Читать книгу: «Помни Былое. Уроки прошлого»

Надо знать прошлое, чтобы понимать настоящее и предвидеть будущее

В. Г. Белинский

Издание печатается в авторской редакции

© Б. Келехсаев, 2023

Предисловие

Если не считать научно-техническую книгу под названием «Нелинейные преобразователи и их применение», вышедшую в свет в 1999 году, то это моя вторая книга на исторические темы. Первая (под названием «Помни Арбат») содержит стихи, воспоминания о детских дворовых играх в Москве и деревни Рязанской области 1950-х годов, о жизни в пионерском лагере, а также исторические отступления о старой Москве, парадах на Красной площади, о появлении велосипеда, игральных карт, лото и др.

Данная книга, это вторая попытка рассказать о некоторых страницах из истории нашей страны и мира.

Книга состоит из четырёх разделов. Первый посвящён событиям, связанными с именем Сталина, в этой части повествуется, как появился грозный СМЕРШ, кто пострадал и за что по так называемому «трофейному делу» и процессу над «авиаторами». В разделе подробно рассказывается о возникновении и гонениях на генетику в нашей стане, роль в этом известных учёных Лысенко и Вавилова, освещены события, связанные с «ленинградским делом», роль в нём министра Абакумова, а также вспоминается о громком процессе над «врачами». Представлены интересные факты, как маршал Жуков помогал Никите Хрущёву придти к власти.

Во втором разделе присутствуют Наполеон, масоны, символы победы, воины и участники Отечественных войн незаслуженно забытые. Подробно представлены история хода войны 1812 года с Наполеоном, а также упомянуты знаменитые триумфальные арки в разных уголках мира. В этой части книги приведены подробности создания Гимна СССР и России.

Третий раздел повествует об истории появления большевиков, подробностях проведения первого и второго съездов РСДРП, а также о влиянии 1905 года на революционные события в России. Подробно описываются Русско-японская война, реформы Столыпина, жизнь Распутина в царской семье, Первая мировая война, февраль и октябрь 1917 года. Приводятся подробности о царских генералах в рядах Красной Армии и войсках белого движения.

В четвёртом разделе рассказывается о важных событиях 1918–1922 годов. Это годы создания РККА, годы голода, мятежей и террора. Подробно описываются события в советско-польской войне, Гражданской войне, приводятся кратко итоги. Заканчивается раздел описанием жизни некоторых членов из семьи Якова Михайловича Свердлова.

В книге представлены исторические подробности и многочисленные фотографии, в том числе и легендарных воинов. Надеюсь, книга окажется интересная любителям истории, а также многим читателям, которым нравятся занимательные факты, тем, кто любит размышлять о днях прошедших и сегодняшних.

Б. Г. Келехсаев

Раздел 1
До и после смерти Сталина

1.1 Центр и окраина Москвы

Летом 1959 года наша семья переехала из аварийного дома в центре Москвы на её окраину в районе Кастанаевской улицы. Рядом с новым домом на расстоянии около 70 метров проходила Белорусская железная дорога, а рядом с ж/д полотном и нашим домом размещался военный морской склад. Из окна квартиры на третьем этаже был виден высокий забор, вдоль которого сверху тянулись несколько рядов колючей проволоки, а по территории склада неторопливо прохаживался военный моряк с винтовкой за плечом.

После переезда я часто обращал внимание на дорожные неудобства и непривычные звуки, доносившиеся до меня в новом месте проживания. Основным отличием от старого двора на Арбате, где кругом присутствовали асфальтированные дороги, была непролазная грязь от ближайших строек, а также громкий шум за окном часто проезжающих мимо дома электричек и разного другого железнодорожного транспорта.

Нельзя сказать, что в центре Москвы было всегда тихо. Когда я возвращался летом домой из деревни Кривоносово Рязанской области, то ещё на вокзале, сойдя с электрички на перрон, меня оглушали громкие объявления, раздававшиеся из громкоговорителей, а выйдя на привокзальную площадь, в ушах стоял сплошной гул от бибикавших со всех сторон автомобилей.

Сейчас можно услышать звуки гудков автомобилей, о которых я вспоминаю, лишь в старых кинофильмах, к примеру, «Подкидыш», 1939 года выпуска, «Музыкальная история», 1940 года выпуска, «Весна», 1947 года выпуска. В фильме «Музыкальная история» с Лемешевым в главной роли «гудящая Москва» отражена лучше всего. А вот фильм «Подкидыш», хотя был выпущен в 1939 году, даже в 50-е годы сохранил в обиходе так ненавидевшую её Фаиной Раневской фразу: «Муля! Не нервируй меня».

Однако летом 1956 года в Москве было запрещено всем водителям наземного транспорта подавать звуковые сигналы. Москва готовилась к проведению Международного фестиваля молодежи и студентов, посему «на самом верху» приняли решение «не ударить в грязь лицом», придать столице современный и цивилизованный образ. Деревенскую манеру «шуметь по любому поводу», решили не выпячивать. Исполком принял соответствующее постановление, не забыв «убрать» с улиц инвалидов и разных попрошаек.

Зима в центре Москвы ассоциировалась у меня со снегоуборочными машинами, которые быстро убирали снег, хотя казались весьма неповоротливыми.

Самосвал, снегоуборочная машина и женский труд

Вот такая чудо-машина каждую зиму очищали проезжую часть возле нашего дома № 17 по Гоголевскому бульвару. Как-то зимой я в валенках, с лыжами перешёл переход с Гоголевского бульвара в сторону переулка Сивцев Вражек, а дорогу к дому преграждал такой снежный технический комплекс, при этом самосвал только начал пристраивался задним ходом к транспортёру. Мне было неудобно нести лыжи с палками в руках, возможно, поэтому ноги понесли меня в пространство между колёсными машинами, думал, успею проскочить. Однако из-за своей нерасторопности споткнулся, часть лыжного инвентаря выпала из рук. Я услышал крики прохожих с тротуара и увидел большие колёса самосвала, надвигающиеся на меня не спеша.

Чувство самосохранения не сработало, испугаться времени не было, а в голове мелькнула мысль, что успею подобрать выпавшее из рук лыжное снаряжение прежде, чем его раздавит огромный самосвал. Быстро поднялся на ноги, схватил в руки упавшую собственность, побежал и скрылся в родной подворотне нашего дома. Сразу побежал домой, и молчок, чтобы не схлопотать по своей шее за непредвиденный инцидент.

Сейчас, когда разглядываю фотографию уборки снега, приходит разумная мысль, что между задними колёсами самосвала и колёсами снегоуборочной машины всегда существует зазор не мене метра полтора, так что я был в полнейшей безопасности.

Ещё один специфический звук в зимнюю пору преследовал меня за окном по утрам в старом дворе, это звук железной лопаты об асфальт при расчистке его от снега.

В новом дворе понятие асфальт появилось только через несколько лет спустя. Ещё довольно долго наш новый дом окружали траншеи и рытвины, хотя в первый же год жильцы дома провели пару субботников, почистив, где можно территорию, и посадили перед подъездами молоденькие деревья. Сейчас они больше напоминают баобабы.

В новой дворовой компании я быстро прижился, здесь также, как и на Арбате любили играть в футбол, в карты, в домино. В отличие от старого двора здесь не играли в «Расшибалку» или «Пристенок» (см. книгу «Помню Арбат»), так как асфальта рядом с домом не было, однако была очень популярна игра на деньги в «Расшибец». Игра была разновидностью «Догонялочки» и «Казёночки», достаточно было найти кусок твёрдой земли, на которой чертилась черта с небольшим квадратом посередине, куда, как в «Казёночку» делали ставку в виде денежной монетки. Все монетки собирались в стопку единой стороной вверх и размещались в центре казёнки на очерченной линии, каждый участник должен был положить установленную ставку – денежную монету, обычно 15 или 20 копеек. При этом все монеты размещались по договорённости в стопку одной и той же стороной, например РЕШКОЙ. В такую стопку собиралось иногда до 10 монет, по количеству участников игры.

После этого по очереди, по жребию игрок подходил к следующей черте, отстоящей от казёнки на расстоянии метров 10–15, и совершал бросок своей биты в сторону казёнки.

В качестве такой биты часто использовали старые серебряные монеты больших габаритов или медали, но не боевые, а памятные. В наше время популярными были медали, выпущенные в 1947 году в честь 800 лет Образования Москвы. В качестве биты пятаки или другие лёгкие монеты не применялись, так как такие монеты редко долетали до КАЗЁНКИ, а при попадании в стопочку монет, поставленных на кон, редко их разбивали.

Ребята на просторах между стройками часто делали биты сами из синца. Для этого нарезали куски свинца из оплётки кабеля, экспроприированного на ближайшей стройке, после чего тот свинец помещали в пустую баночку от гуталина, и бросали её в костёр, который разводили недалеко от домов, где проводились строительные работы. Температуры огня в костре хватало, чтобы свинец плавился и принимал форму и размеры баночки для гуталина. После остывания свинец выковыривали из банок, и он вполне подходил для биты в наших играх.

По нашим правилам, если бита оказывалась в казёнке или на черте этого квадрата, то хозяин забирал весь кон внутри, если бита попадала в монеты, а они вылетали вместе с битой за пределы казёнки, то хозяин биты кричал: «Брать, собрать» и забирал сразу те монеты, которые от удара перевернулись в обратную сторону. Ему предоставлялось также право ударить по любой монетке, чтобы её перевернуть. После первой неудачи игра продолжалась до тех пор, пока все участники не бросят в сторону КАЗЁНКИ свои биты, пробуя свои способности в меткости и ловкости.

При отсутствии меткого броска очерёдность ударов по монеткам определялась по близости биты к казёнке. Чья бита была ближе, тот имел преимущество в завершающей стадии игры. По очереди каждый игрок пытался своей битой ударить по монетам, оставшимся в казёнке или по любой другой так, чтобы она перевернулась, после чего монета доставалась счастливчику. Если не удавалось перевернуть монету, то попытка предоставлялась следующему игроку до тех пор, пока не кончатся неперевёрнутые монеты.

В результате игр на деньги в кассах магазинов города в 50-е и 60-е годы часто можно было увидеть покорёженные монеты. Со временем такие игры уходить в прошлое, кривые монеты постепенно изымались из обращения.

Повзрослевшая детвора начинала играть на деньги в карты, популярны были такие игры, как очко, бура, сека и др.

Зимой ходили на каток: Парк Горького, Лужники, Сокольники. На лыжах катались с Поклонки, ходили на «зеленую дорожку» – главную аллею парка Фили у центральных ворот парка. Часто ходили кататься на «Калинку», так мы назвали лесной массив рядом с ближней дачей Сталина в Кунцево. В те времена имя Сталина было непопулярно, возможно, поэтому мы считали, что дача ранее принадлежала Калинину, хотя он умер ещё в 1946 году. Многие семьи в то время переезжали и жили в так называемых «хрущёвках», думаю, следует напомнить, как Хрущёв пришёл к власти.

1.2 Никита Хрущёв. Георгий Жуков. СМЕРШ

Смерть Сталина 5 марта 1953 года совсем не отразилась в памяти, хотя мне было уже 4 года. Возможно, разговоров на нашей кухне не велось по этому поводу, а может, я не придавал событию большого значения.

После смерти вождя на главную роль в стране реально претендовали двое – Маленков и Берия.

Похороны Сталина, впереди Маленков и Берия

Маленков имел хорошие шансы стать приемником, совмещая посты председателя совета министров и секретаря ЦК. Но ещё больше шансов на успех было у Лаврентия Берии, который не только занимал должность первого заместителя председателя советского правительства, но ещё и руководил органами милиции и государственной безопасности. То есть досконально владел информацией обо всём происходящем в стране, в том числе и в высших властных структурах. Однако это не спасло Берию от самого настоящего заговора…

Иерархию претендентов можно проследить по воспоминаниям Хрущёва: "Стоим мы около мёртвого тела, (Сталина!), почти не разговариваем, каждый о своём думает. Потом стали разъезжаться. В машины садились по двое. Первыми уехали Маленков и Берия, потом Молотов с Кагановичем. Тут Микоян и говорит мне: "Берия в Москву поехал, власть брать". А я ему: "Пока эта сволочь сидит, никто из нас не может чувствовать себя спокойно". Если учесть отсутствие Булганина, то по иерархии Хрущёв – седьмой!

