Читать книгу: «Дракон в Академии - к беде!»

ПРОЛОГ

Дракон прижал меня к каменной стене, не давая пошевелиться. Сочетание твердой холодной стены за плечами и разгоряченного тела хищника передо мной придавали разный оттенок впечатлений.

Не такого я ожидала от званого ужина для участников Игр.

Знала ведь, мне не стоило брать в руки этот чертов билет!

— Что ты здесь делаешь?! — рыкнул мужчина, сверкая своими раскосыми глазами, в которых мелькнул ромбовидный зрачок.

Мы стояли в темном коридоре, куда уволок меня этот гад, и никто не мог слышать нашего разговора или заметить нас, хоть мы и не свернули далеко от главного коридора в зал.

— Собственно, то же, что и ты! — фыркнула я в ответ, решив не вдаваться в подробности. — В Играх учавствую!

Правда, все было не совсем так… но в данный момент позиция участника казалась мне безопаснее, чем быть поглощенной магией черного дракона.

Я уже видела, как он убивал людей. И мне не хотелось стать следующей.

— Не шути со мной, девчонка. Я прекрасно помню, что ты обычный человек. Я спас тебя. — Кайдел наклоняется к моей шее и неожиданно вдыхает, отчего по моему телу бегут мурашки. — Но теперь ты пахнешь иначе. Ты другая.

О чем говорил дракон я догадывалась, но признавать не хотелось. Я и сама то до сих пор пытаюсь одуплить, каким образом обзавелась магией. Это была загадка, которую мне предстояло разгадать. Правда с мужчиной делится своими тайнами не хотелось. Черные драконы не лучшие друзья. Не мне уж точно. Где я, простая девушка из Приграничья, и где дракон, чью тень боится каждый. Они не появлялись в Республике сколько десятилетий, и теперь один из них прижимал меня к стене, требуя ответов.

Вот тебе и съездила в столицу к брату… обзавелась нежданными поклонниками, угодила в Игры и попала по уши. И все за один день! Это рекорд, не иначе. Бабуля будет мною гордится!

— Теперь тебе придется слушаться меня, девчонка. Иначе… — глаза дракона опасно блеснули, а его пальцы сжали мой подбородок, не давая пошевелиться. Он наклонился и прошептал в опасной близости моих губ: — иначе ты пожалеешь, что не осталась в том Лесу. — И вот он почти что касается моих губ, заставляя меня замереть то ли от страха, то ли от волнения. — Сильно пожалеешь…

ГЛАВА 1

Солнце только начало подниматься над горизонтом, заливая мою комнату тёплым золотистым светом через приоткрытое окно. Сидя на заправленной постели, я перекладывала вещи, которые собирала для поездки в столицу. Мне предстояла встреча с Ферисом, одним из моих старших братьев, который работал стражем при столичной Академии Магии. Там проходили великие магические Игры, мысль о которых подогревала моё волнение.

Дверь распахнулась, в неё ввалились младшие братья — двойняшки Кира и Глэйб, следом за ними появился и Стивен, самый младший в нашем семействе, но самый серьёзный. Их лица светились любопытством и детским, незамутнённым азартом пополам с волнением.

— Дел, ты уже готова? — громко пискнул Кира, запрыгнув на мою кровать.

— Мы хотим знать, что ты возьмёшь с собой! — деловито добавил Стивен, заскочив туда следом за братом. — Какие-то платьюшки ваши девичьи? Дать тебе ножик?

— Ай, не важно мне, что там носить! Я ведь не собираюсь на бал, а просто еду к Ферису! — отмахнулась я, поднявшись с постели и с усмешкой глянув на клубящихся братьев. На кривоватый и острый нож с рунами в итоге пришлось согласиться, просто чтобы отстали.

Окно моей спальни выходило на заснеженные просторы леса. Подойдя и приоткрыв на мгновение ставни, я ощутила, как слабый утренний ветерок принёс с собой свежесть зимы.

Мальчишки суетились, как жуки в банке, каждый из них старался помочь, но в итоге просто мешался под ногами. Я была снисходительна: подошла к старому зеркалу, начала перевязывать золотистые волосы в тугой хвост, чтобы они не мешали в дороге.

— Жаль, мы не владеем заклинаниями. Возьми с собой ещё и дубину! — предложил мне Глэйб, возбуждённо приплясывая рядом. — Чтобы сберечь себя от драконов!

— Ты сам как дракон. Кровожадный, — ласково усмехнулась я, натянув поверх простого платья тёплый шерстяной свитер. — Не переживайте, всё со мной будет в порядке.

— Но ты не забывай про монстров, — шёпотом напомнил Стивен, умеющий с широко открытыми глазёнками успокаивать и пугать одновременно. — В столице сейчас столько нелюдей из-за магических Игр. Особенно драконов… Нет, прав Глэйб, возьми лучше батькину дубину!

— О да-а, драконы! — нараспев дразняще подхватил Кира, сделав вид пострашнее, словно я действительно должна была бояться ящеров, который сто лет не вылезали из тени своих разрозненных государств. — Будь осторожна, они самые наглые создания, которые когда-либо ходили по земле!

— Да уж, мальчишки и драконы. Различий между вами мало, — рассмеялась я, нисколько не соблазнённая идеей тащить в столицу ещё и отцовскую дубину, которой он отгонял гремлинов от огорода в тёплое время года. И так мне надарили целый арсенал для мелкого вредительства. Отмычки, петарды, спичечная коробка с мумифицированным кузнечиком: интересно, на что он был мне? — Драконы не появятся в столице, пока я там. Побоятся.

— А если приедут демоны? Или ещё хуже, орки! — подпрыгивал от разыгравшегося воображения Стивен. — Столько магических существ будет в столице! Но, возможно, лучше взять с собой побольше еды? Если они покушают, тебя уже есть не захотят, и ты сбежишь. Всё равно ты тощая.

— Отличная идея, куда деть мешок провианта от мамы, — забавляясь, согласилась с ним я, а затем вернулась к кровати и быстро запихнула вещи в сумку. — Скормлю всё оркам.

Мальчишки засмеялись и погнались друг за другом по комнате, рыча и изображая демонов, огров и великанов, пока я заканчивала со сборами, не забыв захватить мешочек волшебных трав. Их мне когда-то подарил Риден, старший брат в нашей большой и немного безумной семейке. Он говорил, что этот сбор мог поставить в замешательство любое существо.

За последние несколько дней я слышала напутствия быть осторожной гораздо больше раз, чем могла бы сосчитать. Да, моя запланированная поездка в столицу приносила тревоги близким, ведь там находилось немало представителей иных рас. Но разве можно было оставаться серьёзной, когда мои братья превращали каждое переживание в спектакль?

— Ну что, шишиги болотные? Провожайте меня, пока никакой дракон не украл, — пошутила я, перебросив сумку через плечо и приоткрыв скрипучую дверь комнаты.

— Мы ему дубиной вломим! — пообещал Кира и захихикал, когда Стивен его ущипнул; вся ватага вихрем разорения и смеха пронеслась мимо меня, устремившись на кухню.

Спустившись следом за ними по деревянной лестнице, я почувствовала, как меня окутала родная атмосфера суеты и гармонии, вечно царящая на первом этаже дома. Ароматы свежеиспечённого хлеба и жареной картошки смешивались с запахом хвойных дров, задорно потрескивающих в камине. За окнами виднелся припорошенный снегом лес.

Мама и бабушка хлопотали на кухне, готовя завтрак. Резали овощи, расставляли на стол миски с горячей кашей. Их разговоры наполняли пространство теплом и уютом. Отец ушёл пасти оленей с Риденом, их повторяющиеся из раза в раз грубые байки не то, по чему я могла бы скучать в путешествии, но… Было отчего-то жаль, что мы толком не попрощались.

Младшие братья продолжали наводить суету, бегали и шумели, пытались поймать друг друга. Их смех и крики заполняли весь дом, и я не могла не улыбнуться, наблюдая за ними. Наша семья, пускай странная и многолюдная, была для меня самым ценным на свете. Тем не менее, мысль о поездке в столицу давала надежду, что я наконец могла отдохнуть. Это радовало.

— Делия, иди сюда и кушай, тебе нужно набраться сил! — строго возвестила мама, когда увидела меня спустившуюся на первый этаж. — Ты обереги взяла? Руны на подоле платья вышила? Все свитера и подштанники надела?

— Да-да, — отозвалась я с нетерпением, — сани скоро подъедут. Надо бы поторопиться.

Кира и Глэйб захихикали:

— Она драконом похититься хочет! Батькину дубину взять отказывается!

Я лишь усмехнулась и головой покачала, наслаждаясь их весёлыми голосами, когда бабушка, повернувшись, подняла внимательный взгляд на меня.

— Никуда ты не уедешь, милая, пока я тебя сама не провожу до саней, — сказала она с улыбкой, ласково пригладив мне волосы. — Но сначала сядь и поешь, а то мама нас наругает.

Взглянув на неё и присев за стол, я почувствовала, как сердце наполнилось теплом и нежностью. Я была рада, что ей хотелось проводить меня. Она всегда знала, как поднять мне настроение, пускай у неё и была масса странностей. Все в нашей семье считали, что бабуля немного сумасшедшая.

— Только не забывай, что ты и сама драконьей породы, — уверенно прибавила она, сев напротив и подтвердив мои невесёлые мысли. — В тебе течёт кровь твоего деда, который был настоящим драконом!

— Мама! — громко возмутилась матушка, складывавшая мне провизию в мешок.

Впрочем, касательно драконьей крови, все единогласно думали, что бабушка чудила от старости. «Она фантазёрша. Всегда в облаках витала», — говорила матушка и кому, как не ей было знать о своём первом муже?

— Дел, я понял! Не отдадим тебе дубину! А то как чешуёй покроешься, как зарычишь страшно, чем мы тогда от тебя отбиваться будем? — задумчиво разбавил напряжение Стивен, явно имевший все наклонности для того, чтобы однажды стать охотником на монстров.

