Читать книгу: «Наука раскрытия преступлений. Опыт израильского криминалиста»

Главный редактор С. Турко

Руководитель проекта О. Равданис

Корректоры Т. Редькина, О. Улантикова

Компьютерная верстка А. Абрамов

Дизайн обложки Ю. Буга

© Борис Геллер, 2019

© ООО «Альпина Паблишер», 2019

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

* * *

Посвящается моей жене

Хочу особо поблагодарить редактора Любовь Любавину, без которой эта книга вряд ли бы состоялась.

Предисловие

Сначала я думал назвать книгу «Кто не спрятался – я не виноват». Люди моего возраста помнят, что когда-то дети играли не на компьютере или планшете, а в прятки, а там водящий произносил: «Пора – не пора, я иду со двора. Кто не спрятался – я не виноват». Но потом я засомневался: понятна ли сегодня ассоциация, прежде казавшаяся очевидной (оба, водящий в прятках и криминалист, кого-то ищут)?

Когда пишешь письмо, в большинстве случаев представляешь себе адресата лишь в общих чертах: директор банка, служащий налогового управления, редактор газеты. Что же говорить о книге? Кто вы, мой читатель? Хотелось бы знать, ибо нам предстоит провести вместе много часов. Вообразите, что волею случая мы оказались в одном купе поезда Москва – Париж. Времени у нас более чем достаточно. Я буду рассказывать, а вы – слушать и задавать вопросы. Большинство вещей окажутся для вас внове; с чем-то вы согласитесь, а в иных случаях хмыкнете и не поверите (ведь в фильмах всё не так!) и полезете в интернет: уж там-то, конечно, изложена истина в последней инстанции.

О чем же мы будем говорить? О том, как быть полицейским, о преступлениях, о работе эксперта. Криминалистика – специальность, о которой обычные люди имеют совершенно превратное представление, основанное на детективном чтиве, сомнительного качества зарубежных сериалах и их убогих российских клонах.

К концу книги вы будете ориентироваться в основных методах работы со следами рук, научитесь смотреть на место преступления глазами профессионала. И каждый из вас сможет примерить на себя этот нестандартный вид деятельности: а смог бы я? В практике эксперта много грязи и малоприятных моментов; криминалист-оперативник зачастую видит за неделю столько крови, сколько средний обыватель – за всю свою жизнь, если не больше.

Современная криминалистика немыслима не только без инженерных и компьютерных технологий, но и без химии, физики и биологии. По мере возможности я постараюсь не пугать вас формулами и заумной терминологией, но и легкой светской беседы не ждите. Иногда будет казаться, что мы отдаляемся от основной темы – отпечатков пальцев, ДНК, порошков и кисточек, страшных убийств, – но это лишь на первый взгляд. Порой возникающие по ходу рассказа ассоциации и связи не менее интересны, чем сама тема, тем более что у них общие корни – более чем 25-летний опыт работы полицейского в далеко не самой спокойной стране, Израиле.

Неплохо, когда собеседник в дальнем путешествии элементарно начитан, но совсем здорово, если он эрудирован и любопытен, интересуется историей науки и обладает жизненным опытом. Именно таким я вас себе и представляю. Надеюсь, нам не будет скучно вместе и время до Парижа пролетит незаметно.

Глава 1
Автор впервые оказывается на месте тяжкого преступления

Процент раскрываемости тяжких преступлений в Израиле очень высок. Нераскрытых убийств – по пальцам перечесть. Одно из них оказалось моим первым делом.

Скромная девушка Марта Берг, родом из Финляндии, работала секретаршей на небольшой мебельной фабрике в пригороде Иерусалима. Всегда пунктуальная, зимним утром 1993 г. она не пришла на работу и даже не позвонила в офис, чтобы сообщить, что приболела. На предприятии, где все работники скандинавы, это вызвало недоумение. А через сутки пенсионер, эмигрант из России, собиравший поутру грибы километрах в двадцати от финского поселка¹, увидел на дне глубокого оврага полусожженную машину, из окна которой торчала рука. Мобильных телефонов тогда не было, так что пока старик добрался до ближайшего отделения полиции, пока объяснял дежурному, по-русски и жестами, зачем пришел… Пока заступила утренняя смена, пока неспешно выехала свободная машина… Словом, мы с коллегами оказались возле старой BMW желтого цвета к вечеру, когда медики уже увезли тело в Институт судебной экспертизы, а солнце садилось за Иерусалимские горы.

Как вы знаете, человек воспринимает мир при помощи пяти основных чувств: зрения, слуха, обоняния, осязания и вкуса. Наверное, слух и вкус меньше всего задействованы в нашей работе. Осязание важно, зато органы двух остальных чувств перегружены до предела. Место преступления не только выглядит плохо. Оно плохо пахнет. Всем нам знаком запах гари. И у крови есть особый запах – сладковатый, тошнотворный, он преследует тебя на протяжении многих дней и возвращается, как всегда, неожиданно, спустя годы. После тяжелых случаев долго не хочется есть. Можешь только стоять под струей воды, пока кто-нибудь не станет дергать за ручку двери душевой.

В те годы скромный бюджет отдела не позволял иметь мощные автономные источники света, а кабель от генератора, что в оперативном микроавтобусе, не дотягивался до дна вади². Вокруг было тихо и красиво, и сожженная машина выглядела здесь абсолютно чужеродным телом.

Приехал эвакуатор, мы зацепили BMW крюком на конце троса – медленно, со скрипом закрутился барабан. Попав на кочку, автомобиль перевернулся вверх дном. Что-то маленькое, блестящее выпало из разбитого заднего окна. Я спустился вниз и подобрал с земли металлическую пудреницу.

С годами профессионалы адаптируются ко многим раздражающим факторам, становятся порядочными циниками с шутками часто на грани фола. А вот какая-то маленькая деталь, вещичка – банка домашнего варенья в холодильнике убитого, раскрытая поваренная книга на кухонном столе, рядом с окровавленным молотком, – иногда убивают наповал. Пудреница – что ей сделается? – вечно будет лежать на складе вещественных доказательств в пластиковом пакетике со штрихкодом, и хозяйке она уже не понадобится. Вдумайтесь: вещи живучее нас, у них не бывает инфарктов, инсультов, посттравматических синдромов и аллергии на запах крови.

Много интересного удалось узнать следственной бригаде о жизни Марты. Если есть понятие «двойная жизнь», то это о ней. Кроткая финская девушка, боявшаяся опоздать на работу и никогда не перечившая начальству, в той, второй, жизни часто вела ночами интимные телефонные беседы с мужчинами. Бесплатно. И, похоже, она никогда с ними не встречалась.

Вскоре последовали задержания подозреваемых, но всех их пришлось отпустить. Есть такое понятие – вы его знаете: алиби на фоне полного отсутствия мотива преступления. Да и вещественных доказательств было негусто; все косвенные, кроме одного – спермы в теле жертвы. ДНК-анализ в те годы еще широко не применялся, а о банках ДНК криминалисты и мечтать не могли.

В израильском уголовном производстве дела об убийстве не имеют срока давности. Каждые семь лет нераскрытое преступление передается новой следственной группе, и та начинает с нуля. В последний раз я был на совещании по делу Марты Берг в 2015-м. Разведка тюремного ведомства передала полицейским коллегам: кто-то из заключенных, сидевших пожизненно, в разговоре бросил, что, мол, «была много лет назад у моего другана в Иерусалиме забавная тачка, БМВ зеленая, как крокодил, да сгорела».

Искали, конечно, «другана», да всё напрасно. По данным полицейской разведки, он давно живет в другой стране и под иным именем. Соглашения об экстрадиции преступников с этим государством у Израиля нет. Мы думали, что так никогда и не узнаем, в чью машину в тот день села Марта, в сумочке которой находилась блестящая металлическая пудреница.

Глава 2
История эмигранта, ставшего ведущим израильским экспертом. Что такое криминалистика

Той ночью я так и не смог заснуть. Что привело меня на работу в полицию? И почему именно в отдел криминалистики? Сегодня, по прошествии 25 лет, мне кажется, я знаю ответы.

Есть такой кустарник – саксаул, по-латыни Haloxylon. Те из вас, кто бывал в Средней Азии, наверняка вспомнят, как он выглядит. Ничего интересного. Зато у саксаула очень глубокие корни. Их длина может достигать десяти метров. Ботаники знают девять видов этого растения. Мне знаком десятый, который в изобилие растет в США, Канаде, Израиле и Европе, – саксаул-эмигрант. Живет себе человек, работает, растит детей, ездит в отпуск, а куда тянутся корни – один бог ведает. Куда из израильской полиции тянулись мои, я знаю доподлинно.

Я окончил МГПИ имени Ленина. Это сейчас он называется Московский педагогический государственный университет, а его физфак превратился в Институт физики, технологии и информационных систем. Сильно, ничего не скажешь. А тогда просто был отличный вуз, куда за время многочисленных сталинских и более поздних чисток и борьбы с разного рода «измами» перешло много прекрасных профессоров из МГУ, МЭИ, Бауманского, МФТИ и других учебных заведений первой лиги. Да и студентов способных было достаточно, из тех, кто прошли через «душегубки» приемных комиссий элитных учебных заведений³.

Учили нас хорошо. Физика, психология и иностранный язык по 12 часов в неделю. Зачем так много языка? А всё просто. СССР бесплатно посылал преподавателей, врачей и инженеров в страны третьего мира – в обмен на марксистско-ленинскую политическую ориентацию этих государств. Но, как выяснилось ближе к пятому курсу, и чтобы в Африку попасть, надо было иметь безупречную «арийскую» анкету. Из МГПИ очень охотно брали на работу в милицию, но даже при том что милиционеров, особенно с высшим образованием, хронически не хватало, мое собеседование в 18-м отделении закончилось с предъявлением паспорта, в котором клеймом стояло тогда позорное и даже в какой-то мере неприличное слово «еврей».

Вот оттуда корни и растут. Я иногда думаю: а как бы выглядела сегодня Россия, не выкинь она, как мусор, сотни тысяч способных, амбициозных, готовых работать на нее специалистов? И только не надо мне говорить, что, мол, сами уехали, никто не гнал. Кто в этой шкуре не был, тому не судить.

Приехав в Израиль, я поступил на работу в онкологический центр госпиталя «Хадасса», одного из крупнейших на Ближнем Востоке. То, чем я занимался, по-русски называется изотопной диагностикой. Пациенту внутривенно вводится радиоактивное вещество с «умной» добавкой, которая знает, куда «садиться»: на костную систему, сердце или щитовидную железу. Этот орган начинает излучать гамма-кванты, а гамма-камеры регистрируют излучение и трансформируют его в компьютерную картинку. Это как бы рентген наоборот.

Однажды среди пациентов оказался начальник полицейской разведки страны, генерал Рафаэль Пелед. В прошлом офицер-десантник, Пелед считал, что в полиции, как и в армии, должны служить лучшие, а не те, кого никуда больше не взяли в силу их серости и тупости. Случилась история Золушки, возможная лишь в Израиле, ибо ни в одной другой стране мира генералы не занимаются судьбами переселенцев хотя бы потому, что социально с ними просто не пересекаются. Пелед предложил мне работу в разведке, но прокомментировал свое предложение так: «Я могу взять тебя на службу прямо сейчас, но имей в виду, что полицейская разведка – грязное дело: информаторы, стукачи, компромат. Не думаю, что это предел твоих мечтаний. Есть у нас отдел, который бы тебе подошел, – криминалистика, но там сейчас нет ставок». Ставки появились через два года, когда разведчик Пелед стал генерал-полковником и самым главным полицейским страны. Был конкурс, восемь человек на одно место, и я его честно выиграл. Эмигрант. С корнями саксаула.

И что, спросит читатель, вот так прямо и выдали удостоверение и пистолет? Да нет, не сразу. Только проверка службой общей безопасности ШАБАК заняла несколько месяцев.

Остановлюсь кратко лишь на одном из множества этапов процедуры приема на работу – проверке на детекторе лжи. За годы жизни в Израиле я имел это удовольствие много раз – в армии, полиции и ШАБАК. Очень меня развеселили кадры из сериала Павла Лунгина «Родина»⁴. Помните, герои по очереди проходят проверку на полиграфе, каждый примерно по две минуты: «Ваше имя Алексей Брагин? Вы передавали лезвие Латифу?» И всё это в своей же организации. А ведь фильм претендует на звание «правдивого».

История детектора лжи уходит в далекое прошлое, в начало XX века. Первый прибор был создан в 1921 г. Джоном Ларсеном из Беркли, Калифорния. В 1945-м, в ходе формирования аппарата управления оккупационной зоны Берлина, американцы провели массовые проверки на полиграфе всех претендентов на административные должности. Результаты впечатляли. Многие из примерных граждан и борцов с гитлеризмом оказались бывшими нацистами.

В Израиле детектор лжи успешно применяется с 1959 г., хотя данные проверки, как и в большинстве стран, не принимаются в суде. Что касается России, то вплоть до начала 1990-х гг. полиграфы там широко не использовались, ибо сама методика трактовалась как «варварство, мракобесие и недопустимый психологический нажим на личность, искажающий реальные факты». Вам это ничего не напоминает? Генетика – продажная девка империализма, а кибернетика – буржуазная лженаука. И в итоге – отставание от Европы и Америки в обеих и смежных областях на многие десятилетия.