Во главе заговора по устранению Берии стоял, скорее всего, Маленков, ставший предсовмина автоматически как заместитель Сталина в правительстве, и считавший, что Берия его должен был убрать в первую очередь, имея на него компромат по Ленинградскому делу и Делу врачей. Важную роль в заговоре, думаю, сыграли Никита Хрущёв и Георгий Жуков. Арестовать Берию решили во время объединённого заседания ЦК КПСС и правительства 26 июня 1953 года. Арест поручили осуществить генералам во главе с Жуковым, ставшим в марте первым заместителем министра обороны, и К. С. Москаленко, командующим Московским округом ПВО.

События по устранению Берии до сих пор покрыты мраком. Существует официальная версия ареста Берии 26 июня, содержания его полгода в тюрьме, суда и расстрела. Эту версию озвучивали впоследствии Хрущёв, Жуков и другие участники событий, однако их воспоминания изобилуют существенными нестыковками. Существует и другая версия.

В мемуарах сына Берии заседание правительства, на котором Берия был якобы арестован, по каким-то причинам было отложено. Лаврентий Павлович спокойно вернулся из Кремля домой, в свой особняк на улице Качалова.

Серго Берия в тот момент находился на работе в КБ, где трудился инженером. Ему позвонили и сообщили, что их дом на улице Качалова окружён военными, слышны выстрелы.

Серго тут же примчался к особняку, стрельба уже закончилась, в дом его не пустили, а скоро из особняка вынесли несколько трупов, завёрнутых в плащ-палатки.

Берия-младший уверен, что это были тела отца и его охранников. Во всяком случае, после этого сын не видел отца, о «суде» он узнал только из газет. Мемуары Берии-младшего в 90-е годы наделали много шума. А скоро нашлись другие оставшиеся в живых свидетели, подтвердившие эти показания. Один из них – ветеран кремлёвской охраны Сергей Красиков. 26 июня он дежурил у Спасских ворот Кремля и видел, как машина Берии днём выехала с территории Кремля.

В 1997 году в печати появились признания бывшего офицера армейской разведки Александра Веденина. Оказалось, он входил в группу спецназа, которая днём 26 июня штурмовала особняк Берии.

Всё окончилось очень быстро – видимо, сказалась внезапность нападения. Берия и его охрана были ликвидированы, нападающие не понесли никаких потерь. Спецназ действовал по приказу перебежавшего на сторону заговорщиков заместителя Берии генерала Круглова, а непосредственно ликвидацией командовал полковник Коротко.

В тот день Коротко, якобы позвонил Берии и сказал, что намерен привезти для него некие секретные документы. После этого группа ликвидаторов на трёх автомобилях «Победа» выехала к особняку на улице Качалова. Полковник Коротко и трое сопровождающих его людей беспрепятственно вошли в дом, а остальные спецназовцы заняли заранее выбранные позиции по периметру. Им на поддержку прибыли солдаты на бронетранспортёрах, которые блокировали окрестные улицы.

Таким образом, без суда и следствия произошло политическое убийство. Видимо, чтобы хоть как-то скрыть это преступление, его организаторы и запустили легенду об аресте в Кремле, «расследовании» и «суде». Но, как это часто бывает с ложью, убийцы Берии запутались в изложении деталей мифа. Этот эпизод стал одной из самых неприглядных страниц российской истории в борьбе за власть. Как было на самом деле, думаю, мы никогда не узнаем.

После смерти Сталина и устранении Берии ЦК решил упразднить пост Генсека, руководить коллегиально. А в качестве технического секретаря партии в сентябре 1953 г. с подачи Булганина назначили Никиту Сергеевича Хрущёва.

Составлять повестку дня, оповещать, вести заседание по регламенту, оформлять протоколы заседаний, – никто не хотел и…! Получилось, как со Сталиным в 1922 году, когда все хотели участвовать в крупных событиях, принимать важные решения, а рутинную работу бюрократии свалили на малообразованного, косноязычного, как им казалось, грузина (или осетина?).

Формально первым лицом в государстве стал Маленков, занявший важный пост председателя Совета министров.

Но Маленков допустил ошибку, решил опереться на государственный аппарат и принизить партийный, отменив партийцам многие бонусы и привилегии. В результате этого Хрущёв неожиданно оказался лидером маленькой партии обиженной номенклатуры среднего и низшего звена. Позиции Хрущёва усиливало наличие в Президиуме ЦК лично близкого к нему Булганина, с которым они долгие годы дружно работали в Москве, а также назначение во главе КГБ Серова, с кем они сотрудничали на Украине.

Георгий Максимилианович Маленков

Только в 1955 года Хрущёв смог нанести Маленкову ощутимый удар на январском Пленуме, где Хрущёв выступил с докладом, подвергшим Маленкова беспощадной партийной критике. В довершение всего на Маленкова была возложена «моральная ответственность» за «Ленинградское дело», в рамках которого был истреблён клан самого непримиримого соперника Маленкова – товарища Жданова. В результате место Георгия Маленкова занял дружески настроенный к Хрущёву Николай Булганин.

Н. А. Булганин в 1927–1931 годах был директором Московского электролампового завода имени Куйбышева (МЭЛЗ). В 1930 году завод первым среди промышленных предприятий СССР был награждён орденом Ленина № 2.

В парткоме завода состояла Нина Кухарчук (жена Н. С. Хрущёва), а сам Никита Сергеевич Хрущёв возглавлял партийную комиссию, проводившую инспекцию завода. С тех пор у них с Булганиным завязались доверительные отношения, продолжавшиеся до известных событий 1957 года.

Булганин любил носить военную форму, но по воспоминаниям тех, кто встречался с ним при обсуждении военных вопросов, не обладал особенно военным талантом.

Николай Александрович Булганин

Хотелось бы остановиться о том периоде времени, когда Крымская область из состава РСФСР перешла в состав Украинской ССР. Это был 1954 год, мне было 5 лет, но я не помню, что кто-либо возмущался по этому поводу или серьёзно был озабочен этой темой. В памяти сохранились плакаты, памятные открытки, значки, марки по случаю такого события, как 300-летие воссоединения Украины и России.

В своё время из-за невозможности одолеть войска Речи Посполитой гетман войска Запорожского Богдан Хмельницкий в третий раз обратился с прошением о переходе на службу к царю Алексею Михайловичу. На этот раз просьба была удовлетворена царём и утверждена Земским собором в Москве, хотя такой шаг грозил войной России с Речью Посполитой. При этом многие понимали, что с прошением гетмана были согласны далеко не все запорожские казаки. Побудительной причиной решения Москвы являлось избавление православного населения от религиозного и социального угнетения со стороны шляхты и католического духовенства Речи Посполитой.

Сегодня многие считают, что передача Крыма Украине это дело рук Никиты Хрущёва. Следует заметить, что в 1954 году Никита Сергеевич не обладал для этого достаточной властью, хотя занимал должность первого секретаря партии.

Позволю себе изложить свою версию тех событий. После удачного завершения заговора по устранению Лаврентия Берии Никита Сергеевич не собирался останавливаться, но в продвижении к вершинам власти ему мешали такие соратники Сталина, как Маленков, Молотов, Каганович, Булганин, Ворошилов, Микоян. Всех можно было свалить, как ему казалось, обвинив Сталина главным виновником всех репрессий 30-х годов, а его окружение представить как соучастников. Но существовала большая проблема, ведь сам Хрущёв в 1937 году в Москве, а затем в 1938–1940 годах на Украине принимал активное участие в этих репрессиях. Эту проблему помог решить друг Жукова первый Председатель КГБ СССР Иван Серов, имевший хорошие отношения с Никитой Хрущёвым ещё по совместной работе на Украине в 1939–1940 годах. Думаю, И. А. Серов посодействовал почистить бумаги, обличающие Хрущёва в активной репрессивной деятельности в Москве, а также договориться с коллегами на Украине, проделать аналогичную работу по «чистке», в случае удачного решения вопроса по Крыму. Безусловно, инициатором передачи Крыма являлся Никита Сергеевич, но решение принималось коллегиально.

В повестке очередного заседания Президиума ЦК КПСС, состоявшегося 25 января 1954 года, 11-м пунктом значился вопрос о Крыме. Вопрос не обсуждался, как это было принято в таких случаях.

Слушали – постановили: «Утвердить проект Указа Президиума Верховного Совета СССР о передаче Крымской области из состава РСФСР в состав УССР». Необходимость передачи Крымской области в состав Украинской ССР в соответствующем указе объяснялась «общностью экономики, территориальной близостью и тесными хозяйственными и культурными связями между Крымской областью и Украинской ССР». Со временем назывались некоторые дополнительные доводы, например: строительство Северо-Крымского канала от Каховского водохранилища на Днепре, ведение и финансирование масштабных гидротехнических работ в рамках одной союзной республики; желание советской номенклатуры преподнести подарок УССР в честь празднования 300-летия Переяславской рады.

Никита Хрущёв, думаю, не забыл маршала Жукова, мечтавшего стать министром обороны СССР, и обещал ему со временем эту должность. Своё обещание Хрущёв выполнил в 1955 году после январского Пленума, где он выступил с докладом, подвергшим Маленкова беспощадной критике. Маленков критиковался за неумелую организацию заседаний совета министров, «политически вредные высказывания», «дружбу с Берией», а также за «антиленинские, правооппортунистические взгляды». Место Маленкова занял Булганин, а Жуков стал министром обороны СССР.

После проделанной предварительной работы Никита Сергеевич приступил к следующему этапу упрочения собственной власти и ослабления конкурентов. Для этого Хрущёв задумал развенчать сталинский культ личности, при этом он вынес вопрос о необходимости огласки сталинских преступлений на закрытые обсуждения Президиума, где в итоге ему дали добро на его инициативы.

Доклад Хрущёва в последний день XX съезда КПСС в феврале 1956 года с осуждением культа личности Сталина было относительно спокойно воспринято в СССР. Некоторые проблемы возникли на родине Сталина – в Грузии, где местные жители, особенно молодёжь, долго негодовали и митинговали. Международные проблемы возникли с коммунистами Албании и Китая.

В Президиуме у Хрущёва накапливались недоброжелатели, но сместить им его было сложно. С Берией это удалось усилиями только Президиума, но тогда в этом деликатном вопросе верхушку партии поддержала армия.

Теперь расклад сил был не в пользу заговорщиков. Во главе КГБ СССР стоял лояльный Хрущёву Иван Серов, а во главе армии – влиятельный Жуков, им не было никакого резона поддерживать заговорщиков и рисковать своими постами, они понимали, кто возьмёт верх. Тем не менее, нарыв в Президиуме зрел, 18 июня 1957 года Президиум ЦК большинством голосов постановил лишить Хрущёва поста первого секретаря.

Огромную роль в ходе последующих событий сыграл Георгий Жуков, который почувствовал себя в решении партийных интриг, как рыба в воде.

Никита Сергеевич Хрущёв и Георгий Константинович Жуков

Хрущёв отказался выполнять решение Президиума, заявив, что снимать его с поста должен Пленум ЦК. Заседание перенесли на следующий день, поскольку Президиум собрался не в полном составе, отсутствовал кворум.

Министр обороны Жуков организовал доставку в столицу партийной номенклатуры на самолётах. Эти военные чартеры уже на следующий день привезли в столицу около ста партийных аппаратчиков. Жуков также выразил готовность арестовать зачинщиков смещения Хрущёва, но против этой идеи высказался поддерживавший Хрущёва Михаил Суслов.

Начались переговоры о созыве Пленума ЦК, которые длились за закрытыми дверями три дня. В результате Хрущёв и верный ему секретариат победили Президиум, добились созыва Пленума ЦК, который открылся 22 июня и продолжался неделю, а тон ему задал маршал Жуков, выступивший одним из первых. Думаю, его друг министр КГБ Серов снабдил его секретными материалами, подтверждающими участие основных членов Президиума в так называемых расстрельных списках в период времени репрессий 30-х годов, думаю, Никита Сергеевич в этих материалах не значился.

Пленум продлился более недели. Наиболее активную роль на нём играл Георгий Жуков, горячо споривший с оправдывавшимися Маленковым, Молотовым и Кагановичем, которые оказались главными мишенями критики.

Противники Хрущёва пытались доказать, что сам Хрущёв всё больше напоминает Сталина своим стремлением сосредоточить всё больше власти в своих руках, а также грубостью, нетерпимостью к критике, попыткой создания своего собственного культа личности.

В итоге 29 июня 1957 года Пленум завершился триумфальной победой Хрущёва, было принято постановление: «Осудить антипартийную группу Маленкова, Кагановича, Молотова и примкнувшего к ним Шепилова».

Маленков был отправлен работать директором электростанции в Казахстане, Каганович – директором завода в Асбесте, а Молотов – послом в Монголию. Все они были исключены из состава Президиума.