Все посмеялись, да и забыли. Только бабуля скромно хихикнула в ответ, будто знала что-то, чего не ведали мы. Тем не менее, её намерение проводить меня никуда не делось. Закончив завтрак, я попрощалась с братьями и мамой, которая не удержалась от нового наставления:

— Будь осторожна, Делия! С магами не общайся, василисков избегай, увидишь эльфа: разворачивайся и давай дёру! Не связывайся со всякими мужчинами, особенно с драконами, ведь они очень наглые, своенравные и жестокие. Нам в семье никакие магические создания не нужны, помни об этом! И возвращайся поскорее!

Я засмеялась и подмигнула ей:

— Конечно, мам! Не переживай, я только взгляну на столицу и сразу обратно!

Крепко обняв её, я надела шубку, взяла поклажу, поцеловала братьев и покинула дом вместе с бабушкой, слегка покачивающейся от старости.

Мы с ней неспешно направились по лесной тропинке к дороге, куда должны были прибыть сани. Огромные деревья, укутанные белым покровом, стояли вокруг тихими стражами, их ветви склонялись под весом к земле. Снег искрился на солнце, каждая шишка и засохший листик от инея выглядели как драгоценные камни, колко вспыхивающие на свету. Воздух был чист и прозрачен, наполненный ароматом хвои и лёгкой морозной свежестью. Дыхание вырывалось из уст клубами пара, а бабушка цепко держала мой локоть, время от времени посматривая хитрыми, яркими глазами на меня.

Было тихо. Только в глубине леса слышался треск веток — это зверь, которого я не могла увидеть, тихо прятался от людского взгляда. На отдалении щебетали зимние птицы и шуршал снег, мягко осыпавшийся с ветвей. Я любила родные места. Наша семья жила здесь очень давно, укоренившись на этой земле. Мы занимались бытом, охотились и собирали то, что нам дарила природа, пасли и разводили оленей. Нам не требовались никакие магические силы и артефакты, за которыми гнались люди в больших городах, мы находили счастье в простых, но важных вещах: в любви, дружбе и заботе друг о друге. Каждый занимал своё место, каждый делился своим трудом и старался сделать жизнь нашей семьи чуть-чуть ярче.

— Делия, ты не слушай мать. Делай, что хочется, — вдруг произнесла бабуля, разбив недолгое молчание, и я с любопытством посмотрела на неё. — Да даже если тебе встретится какой-нибудь красавчик-дракон, не шугайся! Они очень обаятельные мужчины!

Я не смогла сдержать смеха, представив «красавчика-дракона» с игривыми глазами и блестящей чешуёй. Такого счастье и даром было не надо.

— Бабушка, мне никакие мужчины не нужны. Ни обычные, ни огнедышащие или рогатые, — ответила я с широкой ухмылкой. — Я девушка самостоятельная, большая любовь мне сейчас не требуется. У меня свои мечты! Я хочу переехать в столицу, как Ферис, и найти себе место.

— Ты молодец, верно, — похвалила меня бабушка, её голос наполнился теплом и гордостью. — Верю, что тебя ждёт интереснейшая судьба. Уж я-то знаю, ведь ты одна из потомков великих!

В тот момент я лишь улыбнулась, ведь понимала, что спорить с ней совсем бессмысленно. Мы как раз подошли к дороге, когда вдали послышался перезвон колокольцев: волшебные сани приближались к нам, готовые унести меня в столицу. Как правило, внешне они не отличались от обычных, запряженные оленями, только у них не было возничего. Их заколдовали идти по одному пути и останавливаться лишь в определённых местах.

— Вот и транспорт, — отметила я, а бабушка улыбнулась, сжав на прощание мои руки.

— Не забывай, что даже самые страшные чудовища тоже могут быть добрыми, если ты найдешь к ним верный подход! — туманно напророчила она и хитро так подмигнула.

— Обязательно! — засмеялась я и, обняв её, направилась к саням. В моём сердце зарождались волнение и радость от предстоящего путешествия.

Сани подъехали, наполнив воздух мелодичным пением колокольчиков, весело звенящих на шеях оленей. Я повернулась, чтобы взглянуть на бабушку ещё раз: её лицо преобразилось с приходом улыбки, тронув глубокие морщины и отразившись любовью ко мне в глазах. Может, бабулю и считали сумасшедшей, но я определённо пошла в неё. Её неизгладимый авантюризм, её упрямство и настырность — всё передалось и мне.

Прибывшие сани были настоящим произведением искусства: массивные и резные, выполненные из тёмного дерева, с изящными сказочными узорами. Запряженные в них олени с блестящими шкурами и величественными рогами придавали зрелищу ощущение чуда. Но моё восторженное внимание вдруг привлёк попутчик, который уже сидел внутри.

Тот был закутан в плотный чёрный плащ, его голову почти полностью скрывал зимний вязаный шарф, но даже так его высокая и крепкая фигура выделялась. Нельзя было не отметить, что он выглядел интересно, и эта мысль неожиданно вызвала волнение, зарядив живым азартом, от которого я потом вечно хлебала проблем. На самом деле, мужчины часто вызывали у меня некоторую настороженность, несмотря на то, что я любила братьев и отчима, ставшего мне настоящим отцом. Они сами учили меня опасаться и не доверять окружающим, всё же, быть единственной и любимой дочерью в большой семье сложно. Однако в этом незнакомце было что-то такое, что заставило моё сердце пропустить удар от любопытства.

Мотнув головой, когда заинтригованно таращиться на него стало совсем неприлично, я запрыгнула в сани, ощутив, как морозный воздух ударил в лицо.

— До встречи, внученька! Без красавчика-дракона, просто дракона или хотя бы красавчика назад я тебя не приму! Так и знай, милая, — весело напутствовала бабуля, вынудив меня смутиться напоследок.

Сани тронулись. Я откинулась на сиденье, мой взгляд вновь невольно скользнул к попутчику. Мы держали дистанцию, но отчего-то мне было трудно игнорировать его присутствие.

— Доброе утро! — поприветствовала я, но в ответ услышала лишь шум ветра.

Мои сузившиеся глаза изучали его фигуру, отмечая, что он излучал необычную, почти первобытную ауру силы — это одновременно завораживало и пугало. Я смело хмыкнула и пристроила голову на руку, цепляясь взглядом за то, что могла разглядеть.

Из-под вязаной ткани лишь немного виднелся овал лица, должно быть, весьма симпатичного. Мой взгляд опустился и завороженно завис на его густых, чёрных как сама тьма волосах, заплетённых в тугую косу, которая аккуратно свисала из-под шарфа. Даже у меня такой не было. Эта деталь пробудила во мне невольную зависть и ещё большее любопытство.

— Каким бальзамом голову моете? — вновь попытала удачу я, немного заскучав в дороге. — Травы, минералы, может… грибы? Птичий помёт?

Тишина.

Этот хам меня игнорировал?

У него были густые брови, придающие лицу выразительности и мужественности. Широкие плечи, спрятанные под плащом, говорили о силе и уверенности, стати. Но с каждым мгновением, когда я с досадой его изучала, во мне нарастало чувство смутной тревоги.

Чем больше я смотрела, тем сильнее напрягалось моё тело. Его аура словно давила на меня. Это было похоже на незримое облако, в эпицентре которого мы находились. В то время как эмоции закипали внутри, я старалась сохранить внешнее спокойствие и нахальное безразличие. Что-то в его присутствии вызывало у меня крайне противоречивые чувства: притяжение и настороженность, раздражение смешивались в непривычном танце.

Кто же он был такой?

С каждой секундой я всё больше ощущала беспокойство пополам с обидой: его подчёркнутое молчание нервировало. Атмосфера сгущалась.

Не удержавшись, я смерила его долгим, недовольным взглядом и фыркнула:

— Наглец. Мог бы и поздороваться, хотя бы.

После чего отвернулась, решив намеренно игнорировать его в ответ.

Сани мчались по снежной дороге, и я переключила внимание на пейзажи, скользящие мимо. Сосны с богатой зеленью, укутанные белым, казались чем-то волшебным, густая снежная пыльца мерцала на солнце, от свежести утреннего морозца щипало щёки.

Прошло около часа, с каждым мгновением холод начинал ощущаться острее. Я замоталась с носом в плед для путников, который нашла на полке в санях. Тёплый и уютный, он моментально обнял меня, даря ощущение комфорта. Плотнее укутавшись в него, я смотрела на извивающиеся лесные тропинки и ветви деревьев, которые склонялись от тяжести снега. Иногда тот слетал прямо на нас, но мой спутник оставался безучастным. Помер, что ли?

Как раз на моменте, когда я хотела потыкать его пальцем, чтобы проверить, лес впереди стал становиться гуще. Свет постепенно мерк, солнце исчезало за тесным сплетением ветвей, и стало понятно, что мы въезжали в печально известный лес Грёз. Там словно вся природа была пропитана колдовством, и я почувствовала, как в сердце медленно поднял голову страх.

Лес Грёз — место, где орудовали разбойники и обитали чудовища, испорченные магией. Местные жители шептались, что когда-то здесь поселилось зло, окутывающее каждый уголок, подпитывающееся человеческими страхами. Кстати, именно здесь мой отец и брат любили охотиться больше всего. Им словно всё нипочём было. Уж больно хороши были шкуры чудовищ! Да и продавались они весьма задорого.

Пролесок казался спокойным на первый взгляд, однако дремлющие в его тени силы вызывали суеверную дрожь по моей спине. Несмотря на зловещую репутацию, лес был кратчайшим маршрутом к дороге, ведущей в столицу.

Сани продолжали движение, со временем атмосфера вокруг становилась всё более напряженной. Темнота сгущалась, а частокол деревьев закрывал проблески света плотной листвой. Я чувствовала, как холод пробирался в каждую клеточку тела и неосознанно прижалась к попутчику, ища у него тепла и безопасности. Говорила же, дурная как и бабуля!

Незнакомец никак не отреагировал, продолжал сидеть истуканом, уткнувшись лицом в шарф, будто ничто вокруг его не заботило. Это только подогревало мою внутреннюю тревогу. Я краем глаза продолжала наблюдать за ним, но вскоре мой взгляд был отвлечен неожиданным шумом, раздавшимся из чащобы леса.