ИММИГРАЦИЯ И КУЛЬТУРНЫЕ БРЕНДЫ РОССИИ

В Санкт-Петербурге, на набережной Лейтенанта Шмидта, поставили памятный знак на том месте, откуда отчалил «философский пароход». Надпись на камне гласит: «С этой набережной осенью 1922 года отправились в вынужденную эмиграцию выдающиеся деятели отечественной философии, культуры и науки». Спасибо и на том. А надо бы установить стелу с именами всех высланных, и чтобы видна она была за километры. А текст был бы такой: «С этой набережной осенью 1922 года Советы выслали лучшие умы страны, обескровив тем самым отечество на ближайшие столетия».

И не один был пароход, и не только водным путем изгоняли из страны людей. Что было бы сегодня с Россией, если бы в ней остались Сикорский и Бердяев, Гамов и Бунин, Зворыкин и Бродский? Химик Ипатьев, инженер Всеволод Ясинский, микробиолог Виноградский, социолог Сорокин, зоолог Новиков, гистолог Максимов? А Барышников, Нуриев, Годунов, Павлова, Белоусова и Протопопов, супруги Пановы? Кшесинская, Нижинский, Лифарь, Фокин? Уже к 1931 г. за границей работали 472 русских ученых, среди них 5 академиков и 140 профессоров российских университетов.

Представим себе, что Сикорский строил бы свои вертолеты в России, а не в США. Владимир Зворыкин, изобретатель современного телевидения, получил бы 12 медалей от российского правительства, а не от американского. Возможно, все страны мира завидовали бы сегодня России. И было бы чем и кем гордиться, и не надо было бы выдавать автомат Калашникова за культурный бренд⁵.

История России – СССР – России достаточно богата истинными культурными брендами: Большой балет, русский роман, советская школа теоретической физики. Может быть, Гжель, Хохлома? Спутник? Чебурашка, наконец? Но не казаки с водкой и балалайкой и, уж конечно, не автомат.

Я бы поставил памятник поэтическим вечерам у входа в Политехнический музей. Люди моего поколения и старше поймут, о чем я, а молодые пусть посмотрят в интернете. Заодно и про Марлена Хуциева прочтут, и про фильм «Застава Ильича» («Мне двадцать лет»).

В Запорожье, на доме номер 3 по проспекту Металлургов, несколько лет тому назад появилась мемориальная доска в память об ученом, композиторе и барде Викторе Самуиловиче Берковском. Слава богу. Но Берковский – фигура не запорожского масштаба, а российского. Даже, наверное, более крупного. И большую часть своей жизни Берковский прожил и проработал в Москве. Он автор более 200 песен, многие из которых сопровождают всю нашу жизнь, вне зависимости от страны проживания. Берковский был одним из идеологов и авторов проекта «Песни нашего века»; написал совместно с Никитиным музыку к шести спектаклям (один «Али-Баба» чего стоит!). Это он обессмертил «Гренаду» Светлова, «Ну, что с того, что я там был» Левитанского, «На далекой Амазонке» Киплинга (Маршака), «Контрабандистов» Багрицкого, «Снегопад» Мориц и «Колечко» Бродского. Почему бы не поставить ему памятник у входа в Московский институт стали и сплавов, в котором он преподавал, и не объявить Виктора Самуиловича Берковского и его творчество культурным брендом России?

В силовых структурах Израиля сотрудники, имеющие доступ к серьезной информации или занимающие командные должности, проходят проверки на детекторе лжи достаточно регулярно. Я не буду рассказывать, какие датчики и в каком количестве подсоединяют к испытуемому, ведь сегодня каждый может найти эти сведения в интернете. К тому же число датчиков может меняться в зависимости от полиграфической школы. Остановлюсь на том, чего вы в сети не найдете.

Процесс проверки состоит из трех этапов – многочасового предварительного допроса, подготовительной беседы с полиграфистом и самого теста. Важность первой и второй составляющих громадна. Именно на этих стадиях большинство испытуемых рассказывают о себе то, о чем по здравом размышлении предпочитали бы умолчать. Перед самой процедурой вместе с психологом вы составляете список вопросов, которые вам зададут, и уточняете их формулировку. И лишь тогда к вам подсоединяют пресловутые датчики сбора физиологических реакций организма. После ничего не значащих вопросов с заведомо известным ответом («Вы Петя Иванов?» – «Да»; «Мы находимся в Детройте?» – «Нет»), необходимых для калибровки прибора, полиграфист переходит к основным. Проверка может длиться около часа, а то и более, иногда с перерывом, во время которого вы останетесь сидеть в кресле, а ваш инквизитор выйдет на пару минут под любым предлогом в соседнюю комнату с полупрозрачным зеркалом на стене. Ему чертовски интересно, как вы себя поведете в его отсутствие. Не знаю, что там вам рассказывали умные и всезнающие друзья, но обмануть хорошо обученного специалиста, владеющего методикой работы на современном компьютерном полиграфе, невозможно.

Итак, весной 1993 г. на мне прекрасно смотрелась новенькая серая форма с множеством карманов. Я получил в оружейной комнате легендарный револьвер фирмы Smith & Wesson – Chief’s Special калибра 0,38. Красавец, а не револьвер! Впрочем, научиться обращаться с ним профессионально оказалось непросто. С тех пор у меня были Beretta, CZ, FN, Jericho, кольты и глоки. У каждого свой характер, и каждый хорош по-своему, но в револьверах есть какая-то необъяснимая притягательность. Мое сердце принадлежит им, хотя это, скорее, оружие для самообороны на близких дистанциях и поэтому для израильской действительности мало подходит.

После интенсивного курса молодого бойца начались рабочие будни – постижение премудростей криминалистики.

Забавно, что многие не понимают разницы между криминалистикой и криминологией. Обе науки относятся к сфере «преступность и право», но только криминология изучает преступников как личности – особенности их поведения и мотивы совершения преступлений, в то время как криминалистика призвана служить обнаружению следов преступника и сбору вещественных доказательств. То есть криминология – одна из областей социологии, наука сугубо гуманитарная. Криминалистика же – наука точная, и занимаются ею физики, химики, инженеры и биологи.

Криминологов интересует кривая роста проституции в Пекине, отклонения в психике серийного убийцы и причины возникновения организованной преступности в среде гастарбайтеров Дублина. Криминалист исследует стекло автомобиля, чтобы понять, с какой стороны стреляли: из кабины или с улицы. Какого вида и калибра было оружие? Есть ли на корпусе машины и внутри ее пятна крови и отпечатки пальцев? Является ли наркотиком белый порошок, пакетик с которым оказался в перчаточном ящике? А сам лимузин, роскошный BMW Х-6, – аутентичный или сварен умельцами из двух разбитых? Кем написана записка: «Это ограбление. Деньги в мешок – и быстро!»?

Чуть позже мы увидим, как работают криминалисты в Израиле, но сначала поймем, как работают полиция этого государства и ее экспертная служба.

Глава 3
Полиция Израиля. Набор и обучение экспертов. «У советских собственная гордость»

Полиция Израиля насчитывает 28 000 человек, из которых 8000 – пограничники, то есть подразделения, по структуре, методам работы и экипировке более напоминающие регулярную армию. Подобные соединения существуют в большинстве стран Европы и именуются жандармерией. Страна занимает территорию, равную примерно половине площади Московской области, – 22 000 кв. км.

На каждые 100 000 из 8,5 млн граждан страны приходится 350 полицейских. Это много или мало? В различных государствах данный показатель колеблется от 200 (Австралия) до 515 (Россия) и 715 (Сингапур). Цифры цифрами, но полицейских в стране катастрофически не хватает. Преступность растет (она растет везде, кроме Сингапура), а большая часть силовых структур занята борьбой с террором. Вот только рядового гражданина, у которого угнали машину, это волнует мало. Он знает, что искать ее никто не будет. Людей нет, зато есть страховка.

Израильская криминалистическая служба существует в своем современном виде с 1974 г. Тогда, в мае, группа палестинских террористов захватила школу в городке Маалот на севере страны. В результате запоздалого и неудачного штурма школы армейским спецназом 25 из 115 школьников-заложников погибли.

Разразился большой скандал, дело разбиралось правительственной комиссией. По результатам расследования было принято решение о создании в рамках полицейской структуры четырех новых подразделений – спецназа, криминалистики, саперов и добровольцев. Какая-то базисная криминалистическая лаборатория имелась и до этого, но разветвленной современной службы не было. Спецназ и саперы принадлежали армии, а добровольцев не существовало вовсе.

Таким образом, к концу 1974 г. возник Отдел криминалистической экспертизы (иногда мы будем называть его просто Отдел) в Главном штабе, а также группы экспертов-криминалистов, рассредоточенные по территории страны. Сегодня в Иерусалиме 12 первоклассных лабораторий, из которых лишь одна – занимающаяся выявлением невидимых следов рук – оперативная, несущая круглосуточное дежурство. В ней-то я и прослужил более 25 лет.

Израиль разделен на семь административных округов: Северный, Центральный, Южный, Хайфский, Тель-Авивский, Иерусалимский и Иудея с Самарией. В каждом из них имеется своя мобильная лаборатория для расследования тяжких преступлений, подчиненная Отделу. В крупных полицейских участках страны работают в общей сложности 300 экспертов, которые проводят экспертизу в случае «обычных», то есть нетяжких, преступлений.

Что прячется за терминологией, классифицирующей преступления? Когда у вас в трамвае крадут кошелек – это стресс, но его можно пережить. Если вы вернулись домой, а дверь взломана и в квартире следы погрома, уверен, вы оцените это как очень тяжкое преступление. Ведь не только вещей и денег жалко. Страх, гнев, чувство унижения. Вы годами будете вспоминать тот день.

В Израиле тяжкими преступлениями считаются: террор, убийство, покушение на убийство, изнасилование, бандитизм, вооруженное ограбление, производство и оборот наркотиков. Остальное – увы.

Несмотря на относительно скромный бюджет, Отдел десятки лет держится в первой пятерке криминалистических служб мира. Конечно, линейкой тут ничего не померить, но нам приятно думать, что в списке лучших после Австралии, Голландии, Нидерландов и Великобритании – стран, согласитесь, чуть более крупных и богатых, чем Израиль, – профессионалы ставят нас. Впрочем, есть вещи, делать которые действительно умеем лишь мы.

Отдел является крупным учебным центром, где иностранные полицейские могут обучаться на родном языке, так как среди сотрудников есть выходцы из многих стран. Все без исключения серьезные криминалистические подразделения имеют партнеров в научном мире. Иначе и быть не может. Мы крепко дружим с Институтом прикладной химии Иерусалимского университета и с удовольствием принимаем на работу его выпускников.

Вся полиция страны, включая Отдел криминалистической экспертизы, пользуется единой компьютерной сетью, и применение бумажных носителей практически сведено к нулю.

Набор новых сотрудников производится ежегодно на основе двух конкурсов: закрытого для гражданских лиц и открытого – для всех. Каким же требованиям отвечает потенциальный претендент?

Решивший стать техником-криминалистом обязан иметь как минимум первую ученую степень по естественным или инженерным наукам. Для работы в Окружной мобильной лаборатории или в подразделениях Главного штаба – вторую или третью. Все кандидаты должны выполнить сложные психометрические тесты и побеседовать с психологом. Помимо письменных заданий им предлагаются практические задачи, например разборка и сборка макетов сложных электромеханических устройств за ограниченное время. Экзамены призваны выявить психически устойчивых, технически грамотных и хорошо обучаемых кандидатов.

Но главное – два профессиональных интервью, предварительное и окончательное.

Помните старую байку о том, как в былые времена мать выбирала сыну невесту? Якобы она давала девушке распутать клубок пряжи. Усидчивая и аккуратная распутает, а нервная и торопливая даром не нужна. Вот так и у нас. На интервью, например, могут попросить размотать сплющенный комок изоленты. Делать это надо в резиновых перчатках, при помощи скальпеля и пинцета. Вы начинаете работать, лента липнет к перчаткам, те рвутся, скальпель норовит выпасть из рук, а на вас, улыбаясь, смотрят завлаб и его зам. Не справились? Дело ваше неважно. Разозлились, занервничали? Сочувствую. Но хуже всего, если после работы не убрали стол, оставили после себя хлев. Нам нервные и криворукие неряхи не нужны.

Чтобы получить место эксперта в полицейском участке, не нужно учиться на офицерских курсах, но сотрудники, принятые на работу в лаборатории отдела, в будущем станут офицерами. По этой причине они обязаны помимо всех вышеперечисленных ступеней отбора пройти дополнительный экзамен – три дня испытаний в условиях интерната. Провалившиеся кандидаты не могут быть взяты на службу, даже если они успешно справились со всеми предварительными этапами.

Более того, жены криминалистов-оперативников также проходят собеседование с психологом, на котором выясняется, как женщина будет относиться к будущей должности мужа, сопряженной с работой во внеурочные часы, тяжелыми психологическими нагрузками, срывами и т. д.

Все без исключения новички, если они гражданские лица, направляются в Национальную полицейскую академию (НПА) на месячный курс молодого бойца. Там они познают азы службы: изучают права и обязанности полицейского, обучаются рукопашному бою и стрельбе, знакомятся с уголовным законодательством. Чем отличается задержание от ареста? Как правильно проводить обыск? В каких случаях возможно применение силы? Этому курсу нет цены. Сколько случаев я знаю, когда сотрудники попадали под следствие, проводимое Службой собственной безопасности⁶, или просто вылетали с работы лишь за то, что ударили зарвавшегося бандита кулаком в лицо. А иногда так хочется это сделать!

