Читать книгу: «Измена. Моя навсегда»

Пролог.

– Егор! Ты где? – кричу в трубку, едва сдерживаясь. На заднем фоне слышится долбящая музыка.

– Маша, ну как где? В салоне. Празднуем. Не могу же я бросить всех.

– Во сколько хотя бы домой вернёшься?

– Постараюсь к часу. Малыш, не переживай, ложись спать. Тебе нельзя нервничать в твоём положении. Побереги нашу девочку.

– Так может приедешь всё-таки пораньше и успокоишь меня, чтобы я не нервничала? – я не хочу давить на совесть, но это происходит само собой.

– Машуль, котёнок, ну правда не могу. Столько гостей, потенциальных покупателей. Надо контакт наладить хотя бы с половиной.

– Хорошо. Только как обещал к часу приезжай, пожалуйста.

– Постараюсь.

Я кладу трубку, снова смотрю в окно. На улице уже темно, нудно моросит дождь, под стать моему настроению. В груди беспокойно ворочается предчувствие чего-то нехорошего. И вроде бы доверяю мужу, но всё равно переживаю. Мужчина он красивый плюс богатый. Пытаюсь уснуть, но мысли раз за разом возвращаются к Егору. Короткая стрелка уже перевалила за полночь, а муж так и не возвращается. В душе помимо беспокойства начинает расти злость и обида. Как можно так легкомысленно относиться к собственным обещаниям? Выжидаю до двух часов ночи. Не выдерживаю и снова звоню. Теперь трубку уже никто не берёт. Ни с пятого, ни с десятого раза. Сама не знаю, что на меня находит – вместо того, чтобы продолжать беситься от злости дома одна, я вызываю такси и еду в его салон. Всю дорогу составляю фразы, думаю, как получше сказать, чтобы было ёмко, спокойно, но едко. Решаю, что не буду истерить, а просто посмотрю на него ледяным уничтожающим взглядом и с достоинством удалюсь. Но когда такси останавливается перед салоном, двухэтажное здание встречает нас тёмными окнами и тишиной. Я прошу водителя не уезжать и на всякий случай подхожу к входной двери, дёргаю ручку. Так и есть – закрыто. Обманул! Хочется рыдать прям тут же на улице. Сесть на дорогу и плакать от осознания, что муж совсем не тот милый парень каким я его знала. Он уже другой, раз посмел обмануть меня. А может, он мне врал всё время?

Волна гнева поднимается в груди и опаляет огнём внутренности. Я хватаю телефон и ещё раз набираю. Долго идут гудки, наконец, трубку берёт его друг Миша.

– Маша, ты чего не спишь? – язык у него уже заплетается. Зная Мишу, который может перепить любого, становится понятно, что выпил Миша очень и очень много.

– Где Егор? – без лишних слов спрашиваю его.

– Ты чего быкуешь? Скоро приедет.

– Давай ты не будешь меня учить, как разговаривать. Где вы?

– Машка, ну чего ты начинаешь. Ну, отдохнули немного.

– Где вы?

– Да б**** в караоке каком-то.

– Как называется?

– Ща спрошу.

Из трубки доносится музыка, приятный женский голос выводит высокие ноты.

– Слышь, а как караоке называется это? – спрашивает кого-то Миша. – Маша, так мы это…в “Рио”.

Я скидываю звонок и сажусь в такси.

– Отвезите меня в караоке “Рио”.

Яркая кричащая вывеска привлекает внимание издалека. Само караоке находится на первом этаже нового торгового центра. Я иду ко входу, а в голове пульсирует мысль “Не дай бог он там с кем-нибудь”. Стараюсь успокоить себя. Не должен же он быть настолько бессовестным. Ладно, если он просто не слышал телефон или, может, где-то отрубился. Даже такое смогу простить, только не измену. Он знает об этом. Он знает и не сделает. Не посмеет.

Вхожу в зал. Приглушённый свет красных ламп искажает лица, но своего мужа я узнаю даже в темноте. Он высокий, под метр девяносто, и его фигура заметно выделяется на фоне среднестатистических мужчин. В зале его нет. Я замечаю, что в другом конце зала за полупрозрачной стеной отгорожены vip-зоны. Ноги несут меня туда. Официант пытается меня остановить, но я ныряю под его руку неожиданно ловко для женщины на шестом месяце беременности.

Сердце колотится в горле, кровь шумит в ушах, я заглядываю в первую ложу, она пустая, во вторую – там девушка танцует приватный танец перед мужчиной пятидесяти лет. И я уже почти выдыхаю, но, когда захожу в третью ложу столбенею от увиденного. Мой Егор полулежит на диванчике с закрытыми глазами, откинув голову на спинку, а черноволосая девушка в костюме, больше напоминающем сетку от комаров, стоит перед ним на коленях и профессионально ласкает губами моего мужа.

Глава 1.

(Утро этого дня)

Этот день не задался с самого утра, когда не прозвенел будильник, и я проспала на работу. Последние дни перед декретным отпуском очень расслабляют, но проспала я не поэтому, а потому что мой телефон стал жутко лагать. Вот так просто. Ни с того ни с сего. А я терпеть не могу, когда что-то идёт не по плану. Всё всегда должно быть идеально.

Моя внешность. Мой муж. Мой образ жизни. Моя работа.

Не удивительно, что я не смогла сделать нормальную укладку, а проливной дождь, в который я попала, потому что забыла зонтик, испортил даже те неаккуратные локоны, которые получились. Волосы свисали мокрыми прядями и облепили лицо, когда я вошла на работу.

– Машуль, ты чего такая расстроенная? – Встретила меня напарница с грустным личиком, будто сама не видела мой вид.

– Натаха, отцепись или я тебя покусаю, – грубо кинула ей через плечо и пролетела в подсобку.

Хорошо хоть полотенце висело на прежнем месте. Вытерлась, посмотрелась в зеркало. Ужасно. Просто ужасно. Шестой месяц беременности, а лицо и тело уже отекали по утрам. И хоть мой муж Егор говорил, что я прекрасна в любом виде, меня, конечно же, огорчал свой вид.

Словно в подтверждение моих слов малышка стукнула ножкой выше пупка и все мысли тут же вылетели из головы. Я прижала руку к животу и мысленно поздоровалась со своей малышкой. Она снова пнула.

Мы всё ещё не придумали имя, мне нравилось Алиса, Егор хотел назвать Варей и мы никак не могли прийти к компромиссу.

Так. Всё успокоилась. Всё хорошо. Волосы сейчас подсохнут. Платье высохнет, пока я буду в рабочем костюме. Наташка вроде не ворчала на моё опоздание. Ну и отлично.

Вот только вселенная криво усмехнулась на мой оптимизм. Не прошло и часа, как в торговый зал ворвался клиент с обвинением, что ему неправильно рассчитали дизайн кухни. Понадобилось применить всю свою выдержку, чтобы не послать его на три весёлых буквы. Как объяснить человеку, что виноват не замерщик, а ваши работники, которые перенесли стену на три сантиметра.

– Н-да, бывают в жизни огорчения, – выдохнула Наташка.

– Так осень же, обострения у психов, – поддакнула я.

– И ретроградный Меркурий ещё, – добавила Наташа.

– Ты в это веришь? – Я округлила глаза и удивлённо посмотрела на коллегу.

– Ну если луна влияет на приливы и отливы, а мы состоим на восемьдесят процентов из воды, то думаю и расположение планет тоже влияет.

– Интересная мысль. Но мне сейчас это всё так сложно. Мозг в последнее время вообще отказывается нормально работать, все мысли растекаются.

– Это гормоны, мать. Ты же беременная, включился защитный механизм, чтобы ты могла думать только о детях и обустройстве гнёздышка.

Я тяжело опустилась на стул. Вроде и возраст ещё нормальный всего двадцать пять, а чувствовала я себя, как разбитое корыто. Уставала быстро, постоянно хотела есть.

– Кстати, как у вас с вашим семейным гнёздышком обстоят дела? Доделали комнату?

– Ага, почти. Осталось только потолки заказать, и мебель купить.

– Слушай, как классно. Вы такие молодцы с Егором. Смотрю на вас и восхищаюсь.

Я улыбнулась. Да Егором восхищались все и я в том числе. Молодой бизнесмен, который за несколько лет создал свою сеть автомобильных салонов. Мне завидовали все знакомые и подруги. Да я и сама себе завидовала. Ведь выходила я замуж за обычного мужчину. Он держал свою шиномонтажку, обожал возиться с машинами. Потом отец Егора умер и оставил ему в наследство несколько гаражей, которые он сдавал в аренду. Егор же рискнул – продал все гаражи, а деньги вложил в расширение бизнеса. И несколько шиномонтажек за пару лет превратились в солидные салоны.

– Наташ, отпустишь меня сегодня к эндокринологу в пять? Я как приеду, сразу тебя отпущу.

Наташа горестно вздохнула, она терпеть не могла оставаться одна в магазине после того, как бомж зашёл в салон и лёг спать прямо на полу. Но деваться было некуда, беременным отказывать нельзя.

– Что ж иди. Посижу одна.