Вокруг, словно тени, из-за деревьев появились разбойники — сомнений в роде занятий при взгляде на их заросшие, перекошенные физиономии не оставалось. Сани дёрнулись, словно налетели на что-то незримое, поводья оборвались метко брошенным топором. Олени в панике всхрапнули и рванули прочь, оставив нас с незнакомцем наедине с опасностью.

Я метнула взгляд на него: мощное тело было расслаблено, он в принципе не двинулся с места и не шелохнулся. Мерзавец даже теперь не обращал на происходящее ровно никакого внимания, словно это было ниже его достоинства. Понимаете? Никакого!

— Ну что, малышка, может давай развлечемся? — послышался мерзкий голос одного из бандитов.

— Мамочки, — тихо пискнула я и с ещё теплившейся надеждой вновь скосила глаза на попутчика: — Может, всё же поднимешь свой важный филей и сделаешь что-нибудь?!

<br> Дорогие читатели, рады представить вам новинку! Нас ждет очень увлекательная история.<br> В книге у нас будут очень интересные персонажи, как главные, так и второстепенные, мы будем очень рады вашей поддержке и комментариям! Так же завтра в блоге начнется розыгрыщ, как и в группе автора) следите за информацией. Что бы не пропустить - подписывайтесь!

ВИЗУАЛ:

ВИЗУАЛ:

Дэлия Клейн

Бабуля Корделия

ГЛАВА 2

Разбойники неторопливо окружили сани. Сердце колотилось так сильно, что казалось, его слышали все вокруг — мерзкие комментарии и смех напавших смешивались с тяжёлым грохотом пульса. Всё, конец сказочке. Вот я и съездила в столицу, попутешествовала, мир повидала. От дома не успела отъехать, а уже наткнулась на смертельные неприятности. Невезучая!

Бросив взгляд на попутчика, я отчётливо скрипнула зубами. Его пофигизм подбешивал: он или действительно был мёртв, или был полнейшей скотиной. Это действовало на нервы, и моё шаткое терпение лопнуло. Потянувшись к нему, я с силой дёрнула его за плечо и прошипела:

— Слушай, придурок! Ты так и будешь сидеть? На нас напали, если ты не заметил!

В ответ он вдруг приоткрыл глаза, посмотрев на меня холодным синим взором. Этот равнодушный взгляд заставил меня на миг замереть: такие красивые и бездушные глаза вызывали двойственные ощущения. Трепет и ужас. Внутри меня всё перевернулось, когда они ещё и блеснули чёрным блеском, а зрачки вытянулись и стали узкими, как у змеи. Без интереса оглядев меня, он вновь опустил веки и продолжил сидеть, уткнувшись лицом в чёртов шарф. Задрожав, я поняла, что незнакомец не человек. И, по всей видимости, он был не в себе. Ему абсолютно не было дела до того, что творилось вокруг. Я осталась совершенно одна.

Из недоверчивого и испуганного оцепенения меня вывели грубым рывком: один из разбойников за шиворот выдернул меня из саней. Послышался треск рвущейся одежды, я вскрикнула от боли, когда меня выбросили на холодной снег.

Испуганно уставившись на зловещие фигуры бандитов, я задёргалась, пытаясь отползти. Снег попал за воротник, было холодно и очень страшно. В их глазах я увидела нечто опасное: жадность и голод, которые пылали одновременно с острым предвкушением.

Напавший на меня не медлил: схватил за ногу и потянул к себе, вырвав из моей груди панический визг. Метнув взгляд на сани, я увидела, как остальные сгрудились там, смеясь и отпуская грязные комментарии в адрес моего безразличного попутчика. Он по-прежнему сидел, будто ничего не происходило, его спокойствие добавляло мне ярости и отчаяния.

Подонок, который держал меня, наклонился ближе и низко прохрипел:

— Пошалим, куколка? — Его голос был грубым, в нём слышался издевательский подтекст. — Негоже девушке одной по лесу Грёз рассекать. Особенно красивой. Но похоже, теперь ты попала в не особенно хорошее положение, а значит… — Он наклонился ещё ближе, и ужас охватил меня.

Но я была не из робких. Собрав всю смелость в кулак, я отбросила первоначальное оцепенение, прицелилась и метко пнула его ногой в колено, чтобы подорваться и задать стрекача. Правда, сбежать далеко не вышло. Меня настигли и повалили в сугроб.

— Вот овца! Иди сюда! — Он схватил меня за волосы и до проступивших от боли слёз дёрнул, шапка слетела ещё при падении.

— Что ты собираешься делать? Грязное животное! — Я пыталась звучать уверенно, но в голосе дрожало волнение. Никакая напускная смелость не могла скрыть истерики, что неотвратимо поднималась во мне.

Разбойник усмехнулся, от него несло потом и кислым запахом перебродившего вина.

— У тебя дерзкий язычок, шлюшка, — сказал он, в его хриплом голосе слышалось паскудное веселье. — Пожалуй, нужно тебя научить хорошим манерам. Не стоит забывать, где ты находишься.

Всё казалось затянувшимся кошмаром, и я ощутила острое отчаяние.

— Эй, дебил, выходи-ка к нам! Поделимся девчонкой, если захочешь! — тем временем крикнул один из разбойников моему попутчику, а другой с едким смешком ему ответил:

— Да он и сам как баба. Смазливый, патлатый. На кой ему конкурентка?

Я смотрела на это мракобесие с горечью. Надеялась, что странный незнакомец хоть что-то сделает, но его молчание и безразличие лишь подливали масла в мой гнев — на меня, на него и на эту отвратительную ситуацию, из которой, казалось, не было выхода.

Пока разбойники кружили вокруг саней, заинтригованные его полнейшим наплевательством, один из них, удерживающий меня и прижимающий к земле, нетерпеливо рыкнул:

— Эй, а может он просто хочет поглядеть, как мы развлечёмся с этой девкой?!

Его дружки взорвались хохотом, явно заинтересованные предложением. Я задрожала. Мои пальцы осторожно нащупали в кармане порванной шубки забытый нож, подаренный Стивеном. Сдаваться им живой я не была намерена. Как дочь заядлого охотника, я как минимум могла вскрыть горло уроду, навалившемуся на меня.

Один из разбойников окончательно осмелел и потянулся, собираясь дёрнуть незнакомца с его места так же, как и меня до этого. Я приготовилась, решив использовать момент, и сжала в ладони холодный нож, чтобы примириться для рывка и последующего удара. Но в этот момент произошло нечто невероятное. Мой попутчик, словно пробудившись ото сна, резко поднялся и сбросил плащ, а вокруг него начала распускаться чёрная как уголь магия.

Волна разрушительной и дикой энергетики обрушилась на нас, смех бандитов мгновенно оборвался. Вокруг мужчины расцветала густая тьма, стремительно поглощавшая и пожиравшая пространство. Я не могла отвести глаза, судорожно впившись пальцами в рукоять ножа. Это была первозданная сила мрака, истинного зла, о котором шептала мне сказки мать.

Разбойники, столкнувшиеся с чем-то, выходящим за границы их понимания, медленно пятились. В воздухе повисла напряжённая тишина. В полнейшем безмолвии чужеродная, искажённая магия извивалась, как живое существо, пылала языками чёрного пламени, с каждым мигом становилась всё более свирепой и интенсивной. Мы были все мертвы. Я зажмурилась, но не выдержала и всё-таки приоткрыла глаза, чтобы увидеть, как в считанные мгновение заполонившие всё кругом потоки тьмы оплели лесной тракт.

Незнакомец превратился в чудовище, ловко спрыгнувшее с саней и с вкрадчивостью серийного убийцы двинувшее вперёд. Один из бандитов метнулся бежать, другой попытался напасть, но оба растворились во тьме за считанные мгновения. Без криков, без рухнувших на землю тел. Их просто стёрли. Словно никогда и не было. Заорав от ужаса, остальные ломанулись в чащу, но мой попутчик не собирался никого отпускать. Подчиняясь его воле, тьма плотными лентами обвивала их, разрывала на части и растворяла.

Я лежала в сугробе, придавленная весом застывшего в шоке разбойника, поражённая и полная ужаса. Этот нелюдь не являлся простым колдуном, в нём читалось что-то гораздо более дикое, неконтролируемое. Он словно зверем обратился, сбросив мнимое безразличие и покой. Могло ли быть так, что они были его средством удержаться от подобной жестокости?

Все нападавшие были уничтожены в считанные мгновения. Резко, но с неестественной грацией развернувшись, мужчина неотвратимо двинулся на нас. Его огромная, разросшаяся тень накрыла всё вокруг, утопив и меня, и державшего меня головореза в себе.

С ужасом я вдруг поняла, что видела перед собой не просто какого-то колдуна или залётного демона. Это был настоящий дракон! Его виски и шею покрывала чёрной чешуя, глаза были полны убийственно ненормальной тьмы, а пальцы венчали острые когти. Я никогда прежде не видела драконов, их осталось мало в наших краях, они почти не выбирались из своих государств, но этот… Он не просто дракон. Это был ЧЁРНЫЙ ДРАКОН! Из-за которых когда-то весь континент сотрясался от ужасающих войн, унёсших немало невинных жизней, а раса светлейших золотых драконов и вовсе была истреблена. Их не видели в Эльдоре уже более ста лет!

Ощутив приближение неминуемого конца, разбойник дёрнулся и попытался сбежать, но чёрная магия щупальцем схватила его за ногу и удержала. Несмотря на опасность для собственной жизни, я почти удовлетворённо наблюдала, как он, клацая зубами от липкого животного ужаса, затрясся и начал умолять о пощаде.

— Пожалуйста, не убивай меня! Я-я, я исправлюсь, клянусь! Хочешь золота?! У меня есть! Много! Вы ведь… Вы любите золото? — Его голос надломился и задрожал от страха, но тьма, окружавшая нас и плескавшаяся в чёрных напряжённых глазах незнакомца, была безразлична к чужим страданиям.

Я не могла отвести взгляд от дракона, переполненная ужасом и странным диким восторгом, при виде которого он сощурился и остановился. Его немного надменно вздёрнутая вверх бровь и мигнувшие, змеиные глаза выглядели почти удивлёнными моей реакцией.

