишка травить А Вэня, если Ян Кэ готов ее лечить. В сущности, если больной согласен сотрудничать с врачом, то терапевтический эффект будет сильнее. От ее решения у меня отлегло от сердца.

Однако Ян Кэ не намеревался скрывать всю подноготную от А Вэня. После разговора с Сюйэр он покинул ее палату и отправился прямиком к нему. Выслушав открывшуюся правду, А Вэнь погрузился в долгие раздумья. Ян Кэ уже собирался уходить, как он окликнул его:

– Я все равно люблю ее.

– Решать вам, – отказался от комментариев Ян Кэ.

– А вы? Что вы думаете? – спросил А Вэнь, глядя на него.

– Разве я не озвучил свое мнение? Решение за вами, – неохотно повторил свой ответ Ян Кэ.

– Я не вас спрашиваю, а человека рядом с вами. – А Вэнь присел на кровати и, указав на меня пальцем, растерянно спросил: – Почему вы молчите?

Но Ян Кэ даже не обернулся, чтобы проверить, стоит ли кто-то поблизости. Он бросил А Вэню короткое «Отдыхайте», застегнул свой черный пиджак и сию же минуту покинул Первую больницу. В тот момент я чуть было не подпрыгивал от волнения. Если бы Ян Кэ пулей не вылетел из палаты, может быть, А Вэнь смог бы указать мне на причину, по которой я все время оставался рядом с Ян Кэ. Именно тогда я начал подозревать, что его способность видеть меня вовсе не является субъективным доказательством воздействия эффекта Барнума. Дело было в яде колорадской жабы, который «приоткрыл» сознание А Вэня и позволил ему видеть духов.

Увы, Ян Кэ был ученым и ни за что не поверил бы в подобные первобытные предрассудки. Сев в машину, он быстро повернул ключ зажигания и, выехав с территории Первой больницы, поехал к себе домой. Ужинать он не стал и сразу пошел в душ. После этого он выбрал себе костюм из гардероба и надел его. Я понятия не имел, собирался ли он на дежурство в больницу и какие вообще у него были планы. Мне показалось, что он собирается на свидание с кем-то, но когда он оделся, то вдруг выключил свет, а потом подошел к холодильнику, вытащил оттуда бутылку пива и плюхнулся с ней на диван, даже не сняв обувь. Ян Кэ закинул ноги на журнальный столик и, попивая пиво, врубил ужастик под названием «Оно».

Обычно мне не нравится смотреть фильмы ужасов, но, раз уж Ян Кэ его включил, я не мог этому воспрепятствовать. Я бессильно опустился на край дивана и уставился на экран. Фильм с самого начала оказался таким страшным, что я не сдержался и завопил:

– Включи уже что-нибудь другое!

– Да ты сам призрак, чего же других призраков боишься? – повернул ко мне голову Ян Кэ.

На мгновение я застыл, а потом спросил в недоумении:

– Ты меня видишь?

Ян Кэ приподнял бутылку, сделал большой глоток и ответил, прищурившись:

– Конечно, я тебя вижу, как и видел все это время.

– Что? – нетерпеливо переспросил я, теряясь в догадках. – Тогда почему ты притворялся, будто ничего не видел?

– Не хотел признавать, что я тоже сумасшедший. – Ян Кэ взял в руки пульт и поставил фильм на паузу: – А ты вообще-то громко орешь. Может, позволишь мне отдохнуть в тишине?

Я был вне себя от радости. Наверное, схожее чувство испытал бы изгой, если бы общество признало его и приняло в свои ряды. Он был бы так счастлив, что перестал быть для них человеком-невидимкой.

Ян Кэ нажал пару кнопок на пульте, чтобы переключить фильм:

– Ладно, это кино смотреть не будем, включим что-нибудь другое. Только не кричи мне в ухо, с тебя не убудет. Дай мне минутку покоя, в конце концов.

– Хорошо.

Хоть меня и переполняла радость, я решил держать себя в руках.

Ян Кэ включил диснеевский мультфильм «Рапунцель: Запутанная история». В первой же сцене главный герой произнес следующие фразы: «Это история моей смерти. Спокойно: на самом деле история веселая. В общем-то она даже не про меня».

– Почему его слова звучат так знакомо? – невольно пробормотал себе под нос я.

– Я же просил тебя помолчать; сколько раз еще повторять? – начал закипать Ян Кэ.

Я знал, на что он способен пьяный, поэтому больше я не издавал ни звука. Даже дышать старался не слишком громко, что было особенно забавно, ведь обычно этим занимаются живые. Мультфильм шел часа полтора. Там рассказывалось, что однажды с неба упала капелька солнечного света и из нее вырос золотой цветок. Этот цветок обладал волшебными свойствами: он мог возвращать людям молодость и здоровье и даже воскрешать мертвых. Позже магия цветка перешла в волосы принцессы. Но когда она была маленькой, ее похитила колдунья, и принцесса стала жить с ней, считая ее собственной матерью. После череды событий принцесса узнала, какой силой обладают ее волосы, но когда их ей отрезали, они перестали быть волшебными. Возлюбленный принцессы погиб от рук колдуньи, пытаясь спасти ее. Он умер у нее на глазах, и принцесса заплакала над ним. Однако сила золотого цветка была не только в ее волосах, но и в ней самой. Когда на погибшего возлюбленного упала ее слезинка, она озарила все золотым сиянием, и он ожил.

Увиденное неожиданно меня растрогало. Не знаю, с чего вдруг мое лицо стало влажным: я точно помню, что не плакал. Я хотел было украдкой взглянуть на притихшего Ян Кэ, но тут кто-то сзади похлопал меня по плечу, и я от страха вскочил с дивана. Свет от экрана телевизора падал на лицо этого человека так, что он казался еще страшнее, чем жуткий клоун из «Оно». К счастью, я быстро понял, кто это. Небожительница Ло. Она-то уж точно не причинила бы мне вреда.

– Вы напугали меня до чертиков! – закричал я.

– Бабушка, зачем вы пришли? – спокойно спросил Ян Кэ, тоже встав с дивана.

– Ты ее видишь? – указал я на Небожительницу Ло.

Старушка, окруженная голубым сиянием, обошла диван и, схватив меня за руку, сказала:

– Просыпайтесь скорее, иначе будет слишком поздно!

– Проснуться? – растерянно промямлил я. – Я думал, когда вы в последний раз наказывали проснуться, вы имели в виду Ян Кэ.

– Это касается вас обоих, – многозначительно сказала Небожительница Ло. – Не противьтесь и быстрее проснитесь! Ваше время еще не пришло.

– Обоих? – повторил я за ней, не зная, что она имела в виду, а потом повернулся к Ян Кэ.

И в этот момент влажные участки на моем лице словно обожгло огнем. Экран телевизора вдруг вспыхнул ослепительным золотистым светом. В комнате разбушевался мощный циклон, я словно оказался в эпицентре урагана. А потом по моим ледяным конечностям растеклось тепло. Мое тело, до этого легкое и невесомое, наконец-то отяжелело. Я чувствовал себя так, будто вернулся из космоса и снова ощутил под ногами земную твердь, хоть в космосе ни разу не был. Я испытывал нечто невообразимое. Золотистый свет с экрана телевизора устремился ко мне, и какая-то неведомая сила повлекла меня к нему.

– Погодите!

Я попытался замедлить шаг, опасаясь, что больше у меня не будет шанса задать вопрос:

– Небожительница Ло, в прошлый раз вы говорили, что в больнице Циншань вы видели призрак женщины по фамилии Чжан. Если это не Чжан Цици, то кто же?

– Вы с ней знакомы, вы ее уже видели, – медленно ответила старушка.

– Я с ней знаком? – удивился я.

– Я говорила не с тобой, а с ним. Он знает, кто это. Он все знает, – указала на Ян Кэ Небожительница Ло.

Я изумленно посмотрел на Ян Кэ. Мне хотелось, чтобы он заговорил со мной, рассказал мне все, ведь как так вышло, что за столь долгое время он ни разу не упомянул о том, что произошло с Чжан Цици, и так и не вернулся к расследованию дела Х? Неужели Небожительница Ло не солгала и он действительно знает всю правду? Я жаждал услышать его ответ, но он протянул руку, схватил меня за запястье и странно на меня посмотрел. Мне показалось, что он отвесит мне затрещину, недовольный моими бесконечными вопросами, однако в следующую секунду он вдруг сказал:

– Не уходи.

– Если он не уйдет, то погибнет. Он спит уже слишком долго!

В руках Небожительницы Ло буквально из воздуха появилась трость, которой она постучала по полу:

– Скорее!

Стоя в полной растерянности, я смотрел то на Небожительницу Ло, то на Ян Кэ. Только тогда я обнаружил, что с настенным календарем в гостиной что-то не так. Надпись сверху гласила: «Ноябрь, 2028». Это был календарь на десять лет вперед! Прежде чем я опомнился, Ян Кэ глубоко вздохнул и, ослабив свой синеватый галстук, неожиданно обнял меня.