После обеда магазин на несколько часов погружается в тишину, лишь иногда хлопают дверь, впуская новых посетителей, которые за пять минут пробегают все витринные образцы и тут же сбегают. Кто-то искал запчасти, кому-то слишком дорого, а кто-то и вообще, чтобы просто погреться или спрятаться от дождя.

Одежда уже подсохла, и вроде всё наладилось. У меня даже поднялось настроение, но взгляд врача заставил меня насторожиться.

– Мария Сергеевна, вы не переживайте, но по анализам у вас завышен сахар в крови.

– И что это значит?

– Гестационный сахарный диабет развивается во время беременности. Вам надо будет придерживаться диеты, есть меньше сладкого. После родов чаще всего он проходит. Но сейчас лучше воздержаться от сладкого.

– А это плохо? На малыше не отразится?

– Если будете придерживаться моих рекомендаций, то должно обойтись. Важно понимать, что из-за гестационного сахарного диабета у малыша может развиться гипогликемия, отразиться на сердце вплоть до развития порока сердца. Поэтому Мария Сергеевна, вы должны со всей серьёзностью отнестись к своему питанию.

Господи, ещё этого мне не хватало. Я молча кивнула, не в силах ответить хоть что-то внятное.

– Не переживайте так. Всё будет хорошо.

Я попрощалась с эндокринологом и словно в трансе вышла из кабинета. Не помню, как доехала до работы, как отработала. Благо никого почти не было.

В голове крутились мысли, как сказать об этом Егору. Теперь он будет думать, что я бракованная. А самое обидное, что я всегда придерживалась здорового питания и очень ответственно отнеслась к беременности. Готовилась заранее. От мыслей в груди болело, мне надо было с кем-нибудь поговорить.Я набрала Егора, чтобы узнать, когда он приедет, но он трубку не взял.

Бесит! Вот всегда так – когда нужна поддержка, до него хрен дозвонишься.

Потом вспомнила, что у него сегодня открытие премиального салона в центре. Он давно к этому готовился. “Этот салон откроет новые горизонты, – так говорил Егор, – я выйду на новый уровень и совершенно другой доход”.

Естественно, заехать он не смог, я вызвала такси. И в совершенно упадническом настроении вернулась домой. Чтобы хоть как-то отвлечься запекла мясо в духовке с грибами. Хотя он наверно вернётся не голодным. Но в эту ночь я так и не дождалась его.

Глава 2.

Бешенство. Вот что ощущаю я в этот момент, и если бы не беременность, то я бы уже давно бросилась на молодую проститутку, чтобы выдрать ей все пакли.

– Егор! – громко окликаю его.

Девка поднимает на меня глаза, но даже не останавливается, продолжая отрабатывать свои деньги.

Музыка между композициями ненадолго стихает и мой голос отчётливо звучит в тишине.

– Отлично же ты контакты налаживаешь.

Егор открывает глаза. Растерянность сменяется удивлением. Он отталкивает деваху, прячет своё мужское достоинство в трусы, хочет подойти ко мне, но его ведёт в сторону.

Вновь начинает играть музыка.

– Ну ты и сволочь! – мой голос тонет в гудящих басах. Делать здесь мне больше нечего. Я разворачиваюсь и выхожу из приват кабинки на ватных ногах.

Можно ли описать боль, которую испытывает человек, когда его предают? Кажется, будто огненный шар растёт в груди и рвёт её от боли, ломает кости, и хочется кричать, перевернуть всё на своём пути. Но я продолжаю идти, стискивая кулаки так, что ногти впиваются в ладони. Боль душевная намного сильнее физической. Я просто не чувствую её.

Он не бежит за мной, не пытается остановить или оправдаться. Просто отпустил. Просто решил, что та жизнь ему важнее.

Я выхожу из торгового центра, таксиста уже нет. Не дождался. Ну и хрен с ним. Заказываю в приложении новое такси. Оно приезжает через пять минут. Сажусь на заднее сидение и называю адрес. Таксист смотрит как-то странно, но мне плевать.

– Девушка вам плохо? – спрашивает и поворачивается ко мне.

– Да. Мне плохо. Очень плохо. Но вас это не касается.

Отворачиваюсь к окну, а из глаз начинают литься слёзы. Я знаю, что делать. Чётко понимаю, что семейная жизнь для меня сегодня закончилась. Не будет больше ни совместных ужинов, прогулок, вечеров. Не будет счастливых глаз при виде нашей малышки. Теперь я могу надеяться только на себя. Он знал это. Я ему сказала ещё перед свадьбой, что никогда не прощу измену.

Улицы пусты, такси пролетает до дома за рекордно короткое время и останавливается перед подъездом. Я молча выхожу из него, поднимаюсь на одиннадцатый этаж в лифте. Слёзы никак не хотят останавливаться. Злюсь на себя из-за этого, поэтому в первую очередь иду выпить успокоительного. Единственное, что можно в моём положении это валерианка. Капаю себе пятьдесят капель. Развожу водой и выпиваю залпом. Перед глазами снова всплывает картина мужа и проститутки. И я со злостью швыряю бокал в стену.

– Ненавижу тебя Волохов! Как ты мог!

На несколько секунд снова накатывает волна отчаяния, сползаю на пол по гарнитуру и сижу так . Пока валерианка не начинает действовать.

Я не собираюсь его ждать и слушать объяснения. Ещё в караоке я решила ,что съеду сегодня же. Срываюсь с места и начинаю собирать вещи. Время уже четыре, пока соберусь, уже будет пять. Куда съезжать даже нет сомнений, поеду к маме.

Господи, как же стыдно. А ведь раньше я винила маму , что папа от нас ушёл. Не понимала, что страшного в том, что папа с другой тётей в кино ходил. Теперь понимаю. Как же гадко и противно. Зря я всегда маме говорила, что мой Егор идеальный. Правильно она говорила, что все они думают одним местом. Так и есть.

Меня трясёт. Особенно больно заходить в детскую, здесь мы всё готовили для нашей доченьки, а получается зря. Я замираю в ней, провожу рукой по стене, которую мы вместе с Егором красили позавчера. Он был такой радостный, целовал и обнимал меня. Здесь мы не раз занимались любовью прямо на полу. Тоской скручивает внутренности, дочка толкается несколько раз в спину, напоминая о себе, и чтобы мамка не углублялась в себя. Депрессия сейчас ни к чему.

Сумка стоит у входа, вещи собраны. Я окидываю взглядом наше уютное гнёздышко… Когда-то. Теперь уже бывшее. Подхватываю сумку и решительно выхожу из квартиры.

Обратного пути нет!

Прощай, Егор…

Глава 3

Капец… Почему так плохо? В желудке поганое чувство. Виски рвёт нещадно. Разлепляю глаза и тут же зажмуриваюсь. Музыка глушит, яркий мелькающий свет раздражает и вызывает приступ тошноты. Сколько мы вчера выпили? А самое главное – на хера? Я ведь не хотел. Ещё и Маше обещал приехать ночью. Смотрю на часы, прищуриваю глаз, чтобы сфокусироваться, и голова снова взрывается осколками боли.

Шесть утра. Писец. Маша там, наверно, уже бесится и ночь не спала. Надо ехать домой срочно.

Усилием воли заставляю себя подняться. Осматриваюсь в поисках телефона и понимаю, что я не в караоке. Номер в гостинице, рядом две девушки. Я раздет. Здесь даже догадываться не надо, и так всё понятно, что было сегодня ночью. Только я ни хрена не помню. В какой момент всё повернуло не туда? Помню, что разговаривали Борисом, договаривались о поставке машины для его жены. А потом подошёл Миша с Жекой и понеслось.

Как ехали в караоке, уже смутно помню. А дальше провал. Только Маша снилась, как стоит и смотрит на меня осуждающе.

Надо позвонить. Телефон оказывается на тумбочке, кто-то заботливо его туда положил или я даже в бессознательном состоянии автоматом позаботился о том, чтобы не проспать. Хватаю его, пропущенных нет. Вернее, непросмотренных пропущенных нет. А когда захожу в журнал звонков, вижу пятнадцать непринятых и один принятый от Маши. Но я совсем не помню, о чём мы говорили. Звонить сейчас бессмысленно, не возьмёт.

Мозги вообще не ворочаются, но я чувствую, что накосячил очень сильно. Надо отоспаться, прийти в себя, а потом подумаю, как помириться с Машей. Свои боксеры нахожу в ногах одной из девиц, рядом с кроватью валяются несколько использованных презервативов. Б****! Тошнит от самого себя и от того, что натворил. Придурок.

Натягиваю трусы, следом брюки. Вызываю такси.

Меня всё ещё мутит. Кажется, всё тело взбунтовалось против меня. Найти бы таблетку, чтобы башка так не болела. Выхожу из комнаты, слышу, как шлепаются звонко капли дождя о карниз, в соседней комнате открыта дверь на балкон. А я, оказывается, не в гостинице, а в чьей-то квартире. Заглядываю в гостиную, там Миха спит на разложенном диване тоже ещё с двумя бабами. Мы что вчера бордель ограбили и брали не деньгами, а товаром? Дебилы. Прохожу до балкона, вдыхаю свежий воздух, втягиваю его носом, чтобы наполнить грудь, будто это поможет вытеснить все алкогольные пары. Вспоминаю про такси, смотрю в телефон. Так и есть уже приехало.