Беспомощно наблюдала, как чёрная магия беззвучно поглощала разбойника: он умолял о пощаде, но крики тонули во тьме, словно в песке. Тьма лентами обвивалась вокруг него, стирала по фрагментам, игнорируя отчаянные мольбы. Этот момент был одновременно страшным и завораживающим — я не могла отвести глаза от происходящего.

Когда последний след разбойника истаял, дракон вновь повернулся ко мне. Его взгляд был жутким, и я почувствовала, как что-то внутри содрогнулось от ужаса. Ромбовидные зрачки мужчины горели жгучим светом, в них пылал внутренний огонь, готовый сжечь всё вокруг.

Он изучал меня с такой интенсивностью, что стало не по себе. Сощурившийся взгляд, казалось, считывал все мои помыслы. Я боялась его, ведь он был драконом, о которых шептались в деревнях. Тем, кто в считанные мгновение стёр несколько человек с лица земли. Некстати мне вспомнились слова матери, с детства предупреждавшей нас с братьями об угрозах колдовской половины мира: «Сторонись нелюдей, Делия. Они опасны, как и магия, породившая их». Но было что-то в его присутствии, некое незримое напряжение, что заставляло меня испытывать как страх, так и интерес.

— Теперь ты тоже убьёшь меня? — Мой голос ощутимо подрагивал.

Взгляд дракона стал ещё более пронзительным, он словно невольно задумался над моими словами. Мне не понравилась тень непонятного сомнения, промелькнувшее на его донельзя спокойном лице. Как есть ящерица! Холодная, молчаливая, неподвижная.

Наши взгляды не отрывались друг от друга, когда он внезапно шагнул вперёд. От этого плавного, скользящего на змеиный манер движения я инстинктивно дёрнулась. Хотелось посильнее зарыться в снег и остаться в холодном лесном сугробе до самой весны.

— Н-не надо, — сорвалось испуганно с моих губ. — Я ещё столицу не повидала.

Незнакомец неторопливо, но неотвратимо потянулся ко мне. Неужели лишнего свидетеля убрать вознамерился? Крепко зажмурившись, я помимо воли вскинула руки, чтобы ими закрыться, но… Вместо смертоносной разрушительной магии ощутила тёплую, даже горячую мужскую ладонь и сильные пальцы, ловко обвившие меня за запястье. Он играючи вздёрнул меня с земли, словно я ничего не весила, и поставил на ноги.

— Слишком много болтаешь, — лениво заметил дракон, почти сразу отпустив мою руку. Его голос, спокойный и чуть насмешливый, пронзил меня до костей. Лёгкий налёт высокомерия в его словах и манерах лишь подчёркивал его превосходство, а я стояла, как пойманный цыплёнок, и не знала, что ответить. — Раз умирать не хочешь, то может, в путь отправимся?

Приоткрыв наконец глаза, я оглядела его с недоумением. Теперь, когда прикрывавший прежде лицо шарф небрежно болтался на его широких плечах, я могла разглядеть опасного попутчика лучше. Его лицо казалось удивительно притягательным и вместе с тем холодным, неуловимо чуждым. Скулы были высокими, очерченными, словно вырезанными из мрамора. Губы кривились в небрежной усмешке. Но больше всего поражали глаза. Они горели, как раскалённый уголь, обрамлённые холодным, колким свечением чёрной чешуи.

— Всё рассмотрела? — небрежно обронил этот нахал. — Идём.

— С каких это пор ты настолько общительный стал? — ответно сощурилась я, постепенно смелея. Он был… странным. Прикидывался истуканом весь путь, затем стремительно перешёл в режим серийного убийцы и вот теперь небрежно вёл себя, словно видный городской франт. Словно подобные метаморфозы были в порядке вещей, чем-то нормальным.

Видимо, моё удивление и недоверчивость отразились на лице. Его губы изогнулись в полуулыбке, а ромбовидные зрачки сузились. Дракон не ответил, но остановился взглядом на моей одежде, облепленной медленно подтаивающим снегом. Потрёпанной, частично порванной. Я не успела и пискнуть, как его смертоносная магия окутала меня, но не с целью причинить вред или обидеть. Мгновение — и мой внешний вид был приведён в порядок.

— Так лучше, — небрежно обронил он, развернувшись и отправившись прямиком через лес.

— Стой! Считать ли мне это извинением? — в смятении крикнула я и, подхватив вещи, поторопилась следом, перескакивая через сугробы и увязая в снегу. Оставаться на пустынной дороге одной не хотелось. Учитывая недавнюю встречу с разбойниками, один невменяемый и психически нестабильный дракон представлялся мне вариантом благонадёжнее.

— Извинением? — медленно, словно пробовал слово на вкус, повторил мужчина. Отодвинул в сторону ветвь, чтобы пройти в зазор между деревьями, но не стал придерживать, отчего меня хлестнуло по лицу и щедро осыпало снегом. — За что мне извиняться перед тобой?

Потеряв от такого пренебрежения дар речи, а возможно, ещё из-за насмешливого равнодушия в его низком голосе, я поперхнулась. Сплюнула попавший на зубы сухой листок, стряхнула с головы и плеч снежную шапку, ухнувшую на меня с дерева.

— Ну, знаешь, — пробормотала вполголоса. — Обычно женщинам в беде помогают, а ты…

Дракон обернулся, выразительно приподняв бровь.

— Ты цела, невредима, нападавшие мертвы. Спасибо можешь не говорить.

От его искреннего самодовольства и непрошибаемости меня передёрнуло. Прогулочка предстояла долгой. Божечки-кошечки, ну почему? Почему все слышанные мной истории сводились к тому, что дракон всегда или злодей, или пылкий любовник, тогда как мне встретился форменный негодяй, напыщенный хам и откровенный безумец в квадрате?

Он шёл впереди, я поодаль, тщетно пытаясь не отставать за его широким и уверенным шагом. Мы отходили всё дальше от оставленной позади дороги, что начинало напрягать.

— Куда мы идём? — вновь крикнула я в его обтянутую чёрным пальто спину, не слишком стремясь приглушить голос. После недавнего шоу с разбойниками чего-либо бояться, наверное, мне не стоило. Кроме самого моего непредсказуемого попутчика, разумеется.

— За лесом королевский тракт. Напрямик будет быстрее, — снизошёл до меня дракон, когда получить ответ надежды почти не осталось. Двигался он быстро и ловко, но сознательно, с видом великого одолжения, не отходил далеко, вслушиваясь в моё пыхтение.

Мои ноги увязали в сугробах и запинались о кочки, сумки с поклажей оттягивали плечо — любимая мамуля постаралась на славу, нагрузив меня провиантом на целую дивизию гоблинов. В какой-то момент я отчаялась и стала понемногу выбрасывать припасы. Просто так их вывалить под какой-нибудь куст было жаль, поэтому я старательно их крошила и разбрасывала, чтобы порхающие по веткам птички и скачущие белочки могли всё собрать.

— Так… что ты здесь делаешь? — спросила я, чтобы заполнить затянувшее, нервировавшее меня молчание. Мы были одни, в страшном и тёмном лесу Грёз, а этот мужчина не внушал мне никакого доверия. — В нашей стране? Разве драконам не хватает их горных пещер и замков? Или ты специально приехал сюда, чтобы творить свои злодеяния?

Скосившись назад, он на мгновение колко вспыхнул глазами, вернувшими первоначальный синий цвет. Чешуя исчезла, бесящий меня шарф вновь скрывал нижнюю часть его лица. Скромная восточная красавица, а не могущественный колдун и ящерица, не иначе.

— Я простой странник, — равнодушно протянул он. — Тебя удивляет, что дракон может путешествовать без какой-нибудь ужасной цели?

— Меня удивляет, что ты делаешь это ногами, а не по воздуху. Даже сейчас предпочитаешь морозить задницу, а не взять и улететь, — искренне от пережитого буркнула я, на что с удивлением услышала его негромкий и неожиданно приятный смех. — Что? Ты у нас скрываешь лицо, словно преступник, убиваешь людей, а потом называешь это прогулкой!

— А ты оказывается смелая до наивности. И прямолинейная до веселья, — хмыкнул дракон, не останавливаясь. — Но теперь мой черёд задавать вопросы: что ты забыла в столице, девочка? Думаешь, тебя кто-то там ждёт с распростёртыми объятиями?

— Прости, не твоё дело, — тихо огрызнулась я, раздосадованная саркастичной жалостью, которую уловила в его ленивом, скучающем тоне. Так, словно перед ним была маленькая деревенская простушка, бежавшая из глуши в большой город за детской мечтой. — Стоп! Ты что, завуалированно назвал меня глупой грубиянкой?! А сам ведёшь себя как чокнутый!

На этот раз дракон смеялся громче. Будто оттаивал помаленьку, пробуждался от странного и тёмного оцепенения, в котором пребывал на момент поездки в санях. Внезапно, впервые за всё время обернувшись, он с вновь проснувшимся любопытством оглядел меня. Я, старательно крошившая в это время хлебный батон и широкими движениями разбрасывавшая крошки по сторонам, поймано замерла. Оттянув пальцем шарф с лица, он заухмылялся — этот волчий, широкий оскал мне совсем не понравился.

Безмолвный вопрос, кто именно из нас ненормальный, отчётливо считывался в воздухе. Обессиленно застонав, я закатила глаза и протянула ему половинку недокрошенного батона.

— Будешь?

Он взял. Последующий путь до тракта ни белкам, ни лесным птичкам больше ничего не перепадало. Дракон имел недюжинный аппетит и на ходу охотно сметал всё, что я только ему предлагала. Маменькины запасы хотя бы где-то не пропадали даром.

***

Когда мы выбрались из леса, багряное солнце медленно клонилось к горизонту, а тени становились всё темнее и больше. День близился к концу. Тракт был пустынным, но вскоре нам улыбнулась удача: вдали послышалось лошадиное ржание и перестук копыт. Это запозднившиеся торговцы, сбившись в небольшую колонну, держали путь к столице.

Одни остановились возле нас, когда дракон шагнул на дорогу и перекрыл её. Его движения были неспешными, даже ленивыми, но в них чувствовалась уверенность, способная вызвать трепет. Четыре вороных коня, запряжённые в крытую повозку, зазвенели сбруей и зафыркали. Изнутри выглянула немолодая женщина, которая с настороженностью оглядела нас, но расслабилась, увидев моё усталое лицо и красивые глазки дракона.