КРАВ-МАГА

Принятый в Израиле вид рукопашного боя называется «крав-магá», в буквальном переводе – контактный бой. Это сборный стиль, сформировавшийся в отрядах еврейского спецназа еще во времена Британского мандата на Палестину, то есть до образования государства в 1948 г. В основе системы лежат боевое самбо и джиу-джитсу. Минимум бросков, максимум ударов, болевых и удушающих приемов. Понятие «ката» отсутствует как класс, зато много времени уделяется работе с ножом, пистолетом и палкой. Девиз и принцип крав-мага прост: «Не будь жертвой!»

Основал крав-мага венгерский еврей Имре Лихтенфельд (1910–1998). Детство он провел в Будапеште и Прешпороке (ныне Братислава), где под руководством отца начал осваивать джиу-джитсу и заниматься боксом и борьбой. Имре, или Ими, как его называли все, несколько раз становился чемпионом Европы по греко-римской борьбе и боксу. В 1930-е гг. Лихтенфельд организовал в Будапеште и Братиславе отряды еврейской самообороны. Вплоть до 1940-го он оставался в Европе, а затем перебрался в Северную Африку и до конца войны воевал в британском спецназе. В 1945 г. Ими начал преподавать свою систему в Палестине бойцам «Хаганы», превратившейся впоследствии в Армию обороны Израиля.

Сегодня в каждом заштатном городке, районе, поселке есть кружок крав-мага для мальчиков и девочек всех возрастов.

Интервью c инструктором крав-мага службы общей безопасности Израиля Йонатаном Р.

Мы разговариваем в спортзале, где Йонатан только что закончил длившуюся полтора часа тренировку. В раздевалке слышны возбужденные возгласы по-испански – это еще не остыли после рукопашного боя курсанты одной южноамериканской страны. Йонатану – 45; улыбчивое лицо, короткий ежик волос. Ничто в нем не выдает профессионального спортсмена. Мы знакомы давно, ибо мне часто приходилось работать с ним в качестве помощника тренера и одновременно переводчика.

– Йони, что, по твоему мнению, лежит в основе формирования бойца крав-мага?

– Понимаешь, большинство из нас, мужчин, все свои драки закончили в детстве. О женщинах я уж не говорю. Мы в массе своей законопослушные граждане. В меру воспитанны, говорим «извините», «спасибо» и «пожалуйста». Мы не самураи, и духа постоянной готовности к опасности в нас нет. И вот однажды мы оказываемся лицом к лицу с какой-то мразью, с животным, которому мы чем-то не угодили, с наркоманом, которому не хватает денег на дозу, с террористом, который пришел с единственной целью – убивать. Это не английский бокс и даже не бои без правил, это – война. Самое трудное – внушить ученику, что он должен за доли секунды из человека превратиться в беспощадную, бездуховную боевую машину.

– Я видел, как ты этого добиваешься. Ты ведь знаешь, что я пишу книгу, так давай вместе сформулируем для читателей суть твоих методов.

– Немало зависит от того, кто твои подопечные. Я долго тренировал обычных граждан, не профессионалов и не спортсменов. После того как люди овладевают первыми навыками любого рукопашного боя, такими как блок, захват, удар, мы стараемся многие упражнения интегрировать в определенный сценарий. Он всегда очень неудобный для ученика: вот он только что блокировал удар ножом одного нападавшего – и уже получает удар палкой по спине от другого. А рядом, виртуально как бы, присутствует его ребенок. Никакие хитроумные техники в такой ситуации не работают; все действия, которым мы учим, подлажены под инстинкты. Ошибся – нет ни времени, ни возможности что-либо исправить. Продолжай! На ногах, на коленях, на земле – но продолжай, не дай превратить себя и своих близких в жертвы.

– Ты уже много лет тренируешь телохранителей и охранников государственных структур. С ними как?

– Конечно, этим людям несколько легче в психологическом плане. Им за агрессивность платят зарплату. Тут важно научить их контролировать агрессию, эмоции, собственную силу. Очень много внимания мы уделяем аэробным упражнениям, изучению основ анатомии человека и механики: давление, равновесие, рычаг. На продвинутых этапах почти все упражнения уже не парные, а групповые, подчиненные тому или иному сценарию, скопированному с реальных ситуаций. Телохранитель повалил и нейтрализовал нападавшего, но тот упал на спину. Как быстро и эффективно перевернуть стокилограммового мужика на живот, чтобы заковать в наручники и обыскать? Чем в это время занят напарник охранника? Ну и т. д. Надеюсь, твоим читателям принцип будет понятен. Напиши, пусть приезжают в Израиль, сами всё увидят собственными глазами. Пробный урок у меня бесплатно.

По окончании курса молодого бойца эксперты начинают годичный профессиональный марафон на базе НПА. Он включает в себя лекции и практикум по всем основным разделам и двухмесячную стажировку в одном из полицейских участков под руководством прикрепленного инструктора-профессионала со стажем не менее пяти лет. Главный штаб тщательно подбирает инструкторов и меняет их при первых признаках неудовлетворительной работы. Преподают не профессора академии, а действующие профессионалы в своих областях. К слову сказать, постоянных «кабинетных» преподавателей как таковых в академии вообще нет.

Принятые на работу сотрудники лабораторий Главного штаба проходят обучение на рабочих местах, посещая общий курс лишь по избранным темам и по мере необходимости. К каждому новому работнику лаборатории прикрепляется наставник, который обучает новичка по заранее принятой и утвержденной завлабом программе. В конце каждой недели новичок в присутствии учителя отчитывается перед завлабом о пройденном за неделю материале. Хорошее знание офицерами Отдела английского языка обязательно.

Здесь мне бы хотелось сделать два небольших отступления, на первый взгляд не связанных напрямую с основной темой.

Первое. Через сито психологического тестирования меня пропускали десятки раз, и я убежден: тесты выявляют лишь крайние случаи патологии. Если вам предложили нарисовать домик и вы изобразили его в уголке обычного листа да еще заштриховали черным карандашом, а про окна и двери даже не подумали, то ваше место где угодно, но только не в полиции.

Годами при приеме на работу в силовые структуры страны применяются одни и те же проективные методики⁷ и опросники. Особенно популярны MMPI (Minnesota Multiphasic Personality Inventory), содержащий 567 повторяющихся в разных вариантах вопросов, тест Роршаха, «Незаконченные предложения», рисунки на заданную тему, рассказ на основе картинки с последующим разбором. Согласен, что если проверяемый кандидат – не обремененный знаниями юноша из города Урюпинска, он все сделает так, как предполагает психолог. А как быть с программистом, инженером или врачом, которые прочли пару-тройку книг вроде «Справочника по психодиагностике»? Наивно думать, что они честно ответят на вопрос «Часто ли вы встаете утром с головной болью?». И дерево по просьбе экзаменатора они нарисуют с глубокими корнями и пышной кроной. Самую грустную картинку интерпретируют так, что солнышко засветит. А незаконченное предложение «Мне иногда бывает грустно…» завершат словами: «…когда я читаю, как враги критикуют мою любимую родину».

И второе. Мое поколение, родившееся и выросшее в СССР, языки учило по учебникам и в глаза не видело ни их живых носителей, ни аутентичных текстов. Да и откуда им было взяться? В Москве или Ленинграде, может, дела обстояли не так плохо. А в Челябинске, Свердловске, Горьком, Миассе? Газеты братских коммунистических партий (иных просто не было) продавались только в холлах интуристовских отелей. Ребята в штатском вышвыривали оттуда настырных любителей языков очень лихо. Учитель английского, вернувшийся из Лондона после недельной стажировки, становился звездой городского масштаба. И всё же некоторым из нас удалось в этом социолингвистическом вакууме прилично выучить английский. Мотивация – великое дело! А что происходит в свободном, открытом всему миру Израиле с англоязычным населением в четверть миллиона человек? Книги, интернет, бесчисленные курсы, преподаватели – сплошь англосаксы, мир – открыт! При этом средний выпускник школы может связать без ошибок лишь пару десятков фраз. Меня это не перестает удивлять.

Но вернемся в лабораторию. В ней девять человек, все с университетским образованием. Они дают экспертные заключения исключительно по делам, связанным с особо опасными преступлениями. По решению завлаба к рассмотрению принимаются также дела, формально не подпадающие под эту категорию, но имеющие общественное значение. Например, невооруженное нападение на стариков с целью ограбления. Каждый из экспертов «пропускает через себя» примерно 100 дел в год. Кроме того, все без исключения сотрудники занимаются дополнительной работой – исследованиями, чтением лекций, проведением семинаров и тренингов.

Вот новая коллега, Ева Т., 29 лет, вторая степень по аналитической химии. Прежнее место работы – концерн по производству лекарств. Воинская специальность – фельдшер. Получила у нас должность, обойдя четырех претендентов-мужчин. План ее подготовки был рассчитан примерно на год. Ее обучением занимались разные сотрудники, но прикрепленный инструктор был лишь один. Еве пришлось проштудировать немало английских книг, ибо специальной литературы на иврите нет. По каждой из пройденных тем она сдавала зачет. После полугода обучения девушка была допущена как техническая помощница (без права подписи) к производству экспертиз. Далее она перешла к проведению экспертиз под руководством наставника, но все еще без права подписи. В течение всего года Ева присоединялась в качестве стажера-наблюдателя к дежурной паре экспертов и выезжала с ними на места преступлений. К концу годичного срока обучения она получила право подписи и возможность проводить экспертизы самостоятельно, но при строгой проверке ее дел завлабом. Тогда же ее внесли в список оперативных дежурных, но лишь в роли «второго номера»: всю ответственность нес более опытный коллега. Попутно Ева прошла курс вождения грузовика, чтобы управлять почти пятитонным Chevrolet Savana. Через четыре года Ева перешла на дежурствах со «второго номера» на «первый», то есть стала способна отвечать за обследование места преступления.

Стоит отметить, что план обучения составляется под сотрудника, с учетом его индивидуальных качеств и возможностей усваивать материал. Ева – девушка очень способная, у других та же адаптация заняла больше времени.

Заработная плата офицеров исчисляется исходя из звания, ученой степени, выслуги лет и научной деятельности. Начинающие криминалисты получают, как правило, от $1500–2000 до вычета налогов. Деньги, что и говорить, небольшие. Но стимул работать есть. И есть мотивация искать новое и усовершенствовать имеющееся. А откуда они берутся, спросите вы?

Стимул прежде всего материальный. Эксперт, представивший внутренней научной комиссии Отдела криминалистической экспертизы пять публикаций в известных международных журналах, может претендовать на звание «исследователь третьей категории». Для второй категории необходимо представить восемь новых работ, для первой – еще десять. В отличие от России, выступления на международных конференциях публикациями не признаются. На заседании комиссии соискатель обязан выступить и представить свои работы, как на защите диссертации. Если внутренняя комиссия считает кандидата достойным, она направляет его работы в комиссию второго уровня, а та – в Государственную комиссию Министерства обороны (некоторое подобие российской ВАК). Соискатель, успешно прошедший все ступени, получает существенную надбавку к заработной плате, растущую ежегодно на 2 %. Таким образом, оклад сотрудника второй категории может составлять более $7000, а первой – $8000. Только не забывайте, что эти деньги не подарок. За них нужно много, долго и тяжело работать.

Кроме того, государство ежемесячно откладывает полицейским деньги на самообразование. Получить их можно раз в семь лет, и сумма эта значительная. Работодатель обеспечивает всех сотрудников средствами на гражданскую одежду, учебу в университете, платит за детские сады, школы, медицинскую страховку и проезд на общественном транспорте. Женщины, имеющие детей в возрасте до 12 лет, пользуются правом на сокращенный рабочий день. А раз в год все служащие получают трехдневный семейный отдых в любом отеле страны по льготному тарифу. Вы бывали на Красном море, в курортном городе Эйлате? Прилетайте, только не забудьте панаму, темные очки и крем от солнца, а не то обгорите в первый же день. К сожалению, относительно небольшие стартовые зарплаты в Отделе отпугивают многих выпускников университетов и не позволяют ему заполучить лучших из лучших. Впрочем, это проблема большинства правоохранительных органов мира.

Существуют большие отличия в организации работы криминалистических подразделений Израиля, европейских государств, США и России. В крупных странах таких подразделений десятки, в то время как в Израиле – лишь одно, и все силовые структуры страны пользуются его услугами. К тому же у нас нет российской «многостаночной» системы «допуска» к тем или иным экспертизам. Каждый сотрудник занимается только одним видом деятельности. И последнее: в стране нет ротации кадров, как, например, во французской жандармерии, где сегодня ты криминалист, а завтра – командир соединения по разгону демонстраций. Подозреваю, что именно по этой причине у них не всё идеально с дактилоскопией и демонстрации они разгоняют «вегетарианским образом», то есть вяловато.