И как меня сюда занесло? Потом надо будет у Миши спросить. Не было со мной такого со времен студенческой жизни. Спускаюсь на лифте, заваливаюсь в такси. Скорей бы домой , а то чувствую, могу недотянуть. Какую бормотуху мы пили непонятно. В голове свербит одна мысль: как там Маша? Что она сейчас делает? Пока едем, меня опять вырубает. Это даже к лучшему. А когда подъезжаем к дому, водитель расталкивает меня и говорит, что приехали. Я вижу его неприязненный взгляд , но мне плевать. Мне главное, чтобы Маша была дома. Маша, моя Маша. Как я мог забыть об этом?

Поднимаюсь на наш этаж. Как слепой крот тычусь возле двери, не могу попасть ключом. В глазах всё двоится. Сука! Бью ладонью в дверь со злости на себя, на эту грёбаную дверь. Тут же вспоминаю, что могу разбудить Машу, если она спит.

Так собрался, прицелился и вставил. С третьей попытки получается. Открываю дверь, вдыхаю знакомый запах уюта, он всегда у меня ассоциируется с домом. К запаху чистого постиранного белья примешивается аромат её парфюма и чего-то вкусного. Готовила малышка, меня ждала. Сердце наполняется нежностью, плетусь в нашу спальню. Так хочется её обнять, прижать к себе и забыть то, что натворил. Встаю коленом на кровать, шарю рукой по покрывалу, но кровать плоская. Маши – нет.

Чёрт! Всё-таки психанула. Наверно, к матери уехала. Валюсь на живот, растягиваюсь на кровати. Как хорошо! Дома всегда хорошо. Не сравнится ни одна гостиница, ни один мотель с домашней кроватью.

Перед тем как отключиться, решаю позвонить тёще. Долго набираю её, руки не слушаются, глаза закрываются, но я всё равно упорно тыкаю в экран телефона. Набираю. Идут гудки. Один, второй, третий – сброс. Опять набираю. Пусть хоть порвёт меня, главное, чтобы ответила и сказала, что Маша у неё. С третьего раза всё-таки берёт.

– Наталья Николаевна, здравствуйте! – язык заплетается, но я продолжаю. – А Маша у вас?

– Егор, ты время видел?

– Вроде да. Вы же уже не спите. Маша у вас?

– И тебе не стыдно сюда звонить?

– Вы мне просто скажите, Маша у вас?

– Да, Егор, у меня. И после того, что ты натворил, она больше не вернётся.

– Посмотрим, – упрямо мычу в трубку и бросаю.

Сейчас посплю, завтра проснусь, приведу себя в порядок и поеду за женой. Завтра. Всё завтра. А сейчас я хочу спать.

Глава 4.

Только у мамы я расслабляюсь. Слёзы уже не текут, но в груди болит так, будто мне проволоку колючую внутрь запихали.

– Маша, давай я тебя чай на травах заварю. Тебе успокоиться надо.

– Не надо, – качаю головой, – я валерианку выпила. Всё хорошо мама. Правда.

– Ну, конечно. Так я тебе и поверила.

– Мам, ну правда.

– Ложись спать. Утро вечера мудренее.

Я киваю и ухожу в гостиную. Здесь всё по-старому, мама не делала ремонт уже лет десять, то денег не хватает, то сил. Егор обещал помочь маме с ремонтом, как только доделаем детскую. Теперь нет ни Егора, ни детской, ни дома. Теперь надо думать, на что жить. Первое время ещё поможет мама, а потом? Нет, я не жду, что Егор вернётся и будет вымаливать прощение. Да даже если и станет – не прощу. Не прощу никогда. После того, что видела, теперь это стоит перед глазами. И чего ему не хватало? Ведь монашкой я не была, в постели нам всегда было хорошо. Только из-за беременности стали реже любовью заниматься. Такое бывает говорил мне врач, всё восстановится после рождения. Ну неужели ему было сложно немного потерпеть и держать своё хозяйство в штанах?

С этими мыслями я засыпаю. Мне снится снова та же кабинка, только теперь там не одна девушка, а несколько и все они трутся о Егора, трогают, раздевают. Егор хищно улыбается, плотоядно смотрит на голые тела, а я стою в сторонке и смотрю на весь этот разврат. Просыпаюсь оттого, что болит живот. Глаза не открываю ,прислушиваюсь к своему телу и понимаю, что малышка упёрлась то ли кулачками, то ли ножками в низ живота и давит на мочевой. Подскакиваю и бегу в туалет.

Мама уже хозяйничает на кухне, жарит блинчики, а на столе стоит чашка чая и тарелка с блином, обильно политым сгущёнкой.

– Доброе утро, мамуль!

Подхожу к ней, обнимаю и целую в лоб.

– Доброе, моя хорошая. Как ты?

И если до её вопроса я чувствую себя неплохо, то вопрос напоминает обо всём, что было ночью. Настроение падает.

– Прости, – мама понимает, что сболтнула лишнего. – Пойдём чай пить. Вон твои любимые блинчики со сгущёнкой.

Я сажусь за стол.

– Мне нельзя.

– Почему?

Рассказываю ей про мой вчерашний поход к врачу. Мама лишь качает головой, а когда я заканчиваю, начинает поносить всех врачей.

– Мама, ну почему ты считаешь, что все врачи врут и придумывают?

– Раньше такого не было. Никто не заставлял на явки ходить каждые две недели. – Сейчас оборудование лучше, проверяют всё, чтобы ребёнок здоровым родился.

– И тем не менее дети рождались здоровыми, а теперь как не послушаешь так то одна болячка, то другая.

– Ты думаешь было бы лучше не знать о болезни, а потом внезапно потерять ребёнка и не знать от чего?

– Когда не знаешь, то и не думаешь об этом. Не забывай доча, мысль материальна. Даже учёные это доказали. Негативные мысли притягивают негатив. А если женщина знает или есть предположение, что ребёнок может родиться нездоровым, она явно не будет радостно петь. Чаще всего беременная зацикливается на этом, а потом начинаются депрессии и всё остальное.

– Ну и что мне теперь делать? В больницу, по-твоему, не ходить?

– Ты девочка уже взрослая. Тебе решать слушать врача или нет, но и в крайности бросаться не стоит, а то так ребёнка заморишь.

– Хорошо, учту.

Есть всё равно не хочется. Часы показывают десять. На душе тоска. Если бы была дома, занялась бы готовкой или приборкой, чтобы как-то занять свои мысли, а здесь всё делает мама. Иду в гостиную и решаю заняться поиском работы на фрилансе. Я окончательно для себя решила, что теперь меня ждёт новая жизнь и строить её начинать надо сейчас. Потом, когда родится малышка, будет не до этого. А на содержании у мамы я быть не хочу. Деньги от Егора тоже не приму. Если только после развода. О, кстати, о разводе. Надо съездить подать заявление, но сегодня идти никуда не хочется. А вот завтра я поеду анализы сдавать и заодно зайду в ЗАГС.

Не замечаю, как проходит час, я всё ещё мониторю сайты. Можно было бы пойти в копирайтеры, но там такие смешные цены. Чтобы хоть что-то заработать надо весь день сидеть и печатать.

Звонок в дверь, я выныриваю из мыслей о работе и прислушиваюсь к тому, что творится в коридоре. Мама пошла открывать, но всё ещё стоит там. Я не слышу слов, но чувствую что-то тревожное. Поднимаюсь, иду в коридор. В щели между косяком и входной дверью вижу лицо Егора. Он словно медведь, который пытается пролезть в берлогу, подставил ногу, чтобы мама не могла закрыть её.

– Егор, уйди! – шипит на него мама.

– Наталья Николаевна, впустите. Мне надо с Машей поговорить.

– Не хочет она тебя видеть. После того, что видела.

– Что она видела?

– Как ты развлекаешься с проститутками, – не выдерживаю я.

Он замирает, смотрит на меня. Вижу в его карих глазах промелькивает испуг.

– С проститутками? – переспрашивает он.

– Наверно. А может, это одна из клиенток тебя так зажигательно языком ласкала, что ты весь растаял на диване. Тебе виднее.

– Маша, я…

– Не хочу тебя больше видеть. Уходи.

Глава 5

Вижу свою Машу и холод ползет по позвоночнику от её ледяного взгляда.. Глаза заплаканные. Только как она узнала про проституток, если я сам про них не помню. Никогда не позволял себе пить сверх меры и не изменял ей. Что произошло этой ночью я до сих пор не понимаю. Будто меня вынули из собственного тела и вернули только утром.

– Маша, давай поговорим, – хриплю противным голосом.

– Не вижу смысла. Я видела всё сама. Мне этого достаточно.

– Мы цивилизованные люди. Можем же просто поговорить. Я знаю, что виноват перед тобой…

– Ничего не хочу слушать. Если ты сейчас же не уйдёшь, я вызову полицию.

