Перед нами дневник гениальной художницы. Она забросила творчество поле рождения ребенка, потеряла мужа после его не совсем удачной попытки самоубийства, и хочет разобраться, что значат тайные надписи по всему острову, где она живет, оставленные ее мужем.
С первых строк все кажется безумным и нескладным. По ходу сюжет приобретает смысл и интерес... Но безумие только набирает обороты. Бред, мистика и грязь - три основы любого романа Чака Паланика. В этой книге они выстроены весьма удачно!
Этот тот тип книги, когда ты не понимаешь к чему всё ведётся.
История идёт своим чередом и идёт, ничего особенного на первый взгляд.
В некоторые моменты даже немного скучать начинаешь, но ближе к концу, всё нагнетается, нагнетается и получаю шикарную концовку, которую сложно предугадать.
Вот за такое завершение книги и оригинальность сюжета нравится Чак.
Определённо рекомендую ознакомиться.
Чак Паланик не перестает меня радовать. Когда я говорил, что у меня на пути очередь из его книг, мне, почему-то, высказывали соболезнования. Меня же его романы вдохновляют, вселяют некоторую надежду, одаривают новыми знаниями и новыми фактами. Знакомы ли вы с синдромом Стендаля? Это такое психическое расстройство, характеризующееся частым сердцебиением, головокружением и галлюцинациями. Это проявляется, когда человек находится под впечатлением чего-то неописуемо прекрасного. Подлинный факт. Встречали ли вы в своей жизни что-то настолько прекрасное, что были не в состоянии оторвать от этого взгляда? Когда вас буквально тянуло к этому? Вот и роман Паланика вращается вокруг этой идеи. Идей там, конечно же, не мало, но конкретно эта зацепила меня больше всего. "Может быть, человеку нужны страдания, чтобы он осмелился делать то, что действительно любит?" Возможно. Вполне возможно. Любой творец и гений в той или иной мере страдал. Что Бетховен от глухоты и сифилиса, что Фрида Кало от своих многочисленных травм, что Стивен Хокинг со своей прогрессирующей болезнью. Некоторые краски содержат свинец, отравление которым вызывает анемию, судороги, неврологические и поведенческие последствия, которые являются необратимыми. Я уже молчу об урановой глазури, краске, которой покрывали посуду в 50х годах. Лишь годами позднее обнаружилось, что в присутствии этой домашней утвари, счетчик Гейгера безудержно трещал. Искусство требует жертв. А величайшее искусство требует колоссальных жертв. Взгляните хотя бы на свод Сикстинской Капеллы, который Микеланджело расписывал 4 года. Он расписывал свод в крайне неудобно позе, почти что не отвлекаясь от работы ни на минуту. Как итог он до конца своих дней так остался скрюченный и сутулый. Мне понравился этот роман. Чак Паланик умеет написать так, чтобы зацепить и удержать. Очень рекомендую вам.
Тянет меня в последнее время на нестандартные для моего вкуса книги. Это мой, так сказать, первый опыт с Палаником и я считаю его вполне удачным. Очень странная книга, необычный стиль написания. Прям удивило, как постепенно, страничка за страничкой, паззл складывается в общую картинку, и вот я уже понимаю, кто есть кто и что из себя представляет. Это история о девушке, которая мечтала стать известной художницей, но реальность и обыденность засосали её с головой, и вот, ее кисти и краски заброшены, картины не нарисованы, а она вынуждена пахать на работе, чтобы прокормить свою дочь и свекровь, которая так уютненько уселась на шею нашей героини. Самым мерзким персонажем для меня, пожалуй, и стала свекровь, то есть Грейс. Мне понравилась сама идея автора, но то, что получилось в конце, вогнало меня в некий ступор и я до сих пор не могу понять, как относиться к концовке данной книги. Удивительно, как сильно деградировали( пусть будет так) некоторые персонажи. Например, дочка главной героини. Бедный ребёнок, которому устроили такую промывку мозгов, что они, как мне кажется, совсем отключились. А доктор и та же Грейс, что с этими людьми не так? Мне кажется это какое-то массовое заболевание, именуемое фанатизмом, зацикливание на какой-то бредовой мысли. В общем, это очень странная книга, я бы не совсем хотела прочитать что-то подобное.
К Паланику надо быть морально готовым. И я благодарна незнакомому читателю, к которому прислушалась и потому сначала в моих руках оказалась "Колыбельная". Которая однозначно и более сильная, и более интригующая и в принципе более собранная книга.
Я знала, чего ждать - совершенно непонятного начала, через которое приходится прогрызаться. Затем все ниточки потихоньку начинают стягиваться и занимают строго отведенное им место. И уже все становится понятно, и близкая развязка толкает нас то ли печалиться, то ли радоваться, но от этого не становится более понятной.
Сказать, что я прекрасно поняла замысел автора, увы, не могу. Ну, попытка - не пытка. То, что мы видим поначалу - идею о том, что талант может выразиться только пройдя через страдание (и тому подтверждением - или опровержением - жизни многих талантливых, гениальных людей) - это только верхний срез. Замануха. Потому что дальше перед нами предстает большой знак вопроса - цель оправдывает средства? и за этим знаком вопроса я вижу желание автора еще и попытаться поколебать нас таким образом, порастрясти нас, чтобы мы под другим ракурсом увидели все так называемые "блага цивилизации".
Его вещи немного странные, и возможно, попади именно эта книга мне первой в руки, я бы и не стала читать после первых двух десятков страниц. Но зная уже стиль и манеру, даже, простите, какашки у него и некоторая неадекватность персонажей уже не отпугнет меня от него. В конце концов, это не Буковски, и такого отторжения, как мне кажется, он не может вызвать.