Мое сознание кричало и билось в истерике. Что за дела?! Я что, оказался в кошмаре?! В тот момент все мои чувства обострились до максимума: я ясно ощутил запах алкоголя, исходивший от Ян Кэ. Да я даже услышал, как шуршала ткань его костюма, когда она соприкасалась с моим телом! Прежде чем я успел отреагировать, всю гостиную залил золотистый свет. Меня ослепило, я ничего не видел и чувствовал, будто я лечу вниз с большой высоты. Все, что я слышал, был лютый свист ветра в моих ушах.

ХЛОП!

В ушах по-прежнему свистело. Веки у меня были такими тяжелыми, что я насилу открыл глаза. Видел я очень нечетко, картинка ужасно расплывалась. Посреди пелены тумана я смог разглядеть, что лежу в белоснежной палате, а рядом со мной на больничной койке сидел мужчина. Когда он заметил, что я очнулся, то сказал что-то неопределенное.

Первые полминуты я не мог понять, что он мне говорил, и кто это вообще был – между нами словно натянули несколько слоев прозрачной пленки. Постепенно все стало проясняться, и я увидел, что на моей кровати сидит Ян Кэ, одетый в белую футболку и черный пиджак. Увидев мою реакцию, он в несвойственной для себя манере с облегчением улыбнулся:

– Ты наконец-то очнулся. Пойду позову врача.

– Подожди, а как долго я был без сознания?

До меня наконец дошло, что все, что происходило до этого, было всего лишь сном. А Ли, А Вэнь, Небожительница Ло – они были ненастоящими.

– Почти месяц, – сдержанно ответил Ян Кэ, но потом состроил недовольную мину. – Какая же ты свинья! Сколько можно было спать!

– Неужели прошло так много времени?

Сперва я подумал, что ослышался, но все мое тело отзывалось болью на малейшее движение.

Ян Кэ нажал на кнопку вызова врача, а потом принялся объяснять, что же произошло. Тем вечером, когда я прибежал в больницу, меня ранили в бедро коллекторы Лу Сусу. Ян Кэ смог перевязать рану галстуком, но из-за разрыва бедренной артерии я за несколько минут потерял слишком много крови. Моему организму уже было не под силу компенсировать столь сильную кровопотерю. Из-за этого же кровь перестала поступать в желудочки сердца. Когда меня отправили в реанимацию, у меня вдобавок развилась желудочковая тахикардия, а потом и ишемия головного мозга. Я получил геморрагический шок.

Хуже всего было, когда врачи обнаружили, что у меня «кровь панды», или, иными словами, отрицательный резус-фактор. На наньнинской станции переливания крови имелись небольшие запасы резус-отрицательной крови, но их бы не успели вовремя привезти. Понимая, что я нахожусь на волоске от смерти, Ян Кэ добровольно вызвался стать моим донором, чтобы спасти мне жизнь. У него тоже отрицательный резус. Своевременное переливание крови буквально вытащило меня с того света. Но, несмотря на это, раны у меня были очень серьезные: многие внутренние органы были повреждены. В их числе почки, печень, даже легкие пострадали. В какой-то момент у меня случился гемоторакс¹⁷. Можно сказать, я чудом остался в живых.

– Так, значит, Ню Дагуй не ударил меня ножом? Это врач делал мне торакотомию?

Я пощупал место прокола; в груди все еще чувствовалась тупая боль.

– Ты что, до сих пор бредишь? В голове каша?

Ян Кэ собирался приподнять мне веки, но тут вошла медсестра.

Она позвала врачей, и в палате началась суматоха. Ян Кэ стоял в дверях, не отходя ни на шаг, словно боялся, будто я снова отключусь. Я не решался пересечься с ним взглядом, ведь картина того, как он обнимал меня, снова и снова возникала в моем сознании. Но я подумал, что если это был сон, то ничего такого на самом деле не было. Вдруг мне все привиделось из-за того, что Ян Кэ пожертвовал мне свою кровь. Некоторые пациенты, перенесшие трансплантацию органов, видят причудливые сны. Так, может, с теми, кому переливают кровь, происходит то же самое? Но раз уж это был сон, то у меня не было нужды так из-за него переживать. Слова Небожительницы Ло не стоило воспринимать всерьез, и призрака женщины из больницы Циншань тоже не существовало.

Пока я был погружен в размышления, доктора пришли к выводу, что столь внезапное улучшение и стабилизация моего состояния – это настоящее чудо, достойное празднования. Их галдеж мне уже порядком надоел. Дождавшись, когда все уйдут, я набрался смелости и спросил Ян Кэ, который снова подошел к моей кровати:

– А что с Лу Сусу?

– Она скончалась на месте.

Ян Кэ на мгновение замолчал, а потом продолжил:

– Заведующий и У Сюн тоже мертвы. Их кремировали, похороны были давно.

– Где моя мама? – нервно спросил я.

– Она вместе с твоим отцом постоянно навещала тебя, они подолгу сидели у твоей кровати. Только сегодня не приходили.

Ян Кэ придвинул табурет и присел на него, расстегнув пиджак:

– Твоя мать уже оправилась после операции, так что не волнуйся.

– А как же Х…

Из-за того, что я говорил слишком много, я не сдержался и кашлянул пару раз.

– Говори поменьше.

Ян Кэ скрестил руки на груди:

– Вот что я тебе скажу: все о других расспрашиваешь, а сам-то? Долго же ты от меня скрывал свою тайну.

Проклятье! Была бы моя воля, я бы закричал: прошло так много времени с тех пор, как произошел этот инцидент. Я и забыл, что Ян Кэ раскрыл меня на автограф-сессии, прознав, что Тай Пинчуань – это я. Он же все время до этого думал, что автор – девушка. Бог знает, что он чувствовал, когда узнал правду. В один миг я ощутил себя уличным воришкой, которого поймали за кражей. У Ян Кэ всегда такой серьезный вид, что по нему непонятно, злится он или о чем-то задумался. Я проанализировал положение дел и хрипло прошептал, что я – больной человек, едва ли пришедший в себя, и что не дело меня сейчас ругать, это слишком жестоко с его стороны.

– Ладно, проехали. Жалко мне тебя.

Ян Кэ решил смилостивиться надо мной и не стал комментировать произошедшее. Но тут он полез в карман пиджака, выудил оттуда старенький мобильник и вновь обратился ко мне:

– Помнишь еще? Когда Лян Лянлян сбила заведующего и его отправили в неотложку, мы же подобрали его телефон.

– Разве ты не вернул телефон его родным? – вытаращился я.

– Его семейка воюет меж собой за наследство, до такой мелочи никому нет дела. – Ян Кэ понизил голос, прежде чем продолжить: – За эти дни я прошерстил журнал вызовов господина Хэ. Угадай, кому он звонил незадолго до несчастного случая?

– Кому?

– Сяо Цяо.

Ян Кэ развернул телефон ко мне и показал журнал вызовов.

– Сяо Цяо уже нет в живых, ее телефон мог оказаться в чужих руках: это не такая уж и редкость. Разве мы сами не получали сообщения от Сяо Цяо?

Я не придал этому большого значения, а потом ни с того ни с сего спросил:

– Кого тем вечером засняла камера у тебя дома? Тебе удалось его разглядеть? Почему этот человек украл черепаху? Она вообще нашлась?

Ян Кэ проигнорировал мои расспросы о камере, только открыл сообщение на телефоне. Оно было отправлено Сяо Цяо, но от его содержания у меня отвисла челюсть. Отойдя от шока, я перевел взгляд на Ян Кэ и с тревогой в голосе спросил:

– Расскажи мне скорее, как все-таки погибла твоя сестра Ян Янь?

После моих слов Ян Кэ убрал телефон и встал. От того, что он рассказал мне дальше, у меня внутри все похолодело.

Глава 2
Прошлое и настоящее

Воспоминания о прошлых жизнях – это окутанная загадками тема. В мире существует огромное количество материалов, посвященных данному вопросу, хотя большинство людей воспринимают его скептически, считая подобные идеи обычным надувательством. Одна из историй, произведших на меня наибольшее впечатление, принадлежит американскому психиатру Брайану Вайссу, окончившему медицинский факультет Йельского университета США, являющемуся почетным председателем медицинского центра «Маунт-Синай», а также возглавляющему психофармакологическое отделение в Университете Майами. Принимая в расчет его уровень знаний и практический опыт, я верю, что стоит присмотреться к случаю, которым он поделился.

1. Водохранилище Тяньбао

Известно, что у доктора Вайсса была пациентка, страдавшая от хронического тревожного расстройства и аквафобии. Она боялась воды до такой степени, что даже не решалась запивать ей лекарства. Заболевание женщины серьезно влияло на ее сон и качество жизни. В течение полутора лет доктор Вайсс проводил для пациентки сеансы традиционной психотерапии, но эффект от них был совсем незначительным, и тогда он решил испробовать на ней гипнотерапию. Изначально доктор Вайсс планировал вернуть пациентку в ее детские воспоминания, чтобы с помощью них отыскать источник проблемы. Однако он никак не ожидал, что пробудит в ней память о событиях дохристианских времен. Оказалось, что в прошлой жизни она жила в деревне, которая пострадала от наводнения, и когда пришла беда, та женщина утонула…

Этот факт полностью перевернул представления доктора Вайсса, хоть он и был психиатром с очень богатым клиническим опытом. Он не мог объяснить всей картины, но его пациентке стало гораздо лучше, и потом ее страх перед водой исчез. Несколько лет спустя после того, как доктор Вайсс переосмыслил пережитый опыт, он наконец раскрыл этот случай в своей книге. Придерживаясь строго медицинской точки зрения, он не высказывался однозначно о том, существуют прошлые жизни или нет, а лишь объективно описывал происходившие на его глазах события.