— В столицу путь держите? — уточнила она, однако пригласить нас или попросить уйти с дороги не успела. Мой попутчик, с присущей ему нечеловеческой невозмутимостью, кивнул, ловко приоткрыл дверцу и заскочил внутрь. От такого уверенного, нахального действия люди там растерялись, а я ощутила, как покраснела от стыда и укола совести.

— Простите, — пискнула вслух, сориентировавшись и шустро забравшись вслед за драконом. — Вы нас не подвезёте, а?

Незнакомка, похоже, не знала, что ответить. Она окинула взглядом меня, затем моего невозмутимого попутчика. К счастью, её удивление уступило место здравомыслию, и она кивнула, указывая на свободное место внутри. Пожилое семейство купцов, которых мы остановили, оказалось людьми незлыми. Внутри было тепло, пахло древесной смолой и травами. Улыбнувшись, женщина пригладила седую косу и похлопала рядом с собой.

— Садись, девочка. Дорога долгая, да и опасная нынче.

— Спасибо, — сконфуженно пробормотала я, устраиваясь на краю скамьи.

Напротив меня расположился дракон, устроившийся с таким видом, будто ему принадлежала вся повозка. Он лениво закинул ногу на ногу, а его глаза не отрывались от меня, будто в ожидании, что я скажу или как-то прокомментирую его безобразие. Но я промолчала.

— На Игры собрались? — спросила женщина, нарушив неловкое молчание. — Подумать только, десятилетия прошло с момента последних… Говорят, в столице яблоку негде упасть.

— А то. Миллион золотых дают победителю, Марта, — хмыкнул её молчавший до этого муж и лукаво прищурился: — Эх, будь я только моложе и магически одарён…

— Ланс! — возмутилась она, отвесив ему лёгкий подзатыльник. — Там каждый раз творится что-то неладное. Слышала, будто Игры прокляты кем-то из проигравших: участники гибнут, сходят с ума, остаются калеками! Так бы я тебя и отпустила в эту банку со скорпионами!

Я поёрзала и поймала взгляд дракона: волнение не осталось им незамеченным. Его насмешливые глаза ясно говорили, что моё напряжение забавляло его. Большое скопление всевозможных рас, подавляющее большинство из которых не отличалось дружелюбием, жестокость предстоящих состязаний — всё это и захватывало, и пугало.

— Банка со скорпионами ещё мягко сказано, — тем временем приглушённо сквозь шарф заметил он, педантично поправляя перчатку на руке. Его голос был низким и спокойным, словно он говорил о чём-то совершенно обыденном. — Участники готовы на всё ради победы. Легендарное «проклятие Игр» — не что иное, как последствия их собственных амбиций.

— Так это слухи? — осторожно поинтересовалась я.

— Сама как думаешь? — мой попутчик наклонился вперёд, отодвинув шарф с лица и не очень приятно улыбнувшись. — Кто-то из участников всегда оказывается готов переступить черту. Кровь, интриги, предательства — такие Игры любят не из-за награды, а из-за зрелищности.

Поёжившись от холодка по спине, вызванного его хищной улыбкой и откровенностью, я растерянно замолчала. Что можно было сказать? Мне всегда прежде казалось, что магические Игры были красочной сказкой, воплотившейся в жизнь мечтой, за которой люди вроде меня могли наблюдать лишь издали, но… Вероятно, я ошибалась.

— Милочка, не стоит переживать, — вмешалась Марта, заметив моё напряжение. — Если вы не собираетесь участвовать… — она вдруг замялась и бросила подозрительный взгляд на дракона. — Вы просто зрители, верно?

— Ещё как зрители, — вмешался её муж, усмехнувшись. — Уж этот господин, похоже, отлично знает, о чём говорит. Они не выглядят самоубийцами, милая.

Дракон лишь неопределённо кивнул, никак не отреагировав на шутливый тон. Его взгляд устремился куда-то за окно, будто он находился мыслями где-то далеко. Отстранённость вновь завладела его чертами — как будто внутренний резерв вежливости и такта исчерпался.

На следующий день мы прибыли в столицу ближе к полудню. Город встретил нас бурным хаосом. Узкие улицы, переполненные повозками и торопливыми прохожими, казались живым организмом — кипящим, гудящим, вечно движущимся. Воздух был пропитан запахами жареного мяса, свежего хлеба и пряных специй, мешавшихся с пылью и дымом. Гул толпы, шум лошадиных копыт и крики торговцев сливались в какофонию, от которой кружилась голова. У главных ворот стражники осматривали документы у купцов и вполглаза следили за прохожими, словно выбирали тех, кого можно было бы задержать развлечения ради.

— Здесь довольно шумно, — задумчиво прокомментировала я, разглядывая высокие шпили зданий, устремлённые в небо, и оживлённые дороги.

— Привыкай, — коротко бросил дракон, спрыгивая с повозки. Его движения были точными и грациозными, как у хищника, привыкшего к абсолютному контролю. Протянув мне руку, он предложил помочь, но я, на удивление для самой себя, сдержанно поблагодарила и спрыгнула сама. Его глаза блеснули — то ли насмешкой, то ли недовольством.

Выглянувшие из повозки купцы пожелали нам удачи и уехали. Оставшись стоять на оживлённой улице, мы с драконом переглянулись, окружённые гомоном и суетой.

— Где здесь можно остановиться? — пробормотала я, с долей растерянности оглядываясь. Столица, хоть и впечатляла размахом, внушала лёгкую тревогу своей оживлённостью. Как деревенской жительнице, мне было сложно перестроиться и влиться в часть её суеты.

— Тебе решать, — равнодушно ответил он, пожав плечами. — А мне уже пора.

Я фыркнула, ощутив, как внутри поднялось раздражение. Его подчёркнутая незаинтересованность и прямолинейность по-прежнему выводили из себя. Мы не прощались, так толком и не познакомившись, а потому развернулись и разошлись, мгновенно потеряв друг друга в толпе. Было и радостно наконец избавиться от ненормального попутчика, и одновременно боязно оставаться одной в совершенно незнакомом месте.

Спросив несколько людей, я вскоре добралась до ближайшей таверны. Гравированная вывеска «Золотой грифон» с зачарованным на движением силуэтом мифического создания обещала уют, горячую пищу и мягкую постель. Внутри было шумно: посетители смеялись, спорили, стучали кружками по столам, а воздух был густым от аромата съестного и эля. На мгновение я остановилась на пороге, позволив себе представить, что владела бы подобным заведением. Это было… странным, но принесло некое удовлетворение. В конечном итоге, ехала я в столицу за поисками себя.

Увы, свободных комнат не оказалось. Хозяин таверны, полный человек с добродушной улыбкой, объяснил мне, что из-за Игр все приличные постоялые дворы переполнены. Я заколебалась, не желая продолжать поиски в неблагополучных кварталах, ведь в центральных было не протолкнуться. Мужчина, понаблюдав за моими тревожными сомнениями и сжалившись в итоге, предложил мне ночлег в подсобке.

Она оказалась небольшим, но чистым помещением без окна, с тусклым светом от подвешенной к потолку лампы. Вместо кровати мне выдали старенький матрас и поношенное одеяло. На стенах висели связки чеснока и сушёные травы, наполнявшие воздух терпким ароматом. Это место не блистало роскошью, но обещало тишину и покой.

Устало рухнув на импровизированную постель, я закрыла глаза. Долгий путь остался позади, но расслабиться не получалось. В голове упрямо крутилась одна мысль — или даже образ. Дракон. Его цепкий взгляд и неподдающиеся объяснениям заскоки не отпускали меня. Довольно странно было не спать, впервые в жизни размышляя о незнакомце, встретиться с которым мне было больше не суждено.

<br>

ВИЗУАЛ:

НАШ ЗАГАДОЧНЫЙ ЧЕРНЫЙ ДРАКОН...

В ГЛАВНЫХ РОЛЯХ НАШЕЙ ИСТОРИИ!

ИТАК, КТО ЖЕ НАШИ ГЕРОИ? КОГО НАМ СЛЕДУЕТ ОЖИДАТЬ? ВНЕСЕМ НЕМНОГО ИНТРИГИ!

ГЛАВА 3

Морозный утренний воздух бодрил и побуждал шагать быстрее. Я обхватила руками плечи, плотнее закутавшись в тёплый плащ, чтобы не дать пронизывающему ветру забраться под воротник. Он нёс аромат праздников: иней, дым костров и лёгкую горечь хвои. Город медленно оживал и просыпался под первыми лучами яркого зимнего солнца. Запах горячего хлеба смешивался с дымком от растапливаемых печей, а золотистое сияние рассвета ложилось на крыши домов, превращая свисающие с них сосульки в осколки янтаря.

Я шла быстро, моё сердце колотилось от волнения. Мы с братом договорились встретиться у ворот академии и, хотя дорога мне была приблизительно известна, риск заблудиться присутствовал. Центральные улицы, несмотря на ранний час, уже наполнялись жизнью: редкие повозки, подрагивающие под весом дров, протяжённый скрип деревянных колес, бойкие голоса торговцев — засыпала ли столица когда-нибудь полностью?

Повернув в узкий переулок, я невольно ускорилась. Высокие стены домов поднимались с обеих сторон, закрывая большую часть света. Лишь в редких местах узкая полоска неба мелькала между крышами. Каменные мостовые казались не такими облагороженными, как на больших проспектах, и в спешке я несколько раз поскользнулась на хрусткой наледи льда.

Возможно, именно из-за этого мне не удалось вовремя заметить другого прохожего. Его фигура вынырнула из-за угла внезапно, и я едва не врезалась в неё. Всё произошло слишком быстро: мужчина, растеряв равновесие, попытался отступить назад, но не удержался. Я запнулась о выбоину в мостовой, а он выронил корзину, которую нёс в руках.

— Ой! — пропищала я, с испугом прижавшись к стене.

С громким звоном его поклажа разлетелась по камням: фрукты, старинные книги, пара сверкающих кристаллов неправильной формы и несколько стеклянных флаконов. Один из них упал и разбился, разливая густую жидкость, которая окутала всё странным, но приятным ароматом — смесью лаванды, апельсина и какой-то пряной травы.

