Цитаты из книги «Пена дней», страница 16

Они снова помолчали. Этой паузой воспользовался графин, чтобы издать хрустальный звук, который эхом прокатился по стенам.

Он широко шагнул, стараясь не наступить на белую полосу зебры-перехода, — она показалась ему опасной. «Если я сумею сделать двадцать шагов, ни разу не наступив на белое, — подумал Колен, — то завтра у меня на носу не вскочит прыщ». «Ах, все это глупости, идиотизм какой-то, — сказал он себе, в девятый раз наступая на белую полосу, — прыща у меня все равно не будет».

— Это требует времени.

— Да. А солнце всё уходит и уходит...

— Оно может вернуться.

— Не думаю. Это глубинное явление.

–А вы что, ждете писем?

–Да, от девушки моей мечты. Только я её еще не встретил.

Даже если они считают, что работать хорошо, разве они в этом виноваты?

Нет, не виноваты, ведь им все твердят: Труд священен, работать хорошо, это благородно,

труд превыше всего, и только трудящиеся имеют право на все. Но при этом общество

организовано так, что они работают все время и просто не успевают воспользоваться своими

правами.

Ожидание - это прилюдия в минорной тональности.

Хлоя и Колен завтракали.

- Ну как? - спросил Николя, заглянув в столовую. - Дело идет на

поправку?

- Гляди-ка! - воскликнул Колен. - Наконец-то ты заговорил нормально.

- Я не в форменной обуви, - объяснил Николя.

- Я предпочел бы что-нибудь бодрящее. И на глазах Колена и Хлои он составил для себя чудовищную смесь из

кварты белого вина, ложки уксуса, пяти яичных желтков, двух устриц и ста

граммов рубленого мяса, залитого сливками и посыпанного щепоткой

гипосульфида натрия. Все это исчезло в его глотке со свистом пущенного на

полную мощность циклотрона.

- Как пошло?- спросил Колен и рассмеялся, увидев гримасу Николя.

- Порядок!- через силу ответил Николя. И в самом деле, синяки под глазами у него разом исчезли, словно их

стерли смоченной в бензине ваткой, а лицо заметно посвежело. Он фыркнул, как

конь, стиснул кулаки и зарычал. Хлоя с некоторой тревогой взглянула на него.

- У тебя схватило живот, Николя? - спросила она.

- Наоборот! - рявкнул он. - Все как рукой сняло! Сейчас подам вам

еще одно блюдо - и в путь.

- О! - воскликнула Ализа. - До чего же ты шикарен!

- Как дела, племянница? Все такая же красивая?..- И он провел рукам

по ее груди и бедрам.

- Пошли ужинать, - сказала Ализа.

- Привет, друзья, - сказал Николя, входя в комнату.

- Наконец-то вы решили разговаривать нормально! - сказал Колен.

- Конечно! Я могу по-всякому. Но послушайте, - продолжал он, - не

перейти ли нам всем на "ты"?

- Охотно, - подхватил Колен. - Опусти-ка свою задницу на стул!

"Возьмите колбасуся и, невзирая на все крики, обдерите его как липку, стараясь не повредить при этом кожу. Нашпигуйте колбасуя тонко нарезанными лапками омаров, с размаху припущенными в достаточно разогретое масло. Сбросьте на лед в легком чугунке. Поднимите пары, красиво расположите под ними кружочки тушеного телячьего зоба с рисом, обманите колбасуся. Когда он испустит „фа" нижней октавы, добавьте соль, быстро снимите его с огня и залейте портвейном высшего качества. Перемешайте платиновым шпателем. Приготовьте форму; чтобы она не заржавела, смажьте ее маслом. Перед подачей на стол добавьте в подливку пакетик гидрата окиси лития и кварту парного молока. Обложите матовым рисом, подавайте на стол и сматывайтесь".