А когда же на покой, чтобы возиться с внуками, сажать деревья и писать книги? В принципе, для полицейских законом предусмотрен выход в отставку в возрасте 57 лет, но эксперты, хорошо зарекомендовавшие себя на службе и не имеющие проблем со здоровьем, могут продолжать работать до 67. Такое долгожительство – редкость. Как правило, сотрудники выходят на пенсию в 60 лет, получая пособие в размере примерно 70 % от зарплаты.

Конечно, далеко не всё в полиции идеально, но Израиль – молодое государство, ему только-только исполнилось 70. Многие его структуры и институты постоянно находятся в стадии динамичного реформирования и оптимизации.

В списке национальных праздников Израиля ни Дня полиции, ни тем более Дня криминалиста нет.

В 1925 г. Маяковский написал знаменитое стихотворение «Бродвей», строки которого «У советских собственная гордость: на буржуев смотрим свысока» – стали синонимом словосочетания «сделано в СССР». В России 42 (!) праздника сотрудников правоохранительных и силовых ведомств, в том числе и День эксперта-криминалиста, отмечаемый 1 марта. Российская криминалистическая служба была создана в 1919 г., когда государства Израиль еще и в помине не было, а территория Палестины представляла собой пустыню.

Посмотрим, каким требованиям должен удовлетворять сегодня эксперт-криминалист в России.

Вот интернет-статья «Найти по отпечаткам пальцев, или Как работают криминалисты» (от 1 марта 2013 г.) на портале РИА «Новости». Корреспондентка агентства побывала в лабораториях одного из экспертно-криминалистических центров Москвы. И что же она узнала?

«Чтобы стать криминалистом, не обязательно получать специальное образование… В экспертно-криминалистическом центре работают химики, биологи, педагоги и даже кинорежиссеры. Главное иметь наблюдательность и терпение»⁸.

А вот «объявление на замещение вакантной должности следователя-криминалиста в СК РФ по … краю. Квалификационные требования:

1. Моральные качества и психологические свойства личности:

– чуткость, скромность и нравственная чистота;

– адекватный уровень притязаний и самооценки;

– высокий уровень правосознания;

– социальная и служебная ответственность.

2. Интеллектуальный уровень:

– развитый интеллект, понимание сущности и государственной значимости деятельности СК по предназначению (это уже совсем малопонятный новояз! – Б. Г.);

– способность к абстрагированию;

– способность перспективно мыслить.

3. Эмоциональная устойчивость личности:

– богатый словарный запас;

– способность правильно осуществлять контакт с сотрудниками правоохранительных органов и прокурорскими работниками;

– тактичное и уважительное отношение к гражданам.

4. Когнитивная сфера:

– достаточный уровень объема (так и написано! – Б. Г.), концентрация внимания, гибкость мышления;

– адекватные, четко сформированные мотивы выполнения профессиональной деятельности, способность выявлять проблему с учетом ее взаимосвязи с другими задачами, способность принимать решения с учетом других мнений, умение оперативно руководить и контролировать работу сотрудников, ориентация на стиль руководства, адекватный уровню развития коллектива и требованиям дела.

5. Требования к профессиональным знаниям:

Следователь-криминалист обязан знать: порядок прохождения службы, правила пропускного режима, правила хранения и ношения оружия, нормы делового общения, конституцию РФ, основополагающие международно-правовые договоры РФ, регламентирующие права и свободы человека и гражданина, а также вопросы международного сотрудничества в сфере уголовного судопроизводства. Федеральные конституционные законы, федеральные законы и иные нормативные правовые акты органов власти… постановления, определения, разъяснения и решение Конституционного суда РФ, Верховного суда РФ, Высшего Арбитражного суда РФ, Европейского Суда по правам человека, содержание которых связано с функциональной деятельностью».

Зимний вечер 1982 г. Я сижу на самом верхнем ряду одной из аудиторий МГУ. Идет лекция по марксизму-ленинизму в рамках подготовки к экзаменам кандидатского минимума. Присутствующих отмечают в начале занятия и в конце, чтобы не сбежали.

Лектор: «Марксистско-ленинская философия дает подлинно научное понимание материи и сознания, всесторонне раскрывает соотношение между ними, доказывая не только зависимость сознания от материи, но и обратное воздействие на бытие через практику. Ошибочное толкование действительного соотношения между всеобщими и специфическими законами может породить неправильное понимание взаимоотношения между диалектическим материализмом и другими науками, абсолютизирующее роль философии и сводящее роль частных наук лишь к выяснению специфических форм проявления общих законов диалектики».

Это вам сейчас смешно. А тогда все присутствующие прилежно записывали, стараясь поспеть за полоумным доцентом. Не похожи ли тексты? Идем дальше.

Объявление о вакантной должности: требуется «эксперт-криминалист в … линейное управление МВД РФ на транспорте. 32 000 рублей – вся белая! (Шик! – Б. Г.).

Без опыта, полный рабочий день, образование высшее (и на том спасибо! – Б. Г.).

Обязанности: производство экспертиз и исследований, участие в осмотрах мест происшествий и преступлений, иные обязанности».

Объявление о приеме на работу: «Центр Судебных Экспертиз … Ставропольский край. Образование – высшее. Стаж – 1 год. Особые навыки и качества – ответственность». Дополнительных требований работодатель к кандидатам не предъявляет.

Еще проще обстоит дело в Отделе экспертно-криминалистической экспертизы УМВД России в одном из городов Московской области: «Обязанности: выполнение традиционных криминалистических экспертиз и исследований. Требования к кандидату: высшее образование».

А это – краевой отдел МВД РФ в Татарстане: «Требования к кандидату: возраст 35 лет, годный по состоянию здоровья, отслуживший в ВС, среднее или высшее образование».

В общем, мне ясно одно: меня не взяли бы на работу экспертом-криминалистом в современной России, а в Израиле не приняли бы на службу ни одного кандидата, соответствующего вышеизложенным требованиям.

Глава 4
А как это вообще – быть полицейским?

Вопрос хороший, только он не единственный. А как быть хорошим полицейским? И каким видит полицейского человек штатский? Что чувствует сотрудник в форме и какие эмоции вызывает его вид у простого гражданина?

Когда я интервьюирую нового претендента на должность эксперта, всегда говорю ему: «Смотри, у нас в отделе есть два типа служащих. Первый – это те, кто на вопрос “Чем ты занимаешься?” отвечают, что работают криминалистами. Второй – те, кто отвечает, что они полицейские в таком-то отделе. Первый тип не отождествляет себя с системой. Эти люди видят себя клерками, которых посадили за микроскоп на втором этаже управления, и не более того. Сотрудник, принадлежащий ко второму типу, осознает, что прежде всего он полицейский со всеми правами и обязанностями, а уж в какой лаборатории он сейчас работает – дело десятое. Так вот ты, мой будущий потенциальный коллега, к какой категории себя относишь?»

Надеюсь, что вы, читатель, понимаете, о чем я. Нам не нужен человек, который проедет мимо аварии на шоссе. Мы не хотим иметь в своих рядах безразличных к окружающему миру «ботаников». У нас не может работать парень, который откажется разгонять незаконную демонстрацию со словами: «Я не для этого химфак кончал, и вообще я пацифист!»

В Израиле полицейский вне зависимости от ранга и «рода войск» всегда находится при исполнении обязанностей. На пляже, в магазине и на дороге. Таков закон, а значит, надо быть готовым действовать в любой ситуации, а не причитать: «Ой, а что происходит! Кто-нибудь уже позвонил по 02?»

В полиции страны практически нет коррупции. Единицы, замеченные в таких преступлениях, вылетают вмиг. И ни одна частная охранная фирма их на работу не примет. Страна маленькая, каждый скандал на виду в буквальном смысле слова, в вечерних новостях. И не вздумайте вложить купюру в водительские права, если вас остановили за превышение скорости. Помните анекдот? Гаишник представляется: «Лейтенант Иванов, трое детей…»

У нас в лаборатории дежурная пара офицеров (а дежурят у нас круглосуточно и каждый день) ездит на Chevrolet Savana с 6,5-литровым турбированным двигателем с всевозможными мигалками и сиренами. Но большая машина – большая ответственность. Непозволительно нарушать правила движения, если, конечно, нет чрезвычайной ситуации, в которой агрессивная, резкая езда неизбежна. И реагировать мы должны адекватно на любую просьбу окружающих. Вот хотя бы типичный случай, произошедший со мной недавно.

Утренний час пик, по трехрядному шоссе черепахой тащится поток машин из Иерусалима в Тель-Авив. Сегодня пробка больше обычной. Я еду в общем потоке, слушаю восьмичасовые новости и понимаю, что сильно опаздываю на занятие с курсантами академии. Надо бы позвонить, предупредить. Справа чья-то машина почти прижалась к моей, а водитель быстро жестикулирует:

– Жена рожает! Везу в госпиталь! Помоги!⁹

– Пристраивайся в хвост, вплотную, и постарайся не отстать.

Включаю все огни «новогодней елки», сирену, «крякалку» и громкоговоритель:

– Прохожу в середине! Прохожу в середине! Все в стороны! За мной машина!

Чуть вдавливаю педаль газа. В машине 5 тонн веса и 270 лошадиных сил. Зацеплю кого – не расхлебаю. Руль верчу левой рукой, в правой зажат микрофон. Через десять минут мы у въезда в больницу. Рубашку хоть выжимай. Жаль, не взял запасную. Во рту пересохло. В заднем отсеке машины-лаборатории есть вода, мыло и полотенце. Ополоснуть лицо, напиться воды – и опять на трассу.

Поговорите с любым полицейским какой бы то ни было страны, и он откроет вам важную истину: когда ты влезаешь в какую-то ситуацию, ты знаешь, с чего она началась, но не можешь предугадать, чем она кончится. И речь не о драке или стрельбе, хотя и это может случиться. Вот коллективный опыт, мой и моих коллег.

Полицейский останавливает машину за грубое нарушение правил движения. Первый вариант: женщина-водитель блокирует двери и окна и в истерике звонит мужу. Вариант второй: она протягивает права и страховой полис, а получив их обратно, звонит по «02» и заявляет, что, мол, дала полицейскому бумаги и в них была банкнота в 100 шекелей, а теперь ее нет! И, поверьте, вариантов много: обвиняют и в расизме, и в сексуальных домогательствах. Феминистки могут успокоиться. Водители-мужчины откалывают номера и покруче.

В первые годы службы я много и охотно выписывал штрафы за нарушение правил дорожного движения. Мозг подсознательно фиксирует: этот обогнал справа, тот пересек сплошную линию, третий не держит дистанцию, а у четвертого фары перегорели. К мелочам не цеплялся, но опасных водителей штрафовал. У полицейского из любого подразделения есть специальный блокнот, страницы которого строго пронумерованы и имеют штрихкод. Вы останавливаете водителя, представляетесь, объясняете, в чем нарушение, и выслушиваете в ответ, что:

● вы не могли ничего видеть;

● он ветеран и инвалид всех войн, начиная с Войны за независимость 1947 г.;

● виноват не он, а тот, кто его подрезал;

● у него папа/мама/зять/сосед – крупный полицейский чин;

● светофор был не красный, а желтый.

Вы записываете в блокнот все данные водителя и машины, вежливо прощаетесь, выслушивая в спину пару-тройку пожеланий типа «Чтоб мой штраф пошел тебе на лекарства!». Тут главное – не повестись, не поддаться соблазну сказать: «Ты задержан за оскорбление полицейского при исполнении». Никогда и ничего никому не докажешь. А суд почти всегда на стороне гражданского лица.

Приезжаете в офис и внутренней почтой отсылаете бумагу в дорожную полицию. Если документ заполнен грамотно, его превращают в официальный рапорт и посылают клиенту, у которого две возможности: заплатить штраф или довести дело до суда. Большинство платит, хотя попадаются упорные и наглые.

Через несколько лет я перестал этим заниматься. Почему? Нет, не устал и не надоело. Просто я осознал, что зазевавшиеся женщины, задремавшие старики, молодые, неопытные водители, супружеские пары с притихшими от страха детьми – все они легкая добыча. А прежде чем остановить джип BMW с тонированными стеклами и тремя крупными парнями внутри, подумаешь десять раз. И я сказал себе: «Либо ты мужик и полицейский и тебе море по колено, что бы ни случилось, либо ты подсознательно фильтруешь водителей и машины. Если это так, то будь честен до конца, не останавливай никого».

Это очень тяжелое ощущение, ведь ты идеалист, «мусорщик», который служит, чтобы очистить страну от грязи. Но с этим приходится жить.

В разных странах, даже сопредельных, отношение граждан к полиции далеко не одинаковое. Так, во Франции и Италии оно скорее отрицательное. Полицейский – это всегда угроза. В Швейцарии и Германии – положительное, и человек в форме есть залог порядка и спокойствия. Отношения эти традиционные, давно сложившиеся, базирующиеся «на трех китах»: национальном характере, эффективности полиции и уровне ее коррумпированности. Согласно Международному индексу сил безопасности и полиции (World International Security and Police Index, WISPI), наилучшим образом дела обстоят в Сингапуре, Финляндии, Дании, Японии, Австралии и Новой Зеландии. Традиционно замыкают таблицу Пакистан, Уганда, Кения, Конго, Нигерия и Албания.

Однажды мне пришлось сопровождать в поездке по стране группу старших офицеров полиции Украины. В принципе, им всё нравилось, но несколько раз мои объяснения не сразу до них доходили. Зима, поздний вечер, дождь хлещет не переставая, вот уже четверть часа я безуспешно пытаюсь найти место для парковки вблизи ресторана, в котором нас ждут к ужину.