— Ой-ой! Простите меня! — продолжила я, ощутив себя дурой и быстро опустившись на колени, чтобы помочь собрать упавшее.

— Девушка, осторожнее надо, — ответил нахмурившийся мужчина, присев на одно колено рядом со мной. В его голосе не было ни злобы, ни укора, скорее лёгкое удивление.

— Это моя вина! Ужасно виновата, простите! — затараторила я, поднимая неповреждённые вещи и складывая обратно в корзину. — Давайте я заплачу за флакон… или найду вам такой же!

Он внимательно посмотрел на меня с лёгкой улыбкой, будто мои попытки исправить ситуацию его забавляли. Мужчина был нетипичным: лет пятидесяти, с густой седой бородой и серебристыми волосами, но выглядел так, словно возраст едва коснулся его. Кожа на лице была гладкой, без единой морщинки, а осанка выдавала уверенность и силу. Глаза — светло-серые, почти прозрачные, казались древними, будто он жил гораздо дольше, чем могло показаться на первый взгляд.

— Не волнуйтесь, юная леди, — успокоил он. — Некоторые вещи гораздо ценнее денег.

— Но ведь из-за меня… — я осеклась, неопределённо и расстроенно махнув на рассыпавшиеся по мостовой предметы.

— Ваших извинений более чем достаточно. — Его голос был ровным, но каким-то обволакивающим, вызывающим доверие. Незнакомец мягко забрал последний уцелевший флакон из моих рук и почти весело прищурился. — Вы не местная.

Не спрашивал, просто утверждал. Помимо воли я ощутила, как начала краснеть.

— О-откуда в-вы…

— Вопиющая робость для городской, — он вновь улыбнулся. — Окажете мне одну маленькую услугу?

Заволновавшись, я растерянно кивнула, вцепившись пальцами в подол платья и не торопясь подниматься с земли. Мужчина поднял меня сам, протянув руку и с неожиданной, грубоватой силой дёрнув вверх, чтобы помочь встать на ноги. Потом он вынул из кармана потрёпанного плаща яркую бумажку — небольшой билет, поблёскивавший будто был из золота.

— Держите. Он откроет вам доступ к самому сердцу событий, которые ждёт весь город.

Туманные слова незнакомца вынудили меня поёжиться. Он не пугал, каким-то образом даже не настораживал и располагал к себе, но спокойная и мощная энергетика, исходившая от него, вызывала шевеление волосков на затылке. Ничего не понимая, я осторожно приняла дорогой подарок — билет был на Игры — и с сомнением покачала головой.

— Зачем?

— А напоминаете мне кое-кого. Внешне и по лёгкому огоньку авантюризма в глазах, который ни с чем не спутать, — весело ответил мужчина, подхватив корзину и выпрямившись.

Растерянно покачав головой, я завороженно провела пальцем по гладкой и на удивление тёплой, искрящейся бумаге. Опустила глаза в попытке подобрать слова благодарности: такие дорогие вещи мне никто ещё не дарил. Тем более случайные незнакомцы.

— Спасибо, — пробормотала тихо, но от души, но подняла взгляд и осеклась. — Что?..

Тихий переулок был пуст, если не считать пары голубей, мирно поклёвывающих что-то у стены. Метнувшись взад-вперёд, я попыталась найти хоть какой-то намёк на его присутствие, но мужчина исчез без следа. Всё происходящее казалось странным, будто вышедшим прямиком из сна. Мой взгляд снова упал на билет, по спине побежали мурашки.

«Наверное, просто скучающий маг, любитель фокусничать», — попыталась успокоить я себя.

Но билет не выбросила. Это был редкий шанс вживую побывать на Играх, которые ждали не только жители столицы, но и все окрестные земли.

Улица, ведущая к восточным стенам академии, кипела жизнью. Повсюду сновали люди: студенты с увесистыми сумками, приезжие в ярких плащах, лоточники, выкрикивающие предложения купить горячий чай или сладкие булочки. Воздух звенел от шума сотен голосов, смеха и скрипа снега под ногами, над головой проносились почтовые птицы и кем-то зачарованные книги: я смотрела на магию с приоткрывшимся от восторга ртом.

Возле массивных ворот, украшенных резными символами и охранными рунами, толпились ранние посетители. Они с интересом заглядывали во внутренний двор, где велись последние приготовления к Играм. В руках у некоторых были сувениры — флажки с символом академии, миниатюрные амулеты или резные деревянные фигурки участников. Всё напоминало о празднике, который захватил город: сегодня начинались Игры, событие, о котором говорил почти каждый последние месяцы.

Моё сердце забилось быстрее, когда я заметила знакомую фигуру на пропускном пункте. Брат! Даже издалека он выглядел уверенным и собранным, внушая спокойствие одним видом. Его светлые волосы, золотившиеся на солнце, были слегка взъерошены, а руки он держал скрещенными на груди, пока беседовал с кем-то. Мужчина, с которым он говорил, активно жестикулировал руками и похоже что-то требовал, но Ферис оставался невозмутим.

Его эмоциональный собеседник помимо воли привлекал всеобщее внимание. Он словно не замечал холода и снега, хлопьями падавшего с неба: босой и обнажённый по пояс, с всклокоченными и длинными ярко-алыми волосами, как пламя развивавшимися на ветерке. Высокий, широкоплечий, мускулистый. Я хмыкнула, отметив, как девушки в толпе украдкой бросали на него взгляды, шептались и тихонько хихикали. Его вид определённо вызывал интерес, но меня он мало сейчас занимал. Хотелось в тепло и к брату.

Впрочем, соблазн пошутить, удивить Фериса, а заодно и привлечь его внимание был слишком велик. Оглядевшись, я наклонилась и схватила пригоршню снега, чтобы слепить небольшой снежок. Мои губы помимо воли скривились в лёгкой ухмылке: стоило стряхнуть с братца налёт вышколенной официальности, с которой он сурово приглядывал за порядком.

— Сейчас ты у меня получишь! — прошептала я с тихим смешком.

Метко запущенный снежок устремился вперёд, но меня подвёл глазомер: траектория оказалась не совсем верной. Я перестала дышать, когда он, вместо того чтобы врезаться в Фериса, с глухим шлепком разбился о голову незнакомца. Снег запутался в его волосах, скользнул вниз по шее и обнажённым плечам, когда он медленно обернулся.

— Кикимору мне под кровать! — ахнула я и пригнулась.

Его лицо оказалось даже более выразительным, чем я ожидала: резкие черты, острая линия скул и волевого подбородок, тёмные и угрожающе сощурившиеся глаза. Он оглядывал толпу, явно ища виноватого. Кто-то захихикал, кто-то откровенно указал в мою сторону. Прятаться было поздно. Наши взгляды пересеклись, и на дне его зрачков разгорелось пламя.

— Я… я не хотела! — панически пропищала я, попятившись под этим неусыпным, недобрым вниманием. Ферис приподнял брови, с неким стоицизмом восприняв моё непредсказуемое появление: видят боги, он давно привык к множественным заскокам членов своей семьи.

— Иди-ка сюда, девочка, — вкрадчиво и почти ласково позвал меня взвинченный незнакомец, его голос был шипящим и низким, неторопливым. Я замотала головой и запаниковала, когда он сам шагнул ко мне: плавным, хищническим движением. — Не бойся.

Мои глаза заметались по веселящейся толпе: никто, даже брат, похоже не планировали спасать меня от полуголого маньяка. С запоздалым отчаянием я подумала, что слишком часто начала встречать ненормальных в последнее время. Ощутив себя полной идиоткой, я бочком, словно крабик, осторожно начала протискиваться к воротам. Вспыльчивый незнакомец, которого я мысленно прозвала «огненным психом», двинулся сквозь толпу и, судя по выражению лица, был полон решимости не отпускать меня. Его глаза ярко вспыхнули, и мне показалось, что он готовился схватить меня за шкирку, словно провинившегося щенка.

— Э-э… — нервно пропищала я, шустро упав на четвереньки и чудом проскочив в зазор между ногами собравшихся. — Рада была повидаться, братец!

Слева, совсем рядом со мной, стоял торговец с тележкой, доверху заваленной пёстрыми коробочками с пирожками. Бросив быстрый взгляд на него, я действовала на инстинктах: резким движением схватилась за край и, толкнув её в незнакомца, рванула к воротам. Снег хрустел под моими неловко поскальзывающимися ногами, а в памяти запечатлелся его раздосадованный, удивлённый возглас и квадратные глаза обычно невозмутимого Фериса.

— Сто-ой! — раздалось за моей спиной, но я не собиралась подчиняться. Грозный голос преследователя растворился в шуме толпы, вынудив меня лишь прибавить скорости.

Да-а… Что-что, но похоже я умела эффектно появляться.

<br> <br>

Дыхание сбилось, в ушах стоял шум. «Какой позор!» — подумала я, но останавливаться и сталкиваться с последствиями своего ребячества не хотела. Толпа, сгрудившаяся на самом входе во внутренний двор академии, была спасением. Люди толкались, смеялись, перекрикивали друг друга. Стараясь не привлекать внимания, я нырнула в самую гущу, склонив голову и стараясь скрыться за спинами высоких студентов.

Лопатками мной ещё ощущался взгляд красноволосого психопата — прожигающий, цепкий, словно он мог отыскать меня даже в самом густом потоке людей. Сердце гулко билось, каждая мышца тела кричала: «Беги!» Но я знала, что паника лишь выдаст меня.

Наступив на чужой длинный плащ, когда попыталась прорваться вперёд, я едва не упала на разграничительный барьер, за которым стояли охранники. Двое массивных мужчин, закутанных в мантии с символикой академии, проверяли билеты и удостоверения у входящих.

«Чёрт, документы!» — некстати вспомнила я, ведь провести меня внутрь мог только брат. Тем не менее, мне вспомнился полученный недавно билет на Игры, поэтому мои пальцы лихорадочно зашарили по карманам, чтобы помахать им перед глазами проверяющих. Оглянувшись, я заметила преследователя — полуголый незнакомец двигался сквозь толпу с уверенностью хищника, чей взгляд был сосредоточен на жертве. То есть, мне.