Когда-то я думал, что все это слухи, пока однажды тоже не столкнулся с похожим случаем заболевания. К тому же мой случай был еще более странным, чем тот, о котором рассказал доктор Вайсс, потому что пациент не только говорил, но и делал такое, от чего у врачей пропадал дар речи.

По сложившейся традиции свой рассказ о пациенте я должен начать с самого начала, ну или хотя бы с того момента, когда меня выписали из больницы.

К тому моменту я почти месяц находился в коме. Очнувшись, я еще неделю пролежал в больнице, и выписали меня только в начале декабря. Меня должны были забрать родители, но маме в тот день надо было поехать на медосмотр, и папа отправился с ней. В итоге за мной приехал Ян Кэ, чтобы отвезти меня к себе домой.

Во время поездки я не произнес ни слова. Все мои мысли занимала история о смерти сестры Ян Кэ Ян Янь. Мало кто в семье Ян упоминал об этой безвременно почившей маленькой девочке. Даже Ян Го и та знала только обрывочные сведения. Но самое главное, многие детали ее рассказа оказались неточными, как, например, то, что Ян Янь умерла от болезни.

На самом деле Ян Янь утонула. Ей тогда даже восьми лет не исполнилось, а на родине семьи Ян в провинции Шаньдун существовало правило: не хоронить детей, умерших в раннем возрасте, вместе с предками. Даже если могилу ей вырыли бы в другом месте, над ней нельзя было бы установить памятник, не говоря уже о том, чтобы написать на нем, кто там похоронен. Конечно, в наши дни погребение в земле не поощряется, кремация считается более экологически безопасным способом захоронения. Но дело в том, что праха Ян Янь не существовало, потому что ее не кремировали. Так что же семья Ян сделала с телом девочки? Вот тут и заключалось самое страшное.

Летом, когда Ян Янь должно было исполниться восемь, к ним приехали дальние родственники из Хайяна. Вообще эти родственники собирались во Вьетнам по торговым делам – хотели импортировать оттуда фрукты – и по дороге заехали в Наньнин. Чтобы развлечь гостей как следует, семья Ян решила организовать совместную увеселительную поездку на несколько дней по Наньнину и близлежащим населенным пунктам. В один из дней старший из гостивших родственников заявил, что был бы не прочь съездить на рыбалку. Отец Ян Кэ Ян Сэнь слыхал, что на окраине района Сисянтан есть небольшое заброшенное водохранилище Тяньбао, где много дикой рыбы. В общем, было решено отправиться туда всем семейством, от мала до велика. Их было десять человек, и никто не знал, что обратно вернутся только девять.

В тот день с уловом им повезло. Ян Сэнь и остальные отправились в близлежащую деревню на обед. Рыбу они приготовили прямо там, и оттого она была еще вкуснее. Как раз в это время деревенская детвора, прихватив с собой маленьких Ян Янь и Ян Кэ, побежала играть у водохранилища Тяньбао. Ребята расшалились и так увлеклись игрой, что всей оравой забежали в воду, и только Ян Кэ, как самый младший из них, остался на берегу.

Пока все с азартом брызгались в друг друга водой, Ян Янь заплывала все дальше и дальше. Вскоре она оказалась в том месте, где было уже очень глубоко, и начала звать на помощь. Дети были до того напуганы, что не могли сдвинуться с места от страха, а тем более ей помочь. Потом они ринулись обратно в деревню, волоча за собой Ян Кэ, чтобы позвать взрослых. Пока они бегали туда и обратно, разве могла маленькая девочка продержаться на плаву? Однако странным было то, что в водохранилище не нашли тела Ян Янь. Даже когда прибыла спасательная команда, они не смогли его отыскать.

Когда Ян Кэ упомянул об этом событии из прошлого, он понимал, что я, скорее всего, ему не поверю, поэтому тут же добавил: водохранилище даже осушили, но труп так и не обнаружили. Разумеется, на трагедию лег налет мистики, а родные Ян Кэ восприняли произошедшее как злой рок и старались в дальнейшем об этом не вспоминать. Со временем инцидент оброс кучей слухов, появилось множество версий случившегося, и каждая из них отличалась от предыдущей. Например, та же Ян Го говорила, что отец Ян Кэ бросил его мать, когда она была беременна сыном. Но по факту на тот момент Ян Кэ уже было несколько лет, а его отец внезапно пропал только после происшествия с Ян Янь.

Однако Ян Кэ признавал, что он тут ни при чем. В конце концов, это случилось очень давно, и он был всего лишь глупым маленьким мальчиком. К тому же его родственники тщательно скрывали то, что произошло. Сам он тоже не помнил большую часть деталей, и единственное, что отпечаталось на подкорке, – это то, что сестра была одета в красную рубашечку.

Обычно, когда я слышал подобные истории, мне казалось, что они сильно преувеличены. Но здесь Ян Кэ все видел своими глазами, он бы явно не стал делать из меня дурака. В самом деле, куда подевались останки Ян Янь? Неужели в воде пряталось невиданное чудовище и оно проглотило тело? Или труп девочки затянуло в трещину, которая могла образоваться на дне водохранилища? Помимо этих нелепых догадок мне ничего не приходило в голову.

Причина, по которой меня волновало местонахождение Ян Янь, заключалась в сообщении, которое еще в больнице показал мне Ян Кэ. Оно находилось в папке «Удаленные»; директор получил его незадолго до того, как его сбила Лян Лянлян. Отправителем значилась Сяо Цяо:

Все произошло по вине Ян Янь, она – врач в больнице Циншань.

Было очевидно, что это предложение – чистый абсурд, потому что в больнице Циншань не было других врачей с фамилией Ян, кроме самого Ян Кэ. С другой стороны, если предположить, что Ян Янь могла сменить имя и фамилию, то такой расклад был вполне возможен. Ян Кэ и сам признался: прошло так много времени, что он не ручался бы, что узнает старшую сестру.

Я много раз прокручивал в голове эту мысль, но так и не смог понять: если бы я был на месте Ян Янь и каким-то невообразимым образом сумел выжить в тот год, то мне бы не терпелось воссоединиться со своей семьей, да и вообще заявить всему миру, что я еще жив. А если бы мне не хотелось показываться на глаза родным, то я не стал бы менять документы и идти работать в больницу, где работали мой отец и брат. В чем смысл? Как бы я ни старался, я не мог придумать ни одной причины для всех этих хлопот.

Ян Кэ молчал всю дорогу. Может быть, он по-прежнему думал о случившемся, а может, ему просто было нечего сказать. Я тоже не знал, о чем поговорить, и после пары брошенных вежливых фраз я понял, что лучше будет доехать молча. Когда мы вернулись домой, Ян Кэ по-прежнему молчал, но я не удержался и спросил, кто же вломился к нему домой тем вечером.

Похоже, его это волновало далеко не так сильно, как меня, ведь Ян Кэ даже не стал обращаться в полицию. На мой вопрос, пропало ли из дома еще что-нибудь, кроме черепахи, он ответил отрицательно. Даже установленная камера была на месте. Конечно, Ян Кэ подключил функцию резервного копирования на облако, так что, если бы воры утащили и камеру, мы бы все еще смогли бы посмотреть записи. К сожалению, по словам Ян Кэ, на видео было слишком темно и можно было разглядеть только то, как два длинноволосых человека ворвались в квартиру, вломились в спальню, где жила Чжан Цици, а потом, вернувшись в гостиную и бросив взгляд на черепаху, нежданно-негаданно утащили с собой и ее, и аквариум.

Я стоял на том месте, где раньше был аквариум, и думал: неужто подаренная стариком из Маншаня черепаха настолько ценная? В противном случае зачем было ее красть? Не может же это в самом деле быть «священная» черепаха, съев которую можно обрести сверхъестественные способности? Ян Кэ совершенно не хотелось заморачиваться насчет этого. Он просто сказал, что в моей комнате все осталось таким, каким и было, и что, по-видимому, у меня ничего не украли. Да уж, в моей спальне шаром покати, и даже если бы воры и захотели что-то стащить, то попросту не смогли бы ничего выбрать. Тем не менее я попросил Ян Кэ показать мне видеозапись. Потом я пересмотрел ее еще пять раз.