Однако Хрущёв не мог выгнать всех членов Президиума, проголосовавших против него, было бы видно, что против первого секретаря выступило большинство Президиума. Поэтому из семи голосовавших за смещение Хрущёва ему пришлось оставить четверых: Булганина, Ворошилова, Первухина и Сабурова.

Летом 1957 года меня отправили к дедушке в деревню Кривоносово Рыбновского района Рязанской области, мне было 8 лет, в памяти сохранились воспоминания об отношении местных жителей к решениям этого Пленума ЦК. Помню в жаркий день мы с ребятами пошли купаться на Оку, а для этого нужно было переправиться из села Костино на другой берег. Подвернулась большая лодка, на которой мы с жителями села переправлялись на песчаный берег Оки.

Запомнился местный житель, который, развернув газету, стал говорить о событиях в Москве. При этом он говорил об изобличении антипартийной группы, к которой примкнул Шепилов. Как мне показалось, никто серьёзно к этим сообщениям из газеты серьёзно не относился, но когда местные слышали о «примкнувшим к ним Шепилове», всех разбирал смех. В то время я не интересовался нашими правителями, но в памяти сформировалось мнение, что жизнь простых колхозников не интересует правителей, а жизнь правителей не интересует простых людей.

Со временем Хрущёв разделался со всеми своими соперниками: в 1958 году Булганин был смещён с поста председателя Совета министров (пост занял Хрущёв), лишён маршальского звания и отправлен директором в ставропольский совнархоз; Маленков, Молотов, Каганович и Шепилов в начале 60-х годов были исключены из Коммунистической партии. Ворошилов подвергался критике, но остался на высоких постах, спокойно доработал до пенсии.

Яркая жизнь, насыщенная взлётами и падениями после войны, оказалась у Георгия Жукова, особенно после того, как его втянул в водоворот дворцовых переворотов давний друг Иван Серов.

Никита Хрущёв и Иван Серов после войны

Фотография – послевоенная, так как 29 мая 1945 года лично Жуков представил Серова к званию Героя СССР.

После войны Георгий Константинович Жуков возглавил Группу оккупационных войск в Германии. Маршал, находясь на территории поверженной Германии, возможно, почувствовал себя независимым от своего высшего руководства. Именно этим можно объяснить тот факт, что он, не согласовав со Ставкой Главнокомандования, 9 сентября 1945 года издал приказ № 0138, согласно которому отменялись увольнительные, а весь офицерский состав переводился на казарменное положение. Командирам частей предписывалось навести жесткий порядок и повысить требования к дисциплине, а также взять на карандаш всех нарушителей правопорядка, разобрать их поведение на собраниях. Помимо этого сокращалось количество легковых машин в частях на 50 %, при этом передвигаться на машинах имели право только командиры и офицеры связи.

Копию этого приказа, вопреки установленному порядку, Георгий Жуков не передал в Генеральный штаб. Сталин, узнав о приказе Жукова, похоже, сильно рассердился за самоуправство. В сентябре он отправил Жукову телеграмму, где охарактеризовал приказ, как «неправильный и вредный». Сталин в частности указал, что несправедливо наказывать весь личный состав из-за отдельных случаев мародёрства и других злодеяний. Иосиф Виссарионович заявил, что подобные приказы бросают тень на всю Красную армию и «дискредитируют командный состав в лице рядовых». Жукову пришлось этот приказ лично отменить, а сам документ Георгий Константинович распорядился изъять и уничтожить.

Оказавшись на территории Германии в качестве победителей, думаю, не только Георгию Жукову «снесло крышу», рядом был его друг Иван Серов, а также целое неподвластное ему ведомство СМЕРШ в лице его руководителя Виктора Семёновича Абакумова.

Коротко о появлении такой организации, как СМЕРШ. После успехов в Сталинградской битве командованию стало ясно, что Красная армия пойдет вперёд, будут освобождаться территории с агентурой, оставленной немецкой разведкой. Придётся работать и с гражданским населением, разбираться с немцами, взятыми в плен, выяснять, кто и по какой причине из русских оказывался в плену или на оккупированной территории, кто сотрудничал с немцами. Для этих целей обычно использовались спецподразделения.

Вот некоторые эпизоды из истории появления СМЕРШ со слов генерал-лейтенанта ФСБ в отставке Александра Здановича. По его мнению, начальник особого отдела Сталинградского фронта Николай Селивановский на свой страх и риск направил на имя Сталина телеграмму, в которой изложил свои доводы, почему назначение генерала Гордова на должность командующего фронтом – ошибка. Указывалось, что Гордов не пользуется авторитетом в штабе фронта, поэтому он не способен решать задачи, стоящие перед фронтом в Сталинградской операции.

После телеграммы последовал вызов в Москву, где Селивановского за нарушение субординации сначала отругал начальник Управления особых отделов НКВД СССР Виктор Абакумов, а потом и сам Лаврентий Берия. В общем, был реальный шанс вообще не вернуться из этой поездки, но всё изменилось в кабинете Сталина, где Главнокомандующий, не замечая Абакумова и Берию, протянул руку Селивановскому и сказал: «Спасибо за информацию о Сталинградском фронте. И в дальнейшем всю информацию направлять лично мне».

Иосиф Сталин и Виктор Абакумов

Сталин осознавал, что ситуацию на фронтах нужно знать детально, получать эту информацию быстро. Поэтому военная контрразведка из НКВД была передана в наркомат обороны, то есть в непосредственное подчинение Сталину, который возглавлял ещё Государственный комитет обороны и Совнарком.

Девятнадцатого апреля 1943 года состоялось решение о создании Главного управления контрразведки в рамках наркомата обороны, а его начальник Виктор Абакумов стал заместителем Сталина. Нарком госбезопасности Всеволод Меркулов предлагал название СМЕРИНШ – «Смерть иностранным шпионам!», но Сталин решил, СМЕРШ – «Смерть шпионам!» звучит лучше.

СМЕРШ просуществовал мене 3-х лет, наиболее удачным произведением о его работе, думаю, является роман Владимира Богомолова «В августе 44», а также фильм, снятый по этому роману. Большинство послевоенных произведений изображают работу «особистов» как тыловую, карательную, в том числе по отношению к доблестным фронтовикам. В то время существовала борьба спецслужб между собой: фронтовики не любили «особистов», а все они побаивались сотрудников организации СМЕРШ, так как руководство СМЕРШ подчинялось непосредственно Главнокомандующему Иосифу Виссарионовичу Сталину.

Поэтому неудивительно, что в августе 1945 года бывший начальник Главного Управления Контрразведки СМЕРШ Группы советских оккупационных войск в Германии генерал-лейтенант Александр Вадис направил рапорт о попытках Жукова и Серова подчинить себе партийно-политические органы Советской Военной Администрации: "О Серове идут разговоры, что Героя Советского Союза он получил незаслуженно, это сделано Жуковым для того, чтобы приблизить Серова к себе… Многие считают, что Жуков является первым кандидатом на пост наркома обороны. Жуков груб и высокомерен, выпячивает свои заслуги, на дорогах плакаты "Слава маршалу Жукову…".

В средствах массовой информации последних лет часто высказывалось мнение о том, что, дескать, Сталин завидовал славе Жукова и пытался опорочить имя маршала. Я не поддерживаю это мнение, так как маршалом Победы Жукова сделал именно Сталин. А вот чего не хотел Иосиф Виссарионович, так это попытки нового заговора генералов, которого он, думаю, хорошо помнил по "военно-троцкистскому делу" с участием маршала Тухачевского в 1937 году.

Тучи над маршалом Победы сгущались. Масла в огонь подлил Виктор Абакумов, который догадывался, что СМЕРШ доживает свои последние дни, впереди очередные реорганизации в структурах военной разведки.

Абакумову помогла загадочная история с маршалом авиации Сергеем Худяковым, командовавшим 12-й воздушной армией во время войны с Японией в 1945 году. Под руководством Худякова был разработан план десанта в Мукден, где захватили правителя Маньчжоу-го, бывшего императора Китая Пу И.

Два самолёта были направлены в Москву с захваченными трофеями, в числе которых была и часть золотого запаса Маньчжоу-го. Однако один из самолётов до Москвы не долетел, бесследно исчез. Худякова заподозрили в соучастии происшествия. 14 декабря 1945 года во время промежуточной посадки в Чите летевший в Москву маршал был арестован и доставлен в столицу уже по железной дороге.

Худяков (Ханферянц) третий справа за спиной Сталина

Худяков не сразу признал фальсификацию своей биографии, а после своего разоблачения дал повод следователям продолжить физические пытки для получения нужных признаний. Такие пытки применялись и в 30-е годы, когда выявлялись белые пятна или явная ложь в автобиографиях арестованных, так было с маршалами Блюхером и Егоровым.

А признался Худяков в том, что он по рождению Арменак Ханферянц родился в 1902 году в селе Мец Тахлар в Елизаветпольской губернии (ныне находится в Нагорном Карабахе). Позднее, когда он был уже под арестом, следователи выяснили, что отец Ханферянца был владельцем рыбных промыслов. После смерти отца Арменака отправили в Баку к родственнику, который работал бухгалтером. В этот период в Баку разворачивались бурные революционные процессы: красные, белые, дашнаки, англичане, турки – всё смешалось в этом городе в 1918 году. Арменак несколько лет не давал о себе знать, родственники посчитали, что он погиб в годы Гражданской войны.

Как и почему Ханферянц превратился в Худякова, выяснить не удалось до сих пор. Наиболее популярная версия: после ухода из Баку Ханферянц вступил в РККА и сдружился с красноармейцем Сергеем Худяковым. Когда Худяков погиб, Арменак взял себе имя павшего товарища.

Позволю себе высказать свою версию о Ханферянце. Думаю, чтобы не попасть под мобилизацию в середине первой мировой войны, Арменаку небедная семья выправила поддельные документы с новым годом рождения, уменьшив года на три возраст (мальчик был малого роста). Оставаться в родном Карабахе ему было нельзя, так как многие знали его родословную, поэтому в 1918 году он оказался в Баку у родственника, работающего бухгалтером. К этому времени ему было лет 19, он имел, думаю, неплохое для того времени образование, иначе не знал бы хорошо русский язык.

Как вариант, английская разведка могла его шантажировать сдать в ЧК за поддельные документы, тогда легенду и новую биографию помогла создать спецслужба, так как Ханферянц уже засветился с 1902 годом рождения. Скорее всего, никаких спецслужб не было, но, выбрав карьеру в рядах Красной Армии, ему нужна была новая биография с правильным происхождением.

Арменак не просто поменял имя, он создал новую личность, выдумав себе биографию. Во всех советских анкетах он неизменно писал, что является уроженцем города Вольска, его отец машинист паровоза Худяков, а мать грузинка. Они якобы погибли в годы Гражданской войны, родственников у него не осталось. Поиски настоящего Сергея Худякова во время следствия и после реабилитации маршала успехом не увенчались.

Маршала обвинили в том, что в 1918 году во время пребывания в Баку он был завербован английской разведкой и по её поручению внедрился в состав РККА под именем Сергея Худякова. В апреле 1950 года маршал был лишён всех званий, наград и расстрелян.

Но вскоре после смерти Сталина, в 1954 году, дело Худякова было пересмотрено, приговор отменён в связи с отсутствием состава преступления. А ещё через несколько лет маршал был посмертно реабилитирован, восстановлен в партии и звании, его семье были возвращены все награды. Однако свою главную тайну маршал унёс с собой.

Арест Худякова помог Абакумову в 1946 году, раскрутив «дело авиаторов», выслужиться перед Сталиным, а заодно подсидеть своего шефа Всеволода Меркулова.

Всеволод Меркулов читает газету Правда

Под пытками маршал Худяков признал, что работал на английскую разведку, назвав вредителей: главного инженера ВВС Репина и наркома авиапромышленности Шахурина. Он был арестован в апреле вместе с Репиным и еще несколькими высокопоставленными чиновниками и военными. 23 апреля 1946 года был арестован маршал авиации Новиков, главнокомандующий ВВС, на которого дал показания Шахурин. После пыток и угроз подвергнуть репрессиям семью Новиков дал показания не только против Маленкова, но и против Георгия Жукова.

Это «авиационное дело» было использовано Абакумовым для подсиживания «потерявшего бдительность» министра госбезопасности Всеволода Меркулова. Со временем Абакумов занял его место и «усилил» кадры МГБ сотрудниками своей расформированной организации СМЕРШ.