Лицо Маши покрывается красными пятнами, зрачки расширены.

– Егор, побереги жену, – бурчит тёща и продолжает давить на дверь, чтобы я убрал ногу.

Смотрю в глаза жене пристально, неотрывно. Не могу разорвать эту связь. Она отводит взгляд первой.

– Уходи Егор.

– Уходи, уходи, – как эхо твердит Наталья Николаевна.

Здравый смысл подсказывает, что надо уйти. Маша итак на пределе, вижу это по её мелко дрожащим пальцам. Но не могу. Не могу бросить её в таком состоянии. Её надо успокоить, обнять, ладонью массировать спину, чтобы снять напряжение с поясницы и её хрупких плечиков. Между нами два метра, а ощущение будто нас растаскивает по разные стороны пропасти. Как же гадко и тошно. Словно сердце выдрали.

– Маша, – шепчу тихо. – Прости.

Она качает головой, закрывает лицо ладошками и уходит вглубь квартиры.

– Ты что хочешь, чтобы у неё преждевременные роды начались? – гневно смотрит тёща. Мне приходится отступить. Конечно же, я не хочу ничего подобного. Мои девочки – это самое дорогое, что есть в моей жизни.

– Я вечером приду.

– Не надо. Ты же видишь как ей плохо. Дай ей отойти.

Я убираю ногу и дверь тут же захлопывается перед носом. Словно крышка гроба.

Я остался один. По собственной глупости. Тру переносицу, в голове всё ещё гудит и пульсирует. А в груди скребет тоска.

Спускаюсь вниз, вызываю такси. Вести машину я сегодня не в состоянии. Вдыхаю прохладный воздух, внутренности скручивает. Даже когда в речном деды грудак пробивали и казалось, что дышать нечем, не было так больно. До меня всё яснее доходит – что же я натворил?! Сукаа!

Злость на себя, на друзей пробивает насквозь. Ведь знали же, как я дорожу семьей.

Подъезжает такси, я сажусь на заднее сиденье и набираю первым Миху.

Долгие гудки бесят. Спит козел ещё – всё равно дозвонюсь. Снова набираю. Через десять минут наконец берёт трубку.

– Здоров. Ты чего звонишь в такую рань? – отвечает сонно и зевает.

– Рассказывай, как так получилось, что я проснулся в чужой квартире с бабами?

– А че не понравилось? – ржёт.

–Так ты это специально сделал? – меня прошибает пот. Убью козла.

– Да ну, Волох. Ты же меня знаешь, я бы не стал. Просто думал ты сам решился.

Меня немного отпускает, всё-таки с Мишкой мы с училища дружим. Всё прошли: и огонь, и воду. Но тогда кто? Неужели я сам?

– Так это я девчонок вызвал?

– Я, если честно, не знаю. Да по барабану вообще. Хорошо же посидели.

– Тебе хорошо, а Маша вчера нас видела.

Повисает тишина.

– Серьёзно?

– Нет, блин шучу.

– И что теперь? – реакция Миши подтверждает, что он непричастен. Так притворяться он вряд ли бы смог с похмелья.

– Не знаю. Она уехала к матери.

– Так дуй за ней.

– Миха, не лезь. Без тебя знаю. Ты лучше расскажи что было. Я не помню

– Так. Ну это…в салоне ты с кем-то разговаривал, потом начали отмечать , потом решили попеть. Кажется, Жека предложил, и мы поехали в “Рио”. А там…Ко мне рыжая подошла. Утащила меня на танцпол. Я не видел где ты был.

– Жеку спрошу тогда…– уже нет сил слушать это всё. Сам разберусь.

– Ещё Маша звонила, твой телефон на столе лежал, а тебя не было. Я и взял.

– Ты разговаривал с ней?

– Ну да. Она, кажется, спросила где мы.

– И ты ответил?

– Ну да. А что врать должен был?

В голове проносятся обрывки то ли сна, то ли реальности. Громкая музыка, красный свет, женские ласки и Маша, которая смотрит на меня. А вдруг это не сон и это всё было на самом деле. Бросаю трубку, чувствую как накатывает омерзение, а вместе с ним тошнота. Такси тормозит перед домом и я, можно сказать , выбрасываюсь из него, чтобы подышать. Хреново.

Я всегда мечтал о дружной семье . Развод родителей, жизнь с отцом, кадетская школа, речное училище научили ценить людей. И сейчас я не понимал себя. Как я мог предать ту, которой добивался так долго, которую люблю больше жизни.

Я не поднимаюсь на лифте из страха , что желудок проявит малодушие. Верный способ проветрить мозги и взбодриться – прогуляться пешком до десятого этажа.

От прогулки по ступеням кровь разгоняется , в ушах стучит , зато исчезают все мысли. Подхожу к двери нашей с Машей квартиры и вижу щель между дверью и косяком.

Странно. Ключей никому не давал.

Глава 6

Прошло три дня. Мне всё так же плохо. На работу выйти не смогла, позвонила начальнику, он дал мне неделю выходных за свой счет. Дни идут, а я никак не могу найти в себе сил собраться и съездить в ЗАГС. Почти ничего не ем. Только пью воду и ковыряюсь в еде, которую готовит мама. Она даже взяла отгулы на неделю. Но мне только хуже от её присутствия. Я хочу побыть одна ,чтобы никто не ободрял или, наоборот, не говорил какой мой муж-урод. Я просто хочу тишины.

Каждую ночь просыпаюсь оттого, что мне нечем дышать. Не могу понять то ли доча так ворочается и упирается, что мне перестаёт хватать воздуха, то ли это из-за стресса. Но с каждым разом всё хуже и страшнее. Днём стараюсь не плакать, а ночью плачу в подушку. Может ещё из-за этого дышать тяжело. Нос постоянно забит, глаза опухшие. Утром еле разлепляю.

Мама ругает меня, что о ребёнке не думаю. А я думаю, но ничего не могу с собой сделать.

Я была всегда осторожной. Ненавидела отца за то, что он ушёл. Бросил маму, потом пытался вернуться, но мама не простила, и я о нём больше ничего не слышала.

Я росла спокойным ребёнком. Часто знакомые говорили, что у меня характер мамин. Упёртая, как и она. Благодаря, этой упёртости я окончила школу отличницей, отучилась в экономическом колледже. Для меня на первом месте была учёба, потом, когда окончила колледж, работа.

Мама всю мою юность говорила о том, насколько мужчины коварны, и я не верила никому. И когда на остановке к нам с подружкой подошли морячки в форме, я отшила всех, только один продолжил идти за мной. Я даже думала, что он маньяк. Номера у меня он не добился, а вот Таня свой дала, и через неё он узнал, где я живу. Полгода он добивался встречи со мной. Сначала общались только через мессенджеры. Он встречал меня с работы всегда с цветами. Я видела, каким он пришёл из армии. Матерился как сапожник, курил по три пачки за день, но узнав, что я ненавижу мат и запах сигарет, бросил и то и другое. Сначала я начала уважать его за силу воли, а когда стали встречаться, влюбилась. Егор действительно обладал набором достоинств, которые встречаются редко. Самостоятельный, предприимчивый, оптимист, уверенный, умный. Он добивался всего, чего хотел. Слово Егора для друзей было решающим.

За это я его любила. И когда умер его отец, я впервые увидела его почти сломленным. Всю жизнь он стремился заработать его похвалу, но так и не дождался. Мой Егор организовал сам похороны и на неделю запил. Мне больно было видеть его таким, но он не позволил жалеть себя. Я понимала, что каждый по-своему переживает своё горе. Егор переживал его так. Неделю не появлялся. Но сам вышел из запоя, привёл себя в порядок, извинился и больше никогда про отца не говорил. Наверно, тогда я окончательно поняла, насколько у меня сильный муж, хотя тогда он ещё не был мужем. Предложение сделал через пару месяцев.

Я прикрываю глаза, вспоминая его перед своим окном. Он нанял мехруку, чтобы подняться к окнам второго этажа. Был сентябрь, золотая осень и неожиданный стук в окно. Я выглянула, а за окном мой Егор с букетом в руках. Романтик блин. Но он меня поразил ,заставил расчувствоваться до слёз. Он клялся, обещал, что никогда не предаст, не бросит и не изменит. Я верила ему. Верила.

Слеза опять стекает по щеке. А горло схватывает спазм.

Если уж мой Егор предал, то на остальных тем более нет смысла надеяться и пытаться найти верного. Но как не хочется повторять судьбу мамы. А именно это и ждёт меня в будущем. Я останусь одна, буду воспитывать дочь, не верить мужчинам, по ночам плакать в подушку от тоски и желанию, ощутить на себе сильные руки…так же как мама.

Наверно, в таких случаях женщины начинают верить в проклятье рода. А дело наверно, не в проклятьях и чёрной магии, а в том, что все мужчины полигамны. И только от женщины зависит, простит она его или нет. Кому-то важнее собственное достоинство, а кто-то боится одиночества и прощает.