– Да вот же, есть одно! – указывает украинский полковник.

– Нельзя, тут красная разметка, парковка запрещена.

– Да ты чего?! Ты же на полицейской машине!

Утром следующего дня во дворе Главного штаба гости замечают с десяток площадок, помеченных понятным знаком «Для инвалидов». Происходит следующий диалог:

– А это что такое? Какие здесь инвалиды?

– Понимаете, если человек инвалид, но при этом прекрасный программист или химик, то почему бы ему не работать в полиции? Таких сотрудников немало, и эти места зарезервированы для них.

– Невероятно! Вернусь, расскажу своим – никто не поверит!

В израильском обществе к полиции относятся двояко: арабы-мусульмане (21 % населения) и бедуины (мусульмане-сунниты, 180 000 человек) – устойчиво негативно, евреи, друзы, черкесы и армяне – скорее позитивно. В 1990-е гг. и в начале 2000-х, когда в страну буквально хлынул поток иммигрантов из бывшего СССР, отношения между полицией и русскоговорящей общиной были достаточно напряженные. На сегодня, к счастью, это пройденный этап и множество «русских» с гордостью служат в полиции вместе с друзами, черкесами и выходцами из Эфиопии.

Глава 5
Что сегодня стоит за термином «криминалистика»

Есть ряд вопросов, над которыми, я уверен, эксперты ежедневно не задумываются. Является ли криминалистика наукой? И если да, то что делает ее таковой – использование сложного современного оборудования, электронных микроскопов например, или же методология? И можем ли мы считать ее точной наукой?

Это проблемы философского уровня, и прежде чем о них размышлять, давайте рассмотрим вещи более элементарные – какие разделы включает в себя современная криминалистика. Уже на этом этапе мы наткнемся на первый камень: нет единой общепринятой классификации, охватывающей весь спектр вопросов, которыми занимаются криминалисты. Кроме того, нас ждут трудности лингвистического характера. В английском языке русскому слову «криминалистика» соответствует термин forensic, и к нему может прибавляться название практически любой дисциплины. В русском языке чаще используют слово «судебная». Например: forensic toxicology – судебная токсикология, forensic engineering – судебная инженерия, forensic medicine – судебная медицина и т. д. По странной традиции англоязычное понятие forensic не включает в себя дактилоскопию. Чтобы не запутаться окончательно в хороводе терминов и определений, постараемся собрать объекты интереса криминалистики в группы. Сразу же оговорюсь, что деление это неидеальное, неполное и что единой общепринятой классификации не существует.

1. Медико-биологическая группа:

● судебная медицина;

● судебная антропология;

● судебная токсикология;

● судебная психология и профилирование;

● ДНК-анализ (относится также к группе дисциплин, связанных с идентификацией человека, и, безусловно, является точной наукой);

● анализ наркотиков.

2. Инженерно-технологическая и компьютерная группа:

● материаловедение, включая исследование красок;

● кибернетика, включая электронику и исследование интернет-контента;

● баллистика;

● исследование подлинности и возраста документов.

3. Идентификация человека:

● дактилоскопия;

● анализ голоса;

● ДНК-анализ.

4. Обследование мест преступлений:

● расследование дорожных аварий;

● расследование поджогов и возгораний;

● исследование следов взломов;

● исследование пятен крови;

● исследование следов обуви.

Для нас важно, что одни дисциплины позволяют дать однозначное экспертное заключение, а другие вынуждают довольствоваться такими оценками, как «возможно», «с определенной степенью вероятности», «нельзя исключить» и т. п. К первым относятся прежде всего дактилоскопия и ДНК-анализ, частично – баллистическая экспертиза. А при исследовании, например, следов обуви, пятен крови или голоса шкала возможных совпадений размыта.

В настоящей книге мы не сможем затронуть все разделы, подпадающие под понятие «криминалистика». Я много лет занимался разными аспектами дактилоскопии и исследованием мест преступлений и с уверенностью могу рассуждать лишь на эти темы. Конечно, мы коснемся и ДНК-анализа, и вопросов, связанных с взрывчаткой и баллистикой, и иных смежных тем.

За одним термином – «дактилоскопия» – скрываются две абсолютно разные дисциплины:

● выявление отпечатков пальцев и ладоней – одним словом, следов рук;

● сравнение фотографий выявленных следов с теми данными, что хранятся в информационных базах.

В некоторых странах обеими видами деятельности занимаются одни и те же эксперты, в других же, в том числе в Израиле, – разные.

Мы исходим из того, что для выявления невидимых следов необходимо знание химии и физики, и поэтому нам подходят опытные химики, физики и инженеры-технологи. А вот чтобы заниматься сравнением фотографий, картинок или образов, нужны кандидаты, обладающие отличной зрительной памятью, способные замечать мельчайшие детали рисунков и, что немаловажно, очень усидчивые и терпеливые. Они не выезжают на места преступлений, не держат в руках орудия убийства, а работают лишь с лупой и экраном компьютера. Сегодня, когда все базы данных автоматизированы и оборудование постоянно усложняется, хорошее знание компьютера и опыт работы администратором базы данных являются серьезными преимуществами при приеме на службу.

Исторически дактилоскопия была первой из многочисленных дисциплин криминалистики и остается одной из самых важных до сих пор. Интересно, что, несмотря на почтенный возраст дактилоскопии и веками доказанную эффективность, споры вокруг нее не только не утихают, но, напротив, все больше обостряются.

ПОПУЛЯРИЗАЦИЯ КРИМИНАЛИСТИКИ. ЮРГЕН ТОРВАЛЬД

Популярных книг по криминалистике немного. Самая известная из них, несомненно, «Сто лет криминалистики» Торвальда. Этот капитальный труд был переведен на русский язык в 1974 г. Интересно, ознакомилась ли редакция издательства «Прогресс» с биографией автора? Смею предположить, что нет.

Настоящее имя Юргена Торвальда – Хайнц Бонгарц. Он сменил его сразу после войны. Видимо, официальный летописец немецкой авиации и флота почувствовал необходимость отгородиться от тем и героев своих предыдущих книг, таких как:

● «ВВС – промышленность – авиация. С предисловием Германа Геринга и интервью автора с Эрхардом Мильхом, Эрнстом Удетом и Фридрихом Христиансеном» (Эссен, 1939);

● 2-е издание под названием: «ВВС Германии. Становление, сражения и победы. Воздушная война в Польше» (Эссен, 1941);

● «Военно-морская мощь Германии», 2 тома (Эссен, 1941–1944). Том 1 – «Возрождение немецкого флота. Война на море до начала Норвежской кампании». Том 2 – «Военный флот в борьбе за Норвегию. Завоевание канала и Атлантического побережья. Война с участием Италии и новое распределение сил в войне на море».

Кто же они, герои Бонгарца? Эрхард Мильх – маршал авиации и военный преступник, любимец Геринга, отвечал за авиационную промышленность нацистской Германии, осужден на пожизненное заключение, вышел в 1954 г. Фридрих Христиансен – военно-морской летчик, командующий силами вермахта в Нидерландах, военный преступник. Обрек на голодную смерть 22 000 человек, отдав приказ не завозить в Голландию продовольствие зимой 1944 г., отправил в лагеря 661 человека, из которых мало кто вернулся; находился в заключении с 1948 по 1951 г.

Бывший летописец рейха оказался талантливым и плодотворным популяризатором науки и историком. С 1951 по 1975 г. он написал помимо «Ста лет» еще пять книг:

● «Поражение на Восточном фронте и русские покорители Германии» (1951);

● «Наука и секреты древней медицины» (1962);

● «История отравлений» (1966);

● «Пациенты» (1975);

● «Иллюзия: советские солдаты в гитлеровской армии» (1975).

Глава 6
Строение кожного покрова человека. Латентные отпечатки пальцев

Сколько устойчивых словосочетаний со словом «кожа» вы знаете? Из кожи вон? Кожа да кости? И всё? Напрягитесь, я знаю около десятка. Ну, например, «влезть в чью-то кожу». Этого делать не будем, а вот под кожу нам влезть придется.

Кожа – это не просто покров. В организме человека она выполняет важнейшие функции – защитную, теплорегулирующую, выделительную, дыхательную, обменную, дезинтоксикационную, ферментативную и иммунную. Служит анализатором, ведь в ней расположены чувствительные нервные окончания. Для дальнейшего разговора нам особенно важно знать, что в коже находятся потовые и сальные железы.

Площадь поверхности кожи взрослого человека составляет в среднем от 1,5 до 2 кв. м. Кожа состоит из эпидермиса и дермы, под которой расположена подкожная жировая клетчатка.

Толщина эпидермиса варьирует от 0,07 до 0,12 мм, а дермы – от 1 до 2 мм. На разных участках тела взрослого человека толщина кожи колеблется от 0,5 до 4 мм.

В дерме кроме рецепторов, кровеносных сосудов, волосяных луковиц, жировых клеток и клетчатки расположены потовые и сальные железы. Сальные железы отсутствуют в коже пальцев, ладоней и на подошвах ног. Больше всего их на лице (несколько сотен на квадратный сантиметр), особенно на лбу, крыльях носа и за ушами, несколько меньше – на шее и спине. Количество потовых желез в коже человека существенно выше, чем сальных, и достигает нескольких миллионов. Существует два вида потовых желез: экринные и апокринные. Экринные покрывают бóльшую часть тела и напрямую связаны с порами на поверхности кожи. Апокринные железы расположены вокруг волосяных фолликулов и наиболее обильны в области подмышек и в паху.

Сальные железы выделяют кожное сало себум (Sebum) – секрет, в состав которого входят жирные кислоты и эфиры.

Состав секрета, который выделяют апокринные железы, нас не будет интересовать, тогда как биохимия выделений экринных желез для темы этой книги важна. 98 % в выделениях экринных желез – это вода, а оставшиеся 2 % делятся между белками, аминокислотами и различными неорганическими веществами. Если вы вымоете руки с мылом горячей водой и через несколько минут приложите ладонь к очищенной ацетоном и спиртом гладкой поверхности, то состав невидимого (латентного) отпечатка вашего следа будет именно таким. Но реальный след, оставленный на месте преступления, – тот, с которым имеет дело эксперт, – существенно сложнее. В него входит всё, чего касается рука живого человека и чем загрязнена поверхность: остатки пищи, жиры, косметика, защитные кремы, увлажнители кожи и даже следы никотина у курильщиков.

Француз Эдмон Локар (1877–1966), справедливо считающийся одним из отцов современной криминалистики, утверждал: «Любой контакт оставляет след». В общем и целом данное высказывание верно, однако применительно к дактилоскопии требует пояснений.

Сколько раз мне приходилось слышать от следователей, адвокатов и даже судей: «Свидетели видели в руках подозреваемого нож (пистолет). А вы не смогли обнаружить на данном предмете его отпечатков. Хорошо же вы работаете!»

Работаю я хорошо, но дело в том, что след контакта и отпечаток пальца фундаментально различаются. Отпечаток несет в себе информацию, достаточную для идентификации. След же указывает лишь на то, что был контакт человека с поверхностью предмета. Хотя дактилоскопическая идентификация по следу невозможна в принципе, пренебрегать ею не стоит. Во-первых, зачастую возможен анализ ДНК с места контакта, так называемый «одноконтактный ДНК». Во-вторых, бывают ситуации, в которых не имеет значения, кто именно соприкасался с предметом, а важен сам факт. Разберем их на примере.

Вы – начальник службы безопасности банка – проверяете надежность своего нового сотрудника. Он получает от вас письмо в конверте, который запрещено вскрывать. Конверт проделывает определенный предписанный ему путь и вновь возвращается к хозяину. Вложенное письмо было напечатано вами со всеми предосторожностями, в перчатках, на абсолютно чистом листе бумаги, взятом из середины пачки. Если при обработке письма специальными химическими реагентами выявится хоть один след, неважно чей (!), то это означает, что новый работник или кто-то иной держал письмо в руках. Следовательно, новичок ненадежен.

Как правило, касаясь предметов, держа их в руках, нажимая на поверхность, мы не оставляем отпечатков пальцев. В лучшем случае там появляется след контакта. А если всё же отпечаток остался, то можем ли мы рассказать его историю – сколько времени он существует и когда исчезнет?

Выживаемость отпечатка и определение его возраста – вопросы первостепенной важности. Они не только интересны с научной точки зрения, но всегда имеют значение для следствия.

Чтобы вы могли понять, почему эти свойства отпечатка настолько существенны, сначала разберем, какими в принципе могут быть отпечатки пальцев:

1. Видимые невооруженным глазом: трехмерные, то есть вдавленные в песок, пластилин, клей или иной материал; отпечатки на пыльной поверхности; отпечатки в крови или ином заметном красителе;

2. Невидимые (латентные).

Из всех типов видимых отпечатков наибольший интерес представляют отпечатки в крови, но это отдельный вопрос, который мы разберем позднее. Вдавленные отпечатки и отпечатки на пыльной поверхности в дополнительной проявке не нуждаются. Единственное, что можно с ними сделать, – это сфотографировать для дальнейшей передачи в базу данных.