Причины возникновения «дела авиаторов» были весьма веские. В 1944 году военные чиновники ВВС Шиманов и Селезнёв фиксировали на предприятии забракованные около 100 шт. «Як-9у». Однако Новиков дал добро на продолжение выпуска «сырого» самолёта. Военные части получили порядка 4 тысяч самолётов, 50 % из которых оказались проблемными. Эту информацию чиновники утаили от руководства ЦК ВКП(б). Подобные и другие факты брака сотрудники СМЕРШ выявили у истребителя «Як-3», штурмовиков «Ил-2», взятых на вооружение в 1942–1943 годах.

Шахурину вместе с руководителями ВВС СССР при содействии кураторов аппарата ЦК ВКП(б) ставилось в вину поставки в течение 3,5 лет в ВВС СССР некачественной авиатехники. В итоге было сорвано порядка 45000 вылетов на боевые операции, а также гибель многих лётчиков, которую списывали на их неумелые действия.

Одной из версий появления дела «авиаторов» называли конфликт конструктора Яковлева с руководством авиационной отрасли. Яковлев неоднократно критиковал своих оппонентов за нежелание развивать реактивное самолётостроение, предлагая свою модель реактивного аппарата, а Шахурин поддерживал идею копирования разработок немцев с целью экономии времени и денег.

В ходе предварительного расследования по делу, обвиняемые полностью признали свою вину либо сделали это с незначительными оговорками. Однако Абакумов помимо «дела авиаторов» собирал компромат и на маршала Жукова, частично ему это удалось. В ходе допросов Новиков показал, что имел неоднократные беседы с Жуковым, в ходе которых тот часто возвеличивал собственную роль в деле Победы над фашистской Германией, принижал вклад остальных полководцев, в том числе и самого Сталина. Показаний на Георгия Жукова следователи собрали достаточно много.

В начале марта 1946 года Сталин позвонил в Берлин и предложил Жукову пост Главнокомандующего сухопутными войсками. На следующий день Жуков сдал все дела в Германии генерал-полковнику Василию Соколовскому и вылетел в Москву. Тучи над Жуковым продолжали сгущаться.

Показания Александра Новикова 1 июня 1946 года зачитали во время заседания Высшего военного совета, прошедшего при участии Сталина. По итогу приняли решение снять Жукова с основных государственных должностей. Совмин это решение утвердил. На тот момент Георгий Константинович занимал пост замминистра ВС СССР и Главнокомандующего сухопутными войсками. 9 июня Сталин как Министр ВС СССР подписал Приказ № 009, утвердивший решение Высшего военного совета и Совмина, где указывались основные обвинения против Георгия Жукова:

публичное выражение недовольства решениями Правительства СССР в среде подчиненных;

приписывание себе заслуг по разработке и проведению многих основных удачных военных операций в ходе ВОВ;

противопоставление своего мнения руководству страны путем группирования вокруг себя недовольных начальников, отстранённых от управления из-за допущенных ими ошибок.

В завершении Приказ гласил, что Жукова назначают командующим войсками Одесского Военного Округа.

Позже продолжилась опала маршала Победы в связи с так называемым «трофейным делом» после того, как в августе 1946 года министр вооруженных сил Николай Булганин сообщил Сталину о задержании под Ковелем семи следовавших из Германии железнодорожных вагонов, заполненных принадлежавшей Жукову мебелью (194 предмета).

А за год до этого, в июле 1945 года генерал-полковника Василия Гордова назначили командовать небольшим приволжским военным округом, и в ноябре выпроводили в отставку.

Считая себя несправедливо обиженным, Гордов часто вёл откровенные разговоры с женой, не стесняясь в выражениях, о положении в стране, о неумелых её руководителях. Такие же разговоры он вёл с двумя своими товарищами по несчастью – разжалованным из маршалов в генерал-майоры Григорием Куликом и отозванным из Германии (также за чрезмерную любовь к трофеям) генерал-майором Фёдором Рыбальченко. Эти разговоры были записаны сотрудниками МГБ. В январе 1947 года арестовали генералов Филиппа Рыбальченко, Василия Гордова, Григория Кулика. Арестовали и жену Гордова – Татьяну Владимировну, которая после угроз и запугиваний подписала показания против своего мужа, а также против его заместителя и начальника штаба. Спустя годы, бывший заместитель начальника следственной части по МГБ СССР Лихачев валил всё на министра: "Абакумов, осуществляющий непосредственное руководство следствием по делам Гордова, Кулика и Рыбальченко, давал прямые указания о применении к ним физических мер воздействия".

Потом состоялось несколько судебных процессов, свидетельствовавших о неблагополучном положении дел в Группе советских оккупационных войск в Германии, которую возглавлял Жуков.

Три друга: Иван Серов, Георгий Жуков, Константин Телегин

За несколько месяцев до своего ареста генерал-лейтенант Телегин в 1947 году был уволен из армии вследствие скандала, связанного с вручением боевых орденов и медалей 27 артистам, в числе которых оказалась известная певица Лидия Русланова (Прасковья Лейкина). Георгия Жукова и Константина Телегина обвиняли в незаконности такого награждения.

В декабре 1947 года были арестованы подчиненные Ивана Серова: генерал-майоры С. А. Клёпов, Г. А. Бежанов (Бежанян) и А. М. Сиднев (начальник оперативного сектора в Берлине). У Сиднева в ходе обыска было изъято около сотни золотых и платиновых изделий, полсотни дорогостоящих ковров и много другого ценного имущества.

Арестованные офицеры и генералы, в том числе адъютант маршала подполковник Сёмочкин, дали показания о присвоении Серовым и Жуковым большого количества трофейного имущества.

В первых числах января 1948 года были проведены обыски в московской квартире маршала, а также на его подмосковной даче. Искали шкатулку и чемодан с золотом, другими драгоценностями. Чемодана не нашли, зато изъяли предметы мебели, ткани, ковры, картины, 7 ящиков с хрусталем и фарфором, 2 ящика серебряных гарнитуров, 20 ружей. Золотых изделий было немного – 13 кулонов и брошей, 9 часов, 16 колец, 2 пары сережек… Драгоценности из чемодана нашли позже при обыске у подруги жены маршала певицы Лидии Руслановой.

В постановлении Политбюро от 20 января 1948 года говорилось: «Тов. Жуков, в бытность главнокомом группы советских оккупационных войск в Германии… встал на путь мародёрства, занявшись присвоением и вывозом из Германии для личных нужд большого количества различных ценностей».

Маршала сняли с должности командующего Одесским военным округом и обязали «немедленно сдать в госфонд все незаконно присвоенные им драгоценности и вещи».

Тогда же, в январе, был арестован бывший член Военного совета ГСОВГ К. Ф. Телегин. При обыске у него изъяли несколько килограммов серебряных изделий, большое число отрезов шерстяных и шелковых тканей, 18 охотничьих ружей, много других ценных антикварных изделий.

Дело К. Ф. Телегина Военная коллегия рассматривала дважды – в 1951 и 1952 годах.

В итоге Телегина осудили за антисоветские беседы с братом, по закону от 7 августа 1932 года – Военная коллегия определила ему наказание в виде 25 лет лагерей, с лишением генеральского звания и поражением в правах.

18 сентября 1948 года в Москве был арестован Герой Советского Союза генерал-лейтенант В. В. Крюков, а через несколько дней во время гастролей арестовали его жену – известную певицу Лидию Русланову. Они обвинялись в присвоении большого количества антикварной мебели, картин, драгоценностей и др.

28 октября 1949 года Лидия Русланова была приговорена Особым совещанием при МГБ СССР к 10 годам лагерей, с конфискацией имущества. В. В. Крюкова Военная коллегия осудила 2 ноября 1951 года по статье 58–10 УК РСФСР и закону от 7 августа 1932 года на 25 лет лишения свободы, с лишением генеральского звания и поражением в правах.

Владимир Крюков и Лидия Русланова (Прасковья Лейкина)

Владимир Викторович Крюков был командир полка в дивизии, которой с 26 марта 1933 по июль 1937 года командовал Георгий Жуков, с того времени между Крюковым и Жуковым установились тёплые дружеские отношения.

В ходе обысков у В. В. Крюкова были изъяты автомобили «Horch 951А», два «Мерседеса», «Ауди», которые он вывез из Германии не без помощи друга Г. Жукова. У кавалерийского генерала Крюкова, помимо машин, трёх московских квартир и двух дач, конфисковали 700 тысяч рублей наличными. После денежной реформы 1947 года, это были огромные деньги.

Работник цирка некто Марьянов, вызванный к следователю по делу Руслановой, пояснял: «Что касается спекулятивных махинаций Крюкова, то они были очень масштабны. На продаже вывезенного из Германии барахла он нажил огромные деньги. А механизм был очень простой: Русланова получала со склада части, которой командовал муж, продукты и обменивала их у немцев на меха, хрусталь, ткани и драгоценности. Потом Алавердов и Туганов (адъютанты Крюкова по особым поручениям) доставляли всё это в Москву, а сёстры Крюкова – Мария и Клавдия перепродавали это по баснословным ценам».

Личное имущество супругов Крюковых было конфисковано. Во время обысков изъяли в том числе 132 картины (Айвазовский, Васнецов, Верещагин, Врубель, Крамской, Левитан, Кустодиев, Малявин, Маковский, Нестеров, Репин, Поленов, Суриков, Федотов, Тропинин, Серов, Шишкин и другие выдающиеся художники). Кроме того, в тайнике в квартире бывшей няни Руслановой были обнаружены принадлежавшие певице драгоценности: 208 бриллиантов и большое количество изумрудов, сапфиров, рубинов, жемчуга, изделий из платины, золота и серебра. Думаю, у Руслановой хватило ума не сообщать, что часть драгоценностей принадлежала семье маршала Жукова.

Следствие по «трофейному делу» продолжалось несколько лет. В итоге в 1950 году трое обвинённых в мародёрстве (в основном за «длинный язык») генералов были расстреляны. Более 30 человек высшего командного состава получили разные сроки. Жукова из Одессы в 1948 году отправили командовать Уральским военным округом. Но очень скоро Сталин смягчился и позволил Георгию Жукову баллотироваться на выборах в Верховный Совет.

После устранения Берии Жуков снова оказался во власти, это была веская причина, чтобы пересмотреть дела ранее осужденных его друзей. В итоге по постановлению Президиума ЦК КПСС от 13 июля 1953 года были реабилитированы и восстановлены в званиях с наградами генерал-лейтенанты К. Ф. Телегин, В. В. Крюков, другие генералы, осужденные в связи с «трофейным делом». Тогда же освободили и Лидию Русланову. По всем этим делам председатель Военной коллегии А. А. Чепцов еще за неделю до их пересмотра вынес постановления об освобождении заключенных генералов из-под стражи, давая понять, что и без судебной процедуры ясна их невиновность.

Арестованных генералов Филиппа Рыбальченко, Василия Гордова, Григория Кулика, а также маршала Худякова, осужденного как английского шпиона, расстреляли в 1950 году, когда смертная казнь вернулась как высшая мера наказания. Им не повезло, что расследования по их делу затянулось на несколько лет, ведь смертную казнь отменили 26 мая 1947 года Указом Президиума ВС СССР. К этому времени некоторые военные преступники были казнены (например, повешены изменники генералы А. Власов, П. Краснов и др.). Высшую меру наказания заменили заключением в трудовом лагере на 25 лет.

Во времена Князя Владимира и после него крещение Руси продолжалось многие годы, сопровождаясь убиением не согласных поданных. Документально законы о казнях сформировались в Двинской уставной грамоте 1397 года, где предусматривалась казнь за кражу, совершенную в третий раз, но не за убийство. Псковская судная грамота 1467 года устанавливала смертную казнь за воровство в церкви, убийство своего господина, конокрадство, государеву измену, поджог, кражу, совершенную в третий раз.

При Иване Грозном в XVI веке официально вводятся пытки, расширяется перечень «смертных» преступлений. Однако за все своё правление он казнил меньше людей, чем убито во Франции во время одной Варфоломеевской ночи.

По Соборному уложению 1649 года смертной казнью каралось 60 видов преступлений – повешеньем, сожжением, огрублением головы, четвертованием и т. д. Воинский Артикул Петра I предполагал применение смертной казни в 123 случаях, за один стрелецкий бунт 1698 года казнено около 2000 человек.

В царствование Елизаветы Петровны с 1744 года объявили фактический мораторий на смертную казнь, которую указом 1754 года заменили политической смертью и ссылкой в Сибирь. Екатерина II казнила только государственных преступников, например, участников восстания Емельяна Пугачева. Он был последним, кого четвертовали на Руси, при этом избавили от мук, отрубив сначала голову.

Смертная казнь восстанавливается позднейшим законодательством, Полевым Уложением 1812 года, а затем Сводом Законов 1832 года.