— Быстрее, быстрее… Едрить, — жалобно простонала я, пока охранники скептически рассматривали меня: красную, запыхавшуюся и растрёпанную.

Не выдать панической дрожи в руках, протянувшим им билет, было непросто. Один из мужчин взял его и прищурился, словно проверяя на подлинность.

— Откуда он у вас? — спросил второй с сомнением.

— Э-э… Что за вопросы? — я фыркнула, как можно увереннее подняв подбородок. — Вы меня сейчас притесняете или сомневаетесь, что я способна купить билет? Девушек обижаете?

Охранник помоложе слегка смутился и передал билет коллеге. Тот, бросив на меня ещё один подозрительный взгляд, махнул рукой и вернул его мне:

— Проходите.

Не слушая, что он пробормотал о чокнутых магах и невоспитанной молодёжи, я проскользнула мимо барьера и оказалась на территории академии. Широкий внутренний двор, украшенный зачарованными на движение снежными скульптурами и пёстрыми огоньками, раскинулся передо мной. Вдали виднелись высокие башни, обрамлённые мерцающими защитными рунами и поблёскивающие под солнцем.

— Вам налево до парка, за ним общежития. Ваше четвёртое, западное крыло, — раздался голос обернувшегося охранника позади.

Я благодарно кивнула и, поправив на плече сумку, поспешила в сторону парка. Обжигающе морозный воздух пощипывал щёки, холод пробирался под полы распахнутой быстрым бегством шубки, но всё это казалось неважным. Главное было убраться подальше.

Оборачиваясь на бегу, я увидела, как мой преследователь остановился прямо за воротами. Его пылающие алые волосы выделялись на фоне белоснежного зимнего пейзажа, а глаза… Они неотрывно глядели на меня, несмотря на расстояние, словно запоминали. Он замер, сложив руки на обнаженной груди, будто без слов обещал: «Я тебя всё равно найду».

— Псих! — крикнула я, поёжившись от его многообещающей, острой ухмылки и поторопившись.

Академия была большим местом. Возможно, мне удалось бы затеряться в ней и затаиться. Возможно…

ВИЗУАЛ:

НАШ НОВЫЙ ГЕРОЙ - ОГНЕННЫЙ КРАСАВЧИК!

ГЛАВА 4

Пока неслась в сторону общежитий, я в который раз прокручивала в голове события последних дней. Нет, а правда, что со мной происходило? Сначала нападение разбойников и психически нестабильный дракон, потом подаренный билет, стоивший как парочка лошадей, теперь ещё один откровенно безумный нелюдь… В том, что красноволосый не человек, я нисколько не сомневалась. Кто ещё мог бы бродить босиком по сугробам и не морщиться?

— Вот пердимонокль, — пробормотала я под нос, раздосадованная. Но дул свежий ветер, трепал волосы и выгонял из головы тревожные мысли. Беседки и арки парка, увитые морозостойким плющом, поблёскивали инеем на солнце. Деревья вдоль дорожек мягко серебрились от снега. Откуда-то издалека слышалась мелодия свирели и весёлый заразительный смех.

Я успокаивалась, замедляла шаг. Казалось, академия была воплощением мечты: магия, музыка, приключения. Всё, чего мне так не хватало в родной глуши. Некоторые из местных несли с собой оружие, охапки пергаментов или выгуливали питомцев, у других за спинами виднелись крылья или хвосты. Мой взгляд то и дело задерживался на скульптурах, украшениях зданий и вспышках магических иллюзий, что служили фонарями.

Когда я добралась до общежития, первое впечатление можно было описать как: «Это вообще не то, что я ожидала». Здание скорее напоминало небольшой замок, чем что-либо ещё. Окна были украшены разноцветными витражами, на которых изображались сцены из легенд. Двустворчатые двери распахнулись сами собой, когда я подошла ближе.

Внутри было тепло и... странно. Светильники плавали в воздухе, живые картины на стенах шёпотом переговаривались между собой, а ступени входной лестницы мягко вспыхивали под каждым шагом. Но больше всего меня поразила встреча с комендантом.

Высокая женщина-наг, небрежно качающая кончиком свёрнутого в кольца зелёного хвоста, читала новостную газету в приёмной и курила. При моём неуверенном приближении её очки блеснули, а с головы, усеянной змеями вместо волос, послышалось тихое шипение.

— Кто тут у нас-с? — раздался её глубокий голос, напоминающий одновременно шелест листвы и скрежет металла. Змеи на голове зашевелились, их глаза засветились потусторонним светом, а раздвоенные языки затрепетали в воздухе. С мимолётной усмешкой погладив их, комендант неторопливо выскользнула ко мне из-за стойки, её широкая тень упала на меня, вынудив попятиться назад.

— Эм-м… Здравствуйте? — пробормотала я, осторожно протянув ей билет.

Наг взяла его длинными когтистыми пальцами, заинтересованно сверкнув янтарными глазами с узкими веретенообразными зрачками. Её взгляд оценивающе скользнул по мне. Приложив к губам мундштук, она нарочито громко втянула дым и, склонившись надо мной, медленно выдохнула. Я закашлялась, рукой разогнав защипавшее глаза едкое облако.

— И что это? — шипяще уточнила она, распрямившись и сверкнув чешуёй на предплечьях.

— Гадость, — вполголоса пробормотала я, морщась от дыма, но потом спохватилась: — В смысле, билет!

Комендант скептически оглядела меня, змеи на её голосе насмешливо зашипели. Она басисто хохотнула — это был странный, гулкий смех, от которого мурашки бежали по коже.

— Ну-ну. А вы, похоже, болотная гадюка, деточка, пус-скай и притворяетесь с-серой мышью.

Я нахмурилась. Опустила сумку на пол, стряхнула подтаивавший снег с себя, подбоченилась.

— Что здесь смешного?

— О, нет-нет, с-совсем ничего, — протянула она с тягучим акцентом, от которого мурашки пошли по коже. Потом каверзно ухмыльнулась, показав острые зубы, и скользнула обратно к стойке, чтобы подцепить кончиком хвоста ключ со стеллажа за ним. — Третий этаж, западное крыло, комната 213. Там уже вс-сё готово, наслаждайтес-сь.

Поймав метко брошенный в меня ключ, я забрала билет и замялась, ощутив некий подвох. Она вновь вернулась к чтению газеты, пускай змеи на её голове и продолжали таращиться на меня маленькими, светящимися от магии глазами. Странное, даже страшное зрелище. Передёрнувшись, я подхватила вещи и поспешила вверх по указанной лестнице.

Комната находилась в конце длинного коридора. Внутри оказалось просторно, помещение было с высокими потолками и двумя кроватями друг напротив друга. У окна стоял письменный стол, на стенах висели магические лампы, источающие тёплый свет. Облегчённо выдохнув, я подумала, что мне повезло. Спальня выглядела чистой и уютной.

Бросив сумку на кровать, я прямиком направилась в ванную комнату. Душ выглядел по-королевски — блестящая арка с кнопками, мерцающими рунами. Разбираться в его устройстве пришлось наугад, меня едва не ошпарило и не заморозило, дважды покрывало душистой голубоватой пеной, обдавало паром и опрыскивало духами, но в конечном итоге я настроила тёплую воду и смогла расслабиться после долгой дороги.

«Ну что ж. Билет даёт преимущества. У брата бы в его каморке было не так, — подумала я, пока мылась. — Надеюсь, моя соседка не из тех, кто храпит или увлекается черномагическими ритуалами. Вдруг куриц резать начнёт?»

Горячая вода успокаивала, однако мысли невольно вновь завертелись потоком. Как меня сюда занесло? Почему пожилой незнакомец отдал мне билет? Был ли какой-то подвох? Но я усилием воли оборвала себя. Как сказала однажды моя бабуля: «Наслаждайся жизнью, Делия. Вопросы будешь задавать потом, сначала дай волю действиям и судьбе».

Сквозь шум воды я услышала, как хлопнула дверь. Шаги. Вот и соседка пришла. Решив завязать дружбу с первой минуты, я крикнула:

— Привет, зая! — весело и дружелюбно. — Я в душе, но можешь считать, что это рукопожатие на расстоянии! Располагайся, сейчас знакомиться будем!

Ответа не последовало. «Стеснительная, что ли?» — мелькнуло неуверенное в голове. Загоревшись желанием поскорее наладить контакт и поболтать с кем-то, кто не являлся моей многочисленной роднёй или чокнутыми, едва знакомыми мужиками, я быстро закончила мыться и начала вдохновенно болтать, заворачиваясь в полотенце.

— Слушай, ты видела, кто тут шляется? Мне вот встретился рыжий эксгибиционист… Маньяк, в придачу! — от всего сердца пожаловалась я, тщательно вытирая волосы. — Нам, девочкам, надо быть вечно настороже. Я тебе говорю, этот тип за мной у ворот гонялся! Кругами! Голый! Вот бабушка всегда предупреждала: все нелюди — извращенцы.

Издав смешок, я закрутила мокрые волосы в небрежный пучок. Затем, приоткрыв дверь, вытянула руку из-за неё и призывно поманила пальцем:

— Пожалуйста, закинь мне второе полотенце, а? И серьёзно, увидишь рыжего и полуголого: беги. Глаза наглые, сам злющий, хотя и красивый бесспорно, гад. Может, поэтому и шляется без рубашки?

Соседка молчала, мне это даже нравилось. Значит, внимательно слушала. Полотенце в руку мне послушно вложили, но было что-то странное в этом движении. Как будто пальцы были больше, чем ожидалось. Невнятно поблагодарив, я скинула мокрое полотенце, чтобы быстро завернуться в сухое, но потом меня что-то дёрнуло поднять глаза. И завизжала.

Передо мной стоял он. Тот самый рыжий, с кривоватой усмешкой и руками, сложенными на обнажённой груди. Моё лицо пошло пятнами, руки судорожно подхватили полотенца, прижав их к груди

— Ну, — протянул он с лёгкой насмешкой. — Спасибо за комплимент.