Я боюсь, но прощать не хочу. Надо просто пережить это всё. Лежу на диване в гостиной, по телевизору идёт какой-то музыкальный канал. Мамина кошка Муська, злая стервозная дура, запрыгивает на спинку дивана и усаживается на пульт, лапой нажимает кнопку громкости и на всю квартиру разносится голос Кипелова:

“Я бы мог с тобою быть,

Я бы мог про всё забыть,

Я бы мог тебя любить,

Но это лишь игра”.

Я начинаю подпевать. Грудь ломит от невысказанных чувств. Голос набирает силу. Я сажусь на диване, а потом встаю. К концу припева я уже ору в полный голос.

“В шуме ветра за спиной

Я забуду голос твой,

И о той любви земной,

Что нас сжигала в прах,

И я сходил с ума...

В моей душе нет больше места для тебя!”

Последнюю строчку кричу стенке, будто это Егор. Выплёскиваю всю боль, всё, что копилось и накручивалось в последние дни.

Испуганная мама забегает в комнату.

– Машунь ,ты чего?

Я не отзываюсь. Продолжаю петь, даже когда играет проигрыш, я продолжаю повторять как мантру.

“В моей душе нет больше места для тебя”.

Песня заканчивается, мама убавляет звук.

– Доченька, а давай в гости сходим куда-нибудь?

Мотаю головой. Этого ещё мне не хватает. Весь вечер натянуто улыбаться и чувствовать, как все меня жалеют из-за мужа-изменщика. Снова иду к дивану, внутри опустошённость и слабость. Снова ложусь, очень хочется спать.

– Маша, ну нельзя же так. Свет клином не сошёлся на этом Волохове. Есть и другие хорошие мужчины. И ребёнок это же не проблема. Вон Сашка тёти Ирин сошёлся, так у неё двое от другого. И ничего.

Я молчу, чтобы не обижать маму. Не чувствую я себя бракованным товаром только из-за того, что беременна и ребёнок будет от другого. Это они привыкли так воспринимать женщину с ребёнком, как с прицепом.

У меня так не будет.

Глава 7

Медленно открываю дверь. Прислушиваюсь. Из кухни доносится шум воды. Беру в шкафу биту, которая там лежит как раз для непрошеных гостей. Тихо ступаю по полу. Не хватает ещё воров или…

Из-за угла на меня выходит женщина пятидесяти лет, в наушниках. Завидев меня, начинает истошно орать, так что у меня закладывает уши.

– Тс-с-с, – тяну тихо и подношу указательный палец к губам.

Она замолкает.

– Вы кто? – также тихо спрашиваю, чтобы не спугнуть.

– Надежда Егоровна, – шёпотом отвечает она.

– А что здесь делаете?

– Убираюсь. А вы кто?

–Хозяин этой квартиры – Егор Волохов.

– Ой, простите, – женщина закрывает лицо руками и тут же убирает. – Меня ваша жена наняла. Я ей помогаю.

– Извините, не знал. Она ничего не говорила.

Опускаю биту. Ну хоть здесь всё ясно. Устало опускаюсь на кресло.

– А где Мария Сергеевна? Надеюсь, с ней всё хорошо? – женщина растерянно оглядывается.

– Да, хорошо всё. – подтверждаю.

– Я почти всё закончила. Осталась только мелочь. Но если я мешаю, могу уйти.

– Как хотите. Сколько я должен?

– Нисколько. Мария Сергеевна мне за месяц вперёд заплатила.

Я даже не удивлён, моя Маша всегда была великодушным и добрым человеком.

– Тогда можете идти.

Надежда Егоровна тихо удаляется. Оно и к лучшему я хочу побыть один.

А ещё я хотел позвонить Жеке. С ним мы знакомы года три. Встретил его при перепродаже машины, он работал на частника в шиномонтажке. Разбирался в машинах, как чёрт. Мог починить даже самую безнадёжную. Таких людей надо держать под боком. Вот и при открытии первого салона позвал его с собой.

Время близится к полудню, Жека должен уже проснуться. Может, он внесёт ясность в то, что произошло.

Набираю Жеку и почти сразу слышу его гнусавый голос.

– Егор, здорово. Чего хотел?

Жеке я доверяю меньше, поэтому решаю начать разговор, как обычно.

– Как оно?

– Да всё норм.

– Хорошо мы погуляли. Ты скольких оседлал? – прикидываюсь, что в теме про то, что было сегодняшней ночью.

Он хохочет, будто я ему анекдот смешной рассказал.

– Да, как и ты – двоих. Значит, тебе понравились девочки?

– Конечно, имена только не помню.

– Это и не надо, – главное — запомни какая киска тебе понравилась на будущее.

– Так это ты их вызвал?

– Ну почти, – пытается уйти от ответа, но я чувствую, что-то здесь нечисто.

– Секреты?

– Просто девочки просили не говорить. А тебе кто понравился?

Я никого не помню, ни имени ни внешности. Но чтобы быть убедительным, надо что-то вспомнить. Напрягаю память и в голове проскальзывает воспоминание утра, когда перешагивал через одну из дев, на правом боку заметил тату вишенки.

– Понравилась. Та, которая с вишней на боку.

– А Сюзанночка. Хорошая девчонка. Я недавно её снимал, свою работу знает. Если хочешь, могу её тебе в постоянки записать.

– Угу, запиши, – бормочу в трубку.

– Как там Маша твоя? Когда роды?

– На середину декабря ставят.

– ***ть, это что тебе ещё до февраля ждать, пока она оклемается после родов?

– Почему?

– Ну так ребёнка родить это же не в туалет сходить. Моя после трех родов вся в швах.

Такие подробности мне абсолютно ни к чему, но я продолжаю с ним разговаривать.

– Так, а что можно сделать, чтобы не порвалось?

– О, да там капец, как сложно, я даже вникать не стал.

– Понятно, – бормочу я и чувствую, как меня пробирает озноб. Если я не помирюсь с Машей до декабря, то пропущу роды и появление на свет моей малышки.

– Ну ничего, не кисни. Многие мужики с другими отдыхают пока жена на сносях.

– Ладно. Я понял. Давай.

– А чего звонил-то?

– Просто.

Я сбрасываю звонок и понимаю, что в измене виноват я сам. Никто меня насильно не заставлял. Мозг отключился, а инстинкты взяли своё. Вот только как это всё объяснить Маше?

*** ***

– Егор Андреевич, вас Геннадий Павлович из охранного агентства. Соединить? – спрашивает в трубку Полина.

– Да.

Я ждал этого звонка несколько дней. Посылал запрос в караоке бар на просмотр камер, но информация считается конфиденциальной, и без специального разрешения доступ закрыт.

– Здравствуйте, Егор Андреевич.

– Добрый день. Удалось что-то выяснить?

– Да. Запись я стёр, копию могу выслать на почту.

Я выдыхаю, с Машей меня это не помирит, а вот честь сбережёт. Не дай бог, такая запись попадёт кому-то в руки, меня сожрут с потрохами.

– Высылай.

Пока жду письмо, успеваю десять раз нажать кнопку обновить экран. Но письма так и нет.

Маша всё также игнорирует все мои СМС и звонки. Поставила в чёрный список. Я пробовал звонить с других номеров, но она не берёт трубку. Единственная связь с её миром, это тёща. Она каждый вечер пишет мне отчёт, что Маша делала и что ела. Хотя я совершенно не ожидал от неё прощения. Открываю вчерашний отчёт: “Снова плакала ночью в подушку, но я всё слышала. Ни с кем не разговаривает. Весь день в ноутбуке”.

На душе паршиво. Тру грудь, пытаясь прогнать фантомную боль, но легче не становится.

Ещё и эта недавняя поломка у вип-клиента. Меня это терзает весь день. Неполадки с двигателем в первые две недели это, конечно, неожиданно. Впервые у меня такое и именно на новой точке.

На экране вспыхивает оповещение об уведомлении. Я тут же открываю браузер.

Глава 8

Захожу в почту, открываю письмо. В нём файл с видео. Включаю.

Видео начинается с того момента, как мы входим в бар. По виду я совсем не пьян, мы проходим в одну из вип кабинок. Видео переключается на другой ракурс.

Никаких женщин. Мы просто разговариваем, пьём. Я несколько раз встаю и, видимо, хочу уйти, но Жека останавливает. Вот какая-то рыжая девушка подходит к нам и Миша уходит за ней. Значит, не врал. Это радует.

Через пару минут встаем и мы с Женей. Он идет к бару недалеко от танцпола, Я в туалет. Меня долго нет. Я даже начинаю думать, что может упустил момент, когда вышел, но тут дверь открывается и я выхожу. Меня пошатывает. Интересно, что я там делал всё это время?

Ко мне подходит стройная девушка. Одета чересчур вызывающе. Без объяснения понятно кто она. Что-то говорит, видимо, предлагает свои услуги. Почему же я не отказываюсь? Она ведет меня обратно в кабинку , тянет за руку, а я будто послушный теленок прусь за ней. Б****!

Она толкает меня на диван, лезет ко мне в штаны, встаёт на колени передо мной. Но почему я ничего не делаю? Продолжаю сидеть, откинувшись на спинку. У меня закрыты глаза. Может, я просто вырубился?