Смертная казнь была отменена после Февральской революции в 1917 году, но вскоре снова введена на фронте за воинские преступления, измену, убийство и разбой. Однако советская власть высшую меру отменила на II Всероссийском съезде Советов 28 октября 1917 года. Но 5 сентября 1918 года смертная казнь была восстановлена. В годы Великой Отечественной войны, помимо расстрела, было введено повешение – для изменников Родины, таких как генерал Власов. С 26 мая 1947 года по 12 января 1950 года смертная казнь как высшая мера была отменена.

1.3 Ленинградское дело. Роль Абакумова

Чтобы понять, почему вернулась смертная казнь в 1950 году, нужно подробно рассмотреть так называемое «Ленинградское дело», которое Хрущёв первым вспомнил на июньском Пленуме ЦК КПСС 1953 года, обвинив Берию «в фальсификации дела». Официальной эта версия стала в 1954 году, когда было объявлено, что «Ленинградское дело» «сфальсифицировано министром МГБ В. С. Абакумовым и его подручными по указанию врага народа Л. П. Берии». Затем эта версия была подтверждена в печально известном Докладе Хрущева на XX съезде КПСС «О культе личности и его последствиях» 25 февраля 1956 года.

В 1948 году в ЦК партии поступила докладная записка о таинственном исчезновении из архива Госплана 236 секретных документов о добыче редкоземельных металлов, углеводородов и других природных ресурсов – всё это имело отношение к ядерной программе СССР. Параллельно обнаружилось, что председатель Госплана Вознесенский в своих отчетах занимался откровенными приписками.

Начали всплывать факты коррупции в Ленинграде – десятки эпизодов о многотысячных тратах на банкеты и увеселения для местной партийной верхушки под покровительством секретаря ЦК ВКП (б) Алексея Кузнецова. Сталин не хотел верить, что его соратники замешены в тёмных делах, приняв решение отправить их в почетную ссылку: Кузнецова – руководить Дальневосточным округом ЦК, Вознесенского – главой Госбанка СССР.

Более серьёзным нарушением ленинградской группы было организация Всероссийской торговой оптовой ярмарки с 10 по 20 января 1949 года в Ленинграде без специального решения центральных органов. Её инициаторы первый секретарь Попков и председатель исполкома Пётр Лазутин получили разрешение лишь от Вознесенского. Кузнецов, Родионов и Попков не поставили ЦК и Политбюро в известность о предстоящей ярмарке.

Устроители ярмарки не смогли реализовать продовольственные товары, свезённые в Ленинград со всей страны, что привело к их порче и астрономическому ущербу в четыре миллиарда рублей (Митрофанов, 2005). И это в условиях, когда страна только что начала отходить от страшного голода 1947 года.

На Пленуме 28 января 1949 г Кузнецов был освобожден от обязанностей секретаря. 22 февраля 1949 года состоялся объединенный пленум Ленинградского обкома и горкома партии, где выступил Маленков, заявив, что обком превратился в опорный пункт для борьбы с Центральным Комитетом, культивирует сепаратистские настроения, стремится к созданию самостоятельной Российской Коммунистической партии. Пленум одобрил решение ЦК об отстранении от должности первого секретаря ОК и ГК Попкова, объявил выговор второму секретарю Капустину, наложил ряд партийных взысканий на других лиц.

По ходу дела вспомнили про возможно шпионский след. Второй секретарь Ленинградского горкома ВКП(б) Яков Капустин, находясь в 1935–1936 годах на стажировке в Англии, где изучал паровые турбины, вступил в интимную связь с англичанкой-переводчицей, а её муж «случайно» застал свою жену и Капустина в постели. В то время дело спустили на тормозах. Но летом 1949 года госбезопасность СССР получила достоверную информацию о том, что Капустин тогда был завербован английской разведкой. 23 июля 1949 года Капустин был арестован по обвинению в шпионаже в пользу Англии. Вскоре Капустин признал факт его вербовки английской разведкой в Лондоне. Затем Он заявил, что в Ленинграде сложилась антисоветская, антипартийная группа во главе с членом Политбюро ЦК ВКП(б) Вознесенским, секретарем ЦК ВКП(б) Кузнецовым, который курировал органы государственной безопасности, председателем Совмина РСФСР Родионовым и первым секретарем Ленинградского обкома и горкома партии Попковым. Всего с этой группой в той или иной степени связаны, поддерживая её, более 75 человек из среды ленинградского партийного актива (Митрофанов, 2005).

29 сентября 1950 года в помещении окружного Дома офицеров на Литейном проспекте открылась выездная сессия Военной коллегии Верховного суда СССР.

29-30 сентября 1950 г. Военная Коллегия Верховного Суда СССР в открытом судебном заседании рассмотрела уголовное дело по обвинению Кузнецова, Попкова, Вознесенского, Капустина, Лазутина, Родионова, Турко, Закржевской, Михеева. В ходе судебного заседания обвиняемые политики и чиновники свою вину признали полностью, их приговорили к расстрелу.

Вознесенского обвинили также в семейственности: его младший брат и сестра занимали ответственные посты в Москве и Ленинграде. Косвенно это задело и Микояна, так как один из его сыновей был женат на дочери Кузнецова.

Военная коллегия Верховного суда СССР квалифицировала их деяния по самым тяжким составам УК РСФСР – ст. 58 1а (измена родине), ст. 58-7 (вредительство), ст. 58–11 (участие в контрреволюционной организации). Кузнецов, Вознесенский, Попков, Лазутин, Родионов и Капустин были приговорены к высшей мере наказания – расстрелу. Иосиф Турко получил пятнадцать лет лишения свободы, Таисия Закржевская и Филипп Михеев – по десять. Приговор был окончательный и обжалованию не подлежал.

В первый день октября 1950 года были спешно расстреляны Н. А. Вознесенский, А. А. Кузнецов, П. С. Попков, М. И. Родионов, Я. Ф. Капустин и П. Г. Лазутин. Следующие смертные казни происходили в 1951 и 1952 годах. Расстреляли М. А. Вознесенскую, Бадаева, И. С. Харитонова, П. И. Левина, П. Н. Кубаткина… Официального сообщения о процессе в печати не было.

Длительное время подробности суда оставались неизвестными. На суде говорилось также о попытке создать Компартию России, что фактически вело бы к распаду СССР по национальному признаку. Этого Сталин допустить не мог.

Всего по "ленинградскому делу" было осуждено более 2 тысяч представителей ленинградской номенклатуры, из которых около 200 человек расстреляли.

Генерал госбезопасности Павел Судоплатов описывал, как на совещании в Кремле в июне 1946 года Сталин неожиданно сместил с должности главы МГБ Меркулова и "тут же предложил… Абакумова. Берия и Молотов промолчали, зато Жданов горячо поддержал эту идею".

То, что бывший начальник СМЕРШа Абакумов был тесно связан с "ленинградцами", подтверждалось в процессе следствия после его ареста.

Его обвинили, что это не МГБ под руководством Абакумова вскрыло "ленинградское дело", а сами партийные органы под руководством Маленкова. А МГБ начало исполнять свои обязанности вынужденно, после того, как в ЦК уже стало всё известно (Мухин, 2005).

Виктор Семёнович Абакумов и Всеволод Николаевич Меркулов

Послужной список СМЕРШа, которым командовал Абакумов, был весьма внушительным.

30 тысяч разоблачённых немецких агентов, 3,5 тысячи диверсантов, 6 тысяч террористов. Только в период с 1943 года по 1945 год СМЕРШем было проведено 250 радиоигр. В ходе организованной дезинформации противника на нашу территорию удалось вывести более 400 кадровых сотрудников фашистских спецслужб. И это – не считая захваченных десятков тонн грузов, предназначавшихся агентам и диверсантам противника. (Смыслов О. С. Всесильный хозяин СМЕРШа. 2019).

Хотя Абакумов расследовал «трофейное дело», в результате которого посадили многих высокопоставленных военных, это не мешало ему иметь много ценных трофейных вещей, вывезенных из Германии.

Абакумов был в плохих отношениях со многими членами Политбюро. Он смог доказать, что Маленков знал о сокрытии неполадок в авиапромышленности.

В 1946 году Маленкову пришлось несколько месяцев поработать на партийной работе в Средней Азии. Его вывели из Секретариата ЦК. Однако спустя два месяца Сталин смилостивился и назначил Маленкова заместителем Председателя Совета Министров. Секретарем же ЦК, отвечавшим за кадровую политику, органы госбезопасности и юстиции, стал тогда вместо Маленкова ленинградец Алексей Кузнецов, протеже Жданова. Абакумов и Кузнецов установили дружеские отношения.

Министр госбезопасности В. С. Абакумов множил себе могущественных врагов. Берия был в то время заместителем Сталина в правительстве, занимался "атомным проектом", он негодовал, что Абакумов, став главой Лубянки, перестал прислушиваться к его указаниям. С первых месяцев своего руководства Абакумов снял с руководящих постов в МГБ почти всех ставленников Лаврентия Павловича, заменив их своими из СМЕРШа. Глава МИД и созданной в мае 1947 года военной и политической разведки – Комитета информации (КИ) – Вячеслав Молотов тоже был очень недоволен Абакумовым. Но особенно жестко враждовали с Абакумовым руководители МВД – министр внутренних дел Сергей Круглов и его первый заместитель Иван Серов.

Сергей Круглов и Лаврентий Берия

Характеристика «ленинградского дела» (С. Миронин, 2007): «…материалы убедительно доказывают, что члены ленинградской группы совершили тяжкие преступления против СССР. Тяжесть этих преступлений не очевидна нынешнему поколению людей, которые не понимают до сих пор, что же за общественную систему построил Сталин, и часто видят в сталинском СССР лишь тоталитаризм. Между тем преступления ленинградской группы выглядят огромными. Сталин вёл жёсткую борьбу против нарушений плановой дисциплины и искажений отчётности, против халатности, разделения СССР по национальному признаку. Именно этим объясняются жесткие приговоры членам так называемой ленинградской группы. Отстранив Вознесенского и дав санкцию на его арест, Сталин приравнял «очковтирательство» и групповщину к тягчайшим преступлениям».

1.4 Лысенко. Вавилов. Генетика или евгеника

В 60-е годы у многих советских людей дома были ламповые приёмники с проигрывателем, был такой приёмник и у меня. Я и мои сверстники иногда слушали на коротких волнах «Голос Америки», потому, что там часто передавали музыку типа рок-н-ролл, станцию часто глушили, но её всё равно слушали. В то время я обратил внимание, что ещё чаще, чем музыку, передавали нудные разговоры про Лысенко, которого ругали в связи с тем, что он загубил генетику в Советском Союзе. На многие десятилетия я забыл про него, но сейчас с помощью интернета пытаюсь разобраться в том, кто он такой.

Советский агроном, биолог, академик Трофим Денисович Лысенко окончил в 1925 году заочное отделение Киевского сельскохозяйственного института по специальности «агрономия». С 1929 по 1934 годы он занимал должность старшего специалиста отдела физиологии Всесоюзного селекционно-генетического института в Одессе.

В 1935 году его избрали академиком Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук им. Ленина (ВАСХНИЛ) СССР. С 1936 года он уже директор Всесоюзного селекционно-генетического института. С 1938 по 1956 годы Лысенко избирался Президентом ВАСХНИЛ СССР. В 1940–1965 годах был директором Института генетики АН СССР.

Трофим Лысенко был заместителем председателя Комитета по Сталинским премиям в области науки (с 1940 года), заместителем председателя Высшей аттестационной комиссии; членом Центрального Исполнительного Комитета СССР (1935–1937), заместителем председателя Совета Союза Верховного Совета СССР (1937–1950), депутатом Верховного Совета 1–6 созывов (1937–1966).

Трофим Денисович Лысенко

За свои практические и теоретические работы он был удостоен звания Героя Социалистического Труда, награжден 8 (восемью!) орденами Ленина, медалью им. Мечникова, призами выставок ВДНХ и др. Лысенко трижды был лауреатом Государственной премии СССР (1941, 1943, 1949).

Трофим Лысенко скончался 20 ноября 1976 года в Москве, похоронен на Кунцевском кладбище.

Теперь рассмотрим краткую биографию Вавилова, который родился 25 ноября 1887 года в Москве в семье зажиточного купца, владевшего обувной мануфактурой. Сыновей купца не интересовала торговля: Николая увлекала ботаника и география, Сергей углублённо изучал математику и физику.