Главное - начать с правильной книги. А вопросы он ставит - ребром.
Дневник - сложносочиненный, лихо закрученный роман о безумии. Оно зиждется и крепко произрастает из другого безумия, которое безумием не считается, а является, в представлении общества потребления, естественным правом каждого на счастье, до которого добираются любыми способами, на которые в принципе хватит сил. Счастье по-американски под увеличительным стеклом. В процессе чтения мозг беспрерывно регистрирует факты, стараясь их не растерять и желательно собрать воедино: я все время была в напряжении, при этом текст поглощался с легкостью. Вероятно, чтобы совсем не утонуть в искаженной реальности, и немного ослабить хватку, автор внедряет в сюжет эпизоды с дерьмом и мочей и прочими подобными деталями. Изобличив общество в порочных порывах, в конце, Паланик срывает еще один покров, под которым обнажается душа, жаждущая прекрасного, захваченная синдромом Стендаля в самый неподходящий момент. А это уже заявка на... надежду? С каждым витком повествования, тучи сгущаются, буря набирает все больше силы, чтобы разразиться в самом конце совершенно неожиданным финалом. Роман неплох, в духе психологического триллера, в целом, мне понравился, хотя чтение и затруднялось количеством событий и деталей. Думаю, при умелом режиссере, мог бы получиться достойный фильм. 4/5
Надрывно тяжелая книга, которую очень сложно не бросить в самом начале от непроходимого непонимания происходящего. Но если вам удастся продолжить чтение, вы сможете пережить удивительное ощущение: на ваших глазах эти странные, шизофренические, разрозненные и неприглядные отрывки вдруг сольются и образуют связное полотно сюжета. Такого же шизофренического, но теперь вполне ясного. Шокирующего, удивительного, подавляющего безысходностью и освобождающего в конце.
Многочисленными литературными средствами фильтрует Паланик своего читателя. Не можешь абстрагироваться от грязи, мата, физиологии и прочих "прелестей" - сделай еще глоток. Увяз в лирических отступлениях, в медицинской и художественной терминологии - значит, время принять пилюлю. Необъяснимые смерти, пропавшие комнаты и послания в чужих домах, пронизанная болью живопись - не важно, как, не важно, где - могло ли все это случиться с бывшей художницей, нынешней неудачницей-алкоголичкой? Точки невозврата, умело расставленные и сработавшие ловушки, чувство долга и ответственности. И распростерший надо всем свои огненные крылья, непостижимый синдром Стендаля. Неожиданно, больно, броско.
Эта книга досталась мне в подарок, и, несмотря на мою увлеченность произведениями Чака Паланика, до этого я не собиралась ее читать. Но вот она в моих руках, и к пятидесятой странице я запуталась настолько, что уже была не уверена, разберусь ли в клубке повествования в конце концов. Автор с самого начала окунает в происходящее так, как будто мы в этом сюжете уже плавали, и знаем, кто кем кому является и кто где по каким причинам находится. Однако если в Вас есть хоть одна жилка детектива и хотя капля желания добраться до истины - обязательно читайте до конца! Потому что как только все станет ясно хоть на 1%, от это книги будет просто невозможно оторваться. Для меня, этот роман оказался не просто мистикой на бумаге, а, отчасти, новым взглядом на реинкарнацию человека и на место той или иной личности в цепи жизней других людей. А этот вопрос наверняка хоть раз был в голове у каждого из нас.
«Возможно, каждый из нас способен видеть только одно: свою тень» ©
Если сюжет в «Бойцовском клубе» развёрнут под отметкой ярости и движения, то в противовес ему идёт как раз «Дневник», довольно размеренный, местами зыбкий и тягучий как неторопливые песочные часы. Мисти Мэри Уилмот. Художница, не помнящая всех своих реинкарнаций, живет на забытом богом острове. Отталкиваясь от прошлого, она пытается спасти будущее, но при этом растворяется в настоящем. Оно темно и безлико. Отмечено лишь летней публикой - когортой отдыхающих в отеле и мытьем нескончаемых грязных тарелок. Её муж Питер в коме. Он пытался покончить с собой в их старой машине. Теперь же он овощ и лежит под капельницей. Настроение книги меняется изящно и отмечается короткой сводкой погоды. То она отчасти неистова, с периодическими припадками бешенства. То - растущее беспокойство, чреватое безудержным страхом. Порой горька, со случайными вспышками ревнивого гнева. А вдруг подозрительна, с шансами на измену.
Очевидно одно: мы очень боимся времени. Подсознательно хотим увековечить себя и даже собственную смерть. Мы подобны кричащим граффити на стенах «Не могу жить бесследно!». Питер – это собирательный образ, пронзительный вопль между мирами. Он всегда знал, что труды его бесплодны, а творчество безрезультатно. Ему хочется создать своё отдельное бессмертье, и он усердно записывает биографические заметки и пугающие пророчества в стенах и под обоями, в местах, откуда исчезает мебель и ванные комнаты. Мисти в своей помоечной стеклярусной бижутерии словно принимает заданную эстафету от мужа-неудачника и начинает рисовать картину за картиной. При этом она пропускает главное: смерть своей дочери, уход в ирреальность и инсценировку смерти в собственной жизни. Так Мисти начинает вести дневник. Верней её заставляет свекровь. Впрочем как и рисовать. Ведь будущее, которое так хочется спасти, видится именно таким, каким ты будешь через сотню лет. Трагично. Человек должен знать пределы дозволенного. Может от такого сознания и становится действительно жутко.
«Мы были здесь. Мы здесь сейчас. Мы всегда будем здесь» ©
Комментарии, 133 отзыва