Обзора камеры в квартире Ян Кэ хватало только на гостиную, личные пространства вроде спален в кадр не попадали. Именно поэтому я смог разглядеть только двух грабителей, входивших в комнату Чжан Цици. Затем один из воров вышел оттуда, посмотрел на черепаху, а спустя секунд тридцать второй тоже вышел из комнаты и подошел к нему. Потом они выскользнули из квартиры вместе с аквариумом. Да, их было двое, это точно. Хоть на видео у них и были длинные волосы, но я чувствовал, что один из них мог быть У Сюном. Следует помнить, что, когда Лян Лянлян столкнула У Сюна с лестницы в морге, на нем был длинный парик, хотя потом он сознался, что это Х заставил его надеть. Бедняга получал от него сообщения с угрозами, как и я.

Прошло больше недели с тех пор, как я пришел в себя, но вопросов у меня меньше не становилось. Ян Кэ моего энтузиазма не разделял, он только наблюдал, как я ломаю голову над очередной загадкой, и совсем не вмешивался в мыслительный процесс. В тот день он должен был пойти на работу после полудня, а меня планировал оставить дома одного. Но уже перед выходом ему позвонил заместитель Цзи и поинтересовался, уехали ли мы уже из Первой больницы. Еще он сказал, что, если меня уже выписали, мне следует поехать в больницу Циншань: в первом отделении состоится собрание, на котором мне хотят кое-что поручить.

– Хорошо, скоро приедем, – не дожидаясь моего согласия, пообещал Ян Кэ.

– Прямо сейчас? – поколебался я.

– А что, ты марафет наводить собирался? – смерил меня взглядом Ян Кэ.

Мне стало немного неловко.

– Боюсь, на меня будут коситься, если я приду одетый абы как, обсуждать еще потом будут. Дай мне минутку, я быстро переоденусь.

– Расслабься, заведующего у нас нет, а заместитель Цзи никогда не говорил про тебя ничего плохого. Даже если ты придешь одетый, как попрошайка, ему будет все равно.

Я так и не понял, сарказм это был или своеобразное утешение.

– Так много времени прошло, а нового заведующего так и не назначили? Цзи по-прежнему всего лишь заместитель? – полюбопытствовал я.

Ян Кэ, похоже, не хотелось это обсуждать, и он просто поторапливал меня:

– Давай быстрее!

– Уж лучше бы мы сразу поехали на работу из Первой больницы, – жалобно протянул я, но все же послушно вышел за порог вместе с Ян Кэ.

Может быть, Ян Кэ заметил, что я еще не до конца оклемался или что я с утра толком ничего не ел и меня пошатывало, потому что, когда я сел рядом с ним в машине, он вдруг решил подбодрить меня в несвойственной ему манере:

– Не переживай ты так, все будет путем!

– Чего? – Я подумал, что ослышался.

Ян Кэ как будто немного нервничал. Когда мы собирались выезжать со стоянки, он расстегнул воротник своей белой рубашки, сделал глубокий вдох и неожиданно выдал:

– Чувствую, мне суждено быть одиноким.

Умный человек нашел бы правильные слова поддержки, но только не я, неблагодарный болван, который тут же ляпнул:

– Какое там «суждено»? У тебя просто отвратительный характер, вот к тебе все сунуться и боятся.

– Ты…

Ян Кэ сначала так разозлился, что чуть ли не закипел от гнева, но все-таки смог его подавить и продолжил:

– Мой отец и сестра погибли. Кажется, все, кто мне близок, обречены на смерть. Видишь, даже Чжан Цици не стала исключением. Вот почему я не люблю ни с кем сближаться. Я боюсь причинить им боль…

– Это явно не то, что я хотел бы услышать, – безрадостно сказал я, глядя на бесконечную вереницу машин на дороге. – Так почему же ты тогда живешь вместе со мной? Извести меня хочешь? Теперь понятно, почему меня преследуют неприятности с тех пор, как я познакомился с тобой. На этот раз я вообще был на волоске от смерти. Это…

Ян Кэ хотел было по привычке снова преподать мне урок, но умолк на полуслове. Когда машина подъехала к светофору на перекрестке, он вернулся к теме разговора:

– В любом случае я рад, что кто-то составляет мне компанию. Ты хороший человек. И еще очень добрый.

Бедняку не до гордости, выбора у меня особо не было, да и съезжать от Ян Кэ не хотелось. От того, как он похвалил мое благородство, мне на мгновение стало неловко, и я почувствовал себя виноватым, но я опять брякнул очередную дерзость:

– Тогда, раз уж на то пошло, может, освободишь меня от нескольких сотен юаней арендной платы?

– Без проблем, – с готовностью согласился Ян Кэ.

Такого я не ожидал и тут же стал отнекиваться:

– Да я просто пошутил. Пара сотен – это и так небольшие деньги, а я все-таки взрослый человек.

– Да уж конечно, взрослый он человек! Сначала хочешь, чтобы я излил тебе душу, а потом клевещешь на меня и обвиняешь в том, что я житья другим не даю. Очень по-взрослому, ничего не скажешь, – фыркнул Ян Кэ, а потом сменил пластинку. – Ты водил меня за нос, обманом вынуждал на все лады расхваливать Тай Пинчуаня. Ты намеренно потешался надо мной?

Когда он об этом упомянул, я ощутил укол совести и решил заговорить о чем-то другом:

– Поехали по другой дороге, там машин меньше, до больницы быстрее доедем.

– Я еще поквитаюсь с тобой, когда вернемся.

Ян Кэ не стал усложнять мне задачу и больше не поднимал проблемную тему Тай Пинчуаня.

Мы ни разу не обмолвились о нашей неожиданной встрече на автограф-сессии. Похоже, мы оба умышленно избегали этого. С того самого дня меня мучало любопытство: что же теперь думал о моих книгах Ян Кэ? Но инициировать обсуждение не было желания. Будучи автором, я всегда сожалел, что мои творения неидеальны, поэтому, даже когда жил с девушкой, сравнительно мало обсуждал с ней свои дела на литературном поприще.

Вероятно, я отреагировал чересчур холодно, потому что весь оставшийся маршрут Ян Кэ хранил молчание. За окнами машины слышалось гудение клаксонов и рев моторов, которые наслаивались друг на друга, словно волны. Не то чтобы я был бестактным, но сама мысль о поездке в больницу Циншань заставила меня волноваться, и я никак не мог успокоиться. По правилам я должен был пройти психологическое консультирование или получить оценку своих способностей, прежде чем вернуться к работе. Как-никак меня серьезно ранили, а моя возлюбленная Лу Сусу трагически погибла рядом со мной. И вот теперь, когда я собирался вернуться на место происшествия, я не мог чувствовать себя как прежде.

Хорошо, что в больнице Циншань трудно заскучать. Когда мы с Ян Кэ заехали на больничную парковку, к нам подбежал какой-то тощий мужчина в куртке цвета хаки и улегся аккурат на то парковочное место, куда Ян Кэ уже начинал заезжать задним ходом. Заведующего тоже сбили на парковке, поэтому, когда мы к ней подъезжали, на сердце у меня было неспокойно, и я глазел по сторонам. Заметив, что мужик собирается специально попасть нам под колеса, я сразу же сказал про это Ян Кэ, который уже включил заднюю передачу.

После того как машина вовремя остановилась, я вышел из нее и одернул этого тощего:

– Что вы делаете?!

– Я… забудьте! Все равно не поверите, даже если скажу!

Тощий мужчина разочарованно встал и отряхнулся от пыли.

– Не может же он в самом деле быть пациентом?

Я отступил назад, опасаясь, что он мог оказаться сумасшедшим, готовым наброситься на меня с кулаками или с ножом. С такими людьми, которые на каждом шагу ищут смерти, взаимодействовать ой как не просто.

В это время на парковку влетела коротко стриженная женщина с ярким макияжем. Увидев, что я разговариваю с мужчиной, она тут же подбежала к нам и разразилась базарной бранью:

– Ну все, подлец, я тебя поймала!

– Кого поймали? Вы что, тоже пациентка? – продолжил отступать к машине я.

– Какая еще пациентка?! Ты что себе позволяешь, бесстыжий подонок?! – не унималась женщина с короткими волосами.

– Ты можешь следить за языком, а?! – прикрикнул на готовую вцепиться в меня женщину тощий мужчина и сам схватил ее за руку. – Сколько раз я тебе говорил: твои беспочвенные подозрения – плод твоего воображения. Я – небожитель, воплощение Тай-и Цзиньсяня¹⁸, и это правда. Если не веришь мне, погляди, как меня переедет машина – я не умру.

– Что? Еще один небожитель? – пришел в замешательство я.

В этот момент на парковку въехал небольшой белый автомобиль. Когда он остановился, из него вышла женщина в красном пальто, вытянув стройные белые ноги. Откинув назад длинные темные волосы, она быстро зашагала ко входу в амбулаторное отделение, даже не взглянув на нас. Совсем легко одетая, она ничуть не боялась декабрьской стужи. С первого взгляда я понял, что это лечащий врач из третьего отделения – Юэ Тинши, но в тот миг я внезапно почувствовал, что она и есть Ян Янь.

– Ян Янь? – не сдержавшись, окликнул ее я.

Юэ Тинши, которая сначала не хотела обращать на нас внимания, услышав мой голос, резко остановилась, и цокот ее высоких каблуков об асфальт стих.