После окончания гимназии Николай поступил на факультет агрономии Сельскохозяйственного института, затем продолжил обучение в Петербурге, а в 1913 году отправился за новыми знаниями за границу. По возвращению стал в Саратове преподавать в университете и заниматься наукой. Изучая устойчивость растений к различным инфекциям, он обнаружил в них генетический иммунитет, а после публикации своей работы в начале 20-х годов Вавилов заблистал в научном сообществе. Свой успех молодой учёный закрепил на Международном сельскохозяйственном конгрессе в США, где выступил с докладом на тему закона гомологических рядов.

В 1922 году Вавилов организовал и возглавил Государственный институт опытной агрономии, который со временем стал называться Всесоюзным институтом растениеводства ВИР. В виду продолжительных научных путешествий в 1927 году стоял вопрос отстранения Вавилова от руководства институтом. С 1924 по 1927 год им был проведён ряд внутрисоюзных и зарубежных экспедиций – Афганистан, Средиземноморье, Африка.

Почти половину своей жизни Николай Вавилов провёл в экспедициях. В 1926-1927-е годы он занимался исследовательской деятельностью в Марокко, Алжире, Палестине, Сирии, Франции, Греции, Португалии, Испании. За всю свою жизнь Вавилов побывал в 180 экспедициях в Америке, Африке, Евразии. Его признали великим путешественником, обогатившим мировую науку о растениях. В результате он собрал невиданную до тех пор коллекцию культурных растений, число которых перевалило за 250 тысяч единиц. Эта коллекция и стала основой первого созданного в мире генного банка.

Научные экспедиции были неотъемлемой частью жизни Вавилова, руководить институтом времени не хватало. Каждый раз, возвращаясь из очередной экспедиции, он привозил с собой богатейшую коллекцию растений.

За работы в области иммунитета и открытие закона гомологических рядов Вавилов получил премию имени Ленина (1926 г.). За исследования о злаках в Афганистане он был награждён золотой медалью имени Н. М. Пржевальского; за работы в области селекции и семеноводства – Большой золотой медалью Всесоюзной сельскохозяйственной выставки (1940 г.). В 1929 году Вавилов стал академиком АН СССР, избирался президентом (1929–1935 гг.) и вице-президентом (1935–1940 гг.) ВАСХНИЛ.

В 1940 году деятельность учёного прервалась. Вавилов был арестован по обвинению во вредительстве, скончался на тюремной койке в Саратове 26 января 1943 года. Причиной смерти стала пневмония. Николай Вавилов был посмертно реабилитирован в 1955 году.

Как видно из кратких биографий Вавилов – крупнейший учёный, признанный во всём мире, а Лысенко успешный агроном на территории Страны Советов. Тем не менее, я попробую подробнее проанализировать деятельность этих двух по-своему гениальных людей. В отечественной печати можно встретить утверждение, что Николай Вавилов является основоположником российской генетики, которого бездарь-Лысенко доносами довёл до тюрьмы, так ли это.

Английский исследователь, антрополог, географ Френсис Гальтон

Евгеника – движение за улучшение наследственных качеств человека. Последователи евгеники начала XX века верили, что они могут усовершенствовать людей, устранить их физические и нравственные недостатки. С помощью евгенических методов (стерилизации, стимулирования рождаемости у определенных групп и других мер) пытались избавить общество от неполноценных людей.

Термин «евгеника» (от греч. eugenes – хорошо рожденный) был предложен в XIX веке Френсисом Гальтоном. Этот английский исследователь, антрополог, географ, двоюродный брат Чарльза Дарвина в своей книге «Наследственный гений: исследование его законов и следствий» 1869 года предложил идею целенаправленной селекции гениев. Началась «научная» евгеника, идеи которой захватили многих ученые того времени.

Сами же евгенические методы существовали у многих народов с древних времен. Например, в римских «Законах двенадцати таблиц», созданных в середине V века до н. э., говорилось о предании смерти детей с физическими недостатками. А древнегреческий философ Платон писал, что государство должно контролировать размножение людей.

Генетика в России и СССР была особо тесно связана с евгеникой, поскольку ими занимались одни и те же люди. У истоков стояли два молодых талантливых ученых: Н. К. Кольцов в Москве и Ю. А. Филипченко в Петрограде.

В 1920 году Н. К. Кольцов организовал Русское евгеническое общество, при котором издавался «Русский евгенический журнал», а в Институте экспериментальной биологии (ИЭБ), руководимом Кольцовым, был создан евгенический отдел, исследовавший генетику человека.

В 1921 году Ю. А. Филипченко организовал в Петрограде Бюро по евгенике, где начинались исследования творческих способностей человека. В своей статье Филипченко формулирует, как он пришёл к занятиям евгеникой: «…лица, которых можно признать выдающимися учеными, делаются такими не под влиянием своих собственных усилий или каких-либо случайных обстоятельств, а под влиянием той силы, которая больше всего делает каждого из нас тем, что он есть, т. е. наследственности. Подобно многому другому, и выдающиеся ученые рождаются, а не творятся».

Я специально выделил жирным шрифтом высказывания генетика-евгеника, чтобы читатели задумались, почему ученики Лысенко и Вавилова сражались между собой, а также, почему Сталин и Троцкий враждовали до смерти между собой. Троцкий считал, что руководить должен «правильно рождённый» человек, и такая привилегия переходит к нему по наследству в соответствии с евгеникой, а Сталин считал, что предоставив возможность получать знания человеку из низов, тот может достигнуть результатов не хуже, чем индивидуумы из богоизбранного народа или выходцы из богатых семей.

Ю. А. Филипченко умер в 1930 году. К Николаю Ивановичу Вавилову перешла маленькая Лабораторию генетики, которую он растворил в своей грандиозной научной империи. Не всю, так как талантливый сотрудник, зоолог Феодосий Григорьевич Добржанский, был тогда в лаборатории Т. Моргана, куда он уехал в 1927 году по стипендии Фонда Рокфеллера. Там он и остался жить. Думаю, Феодосий намекал Вавилову, как принято сейчас говорить, что пора валить, однако Николай, возможно, подумал, что ещё рано, чуйка его подвела.

Вавилов в гостях у супругов Добржанских в Америке, 1932

Оценивать Вавилова следует вместе с работой ВИР в 30-е годы, где работало 5000 человек, им выделялись огромные средства, а важных практических результаты почти не было.

Уже в 1930 году стало ясно, что ВИР ничего не дал практике сельского хозяйства его стали проверять, тем более сотрудники постоянно писали жалобы, а Вавилов был почти постоянно за границей. А ведь ВАСХНИЛ создавалась, как чисто прикладное научное учреждение, миллионы рублей были выделены не для поездок по всему миру, а для разработки конкретных мер по повышению урожайности.

Вавилов слышал о молодом агрономе, который не принимал законы Менделя, но имел интересные идеи и практические результаты по селекции, яровизации. В 1932 году Вавилов рекомендовал избрать Лысенко академиком украинской Академии наук. В том же году включил его в состав советской делегации на VI Международный генетический конгресс, но туда поехал один Вавилов с докладом разработок Лысенко. В 1933 году Вавилов представил работу Лысенко на соискание Сталинской премии, как крупнейшее достижение физиологии растений за последнее десятилетие. В 1934 году Вавилов рекомендовал Лысенко в члены-корреспонденты Академии наук СССР, утверждая, что "хотя им опубликовано сравнительно немного работ, но последние работы представляют (…) крупный вклад в мировую науку".

В мае 1934 года Вавилов утверждал, что «в области биологии растений, а косвенным образом и в селекции, работы Т. Д. Лысенко являются крупнейшим событием в мировой науке». Однако часть теоретических положений и предложений, выдвинутых Трофимом Лысенко, не получили должного экспериментального подтверждения и широкого производственного применения.

В начале 30-х годов евгенические идеи расцвели в нацистской Германии, где руководство и идущее за ним население занялись борьбой за «чистоту расы». При этом «неполноценными» оказались евреи.

В декабре 1935 года на встрече В. Молотова с учёными, когда Вавилов докладывал о планах работ биологического отделения Академии наук, среди которых была и такая экзотическая тема, как "Исследование одомашнивания лисицы", председатель правительства прервал его возгласом: "Что за фантазия одомашнивать лису?!".

В 1937-39 годах на страницах центральной печати неоднократно появлялись критические статьи о деятельности Николая Вавилова и его ВИРа, думаю, он ощущал надвигающуюся опасность.

Вавилова арестовали 6 августа 1940 года во время его экспедиции на Западную Украину в г. Черновцы. Он был арестован вблизи от государственной границы, где он будто бы собирал растения. При обыске у него обнаружили вырезки из американских газет, 140 румынских лей, кассету без фотоаппарата «Лейка». В этом районе находились новые территории СССР, а дальше располагались нефтяные месторождения румынского района Плоешти. По всей видимости, в 1940 году Вавилов собирался уйти за границу.

В сентябре он написал собственноручное признание во вредительстве, множество десятков страниц, изобилующее подробностями и научными терминами. Из протоколов допросов: «Я признаю себя виновным в том, что с 1930 года являлся участником антисоветской организации правых, существовавшей в системе Наркомзема СССР… В шпионской работе виновным себя не признаю.».

Вавилова судил суд. Приговор этого суда никто не пересматривал и не отменял в судебном порядке. Просто по приказу Хрущева Прокуратура объявила, что отменяет этот приговор, хотя не имела права этого делать.

Никита Сергеевич и Трофим Денисович

В 1955 году в Президиум ЦК КПСС поступило «письмо трёхсот» с критикой деятельности Лысенко с перечнем ущерба, нанесённого им науке и государству.

Письмо подписали 297 академиков, докторов и кандидатов различных наук. Следствием этого письма стало освобождение Лысенко с поста Президента ВАСХНИЛ в 1956 году «по собственной просьбе», но он оставался членом Президиума ВАСХНИЛ. В научной среде шли непрерывные столкновения его сторонников и противников. В 1962 году Лысенко вернули пост президента ВАСХНИЛ. Однако после отстранения от власти Хрущёва убрали и Лысенко с руководящих должностей. В 1965 году его сняли с должности директора Института генетики АН СССР, а вскоре ликвидировали и сам институт.

20 августа 1955 года Военная коллегия Верховного суда СССР, которая вынесла Н. Вавилову обвинительный приговор, реабилитировала его. В то же время отменили приговоры и партийно-политическим покровителям Вавилова, троцкистам, бывшим руководителям ГУЛАГа и инициаторам массовых убийств 1920- 30-х годов.

13 марта 1954 г. был реабилитирован и восстановлен в Академии наук Горбунов, один из организаторов Соловецкого концлагеря; 5 января 1957 г. был реабилитирован и восстановлен в партии нарком коллективизации и Голодомора Яковлев (Эпштейн). А вот учёные сельского хозяйства, осуждённые по делу так называемой "Трудовой Крестьянской партии" были реабилитированы лишь в 1987 году. Сходным образом и родственникам русских инженеров, учёных, священников, погибших в Соловецком лагере, крестьян, расстрелянных во время коллективизации, пришлось дожидаться реабилитации больше четверти века.

А что касается Лысенко, то в биологии основными достижениями его были: создание теории стадийного развития, разработка методов направленного изменения наследственности растений, явившихся основой для создания высокоурожайных сортов озимой пшеницы, развитие учения о взаимоотношениях внутри биологических видов, ставшего основанием его работ по гнездовым посевам растений и созданию стада жирномолочных коров.

В агротехнике наиболее важные его достижения, давшие значительную прибавку урожая, это: яровизация зерновых; летние посадки картофеля в южных районах СССР, широкорядный посев проса, посев по стерне, посадка верхушек клубней картофеля, остальной шёл в пищу, чеканка хлопчатника позволяла повысить урожай до 15 процентов.

Под руководством Т. Д. Лысенко был выведен сорт озимой пшеницы Одесская 3, сорт ярового ячменя Одесский 9; сорт хлопчатника Одесский 1, ставший основным сортом хлопководства в новых районах его возделывания.

Страшная беда в России были суховеи в средней полосе. Беда эта случалась постоянно, и через 2–4 года начинался голод. Лысенко предложил и организовал посадку защитных лесополос, ограничивающих поля по периметру.

Эти лесополосы остановили степные ветры. Из-за падения ветровой нагрузки сухой климат поменялся, стал умеренный. Повысилась за счет этого урожайность, понизилось вымораживание и выветривание зерновых культур. Стало возможным в Нечерноземье высаживать сады. Стало вообще возможным в степной зоне вести нерискованное земледелие.

