Цитаты из книги «Юг без признаков севера (сборник)», страница 10
В баре играла банда. Я встал и пошел танцевать. По современному танцевать легко.
Просто пинаешься руками и ногами в разные стороны, а шею либо держишь неподвижно, либо мотаешь головой, как сукин сын какой-нибудь, а все думают, какой ты четкий. так можно людей дурачить. танцевал и волновался за свою пишущую машинку.
Однако, мужику женщина время от времени необходима - хотя бы для того, чтобы доказать, что он ее может заполучить. Секс уже на втором месте. Этот мир - не для влюбленных и никогда не будет.
- Если я смогу встать на ноги, если я смогу продержаться дней десять и вернуть здоровье - я смогу где-нибудь получить работу, смогу ей помочь.
- Что ж, - ответил я, - сейчас ты пьешь. Если ты ее любишь, завязывай. Прямо сейчас.
- Ей-богу, - сказал он, - завяжу! Вот этот стакан прямо в раковину и вылью!
- Что за мелодрамы? Давай его сюда.
- Чувсивуют. Она просто с твоими запоями справиться не могла.
- Еб твою мать, чувак, да я почти все свое под газом пишу.
- Это что, тайна?
- Да, блять. Когда я трезвый, я - всего-навсего экспедитор, да и то не очень хороший...
- Все бабы - суки, а ты у них - чемпионка.
- Так чего ж ты не валишь к своей Пэтти?
- Ты же здесь. Я не могу давать приют двум курвам одновременно.
— Так вот, руки прочь, приятель, он мой! Столько денег я не заколачивал с тех пор, как у меня была трехногая бородатая дама.
— И куда она подевалась?
— Сбежала с человеком-осьминогом. Теперь у них ферма в Канзасе.
Ему пришел конец ради мясных лавок всего мира. Ему пришел конец ради болтливых и капризных, хорошо выспавшихся и бестолковых домохозяек всего мира, надевающих в два часа пополудни свои халаты, затягивающихся сигаретами в пятнах помады и не чувствующих почти ничего.
Страховка по безработице кончается, и мы делаемся похожи на крыс - на крыс, которым негде приткнуться, на крыс, которым надо платить за жилье, на крыс с животами, что просят есть, с болтами, что то и дело встают, с душами, что томятся от скуки, и ни образования, ни профессии.
Причиной моего протеста против войны было не то, что придется кого-то убивать или бессмысленно погибать, это вряд ли имело значение. А протестовал я против того, что мне могут отказать в праве сидеть в тесной комнатенке, помирать с голодухи, пить дешевое вино и на свой собственный лад, в свое собственное свободное время сходить с ума.
"Мы поцеловались. Я утонул в её глазах. Потом я вскочил и побежал. Я понял, куда попал. Таракан совокуплялся с орлом. Время оказалось дурачком с банджо. Я бежал и бежал. Мне на лицо упали её длинные волосы" (Путь в рай закрыт)