Латентные отпечатки пальцев (а их большинство) намного интереснее и сложнее видимых. Чтобы понять, какие факторы влияют на формирование латентного отпечатка, представим себе четыре разноцветные коробочки. На красной написано «Донор», на синей – «Поверхность», на желтой – «Вид контакта» и, наконец, на зеленой – «Окружающая среда».

В коробочке, помеченной словом «Донор», лежат карточки, на каждой из которых написана одна из характеристик человека, оставившего отпечаток:

1. Уровень загрязнения рук;

2. Возраст;

3. Профессия;

4. Болезни;

5. Эмоциональное состояние;

6. Гастрономические пристрастия.

У каждой из шести перечисленных характеристик своя роль в формировании отпечатка.

Давно замечено, что дети в возрасте примерно до 6–7 лет и старики за 70 являются плохими донорами. Биохимические процессы, в частности потовыделение, в данных возрастных группах замедленны. Мне не один раз приходилось принимать участие в расследовании преступлений, связанных с педофилией и нападениями на беспомощных пожилых людей. Во всех подобных случаях отпечатки пальцев жертв очень нечеткие и как бы высохшие.

Существуют профессии, напрямую влияющие на качество отпечатка. Вы когда-нибудь видели ладони строителей, каменщиков, землекопов – словом, людей, занятых тяжелым физическим трудом? Кожа у них сильно стерта, она очень сухая, со следами травм и порезов.

Заболевания, как местные (дерматологические), так и онкологические, могут привести к полному или частичному исчезновению папиллярного узора. Так, например, пациенты, проходящие курс химиотерапии с препаратом Capecitabine (Xeloda), жалуются на исчезновение кожного рельефа.

Долгое время считалось, что гастрономические пристрастия не влияют на качество отпечатков. Однако в последнее время в журналах по медицинской косметике появились ссылки на работы, опровергающие эту точку зрения. Выяснилось, например, что длительное употребление в пищу кайенского перца способствует повышенному потовыделению, а следовательно, повышает качество латентного отпечатка.

Что касается влияния эмоционального состояния человека на качество оставляемых им отпечатков, то научных работ на данную тему нет. Во всяком случае, рассуждения типа «взломщик сейфа волнуется перед работой, обильно потеет и оставляет свои отпечатки на инструментах и дверце» иначе как анекдотичными назвать нельзя. А миф этот, однако, очень устойчив.

Но вернемся к нашим коробочкам. В синей находятся карточки с характеристиками всевозможных поверхностей:

1. Гладкая;

2. Шероховатая;

3. Пористая (бумага, картон);

4. Непористая (стекло, металл, пластик);

5. Чистая;

6. Загрязненная;

7. Клейкая;

8. Холодная;

9. Горячая.

Очевидно, что гладкая и чистая (пористая или непористая) поверхность идеальна для оставления на ней отпечатков. Однако и на загрязненной поверхности зачастую могут быть видны трехмерные вдавленные следы: всё зависит от вида загрязнения. Клейкая часть изоляционных лент прекрасно держит отпечаток. Кстати, изоленты всех видов очень часто встречаются на практике как составные части самодельных взрывных устройств, в качестве материала для связывания жертв или соединения вместе двух магазинов автомата.

Что же касается холодных или горячих поверхностей, то понятия эти субъективны; влияние температуры поверхности на качество отпечатка строго не исследовано.

Желтая коробочка содержит карточки, на которых указаны возможные характеристики контакта руки с поверхностью:

1. Длительность контакта;

2. Сила давления.

Как правило, относительно длительный (в разумных пределах, разумеется) контакт соотносится с более качественным отпечатком, нежели быстрое касание.

Сильное давление пальца на поверхность, напротив, может повредить отпечатку. В большинстве житейских ситуаций (например, работа с клавиатурой компьютера) давление пальца на поверхность составляет около 200 г. Давление на курок может колебаться от 1,5 до 2,5 кг. При сильном давлении пальца на поверхность на ней остается лишь пятно – след контакта.

Почти в каждом кинофильме «про ментов» мы слышим про «пальчики» на рукоятках пистолетов и ножей, на выдернутых из забора кольях. Похоже, создатели фильма экономят на консультантах-профессионалах или просто считают нас с вами за идиотов.

Рукоятки пистолетов сделаны из шероховатого пластика или металла – это позволяет прочнее держать оружие в руках. При стрельбе сила сжатия рукояти ладонью велика, контакт длителен. Курок имеет малую площадь и подвергается высокому давлению. При более чем одиночном выстреле палец соприкасается с ним многократно. Всё вышеперечисленное объясняет, почему оставить отпечаток на рукояти пистолета или курке практически невозможно.

И наконец, синяя коробочка. В нее мы положили карточки с характеристиками среды, в которой находилась поверхность в момент контакта:

1. Температура;

2. Влажность;

3. Ветер;

4. Солнце;

5. Песок и/или пыль.

В 1994 г. я был срочно вызван на военную базу, расположенную в долине Бекаа на границе с Иорданией. Там днем температура воздуха +45 °C в тени, а раскаленный песок и того горячее. Ночью температура падает до 20 °C. Из бункера, где находились американские противотанковые управляемые ракеты Dragon, преступники похитили шесть ПТУРСов. Украденные ракеты пролежали в песке два дня, прежде чем армейские следопыты-бедуины их обнаружили. На сильно шероховатой поверхности одной из ракет невооруженным глазом был виден отпечаток большого пальца правой руки. Остается лишь гадать, как он выжил в подобных условиях на далеко не самой лучшей из поверхностей.

Вы, вероятно, уже заметили, что, разбирая многочисленные факторы влияния на качество отпечатка, мы пропустили самый первый, а именно уровень загрязнения рук донора. И это не по забывчивости. Дело в том, что удельный вес этого фактора в формировании следа трудно переоценить, а потому он заслуживает отдельного разговора.

Как мы помним, в области ладоней и ступней у человека сальных желез нет. Они сконцентрированы в иных частях тела, таких как лоб, крылья носа, заушные впадины, подмышки, спина, грудь. Если вы помыли руки с мылом и тщательно их вытерли, то биологический состав вашего следа будет содержать лишь воду, растворенные в ней аминокислоты и соли. Весь жир, содержащийся в латентном отпечатке, попадает туда в результате загрязнения рук, когда вы касаетесь перечисленных участков тела или постороннего источника. Обезжиренный отпечаток довольно быстро высыхает, а с ним испаряются и растворенные в воде аминокислоты. Жирная составляющая отпечатка гораздо более стабильна, а следовательно, и сам отпечаток имеет больше шансов надолго остаться на поверхности предмета.

Эксперт, имеющий дело с отпечатком пальца, из всех формирующих его факторов видит лишь тип и состояние поверхности в настоящее время. Какие карточки выпали из коробочек в момент образования отпечатка, нам неизвестно. Количество комбинаций, которые можно составить из 21 перечисленной составляющей, необычайно велико. А это значит, что мы не можем дать научно обоснованный ответ на вопрос о возрасте найденного отпечатка.

Вы спросите: а почему, собственно, нам так важно знать, сколько времени находится на поверхности данный отпечаток?

Чтобы оценить всю значимость такой информации, рассмотрим типичный пример из практики.

Пара эмигрантов из Украины, Игорь П. и Марина Ю., жили вместе в квартире, принадлежавшей девушке. Они часто ссорились и 1 мая 2016 г. окончательно расстались. Игорь оставил свои ключи подруге и переселился к родителям. Таким образом, с 1 мая 2016 г. он не мог легальным образом проникнуть в квартиру. Восьмого мая в квартире был найден труп Марины со следами ножевых ранений. Эксперты обнаружили на мебели отпечатки пальцев Игоря. Игорь отрицал свою причастность к убийству и утверждал, что после 1 мая в квартире не был. Теперь представьте себе, что мы могли бы определить возраст следов его рук хотя бы с точностью до недели! Если его отпечатки – недельной или меньшей давности, он лжет, а если они относятся к периоду его законного проживания в квартире, то нет. Уверен, что следователи по делу об убийстве Марины П. дорого бы заплатили за данные о возрасте следа.

В странах с развитыми экспертно-криминалистическими службами к вопросу о возрасте латентного отпечатка подходят по-разному. В Израиле в данной области было проведено несколько исследований. Все они лишь подтвердили тот факт, что даже приблизительное определение возраста следа рук научными методами на сегодняшний день невозможно. Зачастую, основываясь на собственном опыте и субъективных ощущениях, эксперт может сказать своему коллеге: «Сдается мне, что этот отпечаток старый», – но ни один здравомыслящий криминалист не сделает такого заявления в суде.

Известно, что отпечатки, оставленные на гладких пористых поверхностях (писчая бумага, конверт, открытка, страницы книги), могут сохраняться в течение десятков лет, при условии, конечно, что сами предметы находятся в оптимальных условиях, например на библиотечных полках. Те же предметы, попавшие в воду (в лужу или раковину) и впоследствии высушенные, становятся весьма проблематичными в плане анализа следов рук. Аминокислоты, являющиеся важной составляющей потовыделения, быстро растворяются в воде, и привычные методы работы, такие как использование нингидрина, не дадут результатов. Если жировая контаминация отпечатка была существенна, есть возможность выявить его, например, при помощи вакуумного напыления золота и цинка.

При обследовании автомобилей, имевших отношение к тяжким преступлениям, мне не единожды случалось находить следы рук на внутренней поверхности лобовых стекол. Все они в итоге оказывались принадлежащими стекольщикам гаражей, в которых машины ремонтировались после аварий, произошедших много лет назад.

Интересный эффект может иногда наблюдаться в регионах с жарким и влажным климатом при контакте рук с алюминиевой поверхностью. В результате естественного процесса, сходного с травлением, отпечаток как бы въедается в металл и может сохраняться на нем в течение многих лет. В 1999 г. расследовалась попытка убийства ночного сторожа в одном из колледжей недалеко от Мертвого моря. В процессе проверки алюминиевой оконной рамы на следы рук оптическими методами был обнаружен четкий отпечаток пальца. В базе данных нашелся идентичный ему след. Задержанный на этом основании мужчина утверждал, что восемь лет назад устанавливал в здании оконные рамы и с тех пор даже близко к нему не приближался, а с подростковым уголовным прошлым давно завязал. Тщательная проверка алиби подтвердила его показания.

В одном из экспериментов, проведенном в 1990-е гг. в Израиле, опытным экспертам предлагалось определить возраст отпечатков на поверхности пластиковых оконных жалюзи, которые проявлялись порошками постепенно, в течение двух с половиной лет. Все эти отпечатки были оставлены одним донором в один день, в одинаковых условиях. Хранились жалюзи в разных местах: часть – в лаборатории, иные – на улице под брезентом. Эксперты внимательно рассматривали фотоснимки отпечатков, и более чем в половине случаев их заключения оказались ошибочными.

Чтобы лучше усвоить изложенный в этой главе материал (а он очень важен для понимания всего содержания книги), предлагаю вам два следующих эксперимента, которые у нас в лаборатории проводят в ходе обучения все криминалисты-новички. Первый из них выполните виртуально, а второй – пошагово согласно моей инструкции.

Эксперимент I

Посмотрите на фотографию справа и подумайте, сколько отпечатков пальцев теоретически можно обнаружить на 15 гильзах калибра 9 мм, если отстрелять весь магазин? Правильный ответ на этот вопрос с пояснениями вы найдете в конце главы.

Эксперимент II

1. Вымойте окно в своей комнате изнутри и снаружи.

2. Тщательно вымойте руки с мылом и высушите их бумажным полотенцем.

3. Подержите руки «в позе хирурга» (приподнятыми) в течение пары минут.

4. Оставьте отпечаток большого пальца правой руки на внешней стороне окна, а большой палец левой руки приложите к внутренней стороне.

5. Коснитесь обоими пальцами лба.

6. Повторите указания из пункта 4.

7. Пометьте все четыре отпечатка: 1 ч, 2 ч, 1ж, 2ж, где 1 относится к отпечатку на внешней стороне окна, а 2 – на внутренней. Знак «ч» означает чистый, а «ж» – жирный.

8. Проследите за изменениями всех четырех отпечатков на протяжении хотя бы месяца и сделайте собственные выводы.

Ответ и пояснения к эксперименту I

Нельзя обнаружить ни одного отпечатка.

При зарядке магазина давление, оказываемое пальцами руки на пули, очень велико. Большой палец правой руки (у правшей!) совершает скользящее движение по поверхности каждой пули, стирая возможный отпечаток. Каждая следующая пуля при заряжании магазина сильно трется о соседнюю. По совокупности всех этих причин подходящих для сравнения отпечатков в итоге уже не будет на стадии, предшествующей стрельбе. В лучшем случае стрелок оставит на пулях следы контакта. В процессе стрельбы гильза подвергается еще и тепловому воздействию. В результате пригодных для идентификации следов на стреляных гильзах не бывает практически никогда. В теории возможно восстановление профиля ДНК стрелка при биологическом анализе пуль и гильз, но эта задача очень трудновыполнима на практике по ряду причин, которые мы не будем обсуждать.

Глава 7
Что такое идентификация?

Бывают люди похожие, существуют двойники, рождаются однояйцевые близнецы. И всё же между ними существуют различия. Пусть крохотные, пусть на уровне одного отрезка в цепочке ДНК, в виде еле заметной родинки на спине или расстоянию между передними зубами, – но есть. Криминалистика кроме баллистики, анализа наркотиков и ядов, фотографий и других технических вещей занимается двумя наиважнейшими проблемами:

● привязкой человека к определенному предмету, месту и, если повезет, времени;

● идентификацией личности, то есть сравнением одного человека с другим или многими. На профессиональном языке это звучит так: one to one or one to many.