1.5 Медицинская генетика-евгеника. «Дело врачей»

Официальной датой возникновения медицинской генетики как самостоятельной дисциплины в России считают 15 мая 1934 года. В этот день на конференции в Медикобиологическом институте его директор Григорий Соломонович Левит выступил с докладом «Антропогенетика и медицина». Историк генетики В. В. Бабков считал: «Левит стал основоположником российской медицинской генетики, сформулировал её ключевые принципы и идеи». В 1928 году был организован Кабинет наследственности и конституции человека при Медико-биологическом институте в Москве. В 1930 году Кабинет превратился в Генетическое отделение института, а Левит назначен директором.

В 1935 году учреждение было переименовано в Научно-исследовательский медико-генетический институт имени М. Горького. В области клинико-генетических исследований выделялись работы С. Н. Давиденкова о генетике нервных болезней. Принципиально важным было замечательное теоретическое исследование В. П. Эфроимсона, выполненное в 1932 году, о равновесии между накоплением мутаций и интенсивностью отбора. К концу 30-х годов медицинская генетика в Советском Союзе и в теории, и в практике соответствовала самым высоким мировым стандартам.

Советский генетик Григорий Соломонович Левит

В 1920 году в Советской России были разрешены аборты, выдвигались различные проекты использования медицинской евгеники для улучшения наследственности, проводились новаторские эксперименты в этой области.

В работе Российского евгенического общества поддержка оказывалась троцкистами, что было неудивительно, поскольку троцкизм также поощрял евгенику. Генетиков-евгеников поддерживал назначенный в апреле 1934 чиновник наркомата здравоохранения ближайший соратник Троцкого X. Раковский. Нарком здравоохранения Г. Каминский защищал от критики директора Медико-генетического института С. Левита.

Управделами Совнаркома Н. П. Горбунов курировал и выделял валюту на ещё более смелые опыты ведущего биолога И. И. Иванова (1870–1932 гг.) по скрещиванию людей с обезьянами.

При советской власти Иванов занимался вопросами коневодства, однако не оставлял мысли создать гибрид человека и обезьяны, о котором говорил ещё до революции.

Биолог Илья Иванов

Ученый фактически спас коневодство и армию, где кавалерийские войска имели большое значение. Следуя методике Иванова по осеменению кобыл, за один брачный сезон у лошадей жеребец мог оплодотворить не 20–30 кобыл, а 300–500.

Биолог Илья Иванов, выпускник Харьковского университета, стажировался в ведущих европейских лабораториях (в том числе, в парижском Институте Пастера).

Он занимался искусственным осеменением животных, работал в петербургском Институте экспериментальной медицины ИЭБ, а в 1909 году Иванов организовал зоотехническую станцию в заповеднике Аскания-Нова, где проводил опыты по гибридизации диких и домашних животных.

Находясь в командировке в Париже, Иванов получил финансирование от советской Академии наук и в 1926 году прибыл во Французскую Гвинею. Там он попытался осеменить самок шимпанзе человеческим биоматериалом. Результат оказался неудачным, однако исследования было решено продолжить в Сухумском обезьяньем питомнике. Помимо опытов над обезьянами, Иванов собирался осеменять добровольцев-женщин спермой приматов.

В 1930 году опыты по скрещиванию неожиданно были свёрнуты. Среди версий называются политические чистки и слишком активные контакты Ильи Иванова с французскими коллегами. В декабре того же года профессор был арестован и выслан в Казахстан, где вскоре умер.

Были и другие не мене смелые и новаторские исследования, к ним можно отнести работы доктора Замкова.

Биографию доктора Замкова, похоже, никогда не узнают. По некоторым данным он имел вполне приличное медицинское образование, был начальником госпиталей у царского генерала Брусилова. Сохранилась фотография, где Замков – в полковничьих погонах. Однако, как многим в то время, возможно, ему пришлось скрывать свою фамилию, истинное происхождение, а в автобиографии писать: «Происхождение – из крестьян…». Внешность его не очень напоминало крестьянское происхождение.

Биолог Н. Кольцов пригласил Замкова в свой Институт биологии. Он искал хирурга, который мог бы заняться в области урологии. В немецком журнале появилась информация об опытах биолога Ангейма и гинеколога-эндокринолога Зондека, впрыскивавших мочу беременных женщин мышам, которые после инъекции преображались, они давали здоровое потомство.

Врач Алексей Замков

Заняться проверкой этого открытия Кольцов и предложил доктору Замкову. Результатом исследований стало создание в 1929 году препарата Гравидан (от латинского graviditas – «беременность»). Препарат после клинических испытаний на красноармейцах дал заметный положительный эффект в лечении многих заболеваний, что было важно при нехватке нужных лекарств в начале советской власти. Большую роль в продвижении нового лекарства сыграл Максим Горький, испытывавший проблемы в половой жизни. К нему в особняк на Малой Никитской часто захаживал А. Замков с комплектом для инъекций в акушерском саквояже.

Оценив благотворное действие препарата на себе, великий писатель стал рекомендовать Гравидан как эликсир молодости своим знакомым, влиятельным людям.

Положительный эксперимент с Гравиданом был получен по излечению десятка больных, которые в качестве болеутоляющих лекарств лечились опиумом и морфием. Вскоре выяснилось, что положительный результат даёт применение Гравидана и при лечении различных психических расстройств.

Во время Первой мировой войны в московском госпитале доктор Замков познакомился с сестрой милосердия Верой Мухиной, на которой женился в 1918 году. Впоследствии Мухина станет знаменитым скульптором, однако долгое время будет известна лишь как «супруга доктора Замкова».

Доктор Алексей Замков и скульптор Вера Мухина

Слух о препарате быстро распространился по Москве. Ажиотаж вокруг препарата вызывал не только положительную реакцию. Некоторые коллеги доктора просто завидовали успеху популярного врача, другие любили плести интриги и пакостить в силу своих привычек.

9 марта 1930 года, в день рождения Алексея Андреевича, в газете "Известия" появилась статья, подписанная коллегами, его обвиняли в финансовых махинациях, спекуляции на научном авторитете института. Лечение Гравиданом авторы объявили знахарством, создателя препарата – шарлатаном.

Атмосфера в институте накалилась настолько, что Замков не выдержал, дал согласие на предложение одного из своих пациентов выехать вместе с семьей в Персию, где ему создадут все условия для работы над препаратом. Но Замкова вместе с сыном и женой сняли с поезда в Харькове, и отправили в Бутырскую тюрьму в Москве. Жену с сыном вскоре отпустили, а Замков просидел в тюрьме несколько месяцев, после чего всю семью отправили в ссылку в Воронеж. Но многочисленные заступники доктора Замкова, в первую очередь Максим Горький, сделали всё для того, чтобы через полтора года Замкова вызвали в Москву. В результате назначили начальником лаборатории, а в 1933 году и директором Института Уро-Гравиданотерапии.

Институту дали малоприспособленное помещение, выведя Институт на полную самоокупаемость (помогли многочисленные пациенты). Помогла и Вера Мухина, которая на ренту от наследства в Латвии приобрела для мужа электронный микроскоп и другое полезное оборудование.

Исходного материала – мочи здоровых беременных женщин не хватало. И Замков добился разрешения на создание Совхоза Уро-Гравиданотерапии (сейчас р-он Абрамцево). Однако в 1938 году институт был расформирован, научная и медицинская деятельность Замкова подвергнута обструкции. Замков тяжело заболел, у него случился инфаркт. По всей видимости, препарат иногда давал побочные эффекты, возможно, пострадали влиятельные люди. Здание в Кропоткинском переулке отдали издательству «Биомедгиз». Корпуса в Абрамцево сохранились. Теперь здесь психбольница, бывшая псих-колония на 80 коек, а местные жители по-прежнему называют это место «Гравиданом».

С октября 1941 года по август 1942-го Замков жил в городе Каменске-Уральском, где работал врачом-хирургом в больнице № 3 и амбулатории Уральского алюминиевого завода. После возвращения в Москву умер от второго инфаркта в возрасте 59 лет, похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище.

Ликвидация медицинской генетики в Советском Союзе была связана, в том числе с письмом И. В. Сталину от одного из крупнейших генетиков мира Г. Мёллера. Мёллере 1933 по 1937 годы был ведущим генетиком в Московском университете, в письме он предлагал принять евгенику в качестве официальной доктрины СССР.

В середине 1930-х годах по инициативе Сталина были предприняты меры по укреплению семьи, в 1936 году запретили аборты. В газете "Правда" 26 декабря 1936 года критиковалась деятельность МГИ и его лидера: "Левит и руководимый им институт в своих трудах протаскивают по существу фашистскую "научную" концепцию: о биологической предопределённости рас, о всемогущей роли наследственности, о биологической обусловленности преступности и т. д."

В апреле 1939 года президиум АН СССР постановил реорганизовать Институт экспериментальной биологии. Кольцов был снят с поста директора института. В результате всех этих действий открытые евгенические работы в Советском Союзе были прекращены.

Перед тем, как перейти к Делу врачей, следует остановиться на создании в апреле 1942 года Еврейского антифашистского комитета ЕАК, который должен был влиять на международное общественное мнение, а также организовывать политическую и материальную поддержку борьбы СССР против Германии.

В 1943 году Соломон Михоэлс и Ицик Фефер как представители советских евреев предприняли семимесячное турне по США, Мексике, Канаде и Великобритании. Для страны они собрали 16 миллионов долларов в США, 15 миллионов – в Англии и Канаде, 1 миллион – в Мексике, 750 тысяч – в британской Палестине.

Трое руководителей ЕАК – Михоэлс, Фефер и Эпштейн – написали письмо Сталину. Просили превратить Крым в Еврейскую Советскую Социалистическую Республику, то есть приравнять в правах с Украиной и Россией. Это был апогей самомнения лидеров ЕАКа, которые стали считать себя не только представителями советского еврейства за рубежом, но и эмиссарами американской еврейской общины в СССР. Вот заключительная часть письма, написанного в конце февраля 1944 года.

«Идея создания еврейской советской республики пользуется исключительной популярностью среди широчайших еврейских масс Советского Союза и среди лучших представителей братских народов…оказали бы нам существенную помощь и еврейские народные массы всех стран мира, Исходя из вышеизложенного, мы предлагаем:

1 Создать Еврейскую Советскую Социалистическую Республику на территории Крыма.

2 Заблаговременно, до освобождения Крыма, назначить правительственную комиссию с целью разработки этого вопроса.

Мы надеемся, что Вы уделите должное внимание нашему предложению, от осуществления которого зависит судьба целого народа».

Соломон Михоэлс

Думаю, текст письма оставил неизгладимое впечатление на Иосифе Виссарионовиче, тем не менее, Сталин был доволен результатом работы Соломона Михоэлса по привлечению денежных средств после возвращения членов ЕАК из командировки за рубеж.

А в ЕАК уже распределялись высшие посты в будущей Крымской еврейской республике. Конечно, такая смелая, даже рискованная деятельность ЕАК не осталась незамеченной, скорее всего, впоследствии дорого обошлась его членам.

Посланцы Москвы грезили наяву о будущем Крыма, хотя не были так уж легковерны, но уж больно хотелось. И всё же по возвращении в конце ноября 1943 года в Москву, находясь в эйфории, Михоэлс и Фефер торопились объявить Лозовскому: «Розенберг обещал материальную помощь от “Джойнт” (крупнейшая еврейская благотворительная организация, созданная в 1914 году со штаб-квартирой в Нью-Йорке) в случае заселения Крыма евреями».

В конце 40-х годов у служб контрразведки появился повышенный интерес к работе ЕАК.

Советское руководство нескольких лет оказывало помощь еврейскому государству в борьбе за независимость, но Израиль так и не решился встать на социалистический (коммунистический) путь развития. В связи с этим стали искать у представителей ЕАК возможные связи с иностранными разведками.

По официальной версии Михоэлс в ночь на 13 января 1948 года во время командировки в Минск, вместе с театроведом В. И. Голубовым был сбит грузовиком и умер. Скорее всего, руки приложили сотрудники МГБ.

20 ноября 1948 года Еврейский антифашистский комитет был распущен решением Бюро Совета Министров СССР и закрыт «как центр антисоветской пропаганды». В декабре 1948 года были арестованы председатель ЕАК Ицик Фефер и директор Еврейского театра в Москве Вениамин Зускин. В начале 1949 года было арестовано несколько десятков членов Еврейского антифашистского комитета, советские средства массовой информации начали пропагандистскую кампанию против «космополитов» как противников патриотов, нацеленную против евреев СССР.

В это же время развивались события в связи со смертью Андрея Жданова. Накануне его сын Юрий как новый заведующий отделом науки выступил с лекцией, в которой критиковал Лысенко, а через несколько дней состоялось заседание политбюро, где среди прочих обсуждались вопросы о присуждении сталинских премий по науке и изобретениям.