Девка продолжает ласкать. Профессионально. И смотреть на это до одури противно. Включаю перемотку, и через пару секунд по спине пробирает колючий холод. В кадре появляется Маша.

Зачем? Зачем ты приехала?

Она просто стоит и смотрит.

Маша, ну зачем? Зачем ты на это смотришь. Неудивительно, что ты даже говорить со мной теперь не хочешь. Одно дело узнать об измене мужа от кого-то или просто подозревать. Другое дело, когда она всё видела своими глазами. Не отвертеться, не соврать, не объяснить. Да и что объяснять, если я даже не помню.

Впервые жалею, что не существует машина времени, чтобы вернуться в тот вечер настучать себе по башке. На какой хер я поперся в этот караоке бар, если сроду терпеть не мог петь?

Она что-то говорит. Я открываю глаза, отталкиваю девку. Наконец-то.

Маша разворачивается и уходит, а я иду за ней. Медленно, но иду.

Меня перехватывает Жека. Что-то говорит и тянет за собой.

Злость и бешенство. Руки сжимаются в кулаки. Почему я этого не помню?

Ослабляю галстук. Теперь для меня всё понятно. Я бы и сам не простил, но бросать Машу я не намерен. Она моя семья. Единственная кого я любил и люблю.

Я четко понимаю, что мне теперь делать. Мне придется снова постепенно завоевывать её доверие. Маленькими шажками, как в начале наших отношений, когда она не доверяла никому.

Обхватываю голову руками и закрываю глаза.

Мы тогда были в увольнении, хотели познакомиться с девчонками. Весна, кровь кипит. Я и не думал, что могу влюбиться так сильно. Когда увидел Машу. Волнистые светлые локоны до поясницы, синие глаза, изящная фигурка в синем платье. И бежевое пальто. Просто не верится, что я пустил всё под откос.

Раздаётся стук в дверь.

– Егор Андреевич, снова звонил Гладков. Я сказала, что вы заняты. Он требует результат экспертизы.

– Придурок , я же ему объяснил, что официальная экспертиза может занять несколько недель.

– Я ему тоже самое сказала, но он ничего не хочет слушать. Грозился засудить вас.

– Понятно. Спасибо Полина.

Работа на некоторое время отвлекает меня. И хоть довольных покупателей намного больше, злые отзывы всё равно встречаются.

Приходит новая партия, надо съездить проверить всё. И я увлекаюсь до самого вечера. Есть, конечно, свои помощники, но я люблю, когда всё сделано чётко. Особенно, когда дело касается бумаг и документов. В этой доставке как раз должна прийти машина для жены Бориса. Он мой хороший знакомый. Друг отца. Всегда его уважал.

После осмотра автомобиля, я решаю лично позвонить Борису и сообщить, что подарок жене прибыл вовремя. Хотя были сомнения, что получится.

Звоню Борису.

– Да. Привет, Егор.

– Здорово. Не отвлекаю?

– Нет.

– Подарок прибыл. Всё как ты заказывал.

– Спасибо, Егор. Думаю Полина будет довольна.

– Когда у неё день рождения?

– Через неделю.

– А права уже получила?

– Пока нет, времени не хватает теорию выучить. Водит-то вроде неплохо.

– Инструктор хороший попался?

– Ну у Поли уже как три года свой инструктор.

Мы вместе смеемся. Полина и Борис три года вместе. Прекрасная семья и, глядя на них, я тоже мечтал, что буду так же заботлив и нежен к моей Маше. А то, что у меня тоже будет девочка, неожиданно сблизило нас с Борисом ещё больше.

– И где семейство Бринов собираются праздновать?

– Ещё не решили, Поля хочет по семейному дома, а по мне так лучше закатить для неё грандиозный праздник с фейерверком и кучей народа. Кстати, вы с Машей тоже приглашены. Я вам вышлю пригласительный с местом проведения, как только решим где всё-таки будем праздновать.

Я молчу. В горле скребёт спазм, который мешает говорить.

– Алло, Егор. Ты тут?

– Да, – выдавливаю из себя. – Я, наверное, не смогу прийти.

– Случилось что? Если помощь нужна, говори.

– Да как сказать…В этом вопросе, кроме меня никто помочь не сможет.

– Даже интересно стало.

– Я накосячил. Маше изменил. Она ушла. Так что…Если приду, то один.

Борис молчит несколько секунд.

– Я не думаю, что нет безвыходных ситуаций. Вспомни, начало нашего сотрудничества. Ситуация была патовая, но мы выкрутились. Дай ей время, не дави, попробуй поговорить.

– Да, ты прав. Так и сделаю.

– А с любовницей расстался?

– Это не любовница. Проститутка. Маша всё видела.

– Ого, даже так. Надо нам встретиться. Поговорить.

– Да. Надо.

– Тогда давай…завтра. Вечером в кафе “ У Пушкина”.

– Ок.

Мы прощаемся. А у меня впервые за несколько дней поднимается настроение. Борис надежный мужик, несмотря на то, что он большая шишка с многомиллионным бизнесом, совершенно не зазнается.

Возвращаюсь домой. Там темно и пусто. И холодно. Даже чувствуется как ветер гуляет по комнатам. Словно из квартиры вся жизнь ушла вместе с Машей. Быстро моргаю , чтобы прогнать тоску. Это всего лишь не закрытое окно, которое я утром оставил приоткрытым.

Заваливаюсь на диван, двигаться совсем не хочется. Захожу в вк и вижу, что она в сети.

И новая фотка. Обновлено пятнадцать минут назад. Она с подружкой Таней в парке.

Глава 9.

– Маша, привет! – в трубке звучит радостный голос Танюшки, моей подруги.

– Привет! – стараюсь говорить бодро, иначе от расспросов не отделаться. А рассказывать обо всём, что произошло за последнее время, мне сейчас сложно. Не хочу больше плакать. Надоело. Пора возрождаться и жить.

– Давно не виделись. Есть время? Может, в кафе сходим или в кинотеатр?

Сначала хочу отказаться, но мне действительно надо отвлечься. В свою боль я итак погрузилась полностью. Надо выныривать.

– Хорошо, давай. Когда?

– Ну, давай сегодня, если ты не против. У меня выходные. Можем и завтра.

– Хорошо давай сегодня.

Я долго собираюсь, беспорядок в вещах, вгоняет меня опять в депрессию. Дома у меня был идеальный порядок, каждая вещь на своём месте. А теперь приходится искать всё по квартире. Даже ролик, который собирает шерсть и волосы, спрятан в шкафчике, как привыкла мама, а не так, как у меня лежал в столе. Но останавливаю поток негативных мыслей. Учусь контролировать свои мысли, чтобы опять не уйти в себя. На улице сегодня солнечно, правда, немного прохладно. Поэтому я надеваю○обтягивающее вязаное платье с длинными рукавами, ботинки на ровной подошве без каблуков и серый жакет. Волосы собираю в хвост, чтобы не мешались. Делаю лёгкий нюдовый макияж, добавляю капельку духов на запястья и на пульсирующую венку на шее. Получилось вроде неплохо. Кручусь перед зеркалом. А объёмный жакет почти скрывает мой небольшой животик. Мама всё время шутит, что там за Дюймовочка растёт.

Через десять минут заезжает Таня на своей машине и везёт нас в кафе. Самое обычное, как я и люблю. Мне не нужно сверхмодная подача или оформление. Главное, чтобы было вкусно и аккуратно. Таня заказывает себе салат Цезарь и чай с булочкой. Я только шашлык. Мне не хочется ни сладкого, ни солёного, только мясо с одурманивающим запахом костра. От этих картинок в голове даже слюна выделяется обильно. Я сглатываю, будто неделю ничего не ела.

– Машунь, а ты чего так похудела? – спрашивает Таня. – Одни глаза на лице остались. Надеюсь, ты не из тех мамочек, которые ради фигуры ребёнка голодом морят.

– Нет, ты что.

Таня трещит, не умолкая, про нового парня, про работу, как они катались всю ночь напролёт и ей кажется, что она влюбилась. Я киваю ,улыбаюсь. Мне и правда радостно за неё. Уже давно пора найти кого-нибудь. Девушка она хорошенькая, мы с ней одного возраста по двадцать три. Вот только я замужем и глубоко беременна, а Тане не везёт с мужчинами. Какие-то все нечестные попадаются.

Приносят моё мясо, и я с наслаждением вгрызаюсь в большие куски. Удивительное состояние. Когда всё кажется плохо, вдруг я начинаю чувствовать себя счастливой. Желудок довольно принимает еду, и тело расслабляется.

– Как же хорошо, что ты меня вытянула, – говорю я, откинувшись на спинку диванчика.

– Могла бы и сама позвонить. Ты же знаешь, я всегда на связи. Кстати ,когда ты уже в декрет идёшь? А то уже живот видно ,а ты всё ещё работаешь.

– Так у меня ещё двадцать пять недель, а в декрет идут на тридцатой.

– Да, ё-моё. Это ещё больше месяца получается.

– Угу.

– А имя придумали?

– Настей хочу назвать.