2. Эффект Розенталя

В это время Ян Кэ уже припарковался на другом месте и, прихватив портфель, собирался выходить из машины. Увидев, что Юэ Тинши обернулась, он пересекся с ней взглядом и какое-то время смотрел ей в глаза. После этого Юэ Тинши снова посмотрела на меня; взгляд у нее был такой странный, словно она думала, что ответить. Но в итоге она молча развернулась и поспешила ко входу.

Безумная парочка взяла меня в кольцо. Быстро от них отделаться шансов не было, так что пойти за Юэ Тинши не получилось. Используя все свое красноречие, я старался увещевать мудрыми словами мужчину и женщину, которые, судя по всему, были мужем и женой, и не дать им разругаться еще сильнее. К счастью, Ян Кэ подоспел вовремя. Он рассказал мне, что изначально эти люди были пациентами в седьмом отделении, где работал У Сюн. Но после его смерти часть больных перераспределили между другими отделениями, а другая часть так и осталась непристроенной.

Заслышав имя У Сюна, худой мужчина взволнованно затараторил:

– Только доктор У меня понимал! Вы и моя жена считаете меня безумцем!

– Если бы ты не был безумцем, разве я бы послала тебя сюда?! Ты же больной! – выругалась распаленная женщина с короткой стрижкой.

Я помнил, что парой минут ранее мужик нарочно лег под колеса машины Ян Кэ и едва не погиб. Испугавшись, что он снова поддастся соблазну и попытается покончить с собой другим способом, я решил потушить пожар их ссоры:

– Ладно, ладно, если есть что сказать, общайтесь культурно. Брань и насмешки сделают только хуже. Пойдемте с нами, раз уж вы пришли.

– Мы приехали в седьмое отделение на прием, но заведующий предложил нам обратиться в первое отделение, потому что у доктора У было чересчур много пациентов и в седьмом отделении не справляются с нагрузкой.

Женщина с короткой стрижкой недовольно фыркнула, а потом сердито сказала:

– Слышала, что у доктора Чэня из первого отделения есть дурные замашки: он не пропускает ни одной юбки. Настоящий хули-цзин!¹⁹

Само собой, я вовсе не такой, но от слов этой женщины невольно сконфузился. Ян Кэ и бровью не повел. Он лишь быстро шепнул мне: «Пойдем». Ему совершенно не хотелось обращать на них внимание и уж тем более объяснять им, что мы и есть лечащие врачи из первого отделения. Тощий мужчина и коротко стриженная женщина не представились и просто шли за нами, громко обсуждая, насколько законно со стороны больницы предложить им сменить отделение и не пытаются ли их так облапошить. На самом деле тут нет никакого обмана. В большинстве случаев смена отделения происходит ради блага пациента. Например, в случаях, когда заболевание неоднократно рецидивирует или когда первоначально выбранное лечение не приносит результата. В таких случаях пациентам следует поразмыслить над возможностью зарегистрироваться в другом отделении, чтобы наконец выявить причину заболевания.

Если у пациента, допустим, гипертиреоз²⁰, одним из его ранних симптомов является дискомфорт в глазах, поскольку данное заболевание вызывает пучеглазие. Понятно, что больной сперва отправится к офтальмологу. Само собой, максимум, что сможет сделать глазной врач, так это выписать ему капли и отпустить домой; но лучше перенаправить пациента к другому врачу. Или, например, у вас доброкачественное позиционное пароксизмальное головокружение²¹, и вас частенько мутит. Тогда вы обращаетесь к неврологу. Но, проверив нервную систему вашей головы, он в конечном счете отправит вас к отоларингологу²².

Причина, по которой первое отделение больницы Циншань и стало первым отделением, заключается в том, что в самом начале работы больницы там принимали доктора широкого профиля, которые лечили буквально все, но главным образом больных с тяжелыми психическими расстройствами и с самыми запущенными случаями. Изначально в больнице не было семи отделений, только со временем она разрослась до сегодняшнего масштаба. В седьмое отделение в основном попадают пациенты с неврологическими заболеваниями с нарушениями психики. Там работают врачи, специализирующиеся на лечении заболеваний нервной системы, органических психических расстройств и тому подобных болезней. Однажды меня отправили в школу к Ян Го провести бесплатный осмотр. Там я повстречал больную по имени А Хао. Потом она попала в седьмое отделение к У Сюну, где ей диагностировали синдром Корсакова²³.

Пока я шел в амбулаторное отделение, я все думал, что побудило заведующего седьмым отделением так поступить. Возможно, болезнь мужчины не относилась к категории нейропсихологических заболеваний. Однако если больной во все горло кричит, что покончит с собой, его направляют в шестое отделение. Так почему же его определили к нам? Вероятно, болезнь тощего мужчины не так проста, а иначе зачем ему вновь приходить в больницу Циншань после столь длинного перерыва. Обычно таких «завсегдатаев» лечить сложнее всего.

Терзаемый навязчивыми мыслями, я уже дошел до нужного мне отделения, как вдруг увидел там заместителя Цзи. Он разговаривал с молодой женщиной. Завидев меня, он тут же сказал, чтобы я подождал его в конференц-зале. Когда мы с Ян Кэ собирались пойти туда, он окликнул его и сообщил, что ему надо переговорить с ним наедине. Оставшись в одиночестве, та девушка улыбнулась мне. Я никогда не улыбался в больнице просто так, потому что боялся, что пациенты могут воспринять мою улыбку как насмешку. Вот и на этот раз я тоже остался с каменным лицом, никак не отреагировав на ее жест.

– Вы же Чэнь Путянь?

Молодая женщина, похоже, откуда-то знала меня и подошла поздороваться.

– Вы меня знаете? В какое отделение вам нужно? Точно же не в наше первое, – насторожился я.

Девушка на мгновение опешила, но потом снова мило улыбнулась:

– Нет, мне точно нужен врач из первого отделения.

– Тогда идите сначала в регистратуру, – отослал я ее, указав на нужное окошко.

Услышав наш разговор, прежде бранившаяся парочка явно не обрадовалась. Они в один голос стали возмущаться тем фактом, что я, оказывается, врач из первого отделения и – надо же, какое совпадение – еще и являюсь тем самым развратным искусителем! Это был мой первый день в больнице после возвращения к работе, и я не хотел ввязываться ни в какие конфликты, поэтому просто проигнорировал этих скандалистов и сперва решил пойти в больничный конференц-зал. На этот раз в совещании участвовало только первое отделение, народу было немного. Когда я вошел в аудиторию, то сразу увидел Сун Цяна и еще нескольких ординаторов и медсестер, которые о чем-то шушукались, но при виде меня мгновенно замолчали.

Почему-то я занервничал и тоже не смог ничего им сказать. Первым тишину нарушил Сун Цян:

– Доктор Чэнь! Вы здесь!

– Да.

Кто-то ответил Сун Цяну одновременно со мной. Я оглянулся и увидел, что та девушка зашла в зал вместе со мной. Нахмурившись, я раздраженно сказал, что это служебное помещение, пациентам сюда нельзя, и вообще, на двери написано «Посторонним вход воспрещен». Читать, что ли, не умеете?

Однако Сун Цян и другие сотрудники встретили ее с улыбкой и хором вежливо поприветствовали девушку:

– Здравствуйте, заведующая отделением Чэнь!

Я подумал, что сплю, когда услышал свою фамилию, но потом сообразил: обращались не ко мне, а к вошедшей за мной молодой женщине. Глядя на то, как я замер в недоумении, она великодушно протянула мне руку для рукопожатия:

– Меня зовут Чэнь И.

– А?

Я не мог поверить своим ушам. Девушка, которую я принял за пациентку, оказалась заведующей.

– Я о вас наслышана. Господин Хэ очень вас хвалил.

Когда Чэнь И улыбалась, в ее глазах появлялся такой теплый свет, от которого сразу становилось очень комфортно. Я даже позабыл всю неловкость нашей первой встречи.

– Что? – вновь отреагировал я.

– Ладно, давайте сначала проведем совещание, а потом поговорим об этом.

Заметив, что за нами наблюдают остальные, Чэнь И перестала улыбаться и посерьезнела.

Я уже очень давно работал с пациентами, а потому мог время от времени считывать других людей. По реакции Чэнь И я понял, что она была столь мила только со мной. С другими сотрудниками она держалась властно, словно лев в прайде, не гнушаясь демонстрировать всем силу своего авторитета. Видя, что все собравшиеся расселись, я не стал гадать, что к чему, а просто сел вместе с остальными и принялся слушать речь Чэнь И. На повестке дня не было ничего необычного, но я мог точно сказать, что большая часть информации была адресована мне. Возможно, таковым было распоряжение главврача. Как пример, новая заведующая сообщила, что врачам необходимо следить за своим внешним видом, не вступать в беспорядочные отношения, а также не брать займы под высокие проценты или общаться с людьми, находящимися в неопределенном финансовом положении, дабы избежать негативного влияния на рабочую среду больницы.