Вот, что записал в своём дневнике о том заседании Вячеслав Малышев, нарком танковой промышленности: «Перед рассмотрением тов. Сталин обратил внимание на то, что Ю. Жданов выступил с лекцией против Лысенко и высказал, как подчёркивал сам Ю. Жданов, свои личные взгляды. Тов. Сталин сказал, что у нас в партии личных взглядов и личных точек зрения нет, а есть взгляды партии…

Надо примерно наказать виновных. Не Юрия Жданова, он ещё молодой и неопытный, а (он показал мундштуком трубки на Андрея Жданова) и Шепилова… Надо поддержать Лысенко и развенчать, как следует, наших доморощенных морганистов.

Нельзя забывать, что Лысенко – это сегодня Мичурин в агротехнике, Лысенко был первым, кто поднял Мичурина как учёного. До этого противники Мичурина называли его замухрышкой, провинциальным чудаком, кустарём и т. д.

Лысенко имеет недостатки и ошибки как ученый и человек, его надо критиковать, но не уничтожать Лысенко как ученого».

Вспоминает Д. Т. Шепилов: «Андрей Александрович Жданов в ходе заседания не проронил ни слова. Но, судя по всему, этот эпизод причинил ему глубокую травму. Я не знаю, что происходило в эту ночь после заседания Политбюро. Но в следующий полдень Андрей Александрович вызвал меня. Он выглядел совсем больным, с большими отёками под глазами. Он прерывал беседу длительными паузами: его мучили приступы грудной жабы, астматическое удушье. После этого заседания здоровье Жданова резко ухудшилось, и он был отправлен в санаторий на – Валдай.

Андрей Александрович Жданов

На Валдае он начал постепенно успокаиваться, но 23 июля ему позвонил кто-то из агитпропа. Он кричал в трубку, а ночью у него случился сердечный приступ. Прибывшие 25 июля из Москвы профессора кремлевской больницы в присутствии лечащих врачей выявили острый приступ сердечной астмы. Как выяснилось, почти три недели у Жданова не снималась электрокардиограмма. 27 августа у Жданова произошел новый сердечный приступ. На следующий день, на Валдай вновь вылетели профессора Егоров, Виноградов и Василенко, взявшие с собой для снятия электрокардиограммы врача Л. Ф. Тимошук, которая, проведя исследования, поставила диагноз: «инфаркт миокарда…». С её диагнозом врачи не согласились, настояли на том, чтобы Тимошук переписала своё заключение.

Врачей устраивал их прежний диагноз: «функциональное расстройство на почве склероза и гипертонической болезни».

Врачи разрешили Жданову вставать с постели и совершать прогулки в парк. Тимошук же требовала установить строгий постельный режим для больного. 29 августа у Жданова вновь случился сердечный приступ. Обо всём произошедшем Тимошук в тот же день изложила в письме Сталину, которое через несколько часов доставили в Москву начальнику охраны вождя Николаю Власику. Тот передал послание своему хозяину. На следующий день 31 августа 1948 года Жданов скончался, а письмо ушло в архив. В это время громили ЕАК, возможно, было не до письма.

Начальник охраны Сталина Николай Сидорович Власик

Однако в 1950-м году следователь Рюмин, проявив инициативу, принёс из архива записку Тимашук своему начальнику – главе МГБ Абакумову. Тот, видно, решил связать письмо с ЕАК, «Джойнт» и начал с ареста в том году Я. Этингера, который был консультантом Лечсанупра.

В начале 1950 года служба МБГ получила информацию о том, что этот профессор ведёт злобно-антисоветские разговоры.

Выяснилось, что вокруг пасынка профессора собиралась молодёжь, несли всякую чушь о смене власти в стране, а Этингер потворствовал. Профессор неоднократно выезжал в зарубежные командировки (в том числе в Германию, Японию), был удобной мишенью. Попав к следователю Рюмину, он якобы «сознался», что работал на западные разведки, и подполковник Рюмин принёс Абакумову протоколы, где Этингер «признался», что в 1945 году содействовал смерти секретаря МГК товарища Щербакова.

А. С. Щербаков слева от Л. П. Берии

«И. В. Сталин очень доверял А. С. Щербакову», – писал в своих мемуарах «Дело всей жизни» маршал Александр Василевский: «Материалы, согласованные с Александром Сергеевичем или завизированные им, он подписывал без задержки». Начальник Совинформбюро с 24 июня 1941 года, в июле 1942 года также назначен начальником Главного политуправления Красной армии. С октября 1942 по май 1943 года являлся заместителем народного комиссара обороны СССР. В 1943–1945 годах также был заведующим отделом международной информации ЦК ВКП(б). Генерал-лейтенант (06.12.1942), затем – генерал-полковник.

Он умер в ночь с 9 на 10 мая 1945 года от обширного инфаркта. После кремации урна с прахом помещена в Кремлёвской стене.

С 1944 Я. Этингер регулярно посещал ЕАК, регулярно слушал западные радиостанции, выступал в поддержку создания еврейской республики в Крыму. Компромат на него выбили у ответственного секретаря ЕАК И. С. Фефера, арестованного в декабре 1948 года. Фефер признал собственную несуществующую вину, да ещё других втянул, так в апреле 1949 года он охарактеризовал профессора представителем буржуазных еврейских националистов в медицине. Больше года записывали в квартире Этингера разговоры с приёмным сыном, беседу с академиком Збарским.

Абакумов счёл, что следователь Рюмин придумал всю эту ерунду, чтобы выслужиться, велел выбросить липовые показания из протоколов. В это время разбирали «ленинградское дело», возможно, оно было гораздо важнее «признания» Этингера. Но 2 марта 1951 года Этингер скончался в тюрьме во время следствия. Абакумов не предполагал, что за подполковником Рюминым стояли влиятельные люди, которые не прочь были с ним поквитаться.

Следователь Рюмин в начале июля 1951 послал письмо Сталину, написанное под диктовку помощника Маленкова Дмитрия Суханова. Там содержались обвинения против Абакумова, который, якобы: замял важное дело арестованного Этингера с показаниями о сионистах и «врачах-вредителях», скрыл от ЦК важную информацию о недостатках контрразведки при работе в Германии на предприятиях «Висмут», где добывалась урановая руда, а также нарушал установленные решениями партии и правительства правила ведения следствия. Для усиления обвинений приложили письмо врача Лидии Тимашук о неправильном лечении Жданова. Придумав еврейский заговор, в письме Рюмин назвал Абакумова «опасным человеком» на важном государственном посту. Сталин доверял Абакумову, но вынес вопрос о работе МГБ на заседание политбюро.

На заседании Маленков и Берия говорили, что врачи – не единственный провал в работе МГБ, настаивали на принятии к Абакумову жестоких мер. Но Сталин предложил временно освободить Абакумова от должности, поручив прокуратуре Союза разобраться. Одновременно создавалась комиссия ЦК для проверки материалов и писем о непорядках в МГБ, возможно, эта ситуация совпадала с желанием Сталина устроить очередную серьёзную кадровую чистку в МГБ.

11 июля 1951 года состоялось короткое заседание Политбюро, на котором Сталин объявил Игнатьеву о назначении его представителем ЦК в МГБ. Игнатьев должен был возглавить следствие по делу Абакумова. 12 июля Абакумова арестовали, предъявив обвинение по статье 58-1 б УК РСФСР «Измена Родине, совершенная военнослужащим». Единственная мера наказания – расстрел.

Сталин дал Игнатьеву впоследствии целый ряд неблагодарных поручений: расследование дела Абакумова и его подельников в МГБ, выявление врачей-вредителей с подготовкой судебного процесса, мингрельское дело, грозящее серьёзными неприятностями для Берии. Именно Игнатьев в 1952 году по указанию Сталина арестовал многолетнего начальника сталинской охраны – генерала Николая Власика.

Семён Денисович Игнатьев

9 августа 1951 года С. Д. Игнатьева назначают министром госбезопасности СССР, а Рюмину 4 октября присвоили звание полковника. Останавливаться на достигнутом он не стал и в этом же месяце направил Сталину новое разоблачительное письмо, став инициатором очередной волны арестов в аппарате МГБ. Позднее на следствии Рюмин утверждал, что идею написания этого письма ему подсказал Игнатьев.

Существует версия, что в 1949 году у Сталина случился второй инсульт, в 50-е годы многие обращали внимание на ослабление здоровья вождя. Он стал проводить на Черном море осенью по несколько месяцев. А в Москве предпочитал жить на даче в Кунцево. В начале 1951 года, судя по журналу приёма посетителей, Сталин бывал в Кремле всё реже и реже, но болезненные приступы о новых заговорах против него, думаю, его не покидали.

Первоначально расследования о сионистских заговорах в МГБ и «Деле врачей» шли параллельно.

Несмотря на постоянное давление Сталина, Игнатьев и Рюмин не могли добиться желаемого результата в деле чекистов. Как показал Рюмин: «К сентябрю 1952 г., несмотря на фальсификацию следствия и другие ухищрения, стало очевидным, что дело сотрудников проваливается, так как ни от кого из арестованных, кроме Шварцмана, не удалось получить нужных нам показаний о корнях вредительства, о которых говорилось в их «показаниях».

Михаил Дмитриевич Рюмин

«Тогда я и Игнатьев пошли на крайнее средство и добились разрешения на применение к арестованным мер физического воздействия. 4 ноября я вместе с помощником начальника следчасти Гришаевым выехал в Лефортовскую тюрьму и приказал избить резиновыми палками и плётками группу арестованных чекистов, однако и эти меры не дали никаких результатов».

Такая же была попытка форсировать следствие по «Делу врачей». В начале ноября 1952-го Рюмин особо свирепствовал. Он лично принял участие в избиении профессора В. X. Василенко. Об этом эпизоде Василенко рассказал в подробностях во время суда над Рюминым.

Рюмин усердствовал, но было поздно. Сталин внезапно разочаровался в нём. Милость диктатора быстро сменилась гневом. Решением Сталина 13 ноября 1952-го Рюмин был снят с должности заместителя министра госбезопасности и начальника следственной части МГБ за то, что «не добрался до корней дела…».

В январе 1953 года продолжалось раскручиваться дело «злодеев в белых халатах». В газете «Правде» была опубликована статья «Подлые шпионы и убийцы под маской профессоров-врачей». Героиней, изобличившей их, была объявлена Лидия Тимашук – рядовой доктора Кремлевской больницы, которая не испугалась в 1948 году выступить против маститых врачей, обвинив их в неправильном лечении члена Политбюро Андрея Жданова.

«За помощь в разоблачении врачей-убийц» Тимашук удостоилась высшей награды СССР – ордена Ленина. В очерке утверждалось, что врачи действовали по заданию «буржуазно-националистической организации «Джойнт» и «неправильным лечением» способствовали смерти видных деятелей Советского Союза – упомянутого Жданова и кандидата в члены Политбюро Александра Щербакова.

При этом особый сегмент "врагов народа", по материалам Рюмина, соответствовал лицам еврейской национальности, которых в среде видных медицинских работников было немало. Доказательства существования шпионской сети строились на показаниях самих врачей, которые готовы были подтвердить всё, не выдерживая «особых мер» при допросах.

При этом еще при жизни Сталина готовилось несколько публикаций за подписью авторитетных советских евреев, суть которых сводилась к тому, что есть только отдельные «отщепенцы», а в целом советские евреи стоят горой за советскую власть и товарища Сталина», так что «перегибы на местах» надо прекратить. Распоряжение о подготовке такого рода «разъяснительных писем» главе агитпропа Михайлову вождь дал лично. Сталин так же поручил следователю Месяцеву провести ревизию «дела врачей» и разобраться, что там происходит. Месяцев установил, что, доказательная база отсутствует, годных показаний никто не дал.

Я думаю, Сталин сознавал, что «дело врачей» не только вело в тупик, но имело негативную международную окраску. Поэтому можно считать обоснованной версией, что процессы по этому делу могли бы тихо затухнуть вне зависимости от смерти вождя. После смерти вождя кампания «врачей-вредителей» стала сворачиваться. В начале апреля 1953 года арестованные были освобождены и восстановлены на работе. Награду у доктора Тимашук отобрали. Было объявлено, что признания обвиняемых были получены при помощи «недопустимых методов следствия».

Виновные, как принято выражаться, понесли заслуженное наказание. А лавры спасителя профессуры достались Лаврентию Берии, который чуть ли не первым своим решением после 5 марта «дело врачей» закрыл. Абакумов пережил Берию, его расстреляли в Ленинграде 19 декабря 1954 г. через час с четвертью после вынесения приговора.