– Ммм, красивое имя. Анастасия Егоровна. Слушай звучит. И Егор не против?

Вот и подошёл момент, когда мне надо всё рассказать. Но стыдно. За него стыдно. Сейчас расскажи Тане об этом, и она разочаруется в мужиках ещё больше. Егора она считала чуть ли не за идеал. И всех парней с моего разрешения в первую очередь знакомила с Егором. Он каким-то доступным только ему способом , сразу вычислял трусов и нытиков. Они тушевались перед Егором, затихали и переставали выпендриваться, один даже сбежал.

– Егор больше не принимает участия в выборе имени. Я смотрела в стенку перед собой, делая вид, что пытаюсь, что-то прочитать, будто меня это совсем не задевает.

– Почему? – Таня даже перестаёт жевать, так сильно её поражает догадка.

– Ты и Егор…вы всё? – спрашивает меня шёпотом.

Я киваю. И очень радуюсь, что глаза сухие.

– Пошли погуляем, – зову Таню с собой, и она не смеет перечить. У неё такой растерянный и грустный взгляд, будто не мне изменили, а ей.

После кафе мы идём в парк.

Деревья уже все украшены золотыми и красными листьями. Где-то ещё проглядывается зелень. Солнышко пригревает. Сначала мы прогуливаемся по асфальтированным дорожкам, потом садимся на лавочку, с которой открывается шикарный вид на реку. А на другом берегу виднеются краны и недостроенные новостройки.

– Маша, как так? Он же такой классный у тебя, – всё-таки не выдерживает Таня.

– Ну это ты сама его спроси при встрече. Я до сих пор не знаю, почему он так поступил.

– И что теперь ?

– Развод и девичья фамилия. А ещё и работу надо искать. На пособие я не проживу.

– Какую?

– Что-нибудь на фрилансе.

– Маша, я не обещаю, но тоже поузнаю у знакомых. А ты всё окончательно решила разводиться?

– Да. Уже заявление подала. Теперь месяц ждать, и чтобы Егор тоже заявление подписал.

– А что он может отказаться?

Я пожала плечами. Кто знает, что ему в голову взбредёт.

– Ты точно уверена, что готова остаться матерью-одиночкой?

– А ты видишь другой выход?

Я остановилась перед рябиной, гроздья которой свисали над нами.

– Не знаю…Даже посоветовать ничего не могу. Такое решение сложное.

– А давай селфи сделаем? – предлагаю я. Таня подхватывает с большим энтузиазмом, поправляет волосы. Широко улыбается и направляет камеру на нас. Так, чтобы позади фоном были листья рябины.

Прогулка вдохнула в меня жизнь. Вечером я меняю фото на аватарке. Я не знаю, будет ли Егор заходить в ВК или нет, но мне хочется верить, что зайдёт и увидит моё довольное лицо. Чтобы не думал, что я тут плачу и скучаю без него.Я оказываюсь права. Не проходит и часа , как мне приходит сообщение.

"Маша, я очень скучаю. Давай встретимся и поговорим?"

Глава 10

Я тупо смотрю в телефон. Сначала чувствую огромное желание написать, чтобы он пошёл на три весёлых буквы, потом меня охватывает жалость к себе и хочется запулить телефон в стену. Но нельзя, я знаю, сколько он стоит, а мне не хочется остаться без связи. Через несколько месяцев я стану матерью, и мне надо учиться сдерживать себя. Поэтому я злобно пыхчу, бормочу проклятья на его голову и добавляю Егора в чёрный список.

– Да пошёл ты…

Мне надо отвлечься. Срочно! А иначе слёзы польются в три ручья. Начинаю щёлкать по каналам. Останавливаюсь на канале “Киносвидание”. Высокий, светловолосый красавчик воюет черноволосой стервой. Вроде смешно. То, что нужно. Но фильма заканчивается всепоглощающей любовью и страстным поцелуем. Меня накрывает ещё больше, и я снова реву от обиды на жизнь, на Егора, на себя. Ведь другие могут простить и живут с этим осознанием годами. Почему же я всё так усложняю? Зачем я вообще ехала в салон? Почему не послушала Егора и не легла спать? Может, лучше было бы жить в неведении?

Снова грудь рвёт колючей проволокой. Мир сужается до размера спичечной головки. На меня накатывает волнами паника. Дрожь мелкими мурашками бежит по спине. Мне нечем дышать. И я начинаю хватать ртом воздух. Перекатываюсь с дивана на пол, встаю на колени и дышу.

Стою так, пока не начинают ныть колени. Малышка бьётся в живот .

В таком виде меня и застаёт мама.

– Маша, Машенька! Тебе плохо?

Она обнимает меня за спину, гладит поясницу, пытается помочь встать.

– Маша, может скорую вызвать?

– Не надо,– мычу в ответ.

– Ну нельзя же так себя изводить. Так и до психбольницы недалеко.

Через полчаса мне становится легче. Мама помогает подняться на диван. И я засыпаю.

Но на следующий день мне уже лучше. Напеваю песню, пока собираюсь на работу. Что-то попсовое, лёгкое, ненавязчивое. Мурлычу и кружусь по комнате в утренних лучах солнца. Невесомые пылинки светятся и кружат в воздухе. Сегодня мне хочется нарядиться, снова почувствовать себя прекрасно и не думать больше о Егоре.

Надеваю лёгкое лазурное платье, белые кеды. Погода обещает быть тёплой. Последние погожие деньки .

Даже Наташа замечает моё хорошее настроение.

– Помирились? – спрашивает с порога она.

И откуда она уже обо всём знает. Я ведь только начальнику рассказала.

– Нет.

– Ну ты молодец. Выглядишь отлично.

– Спасибо.

Конечно, отлично. Что ж вы думали, я на работу заплаканная приду, чтобы меня все жалели. Никогда не любила жалость к себе и не приветствовала подобное поведение от других.

День проходит почти хорошо. Я практически весь день работаю с одним клиентом – серьёзным , молчаливым дядькой. Непонятно кем он работает. Вроде выглядит как бизнесмен: манера себя вести, прямой взгляд, стильные часы, но одет как обычный качок, в спортивные штаны, футболку и бомбер. Сначала мы тщательно выбираем стиль гарнитура, чтобы он был лаконичный, стильный и современный. Потом цвет шкафов и фурнитуру, а потом я досконально высчитываю, где и какой шкафчик надо расположить. Глаза уже собираются в кучу, но дело сделано. Заказчик доволен. Расплачивается, и я узнаю, что его зовут Олег Брагин. Я часто, работая с клиентом, пытаюсь угадать его имя , но сейчас я ошиблась. Мне кажется, ему не подходит это имя. Может, потому что оно мне не нравится.

Он уходит, а через пятнадцать минут возвращается с шоколадом ручного производства и букетом необычных сиреневых цветов. Бутоны напоминают пионы, но в миниатюре.

– Это вам! – Олег вручает цветы. – За ваше терпение и профессионализм.

– Спасибо большое! Но не стоило. Тем более, шоколад. Мне нельзя.

– По маленькому кусочку иногда можно. Это я вам как тренер говорю.

Мы прощаемся. Мне, несомненно, приятно внимание. Это тешит моё самолюбие.

– Ну ничего себе, – понизив голос, удивляется Наташа.– Ты даже с животиком привлекаешь мужчин.

– Это всего лишь благодарность. И да, я её заслужила. А если бы ты, Наташа, меньше трещала по телефону, то могла бы оказаться на моём месте.

Наташа обиженно оттопыривает нижнюю губу.

– Ну ты и злюка. Спишу это на твою беременность.

– Как хочешь.

Рабочий день закончен. Я закрываю смену, составляю отчёты. Наташа закрывает жалюзи, чтобы больше никто из последних покупателей не зашёл.

Вместе выходим, идём через длинный холл гипермаркета. Идём молча. Наташа всё ещё дуется. А мне, если честно, всё равно.

Поднимаю глаза и вижу сквозь стеклянную дверь знакомую машину.

“Только этого мне ещё не хватало”.

Глава 11

Я резко торможу, когда вижу возле машины Егора. Он раньше часто приезжал за мной на работу, но сейчас я не хочу его видеть. Разворачиваюсь и иду к другому выходу. Через него к остановке идти дольше, но лучше так, чем видеть Егора.

Ускоряю шаг. Не обращаю внимания на окликивание Наташи. До второго выхода идти через весь центр, и когда выхожу с другой стороны, за руку меня хватает Егор.

– Маша, привет!

Его руки тёплые, чувствуется сила, но держит нежно. Я и забыла как это, когда он рядом. И хочется вырвать руку, сбежать от него подальше и в то же время не могу насмотреться на него. Любимые карие глаза, упрямый широкий подбородок. Под глазами круги, наверное, плохо спит. Пересиливаю себя и с трудом выдавливаю.

– Нам не о чем говорить. Ты знал обо всём заранее. Поэтому я могу сделать вывод либо ты сделал это специально ,чтобы развестись, либо по глупости. В любом случае ни в первом, ни во втором варианте ты мне больше не нужен. Изменников – презираю, а глупых мужчин – не уважаю.