На мгновение я замерла, словно громом поражённая. Всё внутри меня будто остановилось — дыхание, кровь, даже сердце пропустило пару ударов. Мысли разделились на два лагеря. Первая: срочно провалиться под землю. Вторая: за что судьба меня так возненавидела?

Итак, да, на пороге ванной стоял он — высокий, крепко сложенный, словно вылепленный из огня и стали. Его кожа была чуть загорелой, длинные красноватые волосы небрежными прядями спадали на широкие плечи, а золотые глаза блестели с откровенным интересом, будто он увидел нечто крайне забавное. А может, и достойное насмешки.

И ещё этот маньяк по-прежнему был полуобнажён: на бёдрах висели лишь небрежно застёгнутые штаны, что делало ситуацию только абсурднее. Это точно был не тот соседский образ, который я себе навоображала. Все мои мечты подружиться с «милой соседкой» растаяли быстрее мартовского снега под полуденным солнцем. Вместо доброжелательной девушки передо мной было это бедствие — воплощение силы, наглости и самоуверенности.

Я крепче ухватилась за полотенце, которое норовило выскользнуть из ослабевших пальцев. Попыталась сделать глубокий вдох, но получилось лишь хрипло втянуть воздух.

— ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ В МОЕЙ КОМНАТЕ?! — заорала я так громко, что стены казалось дрогнули.

Рыжий нахал даже не моргнул. Наоборот, его самодовольная улыбка стала шире, словно я исполнила для него бесплатное комедийное представление. Он скрестил руки на широкой груди и наклонил голову, будто разглядывал что-то крайне незначительное, но смешное.

— Вообще-то это был мой вопрос, милая, — его голос был ленивым и нарочито сочувствующим, словно говорил с душевнобольной. — Каким образом ты оказалась в моей спальне?

Я почувствовала, как возмущение поднялось во мне новой волной.

— Твоей? Трижды ха! — Ткнула пальцем ему в грудь, не обращая внимания на дрожь в руке. — У меня билет! Видишь? — наклонившись, порылась в сброшенной на пол одежде, чтобы извлечь пропуск и помахать перед его бессовестными глазами. — Я официально заселена!

Мой недавний преследователь хмыкнул, и в его глазах промелькнуло нечто странное — смесь сарказма и насмешливого интереса. Он прищурился и шагнул ближе, словно враз заполнив собой всё пространство. Шаг был плавным, но настойчивым — таким, что отступаешь невольно, не успев понять почему. И я действительно отступила.

— Ах, билет значит, — протянул он недоверчиво, беря его двумя пальцами, словно дохлого таракана. Его движения были нарочито медлительными, исполненными издёвки. — Признаться, я было подумал, что ты пришла сюда извиниться передо мной за своё недавнее выступление у ворот, дорогая. — Его сощурившийся, хищный взгляд полыхнул, с жаром пройдясь по моим голым ногам и плечам, вынудив меня подскочить на месте. — Впрочем… совместить приятное с полезным никогда не помешает.

Понизившийся и мурлыкающий тон явно намекал на что-то совершенно недопустимое. Внутри меня вскипела гремучая смесь из раздражения и смущения. Мне определённо не нравилось его пристальное внимание и тот гадливый подтекст, что читался меж строк.

— Видимо, я перемудрила со снежком и отшибла тебе мозги, — гневно прошипела я, заматываясь в полотенце и попятившись, пока спина не упёрлась в дверной косяк. — Могу повторить.

Он засмеялся. Смех был глубоким и даже чертовски приятным, почти завораживающим. Правда эффект мгновенно портился отчётливо проступающими клыками, которые блеснули в его широкой улыбке. В этой чёртовой академии вообще были люди кроме меня и брата?!

— Дерзкая штучка. Люблю таких, — весело сказал этот маньяк, склонив голову немного набок. — Стоило бы тебя хорошенько наказать, но этот билет… — Он небрежно пожал плечами, словно пропуск ничего не значил, и лукаво прищурился, подступив ещё ближе. Его шаги были уверенными и плавными, как у хищника, загоняющего жертву в угол.

Я ощутила, как холодок пробежал по коже, когда рыжий практически навис надо мной, лишая пути к отступлению.

— Похоже, он предназначался не тебе, — добавил он насмешливо, наслаждаясь моим замешательством. — Ты очень-очень плохая девочка, да?

— Что?! — В сердцах отпихнув его, заставив слегка пошатнуться, я выхватила золотистый пропуск обратно. Мои пальцы дрожали, когда я лихорадочно пробежала глазами по мелким строчкам, надеясь найти хоть что-то, что опровергло бы услышанное.

Он наблюдал за мной с нескрываемым весельем.

— Скажи спасибо, что охрана тебя вообще пропустила, — продолжил нагло, всё с той же издёвкой. — Должно быть, решили, что ты сопровождающая или помощница.

— Это не мой билет, а того странного мужика… — растерянно пробормотала я, внезапно осознав весь масштаб катастрофы. Голос звучал слабее обычного, словно моё сознание пыталось сбежать куда-то подальше от происходящего.

— И много тебе мужчин такие дорогие подарки дарят, а, сокровище? — язвительно поинтересовался этот… эксгибиционист, пальцами убрав мои влажные волосы за ухо. — Ты хоть понимаешь, что держишь в руках? Это билет с местом в мужском общежитии, — добавил он с подчёркнутым нажимом, выделяя каждое слово так, словно я была несмышлёной простушкой, не понимающей элементарных вещей.

Отмахнувшись от его нахального прикосновения, словно от назойливой мухи, я ощутила накатывавшую дурноту. Смысл слов доходил постепенно, словно пробивался ко мне сквозь вату, а сердце колотилось где-то в районе горла, готовое вырваться наружу. Мог ли этот незнакомец шутить? Пожалуйста, просто пожалуйста, пускай это было шуткой!

— Академия в этом году переполнена, — продолжал вещать он, будто обсуждал погоду за окном. — Много гостей, много важных персон, — его губы изогнулись в ехидной улыбке, пока я тщетно боролась с паникой, — поэтому решили уплотнить размещение. Я так рад.

— Подожди... Стой-ка, — мой голос сорвался на шёпот. Я попыталась сглотнуть комок в горле, но тот никуда не исчез. — Ты хочешь сказать, что теперь я живу здесь? С тобой?

— Какая ты умница, — склонившись ближе, снисходительно похвалил меня этот полуголый извращенец с видом человека, который только что выдал крайне приятную новость. В его глазах плясал едкий огонёк, который ужасно меня раздражал. — Добро пожаловать, куколка. И раз уж ты ворвалась в МОЮ комнату… неплохо было бы начать извиняться. Долго. И громко. Чтобы поверил.

Столь близкое присутствие давило на меня — тепло волнами исходило от обнажённого, сильного тела мужчины. Его красные волосы плавно спадали на плечи, словно языки пламени, а золотистые глаза полыхали, пронзая меня до самых костей. Дышать стало враз тяжелее, как будто мы внезапно оказались в сердце раскалённой кузницы. От этой удушающей жары и намёков по моей коже пробежала дрожь, но я уступать не собиралась.

— Тогда извини, — в приступе тихого бешенства прорычала сквозь зубы и согнула ногу в колене. Он не ожидал, но реакция была стремительной: мужчина блокировал мой удар бедром и почти схватил за плечи, чтобы остановить, но не успел.

Я рванула вперёд и толкнула его обеими руками в грудь. Без особой надежды, сдвинуть с места такого циклопа было всё равно, что пихать гору, но… Произошло нечто невероятное.

Мир вокруг перевернулся.

В груди что-то вспыхнуло, словно раскалённый поток энергии вырвался наружу. Из моих ладоней понеслась ослепительная волна света: яростная, необузданная. Рыжего буквально отбросило назад. Он пошатнулся и чудом не упал, его глаза распахнулись в изумлении.

— Чего?! — пробормотал ошеломлённо, кое-как выпрямляясь.

Я застыла на месте, едва-едва дыша. Горло перехватило, а голова кружилась от лёгкой дезориентации и осознания того, что произошло нечто… неправильное. Совсем нетипичное. Мой заметавшийся взгляд упал на руки. Они светились мягким золотистым сиянием, будто внутри меня разгорелось крошечное, но нестерпимо яркое солнце.

— Ого... Ого-го! — протянул нежданный сосед, наконец обретя дар речи. В его взгляде больше не было насмешки, только неожиданно проснувшееся уважение и интерес. — Так ты магичка? Забавно. И как я сразу этого не почуял? Думал, пустышка смертная, просто забавная.

Его нахальный голос звучал почти тепло, с нотками растерянности. Похоже, он и сам не ожидал такого поворота событий, но был заинтригован.

— Что?! Нет! Нет, это невозможно! В нашей семье отродясь не водилось магов! — вскрикнула я, вырвавшись из состояния оцепенения и пытаясь унять панику, которая захлестнула меня с головой. Моё тело дрожало от потрясения и страха. Кожа светилась, будто под ней разгорелся костёр, который не собирался затухать. Этот свет пульсировал мягким золотистым сиянием, тревожно мерцая в такт моему бешено колотящемуся сердцу.

Я судорожно прижала руки к груди, пытаясь погасить это свечение. Спрятать.

— Ещё как возможно. Глаза не подводят тебя, — безапелляционно заявил наглец, его самодовольная ухмылка вновь вернулась на лицо. Он лениво опёрся о стену, словно ничего из ряда вон не произошло. — И знаешь, теперь ты должна извиниться ещё и за это. Хе-хе.

— Аргх, да чтоб тебя! Придурок озабоченный! — взвилась я, швырнув в него одно из мокрых полотенец, которое он с хохотом поймал. Казалось, ещё миг — и меня разорвало бы изнутри от переполняющих эмоций: страха, неверия и непонимания, скрутившихся в тугой узел. Пространство вокруг звенело от напряжения, будто сам воздух вибрировал от недавнего всплеска силы, которой я не могла ни объяснить, ни контролировать.

Не дожидаясь его ответа, не дав себе времени подумать, я судорожно собрала вещи, трясущимися руками подхватив раскиданную одежду и сумку. Сердце колотилось так сильно, что стук отдавался в висках. Рванув к двери, я почти споткнулась о высокий порог, но удержалась, едва не выпустив всё из рук. Проклятье!