Цитаты из книги «Пена дней», страница 14

“Ах, все вы одинаковы, — сказал он. — Вы все считаете, что женщина непременно должна быть красивой…”

“Мы, — заключил директор, — никогда не возьмем на работу тунеядца.

— Особенно, когда нам нечем его занять, — сказал заместитель.

— Это не логично, — проговорил Колен, совершенно подавленный.

— Почему не логично? — спросил директор.

— Потому что тунеядец как раз не хочет ничем заниматься, — пояснил Колен.

— Так вы претендуете на место директора? — сказал заместитель.

При этих словах директор радостно рассмеялся.”

«Пройдут месяцы, долгие, долгие месяцы, а я все буду целовать вас с ненасытной жадностью. Пройдет столько месяцев, сколько дней в году, сколько часов в году, сколько минут в году, а все не исчерпаются поцелуи, которыми я хочу покрыть ваши руки, ваши волосы, ваши глаза, вашу шею…»

Люди тратят все время на то, чтобы жить, а на работу у них не остается времени.

— Вот вы какие, — сказал Колен. — Не сомневаюсь, что вы по-прежнему тратите все свои деньги на Партра.

Шик и Ализа потупили глаза.

— Это моя вина, — сказал Шик. — Ализа больше ничего не тратит на Партра. С тех пор как она живет со мной, она почти перестала им заниматься.

В голосе Шика звучал упрек.

— Я люблю тебя больше, чем Партра. Она готова была расплакаться.

— Ты прелесть, — сказал Шик, — я тебя не стою. Но коллекционировать Партра — это мой порок. А инженеру, к сожалению, это не по карману.

... -- Сейчас вам объясню: Шик тратит все свои деньги на покупку ваших

сочинений, а денег у него больше нет.

-- Было бы куда разумней тратить их на что-нибудь другое, -- сказал

Жан-Соль. -- Я лично никогда не покупаю своих книг.

-- Ему нравится то, что вы пишете.

-- Это его право. Он сделал выбор.

-- Я нахожу, что он преувеличивает, -- сказала Ализа. -- Я тоже сделала

выбор, но я свободна, потому что он больше не хочет жить со мной, и мне

придется вас убить, раз вы отказываетесь задержать издание.

-- Вы лишите меня средств к существованию, -- сказал Жан-Соль. -- Как

мне получать авторский гонорар, если я буду мертв?

-- Это ваше дело. Я не могу все принимать в расчет, поскольку больше

всего на свете я хочу вас убить.

-- Но согласитесь, что подобный довод не может быть для меня

основательным.

-- Соглашаюсь, -- сказала Ализа, открыла сумку и вынула оттуда

сердцедер Шика, который она уже несколько дней назад взяла у него из ящика

стола. -- Расстегните, пожалуйста, ворот вашей рубашки.

Она коснулась локтя Колена.

– Возьмите меня под руку. Что-то вы сегодня не расторопны…

– Верно, и тот раз у меня не лучше получалось, – признался Колен. Она снова засмеялась, поглядела на него и засмеялась еще громче.

– Вы смеетесь надо мной, – жалобно сказал Колен. – Это немилосердно.

– Вы рады меня видеть? – спросила Хлоя.

– Да!.. – сказал Колен.

Они пошли по первому попавшемуся тротуару. Маленькое розовое облако спустилось с неба и повисло над ними.

– Могу спуститься пониже, – предложило оно.

– Валяй! – сказал Колен.

И облако окутало их. Внутри него было тепло и пахло корицей с сахаром.

Развязывая шнурки, Колен обнаружил, что на полуботинках уже нет подметок. <...> Тогда он положил полуботинки в лужицу под цементной скамейкой и полил их концентрированным удобрением, чтобы кожа снова отросла.

-- А сколько им лет? -- лукаво спросил Колен.

-- Не знаю, -- признался Николас. -- Но на ощупь я дал бы одной лет шестнадцать, а другой -- восемнадцать.

-- Ты не мог бы обрисовать мне в общих чертах, каким

именно способом ты воспользовался, чтобы завязать с ней отношения?.. -- продолжал Колен.

-- Да... -- сказал Шик, -- я спросил у нее, любит ли она

Жан-Соля Партра, она ответила, что собирает его произведения...

Тогда я сказал: "Я тоже..." И каждый раз, когда я говорил что-нибудь, она отвечала: "Я тоже..." -- и наоборот... Наконец, только для того чтобы поставить экзистенциалистский эксперимент, я сказал ей: "Я вас очень люблю", и она сказала: "О!"

-- Эксперимент провалился, -- констатировал Колен.