Радуюсь, как твёрдо звучит мой голос. Не зря продумывала нашу встречу и что ему сказать десятки раз.

– Хочешь развестись?

– Да. Заявление уже подала. Не подпишешь документы, подам заявление в суд. Но с тобой я точно не буду.

Егор смотрит на меня пристально, не отводит взгляд, а в глубине чёрных зрачков виднеется отчуждение.

– Значит, всё?

– Ты сам виноват.

– Я ничего не помню, что было в ту ночь.

– И что? Это тебя как-то оправдывает? Ты обещал. Помнишь? Но не приехал. Приехала я. И хорошо, что не послушала тебя и не легла спать. Тогда бы я не узнала, насколько мой муж любит девочек по вызову. И не надо говорить, что это не ты и, что ни в чём не виноват.

– У всех бывают промахи. Я не исключение. Да, я понимаю, что обидел тебя…

– Ты не то что обидел. Ты размазал меня, я до сих пор себя собрать не могу.

Вся моя выдержка летит к чертям. Нос уже хлюпает. Дурацкие гормоны. Егор тянет меня к себе и обнимет за талию, закрывая меня от любопытных глаз. Несознательно позволяю себе секундную слабость, прислоняюсь лбом к его груди, вдыхаю аромат, такой знакомый, любимый.

– Моя девочка, прости меня. У самого душа не на месте. Сам не понимаю, что случилось.

Гладит по волосам, по спине. Как же я люблю его руки, такие большие широкие ладони, что моя рука рядом смотрится детской, и длинные пальцы, которые умеют быть необыкновенно ласковыми , как сейчас. Но перед глазами вновь всплывает картина как незнакомая девушка ласкает его и мне становится противно. Я упираюсь ладонями в его грудь.

– Отпусти.

– Маша, давай я заглажу свою вину. Хочешь? Малыш.

– Я тебе не малыш. Других теперь называй своими малышками. Между нами всё кончено.

– Как ты жить будешь? Подумала? Как с ребёнком будешь?

– Сама разберусь. А от такого отца, как ты, надо детей держать подальше, тем более новорождённых. Кто знает, что у неё было, у той проститутки. Может, герпес или что пострашнее.

Я кривлю губы, будто мне противны его прикосновения.

– Даже так?

– Да.

Я смотрю ему прямо в глаза, чтобы он понял, что потерял меня навсегда.

– Давай хотя бы до дома подкину?

– Не надо. Сама доберусь.

Я делаю шаг назад, выскальзываю из рук Егора , разворачиваюсь и ухожу.

*** ***

(Егор)

Я, конечно, думал, что Маша упрямая и гордая, но не настолько. Смотрю вслед. Наблюдаю, как удаляется маленькая фигурка и ничего не могу с собой сделать, чтобы отвернуться и идти к машине. Если раньше я понимал, что потерял её, но верил с трудом, всегда присутствовала бравада и надежда, что она подуется, пообижается и простит. Теперь надежда тает.

Я мог бы ещё заставить себя отступить назад, если бы не любил. Но я люблю. И от её слез в груди жгёт, как от раскалённого железа.

Белый хвост и узенькая спина исчезают за поворотом. И только тогда я прихожу в себе. Делаю глубокий вдох, будто не дышал всё это время. Я возвращаюсь к машине, ноги еле поднимаются. Сажусь в автомобиль. Ещё сегодня на встречу с Борисом ехать. Может, к лучшему. Отвлекусь немного.

Борис позвонил сегодня с утра и предложил встретиться вечером. Неожиданно для него, зная его постоянную занятость. Но я еду. Неприятное предчувствие свербит где-то в желудке. Что он хочет мне сказать? Не верится, что встречу он затеял только из-за моего развода.

Глава 12

Бориса я вижу издалека. Подхожу, жму руку и сажусь напротив него. Элитное кафе, где назначена встреча, с европейской кухней, но мы заказываем только кофе.

– Как жена? Как дочь? – спрашиваю, чтобы избежать паузы.

– Спасибо. Хорошо. А у тебя как с Машей?

– Пока никак.

– Поговорили?

– Нет. Она и слушать ничего не хочет, – сцепляю руки в замок.

– Как так произошло? Ты же вроде Машу любил, как к проституткам-то занесло?

– Я сам не знаю. Не помню ни черта.

– Ничего не принимал?

– Нет. Не балуюсь.

– Кровь не сдавал?

– Думаешь, надо? – поднимаю брови. Борис только что озвучил мои догадки.

– Я удивляюсь, почему ты сразу этого не сделал, если чувствуешь, что что-то не так.

– Люди все проверенные были. Чужих никого.

– Значит, крыса завелась. Такое бывает. Друзья проверяются деньгами.

– Б****, не хотел об этом думать. Но, похоже, ты прав.

– Скорее всего…Кстати, поэтому поводу я встречу и назначил.

Напрягаюсь от его слов. Значит, чуйка не подвела, что-то всё-таки нечисто. Молчу, жду продолжения и смотрю на Бориса. Он мужик надёжный, проверен временем, иначе я бы с ним не работал. Помогал мне не раз, так же как и я ему. Нейросеть “Полли”, которую разработала его команда, стала прекрасной альтернативой Сири, Алисе и Марусе. Мы её в машины клиентам по желанию устанавливали. Ещё ни одной жалобы не поступило.

Борис откидывается на спинку дивана и прищуривает глаза.

– Недавно в клубе слышал сплетню, что ты гоняешь утопленников. Если бы не знал тебя, то поверил бы судя по тому, что уже несколько машин, купленных в твоих салонах, уже официально подтверждены, что пострадали от последнего наводнения в Южной Азии.

Внутри всё холодеет. Если об этом в клубе говорят ,значит, репутация моя накрылась медным тазом. П****ц!

– Я понял тебя Борис. Разберусь со своим поставщиком. Не дай Бог, это его рук дело, порву суку!

– Хорошо. Если помощь нужна будет, говори. Сведу с нужными людьми.

Я киваю. Кофе стоит не тронутый, не до него сейчас. От понимания масштаба проблемы в горло ничего не лезет.

– И ещё Егор…– Я уже заранее знаю, о чём он скажет, но не перебиваю. – Заказ для Полины придётся отозвать. Не хочу рисковать. Она беременна и если вдруг, что случится…

– Не переживай. Для Поли я заказывал через другого поставщика. И прежде чем отправить её вам, она пройдёт полный осмотр. Если что-то подтвердится, я сам не отправлю.

– За неделю справишься?

– Да. Твой заказ на первом месте. И поздравляю с новостью.

– Спасибо.

Борис молчит, но я чувствую, что он хочет что-то сказать. Смотрю на него. Жду.

– Я бы тебе посоветовал не давить сейчас на Машу. Сейчас гормоны ей не дают нормально принимать решения. Да и тем более она итак стресс сильный пережила. Пожалей девчонку, не трепи ей нервы. Мы с Полиной тоже перед тем, как пожениться на три месяца расставались. Я только после этого понял, что жить без неё не могу. Подожди, пока родит, а там уже и наступай.

– Она уже заявление на развод подала.

– Зарегистрироваться заново не проблема. А вот больного ребёнка не поменяешь. Дай ей отдых. Заодно крысу найдёшь.

Борис говорит всё верно, складно, но одна только мысль, что мы разведёмся, вызывает бурю в душе. Нет! Я не должен потерять семью из-за ошибки. А если ещё выясню, что это кто-то специально сделал…Убью!

Мы прощаемся с Борисом. И я первым делом еду в клинику сдать анализы на всевозможные психотропные вещества. Если всё подтвердится, то надо будет выяснить кто за этим стоит. Надеюсь, что конкурент.

Звоню стороннему диагносту. Заказываю ему осмотр всех машин. Своим людям я уже не доверяю. Вообще, никому не верю.

Это, конечно, влетит в копеечку, но лучше так, чем первая жертва из-за неисправности машины из моего салона.

И когда это началось? Если недавно, то ещё не так страшно, а если давно…Нет, не должно. Иначе жалобы начали сыпаться ещё раньше.

В Клинико-диагностическом центре кровь берут быстро. Обещают, что уже завтра будет готов результат.

Еду домой, по дороге заезжаю в супермаркет. Теперь меня никто не ждёт, а на плите не стоит готовый ужин. Приходится заботиться об этом самому, как в те времена, когда жил с парнями и снимал квартиру или когда ходил в плаванье по реке. Кока не было, готовили мы сами. Сегодня не готов к сложной кулинарии, беру пельмени и что-нибудь вдогонку, чтобы заснуть было легче. А то от этих мыслей на стенку лезть хочется. Но Борис прав, в который раз обдумываю его слова и соглашаюсь, сейчас Машу лучше не тревожить. Тёща итак сегодня прислала СМС, что Маше было плохо. Я уже сорвался, ехать был готов, но остановился после её СМС, что Маше уже лучше и чтобы не приезжал.

А ночью мне снится Маша вся в крови. Она держит на руках окровавленный свёрток, я не вижу кто там, но знаю, что это моя мёртвая дочь. Маша плачет, но не подпускает. Только твердит одну фразу:

– Это ты виноват. Ты.