В заключение Чэнь И упомянула ключевой пункт в программе совещания: седьмое отделение наняло троих новых лечащих врачей в связи с увеличением штата. В то же время один врач, который работал там до изменений, будет переведен в первое отделение. В амбулаторном корпусе пройдет перепланировка, поэтому первое отделение примет к себе часть пациентов из седьмого отделения, в зависимости от их статуса.

Врача из седьмого отделения, которого перераспределили к нам, звали Чжань Жэньхуэй. Он был лучшим другом У Сюна, они были не разлей вода. У Сюн даже был шафером на его свадьбе, почти все наши коллеги там были. Однако я редко встречался с Чжань Жэньхуэем, почти не был с ним знаком, да и он сам редко заходил в столовую на обед или в ординаторскую, чтобы вздремнуть. Я знал о дружбе У Сюна и Чжань Жэньхуэя только потому, что Лу Сусу несколько раз упоминала о них в наших разговорах. Она говорила, какой Чжань Жэньхуэй красивый и что жаль, что он давно женат и у него подрастает двухлетний сынишка. Однажды у меня немного поехала крыша от ревности, и когда она в очередной раз заговорила о его привлекательности, я спросил, кто же все-таки красивее: он или Ян Кэ? Лу Сусу уклонилась от ответа и больше никогда не произносила имя Чжань Жэньхуэя при мне.

Пока я отвлекся на воспоминания, Чэнь И объявила об окончании совещания и попросила всех вернуться на рабочие места. Я первым выскользнул из конференц-зала и, пока выходил, слышал, как некоторые врачи возмущенно спорили, сколько же Чэнь И лет. Выглядела она на двадцать с хвостиком, самый максимум – тридцать. Так как же она смогла получить пост заведующей отделением? Понимаете, для врача повышение по карьерной лестнице равносильно паломничеству в Индию за священными сутрами²⁴. У вас нет ни единого шанса, если вы не потратите свою юность, не заимеете несколько статей в SCI²⁵ с рейтингом не ниже трех и не сделаете проект в Государственном фонде естественных наук Китая.

А потому, чтобы стать заведующим, нужно быть старше сорока лет. Если брать в пример пятилетнюю программу медицинского бакалавриата, то окончите вы ее в двадцать три года. Затем следует год подготовки к экзаменам в ординатуру; сами экзамены вы сдаете в возрасте двадцати четырех лет. Потом, после пяти лет работы врачом-ординатором, вы идете сдавать экзамены на звание лечащего врача, и вам на этот момент уже как минимум тридцать. Возможность пройти аттестацию на более высокую должность впервые появится у вас только спустя пять лет работы, и так будет каждый раз. То есть при стандартных условиях в тридцать семь лет можно стать заместителем заведующего отделением, а в сорок четыре быть повышенным до самого заведующего.

Согласно этим расчетам, Чэнь И должно было быть сорок с лишним лет, хотя она выглядела как совсем молоденькая девушка. Но не так важен возраст, как важно ваше отношение к жизни. Если в душе вы молоды, люди будут воспринимать вас как полного сил и энергии человека. Похоже, у Чэнь И явно был боевой настрой, поэтому она и выглядела такой энергичной, как недавно вышедшая на работу врач-ординатор. Вот только за заместителя Цзи было обидно: когда мы лишились предыдущего заведующего, у него был шанс стать главой первого отделения, однако судьба распорядилась иначе.

– Чэнь Путянь, погодите минутку! – окликнула меня Чэнь И.

Остальные сотрудники подумали, что Чэнь И услышала, как ей перемывают косточки, и тут же поспешили в амбулаторное отделение и в стационар, оставив меня один на один с новой заведующей. Увидев, как робко я на нее поглядывал, она быстро сменила строгое выражение лица на добрую улыбку, которая так располагала к ней.

– А вы действительно не такой, каким я вас себе представляла.

– Не такой? Кстати, вы были знакомы с господином Хэ? Он про меня говорил?

– Да, мы с ним старые друзья. – Улыбка пропала с ее лица, и она вновь посерьезнела. – Я много лет проработала в районной больнице, так что не переживайте, я здесь для прохождения многопрофильной практики²⁶. Это было решение нашей больницы. Правда, у подобного занятия есть один недостаток: я смогу приезжать сюда только по выходным, а потому большая часть рабочих договоренностей и решений ляжет на плечи заместителя заведующего отделением. По сути, я здесь только для того, чтобы оказывать вам поддержку.

– Многопрофильная практика? – удивился я.

– Хэ Фую говорил, что доверял вам больше всех в больнице.

Одна эта фраза, сказанная Чэнь И, моментально отрезвила меня.

– Раз вы здесь, пойдемте ко мне в кабинет, поговорим. Мне хотелось бы обсудить с вами все, о чем мне поведал Лао Хэ.

– Он доверял мне?

Я был в замешательстве. Разве заведующий не думал, что это я его отравил, и не собирался сообщить обо мне офицеру Ляо? Если бы тем вечером мне случайно не передали письмо, которое заведующий хотел доставить офицеру Ляо, и не попросили меня помочь доставить его в отделение уголовного розыска, то я бы не смог его перехватить и меня бы как пить дать упекли в участок.

– В конце его разум помрачился; не вините его, он был хорошим человеком, – дружелюбно высказалась Чэнь И в защиту заведующего.

Я собирался ей возразить и сказать, что все было не так, но тут с другого конца амбулаторного отделения через толпу людей прошел заместитель Цзи и, подойдя к нам, сообщил, что ко мне записался пациент и нужно немедленно идти к нему. Когда я услышал слова заместителя Цзи о том, что у меня новый пациент, я некоторое время не знал, что и сказать. Увидев, что я замер в недоумении, словно истукан, Чэнь И не смогла сдержать улыбки и отпустила меня, даже не став читать мне нотации, как прошлый заведующий.

Мне стало как-то тепло на душе. Хоть сначала я переживал, что она найдет повод упрекнуть меня за то, что я принял ее за психически больную, теперь можно было вздохнуть с облегчением: Чэнь И была так великодушна, ей бы и в голову не пришло цепляться к таким мелочам. Но теплые чувства развеялись, словно дым, когда я услышал от заместителя Цзи, что ко мне записалась та самая парочка, устроившая сцену на парковке. Взаимодействовать с ними будет тяжко; они буквально с первого взгляда создавали впечатление людей, которые обязательно пожалуются на мою работу.

Между тем заместитель Цзи кратко изложил жизненные обстоятельства тощего мужчины: зовут его Хао Шэн, он – топ-менеджер в агентстве недвижимости и представитель деловой элиты. По совпадению фамилия жены Хао Шэна тоже Хао, полное имя – Хао Фэйэр. Она финансовый директор в компании мужа. После свадьбы они так и не завели детей, сексом тоже занимались редко. А когда и вовсе перестали, Хао Фэйэр погнала супруга на лечение.

Хао Шэну однажды приснился сон, в котором ему привиделось, будто бы в прошлой жизни ему был присвоен титул Тай-и Цзиньсяня и один из небожителей сказал ему не заводить детей, а иначе он погрязнет в «шести путях перерождений»²⁷ и будет обречен на вечные страдания. Именно поэтому Хао Шэн отказывался спать с женой. И ладно бы все ограничилось только словами. Перед тем как его отправили к врачу, он несколько раз пытался покончить с собой, но каждый раз, когда кто-то приходил ему на выручку, он утверждал, что у него бессмертное тело и отправиться на тот свет он не может.

У Сюн провел ряд тестов на определение психологической оценки Хао Шэна и пришел к следующему выводу: у пациента нет суицидальных наклонностей. Соматическое обследование тоже не выявило никаких отклонений. Пока так и было непонятно, что с ним. Помимо заявлений о том, что он – небожитель и обладает даром бессмертия, других странностей у Хао Шэна не было. Тем более что его состояние не было таким критическим, чтобы забирать его на принудительное лечение.

Чтобы вылечить Хао Шэна, У Сюн решил применить на практике эффект Розенталя, или, иными словами, эффект межличностных ожиданий. Данный феномен был обнаружен в ходе эксперимента американским психологом Робертом Розенталем в 1968 году. В общих чертах суть эксперимента была такова: если в школьной среде выделить часть детей, которых регулярно будут хвалить учителя, то в будущем они покажут более высокие результаты в учебе и, возможно, раскроют в себе новые таланты. Но совсем наоборот будут обстоять дела с другой частью подопытных: ученики, которым все время твердят, что они бездари и что их максимум – это стать чернорабочими после окончания школы, будут в дальнейшем испытывать трудности в собственной реализации.

У Сюн попытался перенести эффект Розенталя на Хао Шэна, подвергнув его нескольким видам гипноза и иным методам внушения. Он заставил его поверить, что Хао Шэн и вправду небожитель, но его отправили в мир смертных, чтобы набраться мудрости и познать человеческие чувства и желания. Более того, ему нужно было дорожить дарованной ему жизнью, поскольку люди, занимающиеся членовредительством или совершившие суицид, не способны вступить в ряды небожителей. Однако все было без толку: Хао Шэн по-прежнему хотел доказать, что не может умереть, а потому постоянно ложился под колеса автомобилей в надежде, что его кто-нибудь переедет.