Так что же уникально в каждом отдельном человеке? Отпечатки пальцев, скажете вы, и ДНК. Правильно, это то, что в первую очередь приходит на ум. Некоторые из вас, я уверен, укажут на радужную оболочку глаза и сетчатку. И тоже будут правы. А вы знаете, что строение зубов, уха и губ человека тоже уникально?

Ничего не стоит провести маленький эксперимент. Подкрасьте губы помадой и промокните их белой бумажной салфеткой. Попросите коллегу сделать то же самое. Убедитесь, что разница есть. Только не выходите с такими губами парочкой на улицу родного города. Вас могут не так понять. На женщин данный совет, естественно, не распространяется.

С ухом всё чуть сложнее. Красить его не надо, просто сфотографируйте крупно уши нескольких своих знакомых и сравните фотографии.

В случае если надо идентифицировать живого человека, применяется идентификация по:

● отпечаткам пальцев и ладоней;

● радужке и сетчатке глаза;

● голосу;

● строению лица;

● походке;

● расположению вен в области кистей рук;

● почерку;

● строению зубов;

● уху;

● губам.

Но в иных обстоятельствах приходится идентифицировать труп. Когда мы имеем дело с мертвым телом, мы исследуем:

● отпечатки пальцев и ладоней, если они имеются;

● ДНК, источниками которого служат кровь, слюна, сперма, волосы с корнями, кожа, костная система;

● строение зубов, если как-то сохранена полость рта.

Тут следует оговориться, что отпечатки пальцев и ладоней трупа не всегда сохраняются в состоянии, пригодном для процедуры сравнения. Труп может обгореть, долго пролежать в воде, в закрытой машине, просто разложиться. А вот ДНК выдерживает проверку и временем, и огнем, и водой, и взрывом. Что касается строения зубов, то это очень непростая процедура, так как для сравнения нужно иметь панорамные снимки человека, сделанные при жизни.

ТУРЦИЯ ВЧЕРА И СЕГОДНЯ

17 августа 1999 г. в Турции произошло землетрясение мощностью девять баллов по шкале Рихтера с эпицентром в 80 км от Стамбула. Страна была парализована. К 18 августа число погибших исчислялось тысячами, а раненых – десятками тысяч. В тот же день в Турцию вылетела израильская бригада армейских спасателей, военных врачей, а также криминалистов – чтобы опознавать тела погибших. К израильтянам присоединились команды из России, Германии и США. В считаные часы военно-транспортные самолеты Hercules доставили из Тель-Авива тяжелое инженерное оборудование, генераторы, палатки, медикаменты, одеяла, воду и еду. Мой друг был там – и вернулся он потрясенным. Неприятно, но можно снять отпечатки пальцев одного трупа в морге. Идентификация многих сотен погибших – это не просто 1 × 100, это качественно другая история.

…Поздней осенью 2000 г. я оказался в Германии, в пограничном с Бельгией и Голландией городе Ахен. Вечером зашел перекусить в полупустой турецкий ресторанчик. Узнав, что я из Израиля, хозяин-турок прослезился и отказался брать деньги, а когда я всё же настоял и заплатил, выбежал за мной на улицу, пытаясь всучить пакетик со сладостями. Вот такая история. Но это была другая Турция. Цивилизованная, светская, гостеприимная, не одурманенная исламом и имперскими комплексами, не сбивающая российские боевые самолеты и не посылающая к берегам Израиля суда с террористами на борту.

10 мая 2010 г. флотилия из шести кораблей, снаряженных в Турции, попыталась наперекор требованиям израильских ВМС прорвать с моря блокаду сектора Газа. Группа израильских коммандос, высадившаяся с вертолета на палубу флагманского судна Marmara, подверглась нападению сотни террористов, вооруженных железными прутьями и ножами. После того как один из террористов выстрелил в солдата, спецназ открыл огонь на поражение. В результате шесть террористов были убиты и десять солдат ранены. После переговоров с властями Турции правительство Израиля принесло официальные извинения и выплатило компенсации семьям погибших террористов. Израильское общество категорически отказалось понять и принять этот шаг.

Идентификация живых – это вопрос запутанный с теоретической точки зрения, хотя сам процесс более или менее отработан. Дело в том, что профессионалы до сих спорят о том, какие из способов идентификации безукоризненны, а какие имеют погрешности и, следовательно, могут привести к неправильным результатам.

Принято считать, что дактилоскопия непогрешима. Примем и мы пока этот постулат, хотя он очень шаткий. На вопрос «Почему?» я отвечу позднее. Необычайно надежен ДНК-анализ, так как он, как всякий уважающий себя научный метод, основан на статистических данных.

К категории абсолютных можно отнести и идентификацию по радужке и сетчатке глаза, геометрии вен, строению уха и форме губ. Методы эти очень непросты технически, поэтому применяются далеко не всегда. Впрочем, уникальность радужки и сетчатки, геометрия вен всё чаще используются в биометрических системах доступа. А вот уху и губам «не повезло», они практически забыты. Идентификация людей по походке – область достаточно молодая, и трудно сказать, как она приживется в дальнейшем.

Сегодня вопросами идентификации занимается также и отдельная дисциплина – биометрия, основанная на измерении и анализе физиологических, анатомических или поведенческих характеристик человека. Она родилась на стыке физиологии, физики и компьютерных технологий и необычайно быстро превратилась в супервостребованную область науки и промышленности с миллиардными годовыми оборотами. Фирмы, разрабатывающие и продающие биометрические системы, утверждают, что их продукция идеальна. И действительно, она с каждым годом становится всё точнее и проще в использовании за счет продвинутого математического обеспечения, умных, самообучающихся компьютерных программ и более чутких сенсоров.

Для оценки точности биометрических систем распознавания существует несколько критериев, главные из которых:

● ошибочно правильная идентификация (false positive identification);

● ошибочно неправильная идентификация (false negative identification).

В первом случае система распознала не того человека, а во втором не распознала нужного. Представляете себе ситуацию, когда биометрический контроль доступа в командный бункер не опознает начальника генерального штаба? Да что там генштаб, человек домой попасть не может, ибо вместо привычного дверного ключа разорился на дорогую биометрическую систему. Чем меньше false positive и false negative, тем надежнее система.

Чем серьезнее (и, соответственно, дороже) биометрическая система, тем больше элементов проверки она включает. Хорошие модели часто используют дактилоскопию, анализ радужки и в дополнение голос или строение лица. Американские морские пехотинцы в Афганистане и Ираке давно уже оснащены прибором, с виду напоминающим обычный фотоаппарат. В память камеры внесена база данных радужных оболочек лиц, в прошлом арестованных по подозрению в терроризме. При встрече с подозреваемым солдат требует от него поднять руки и заглянуть в глазок камеры. Сравнение осуществляется мгновенно. Израильские полицейские владеют похожей миниатюрной системой, основанной на сравнении отпечатков пальцев. Память прибора хранит десятки тысяч «вшитых» отпечатков, а при отрицательном результате поиска посылает запрос в главную национальную базу данных, ответ на который приходит немедленно.

Мы не случайно оставили напоследок идентификацию на основе распознавания голоса и сравнения почерков. Обе имеют долгую историю и применяются очень широко.

Вы, конечно же, читали «В круге первом» Солженицына? В сталинской «шарашке» ученые-зэки разрабатывают систему распознавания голосов. Сегодня это большая и активно развивающаяся область, о которой можно писать отдельную книгу. Примитивные графики из романа Солженицына остались в глубоком прошлом. Распознавание голоса стало лишь частью междисциплинарной науки о распознавании речи, включающей в себя многие области физиологии, психологии, лингвистики, информатики и обработки сигналов. Каждый из нас может прикоснуться к самому простому краешку проблем распознавания речи, включив на своем смартфоне функцию speech to write. Очень малое число стран имеет в своих криминалистических службах отделы, занимающиеся распознаванием голосов. Причин тому две. Идентификация по голосу всё еще не является достаточно точной в силу того, что голос человека сильно зависит от его возраста, эмоционального состояния, здоровья, гормонального фона и целого ряда других факторов. Вторая причина: большинство служб предпочитает вкладывать деньги и средства в высокоточные и зарекомендовавшие себя области – ДНК-анализ и дактилоскопию.

Сравнение почерков – дело тонкое; чтобы выучиться этой специальности, требуется несколько лет. Идентификация осуществляется, как правило, по методу «один образец против другого» (one to one). Ну, например, возле висящего в петле тела найдена предсмертная записка: «В моей смерти прошу никого не винить». Сам человек писал или кто-то сделал это за него? В криминалистическую лабораторию доставляют записку и образцы почерка жертвы из его дома. Тетради, списки покупок, заметки. Специалист сличает написание соответствующих букв, наклон, нажим, типичные завиточки, расстояния. Конечно, существует вероятность ошибок, ибо почерк зависит от многих параметров: душевного состояния человека, поверхности, на которой он пишет, подложки, освещения, типа карандаша или ручки, да и от цели записи (для себя писал памятку? Детям наставление? Подруге претензии предъявлял?).

Несведущие люди частенько путают сравнение почерков с графологией. Первое – это наука, а второе – профанация, ибо претендует на распознание характера человека. Вот тут нажим – значит, агрессивный, а здесь плотность букв большая – значит, жмот, ну и дальше в том же духе. Самое печальное в том, что графологи сумели встать на ноги и стоят на них прочно. У них свои ассоциации, президенты, конгрессы, журналы и, главное, клиентура. Миллионы людей позволяют себя дурачить и платят за это. У нас в отделе десятки лет работает научный семинар, координатором которого я состоял в разные периоды службы. Году в 1997-м я пригласил выступить на нем двух известных графологинь. Наши эксперты из лаборатории проверки документов их чуть не растерзали прямо на сцене.

В дальнейшем нас с вами будет интересовать лишь один вид идентификации – на основе дактилоскопии.

Глава 8
Рождение дактилоскопии. Бертильонаж

История дактилоскопии насчитывает более двух тысяч лет. Некоторые археологические находки времен неолита содержат двумерные или трехмерные изображения следов рук, что позволяет предположить, что уже 10 000 лет назад люди имели представление о рисунке кожного покрова – о том, что сегодня называют папиллярным узором.

В декабре 1975 г. в провинции Хубэй на востоке Китая при раскопках старинных захоронений времен правления династии Цинь (221–206 гг. до н. э.) были найдены бамбуковые свитки с начертанными на них письменами – сводом законов и административных уложений империи Цинь. Там есть удивительная запись: «Расследуйте и судите на основании отпечатков пальцев и ладоней». Такое правило действовало 2200 лет тому назад!

И эта находка не единственная. На рисунке – запись о сравнении отпечатков пальцев в деле о краже, относящаяся к той же эпохе китайской истории. Логично было бы предположить, что раз уж китайцы были первыми, кто освоил дактилоскопию в древности, то и в современном Китае дела с ней обстоят прекрасно. Но, как это часто случается, «прервалась связь времен» и страна под названием Китайская Народная Республика занимает отнюдь не ведущие позиции в области дактилоскопии.

МОСКВА – ПЕКИН – ИЕРУСАЛИМ

Для молодых сразу поясню: «Москва – Пекин» – это из припева культовой советской песни 1950-х гг. «Русский с китайцем братья вовек»:

 
«Русский с китайцем братья вовек.
Крепнет единство народов и рас.
Плечи расправил простой человек,
Сталин и Мао слушают вас».
 

Так вот, в мае 2017-го мне довелось посетить Китай по приглашению Следственного бюро полиции Пекина. Хоть русский с китайцем и братья вовек, а курс лекций они предпочли заказать у израильтян.

Самолет компании Hainan Airlines приземлился в Пекине в пять часов утра. В зале прилета с плакатиком «Мистер Борис» в руках стояли, как мне сначала показалось, двое подростков – паренек и девочка. У меня на секунду даже возникло подозрение: а не украли ли они ожидающий нас на стоянке роскошный джип Buick и есть ли у паренька права? Но, видимо, я просто еще не до конца проснулся. «Пареньку» оказалось 29 лет, а «девочке» – 27. У обоих семьи и, как положено по закону, по одному ребенку. Молодой человек представился как Ли Ран, а девушку звали Чжунг Лиу. Для простоты я предложил им звать меня Бо Рис или просто Панда.

Дорога от аэропорта до отеля в бесконечной пробке заняла три с половиной часа. В Пекине проходила очередная международная конференция, и основные магистрали были частично перекрыты. Зато не было знаменитого пекинского смога. На время любых важных международных мероприятий «новый Китай» останавливает работу всех заводов в мегаполисе, чтобы ненароком не потерять лицо, да и простому человеку нужно время от времени расправить плечи и снять с лица защитную маску.

