Цитаты из книги «Дневник», страница 14
Будучи художником, ти плануєш своє життя так, щоб випадала можливість малювати, щоб з’являлося вікно вільного часу, але це ще не гарантія, що ти за цей час створиш щось справді варте твоїх зусиль. Тебе весь час переслідує думка, що ти марнуєш своє життя.
Є безліч способів покінчити життя самогубством, але при цьому не померти зовсім.
Погода сегодня пьяно-сопливая, с периодическими вспышками отчаяния и раздражения.
Конечно, ребенок грезил о месте, похожем на сказочный остров, где люди совсем не работают, разве только ведут хозяйство да собирают дикую голубику и всякую всячину, прибитую к берегу. Вышивают носовые платки. Занимаются икебаной. Где каждый день не начинается будильником и не кончается телевизором.
Leonardo’s Mona Lisa is just a thousand thousand smears of paint.
Michelangelo’s David is just a million hits with a hammer.
We’re all of us a million bits put together the right way.
Трудно забыть боль, но еще труднее вспомнить радость. Счастье не оставляет памятных шрамов.
То что тебе непонятно, ты можешь понимать как угодно. (What you don’t understand you can make mean anything.)
Мы все - миллионы кусочков, сложенных нужным образом.
Ты обречен быть собой.
Все усилия на свете не будут иметь значения, если у тебя нет вдохновения.
Кто– нибудь вообще отдает себе отчет, почему ему что-то нравится?
Мы все умрем. Цель — не жить вечно, цель — создать вещь, которая будет жить.
Может быть, люди должны пережить трагедию, чтобы начать делать то, что любят. Вдохновению нужна болезнь, увечье, безумие.
Каждый шедевр - лишь грязь и пепел, смешанный неким совершенным способом.
Пепел к пеплу. Прах к праху.
Парадокс профессии художника. Как мы тратим свои жизни, изо всех сил стараясь выразить себя, когда сказать нам нечего. Мы хотим, чтобы творчество было системой причин и следствий. Хотим результатов. Ходкой продукции. Мы хотим, чтобы преданность делу и дисциплина равнялись признанию и вознаграждению. Мы крутим рутинную мельницу наших художественных колледжей, перемалываем аспирантскую программу, чтоб получить степень магистра изящных искусств, и упражняемся, упражняемся, упражняемся. При всех наших великолепных навыках запечатлевать нам особенно нечего. Согласно Питеру, ничто нас так сильно не обламывает, чем когда некий конченый торчок, ленивый бродяга или пускающий слюни извращенец творит шедевр. Как будто случайно.
Какой-нибудь идиот, не боящийся сказать, что он действительно любит.
Твой почерк. Твоя походка. Твой чайный сервиз. Всё выдаёт твои тайны. Во всём, что ты делаешь, видна твоя рука.
Каждый приговорён к тому, чтобы оставаться собой.