Хао Фэйэр это раздражало. Эти двое то и дело поднимали шум в больнице и заслужили репутацию возмутителей спокойствия.

Мы были не единственной больницей, куда обращалась Хао Фэйер. Как-то она притащила мужа в неврологическое отделение районной больницы и поинтересовалась, сможет ли она его тут вылечить от психического расстройства. Конечно же, их не приняли. У дамочки был скверный характер, она вечно скандалила и подавала жалобы на врачей, которые отказывались лечить Хао Шэна. В конце концов, так ничего и не добившись, Хао Фэйэр решила снизойти до нашего учреждения и позволить нам заняться лечением ее супруга.

Когда я осознал, что мне буквально сразу после возвращения достался такой сложный случай, я не знал, куда бежать. Мы с заместителем Цзи на минутку вышли на улицу. Заходить обратно в клинику мне до чертиков не хотелось. Заместитель Цзи, понимая мое состояние, постарался меня успокоить. Он сказал, что мне не надо бояться и что, если я столкнусь с какими-нибудь трудностями, я могу сразу же обратиться к нему. Пациент непростой, но наше отделение обязано его принять. Если все пройдет гладко и я его вылечу, то мне не стоит больше волноваться о психологической оценке.

– Ладно, меня ждут дела. Идите к пациенту.

Господин Цзи не стал дожидаться моего «спасибо», а просто развернулся и ушел.

Я глубоко вздохнул и снова обернулся к толпе в коридоре амбулаторного отделения. Набравшись мужества, я приготовился вернуться на свой пост. Но когда я наконец вошел в кабинет, я увидел, как Хао Фэйэр вскочила со стула и отвесила мужу смачную оплеуху, а затем, потрясая смартфоном в руке, крикнула мне:

– Доктор Чэнь, да? Поглядите, надо ли вызывать полицию?!

– Зачем полицию? – ничего не понял я, а потом недоуменно задал еще один вопрос: – Что происходит?

– Сами посмотрите.

Хао Фэйэр оттолкнула Хао Шэна, который хотел забрать телефон, и всучила аппарат мне. Я недоверчиво принял его и посмотрел на экран. В следующее мгновение я оцепенел от увиденного.

2. «Болезнь пустого сердца»

На экране телефона отображалась веб-страница. Я разглядел слова в поисковике: «Как расчленить человеческое тело». Выпавшие по запросу картинки были омерзительно кровавыми. Даже я, врач, и то невольно отвернулся.

Хао Фэйэр заметила, что я отреагировал так, как ей было надо, и ее отношение ко мне тут же изменилось:

– Доктор Чэнь, вы же профессионал, правда? Мой муж – извращенец! Он точно захочет убрать свидетелей, я теперь ему как кость в горле! Как вы думаете, нам следует вызвать полицию?

Я оказался в затруднительном положении: нельзя судить о намерениях человека только по его поисковым запросам. Почему-то мне казалось, что Хао Шэн не был до конца откровенен с У Сюном и использовал всяческие ухищрения, чтобы скрыть свои истинные помыслы. Чтобы больной мог говорить открыто, я обычно рекомендовал его родственникам покинуть кабинет, а то они частенько вклинивались в наш разговор или старались объяснить состояние больного вместо него самого. Но Хао Фэйэр отказалась: ей было необходимо, чтобы муж постоянно находился рядом с ней. Она обосновала свое требование тем, что боялась, будто Хао Шэн обязательно тайно замыслит ее убийство.

– Доктор Чэнь, видите ли, больной тут не я, а моя женушка. Ну вы поглядите на нее, как мне с ней жить, а? Тут поможет только развод – и точка!

Хао Шэн, насупившись, откинулся на спинку стула.

Отказавшись признавать поражение, Хао Фэйэр развернулась к нему и язвительно процедила:

– Вот как мы заговорили: развод ему подавай!

– Хорошо, тогда я умру! Это тебя устроит? Вот увидишь, я сейчас из окна выброшусь! – взбешенно прокричал Хао Шэн.

В эту же минуту он вскочил со стула и рванул к выходу.

Если пациент убьет себя во время приема, проблем потом не оберешься. Я спешно преградил ему путь и уже не так вежливо обратился к Хао Фэйэр:

– Покиньте помещение! Не мешайте мне осматривать пациента! Зачем вы вообще ко мне записались, если устраиваете такой балаган? Есть проблемы? Идите в полицию, в суд, да куда угодно, дело ваше!

Но с Хао Фэйэр не помогал ни кнут, ни пряник. Когда я не сдержался и вспылил, она как с цепи сорвалась:

– Кто ваш начальник?! Я хочу его видеть! Я на вас жалобу подам! Да вы на коленях передо мной извиняться будете! Ох, вам это с рук не сойдет!

Голос у нее был до того громкий, будто она кричала в мегафон. Даже сидевшая у себя в кабинете Чэнь И вышла в коридор, чтобы посмотреть, что там стряслось. Похоже, она и не такое на своем веку повидала. При виде нашего конфликта Чэнь И решила не вмешиваться, а понаблюдать за нами издалека. В этот момент я ничего не мог поделать ни с сочувственными взглядами свидетелей нашей перепалки, ни с тем, что все это теперь больше напоминало шутовское представление, а не прием. Я чувствовал, что проглядел одну важную деталь: Хао Фэйер тоже оказалась пациенткой. Но раз уж она хотела пожаловаться, то пусть идет к Чэнь И. Врач уровня заведующего отделением уж точно распознает соответствующие сигналы в ее поведении.

Поэтому я решил не уступать под ее натиском и, указав рукой в нужном направлении, сказал ей:

– Хорошо, если вы хотите на меня пожаловаться – идите, жалуйтесь. Кабинет заведующего в той стороне.

Хао Фэйер уж точно не ожидала такого. Замявшись, она недовольно прошипела:

– Вот и пойду!

Я понял, что Хао Фэйер была из тех людей, которые считают себя правыми абсолютно во всем и никто им не указ. Рассерженная женщина сперва действительно пошла в указанном мной направлении, но, дойдя до конца коридора, вдруг сменила курс и не оборачиваясь вышла из здания. Куда она направилась, оставалось загадкой. Но Хао Шэну на это было наплевать. Возможно, он все еще злился на жену. Казалось, он даже был рад, что из-за меня она ушла. Когда я сел за стол напротив него, Хао Шэн спросил, могут ли его сегодня госпитализировать. Он сказал, что лучше он ляжет в психиатрическую больницу, нежели вернется домой.

Я быстро пролистал историю болезни Хао Шэна. Пробежавшись глазами по предыдущим записям, я обратился к нему:

– Вашей жены здесь нет. Говорите как есть, без утайки. Я не буду к вам предвзят.

Хао Шэн цокнул языком, словно не желая ничего говорить, однако, осознав, что деваться ему некуда, неожиданно выдал:

– Знаете, почему я не могу умереть?

– И почему же? – поинтересовался я.

Он придвинул свой стул поближе и наклонился ко мне:

– Потому что Хао Шэн давно мертв.

– Но разве вы не Хао Шэн? – озадаченно спросил я.

Хао Шэн снова цокнул языком, словно он уже обсуждал это множество раз. Я догадался, что У Сюну тоже довелось услышать подобный аргумент. Однако Хао Шэн все-таки смог пересилить себя и рассказал мне историю о том, как же ему пришли в голову эти нелепые идеи, от начала и до конца. На самом деле Хао Шэн постоянно работал до поздней ночи, жутко уставал, и в один прекрасный день его сердце не выдержало. Четыре месяца назад мужчина перенес инфаркт миокарда. Вследствие инфаркта у него возникла ишемия мозга и аноксемия²⁸, из-за чего он впал в кому. Позже ему смогли сохранить жизнь благодаря чрескожному коронарному вмешательству²⁹.

Но в ту ночь, когда его положили в больницу, Хао Шэн увидел сон, в котором он был уже мертв, а потом на него буквально свалился с неба старый дед с палкой и проник в его тело. С той ночи Хао Шэн чувствовал, что он и есть этот дед. Чтобы полностью соответствовать образу из сновидения, Хао Шэн захотел сломать себе ногу. Поэтому он и считает себя небожителем и не желает больше приближаться к женщинам. Хао Шэн рассказал о сне Хао Фэйэр, но она ему не поверила и отругала мужа за то, что он специально придумывает нелепые отмазки, чтобы не заниматься сексом.

От услышанного я даже начал немного понимать Хао Фэйэр. Да кто поверит в такую небылицу? И у мужчины, и у женщины есть естественные желания, но нельзя же отказаться от них, да еще и от ноги только из-за какого-то сна? Разве что мы имеем дело с проблемой соматического характера.