Комплекс института криминалистики пекинской полиции состоит из двух 12-этажных башен. Одна – лаборатории, вторая – административный отдел и зона жилья и отдыха дежурных смен. Стекло, бетон и модерн, увешанные коммунистическими лозунгами. Девиз полиции: «Лояльность, справедливость, порядок». Правильный девиз. Подтягивается народ. Каждый со своим термосом, наполненным зеленым чаем, и большой персональной чашкой. Любезно наливают и мне. Время – 8:55. Переводчик становится в позицию «на старт, внимание…». Осматриваю лекционный зал. Сорок человек молодежи, лица заинтересованные, толстые тетради раскрыты на столах, чай дымится в кружках, вместо привычной грифельной доски и мела – плазменный экран компьютера невероятных размеров. Я уже настроился на выстрел стартового пистолета, но нет, не тут-то было. В зал входит начальник департамента. Все встают. Поклоны, долгая речь по-китайски, обмены подарками, поклоны, поклоны, поклоны.

Расписание курса такое: с 9:00 до 12:00 – лекции, с 12:00 до 13:00 – обед в комнате VIP, с 13:00 до 14:00 – расслабление в мягком массажном кресле в комнате отдыха для старшего командного состава, далее – практические занятия до позднего вечера.

На фоне сотрудников лаборатории интересно выглядела группа студентов Пекинского полицейского университета. Хороший английский, энтузиазм, улыбки и открытость. Уровень академической подготовки ребят меня, честно говоря, поразил. Глядя на эту молодежь, начинаешь отчетливо понимать, что за Китаем будущее. О социальных благах для работников и о технике безопасности в стране толком представления не имеют. Начинающий полицейский в Китае получает около $300 в месяц, имеет пять дней оплачиваемого отпуска в год, три дня на болезни.

На прощальном ужине за большим круглым столом кроме меня сидели: директор Департамента криминалистики, его комиссар (да-да, комиссар!), переводчик и трое профессоров Полицейского университета. Китайская мерзкая 72-градусная водка лилась рекой вперемешку с теплым пивом. Как в свое время сказал, вернувшись домой, полицейский атташе Израиля в Киеве полковник Каплан, «я печень свою отдал на службе родине». Так что спели мы с комиссаром «Русский с китайцем братья вовек». Каждый пел на своем языке. Он – по-китайски, а я – по-русски.

Для жителей современной России с ее, надеюсь, поголовной грамотностью отпечаток пальца вместо подписи – это что-то из области истории «до 1917-го». На современном Ближнем Востоке, где достаточно большая часть мусульманского населения не умеет читать и писать, этим никого не удивишь.

Следующая интересная историческая находка относится к иному месту и времени. В конце XIX века в пещере в районе озера Кеджимкуджик в Новой Шотландии (Канада) был обнаружен любопытный петроглиф – изображение руки, на котором отчетливо видны подушечки пальцев с разными рисунками на них.

По оценкам историков, петроглиф был вырезан на стене пещеры в XVI–XVII веках – примерно тогда же, когда в Европе жили и творили многие выдающиеся ученые. Один из них, итальянский медик, анатом и биолог Марчелло Мальпиги (бывший, кстати, личным врачом папы Иннокентия ХII), опубликовал в 1686 г. работу, в которой классифицировал общие виды папиллярных узоров, известные сегодня как детали первого уровня.

Труд Мальпиги опередил свое время примерно на 200 лет, когда исследованием и каталогизацией рисунков кожного покрова занялись вплотную.

История криминалистики середины XIX – начала XX века прочно связана с именем Альфонса Бертильона. Даже если вы никогда не учились в школе полиции, упоминания о нем попадались вам в рассказах Артура Конан Дойла и Агаты Кристи. Его вклад в науку и практику регистрации преступников столь значителен, что мы просто обязаны узнать о нем и его методе подробнее.

Бертильон родился в Париже в 1853 г. в семье ученых. Его отец, Луи-Адольф Бертильон, был известным французским антропологом, врачом и статистиком, а брат Жак – уважаемым демографом. Тяжелый характер и болезненность помешали Бертильону окончить лицей. Он сменил несколько работ на родине и в Англии и в возрасте 22 лет был призван в армию. Несмотря на громкий лозунг тех времен – «Армия – школа нации»¹⁰, воинская служба не научила его ничему, что хоть как-то могло пригодиться в гражданской жизни. В 1879-м стараниями отца Бертильон получил место мелкого служащего – переписчика бумаг и каталогизатора – в префектуре Парижа.

В то время во всем мире единственными методами идентификации личности служили словесный портрет и фотография. Заполняя ежедневно огромное количество карточек, содержавших информацию о росте, особенностях фигуры и лиц преступников, Бертильон быстро осознал всю слабость описательного метода: неточность, субъективность и трудность каталогизации. Способ, со временем предложенный им взамен, состоял в точном измерении физических параметров человека и стандартизации процесса запечатления задержанных – анфас и в профиль.

Этот метод фотографии сегодня общепринят и называется магшот¹¹. Собственно, анатомические измерения – антропометрия – уже использовались в антропологии, но до Бертильона никто не догадался сделать этот метод частью полицейской практики. Не нужно думать, что новая идея возникла в один момент, легко прижилась и нашла применение. В течение трех лет, глотая насмешки охранников и заключенных, Бертильон экспериментировал в парижской тюрьме Санте.

ТЮРЬМА САНТЕ И ПОЛИЦИЯ ФРАНЦИИ В ГОДЫ ФАШИСТСКОЙ ОККУПАЦИИ

Внешне эта тюрьма напоминает питерские «Кресты». Она находится в знаменитом районе Монпарнас и названа по имени улицы, на которой стоит, – La Santé. Когда-то на этом месте был госпиталь, отсюда и название (santé значит «здоровье»). На тюремной стене, на углу улиц Жан Дюлен и Санте висит мемориальная доска с надписью: «За этими стенами были казнены властями, в угоду врагу, 18 патриотов-антифашистов. Они погибли за свободу Франции. Французы, помните!»

В 2018 г. французский режиссер Дэвид Корн-Брзоза и историк Лоран Жоли выпустили необычайно интересный фильм «Полиция Виши», посвященный истории коллаборационизма французской полиции в годы Второй мировой войны. Полуторачасовая картина подробно рассказывает, почему и как силы безопасности Франции добровольно сотрудничали с немцами и на оккупированной территории, и в зоне Виши. Французы очень болезненно относятся ко всему, что связано с этим периодом. Тема коллаборационизма долгие годы сознательно замалчивалась властями и СМИ, соответствующие архивы были закрыты. Государство любыми силами старалось укоренить в сознании своих граждан представление о том, что все немцы были плохими, все французы – жертвами и что одно лишь Сопротивление являлось хорошо организованным и народным движением. К сожалению, правда была иной. С 1941 по 1944 г. французская полиция покрыла себя позором, активно участвуя в облавах на евреев и коммунистов, арестах, пытках, казнях, депортациях в концлагеря. В ходе боев за освобождение Парижа сотни из них переметнулись на сторону побеждавших, и лишь немногие после войны оказались на скамье подсудимых. «19 августа 1944 года, – говорят авторы фильма, – двести полицейских захватили здание префектуры, чтобы хоть как-то изменить имидж полиции в глазах граждан. Будь на то воля парижан, многие стражи порядка висели бы на крюках для туш в мясных лавках». Правы те историки, которые утверждают, что настоящее сопротивление фашистам было лишь в трех странах: России, Югославии и Польше.

В 1883 г. метод впервые сработал: благодаря ему удалось выявить преступника, скрывавшегося под чужим именем. Со временем бертильонаж стал популярен не только во Франции. Система была громоздкой, но она работала, и попытки заменить ее дактилоскопией натолкнутся в скором будущем, в начале XX века, на серьезные препятствия.

Основы современной науки о папиллярных узорах заложили в последние десятилетия XIX века пятеро исследователей:

● Уильям Гершель (1833–1917), сотрудник Британской администрации в колониальной Индии, первым использовавший отпечаток большого пальца для идентификации и регистрации местного населения;

● Генри Фолдс (1843–1930), шотландский врач, работавший в Японии, указавший на важность поиска отпечатков пальцев на месте преступления;

● Френсис Гальтон (1822–1911), написавший первую подробную книгу на тему об отпечатках следов рук;

● Эдвард Генри (1850–1931), создавший общепринятую и в наши дни систему классификации отпечатков;

● Хуан (Иван) Вучетич (1858–1925), эмигрант из Хорватии, в 1914 г. создавший на своей новой родине, в Аргентине, первую в мире картотеку отпечатков пальцев. Именно он ввел в обиход термин «дактилоскопия» в 1896-м.

Если четыре именитых британца предложили теоретические основы дактилоскопии, то Вучетич пошел дальше. Он построил на этом фундаменте практическую систему, «заземлил» сложные построения и применил весь громоздкий инструмент на практике. Вклад Вучетича в криминалистику велик, он сам интересен как личность и заслуживает подробного рассказа.

Иван Вучетич, старший из 11 детей в небогатой хорватской семье, родился в 1858 г. в местечке Хвар. Люди по-разному представляют себе рай, но Хвар, без сомнения, одно из его наиболее удачных воплощений. Городок находится на одноименном острове в Адриатическом море и знаменит потрясающим ландшафтом и прекрасным, мягким климатом. Сегодня Хвар кишит яхтсменами и любителями бурной ночной жизни, а в середине XIX века это было пусть и райское, но явно забытое богом место.

На острове издревле выращивали виноград и занимались виноделием. Отец Ивана был человеком востребованной профессии – бондарем, а мать вела непростое хозяйство. Мальчика с раннего возраста пристроили к делу – помогать отцу. Позже биографы Вучетича напишут, что он проявлял редкую любознательность и трудолюбие. Образованием Ивана занимался местный монах, и, как видно, довольно успешно.

До начала XX столетия Хорватия оставалась крайне отсталой страной, переходящей из рук в руки. Как и многие молодые люди его поколения, Иван мечтал вырваться из провинции в «большой мир». В 1884 г., в возрасте 26 лет, он вместе с одним из братьев и несколькими друзьями эмигрировал в Аргентину. Страна была выбрана не случайно. Хорватская эмиграция в Южную Америку имеет длинную историю: на переломе веков в Аргентине было 133 поселения хорватских иммигрантов, где проживали 150 000 человек. Четыре поколения хорватов вложили свой ум и энергию в развитие и процветание Аргентины, но при этом испытывали теплые чувства к Хорватии и пытались сохранить родной язык. Сильная и сплоченная хорватская община существует в Аргентине до сих пор. Некоторые потомки иммигрантов-хорватов прославились на весь мир: футболист Марадона, кардинал Карлич, Нестор Киршнер – президент в 2003–2007 гг. – и многие деятели культуры.

В первые три года после эмиграции Вучетич работал в государственной компании по очистке воды, учил язык. В 30 лет он поступил на службу в местное управление полиции и начал помимо повседневной офисной рутины заниматься исследованиями в области классификации следов рук. Кто знает, сколько лет понадобилось бы иммигранту, чтобы доказать косному и вполне довольному жизнью начальству целесообразность использования отпечатков пальцев в процессе идентификации преступников, если бы не трагический случай.

В июле 1892 г. Аргентину потрясло убийство двух маленьких детей в Некочеа – портовом городке на атлантическом побережье более чем в 500 км от столицы. В наше время это важный торговый узел и туристический центр с почти 100-тысячным населением, а в те времена Некочеа представляла собой деревню с сотней домов. В убийстве обвинили местного фермера Педро Веласкеса – соседа Франчески Рохас, матери погибших детей.

Рохас утверждала, что Веласкес домогался ее, а получив отказ, пригрозил, что рассчитается. В день убийства она якобы по дороге домой наткнулась на соседа, выбегавшего из ее дома. Веласкеса допрашивали в течение недели «конвейерным» способом, но он стоял на своем: дескать, не убивал. Следователи применяли к нему «средства умеренного физического давления» и сильнейшее психологическое, о котором я даже и рассказывать не хочу, но не добились признательных показаний. Полиция запросила столицу о помощи, и через неделю после убийства в городок из Буэнос-Айреса прибыл опытный следователь инспектор Альварес.

Первым делом он еще раз тщательно исследовал место преступления – дом Франчески – и заметил на дверном косяке отпечаток пальца в крови. Местных полицейских находка не впечатлила, но Альварес, наслышанный о работах Вучетича, взял отпечатки у всех фигурантов дела и поспешил обратно в столицу. Вучетич обнаружил однозначное соответствие между отпечатком в крови и одним из пальцев матери убитых детей. Следователям понадобилось некоторое время, чтобы объяснить сеньоре Рохас, что означает отпечаток ее пальца в крови собственных детей. Она созналась в убийстве и раскрыла мотив, низменный и страшный: желание выйти замуж за своего дружка, которому не нужны были детские крики и лишние рты.

Через год после этого скандального дела Вучетич опубликовал свою первую официальную работу по дактилоскопии, а еще через 12 лет, в 1896-м, Аргентина полностью отказалась от бертильонажа.

Мы продолжим рассказ об Иване, или, как его называли в Аргентине, Хуане Вучетиче, но прежде я бы хотел сделать маленькое отступление. За годы службы я несколько раз сталкивался с убийствами, подобными тому, которое совершила безграмотная крестьянка Франческа Рохас. И во всех случаях отцы и матери, совершившие это дикое, варварское, непростительное преступление, умели читать и писать и получили как минимум законченное школьное образование. В одной из последующих глав я расскажу о таком случае в связи с очень продвинутой техникой выявления латентных отпечатков. Видимо, формальное образование имеет, если вообще имеет, очень косвенное отношение к нравственности. Впрочем, чему удивляться? Вся история XX века подтверждает данный тезис.