Пока Хао Шэн снова и снова рассказывал о своем сне, я еще раз взглянул на КТ его мозга. Иногда когнитивные способности и эмоциональные реакции пациента могут меняться, и это может свидетельствовать о нарушениях работы головного мозга. На первый взгляд результаты обследования Хао Шэна были в норме. Если и можно было к чему придраться, то это к участку правой теменной доли: там было немного меньше серого вещества, чем следовало. Серое вещество представляет собой верхний слой полушарий головного мозга, где сосредоточено наибольшее количество тел нейронов. Там же происходит большая часть мозговой деятельности. Проведенные за рубежом исследования показали, что дети, у которых в правой теменной доле много серого вещества, будут чрезвычайно умны, когда вырастут. Особенно хорошо им будет даваться математика.

У некоторых людей серого вещества больше, у других – меньше, и это нормально, если разница не слишком существенная. Но я не мог определить заболевание Хао Шэна, опираясь исключительно на результаты его КТ, поэтому мне пришлось и дальше слушать о ситуации, в которой он оказался. Однако мужчина все крутил шарманку о небожителях и сломанных ногах. И тогда я решил расспросить Хао Шэна о его настроении в тот период: чувствовал ли он себя подавленно, пропадала ли у него мотивация что-либо делать?

Я просто хотел, чтобы Хао Шэн перестал нудеть о своем сне, но, как оказалось, поджег пороховую бочку. Тощий, как бамбуковая жердь, мужчина что было сил хлопнул ладонью по столу, и на меня полился поток его жалоб. Как сказал Хао Шэн, когда они с Хао Фэйэр только поженились, они были неразлучны. Их брак как будто был заключен на небесах. Единственной их печалью было то, что они очень хотели ребенка, но, перепробовав множество способов после свадьбы, так и не смогли его завести. Они даже вместе молились богине деторождения, но все было безрезультатно. Хао Шэн в расстроенных чувствах решил обсудить с женой, стоит ли им пойти обследоваться. Хао Фэйэр очень щепетильно относилась к своему здоровью, она была твердо уверена, что проблема не в ней. Женщина наседала на Хао Шэна, требуя, чтобы он прошел всестороннее обследование, однако сама от похода к врачу отказалась. Но анализы у Хао Шэна были в норме, качество его спермы тоже было хорошим, а значит, к нему претензий не должно было быть.

Постепенно супруги все больше отдалялись друг от друга. Каждый из них переводил стрелки на партнера и обвинял его в том, что тот недостаточно хорош. На фразе «недостаточно хорош» Хао Шэн сделал особый акцент, ударяя после каждого слова кулаком по столу так сильно, что на его худых руках вздувались вены. Более того, он возмущался, что только благодаря его связям и должности топ-менеджера Хао Фэйэр смогла стать финансовым директором в его агентстве недвижимости. В противном случае она так бы и работала бухгалтером в обанкротившемся училище.

А еще Хао Фэйэр вечно казалось, что Хао Шэн недостаточно старается. Она то ворчала, что он слишком худой, и у него нет ни грамма мышц, и поэтому ему часто не хватает сил на супружеский долг; то возмущалась, что он застопорился на карьерной лестнице и выше уже не поднимется. Для того чтобы открыть свое дело и стать успешнее, у него, по ее мнению, кишка тонка. Что бы ни делал Хао Шэн, его жена все воспринимала в штыки: работу он выполняет плохо, денег приносит мало; в общем, она цеплялась по любому поводу. Со временем Хао Шэн стал очень беспокойным, ему постоянно хотелось от нее сбежать.

Слушая, как Хао Шэн изливал наболевшее, я не чувствовал ни капельки раздражения. Напротив, мне даже стало спокойнее, потому что многие пациенты нуждаются не в медикаментозном лечении, а в психотерапии. Иногда от разговоров по душам эффект сильнее, чем от лекарств. В процессе его рассказа я практически все время молчал, да и Хао Шэн не нуждался в моих комментариях. Пока он жаловался, рабочий день незаметно подошел к концу. К счастью, в тот день отделение было не сильно загружено, Ян Кэ и Чжань Жэньхуэй не принимали новых пациентов. Я не спеша постарался направить настроение Хао Шэна в нужное русло.

В декабре в Наньнине стало раньше темнеть. Если в пять вечера прежде было еще светло, то теперь в этот час солнце уже садилось. Глядя в окно, я наблюдал, как небо на западе окрашивается в темно-красный. Внезапно мне на ум пришла фраза: «Красен румянец закатного солнца; не будет дождя, но грядет ветер». Хао Шэн тоже заметил, что стемнело, и притих. В отличие от других пациентов, он думал, что после приема я непременно выпишу ему препараты, и постарался убедить меня этого не делать, настаивая на том, что он не болен.

– Не переживайте, даже если бы вы попросили меня выписать вам лекарство, я не смог бы назначить его вам сейчас. У Сюн же тоже ничего вам не давал, – утешил его я.

– Так вы думаете, что я не болен? – пытливо спросил Хао Шэн.

Убирая документы со стола, я мимоходом сказал:

– В болезнях нет ничего постыдного. Каждый из нас может простыть, в этом нет ничего необычного. Так же и с сердцем: оно болит у многих людей.

– Только я не болен, – пробормотал под нос Хао Шэн.

– Просто постарайтесь расслабиться, – проинструктировал я.

– И это поможет вам понять, что со мной? – неуверенно спросил он.

– Конечно, нет. Мне нужно более подробно изучить ваше состояние.

Действительно, некоторые заболевания можно диагностировать в ходе беседы с пациентом на консультации. Но вот в случае более глубоко сокрытых болезней требуется провести тщательный опрос больного, заставить его пройти ряд тестов, сделать заключение о его физическом состоянии. Может, даже понадобится побеседовать с его родными, чтобы поставить окончательный диагноз. Проблема Хао Шэна скрывалась за фасадом его сновидений. Все эти небожители, давно умершие люди и противоречивые отговорки были не больше чем трюком для отвода глаз. Судя по записям У Сюна, он подозревал, что у Хао Шэна может наблюдаться деперсонализация. Пациент утверждал, что он умер, и это вполне могло считаться проявлением данного расстройства. Однако от этой теории пришлось отказаться, потому что Хао Шэн говорил, что в него вселился старый хромой небожитель, а расстройство деперсонализации – это утрата собственного «я». То есть личность пациента буквально умирает, а не «перерождается» с новым набором качеств. Но это не могла быть ни шизофрения, ни обычная игра воображения, иначе Хао Шэн не стал бы рисковать жизнью на ежедневной основе, то и дело бросаясь под колеса автомобилей, чтобы доказать окружающим собственное бессмертие.

– Ну тогда… на сегодня все?

Хао Шэн с неохотой встал, видимо не очень довольный результатом приема. Однако всегда приятно, когда есть кому тебя выслушать. Было заметно, что он не собирался со мной спорить и вполне шел на контакт. Одним словом, мне удалось построить мостик сотрудничества между нами. Завоевание доверия пациента – это первый шаг в психотерапии.

– Я найду время пообщаться с вашей женой. Не давите на нее. Все обязательно будет хорошо.

Я попытался применить эффект Розенталя на Хао Шэне с помощью установки «завтра будет лучше, чем сегодня».

– Ладно.

Мужчина направился к выходу из амбулаторного отделения. Спустя три шага он обернулся на меня, но потом все равно покинул здание.

Я проводил его, закрыл дверь и, сев за стол, вновь принялся просматривать оставшиеся после У Сюна материалы. Кроме расстройства деперсонализации и шизофрении, У Сюн предполагал, что Хао Шэн может страдать еще от одного недуга: «болезни пустого сердца». Это заболевание было выявлено совсем недавно, описать его смог действующий психиатр Сюй Кайвэнь, он же и дал ему вышеуказанное название. «Болезнь пустого сердца» – это психическое расстройство, вызванное упадком системы ценностей. В наше время много людей одержимы высокими оценками, пока они молоды и учатся в университетах, а потом эти люди гонятся за высоким заработком, считая его единственным мерилом успеха и главным достижением в жизни. Но спустя годы подобные ценности загоняют уже повзрослевших людей в ловушку: они не понимают, зачем живут, и начинают задумываться о смерти.

У Хао Шэна действительно были признаки этого расстройства. Согласно точке зрения доктора Сюй Кайвэня, «болезнь пустого сердца» у пациента можно определить по следующим основным чертам: подавленное настроение, потеря интереса, утрата способности получать удовольствие от чего-либо, сильное чувство одиночества и ощущение бессмысленности происходящего (при этом межличностные отношения обычно не страдают), преследующие суицидальные мысли, долгий период неопределенности в жизни, который мог начаться еще в средней или старшей школе; практически полное отсутствие эффекта от традиционных методов лечения и лечения биотерапией³⁰.

Стоит отметить, что «болезнь пустого сердца» отличается от биполярного расстройства или депрессии. Любые существующие ныне препараты и даже электросудорожная терапия бессильны перед этим заболеванием. Страдающие от «болезни пустого сердца» люди ничем не отличаются от здоровых людей: со стороны их жизнь может выглядеть прекрасно. Такие люди смеются, шутят, ходят к друзьям в гости, но в глубине души так и не понимают, для чего и почему они живут, или переживают, что они недостаточно хороши. Возможно, расстройство появилось у Хао Шэна из-за высоких требований Хао Фэйэр.